— О, Вадя! — обрадовался Лёша, натягивая кроссовки. — Ожил, бро?

— Вроде того, — я сел на скамейку. — Декан вчера, зверствовал, значит?

— Нет, наоборот радовался, — добавил сидящий рядом Славик, быстро набирая текст на телефоне. — Мечтал, походу, как на экзамене тебя валить будет.

— Пусть мечтает.

— А чё с лицом? — спросил Лёша. — В смысле, лицо у тебя почему красное?

— Аллергия на таблетки, — присочинил я.

В пятницу нам ко второй паре, но кому-то в деканате в голову пришла светлая мысль начать учебный день с физры, после которой у нас будут технические пары. Да уж, сидеть после такого будет тяжко.

Так что я пришёл в институт и сразу направился в раздевалку. После вчерашнего идти на физру не особо хотелось, но раз уж я сам выступаю в роли приманки, то надо будет появиться на учёбе. Ну а с обеда мне ещё надо будет идти в управление и давать там показания, Холодов уже звонил и предупредил.

Там Гриневич подходить не будет, ему-то как раз нужно перехватить меня раньше и напугать. Так что пусть караулит где-нибудь здесь. Я же его жду.

Я снял рюкзак, достал телефон и проверил сайт. По объявлению больше никто не писал. Но оно уже опустилось вниз, и интерес к нему тут же пропал. Так что больше никто не предлагал забрать холодос бесплатно или обменять на стаю собак, да и прочие шутники его тоже больше не увидели.

После проверил остальные вещи, не доставая из рюкзака. С утра успел смотаться и взять из тайника две игрушки из тумановских, которые я не стал оставлять на месте аварии. Как знал, что пригодятся. Рискованно, но я принимал все меры предосторожности.

С виду они были безобидные. Одна из них была прибором размером с телефон, с несколькими кнопками, как на радиостанции. Она умела копировать электронные ключи, RFID карты и не только. Это электронная отмычка высокой эффективности. И тачку должна взломать, но надо верно подгадать время.

Второй — уже испытанная в деле глушилка, замаскированная под вейп.

Пока никто на меня не смотрел, я перевёл отмычку в режим приёмника, и на ощупь ввёл параметры, ориентируясь только на навык Тумана. И понимал где-то в глубине, что эти приборы могут работать в паре, и сам шпион так уже делал.

А вообще, оказалось, что самое сложное во всей этой подготовке — купить крышку бензобака. Я чуть не опоздал на учёбу, пока искал её по магазинам.

Снял рубашку, надел футболку для занятий, но так, чтобы никто не видел следы от ремня на торсе от вчерашнего, а то придётся объяснять. Хотя один фиг, потом же в душ идти. Напялил шорты и поднялся с остальными в спортивный зал. Сегодня здесь битком, занятие идёт у нескольких групп с нашего курса.

— Лебедев, — протянул наш препод Андрон Иванович, что-то записывая по ходу. — Ты с похмелья?

— Я же почти не пью, Андрей Иваныч, — легко ответил я.

— А чё такой варёный? — он наморщил лоб.

— Приболел немного.

— И всё равно пришёл ко мне. Молоток. Давай-ка ещё круг бегом вокруг зала, для здоровья полезно будет. А ты чё, Устинов, ржёшь? — Андрон Иваныч поднял суровый взгляд. — Вот ты точно с похмелья! Не, это непорядок. Ну-ка давай отжиматься, ты даже на трояк не наскрёб ещё!

Суровый снаружи, но добродушный внутри препод гонял всех. А после бега, хоть всё и ныло, хуже не стало, я даже оживился. Даже припомнилось кое-что из подготовки Тумана. Его кто-то, чьё лицо никак не всплывало в памяти, заставлял бегать по лесу зимой в одних штанах и кроссовках. Жёстко было. Хотя у них не так холодно, как у нас зимой.

— Ну кто так бегает? — заорал препод на Лёшу. — Как беременный гусь носишься.

В зале раздался ржач.

— Сниму тебя, отправлю на «Сам себе режиссёр».

— А это что такое? — совершенно искренне удивился Лёша.

— Ты чё, прикалываешься? — Андрон Иваныч удивился не меньше. — Не знаешь?

— Нет.

— Это же ютуб для бумеров, — ехидным голосом вставил тёзка Вадик Емельянов из «вагонников».

— Чё сказал? — рявкнул физрук. — Да я тебя…

Препод замахнулся на него папкой, мы, посмеиваясь, бежали дальше. После начался баскетбол, но Андрон Иваныч подозвал меня.

— Лебедев, слышал, проблемы у тебя какие-то? — спросил он.

— Какие проблемы, Андрей Иваныч?

— Да тут знакомые есть, из милиции… ну, полиции, — поправился препод. — Говорят, авария какая-то была ночью, там твою фамилию называли, мол, с нашего института. Если что, говори, попрошу, чтобы… ты не думай, что отмажу, — сурово сказал он. — Просто скажу, чтобы не придирались по мелочам. У тебя и прав-то поди нет.

— Ну, авария была, но особо говорить пока не могу. С меня расписку взяли.

— Ну, дело такое, — он, как отставной военный, тут же всё понял: — Пары только не прогуливай. Декан тебе всё припомнит.

Немного задержался в зале, чтобы помочь преподу разложить инвентарь, после принял душ, переоделся и снова глянул «Авито». Пока тишина. Но надо ждать. Хотя стоит намекнуть ему лично, чтобы ускорить процесс, но должно быть естественно, чтобы он не подумал, будто я об этом знаю.

После следующей пары, на перемене, когда мы зашли в буфет, Лёша похвастался своей придумкой. Он положил телефон на стол и включил запись.

— Настроил я этот автоответчик! — с радостным видом заявил Лёша. — И всё ждал, когда мошенники позвонят. И вот, вчера первый набрал!

— Надо было мне сказать, — заметил я. — Переслал бы там кое-кому.

— Точно, ты говорил, но ещё рано, бро! Надо доработать. Но зато вот, слушай, чё вышло!

Началась запись. Мошенник, и я не удивлюсь, если это один из коллег Глеба из Днепропетровска, представился сотрудником службы безопасности банка.

Отвечал ему голос бабушки Лёши, но на деле это была не она. На записи слышно, что он звучал немного неестественно и механически, но запись велась на стороне сервера, где и был включён голосовой автоответчик. Во время реального разговора это не поймёшь из-за помех.

— Елизавета Петровна, вы меня слышите? — спросил мошенник.

— Это ты, Серёжа? — спросил автоответчик голосом бабушки Лёши. — Серёжа, это ты? Повторите, я не расслышала.

— Глючит иногда, — Лёша смотрел на меня так, будто я принимал у него экзамен.

— Расслабься, бро. Включай дальше.

Лёша не только играл в игры, но и что-то изучал. Вот и настроил нейросеть-автоответчик. Он показал мне схему, она несложная, хотя её ему написала другая нейросеть.

— Вот, такой промпт поставил, — шёпотом сказал он, будто мошенник на записи мог его услышать. — И скачал офлайн-модель на сервак себе, запустил.

Я прочитал надпись запроса к нейросети на скриншоте: «Ты 80-летняя пенсионерка, ты плохо слышишь, путаешь кнопки на телефоне и постоянно отвлекаешься. Твоя цель — удержать собеседника на линии, не давая ему конкретных данных, но имитируя готовность помочь».

И дальше было несколько страниц условий, что, как и когда стоит говорить.

Ещё одна модель определяла голос мошенника, другая его обрабатывала и сочиняла ответ, а третья озвучивала, и вот она-то как раз была обучена на голосе бабушки Лёши.

Прогресс, блин, наступил, там, где его не ждали. Зато мошенники сами вовсю используют такое уже давно, подделывая голоса родных и близких. Но иногда они нарываются вот на таких продуманных, как Лёша.

— Я сотрудник банка, и вижу, что прямо сейчас с вашим счётом проводится подозрительная операция, — заявил мошенник.

— Какая операция? В больнице операция? Серёжа, ты что, в больницу попал?

— Нет, финансовая операция.

— Не расслышала, повторите…

— Реплики с задержкой идут, — заметил я. — И она говорит, как по радио.

— Угу, — Лёша закивал. — Ну тут пока ничего не сделаешь. Не ответит, пока всё не обработает. Но ты заметил? Если что-то непонятно, автоответчик говорит: повторите, не расслышала. И кашляет ещё.

Обученная нейросеть гоняла мошенника, постоянно переспрашивая всё подряд, и диктовала номер карты, каждый раз неправильно, а когда слышала какие-то ключевые слова, начинала рассказ о детях, внуках и коте Тимошке. Или жаловалась на цены и пенсию. Это выходило наиболее человечно.

Потом она сдалась и начала диктовать номер СНИЛС. Мошенник явно захотел доступ на её «Госуслуги».

— Четыре, девять, ноль, два, семь…

— Елизавета Петровна, вы уже двадцать цифр надиктовали, — возмутился мошенник.

— Восемь, три, два…

— Елизавета Петровна!

— А! Серёжа говорит, что у меня с памятью плохо. Вам же номер билета нужен был?

— СНИЛС!

— А что это?

— Зелёная карточка.

— Сберкнижка? Вот у меня раньше там четыре тысячи лежало, можно было «Жигули» купить…

— У меня бабушка всегда на это жаловалась, — вставил Лёша. — Я и вставил в запрос.

А мошеннику по своему руководству рекомендуется не перебивать «клиента», чтобы не сорвался. Я видел, кстати, такие инструкции, когда взламывал тот офис в прошлом месяце. Читал их внутренние документы.

— А у меня Серёжа водителем работает, — рассказывала «бабушка». — Машину вот продал. Хочет новую купить. Зелёную. Или синюю.

Лёша немного промотал вперёд, где мошенник уже почти выманил у «бабушки» деньги. Иногда нейросеть уступала, чтобы мошенник не сорвался, и шла на контакт, но всё для того, чтобы начать новый цикл тупняка.

— На почту идти? — спросила «бабушка».

— Нет, в банкомат, Елизавета Петровна. И перевести на защищённый счёт. Иначе вы потеряете все свои деньги!

— Но я же Клавдия Борисовна.

Мошенник на какое-то время выпал из реальности, а Лёша давился от смеха.

— Смирнова Елизавета Петровна? — спросил мошенник.

— Да.

— А почему вы говорите, что вы Клавдия Борисовна?

— Повторите, пожалуйста, я не расслышала.

Прозвенел звонок, но мы пока стояли, доедали сосиски в тесте и слушали запись.

— Эта реплика всегда одним голосом идёт, — произнёс я. — Палевно. И кашель всегда один и тот же.

— Надо разные записать, — Лёша кивнул.

— Всё, иду в банкомат, — заявила «нейро-бабушка». — Мне Леночка всегда помогает, её позвать?

— Нет, ни в коем случае.

— Так я же ничего не вижу.

— Если вы ничего не сделаете прямо сейчас, ваши деньги пропадут.

— Это не является финансовой рекомендацией, — заявила электронная бабушка.

— Глючит иногда, — Лёша хмыкнул. — Галлюцинирует. Уже контекст переполнился.

— Да ты задолбала, старая дура! — в сердцах воскликнул мошенник и бросил трубку, несколько раз сматерившись.

— Ну как? — спросил Лёша, убрал телефон.

Ну, потенциал есть, надо бы потом испытать на Глебе, когда систему доведут до ума.

— Норм, бро, — я поднял большой палец.

— Зашквар это, Лёша, — мрачно произнёс слушавший это Славик. — Вот теперь нейросети знают голос твоей бабушки.

— Они и так его знают, — отрезал Лёша.

— А теперь им будет ещё проще сделать её цифровой призрак. Ты им сам всё принёс.

— Если ты такой параноик, бро, зачем вообще смартфон в руках держишь? Он вообще про тебя всё знает! А я доработаю, — Лёша задумался. — Надо промпт изменить и выложить.

— А если кто-то важный позвонит? — спросил я.

— А он на настоящую бабушку переключит. Но это ещё дорабатываю, тестирую.

— А если другой робот позвонит?

— Это хуже всего, — Лёша вздохнул. — Они как начнут друг с другом говорить, и всё, бесконечный цикл начинается.

— Вот потом так и будет, — вставил Славик. — Во всём интернете только роботы будут производить контент, а другие роботы будут его читать. И с телефонами то же самое. Теория «мёртвого интернета» на максималках.

— Хватит душнить!

— Пошли на пары, — сказал я, прерывая их.

Впрочем, наработка интересная. А мошенник потратил время, когда за невыполнение плана их жёстко карают. Плохо обманываешь — идёшь в армию, Глеб уже на это жаловался. Впрочем, не думаю, что кто-то из их жертв об этом жалеет.

Интересно, а не пригодится ли это в моём тайном деле?

* * *

Пары вскоре закончились, я вышел к остановке и увидел, что там торчит чёрный «Ленд-Крузер 300». Зелёный дракон Гриневич всё-таки узнал, что случилось, и приехал меня ломать. Как и ожидалось.

Вернее, он думает, что сможет сломать. Я достал телефон, включил диктофон и убрал руки в карманы куртки. Там же уже лежали те два приборчика, которые я специально взял с собой, несмотря на риск.

Я обхватил их пластиковые корпуса и нащупал кнопки. И пошёл вперёд, прямо в бой.

— Лебедев, — протянул Гриневич с улыбкой, но взгляд был злым. — Прокатимся?

— А мне ещё родители, когда были живые, говорили, что с незнакомыми кататься нельзя, — я хмыкнул. — Особенно с дядями, у которых вишнёвые корочки и дорогие машины.

— Шутишь, значит? — Гриневич отошёл от машины. — Я тоже пошучу.

Он нажал на брелок сигналки. Фары «крузака» моргнули.

А приборчик в моём кармане завибрировал, ведь он уже был в режиме поиска подходящего сигнала. Ну, посмотрим, шпион, сколько денег ты вложил в защиту своей тачки.

Впрочем, у меня в кармане не обычная штука, которая есть у автоугонщиков, а более продвинутая, способная вскрыть и не такое. И главное, что я ими пользуюсь на ощупь. Навык остался, Туман эти приборы любил.

— Говорил тут с твоим деканом. Знаешь, что с тобой будет?

— Ну, я так-то Нострадамусом не работаю на полставки, — съязвил я.

— Дерзкий? Короче. Учишься ты плохо, Лебедев, поэтому скоро вылетишь. А призыв сейчас круглогодичный, — он наклонился ближе, пытаясь меня давить.

— И что? — я стоял на месте, а не отступал.

Ну сразу видно, кто настоящий пробивной чекист, как Холодов, а кто — кабинетный чиновник, как Гриневич. Наглый, но давить людей не умел. Он сжирал тех, кто приходит к нему в кабинет, но когда это не сработало, он терялся. Да и он понимал, что его обложили, но пошёл ва-банк, в надежде, что запугает меня.

Впрочем, это не делает его менее опасным.

— Если будешь выделываться, тебя заберут в армию, а я сделаю так, что тебя там заставят подписать контракт, — сквозь зубы проговорил он. — А заставлять там умеют, не сомневайся. Такие условия тебе создадут, что ты что угодно подпишешь. И отправишься на передок, а там тебя в штурмА запишут в первый же день. Ну как, хорошая шутка, Лебедев?

— Ну, так себе вы шутите, — я пожал плечами. — Если бы вы хотели заняться стенд-апом, я бы не советовал.

— Дерзишь? Думаешь, я тебя не достану? Думаешь, тебя отмажут? — он начал кипятиться. — Холодов уже под следствием. И что ты там ему наплёл, значения не имеет! И остался ты один, понял? Понял⁈

— Чего так орать? — спросил я. — Вы ещё долго? Я домой тороплюсь. Отправьте повестку, если есть что сказать. А пальцы здесь гнуть не надо.

— Зря ты так, Лебедев. Ты подумай, — Гриневич сжал пульт сигналки в своей руке. — Я тебе такую жизнь могу устроить. Но всё избежать можно. Дай мне показания на Холодова. Он тот ещё кадр…

Хрена с два. А вообще, я говорю с Гриневичем только по одной причине. Надо, чтобы он помог мне достать Штерна, который может быть для нас с Наташей угрозой. Хотя бы потому, что о нём знает Ланге и может выйти с ним на связь, если бать драконов сбежит.

— Я лучше сейчас позвоню самому Холодову, — сказал я. — Он как раз просил набрать, если кто-то будет угрожать.

— Ты попал, Лебедев, — пообещал Гриневич. — Обнулят тебя там, это я тебе гарантирую.

— Вы ещё долго? Ко мне мастер должен подойти, холодильник чинить.

И не просто так я на это намекнул. Чтобы он, наконец, проверил объявление. Ведь он же чует, что пора бежать. И, как и белый дракон, мечтает об эвакуации.

— А вас на допрос вызовут, товарищ, — я хмыкнул. — Тот мужик мне такое в машине нарассказывал. Так что я бы на вашем месте просто свалил бы отсюда…

У него задёргался глаз, но во взгляде всё равно видна паника. Не начал бы драться, тогда весь план придётся переделывать. А то полезет, и менты меня же упакуют, и всё усложнится. Он и сейчас может что-то такое учудить, даже без драки.

Но Гриневич — кабинетный опер, а не полевой, и драться не полез. Вряд ли даже умел. И рисковать не хочет, поэтому пытается выехать на своей наглости.

Он направил брелок сигналки на машину. Я включил второй прибор, тот, что был выполнен в форме вейпа. Глушилка начала работу, вейп нагрелся, но и первый ещё включён. Ведь они могут действовать в паре, сопрягаясь, чтобы не мешать друг другу.

Гриневич нажал один раз, но машина не отреагировала, а приборчик в моём кармане завибрировал. Он нажал второй, но и это не помогло, а приборчик снова уловил сигнал в забитом эфире.

Так что машина ничего не получила, замок не открылся, а вот электронная отмычка теперь знает образец неотправленного сигнала.

— Да чё тебе надо? — прошипел капитан.

— Батарейка села? В киоске продаются, — нарочито вежливым голосом сказал я и кивнул в сторону остановки. — Поменяйте, пока не поздно. А то не откроется ещё, будете под дождём стоять, товарищ капитан.

— Шутишь, значит, Лебедев? Ничего, я погромче посмеюсь. Твой трупешник даже домой не пришлют, потому что у тебя родни нет, понял! — он брызнул слюной. — А если вернёшься, то без рук, без ног. И тогда вспомнишь об этом разговоре.

— Вы бы о себе подумали, — заметил я, глядя ему в глаза. — Я-то ещё учусь, а вот к вам уже есть вопросы, товарищ капитан.

Да он уже и не звучал так уверенно. Думал, что я сразу съеду, когда он пойдёт с козырей. Но план не удался. Да и он даже не представляет, что для него всё будет ещё хуже.

Я повернулся в сторону автобуса, ведь нужный как раз подъезжал, Гриневич подумал и пошёл в сторону киоска, раз он был рядом, чтобы купить батарейку.

Тем проще. Не придётся ехать к управлению, как я хотел изначально. Я подождал, когда он зайдёт за угол, и быстро подошёл к машине, доставая приборы.

Глушилку, уже горячую, я вырубил, а на электронной отмычке сменил режим с приёмника на передатчик. И нажал на кнопку в тот момент, когда мимо проехал автобус, чтобы замаскировать звук.

Нажал один раз, но ничего не случилось, зато сработало на второй. Сигналка отключилась, замок открылся, машина моргнула фарами. Продолжаем, у меня меньше минуты.

Ненадолго распахнул дверь и нажал на рычажок у руля, чтобы открыть лючок бензобака. Подошёл сбоку, скрутил крышку бензобака и на её место поставил свою, в которую мы с Наташей засунули её маячок.

Наташа-то думала, что я хочу выгадать момент и подбросить её или взломать лючок отвёрткой, но я сделал надёжнее. А вообще, мало кому в голову придёт проверять крышку.

Закрыл и ушёл. Гриневич вернулся, потупил, пытаясь сообразить, что с его машиной, и почему она оказалась открытой, но проверил салон, открыл бардачок, увидел, что ничего не пропало, вскоре махнул рукой и уехал. Наверняка подумал, что брелок в первый раз всё-таки сработал. А я сел в кафешку неподалёку, заказал себе кофе с булочкой без начинки и открыл сайт.

Не зря же я ему напоминал про холодильник, должен вспомнить о старом способе. Да и он сам чует, что у него проблемы. Вот и результат, он действительно проверил сайт, и вскоре пришло сообщение.

«Очень СРОЧНО нужен такой холодильник. ЗАБЕРУ до 22».

Клюнул. И вот чтобы ты попался окончательно, капитан Гриневич, ты должен сделать кое-какую работу, шутник хренов.