Год спустя.
Мир людей (наш мир), Юго-Восточная Англия,
сентябрь 2004 года
Кэт Кристаленс лениво листала новый учебник по математике. Мягкий хруст страниц казался более приятным, чем неутихающая болтовня одноклассников, обсуждающих летние поездки, игровые приставки и новейшие хиты, звучащие в iPod minis.
Кэт запрокинула голову и сощурилась от чрезмерно яркого света ламп. Мимолётно посмотрела за окно: унылое серое небо, закутанное в дым от кирпичных труб, как в выцветший тюль, вязкая морось, барабанящая по окнам, будто чьи-то мелкие пальцы наигрывают мелодию, и туман. Постоянный туман, поглощающий кирпичные здания с причудливой архитектурой. Типичная картина их города М., как и всей Юго-Восточной Англии.
Кэт пробежалась взглядом по знакомым лицам. Ничего нового. На нескладных мальчишеских фигурах нелепо висели бордовые блейзеры, а девочки красовались друг перед другом белыми блузами и плиссированными юбками. Кэт защёлкнула покосившийся значок с эмблемой школы – три переплетённых пера над открытой книгой.
Дверь хлопнула, и в кабинет влетела лучшая подруга Кэт, энергичная толстушка Джесси Уайт. Её короткие рыжие волосы торчали в разные стороны, на лбу блестели капельки пота, а дыхание сбивалось. Она подбежала к своей парте позади Кэт, кинула учебники и облегчённо вздохнула, размышляя вслух:
– Фух, я уж думала, что опоздаю на первый урок к Спаркл, и мне смерть… Ой, привет, Кэт. – Она слегка толкнула подругу в плечо. – Ты постриглась? Тебе идёт!
– Спасибо. Думала, ты не заметишь. – Кэт сдержанно хмыкнула.
Действительно, она отрезала волосы всего пару недель назад. Раньше её отличительной чертой были две толстых каштановых косы, которые каждое утро ей тщательно заплетала мама, но с сердцевидной формой лица такая причёска смотрелась просто ужасно: четырнадцатилетняя Кэт становилась десятилетним ребёнком. Но этим летом она наконец-то решилась сменить имидж на более дерзкий и взрослый. Собрала подарочные деньги, сделала каре, о котором давно мечтала, и ничуть не пожалела. Больше никаких сборов в школу с участием родителей, сравнений с прилежными дочерьми маминых подруг и умилительных комментариев от соседей. Пора стать взрослой.
Разговор не успел развернуться – дверь снова со скрипом открылась, отчего Кэт слегка вздрогнула. Над классом сразу повисла тишина, словно кто-то нажал кнопку выключателя на телевизоре. В кабинет прихрамывающей походкой вошла миссис Спаркл – семидесятилетняя учительница математики с огромными очками, строгим седым пучком и тяжёлым взглядом, пронзающим учеников, как нож кусок масла. Её каблуки монотонно стучали по полу, а за ней невидимой шалью струился запах терпких цветочных духов, от которого Кэт (и не только она) в отвращении поморщилась.
– Тихо! – Даже её скрипучий голос звучал так, словно по доске царапали мелом. – Сегодня мы встречаем новых учеников.
Она жестом указала на двух мальчиков, покорно вошедших следом. Две совершенно разных овцы. Абсолютно. Более крупный, светловолосый, важно выпятил грудь и ступал спортивной походкой так бодро и раскрепощённо, словно бывалый артист. А вот его темноволосый сосед, казалось, уже на входе пытался слиться с классом. Он прижал к груди стопку книг, опустил взгляд и неуверенно держался за лямку внушительной сумки, висящей на плече.
– Дети. – Миссис Спаркл поправила очки, съехавшие на нос, после чего её тон немного смягчился. – Это Майкл Слейн и Эдмунд Са́ннорт.
Блондин Майкл бесцеремонно оттолкнул второго новенького и уверенно шагнул вперёд. Самодовольно выпрямился. Улыбнулся широкой белозубой улыбкой и театрально взлохматил львиную шевелюру. Одет он был под стать поведению: блестящие лакированные ботинки, галстук, идеально выглаженная рубашка, новенький блейзер – модель с обложки журнала.
– Привет, ребята! – Он приветственно махнул рукой. – Я Майк, будущая легенда футбола из Лондона! Буду спасать вашу команду от поражения.
По классу пробежала волна одобрительных аплодисментов. Даже миссис Спаркл выдавила формальную улыбку и слегка похлопала.
Майк в это время исполнил несколько танцевальных движений, которые были бы куда более уместны после забитого гола на футбольном поле, чем около исписанной формулами доски в кабинете математики. Кэт сложила руки на груди и равнодушно наблюдала за его минутой славы. Честно говоря, предстоящий урок миссис Спаркл её волновал куда больше, чем этот зазнавшийся павлин. От его неприкрытого хвастовства Кэт даже слегка передёрнуло. Кроме неё в общем шуме не участвовала лучшая ученица класса, Ханна Голден, обладательница аккуратной светло-каштановой косы, заплетённой набок. Она сидела за столом справа от Кэт, читала учебник и прижимала к груди игрушечного лисёнка, которого считала своим личным талисманом.
– Продолжай! – подбодрил Майка долговязый Саймон Брайт, капитан школьной футбольной команды. Полли Джонс, главная сплетница класса, уже строила Майку глазки. Новенький ответил небрежным подмигиванием. Полли и её подружки дружно защебетали. Миссис Спаркл кинула на них неодобрительный взгляд, но ничего не сказала.
– Спасибо, ребята, на перемене всем бургеры за мой счёт! – Майкл сиял от всеобщего внимания. – И запомните: футбол для меня – жизнь, как для моего старика. Он, кстати, в своё время играл за «Манчестер Юнайтед»!
Новая волна одобрительного гула взорвала аудиторию.
– Реально? Твой отец играл за «Юнайтед»?
Тони Бартон, вечно строивший из себя скептика, посмотрел на Майка с восхищением и завистью.
– Ещё спрашиваешь! – Майк гордо вскинул голову, его непослушные светлые локоны снова упали на лоб. – А этим летом мы катались на чемпионат мира по футболу! Было чертовски нереально.
Если миссис Спаркл и была раздосадована таким нарушением порядка, она этого не показала, лишь слегка поджала губы.
– Спасибо, Майкл. Уверена, ты станешь отличным игроком в команде. Эдмунд, может быть, ты что-нибудь расскажешь о себе?
Она кивнула в сторону второго ученика.
От обращения к нему Эдмунд вздрогнул. Видимо, надеялся, что ослышался. Он нерешительно поднял взгляд сначала на миссис Спаркл, а затем – на галдящих одноклассников. Кэт заметила, что на фоне густых чёрных волос его лицо казалось слишком бледным. Но привлекательным. Этого не отрицала даже Кэт, которая редко засматривалась на парней. Мечтательные серые глаза, тонкие черты лица, пушистые ресницы – было в нём даже что-то неуловимо аристократичное, но немного отрешённое от реальности.
Его негромкий голос звучал как шёпот ветра в безмолвии ночи.
– Эм… Ну, меня зовут Эдмунд. Мне четырнадцать лет. Раньше я учился в Средней школе на Стоун-стрит. – Его длинные пальцы вцепились в книги. – А перевёлся, потому что… – Он задумался и закрыл на секунду глаза. – Здесь программа лучше.
Слова повисли в тишине. Кэт заметила, как одноклассники смерили Эдмунда недоумевающими взглядами. Кто-то на задних рядах вяло похлопал, но в неловкой паузе этот звук выглядел таким же мимолётным, как стук дождевых капель за окном. Эдмунд снова уставился в пол.
Неудобная тишина…
Но молчание не успело затянуться благодаря Майклу. Он развязно хлопнул нового одноклассника по плечу, как будто знал его сто лет:
– Эдмунд просто скромничает. Верно, приятель?
Эдмунд сдержанно кивнул в ответ и отодвинулся.
Да уж, он так и горит желанием стать частью класса…
Но Майк не унимался:
– Знаете, я занимаюсь не только футболом. Обожаю музыку и вечеринки, а ещё знаю кучу крутых историй о знаменитостях.
Ребята снова оживились. Но их восторг прервал железный тон миссис Спаркл:
– Прекрасно, Майкл. Надеюсь, что отвечать на уроках ты будешь с таким же энтузиазмом. – Она взяла мел из коробки и направилась к доске, жестом приказывая всем замолчать.
Кэт посмотрела на доску, ожидая, когда начнётся урок. Тут её взгляд случайно зацепился за странный значок, приколотый к сумке Эдмунда. Сюрреалистическая эмблема из сплетенных в замысловатый лабиринт лиц и ветвей. Она с любопытством посмотрела на необычный узор и попыталась представить, что он может значить. Что-то похожее на творчество Дали…
Интересный у него вкус…
На миг у Кэт даже появился интерес к новенькому: может, он один из тех творческих людей, которых так мало в их сером городишке? Сама она знала только одного такого человека: молодого лондонского художника по имени Валериан Хортон, который недавно приезжал в их город с выставкой. Его картины чем-то напоминали узор на значке Эдмунда и гармонично сочетали в себе сказочные пейзажи и обыденность. Кэт уже побывала на его выставке, где испытала истинный восторг от работ и даже купила пару небольших картин, но с самим художником, увы, так и не смогла познакомиться.
А что, если Эдмунд тоже из творческих? Он рисует? Или снимает, или…
А Эдмунд так ни разу и не поднял взгляд ни на неё, ни на других ребят. Казалось, что мусор на полу интересовал его гораздо больше, чем люди. Отчасти Кэт его даже понимала.
– Знания – это краеугольный камень, на котором строится ваше будущее. – Миссис Спаркл отвернулась от доски и обратилась к новеньким и ко всему классу со своим привычным напутствием. Её очки сверкнули.
– Каждый урок – это кирпичик в фундамент вашего разума. И мы верим, что вы, Майкл и Эдмунд, будете поддерживать наши традиции и образовательные стандарты.
– Безусловно, мэм. – Майк широко улыбнулся, в то время как Эдмунд ожидаемо промолчал.
В классе снова засуетились. Полли Джонс наклонилась поближе к группе своих подружек и, широко раскрыв глаза, прошептала:
– Ну разве он не мечта? Настоящая звезда футбола!
– И просто очаровашка! – Тоненький хвост Софи при каждом нервном движении головой раскачивался, словно маятник.
– Такой крутой чувак! – Саймон оживлённо шептался с друзьями. – Держу пари, он поможет нам выиграть в этом сезоне.
Незаметно для себя Кэт принялась выводить хаотичные линии прямо на страницах учебника, ощущая приятную шероховатость бумаги под карандашом. Равнодушие снова взяло верх.
Ещё один день в этом крошечном городке для пенсионеров, где главной новостью является появление двух мальчиков в классе, и я точно свихнусь…
Джесси дёрнула Кэт за плечо. Её взволнованный шёпот походил на трепет птичьих крыльев.
– Кэт, посмотри на Майка! Эта улыбка… Он просто необыкновенный!
Кэт обернулась, не отрывая карандаш от бумаги, и бесцветно посмотрела на Джесси: полные щёки подруги были красными, словно она прибежала с мороза, а от широкой улыбки появились ямочки. Кэт скептически выгнула бровь.
Нашла на кого глаз положить! Он же просто выскочка.
– Дети, тишина! – Старческий голос миссис Спаркл теперь был похож на хруст осенних листьев. – Мистер Слейн и мистер Саннорт, пожалуйста, займите свои места.
Тихоня быстро юркнул в самый конец класса, открыл учебник и спрятался за толстой обложкой. Майк же изящно проскользнул между партами, словно спускался со сцены к зрителям, и наконец оказался среди подруг Полли. Новые сплетни уже вспыхнули в том углу, словно фейерверк в небе ночного Лондона.
Новенький с довольным видом устроился на свободный стул среди толпы девушек, не переставая театрально улыбаться.
– Дамы, кто покажет мне вечером ваш городок?
– Я покажу! – Полли смело схватила новенького за руку.
– Вообще-то, мистер Слейн и мисс Джонс, – вмешалась миссис Спаркл, – у нас урок.
– Простите, миссис Спаркл. – Майк извинился за себя и за Полли, но в его взгляде не было ни капли раскаяния. Должно быть, даже внимание учительницы ему польстило. Полли же благодарно ему улыбнулась, словно он был принцем, спасшим её от дракона.
Когда в перерыве между двумя своими уроками миссис Спаркл вышла из кабинета, Майк развязно уселся прямо на парту, положил ногу на ногу и принялся вещать в окружении щебечущих девочек.
– Что-то в вашем городишке все как мёртвые, где вы тусуетесь? В Лондоне мы почти каждую ночь сваливали от родителей куда-нибудь. – Он самодовольно ухмыльнулся.
Вот бы и оставался в Лондоне…
Кэт поморщилась. От этого перформанса хотелось просто закрыть лицо рукой от стыда. Она вновь открыла учебник, чтобы подготовиться к следующей теме, когда её схватила за локоть Джесси:
– Кэт, давай поговорим с Майком! Почитаешь ещё свой тупой учебник.
Кэт закатила глаза и неохотно поднялась с места.
Знакомиться с новеньким у неё не было никакого желания, но ссориться с Джесси из-за такой ерунды тоже не хотелось. Не то чтобы Кэт нравилось дружить с Джесси… Она считала подругу слегка глуповатой, хотя та тоже любила читать. Это был не совсемеё человек. Но Джесси жила рядом, с детства помогала ей защищаться от задиристых соседских мальчишек, а ещё… страдала лишним весом. Рядом с ней Кэт чувствовала себя хрупкой привлекательной тростинкой. Поэтому продолжала дружить. Всё равно общаться больше не с кем, а из всех одноклассников Джесси – самый адекватный вариант. Лучше с глупой соседкой, чем совсем без подружки…
– Эй, Майк! Скучаешь по Лондону? А Бекхема знаешь? Бывал на «Мет Гала»? – наперебой кричала толпа, собравшаяся вокруг уверенного Майка.
– Скучаю? Нет, я сам создаю праздник вокруг себя. А Бекхем – вообще мой бро, только вчера с ним созванивался.
Протискиваясь сквозь хихикающих девчонок, Кэт последовала за Джесси.
– Пропустите! – щебетала Джесси, энергично расталкивая одноклассниц и прокладывая путь к Майку, который, словно король, восседал на импровизированном троне. Кэт искренне рассчитывала, что Майк не обратит на неё внимания. Пусть они пообщаются с Джесси, а она тихонечко выскользнет и сядет за книги. Даже учебник математики будет поинтереснее Майка с его тусовками.
Но увы. Джесси пошла в атаку:
– Привет, Майк! Я Джесси, а это Кэт. Расскажешь нам про лучшие места в Лондоне?
– Оу, свежие лица среди моих поклонниц? – Майк окинул Джесси оценивающим взглядом. – С удовольствием расскажу.
Смех Джесси зазвенел, как серебряные колокольчики на ветру. И без того красные щёки стали вишнёвыми.
– Ты такой смешной, – промурлыкала она, сцепив руки в почти молитвенном жесте.
– Джесси, пошли, не позорься, – пробормотала Кэт, отводя взгляд: в стороне Полли Джонс и её свита уже порхали вокруг Эдмунда, словно мотыльки вокруг лампы.
– Эй, Эдмунд, что делаешь сегодня после уроков? Не хочешь с нами на Дрим-стрит?
Полли кокетливо накрутила прядь волос на палец, а её голос звучал слаще кленового сиропа.
– Эм… Спасибо за приглашение, но у меня другие планы. – Эдмунд растерянно улыбнулся. Кэт с трудом различила его слова: он говорил едва ли не шёпотом и при этом не поднимал глаз.
– Ок, ну и не сильно надо. – Одноклассница высокомерно вздёрнула подбородок и драматично крутанулась на пятке. – Девочки, пойдёмте!
Прозвенел последний звонок, возвестивший об окончании учебного дня. Ученики высыпали в коридор, громко обсуждая планы на вечер. Среди всеобщей болтовни и смеха выделялся бодрый голос Майка:
– Итак, ребята! Важное объявление! Меня уже приняли в команду, и завтра у нас первая тренировка. Будет жарко, как в аду. Жду всех на стадионе. И кстати, болельщицы нам тоже нужны!
Он стоял посреди коридора, словно древнегреческий бог, и перекидывал руками рюкзак, будто это был футбольный мяч.
– Я! Я! Я тоже, Майк! – завизжала Джесси и подняла руку, прямо как на уроках. Она умоляюще посмотрела на Кэт: – Кэт, ты должна прийти! Это будет великолепно!
– Футбол? Серьёзно? – Кэт скептически пожала плечами и окинула взглядом взбудораженные лица: Тони Бартона с его нагловатой ухмылкой, Полли Джонс с вечным кокетством, Софи Эстер с заискивающей улыбочкой, – и тяжело вздохнула. – Ну, я даже не знаю…
– Да ладно, Кэт. Хватит тупить. – Саймон, стоявший неподалёку, слегка толкнул её плечом. – Бери пример с Джесси! А то так и не найдёшь себе парня до выпускного.
– Ну… если только чисто посмеяться. – Кэт неуверенно развела руками.
– Надо мной? – Джесси недовольно вскинула бровь. Но в это время к ним подошёл Майк, и выражение её лица сразу же стало мечтательным, а сама она захлопала в ладоши при одном только его виде.
– Вижу, вы любите посмеяться. Я тоже. Завтра приходите на поле.
Он хищно прищурился и слегка шлёпнул Джесси чуть ниже спины. Кэт приподняла бровь и ухмыльнулась:
– В соревновании по скромности ты точно не победишь.
– Даже не буду стараться! – Майк обернулся к другим ребятам, чтобы они его поддержали. А потом посмотрел в сторону и с удивлением пробормотал: – А вот он, кажется, победит…
Его взгляд устремился к застывшей в стороне фигуре Эдмунда. Тот стоял вполоборота к окну и сжимал в руках тетради. Его блестящие чёрные волосы, едва прикрывающие уши, слегка растрепались. Он задумчиво смотрел на утопающий в вечернем тумане город. Здания, словно корабли, терялись в сумеречном море, освещённом прохладным светом фонарей-маяков.
– Эдмунд! Бро, алло, приём?
Эдмунд вздрогнул, затуманенный взгляд его серых глаз остановился на довольном лице Слейна.
– Ты чего такой? Играешь? Погнали с нами завтра. – Его голубые глаза азартно заблестели.
– Э-э, нет, спасибо, не люблю футбол, – с натянутой улыбкой выдавил из себя Эдмунд и отвернулся к окну.
– Мне нельзя отказывать! А значит – придётся полюбить футбол. Завтра жду на поле!
– Не будь занудой, как Кэт! – поддержал Саймон и по-братски положил руку Майку на плечо.
Кэт ощутила, как изнутри её укололо раздражение.
Не хотеть играть в дурацкие игры – значит, по их мнению, быть занудой? Они что, настолько примитивно мыслят?
– А может быть, вы просто оставите нас в покое? Если мы не хотим, значит, очевидно, нам неинтересен ваш футбол.
На короткий миг Кэт встретилась взглядом с Эдмундом – в его глазах появилась солидарность…
Майк выгнул бровь и безразлично поднял руки ладонями вверх:
– Ладно-ладно, мир.
Когда эхо школьного звонка стихло, толпа начала расходиться к автобусам. Джесси с грустью проводила взглядом Майка, скрывшегося в конце коридора вместе с новыми товарищами по футбольной команде, и дёрнула Кэт за рукав:
– Это было смело. Противостоять Майку!
– Противостоять? Я просто была с ним честной.
Кэт равнодушно поправила сползший с плеча ремешок сумки.
– Жаль, мы сегодня не поедем на автобусах… Вот почему папа решил подвезти нас до дома именно сегодня? – вздохнула Джесси.
– Да брось, у тебя ещё минимум целый учебный год на общение с этим зазнайкой, – отмахнулась Кэт. – А сегодня можем заскочить в библиотеку. Я хотела взять что-нибудь из французской философии. В оригинале, естественно. – Последние слова Кэт специально подчеркнула.
– Строишь из себя умную? – прыснула от смеха Джесси. Но её голос при этом звучал тепло, в отличие от прохлады на улице, проникающей в школу сквозь растрескавшиеся деревянные рамы. Их специально не меняли, чтобы сохранить исторический облик здания.
– Нет, я просто хочу с пользой проводить время, например за чтением, пока ты будешь унижаться перед Майком.
– Эй! Майк прекрасен. Вот специально теперь буду говорить только о нём! – Джесси игриво обиделась и сложила руки на груди, а Кэт демонстративно отвернулась к окну и наткнулась взглядом на Эдмунда. Он всё ещё стоял около подоконника, только теперь его внимание было направлено не на засыпанный листьями школьный двор и баскетбольную площадку, а на собственное запястье. Он сосредоточенно и увлечённо смотрел на часы.
Кэт слегка нахмурилась, наблюдая за ним пару минут, но Эдмунд явно не замечал ни её, ни Джесси. Да и вообще ничего вокруг, кроме собственных часов.
В каком мире он вообще живёт? Может, он аутист?
От размышлений её отвлёк звонкий голос Джесси:
– Ясно, вот кто тебе нравится! Любишь лузеров?
– Лучше уж они, чем глупые накачанные идиоты. – Кэт смерила подругу недовольным взглядом.
– Он не идиот!
– О, Джесси, этот спор может быть бесконечным.
Кэт решительно двинулась к школьной библиоте- ке, находящейся на третьем этаже. Джесси засеменила за ней.
Перед дверью на лестницу Кэт мимоходом оглянулась и в последний раз посмотрела на Эдмунда. Он всё ещё стоял на месте в опустевшем коридоре, напряжённо изучая циферблат. Кэт вздохнула и, решив не зацикливаться на неординарном поведении новенького, отмахнулась от мыслей о нём, как от дурного сна.
Как много чудаков… Непросто им на свете.
– И всё-таки чем он тебе понравился? Я же вижу, как ты на него смотрела, – взбудораженным полушёпотом спросила Джесси, когда они поднимались по лестнице. Старые каменные ступени стёрлись от бесчисленного количества подошв, ступавших по ним много десятков лет, и стали немного скользкими. Шаги подруг приглушённо звучали в предвечерней тишине школы.
– Понравился? Совсем нет. Ты же знаешь, мне никто не нравится и никогда не будет нравиться.
– А что же тогда?
– Ну, он просто странный. – Кэт рассеянно пожала плечами, её мысли в тот момент уже витали вдали, в мире философских вопросов.
Воздух в школьном коридоре второго этажа был затхлым, Кэт невольно поморщилась от запаха сырых пальто и старого дерева. Снаружи туман застилал окна, размывая образ маленького городка, словно вода разъедала цвета на яркой картине. Капли медленно сползали по пыльному стеклу, оставляя дорожки. Угасающий дневной свет в очередной раз проигрывал надвигающейся тьме, и длинные мрачные тени от спешащих по своим делам людей тянулись рваными нитями.
– Надеюсь, завтра будет тепло… А то сидеть на трибуне под зонтом не очень удобно. – Джесси вздохнула, глядя на мокрые стёкла.
– Какая трагедия! – Кэт не удержалась от иронии. Джесси смерила её недовольным взглядом, но промолчала.
Вскоре они поднялись на третий этаж, прошли по очередному школьному коридору, украшенному портретами учёных и географическими картами, и наконец добрались до двери в библиотеку. Она была слегка приоткрыта, а из помещения доносились приглушённые шаги миссис Флобишер, ходившей между стеллажами.
Когда подруги распахнули дверь, запах старой бумаги окутал их, а после к нему прибавился слабый лимонный аромат лака от деревянных полок. В библиотеке царили тишина и спокойствие, лишь слышался тихий стук книг, которые библиотекарь кропотливо расставляла по полкам.
– Добрый вечер, миссис Флобишер! – Кэт неспешно подошла к столу и поприветствовала пожилую библиотекаршу, которая всегда ей чем-то напоминала «добрую» версию миссис Спаркл. – Я бы хотела почитать что-нибудь из Сатрера…
– А, Сартра, вы имеете в виду? – мягко поправила библиотекарша и поставила очередную книгу на полку.
Сатрер… Чёрт! Надо ж было так сказать!
Кэт неловко опустила глаза и быстро спрятала руки в карманы юбки. Джесси издевательски фыркнула:
– Да, Кэт обожает Сатрера. Он её кумир.
– Очень смешно, Джесси, – смущение обожгло щёки Кэт. – Неужели ты никогда не…
Кэт оборвалась на полуслове. Слова застряли в горле, как замороженное желе. В щель приоткрытой двери она заметила спину Эдмунда: он упирался обеими руками в противоположную стену, будто пытался протиснуться сквозь штукатурку и кирпич. Он так настойчиво ощупывал её гладкую поверхность, словно за ней действительно что-то находилось. Эдмунд явно не рассчитывал, что его могут заметить.
У него всё хорошо с головой?
В это время Эдмунд сделал пару шагов назад. Одной рукой он достал что-то из сумки, сжал в кулаке, явно пряча от посторонних глаз. Кэт разбирало любопытство. Она прищурилась, но разглядеть что-либо в едва открытую дверь никак не удавалось. Эдмунд снова приблизился к стене. Коснулся её рукой, в которой что-то точно держал. Кэт показалось, что она различила шёпот. После этого Эдмунд прижался к стене грудью.
А затем он… исчез, просто растворился в воздухе, словно слившись с тусклым вечерним светом и дрожащим освещением ламп.
Несколько секунд Кэт широко раскрытыми глазами смотрела на пустую стену, ожидая, что он точно так же появится обратно.
Может, показалось? Что это со мной?
В реальность её вернул спокойный голос миссис Флобишер, которая вела себя так, будто ничего и не случилось. Видимо, слишком увлеклась книгами. Как и Джесси. Значит, что-то не так было с самой Кэт? Или ей «повезло» увидеть нечто странное? Или Эдмунд просто отошёл в сторону и никуда не исчезал, перед этим действительно немножко постучавшись в стену?
Наверное, третий вариант самый верный. Пусть будет он.
– Какую книгу вы хотите прочитать, Кэтлин?
– Эм… «Тошноту» Сартра. На французском, – растерянно пролепетала Кэт, но хотя бы не оговорилась в этот раз. Удивительно, как точно она смогла произнести фамилию писателя – в голову упорно лезли мысли, далёкие от литературы.
Что же всё-таки случилось с Эдмундом? Обман? Игра теней? Её разыгравшееся воображение? Ведь люди не исчезают в стенах!
– Ты в порядке, Кэт? Выглядишь, будто увидела призрака твоего Сатрера. – Джесси озабоченно нахмурилась.
– Джесси, отстань. Всё хорошо.
Пока миссис Флобишер отправилась в глубь своих владений за книгой, Кэт снова обернулась к двери. Ничего. Пустой коридор. Просто стена.
Привидится же!
Поддавшись на уговоры библиотекарши, подруги взяли столько книг, что с трудом удерживали свою литературную добычу. Тишину коридора нарушил грубый собачий лай. Кэт вздрогнула и автоматически глянула на приоткрытое окно. Она с детства боялась собак после случая, когда соседский доберман впился ей в ногу, пока она пыталась сбежать от него на велосипеде. Несколько шрамов до сих пор напоминали ей о том неприятном приключении.
Когда лай стих, Кэт вздохнула с облегчением. Но вздох застрял у неё в груди, не успев вырваться, потому что посреди коридора, словно из ниоткуда, появился Эдмунд, задумчивый и настороженный. Он шёл медленно, почти крадучись, и внимательно осматривался.
И как мы его сразу не заметили?
– Эдмунд! – Голос Джесси прозвучал внезапным звонком на урок. Новенький вздрогнул и повернулся на звук. – Поможешь с книгами?
– Конечно. – Он осторожно взял половину стопки сначала из рук Джесси, а затем у Кэт. Его щёки до ушей окрасились румянцем.
– Спасибо, – как ни в чём не бывало поблагодарила Джесси. Она даже не придала значения внезапному появлению Эдмунда и уж тем более не переживала по поводу его стеснения и неловкости момента. Но от Кэт не утаилось его желание провалиться сквозь землю.
– Что ты тут делаешь так поздно? – Кэт впилась в Эдмунда вопросительным взглядом. Она не верила в честный ответ, но хотела увидеть его реакцию.
– Шёл в библиотеку и немного заблудился.
Эдмунд отвёл глаза. Его смущение висело железной кувалдой в воздухе. Ответ не устроил Кэт, даже слегка раздосадовал. Она верила себе и в то, что видела. И в этот момент решила спросить все прямо, не боясь, что это будет выглядеть глупо. Если он на самом деле сошёл с ума, то сейчас – отличный повод повеселиться.
– Правда? А надпись «библиотека» тебе ни о чём не говорит? По-моему, ты просто зачем-то ломился в стену, а там библиотеки нет. И книги обычно не прячут в штукатурке.
Кэт наигранно засмеялась, не отрывая взгляда от всё больше краснеющего лица новенького.
Джесси ошарашенно помотала головой и прижала к себе оставшиеся книги.
– Эдмунд, ты головой ломаешь стены?
– Э-э, нет, я имею в виду… – Эдмунд затоптался на месте. – Просто перепутал, вот и всё.
– Точно, – не унималась Кэт, чувствуя, как ему становится некомфортно от её скептического тона. – Потому что все мы иногда путаем стены с библиотеками.
– Каждый день так делаю. – Джесси присоединилась к подруге. – Эдмунд, каково это – биться головой о стенку?
К удивлению Кэт, ожидавшей, что новенький сейчас совсем сгорит от стыда или разозлится, Эдмунд взял себя в руки и с достоинством выпрямился; робкий румянец сошёл с его лица, взгляд стал спокойным, а движения – более плавными. Он улыбнулся уголками губ и произнёс мечтательно:
– Кто знает, что может таиться за стенами… Иногда ошибки могут вывести на новый путь.
– Ой, да ты философ. Сатрер, что ли? – Джесси расхохоталась, Кэт недовольно шикнула, а Эдмунд невозмутимо кивнул, подхватывая падающий учебник английского языка:
– Ну, почти.
Сумерки окончательно опустились на засыпающий городок М. Выйдя на школьное крыльцо, Кэт вдохнула запах сырой земли и почувствовала, как сентябрьская прохлада прокралась под куртку, отчего по коже пробежали мурашки. Чёрный внедорожник мистера Уайта притаился неподалёку от школы, как большой дракон.
– Наконец-то домой, – улыбнулась Джесси, забирая книги у Эдмунда. – Спасибо за помощь.
Кэт, в свою очередь, молча забрала стопку книг, сделав вид, что двусмысленный ответ Эдмунда её не устроил.
Попрощавшись с ним, подруги поспешно скользнули на задние сиденья автомобиля. В нос ударил стойкий аромат мяты из освежителя воздуха, смешанный с запахом кожаного салона. По радио ведущий вещал о текущих событиях города – его голос звучал как навязчивый шум.
– Добрый вечер, мистер Уайт, – с формальной вежливостью поздоровалась Кэт, а Джесси нежно чмокнула отца в щёку.
Кэт прижалась лицом к окну, наблюдая, как в осенней прохладе её дыхание туманило стёкла. Мельком она заметила, что Эдмунд остался стоять на ступеньках в одиночестве, неподвижный, словно статуя. Сумка, перекинутая через плечо, провисала под тяжестью учебников. Он выглядел чужеродно на фоне старинного каменного здания школы, этакий одинокий принц в слишком большом пиджаке, поглощающем его утончённую фигуру.
– Такой чудак… – пробормотала Кэт, проведя пальцем по стеклу.
– Точно, – буркнула Джесси, надевая наушники. – Не то что Майк, да? Ты видела эти плечи?
Кэт закатила глаза, но этот жест потерялся в темноте салона.
– Джесси, ты опять за своё…
– Он такой весёлый, очаровательный! И ещё он…
– Очаровательный? – Голос Кэт сочился сарказмом. – Может, станет таким, когда его самооценка слегка упадёт.
– Ревнуешь? – Джесси так повысила тон, что её было слышно за шумом радио.
– К чему? Раздутому эго и парочке голов?
Судя по тому, как Джесси вжалась в кресло, слова Кэт её выбесили. И хорошо!
Может, она наконец прекратит нахваливать Майка?
– Девочки, – вмешался мистер Уайт с нотками снисходительности в голосе, – хватит препираться. День был долгим.
– Извини, папа, – пробормотала Джесси и начала листать песни в плеере, а Кэт отвернулась к окну.
Пока они стояли на светофоре, Кэт ещё раз повернулась в сторону входа. Эдмунд не сдвинулся ни на шаг с того места, где они разминулись. Его лицо, едва различимое в надвигающемся мраке, было задумчиво и слегка печально.
– Видимо, он ждёт свой волшебный транспорт. – Кэт попыталась немного разрядить обстановку.
– Точно, полетит домой на метле, – хихикнула Джесси, не поднимая взгляда от плеера.
– Или на единороге, – сухо добавила Кэт, но на её губах при этом заиграла улыбка.
Когда они тронулись на зелёный свет, ей на миг показалось, что на фоне шума машины кто-то прошептал над ухом:
– Будьте осторожны…
Кэт вздрогнула и посмотрела на вьющиеся узенькой речкой улочки города М., окутанные бархатистым вечерним сумраком.
Это просто ветер! Или радиопомехи. Точно!