Я молча смотрел, как Жан, с побелевшими от напряжения костяшками на рукояти арбалета, сделал первый шаг в сторону просеки, оставленной Пятирогом. Остальные застыли, не желая вмешиваться и ожидая моего решения.

— В одиночку Пятирога убьёшь? Скорее сдохнешь сам, — спросил я, не повышая голоса.

Жан резко обернулся, глаза его полыхнули яростью, смешанной с отчаянием, губы скривились в злой усмешке. Он уже открыл рот, чтобы огрызнуться, но вдруг осёкся, будто мои слова наконец пробились сквозь пелену его безрассудства.

— Убить не смогу, — выдавил Жан сквозь зубы. — Но хотя бы узнаю, где он устроит себе новое логово, а потом найму другой отряд охотников.

Я перевёл взгляд на Лиса. Охотник стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел на лес и просеку с холодным, оценивающим прищуром.

— Пятирог ушёл недалеко, — медленно произнёс охотник. — Можно рискнуть и пойти за ним. — Лис перевёл взгляд на Жана. — Первым идти не нужно, заведёшь нас не туда. Но вот первый выстрел сделать, чтобы привлечь внимание Пятирога, — это да, тебе сделать придётся.

— Если бы мы тварь в логове застали, — начал объяснять Лис, — то просто подождали бы, пока она начнёт из логова выбираться. Выходит она всегда мордой вперёд, и тогда легко ей в нос попасть. А сейчас монстр идёт, нам его догонять нужно. Устроить засаду не выйдет. Значит нужно спровоцировать Пятирога на атаку. Чтобы он к нам развернулся мордой и побежал в капканы.

Жан и Лис стояли и сверлили друг друга взглядами. Жан понимал, что отказаться — равносильно признаться в трусости. Той самой, в которой он обвинил нас буквально минуту назад. Но также Жан понимал, что «привлечь внимание» означает «стать целью номер один».

Жан резко выдохнул и сдулся, словно проколотый воздушный шарик. Пальцы на арбалете чуть расслабились, но не более, тело осталось напряжённым.

— Ладно, — процедил помощник Арно хрипло, говорил он с явной неохотой. — Согласен. Только… я могу не успеть перезарядить арбалет для выстрела срезнем. Пока взведу, пока прицелюсь… эта тварь уже втопчет меня в землю.

Лис едва заметно кивнул, будто и не ожидал другого ответа. На его лице не дрогнул ни один мускул, но во взгляде можно было прочитать что-то похожее на одобрение.

— Как только Пятирог повернётся к тебе, — спокойно сказал охотник, — я выстрелю в него стрелой с маслом. Он начнёт чихать и притормозит. Да и «привлекать внимание» можно с большой дистанции. Не обязательно лезть ему под нос. Главное — чтобы удар был ощутимый и показался Пятирогу опасным.

Жан коротко дёрнул подбородком, принимая слова, но по тому, как он перехватил арбалет поудобнее, было видно: внутри него всё ещё кипит злость и раздражение. Заместитель Арно не привык быть приманкой. Но он сам загнал себя в текущую ситуацию, поэтому и выбирать Жану не приходилось — без нас он в этом лесу точно сдохнет.

Мы двинулись по следу Пятирога. Просека, оставленная им, была широкой, словно по лесу прошёлся каток. Или танк. Лес вокруг притих: ни птиц, ни шороха мелкой живности. Только ветер шелестел в кронах.

Лис шёл первым, время от времени бросая короткие взгляды по сторонам.

— Слышите, как тихо? — сказал он, не оборачиваясь. — Пятирог здесь прошёл недавно. Всё живое либо разбежалось, либо затаилось. Никто не хочет попасться ему на глаза. Даже волки сейчас сидят по норам и молятся Владыке, чтоб их не учуяли.

Жан шёл следом за Лисом, с арбалетом наготове. Лицо у Жана было такое, будто он жевал лимон. То ли от злости, то ли от страха, то ли от понимания, что обратного пути нет. Я держался чуть позади помощника Арно, вместе с Бывалым и Селеной.

Примерно через час Лис резко поднял руку, останавливая нас. Мы замерли. На самом краю небольшой поляны лежал Пятирог. Монстр забрался под поваленное дерево, словно это было его логово, в котором он свернулся в клубок и спал.

Бока громадной туши, размером с хорошую телегу, медленно поднимались и опускались в такт дыханию. Чешуя на боках тускло поблёскивала в свете пробивавшегося сквозь кроны солнца, а рога торчали наружу, не позволяя подойти к голове. От Пятирога исходил запах монстра, который недавно поел и теперь отдыхает.

Лис медленно повернул голову и посмотрел на нас. На его лице появилось что-то похожее на довольную, предвкушающую улыбку. Такую, по которой сразу становилось понятно, кто главный хищник в этом лесу.

— Всё складывается даже лучше, чем я думал, — шёпотом произнёс он. — Спит. Нужно торопиться, пока не проснулся.

Охотник огляделся и наметил место столкновения с Пятирогом. Мы расставили капканы, привязав каждый из них к ближайшему дереву стальной цепью, маскируя её в траве. Лис ушёл влево, растворившись в густых кустах. Мы с остальными залегли справа, тоже в кустарнике.

А Жан занял позицию точно между капканами, на открытом участке, где монстр сразу бы его заметил. Со стороны Жан мог показаться спокойным: арбалет поднят ровно, плечи расправлены, взгляд прикован к спящей туше. Но я видел, что он боялся. И всё равно стоял.

Болт улетел с резким щелчком.

Жан даже не посмотрел, попал ли. Его руки двигались сами: он взводил арбалет, вставляя тяжёлый срезень. Пальцы его не дрожали, а движения были точными и выверенными — системный навык «Арбалеты (F)» работал чётко, даже если его носитель хотел оказаться где угодно, только бы не на этой поляне.

Пятирог дёрнулся.

Болт отскочил от брони с металлическим звоном, оставив лишь царапину. Но этого хватило. Монстр поднял голову и медленно повернул морду к человеку, который посмел его разбудить. К Жану.

Тварь встала. Первый шаг заставил землю дрогнуть. Второй — тоже. На третьем Пятирог уже нёсся вперёд: тонна мышц, брони и ярости, которой было всё равно, что стоит у неё на пути.

Жан всё ещё возился с арбалетом. Лицо его побелело: он слышал приближение своей смерти.

Стрела Лиса просвистела и ударила в морду Пятирога рядом с бронированным носом. Секунду ничего не происходило. Потом пасть твари, полная крупных зубов, распахнулась, и монстр замедлился.

Пятирог чихнул — резко, надсадно, словно из глубины его огромной глотки вырвался целый ураган. Пасть захлопнулась, а массивная голова начала яростно мотаться из стороны в сторону. Тварь фыркала, трясла мордой, пытаясь избавиться от жгучего, раздражающего масла. План Лиса сработал: у Жана появились драгоценные секунды, необходимые на перезарядку.

Жан наконец закончил взводить арбалет; замер, вскинув оружие, и ждал, не отводя взгляда от чудовища.

Пара секунд — и Пятирог снова распахнул пасть, обнажив ряды страшных зубов. В этот момент Жан выстрелил. Тяжёлый срезень с глухим звуком вонзился прямо в раскрытую глотку монстра.

Тварь взревела так, что у меня заложило уши. Звук полный боли и ярости.

— Ходу! — выкрикнул Лис из кустов.

Мы не стали ждать повторного приглашения. Я рванул с места, чувствуя, как адреналин бьёт в виски. Остальные бежали рядом. Жан тоже развернулся и помчался за нами, арбалет болтался у него на плече. Мы отбежали от капканов и замерли за толстыми стволами деревьев, изредка выглядывая.

Пятирог взревел и бросился за нами.

Первый капкан сработал почти сразу: металлический лязг ударил по ушам, стальные зубья сомкнулись на передней лапе твари. Следом щёлкнул второй. Цепи натянулись и удерживающие их деревья заскрипели.

На несколько мгновений мне показалось, что план всё-таки сработал. Жан тоже обернулся. Лицо у него было белым, но в глазах мелькнуло что-то злое и торжествующее: успел. Выстрелил. Не струсил. Не подвёл.

А потом первая цепь лопнула.

Звонкий щелчок прозвучал почти как выстрел. Освободившаяся лапа ударила в землю, и Пятирог, взревев, навалился на второй капкан. Сталь заскрипела, зубья начали разгибаться. Ещё рывок — и последняя ловушка сорвалась с лапы, улетев в кусты.

Пятирог освободился.

Он на секунду замер, тяжело дыша, его глаза горели безумной яростью. А потом монстр снова двинулся вперёд. Прямо на нас. Медленно, но неумолимо, с каждым шагом набирая скорость.

— Ходу! — заорал Лис, и впервые я услышал в его голосе что-то похожее на панику. — Ему немного жить осталось! В лес! Там деревья толстые, спрячемся!

Мы рванули с места. Жан оказался впереди. У него не было ни копья, ни щита, которые цеплялись за ветки и мешали бежать. Только арбалет за плечом и страх, который теперь гнал его быстрее любого навыка. Но даже на бегу он пару раз оглянулся. Не на Пятирога, а на нас. Словно проверял, не бросили ли мы его одного после того, как он сделал свою часть работы.

— Туда, левее! — крикнул Лис.

Я увидел два гигантских дерева, почти сросшихся стволами. Между ними темнел узкий проход в дупло, больше похожее на небольшую пещеру. Для нас — укрытие. Для Пятирога — щель, куда его туша не пролезет.

Жан нырнул внутрь первым.

Я ударился плечом о шершавую кору дерева и остановился, собираясь закинуть внутрь Селену, когда услышал донёсшийся из дупла короткий, захлебнувшийся крик. Человеческий, полный боли и неожиданности вопль Жана. Не раздумывая, я прыгнул внутрь, поспешив на помощь Жану, бросая слишком высокое копьё для прохода между деревьями.

В дупле между двумя гигантскими стволами в темноте метнулась тень. Быстрая, как вспышка. Блеснули глаза — жёлтые, горящие отчаянием загнанного зверя. Пантера. Или то, что было пантерой до системных изменений. Зверь стал крупнее, мускулистее, с чёрной, как ночь, шкурой, покрытой редкими серебристыми полосами. Вместо задней лапы — кровоточащий обрубок, но даже на трёх лапах монстр двигался быстро. Похоже, недавно пантера повстречала монстра сильнее себя, возможно, того же Пятирога, и, расставшись с лапой, сбежала. И теперь прятался в этом дупле.

Левую руку Жана заливала кровь, арбалет валялся на полу. Пантера собралась и прыгнула на Жана. Я увидел, как Жан попытался выхватить кинжал, но не успел. Гигантская кошка прижала парня к дальней от входа стене дупла. И в следующую секунду когти полоснули по животу, раздирая куртку, кожу и всё, что под ней.

Думать было некогда — сзади приближался Пятирог. Мои бойцы влетели в щель, а мгновением позже деревья вздрогнули от первого удара. Земля под ногами качнулась, кошка отскочила от Жана, пытаясь удержать равновесие, и зашипела на нас.

Внутри стало тесно от людей и щитов. Копья остались брошенными перед входом в древесную пещеру, из оружия у нас остались только кинжалы.

Пантера не стала ждать.

Она отпрянула от Жана, развернулась и метнулась к нам — чёрная молния в полумраке. Когти промелькнули вблизи от моего лица. Я едва успел вскинуть щит. Удар хоть и пришёлся вскользь, но всё равно оказался такой силы, что я сделал шаг назад, чтобы не упасть.

— Щиты вперёд! Держи её! — рявкнул я.

Лис стал рядом первым. Вместе мы сделали шаг вперёд, стремясь зажать щитами тварь у боковой стены. Но пантера стремительно извернулась и её когти ударили в щит Лиса, но охотник устоял — сзади его уже подпирала Селена. Бывалый стал слева от меня, перекрыв пантере возможность проскочить. Мы сделали шаг вперёд, собираясь покончить с тварью, когда о себе напомнил другой монстр.

Деревья вздрогнули так, будто по ним ударил таран. Громкий треск разнёсся по тесному проходу, и с потолка из переплетённых ветвей посыпалась труха и мелкая кора. Земля затряслась под ногами, и я не устоял, упал на одно колено. Пантера мгновенно этим воспользовалась. Она перепрыгнула через меня, извернулась в воздухе и, едва коснувшись земли, была снова готова нас атаковать. Только теперь в спину, где щитов не было. Но не успела: пантера оказалась между нами и Пятирогом.

Рёв Пятирога был таким низким и яростным, что у меня завибрировали кости в груди. А пантера поджала хвост и, отпрыгнув на ствол дерева, начала карабкаться наверх.

— Разворот! Щиты вверх! — запоздало приказал я — бойцы и так уже развернулись и поставили щиты между собой и пантерой.

Несколько секунд ничего не происходило, только пантера рычала сверху. А потом деревья снова вздрогнули от мощного удара. На этот раз толчок был такой силы, что дерево затрещало и от него отлетели увесистые куски, застучавшие по нашим щитам. Следом снова хлынул дождь мелких щепок и веток. А вместе с ними — тяжёлое и гибкое тело.

Пантера.

Она не удержалась на стволе — когти сорвались от тряски, и тварь полетела вниз, точно камень из пращи.

Основной удар пришёлся на Лиса. Его щит хрустнул, и охотник рухнул назад с коротким, сдавленным вскриком. Его тело изогнулось, а рука, которой Лис держал щит, вывернулась под неестественным углом. Кость треснула с тошнотворным звуком — я услышал его даже сквозь рёв Пятирога снаружи.

— Лис! — рявкнул я, но времени оказать ему помощь не было. Охотник застонал и пополз к дальней стене, у которой корчился Жан, зажимавший вскрытый живот, не давая выпасть кишкам.

Пантере тоже досталось: она ударилась головой о щит Лиса и, потеряв координацию, упала на спину. Селена мгновенно воспользовалась ситуацией. Переступила через уползающего охотника, как будто он был мешком с песком, и ударила щитом по брюху и лапам пантеры, отодвигая тварь к боковой стене.

Я с Бывалым рванул на помощь девушке. Мы втроём — я, Селена и Бывалый — сомкнули щиты полукругом, заталкивая пантеру ближе к стене. Теперь теснота работала на нас: чёрной твари некуда было прыгнуть, некуда развернуться.

Пантера зашипела, глаза её вспыхнули яростным жёлтым огнём. Она попыталась вильнуть в сторону, но Бывалый толкнул её щитом и, выхватив кинжал, ударил тварь. Но даже зажатая щитами, тварь смогла увернуться и полоснуть когтями по руке Бывалого. Удар был такой силы, что старый вояка выронил оружие, но рука осталась целой — спасли стальные наручи.

Пока кошка отвлекалась на Бывалого, ударил я. Укол вышел точным и мощным, кинжал вошёл в корпус пантеры по самую рукоять. Пантера рванулась, когти полоснули по щиту, оставив глубокие борозды, но я успел убрать руку и спрятаться за щитом, не дав себя поранить. И сразу после этого ударил опять, на этот раз щитом в морду монстра. Но не стал одергивать щит, а наоборот, навалился на него все весом, прижимая тварь к земле.

Селена мгновенно воспользовалась ситуаций: зашла пантере сбоку, разорвав стену щитов. И вонзила кинжал пантере в бок, туда, где под чёрной шкурой билось сердце. Пантера изогнулась в судороге, когти скребнули по корням, а потом затихла. Тяжёлое тело обмякло, жёлтые глаза закрылись. Я едва успел перевести дыхание и бросил взгляд на Жана. Он был жив. Бледный, скрюченный, с руками на животе, но живой. И арбалет по-прежнему лежал рядом с ним.

Пятирог снова ударил.

Это был самый сильный удар, словно в ствол врезался не монстр, а целый поезд, выкованный из ярости и стали. Два сросшихся древесных гиганта вздрогнули, и один из стволов не выдержал: раздался громкий треск, и в узкой щели между деревьями внезапно появилось пространство, в которое вломилась массивная, покрытая чешуёй голова Пятирога. Налитые кровью глаза монстра вспыхнули совсем рядом, пасть раскрылась и обдала нас горячим, гнилым дыханием. Тварь рванула вперёд, выломав ещё кусок древесины. И всё-таки достал меня.

Челюсти, усеянные крупными зубами, клацнули прямо на моём щите. Металл и дерево издали скрежещущий звук. Тварь мотнула головой в сторону, и щит вырвало из моей руки с такой силой, что плечо едва удержалось в суставе. Прострелила боль, что-то хрустнуло, но кость не сломалась. «Усиленный Скелет (Е)» снова меня спас — левая рука горела огнём, но оставалась целой и относительно рабочей.

Я не удержался на ногах и, сделав полшага назад, упал на пятую точку рядом с Жаном. Тот полулежал у стены, по-прежнему сжимая развороченный живот. Его руки были в крови по самые запястья, а из-под пальцев торчали внутренности. Лицо было белым, как мел, глаза выкатывались от боли и отчаяния, но Жан указал рукой в сторону валявшегося на земле арбалета и хриплым, яростным голосом, перекрывающим рёв Пятирога, произнёс:

— Заряди! Я выстрелю!