Городские ворота ещё были открыты, и я прикинул, что где-то час до их закрытия у меня есть. Должен успеть.

За стенами Конфлюана навалилась тишина леса: густая, влажная, пропитанная запахом мокрой хвои и прелой листвы. Местная луна — Око Владыки — сияла яркой точкой на небосклоне, заливая всё холодным, призрачным светом. Я шёл по тропе к месту встречи, всё больше сомневаясь, что мне туда нужно. Когда начинаешь колебаться уже на подходе, обычно это означает не пробудившуюся мудрость, а то, что ты опоздал с правильным решением минут на двадцать.

Поляна открылась неожиданно, будто вынырнула из темноты. Я остановился на краю, оглядываясь. Никого. Только где-то вдалеке ухнула сова. Я уже хотел шагнуть вперёд, когда из тени деревьев бесшумно выступили трое. Высокие, широкоплечие, в тёмных плащах, под которыми угадывались рукояти мечей.

Я остановился, удобнее перехватив копьё. За спиной, совсем близко, хрустнула ветка и «Наблюдательность (F)» выделила этот звук на фоне остальных. Четвёртый. Заходит сзади, отрезая путь к отступлению.

Сердце забилось чаще, но разум оставался спокойным: похоже, я уже выработал привычку к неприятностям.

Самый крупный из троицы — шкаф с бычьей шеей и шрамом через всю щёку — сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал низко, с ленцой, будто уже предвкушал развлечение:

— Что ж, давай потолкуем по душам, приятель.

Я демонстративно оглядел всех троих, после чего со спокойствием, которого не ощущал, спросил:

— А где Жан?

Главарь рассмеялся.

— Я и есть Жан. А ты кого ждал, того Жана? — веселился здоровяк. — Какие же вы, новички, всё-таки придурки! Этот трюк на вас всегда срабатывает!

Отсмеявшись, шкаф сделал ещё один шаг ко мне.

— А теперь поговорим по делу. Жосслен обещал нас взять с собой на охоту на Пятирога. И долю дать. А тут выясняется, что Жосслен пропал, а на дорогущую тварь идут какие-то недоумки, которые даже не состоят в гильдии.

Главарь демонстративно сплюнул. Хорошо хоть не в меня, а в сторону.

— Не знаю, что ты там пообещал тому Жану, но нас ты возьмёшь с собой. И долю выдашь равную. Понял, молокосос?

Слова прозвучали угрожающе. Здоровяк пытался смотреть на меня сверху вниз, что у него получалось плохо: я был почти на десять сантиметров выше.

— А если решишь, что самый умный, так поймаешь кинжал под рёбра где-то в городе. Не сдохнешь, но на больничной койке месяц проведёшь. Или кто-то из твоих людей поймает, — громила сплюнул ещё раз. — И будете ловить, пока я свои монеты не получу. Уяснил?

Главарь положил руку на рукоять меча.

— А теперь отдавай мою записку и проваливай. И если не хочешь неприятностей, помалкивай о нашем разговоре.

Здоровяк требовательно протянул руку.

— Выкинул я твою записку, — равнодушно ответил я. Здоровяк хотел что-то сказать, но я его опередил: — Так звать-то вас как? Ну чтобы я тому Жану сказал, что хочу вас с собой взять.

— Отряд Шрама. Он поймёт, — немного запнувшись, ответил главарь.

— Шрам, мне кажется, он не понимает глубину проблемы. Давай сломаем ему ноги, чтобы дошло лучше, — внезапно подал голос один из людей здоровяка.

Главарь засмеялся и они принялись обсуждать, что лучше мне сломать. Может одну руку? Или одну ногу? Или палец отрезать?

Я слушал их и понимал, что это не пустые угрозы: на этой меня покалечат. Припугнуть их было нечем: Шрам уже знал, что Жан выбрал мой отряд и всё равно решил пойти против помощника Арно. Если я хочу отсюда выйти на своих ногах, придётся убивать. Причём нападать первым и подло, чтобы хоть немного нивелировать их численное преимущество. Замаскировать свои модификации в драке не получится, а значит, уничтожить бандитов придётся всех. Даже если они будут сдаваться и молить о пощаде. Хотел ли я этого? Определённо нет. Но получить увечье, а после ждать кинжал под рёбра и тем более рисковать своими людьми я хотел ещё меньше.

Решение было принято. Мерзкое и неприятное, но другого придумать я не смог.

Бандиты меня не опасались. Значит, элемент неожиданности будет за мной. В руках у меня копьё, у этих отморозков — лишь мечи, что даёт мне существенное преимущество в дистанции. Нужно только его реализовать. Щит у меня за спиной и снять его быстро я не успею — Шрам стоит рядом. В первую очередь нужно нейтрализовать главаря, далее выйти из-под удара бойца, находящегося за мной. Порядок действий примерно ясен.

Начали!

Я резко шагнул вперёд и со всей силы врезал тяжёлым древком копья точно между ног Шраму. Удар вышел хлёстким и гнусным — таким, каким и должен быть. Здоровяк даже не успел схватить за оружие. Глаза вылезли из орбит, лицо мгновенно побелело, а из горла вырвался сдавленный, почти визгливый стон. Шрам начал складываться пополам, хватаясь руками за пах, и рухнув на землю, катался и сучил ногами.

Разум составил план и разметил точки на земле, а навык «Древковое оружие (F)» вёл меня по этим точкам, делая копьё продолжением рук.

Не теряя ни секунды, я крутанулся на левой пятке. Четвёртый, что заходил сзади, только-только начал вытаскивать меч из ножен. Для бандитов атака оказалась совершенно внезапной: новичок-молокосос должен был трястись от страха и просить пощады, а не начинать резню первым.

Короткий, экономный укол. Остриё вошло четвёртому под челюсть и вышло сзади из шеи. Бандит дёрнулся пару раз, булькнул горлом и обмяк, сползая с древка, как пустой мешок.

Оставшиеся двое, хоть и с опозданием, но среагировали.

Второй рванул ко мне с занесённым мечом, пытаясь сократить дистанцию. Я выдернул копьё из трупа, но не успевал развернуть, поэтому сделал шаг назад и ударил нападающего пяткой в солнечное сплетение. Противник на мгновение замешкался, и я сделал разворот вбок, так, чтобы второй оказался между мной и первым, словно преграда. Одновременно с шагом я крутанул копьё, направив его наконечник на второго.

Сталь наконечника блеснула в лунном свете и первый, находясь за спиной второго, замер. Он уже не рвался вперёд, как его дружок несколько секунд назад. И взгляд у него был другой: не злой, а хладнокровный. Первый понял, что «новичок-молокосос» обращаться с копьём умеет и крови не боится.

— Братан, валим! — выдохнул он второму, и оба начали пятиться, держа мечи перед собой, но уже не для атаки, а для защиты.

Они надеялись, что я дам им спастись. Что я обрадуюсь, когда они побегут. Но свидетели этой стычки, которые затаят злобу и будут рассказывать свою версию событий, мне не нужны.

Я сделал шаг, и древко копья снова стало продолжением руки. «Древковое оружие (F)» мягко подсказывало углы и дистанцию, как будто кто-то невидимый рисовал мне линии в голове. Бандиты верно почувствовали, что я не собираюсь их отпускать. Они разошлись в стороны — один влево, второй вправо, надеясь раздергать моё внимание и достать.

У них не получилось.

Резкий выпад — и копьё вошло первому под ключицу. Он даже не успел замахнуться. Только коротко хрипнул, выронил меч и схватился руками за древко. Я провернул наконечник внутри, выдернул и сразу же крутанулся на пятке, поворачиваясь к оставшемуся.

Он успел сократить дистанцию.

Широкий, отчаянный замах мечом. Клинок свистнул горизонтально, стремясь распороть мне брюхо. Я не успел подставить копьё. Не успел уйти. Только чуть довернул корпус.

Клинок прочертил длинную полосу по моему животу.

Ткань рубахи разошлась с противным треском, и я почувствовал жгучую линию, проходящую ниже ребёр. Но дальше — ничего. Ни вывалившихся кишок, ни крови. Только лёгкое жжение, будто кто-то провёл по коже тупой стороной ножа. «Армированная Кожа (Е)» сработала идеально. Меч просто не смог её прорезать — широкий, размашистый удар самым кончиком лезвия оказался слишком слабым для этого.

Бандит замер. Глаза у него стали круглыми, как у совы.

— Что за херня… — выдохнул он, глядя на свой меч, будто тот предал его.

Этого мгновения мне хватило.

Я шагнул вперёд и, ведомый навыком, вогнал копьё ему под ребра. Бандит согнулся, выронил оружие и медленно осел на колени, хватаясь за древко обеими руками. Я выдернул копьё, и он рухнул лицом вниз, затихая.

Безмолвие вернулась на поляну. Только где-то далеко снова ухнула сова, будто ничего и не произошло.

Я перевёл дыхание, огляделся. Трое готовы. Остался главарь.

Шрам всё ещё катался по земле, сжавшись в комок и подвывая. Лицо у него было мокрым от пота, глаза выпучены, а руки судорожно прижимались к паху. Никаких ран — хватило одного хорошего, «честного» удара между ног.

Я подошёл к здоровяку не спеша, поставил ногу ему грудь и слегка придавил, прижимая к земле. Копьё я держал так, чтобы наконечник смотрел ему в лицо. Шрам притих и уставился на меня. В нём больше не было ни ленивой угрозы, ни презрения. Только шок и животный страх.

— Ну что, — спокойно сказал я, — продолжим разговор? Или мне сначала ноги тебе переломать, как ты предлагал?

Шрам дёрнулся под моей ногой, пытаясь отползти, но я только сильнее прижал его к земле. Копьё в моей руке чуть качнулось, и наконечник холодно блеснул у самого его глаза.

— П-погоди… — выдавил хрипло здоровяк. Голос дрожал, как у мальчишки, которого только что отлупили. — Я не хотел… честно! У меня матушка совсем плоха… и сёстры. Лекарства нужны, деньги… Я же не зверь какой, просто… просто пришлось. Ты же понимаешь, да? Семья…

Шрам смотрел на меня мокрыми от страха глазами, а руки судорожно прикрывали пах. Актёр из Шрама вышел откровенно плохой. Возможно, в этом мире кто-то бы и поверил в эту слезливую историю, но для меня она звучала как банальная ложь.

Я молча опустил копьё. Наконечник коснулся его шеи чуть ниже кадыка. Лёгкое нажатие — ровно столько, чтобы кожа прогнулась, но ещё не лопнула. Шрам замер, его дыхание сбилось.

— Говори правду, — тихо приказал я. — Или я сейчас проверю, насколько глубоко можно воткнуть сталь в твоё горло.

Он сглотнул. Кадык дёрнулся прямо под остриём.

— Л-ладно… ладно! — выдохнул здоровяк уже без слёз и надрыва, просто зло и устало. — Сильно проигрались в кости. И я, и парни… всё отдали. А долг висит. Вот и решили… ну, прижать залётного новичка. Лёгкая добыча, думал.

— Кому конкретно должны?

— Гирару Воклеру.

Шрам замолчал, тяжело дыша. Глаза его бегали — он искал хотя бы намёк на жалость. И она была: добивать его не хотелось. Но бандит слишком много видел и оставить его в живых — подвергнуть опасности не только себя, но и всех моих людей. Которых загребут, как соучастников.

Я нажал на копье.

Наконечник вошёл легко, почти без сопротивления. Шрам дёрнулся раз, другой, руки потянулись к древку, но сил уже не было, из горла вырвался булькающий хрип. Глаза вылезли из орбит, в них плеснул последний, животный ужас. И тело обмякло.

Я выдернул оружие, вытер наконечник о плащ убитого и выпрямился. Первым делом проверил свои ранения. Полоса на животе больше напоминала царапину когтями кошки. Да, широкими когтями, но царапину не глубокую, которая даже кожу не прорезала. Такое и зашивать не нужно — само заживет.

С раной на груди все было тоже неплохо — она ныла и из неё сочилась сукровица, но швы не разошлись, так что процесс выздоровления если и затянется, но ненамного.

Мои выводы подтверждала и Система: она добавила всего один день на полное устранение раны в груди.

После быстро обыскал четыре трупа. Из ценного у них действительно ничего не было. Только короткие мечи. Да и те качества ниже среднего, но лоренов на десять каждый потянет — всё-таки металла в них прилично. Проверил Круги Владыки — они оказались простыми медяшками, а не церковными жетонами. Значит, все бандиты не инициированы, ядер в них нет. Это объясняло, почему мне удалось с ними расправиться довольно просто — на моей стороне было не только преимущество в оружии, но также в навыках и модификациях.

Тела я стащил под ближайшее дерево. Око Владыки стояло высоко в небе, вернуться в город до закрытия врат я уже не успевал. Ночевать придется здесь, в лесу. Я залез на дерево, привязал себя к стволу ремнем и забылся чутким, беспокойным сном.

* * *

В город я выдвинулся с первыми лучами солнца. Трофейные мечи привязал с внутренней стороны щита, а сам щит повесил на спину, спрятав их таким образом от беглого осмотра.

Стражник у ворот в первую очередь посмотрел на длинный горизонтальный разрез на моей рубахе и рану под ним, потом перевёл взгляд на церковный жетон, отмечая, что я — инициированный, а потом — на «Кольцо Сопряжения» на моей левой руке, понимая, что я — человек не бедный. Но заговорить стражнику я не дал, а молча протянул грамоту отряда охотников:

— На разведку ходил, но задержался в лесу. Столкнулся со зверем, это он меня так, — сказал я, указывая на разрез. — Убить его не смог, убежал.

Стражник ещё раз посмотрел на баронскую печать, потом на кольцо и, вернув мне бумагу, молча пропустил в город.

На улицах Конфлюана уже начиналось утреннее оживление: слышались голоса горожан, где-то хлопали ставни, а воздух наполнялся запахами свежего хлеба и дыма из труб. Но всё это скользило мимо меня, не задерживаясь в голове. Я шёл сосредоточенно, не отвлекаясь ни на что, прямо к дому ночной гильдии.

Внутри меня уже ждали. Весь отряд был в сборе: ребята явно провели на первом этаже всю ночь и сидели полностью готовыми к выходу, с оружием под рукой. Они не знали, куда я пропал, и держали снаряжение наготове на случай, если придётся срочно выдвигаться на поиски или выручку.

— Живой? — первый вопрос задал Бывалый.

— Да, я в порядке. Я всё расскажу чуть позже, а сейчас мне срочно нужен Жан. Бывалый, как твоё самочувствие? Сможешь за ним сходить?

Старый вояка кивнул, а я перевёл взгляд на Селену.

— Бывалый полностью здоров, — выдал диагноз наш отрядный доктор.

— Тогда найди Жана. Он, скорее всего, в замке, — я скинул щит и выложил отдельно мечи. — Селена, а как там Лис?

— Я и сам за себя отвечу. Искра стала без проблем, — с весёлой улыбкой ответил охотник, проявив эмоции в несвойственном для него количестве. То ли радовался, что Система развернулась, то ли тому, что я живой вернулся.

Бывалый вышел, а я скинул рубаху и пошёл в помывочную — хотелось хоть немного привести себя в порядок.

Я быстро ополоснулся холодной водой, смывая с кожи лесную грязь, пот и чужую кровь. Разрез на животе от меча уже почти не саднил — «Улучшенная Регенерация (Е+)» в очередной раз оперативно латала моё тело. Натянул чистую рубаху и вышел обратно в общий зал как раз в тот момент, когда дверь скрипнула.

Вошёл Бывалый, а следом за ним — Жан. На этот раз — настоящий. Я не стал тратить время на приветствия и лишние слова и протянул записку, которую получил вчера вечером.

Жан развернул клочок бумаги, прочитал и тихо выругался:

— Опять этот придурок за своё! — и уже тише, но с угрозой в голосе, Жан добавил: — Я ему руку сломаю за такие дела.

— Не сломаешь, — покачал я головой.

А после выдал несколько откорректированную версию событий, чтобы ко мне было как можно меньше претензий:

— Засаду они на меня устроили. Про кольцо, — я показал заместителю Арно свою левую кисть с «Кольцом Сопряжения (F+)», — кричали, что мол живьём нужно брать, чтобы я отвязать его мог.

Я сделал паузу и махнул в сторону трофейных мечей:

— На этой попытке взять живьём они и погорели. А ещё недооценили они меня. В общем, там в лесу за южными воротами четыре трупа. С них взять было нечего, только вот эти мечи.

Жан сначала перевёл взгляд на клинки, потом поднял его на меня. Несколько секунд он молчал, будто прикидывал как на самом деле всё произошло. По лицу заместителя Арно скользнуло раздражение, быстро сменившееся усталостью.

— Всех четверых положил? — спросил он.

— Да.

Жан шумно выдохнул и провёл ладонью по лицу.

— Дерьмо, — негромко бросил он. — Совсем Шрам оскотинился.

Он помолчал ещё немного, затем с некоторым сожалением, почти оправдываясь, выдал:

— Из-за рейдов епископских много людей мы потеряли. Хороших людей. Осталось только одно такое отребье.

— У меня будут из-за этого проблемы? Мечи заберёшь?

Жан на этот раз задумался заметно дольше.

— Арно я должен доложить в любом случае, — наконец сказал он. — Да и послать прикопать эти трупы кого-то нужно, чтобы вопросов меньше задавали. Это обойдется тебе в пару лоренов.

Жан протянул руку и я вложил в неё монеты.

— Но проблем быть не должно, — продолжил заместитель Арно, спрятав лорены. — За этих шакалов никто бы вписываться не стал. Мечи оставь себе — честно в бою взял.

Отвратительная схема, такая же, как и весь этот мир: немного крови, немного денег, немного лжи — и даже убийство превращается в досадный бытовой вопрос. Похоже, жизнь тут вообще держится на том, что у любой мерзости есть свой тариф.

Главный вопрос был решен и я сменил тему:

— А как подготовка к охоте?

— Через шесть дней выходим, — с некоторым оживлением ответил Жан. Потом сунул записку в карман и, не произнеся ни слова, вышел из дома. Дверь за ним закрылась с тихим скрипом.

Я оглядел своих и указал на трофейные мечи.

— Забирайте, — сказал я, раздавая клинки. Один — Бывалому, второй — Лису, третий — Селене. Четвёртый оставил себе.

Потом в двух словах рассказал о ночных событиях. Немного помолчал, отгоняя мысли об убийствах, бандитах и трупах — нужно было сосредоточится на текущих задачах, чтобы самим завтра не стать мертвецами.

Окинул всех взглядом и, не удержавшись, криво усмехнулся:

— Ну раз все здоровы и инициированы, то сегодня мы будем качаться!