Магический мир, 1665 год с разделения мира,

2003 год по нашему летоисчислению

Лорд Джастин Маунверт

Два часа назад

Окружённый зловещими слухами мыс с говорящим названием Ползучий находился на северо-востоке материка. Перламутровые туманы, невесомые, словно призраки, беззаботно ползли по отвесным скалам, расплывались по берегу и укутывали спящую местность. Камни, будто зубы морского зверя, вздымались над вершинами гор. Задувавший с океана ветер касался их ледяным дыханием и полировал до блеска. С унылым свистом проникал в щели, забирался в пещеры и разносился по всему хребту протяжным эхом.

Прищурившись от вьюги, неприятно покалывающей лицо, лорд Джастин Маунверт подошёл к краю скалы. Приложил руку козырьком ко лбу в самоуверенной надежде различить хоть что-нибудь в этой плотной, почти непроглядной дымке. Высота, на которой он стоял, ничуть не пугала Джастина, так что он посмотрел прямо вниз, на местность, раскинувшуюся под обрывом. Но, увы, вновь разглядел лишь камни. Они валялись повсюду, то тут, то там проявляясь в тумане. Чем-то они напоминали древние статуи давно заброшенного замка.

Джастин внимательно осмотрел их.

Похоже, не так давно здесь прошёл оползень…

Все легенды гласили: это место с давних времен славилось немилостивой стихией, которая всегда заставала путников врасплох. Поэтому он так и назывался: мыс Ползучий.

Интересно, сколько безжизненных тел полегло под камнями. Сотни? Тысячи? Или больше?

Беспощадный сумрак не волновало, какими сильными или статусными были жертвы. Среди мёртвых булыжников свою гибель встретили обычные путники, которые наслушались старых легенд, неудачливые воины, обратившиеся к тёмным силам, и известные по всему миру знатные особы. Например, родители Ричарда Мо́рнелла – знаменитого мастера магии и самообороны, – тщетно пытавшиеся исследовать этот глухой край.

Не все великие сумели пройти через жадный до крови Ползучий мыс! Что говорить об обычных смертных?

От таких раздумий по спине Джастина пробежали мурашки. Против местной природы не было чар, а значит, и он может повторить незавидную участь. На такие мысли наводили странные колебания в воздухе. Коварная местность замерла, ожидая, когда Джастин и его помощница сделают опрометчивый шаг. Поскользнутся, оступятся, а затем полетят прямо в пасть голодного океана. Мыс настойчиво жаждал их смерти.

Но Джастин верил – мыс не сможет его убить. От мороза он защитил себя заклинанием Фредие́ттис – обволакивающими всё тело чарами, которые не позволяют холоду проходить сквозь одежду. Эту магию волшебники изучали на старших курсах магических школ и академий, поэтому у лорда Маунверта, сильного мага из родовитой семьи, она не вызвала трудностей.

Но больше его согревало пламя решимости. Он уверил себя в триумфе, несмотря на препятствия, которые могли помешать на пути.

– Ничего не видно. Не боишься? – За спиной он услышал низкий и бархатистый голос своей помощницы из древнего аристократического рода, леди Дианы Сэварт. Вместе они проделали путь от Туманного полуострова до Ползучего мыса. И почти достигли цели.

Он обернулся. Диана смотрела на него пронзительным взглядом смарагдовых[2] глаз из-под тяжёлой ткани чёрного капюшона, которым она всегда закрывала лицо. От неё словно веяло холодом, таким же, как от окружающих скал. Даже аромат её духов, ударивший в нос, напоминал сочетание мяты и свежести морозного утра.

– Чего мне бояться? Смерти? Скорее она должна бояться меня, – нервно усмехнулся лорд Маунверт и носком ботинка пнул камень. Булыжник с хрустом полетел вниз.

– Мои родители тоже любили играть со смертью и…

Джастин схватил руку Дианы выше локтя, заставив замолчать на полуслове. Ему не хотелось слушать о её родителях.

Двенадцать лет назад, во время битвы за Туманный полуостров, лорд Эскала́нт Сэварт одолел на поле боя лорда Говарда Маунверта и пронзил мечом его грудь. Через некоторое время старшие Сэварты бесследно пропали. По слухам, они отправились в путешествие и там встретили смерть.

– Умерьте свой пыл, милорд. – Диана с невозмутимым спокойствием выдернула руку из его пальцев. – Иначе вам не попасть в башню.

Он стремился к Северной башне на краю Ползучего мыса, где более ста лет томилось чудовище. Диана Сэварт рассказала ему легенду о братьях Джоэрти, запертых в башне за создание опасных волшебных существ, могущество которых посеяло хаос в магических землях. Старший Джоэрти мог помочь ему вернуть величие семьи. Его отцу, Говарду Маунверту, в прошлом удалось совершить революцию, погубить множество магов и почти возродить монархию. И погибнуть от меча Сэвартов спустя годы войны.

Джастин Маунверт, тогда ещё молодой волшебник, тоже участвовал в последних военных походах отца, но как помощник. Он не погиб, но получил рану, от которой исцелялся двенадцать лет. Он до сих пор вспоминал привкус пролитой крови с горечью разбитых надежд.

Но за это время лорд Маунверт не только стал мудрым мужчиной тридцати шести лет, но и продумал план, чтобы снова явить себя волшебному миру и вернуть величие своего незаслуженно забытого рода. Его льдисто-голубые (почти белые) глаза теперь вновь пылали амбициями. Он собирался стать воином и стратегом, а ещё – истинным лордом, который возьмёт кубок власти в свои руки. Пусть титулы и давно утратили былое значение, оставшись лишь памятной традицией и наследием предков.

И судьба подсказала ему решение. В башню Джоэрти заточила волшебница, являвшаяся предком Дианы, и у неё был ключ. Она хранила его как семейную реликвию, не стремясь к захватам и войнам. Но лорд Маунверт не мог упустить шанс.

Дорога заняла несколько дней. Джастина раздражало, что телепортироваться туда сразу не получалось: маги могли переместиться лишь в те места, куда чётко представляли дорогу, так как ранее уже преодолевали этот путь сами. Но приходилось смириться. Хорошо, что он – как и все волшебники в его мире – не нуждался в еде и сне, а от холода помогали специальные ритуалы. Поэтому отвага не покидала ни Джастина, ни его спутницу.

– Помните о клятве, миледи, – с наигранным флиртом в голосе заметил Джастин, посмотрев на едва заметную веточку кровавого дерева, аккуратно оплетающую тонкое запястье Дианы.

Не разрываемый даже самой мощной магией ритуал кровавого дерева создали сами Сэварты и с древних времён заключали его друг с другом, чтобы избежать предательства: произносили слова заклятия над чашей, куда каждый капал кровь. А после у всех участников ритуала появлялись проклятые метки в форме веток деревьев: их количество равнялось числу участников клятвы. Нарушившего обет или даже просто помыслившего о его нарушении настигала жестокая смерть ещё до того, как он собрался бы осуществить задуманное. Перед сотрудничеством Джастин и Диана связали себя такой же магией, хотя род Маунвертов не имел к роду Сэвартов никакого отношения. Но Диана знала клятву, поэтому воспроизвела её и с Джастином. Они друг другу не доверяли.

– О, знаете, я не так играю со смертью, как вы…

Диана рассеянно отвела взгляд. Это мимолетное движение не ускользнуло от внимания Джастина. Но истина проста: кровавую клятву нарушить нельзя. Поэтому он мог быть спокоен.

Через несколько секунд Диана вновь посмотрела на него привычным сосредоточенным взглядом и улыбнулась лишь уголками губ:

– Идём.

Они спускались со скалы быстро, но осторожно. Сугробы хрустели под подошвами ботинок, а шероховатая почва осыпалась от каждого шага. Даже ветер, хлеставший в лицо, казалось, пытался сбить с пути или, хуже того, столкнуть вниз.

Их окружал суровый пейзаж севера. Снежные шапки, наросшие за много лет, лежали на вершинах белыми коронами. Солнце было тусклым, почти полумёртвым. Его лучи изредка прорывались сквозь сумрак, подсвечивали сугробы, а затем незаметно терялись во мгле, словно заблудившиеся путники без карты. Со стороны океана, который бушевал на востоке, тянулся запах соли. К нему примешивались горькие ароматы. Это был вечный вальс тоски и смерти под музыку ветра и волн, которые с ритуальным упорством уже много веков разбивались об утёсы, расплёскивая хлопья пены в стороны. Джастин ощущал мерный звук как удары маятников внутри черепной коробки.

Через несколько минут они спустились к тропе, которая вела к самой башне. Всюду валялись осколки камней, разных по виду, размеру и форме. Волны омыли, а ветер так отшлифовал некоторые из них, что они стали похожи на отточенные могильные постаменты. Так и просили положить на себя мёртвое тело. Или стать памятником.

Джастин мимолётно обернулся. На западе остались скалы, которые по направлению к северу становились более плавными и переходили в хребты. На юге из тумана выступали высокие вершины Лунного леса – одного из самых таинственных мест этого мира, где небо было фиолетовым и где каждую ночь восходила ярко-розовая луна. Казалось, весь мир остался позади, и теперь они, проделавшие долгий путь, стоят у его края и смотрят на огромное каменное изваяние на краю мыса. Северную башню.

Легендарная крепость, обшарпанная злыми буранами, возвышалась словно мифический исполин-часовой на границе миров. Неизвестные тени ползли по истёсанным стенам, фигурным башенкам и стрельчатым окнам, будто жаждали отыскать уязвимое место в монолите, но никак не могли найти и проникнуть внутрь. За окнами, покрытыми инеем, таилась вековая морозная пустота, абсолютно чёрная, липкая и безмолвная. Казалось, что Нечто смотрело прямо в душу путников и заставляло их ёжиться от пронзающего холода, медленно, но верно охватывающего всё человеческое естество.

На подступе к башне стояли два стражника с молотами. Суровые северные воины-эрли́нги, занесённые судьбой охранять этот гиблый уголок мира. Всё потому, что народ эрлингов не только привык к суровым условиям, но ещё и славился устрашающим ростом в два раза выше человеческого, мастерством в бою и оружием из особенно прочной стали. Железные доспехи придавали им грозный и непобедимый вид. Считалось, что эрлинги по кровному долгу обладали связью с оружием и веками хранили тайны в тёмных, насыщенных жаром шахтах, где они на протяжении своей жизни ковали различное оружие на заказ. Они ни с кем не делились секретами своего мастерства. Их творения были гораздо прочнее, удобнее и острее, чем любое другое оружие, созданное кузнецами прочих народов.

Присмотревшись к охранникам, Джастин заметил, что один был темноволосым, мускулистым и патлатым, словно дикарь, а второй – блондином с короткими волосами, более юным и не таким суровым. Второй подражал старшему, но даже его руки, сжимавшие молот, дрожали, а движения казались суетливыми.

Он нервничает. Прекрасно, это нам на руку. Значит, победить его не составит труда.

Хотя Джастин отдавал себе отчёт, что эрлинги прекрасно экипированы. Оба в доспехах, которые даже в редких лучах солнца сверкали сильнее, чем обычная сталь в ясный день. Латы стражников дополнялись наплечниками и нагрудниками, кожаными поясами с металлическими пряжками, наколенниками и высокими башмаками с пластинами, защищающими голень. Их лица частично прикрывали шлемы, а в руках они держали щиты из массивного дерева, сверху покрытые сталью для подавления магии. Все элементы снаряжения были украшены мехом, а также гербами с изображением белого медведя, стоящего на задних лапах, а передними – сжимающего огромный меч.

К молотам с деревянными рукоятями, расписанными рунами, крепились головки с шипами и выступами. На металлической поверхности виднелись рифления и гравировки.

Как только Джастин и Диана приблизились к входу в башню, эрлинги вздрогнули, отчего их доспехи лязгнули. Воины окинули магов суровыми недоверчивыми взглядами, словно те были ворами, которые хотели украсть древние сокровища. А затем заняли боевую позу и выставили молоты перед собой. Приготовились к нападению.

Джастин мельком посмотрел на Диану: она держала спину прямо, голова – гордо поднята, а в движениях не чувствовалось ни капли суетливости. Этим славились все Сэварты. Джастин восхищался абсолютным, непоколебимым, ледяным спокойствием Сэвартов, которое превращалось в такую же холодную ярость, когда на их пути появлялись враги. Сэварты убивали противников без эмоций.

– Кто идёт сюда? – проревел темноволосый эрлинг, его голос раскатистым эхом отразился от скал.

Выступив вперёд, Диана лёгким жестом скинула капюшон. Её глаза сверкнули, словно изумруды на рукояти клинка, а чёрные волосы рассыпались по плечам. Она изящным движением вызволила из кармана мантии тяжёлый металлический ключ с искусной гравировкой в виде кровавого дерева.

– Этот ключ достался мне от самой леди Дели́нии Сэварт, построившей эту башню. Я леди Диана Сэварт, её потомок, – решительно заявила она, указывая на твердыню позади охранников. – Рядом со мной мой брат, лорд Гилберт Сэварт. Мы пришли сюда по кровному праву.

Твой брат… Теперь это так называется? Правда?

Услышав, что Диана назвала его братом Гилбертом, Джастин не смог сдержать ухмылку: в его голове сразу же всплыли свежие воспоминания об их жарких любовных утехах.

Нет, между ними не было романтической влюблённости. Джастин считал Диану средством – и только. Он в принципе не верил в любовь, полагая, что чувства – лишь маска выгоды. Однако тайная страсть не угасала уже двенадцать лет. А ещё Диана была одной из немногих магов, кто примкнул к нему после падения и остался рядом на долгие годы. Она разделяла его веру в победу и ненависть к старшим Сэвартам, своим родителям. Диана считала их предателями: уехать в опасное путешествие и оставить ей семерых младших братьев и сестёр – верх безрассудства. В семнадцать лет её мечты о великих подвигах разбились о необходимость растить детей, заменяя им мать.

– Доказательство? – прогрохотал охранник. Он изучающе посмотрел на Диану и ключ в её руке, но она даже не дрогнула под пристальным взглядом. Только приподняла бровь и язвительно усмехнулась:

– Не слишком ли много требований?

– Или доказывайте свои слова, или убирайтесь! – Темноволосый эрлинг угрожающе взмахнул молотом.

– Хорошо, – со снисхождением ответила Диана.

Джастин заметил, как резко дёрнулось её плечо – явный признак едва сдерживаемой злости.

– У нас есть доказательства.

Она вытянула одну руку, а второй отодвинула рукав. На её запястье показался замысловатый узор – кровавое дерево, ветви которого состояли из шрамов. Такой же, как на ключе. Его алые линии пульсировали спрятанной в них магией.

– Это – кровавое дерево, символ семейной клятвы Сэвартов, которой мы с древнейших лет связываем друг друга перед серьёзными испытаниями, чтобы избежать предательства. Мой брат дал такую же.

Джастин решил соответствовать образу Гилберта. Отвернув рукав своей мантии, он показал похожий знак на собственной руке.

Это дерево было меньше, чем у Дианы, и его ветки казались не такими густыми, потому что Джастин вступил в клятвенный союз лишь с одной из Сэвартов, в то время как Диана – со всей своей семьёй.

Охранники задумчиво переглянулись, а Джастин ухмыльнулся, с трудом скрывая презрение к стражникам.

Как же они всё-таки жалки…

По своему долгу им приходилось проводить всю жизнь на пустом мысе около старой башни, терпя постоянные капризы погоды. Может, внешне они и казались грозными, но на самом деле внушали жалость. Джастин не мог назвать это иначе.

Тем не менее он наигранно сделал шаг вперёд, театрально взмахнул рукой и торжественно произнёс:

– Как видите, мы с сестрой связаны кровью и честью. Я предлагаю вам отойти в сторону и позволить нам войти. Или столкнётесь с магией двух особо талантливых[3] волшебников из древнейших и сильнейших родов.

Для посторонних такая манера речи могла бы показаться странной, но знатные маги из древних родов привыкли изъясняться именно так.

Светловолосый эрлинг прищурил глаза, тряхнул головой и опустил молот. Джастин посмотрел на него с надеждой – может быть, стражник, до этого момента не возразивший ни слова, позволит им пройти. Джастину не хотелось тратить время и силы на каких-то охранников, сражаться с ними, портить отношения с расой эрлингов, которые вполне могли стать хорошими союзниками. Лучше поберечь весь запал для встречи с Джоэрти.

Но темноволосый эрлинг нарушил его планы. Он вызывающе усмехнулся, окинув кровавые метки скептическим взглядом:

– А если вы подделали эту вашу клятву? Нет, так нас не убедить. Давайте больше доказательств.

Вот же отвратительный тип!

Глядя на его морщинистое лицо, заросшее бородой, Джастин думал, что неплохо было бы отделить его тупую голову от неуклюжего тела… Почти ничего бы не изменилось.

– Прошло больше ста лет. – В голосе Дианы послышалась стальная ярость. Она опустила руку, спрятала ключ, взглянула охраннику прямо в глаза и проговорила медленно, чётко и уверенно: – Теперь я ваша леди, а Гилберт – ваш лорд.

Эрлинги начали переговариваться друг с другом на наречии Сце́берга, которое Джастин не понимал. Однако он не мог упустить возможность, возникшую благодаря этой паузе, и решил перейти к самому весомому предложению. От этого стражники точно не смогут отказаться – иначе сами же обрекут себя на тяжкую жизнь ради сомнительного долга.

Окунув руку в карман мантии, лорд Маунверт вызволил небольшой и на первый взгляд неприметный сундучок. Затем поставил свой дар на булыжник, который лежал между ним и стражниками, вытянул руку и произнёс:

– Аме́нтрио.

Из его ладони вырвалась красная вспышка и ударила в сундук. Лязгнула крышка, словно мечи столкнулись в бою. Подарок начал стремительно увеличиваться в размерах, являя целые сверкающие горы сокровищ, мехов и согревающих зелий. Волшебники настолько не поскупились, что в богатствах можно было утонуть, – пусть титулы после свержения монархии стали лишь формальностью и данью уважения предкам, но знатное происхождение всё равно имело свои плюсы.

– Может быть, это поможет убедить вас? – Джастин с удовольствием заметил, как глаза обоих охранников загорелись от жадности. Их боевые позы стали неуклюжими и напряжёнными. Теперь они были не так настроены защищать вверенную им территорию.

Даже опытным охотникам бывает сложно не выдавать свою жадность при виде ценной и желанной добычи.

Темноволосый эрлинг не опустил молот, но сделал полшага к подаянию, наклонился и принялся азартно рассматривать сокровища. Его молчаливый товарищ, помявшись на месте, неуверенно протянул:

– Может быть… Договоримся?

– Конечно, мы можем договориться. – Изобразив беззаботную улыбку, Джастин запустил руку в сундук, зачерпнул горстку драгоценных камней и начал перебирать их в ладони. Диана в это время стояла поодаль и внимательно наблюдала. Джастину показалось: она с трудом сдерживает улыбку. – Знаете, – задумчиво проговорил лорд Маунверт. – Благодаря этим сокровищам вы сможете по статусу приблизиться к своему королю, ни больше ни меньше.

Он пропустил драгоценности сквозь пальцы, и они упали в сундук с тихим стеклянным звоном.

– Правда? – более юный эрлинг широко раскрыл глаза, уже не сдерживая своё восхищение.

– Нет! – рявкнул главный стражник, выпрямляясь и отходя от взятки. Его голос разрезал тишину, словно нож кружевную ткань. Он угрожающе взмахнул молотом. – Наглые, льстивые самозванцы. Уходите сейчас – или столкнётесь с последствиями!

– Тогда наш диалог окончен, – бросил Джастин, захлопывая крышку сундука и ощущая, как в висках пульсирует ярость. Он больше не думал ни о союзе, ни о том, что впереди, возможно, предстояла более сложная битва, для которой не мешало бы экономить силы.

Вытянув руку, он отчётливо произнёс: «Мортеммиус!», целясь прямо в темноволосого стражника. В его ладони появился белый светящийся шар. Магическое пламя, способное убить одним ударом, приятно согревало и дарило ощущение собственного превосходства. В нос проникал горьковатый запах сожжённой плоти.

Он приготовился запустить шар в жертву. Но резко остановился, сдерживая магию в ладони. Его схватили за плечо. Это была Диана.

– Постой. – Ледяной шёпот над ухом заставил невольно вздрогнуть, отчего Джастин даже чуть не выпустил убивающий шар. Она знала, как использовать свою привлекательность и в нужный момент остановить. Он, как и всегда, покорился. Пока действительно было не время для убийств. Он поспешил. Но ничего. Эрлинги уже почувствовали опасность. Даже старший, хоть и выкрикивал обвинения, медлил с ударом.

– Воры! Самозванцы! – Темноволосый продолжил свою тираду. Его лицо покраснело, тело тряслось так, что даже доспехи и оружие бренчали, а глаза азартно блестели. Но на всякий случай он отошёл на шаг.

Второй охранник и вовсе прижался к стене и с опаской смотрел на ладонь лорда Маунверта, в которой тот ещё сжимал смертоносную шаровую молнию. В лице молчаливого эрлинга не осталось ни капли от прежней суровости. Только страх, завладевший им с ног до головы.

– Может быть, есть мирный путь? – неуверенно пробормотал молодой эрлинг.

Лорд Маунверт криво улыбнулся, упиваясь ощущением власти. Ему стоило только сделать лёгкий взмах ладонью, и птица вырвется на волю, обдав стражников пламенем живой смерти.

Лорд Маунверт был почти что вершителем судеб. Снова, прямо как двенадцать лет назад, когда он покорял один регион за другим вместе с отцом.

Это будоражило и кружило голову.

– Я даю вам последний шанс. Если не отступите сейчас, это заклятие убьёт вас. Если позволите нам пройти, я брошу заклинание в стену, – заявил Джастин тоном командира, отважно делая шаг прямо навстречу охранникам. – Ваше решение?

– Не подходи! – Старший эрлинг, словно, напротив, осмелевший от его слов, снова замахал молотом. Однако даже его голос дрожал и срывался, как у студента, который пытается вести себя смело на важном экзамене.

– Что ж. Ваш выбор. – Джастин равнодушно пожал плечами и собрался отпустить заклинание. Но снова его намерения прервал крик Дианы:

– Обернись!

Кажется, или в её интонации прозвучала тревога?

В тот же миг Джастин осознал, что не заметил одну деталь, увлёкшись спором. Ползучий мыс уже не был таким безмолвным. Тишину нарушал пока негромкий, но стремительно усиливающийся треск, который доносился из тумана. Будто невидимая рука, спрятавшаяся во мгле, крушила скалы. Рука настолько сильная, что сломать камень ей было не сложнее, чем смять бумагу.

Не выпуская из рук молнию, Джастин обернулся, чтобы присмотреться получше. Но туман был настолько густым, что он увидел только смутные силуэты, которые крались во мгле, как самые безумные кошмары в ночи. Они притаились. Ждали своего выхода, который вот-вот произойдёт. Готовились нещадно обрушить камни на всех, кто попадётся на пути.

Времени было совсем мало.

Следовало как можно скорее попасть в башню. Теперь уж точно пора идти напролом.

Но не успел Джастин отправить чары в эрлингов, как почувствовал, что над ним нависло что-то большое и тяжёлое. Тень окружила его, расплылась вокруг его фигуры и разбросанных камней.

Медленно подняв голову, он обнаружил, что молот старшего стражника оказался в нескольких дюймах от его головы. В отражении металла лорд Маунверт увидел собственное лицо – хмурое, напряжённое, но насмешливое. Былой азарт, подпитанный яростью, ударил в виски, он едко ухмыльнулся – и наконец запустил убивающую молнию, невзирая на просьбу Дианы.

Стражник выставил щит. Заклинание рассыпалось сотнями искр о преграду, покрытую прочнейшей сталью эрлингов, которая выдерживала даже такую сильную магию. Послышался лязг металла. К нему примешался неизвестный грохот, тот странный звук со стороны скал.

Только теперь намного более явный.

Не успели!

Гром эхом пронёсся по всему Ползучему мысу и окружающим скалам. Земля под ногами задрожала, а камни начали двигаться и стонать, словно мученики, жаждущие мести. Они проявлялись из тумана. Прорывали его мутную завесу своей удивительной силой, с которой Джастин ещё никогда в жизни не сталкивался воочию.

– О боги! – вскрикнул темноволосый эрлинг с явной паникой в голосе. – Ползучие скалы. Они двигаются! – Его голос был едва различим за рёвом оползня. Да и сам он как будто забыл о Джастине, пару секунд назад запустившем в него смертельное заклинание. Даже опустил щит. Вмиг побледнел. И устремил всё внимание на копошащихся в тумане каменных змей.

Его товарищ и вовсе застыл на месте. Он словно сросся с башней и превратился в статую, готовую в любой момент разрушиться и прокатиться по всему мысу вместе с кучей живых валунов. Даже взгляд его стал безотчётным, неживым. Может, он и вовсе умер?

Буйство стихии в это время усиливалось. Обломки булыжников разлетались в разные стороны. Стоило сделать лишний шаг, того и гляди – придавит, похоронит заживо.

Всё кругом рушилось, кроме башни.

Она оставалась нетронутой. Её фасад по-прежнему возвышался над мысом неприступной крепостью, защищённой невидимой древнейшей магией.

Даже Джастину стало некомфортно. Несмотря на всю его отвагу. Ледяная океаническая вода, с прежним упорством окатывающая берег, словно залилась ему внутрь, заменила кровь в венах.

В первые секунды оползня он замер. Глядел, как из неосязаемого тумана выбираются вполне осязаемые глыбы и разлетаются в разные стороны смертоносными брызгами с пронзительным грохотом. Поначалу он даже и забыл: для него они могут нести не меньшую смерть.

Но осознание опасности вскоре завладело Джастином. Он начал судорожно осматриваться и искать спасение.

До пещер в скалах они могли не добежать. Прятаться в Теннари́йском океане – тоже не самый лучший выход, даже несмотря на умение плавать и все прекрасные магические таланты. От глубины и холода они могли защитить себя колдовством, но в воде обитали разные опасные существа и, вероятно, скрывалась магия.

Разумеется, больше всего притягивал вход в башню. Неприступная каменная дверь, которой были нипочем даже такие игры стихии, находилась всего в нескольких шагах. Звала в объятия морозного чернильного мрака, поселившегося внутри. Несла спасение.

Джастин вытянул руку и рванул вперёд, выкрикивая на ходу заклятие Мортеммиус. Он уже не целился в конкретного эрлинга. Нужно было оттолкнуть хотя бы одного из них, и тогда они с Дианой подберутся к башне. А если эрлинги начнут сопротивляться, то все потеряют драгоценное время. Тогда не избежать смерти. Никому.

Под его ногами возникали трещины. Шли прямо ко входу, прогрызали дорогу, но всё ещё не касались башни, словно боясь запрятанной там сущности.

Джастин перепрыгнул через очередной разлом и снова запустил белую молнию. Она полетела в эрлингов, но ни один из них не упал. Он промахнулся. Только очередные камни лопнули от его магии, и к их землистым осколкам прибавились ещё и белые отблески заклятия, словно брызги моря, разбитые якорем корабля.

А ещё он услышал голос Дианы. Она говорила очень громко и отчаянно, пытаясь перекричать стихию так, что её слова срывались, уносились на полуфразе, сохраняя в себе лишь кусочки смысла.

Он обернулся. В наползающем тумане он не различил все подробности её лица, только очертания силуэта и отдельные движения.

Диана стояла позади него, около расползавшейся трещины. Она всё ещё была спокойна. Но её всегда плавные движения стали скованными, а голос дрожал. Джастин чувствовал, что страх не обошёл стороной и её.

Внушительные фигуры эрлингов, до сих пор стоявших на своем посту прямо перед Джастином, резко дёрнулись. Светловолосый наконец пришёл в себя и принялся размахивать молотом, отчаянно крича: «Оползень!» Его глаза казались стеклянными, лицо – маской с гримасой, а движения – паникой утопающего. Неужели они утонут вместе? О нет, Джастин не должен этого допустить. Ни за что.

– Уходите! Я разрешаю вам спасти свои жизни! У вас есть несколько секунд! – снова закричала Диана, подняла руку и перепрыгнула через трещину. Теперь она стояла совсем рядом с Джастином. И он мог увидеть ужас, который метался в её глазах. И даже почувствовать его. Он передавался и ему, бился где-то внутри таким же беспорядочно-хаотичным ритмом, как мелодия оползня, продолжавшая реветь над мысом. Каждая мышца напрягалась. Стоять на месте было всё сложнее. Но и отступать – некуда.

В воздухе отчётливо запахло землёй. Этим запахом, казалось, наполнился и сам туман. Он как будто поднял из могил руки покойников и заставлял их толкать камни.

Темноволосый эрлинг, до последнего верный долгу, загородил проход Джастину и Диане молотом. Но его рука уже не так уверенно держала оружие. Пальцы могучей ладони дрожали. Каждое движение выдавало желание поскорее уйти и спасти свою драгоценную жизнь. Второй эрлинг продолжал метаться и кричать. Он, кажется, уже был неспособен на что-то другое.

– Зайдёте внутрь? Только ни слова моим братьям и сёстрам. Иначе вам не избежать страшной гибели от моей руки!

Диана отчаянно пыталась перекричать шум оползня. Но Джастин её услышал. Внутри вспыхнуло негодование. Оно придало ему, уставшему от сражений со стихией и несговорчивыми эрлингами, дополнительной энергии.

– Диана, нет! Они не пойдут с нами! Ты хочешь осквернить стены своей семейной святыни?!

Джастин обернулся к ней, но тут же закрыл лицо тканью, уворачиваясь от летящих в него обломков. Темноволосый эрлинг, однако, услышал её предложение и резко опустил оружие. Его товарищ посмотрел на Диану со смутной надеждой.

– Джастин, у нас нет выбора! – Диана приземлилась рядом и схватила его за руку. – Иначе мы погибнем! Все вместе!

Словно вторя её словам, земля вновь с воем содрогнулась, и охранники припали к стене, крепко держась за выступы. Магов и стражников разделяло несколько шагов.

– Может, убежим, пока не поздно?

Светловолосый эрлинг с умоляющим видом теребил руку своего непоколебимого товарища.

– Нет! – рявкнул тот. – Мы стоим на посту до конца! Или идём в башню!

Он подпустил Диану к двери. Она осторожно коснулась замочной скважины. Провела несколько раз по ней ладонью, изучая на наличие ловушек. Затем снова достала из кармана мантии ключ от башни.

– Вы никуда не пойдёте!

Джастин крикнул в сторону эрлингов и рванул к Диане, обхватил её за талию. Сжал в своей ладони её руку с ключом. Ощутил гладкий холод металла в пальцах. Ключ был почти у него. Ещё секунда, и он сам сможет попасть в башню, скинув в пропасть эрлингов. А если Диана случайно упадёт вместе с ними, оступившись у трещины, это не будет нарушением клятвы.

Джастин чувствовал, как нетерпение внутри него скребётся, пробегает колкими мурашками, смешиваясь с волнами страха. Ведь оползень ещё не прекратился. Камни продолжали срываться с утёсов. Они уже преградили обратную дорогу, выстроились целой стеной – вернуться пешком не представлялось возможным.

Оставалось идти только вперёд, а назад – телепортироваться, так как они уже прошли эту дорогу до конца своим ходом.

– Попробуешь навредить мне? – нервно усмехнулась Диана, выхватывая ключ из руки Джастина и прикладывая его к замочной скважине. В ту же секунду над головой снова навис молот старшего эрлинга, который уже явно намеревался последовать за ними в башню.

Очередная смертоносная волна камней пронеслась мимо. Земля под ногами задрожала. Между Джастином и Дианой разрасталась трещина. Джастин в последний момент отскочил в другую сторону, отпустив помощницу. Глаза неприятно резануло от пыли.

– Джастин! Ключ!

Джастин увидел, что Диана, стоявшая на клочке земли, крепко прижалась к стене, а в её глазах метался ужас. Ключ валялся возле трещины. И в любой момент мог соскользнуть вниз. Стоило земле лишь немного вздрогнуть.

Джастин потянулся к ключу.

Нет! Слишком опасно.

Если он даже попытается его достать – может соскользнуть. А магия, если неправильно рассчитать силу, столкнёт ключ. Все мускулы в теле Джастина напряглись, обжигаемые гневом.

Неужели всё потеряно?

Взгляд упал на темноволосого эрлинга, который стоял ближе всех к трещине. В руках тот по-прежнему сжимал огромный молот. Он мог дотянуться до ключа.

– Если вы достанете ключ – сможете пройти в башню. Обещаю!

Джастин сдался, осознавая, что другого выхода просто нет.

– Давай! – чуть ли не жалостливым тоном попросил младший эрлинг, слегка подталкивая старшего. Оползень не прекращался и, казалось, только набирал обороты. Скалы с грохотом сталкивались и переваливались. Туман рвался, как комки ваты.

– Быстрее! – поторопила Диана, прикрывая голову одной рукой.

Наконец темноволосый эрлинг перевернул молот и потянулся к трещине. Схватил ключ. Сильным рывком толкнул его к Диане вместе с горстью мёрзлой земли.

Диана подняла ключ и вставила в скважину. Послышался лязг. Она несколько раз повернула ключ, отчего гудение металла стало таким противным, словно заныли кости древних магов, ругая смельчаков, нарушивших вечный покой. Джастин поморщился.

Диана вытянула руку вперёд, прикладывая ладонь к двери, посмотрела в упор в одну точку и воспроизвела ментальное заклятие. Дверь поддалась и отворилась. Пахнуло гнилью и мраком из коридора.

Оползень догонял. Ветер угрожающе бил в лицо, а на земле образовывались новые разломы. Джастин и Диана вместе с эрлингами заскочили внутрь. Диана повторила свой ментальный ритуал, заставляя дверь со зловещим грохотом закрыться, оставляя позади разворачивающийся хаос. Джастину показалось, что с таким звуком закрываются двери склепа.

Джастин прижался к стене, чтобы отдышаться. Его грудь тяжело вздымалась, кровь методично ударяла в виски. Очередное напоминание о его смертности, которую он так ненавидел.

Когда дверь окончательно закрылась, Джастин начал осматриваться. Они стояли в тускло освещённом магическим сиянием коридоре башни. На первый взгляд сложно было понять, что это тюрьма. Башня больше напоминала исторический памятник, возведённый потомками в честь знаменитого предка ещё в незапамятные времена, но с тех пор ни разу не посещаемый.

– Стойте здесь, – приказала Диана эрлингам, указывая на место около входа. Охранники, благодарные за спасение жизни, покорились и застыли в привычной боевой позе около захлопнувшейся двери.

– Ни шагу внутрь, – процедил Джастин, которому всё ещё не нравилась идея нахождения здесь посторонних. Тем более – охранников. Но что поделать – это было лучше, чем потерять ключ.

– Слушаемся, господин, – облегчённо выдохнул светловолосый стражник. Товарищ окинул его неодобрительным взглядом, однако ничего не сказал. Только молча кивнул Джастину. В башню им заходить нельзя было в любом случае.

Оставив эрлингов около двери, волшебники отправились вглубь. Помещение было огромным и пустым, разве что у стен валялись остатки мебели – разбитые стулья, скамьи и обломки столов. По потолку и стенам разбегались трещины, а мутный магический свет наполнял их, как океаническая вода – впадины после оползней. Тени скользили по каменным балкам и колоннам, разрываясь, словно хрупкие страницы старой книги.

Рёв оползня ещё слышался, но уже был приглушённым, будто его отделяла от волшебников пелена между миром живых и мёртвых. Зато из глубины башни раздавались скрипы неизвестного происхождения, хруст каменной крошки и вой ветра.

Запахи сырости и йода щекотали нос, Джастин даже почувствовал мерзкий вкус горьковато-солёной воды. Ветер пальцами утопленника забирался под одежду и касался кожи, обжигая её невесомым магическим холодом. Против этого колдовства не помогало даже заклятие Фредиеттис, которым он защитил себя от обморожения ещё перед странствием.

Холод словно касался нервных окончаний души. И все сомнения и страхи в эту минуту отступили. Атмосфера башни давала Джастину силу и указывала путь. От этого ощущения он саркастично улыбнулся:

– Очаровательное место.

– Здесь нужно соблюдать осторожность. Держись поближе.

Диана была, как никогда, сосредоточена. Она тщательно оглядывала каждый угол.

В конце коридора перед ними показалась деревянная, испорченная плесенью и крысами витая лестница. Вокруг валялись мелкие камни – потолок осыпался от старости. Вспомнив оползень, Джастин невольно дёрнулся и поднял взгляд вверх, осматривая разрушенные участки: ему не хотелось быть погребённым в стенах древней тюрьмы.

Диана поспешно скользнула на лестницу, шелестя плащом. Джастин последовал за ней по стонущим, потрескавшимся от тяжести времени ступеням. Всё дышало смертельной жизнью, которая уже сто лет обитала здесь и была не рада внезапным гостям. Мимолётная тень, похожая на тонкие пальцы, мелькнула на камнях. Что-то снова вскрикнуло, всхлипнуло и лопнуло, словно яичная скорлупа, где-то в середине башни. Джастин замер. Прислушался к звукам. Но решил не отставать от Дианы, которая продолжала как ни в чём не бывало подниматься. Так было лучше для всех.

Когда они наконец достигли последнего этажа, Джастин резко остановился. В нос ударил мерзкий запах разложения и железа. Кровь. Джастин поморщился. Идти дальше не хотелось. Чем дальше он ступал, тем тяжелее становился воздух. Диана тоже застыла, накинув на лицо капюшон и прикрываясь от ядовитых паров. Она прошептала заклятие, и в руках каждого из путников вспыхнули магические шары света, словно на ладони опустились светлячки. Дрожащее сияние разлилось по всему помещению, проявляя очертания предметов. В золотистом свете возникли многочисленные железные прутья клеток, покрытые ржавчиной и густым слоем паутины. Очень густым. Её было настолько много, что казалось, саму башню соткали пауки и этот этаж был порталом в огромный мир насекомых.

Похоже, здесь и правда сто лет уже не ступала нога живого существа.

Паутина лопнула под пальцами Джастина, словно нить чьей-то жизни, которую он с лёгкостью оборвал.

Выцветшие полотна с изображением баталий, пустые железные клетки, клетки, снова клетки и факелы, которые уже настолько покрылись ржавчиной и копотью, что не горели. Коррозия и разложение разъедали и захватывали пространство. На полу хрустели крысиные косточки.

Но самое интересное было не здесь. О нет, совсем не здесь. Джастин ощутил бодрящее волнение.

Лорд Джастин Маунверт увидел Его.

Золотистый свет от магического шара, который Джастин держал в руке, упал на обитателя клетки. Она располагалась в дальнем конце коридора заброшенной башни и казалась такой же ветхой, как и всё остальное здесь.

Он шевелился.

Скрип. Грудное рычание. Треск. Копошение.

Это точно Он. Джастин Маунверт пришёл в правильное место.

Внимание лорда Маунверта привлекла грузная, неповоротливая фигура, сгорбившаяся в углу клетки. Джоэрти – лидер вольфентов.

Как только вой Джоэрти стих, в воздухе повисло заметное беспокойство, словно дрогнуло само пространство. Свист ветра оглушал. Джастин инстинктивно поднял глаза на окна: они были закрыты. Источник ветра находился не за пределами башни, а в её глубине. Он вырывался из щелей между камнями, крался по полу, вызывал тревогу. Невидимые ледяные пальцы скребли по прутьям клеток, а призрачное эхо отражалось от замшелых стен.

Вот в углах что-то зашевелилось. Это были тени, зыбкие, мимолётные, невесомые. Они явились словно из самого пространства или, может, из-под щелей между камнями – этого Джастин точно не знал. Но был уверен: они ползут на зов Джоэрти.

С каждым движением образы сливались в силуэты полупрозрачных существ с пылающими алыми глазами. В некоторых из них угадывались звериные очертания, а другие, несмотря на прозрачность тела, обладали самой что ни на есть человеческой формой.

Лорд Маунверт почувствовал силу, которая пульсировала внутри существ и передавалась ему с каждым их движением, бежала по венам, обжигала разум пьянящим ощущением величия.

– Удивительные создания, – с ликованием произнёс Джастин, разглядывая воплощения теней. При этом стараясь не сталкиваться с их алыми взглядами. Он слышал истории, что они могли подавлять волю даже сильных волшебников. А это не входило в его планы.

– Несомненно. Вот только пользоваться их силой нужно с умом, – размышляла вслух Диана, внимательно разглядывая каждого из воплощений сумрака.

Вольфенты двигались плавными, скользящими, невесомыми движениями. Они со всех сторон обступали Джоэрти, отчего его фигура становилась более абсурдной и ужасающей. Оно и понятно: огромный косматый зверь на фоне армии странных призрачных созданий с красными глазами – не самое обыденное зрелище.

Такого мир не видел уже давненько. Но скоро увидит.

Пока вольфенты стекались со всех сторон, Джоэрти с трудом поднялся, выпучил глаза, словно помешанный, приложил лапы к морде и издал вой. Протяжный клич сотрясал неприступные стены башни точно так же, как оползень – Ползучий мыс.

От его клича призрачные существа потоком хлынули сквозь стены. Стало очевидно: они с лёгким шелестом просачивались через старый камень. От них оставалась лишь туманная дымка, которая слегка разбавляла темноту башни.

Это было прекрасное зрелище. Сотни прозрачных фигур разрезали воздух, словно струи воды, только эфирные. Джастин некоторое время заворожённо смотрел на вольфентов, ощущая на себе их ужасную манящую силу.

В голове нарастал звон, будто они играли на инструментах его души и разума, жаждая овладеть ими, но не делая этого, потому что им так приказал Джоэрти, их создатель и «отец». Ведь лорд Джастин Маунверт – союзник Джоэрти.

Наблюдая за ними, лорд Маунверт ощущал эйфорический восторг. А их становилось всё больше и больше. Они кланялись Джоэрти, который теперь весь трясся от восхищения; его глаза безумно блестели, а изо рта вырывался устрашающий в своём величии боевой клич. Кажется, он наконец понял, что его больше не сковывают ненавистные решётки. И метался по коридору башни, собирая вокруг себя своих «детищ» – вольфентов, а потом отправляя их во внешний мир сквозь стены и окна. Оскал не сходил с его изуродованного временем и магией лица.

Наконец Джастин пришёл в себя. Посмотрел на Диану, которая так же восторженно замерла на месте, наблюдая за вольфентами. Коснулся её запястья. Уже гораздо аккуратней, без попыток причинить боль.

– Идём, Диана. Не будем терять время. Пора начать войну.

Последний раз взглянув на Джоэрти, который, несмотря на ослабленность, продолжал свой победный танец, Джастин развернулся. Сделал несколько решительных шагов по направлению к лестнице, замер, а потом сбежал по полуразрушенным ступеням.

Мерзкие запахи и виды башни уже не тяготили. Он чувствовал здесь источник силы. И точно знал, что ещё вернется, и не раз. Совсем скоро. На языке ощущалась терпкая сладость предстоящей победы. Во всём теле пульсировали уколы магии, словно внутри у него взрывались сотни искр.

– Ты уверен, что мы справимся с этими существами? Они не похожи ни на что, с чем мы сталкивались. Эта сила новая даже для нас, – опасливо уточнила Диана, спускаясь следом. Плащ развевался за ней чёрными крыльями парящей во мраке птицы.

– Абсолютно. Верь в мою силу. Однажды сами небеса содрогнутся от моей мощи. – Его голос прозвучал твёрдо, как каменные своды башни.

Забавно, как она пытается зародить во мне сомнения! Но ей это не удастся. Кто-то убьёт её раньше – либо Джоэрти, либо клятва, которая незримым стражником ветвится по нашим рукам.

– Твою силу? – В голосе Дианы появилась подозрительная неуверенность. – Верно,твою силу.

Последние слова она произнесла более громко.

Эрлинги стояли у двери, напряжённо всматривались в непроглядную темноту коридора и вслушивались в отдалённые звуки оползня и шелест от существ, которые продолжали пробуждаться наверху. Джастин догадывался: эрлинги ещё не заметили вольфентов. А когда заметят, то, скорее всего, не поймут, а будут уверены, что это древнее колдовство башни. Вряд ли они знали легенды.

– Что там?

На лице светловолосого вновь появилось взволнованное выражение, он сделал несколько нервных шагов навстречу Джастину и Диане.

– Не ваше дело, – отрезал Джастин. Диана жестом попросила эрлингов расступиться. Верхний этаж башни снова сотрясся от буйства освобождённого пленника. Темноволосый выставил молот, правда, теперь уже направив его не на Джастина, а в глубину башни. Встал в боевую позу.

– Это… он, да? Проснулся?

Второй стражник нервно сглотнул и перевёл взгляд на Джастина. Тот едва заметно кивнул и довольно улыбнулся:

– Желаете спасти свою жизнь сразу от всех опасностей?

– Как?

– Преклонитесь перед нами с сестрой и принесите клятву верности, – певуче ответил лорд Маунверт, ощущая на языке медовую сладость каждого слова. Он знал: теперь они никуда не денутся. Они обязаны Джастину и Диане почти что жизнью.

– Вашу? Кровавую?

Стражник испуганно замотал головой и кивнул на руку Джастина.

– Нет, – отрезала Диана. – Кровавая клятва подразумевает взаимные обязательства и грозит смертью обоим. Мы не станем подвергать себя такой опасности. Поклянитесь своими отцами.

– Я… Я преклоняюсь перед вами. – Светловолосый сразу же опустился на колено, протянув Джастину и Диане свой молот. – То́рген Йо́ргенсон, сын Йоргена, преклоняется перед лордом Гилбертом Сэвартом и его сестрой, леди Дианой Сэварт, и обещает верно служить именем своего отца.

В душе Джастина растеклось приятное ощущение власти: опасный северный воин преклонился перед ним, лордом Маунвертом, ниже его ростом в два раза, словно верный пёс!

Диана положила руку на молот стражника:

– Мы принимаем твой поклон, Торген Йоргенсон, сын Йоргена.

Второй стражник, однако, не спешил повторять ритуал. Его грубые черты исказила гримаса недоверия. Он неподвижно стоял возле двери с оружием наготове и презрительно смотрел на товарища. На лбу залегла глубокая складка.

– Нам пора. Ты остаёшься здесь, стражник Северной башни? Один? Что ж, твой выбор!

С этими словами Джастин повернулся к выходу и приготовился открыть портал для перемещения в пространстве. Старший эрлинг скрипнул зубами.

Стены башни вновь сотряслись: на этот раз уже оползень напомнил о себе. В дверь с внешней стороны протяжно заскребли, словно дикий зверь провёл когтями по камню, отчего даже Диана вздрогнула и устремила взгляд в сторону входа. Сквозь щели в помещение проник леденящий ветер и пронёсся со свистом по длинному коридору. Но башня устояла. Всё внутри по-прежнему оставалось целым, в то время как за порогом рушился Ползучий мыс.

– Оставь свою гордость, – прошептал Торген, обращаясь к товарищу. Его лицо исказил ужас. Диана окинула старшего эрлинга выжидающим взглядом.

Джастин в это время вытянул правую руку и зашевелил пальцами, словно ткал невидимые магические нити, напевно произнося заклинание:

– Анте́лион Ра́ллием Осте́рием…

Он закрыл глаза и представил свой замок – громадное чёрное строение, стены которого сотворены из смеси камня и пламени. Огромные панорамные окна всегда закрыты либо тяжёлыми чёрными шторами, либо витражами. А различные по форме купола, выделанные драгоценными камнями, острыми пиками нещадно пронзали свинцовое небо. Замок окружала пропасть с огненной рекой на дне, впадающей в Облачное море и Теннарийский океан. Как и Северная башня, он располагался на мысе, но не на Ползучем, а на более южном Мысе Теней – крайней точке Туманного полуострова.

Джастин по ниточке вытягивал образ дома из памяти, сшивал магический гобелен в виде светящейся двери в пространстве.

Темноволосый эрлинг ещё раз оглядел коридор, вслушался в рычащие звуки и внимательно посмотрел на товарища. А затем, скривившись, медленно опустился на одно колено. Протянул оружие Диане:

– Рагна́р Ха́ральдсон, сын Харальда, преклоняется перед лордом Гилбертом Сэвартом и его сестрой, леди Дианой Сэварт, и обещает верно служить именем своего отца, – глухо пробормотал он, не поднимая глаз. Джастин чувствовал, как слова застревали в горле великана. Но это не вызывало у него ни капли сочувствия, только презрительную усмешку.

Сегодня у меня слишком много побед… Временами надоедает.

– Мы принимаем твой поклон, Рагнар Харальдсон, сын Харальда.

От стали в голосе Дианы старший эрлинг вздрогнул. Он хотел подняться, но наткнулся на холодный взгляд леди Сэварт и остался на месте.

Чувствуя в этот момент своё превосходство, Джастин надменно рассмеялся:

– Кстати, я не Гилберт Сэварт. Моё имя – лорд Джастин Маунверт, я сын лорда Говарда Маунверта. И теперь эта башня принадлежит мне, а вы – мои стражники и слуги. Вы добровольно преклонились. Ваша жизнь в моих руках. Не советую более возражать или даже помышлять о неподчинении.

Рагнар заскрежетал зубами. Лицо второго стражника вытянулось в изумлении, во взгляде мелькнуло недоумение.

– Атте́нтис Алле́ссом Онте́йррен. – Джастин небрежно махнул рукой и тем самым закончил длинное заклинание, которое прервал ради представления.

Прямо посреди коридора в башне вспыхнул и повис в воздухе изумрудно-зелёный прямоугольник, напоминающий дверь. От него исходил треск, словно пространство впитало в себя молнии и сотворило из них портал. Затхлый воздух башни смешался с запахами грозы и сгоревших лепестков.

Джастин прикоснулся к центру сверкающей фигуры. По его пальцам вверх пробежали сотни колких разрядов, будто толпы муравьёв по веткам.

Диана развернулась на носках и утонула в свете портала, как чёрная тень сливается с первым лучом солнца.

Джастин окинул взглядом эрлингов.

– Поднимайтесь и следуйте за мной, мои слуги, – самодовольно и театрально приказал он, сделав особый акцент на последнем слове. В голосе послышалась издёвка. Сам факт присяги, которую ему дали эрлинги, искренне забавлял его.

Подчинившись лорду Маунверту, эрлинги тяжело поднялись с пола. В лице Рагнара всё ещё отражалось недовольство, но грозящая им опасность снаружи и внутри башни заставляла смириться и молчать. Вскоре оба стражника покорно остановились около портала.

– Мы когда-нибудь вернёмся на родину, в Сце́берг? – с робостью в голосе спросил Торген, пока его старший товарищ осторожно следовал за Дианой в портал.

– Разумеется. Вы вернётесь в Сцеберг и займётесь там реставрацией мантии с кинжалами, которая принадлежала моему отцу. Её нужно немного обновить.

Эрлинг кивнул, опасливо посмотрел в магический проход. Им нечасто доводилось перемещаться через порталы. Он прикоснулся рукой к свечению, а затем сделал решительный шаг вперёд, вслед за старшим товарищем. Джастин остался один в коридоре.

На него сразу отчётливо повеяло жутким, пробирающим до костей холодом, словно он оказался во льдах в летней одежде без защитной магии.

Он поёжился и ещё раз бегло осмотрелся. Эфирное сияние, которое исходило от пробудившихся существ, отражалось бликами на стенах твердыни, и каждый шёпот, каждое эхо, каждый мимолётный хруст в тот миг гармонировал с его внутренним ликованием. Джастин улыбнулся и пошевелил пальцами в колдовском жесте.

Путешествие окончено. На сегодня окончено.

Вой над лесом Арвид Глендарс

Арвид Глендарс – Хранитель лесов – брёл по Лунному лесу, озарённому призрачным светом луны. Он шёл медленно и спокойно, вдыхал ароматы трав, колышущихся на слабом ветру. Поздний вечер серым покрывалом накрыл лесные окрестности, солнце скрылось за горизонтом. Ветви старых деревьев – пальцы Лунного леса – сплетали кружевные паутины теней, которые ложились на тропы мягким узором.

Арвид Глендарс ступал осторожно, чтобы ненароком не сделать больно траве или не поранить спрятавшегося зверька. Зорким взглядом он искал признаки зла в лесу. О странностях ему несколько часов назад сообщили местные жители, но сейчас он не чувствовал ничего. Только слышал, как в высоте тихо нашёптывал ветер, разнося ароматы сирени и влажной земли, да слегка шелестела трава от его шагов.

– Странно, – пробормотал Арвид себе под нос. Его голос звучал мягко, как ветер, играющий его тёмными с лёгкой проседью волосами. – Четырёхухие зайцы были правы, что позвали меня.

За годы работы защитником лесов Арвид настолько сблизился с миром природы, что чувствовал глубокую духовную связь с каждым деревом и лесным созданием.

Он шёл в глубь чащи и внимательно смотрел вокруг. Светящиеся цветы с серебристыми лепестками, словно гроздья, обвивали крепкие стволы деревьев. Листья танцевали от каждого дуновения ветра, по земле разбежались стайки грибов, а весь лес пульсировал невидимой магией, как одно большое существо.

– Любопытно.

Арвид остановился и задумчиво прислушался.

Леса в магических землях славились богатой флорой и необычной фауной. Издавна их населяли существа разных форм и размеров. Одним из примеров местных обитателей были четырёхухие зайцы, улавливающие магию лишними ушами. Этим вечером они явились в сторожку Арвида в Великих Лесах Центрального Маджио́на и вели себя беспокойно. Арвид сразу понял, что случилась беда. Тогда страж обратился к природным духам, которые нашептали ему, куда нужно идти. Арвид незамедлительно создал портал и перенёсся в Лунный лес.

Пока он углублялся в чащу, на глаза ему попадалось всё больше птиц со светящимися, словно тлеющие угольки, перьями, болтливых белок, чьи пушистые хвосты оставляли следы искрящейся пыли, и даже поющих насекомых. Услышав их прекрасную песню, Арвид не сдержался и стал тихонько подпевать, но так, чтобы никто не услышал, ибо следовало быть бдительным и не привлекать лишнего внимания.

Арвид опёрся плечом о древнейшее дерево, возвышающееся над лесом, словно вождь над племенем. Его крепкая рука легла на шершавую рукоять посоха. Арвид – сильный маг, ему не требовались предметы для колдовства. Но этот посох – не просто вещица. Его Арвиду подарили шаманы с южного материка. С тех пор он хранил посох в качестве памяти и всегда носил с собой, потому что именно шаманы открыли ему путь природы, показав чудесный мир за пределами обыденного.

Обычная жизнь Арвида навсегда изменилась тринадцать лет назад, после странствия на южный материк. Изначально это было простое торговое плавание. Но в итоге оно принесло Арвиду знания и мудрость, о которых он, успешный тридцатипятилетний волшебник, даже подумать не мог.

Арвид не всегда был Хранителем лесов. В прошлом он, наоборот, торговал древесиной и мехами, перевозя товары с одного материка на второй. Тогда он и не подозревал, что однажды станет лучшим другом природы. В те времена Глендарс относился к природе равнодушно и не задумывался о её богатствах и красоте, мечтая только о выгоде и деньгах. Но мудрость шаманов сделала обывателя верным стражем леса. Освоив их обычаи и вернувшись на север, Арвид посвятил свою жизнь новому благородному делу.

Несмотря на погружённость в себя, он был начеку и ощущал малейшие колебания в атмосфере. В поведении животных, растений и духов. В цвете неба и магических импульсах, от которых во многом зависел внешний вид природы.

Его привлекло мимолетное движение в кустах. Арвид прислушался.

Интересно, что там?

– Покажись! – крикнул он решительным, но совсем не злобным голосом.

Среди пышной листвы промелькнула тёмно-серая шерсть. Внимательному взгляду Арвида предстал один из четырёхухих зайцев – тех самых существ, которые привели его в лес. Чем-то сильно напуганный, маленький суетливый зверёк весь дрожал, шевелил большими ушами и с шумом втягивал носиком влажный воздух. Вероятно, зайчонок почувствовал тёмную магию…

– О, друг мой, – снисходительно улыбнулся Арвид, ощущая тепло к беззащитному созданию, словно к собственному ребёнку. – Покажи мне, что тебя так напугало?

Заяц рванул в глубь леса, Арвид едва за ним поспевал. Вскоре он чётче ощутил изменившуюся атмосферу.

Солнце скрылось за горизонтом, уступив долгожданное место фиолетовым сумеркам; мистический Лунный лес озарился тёмно-розовым светом безмятежно плывущей по небу луны.

Что-то не так…

Сердце Арвида царапнула тревога.

Заяц остановился посреди небольшой полянки и обернулся.

– Малыш, миленький, покажи мне, что случилось?

До чуткого слуха Арвида донёсся смех, лёгкий и беззаботный, как рябь на реке в тёплый день. Он окинул взглядом полянку, где секунду назад сидел маленький друг. И сразу заметил в стороне, в тени деревьев, около маленького магического костра, троих молодых путников – двоих юношей и девушку. Они увлечённо что-то обсуждали и смеялись.

Арвид сомневался, что зло исходило от них: вся троица показалась ему безобидной. Но всё же было странно увидеть троих незнакомцев ночью в безлюдном Лунном лесу. Поэтому он тихо нырнул за ближайшее дерево и стал наблюдать.

– Давай, приятель! Попробуй, это тебе не повредит.

Бледный сероглазый блондин с тонкими, вероятно, высокородными чертами лица изящно вытянул руку и почти пропел заклинание. Волшебный свет костра взорвался пляшущими искрами. Но так как пламя было магическим, оно не вредило лесу, только разрывало сумрак вечернего тумана лёгкими отблесками. Девушка в красной мантии, сидевшая рядом, захлопала в ладоши.

– Хорошо, так уж и быть, – неохотно согласился второй юноша. Его тёмные волосы отдавали рыжиной в отблесках огня. Он тоже вытянул руку, бормоча заклинание. – Только испытуемым буду не я, а ты.

– Эй, подожди! Это не по правилам, – запротестовал блондин. Но возразить толком не успел, потому что в него попала ярко-розовая вспышка, от которой волосы в одно мгновение встали дыбом, потрескивая, как от удара молнии.

Его друг широко улыбнулся, а подруга залилась звонким, словно сотни колокольчиков, смехом.

– Что ж, признаю, ты меня переиграл. Но мы ещё посмотрим, кто кого, дружище.

На последних словах в глазах светловолосого юноши мелькнула загадочная хитринка, и он приготовился к ответному удару.

– Постой! Это что, месть? – попытался сопротивляться друг. Но в тот же момент по его ногам ударил оранжевый свет. Туфли сами пустились в пляс, и он принялся бесконтрольно перебирать ногами, спотыкаясь и кувыркаясь, к превеликому удовольствию товарища. – О боже, Джеральд, что ты делаешь?

– Джеральд, достаточно! – заворчала девушка, но её карие глаза при этом светились от смеха. Она вытянула руку, чтобы рассеять чары на туфлях. – Мы должны веселиться, а не мучить друг друга.

– Ладно-ладно, – отмахнулся Джеральд. – Так уж и быть, больше не буду мучить твоего бойфренда. Но не могу обещать того же тебе.

Арвид улыбнулся, наблюдая, как они беспечно наслаждались обществом друг друга и как бунтарское настроение сияло, словно звёзды на фиолетовом небе над Лунным лесом.

– Сегодня явно не твой день, Джеральд!

Девушка одним движением осуществила заклинание, и жёлтая вспышка ударила в Джеральда. Его уши резко выросли до огромных размеров, став похожими на кроличьи. Он растерянно ощупал их.

От шума из ближайших кустов с недовольным криком выпорхнула стайка птиц. Смуглый юноша смахнул накатившие слёзы.

– И кто победил?

Джеральд, прогнувшийся под тяжестью новых ушей, самоиронично усмехнулся:

– Быстро схватываете. Не думал, что обратите мою шутку против меня. – Он пожал плечами, не показывая ни капли смущения или гнева.

– Постойте, нужно успеть зарисовать этот момент. Он войдёт в историю!

Его товарищ достал из-за дерева плотно набитую сумку и открыл замок. Облако розовых блёсток вырвалось наружу и окутало жертву с ног до головы.

– Джеральд! – Он с ошарашенным видом принялся отряхиваться. – Ты это специально?

– Ты выглядишь как розовый единорог, друг мой, – самодовольно усмехнулся Джеральд.

Девушка снова беззаботно захихикала и поднялась с места.

– Научи меня выращивать цветы из ушей, – попросила она.

– С удовольствием. – Джеральд ловко вытянул руку: – Флауриум!

В ту же минуту из ушей подруги стали прорастать небольшие кустики с мелкими бутонами. Нежные цветы медленно распускались, источая стойкий аромат.

– Какая прелесть!

Девушка захлопала в ладоши, благодарно улыбнулась Джеральду и направилась к его другу, который снимал последние блёстки с рукава серой мантии. С нежностью взяла его за руку. Во взгляде было столько тепла, что даже Арвид ощутил невесомый трепет и тоску по прекрасной и чистой любви, с которой ему так и не повезло.

Ах, любовь…

Его мысли поплыли по рекам прошлого, словно перистые облака по лазурному небу. Арвид вспомнил, что в судьбоносном путешествии на торговом судне его жизнь изменили не только шаманы.

На борту корабля «Песня Феникса» плыла юная леди Мередит Э́ттенс. Она жаждала побороть страх перед морем после гибели своих родителей в ужасном шторме. Он помнил, как по вечерам они вместе сидели на палубе, озарённой ослепительным светом южных звёзд. Арвид рассказывал о своих прошлых приключениях, а Мередит укладывала голову ему на колени и считала звёзды. Её золотистые кудри рассыпались по коричневой мантии Арвида, а в задумчивых аквамариновых глазах отражался океан. Они делились своими чувствами и страхами, а потом Мередит начинала тихонько петь, спасаясь от тревоги.

– Арвид, природа так прекрасна. Я чувствую, что у неё тоже есть душа. Зачем же ты делаешь ей больно? – однажды спросила Мередит, когда Арвид закинул в воду сеть, чтобы поймать несколько красивых тропических рыбок для продажи в ближайшем порту. Мало кому доводилось попасть на южный материк, поэтому все трофеи из этих мест особо ценились. Нередко коллекционеры были готовы отдать немалые суммы за любую безделушку.

Слова резанули торговца по живому и заставили глубоко задуматься о его отношении к природе. Если бы это сказал кто-то другой, он бы не придал одной фразе такого значения. Но Мередит оказалась первой девушкой, к которой он испытал самые настоящие чувства. Хотя Арвид был старше её, он безмерно влюбился.

Но она его отвергла. Посчитала, что разница в возрасте слишком большая – восемнадцать против тридцати пяти. Взгляды на жизнь – тоже разные. С того момента уже прошло тринадцать лет, Мередит давно вышла замуж за другого волшебника и стала матерью. Её муж оказался слишком ревнивым, поэтому Арвид и Мередит ни разу не виделись после её свадьбы. Но возвышенный образ юной музы навсегда остался в памяти Арвида, а прекрасный смех раздавался в глубине сердца, словно эхо грёз.

Он покачал головой, отгоняя паутину прошлого.

Не время для воспоминаний.

Ребята могут быть в опасности, нужно прогнать их, пока я не выясню, что происходит в лесу.

Арвид вышел из тени и уверенно, словно вечный хозяин земель, сделал шаг вперёд и оказался на поляне, рядом с костром.

– Послушайте меня, путники!

Голос хриплым эхом разнёсся по лесу. Ребята замолчали на полуслове и настороженно уставились на Арвида. Джеральд хотел что-то сказать, но его слова поглотил зловещий треск, раздавшийся с северо-востока, со стороны Ползучих скал. Звук был настолько противным и угрожающим, что у Арвида возникла ассоциация с тяжёлым шагом великана, топчущего мирные земли и давящего случайных жертв.

Безмятежная атмосфера сменилась тревогой. Сердце Арвида сжалось, разум наполнился гулом мыслей. Он внимательно вслушался в жуткое эхо.

– О, святые духи леса, что это было?

Костёр с треском погас. Лес накрыла темнота, подсвеченная тёмно-розовым светом луны. Молчаливая угроза надвигалась, отчего волосы вставали дыбом.

Понять, что случилось, можно было только одним способом.

В свои почти пятьдесят лет Хранитель лесов ещё сохранил былую ловкость и силу, поэтому без труда, по-беличьи, вскарабкался на высокое пышное дерево. Пока он взбирался, ветер шептал ему ответы сквозь листья, но он не мог ничего разобрать.

Через несколько минут Арвид достиг вершины и стал всматриваться в даль. Но перед ним представала лишь дымка, скрывающая лес и Ползучие скалы.

– Проклятье! – пробормотал Арвид.

И в тот момент пронзительный, тягостный вой, донёсшийся со стороны скал, разорвал пространство. Такой звук не издавало ни одно лесное существо. Это была песня боли, ярости и неутолимой жажды крови, которая грозила поглотить весь магический мир.

– О, святые духи леса, – простонал Арвид, ощущая, как страх наполняет душу.

Ему казалось, будто зло успело поразить саму суть Лунного леса и теперь распространялось, захватывая всё на пути. Неизвестная сила растекалась повсюду. Ужас погасил последнюю искру мужества, тлеющую в груди. Арвид сжал кулаки. Напомнил себе, что его призвали спасать лес от тьмы, значит, он должен оставаться спокойным перед лицом опасности.

– Покажись, зверь! – грозно прокричал Арвид.

Ответом ему было эхо воя, но раздавалось оно уже под деревом. Арвид торопливо спустился. Вой всё ещё стоял в ушах, каждый мускул тела напрягся и дрожал.

На поляне перед ним предстала ужасная картина. В гнетущей лесной тишине множество полупрозрачных теней с яростью обступили оцепеневших от страха ребят. Тени были различны: некоторые имели очертания людей разного роста и телосложения, другие повторяли силуэты различных животных, от кроликов до тигров. Все они устремились к живым людям, как будто изголодавшиеся твари жаждали урвать свой кусок добычи. Зрелище было настолько шокирующим и безвыходным, что Арвид на секунду замер в растерянности.

Ребята пытались сражаться, использовали все виды известной им магии, а когда та не действовала – боролись за жизнь подручными средствами: палками и камнями. Но тени были непобедимы. Как и их невидимая мощь.

Одна из теней, в форме огромного волка, придавила темноволосого юношу лапами к земле и разрывала его тело призрачными когтями. Он истошно выкрикивал заклинания, но чудовище не отступало. Пока юный волшебник истекал кровью, но всё ещё продолжал бороться за жизнь, его подруга уже проиграла битву. Огромная тень отступала от её изувеченного тела, которое стремительно исчезало; жертва становилась прозрачным существом, наподобие того, кто её погубил. Глаза наполнились ярким алым светом. Проклятие начало действовать. Девушка теряла собственную личность и, не в силах сопротивляться древнему злу, становилась одной из теней.

Вольфенты… Не может быть! Через сотню лет!

Арвид отогнал накативший ужас. Нужно было помочь юным волшебникам в этой неравной схватке. Хотя он чувствовал себя как никогда беззащитным.

Старое заклинание, запомненное на всякий слу-чай во время изучения разных лесных тварей, могло помочь. Но за все годы не было повода его применить.

Арвид схватил с земли посох и направил его на мельтешащие тени.

– Альсо́нтио!

Ярко-голубой поток света прорезал темноту и с тихим треском полетел в сторону вольфентов. Несколько чудовищ, попавших под удар, сразу исчезли. По преданиям, магия могла изгнать вольфентов лишь на время. А значит, они вернутся. Ещё злее и опаснее. Арвид заметил Джеральда, замершего в стороне. Он беспомощно наблюдал, как чудовища терзают его друзей.

– Не стой! Повторяй!

Арвид подскочил к Джеральду и с силой встряхнул за плечо. Тот обречённо посмотрел на него.

– Ты сможешь их одолеть! Соберись и действуй!

Джеральд очнулся от замешательства. Растерянность в сером взгляде вмиг исчезла, сменившись прежней решимостью, которая исходила от него совсем недавно, во время забав с друзьями. Он отважно вытянул руку вперёд.

– Альсонтио!

Голоса магов слились в один громкий крик. В воздухе образовался поток ослепительного света. Он сразу же оттолкнул десяток вольфентов, в том числе тварь, нависшую над пострадавшим темноволосым юношей. Тот лежал без движения, тяжело дыша и пытаясь отползти к лесу. Кровь из ран заливала траву.

Джеральд вновь и вновь запускал магические волны, неистово крича и стараясь уничтожить монстров всех до одного.

Танец света и тени. Он раскрасил Лунный лес в сине-розовую палитру. В жутковатом беззвучии доносился лишь шелест заклятий, шёпот листьев и чуть слышное гудение земли, в которую ударялись чары. Заклинание Альсонтио пахло хвоей, и его аромат смешивался с едким запахами крови и мокрой травы.

Мысли Арвида метались. Заклинания, друг за другом вылетающие из шаманского посоха, получались легче, чем магия, созданная руками.

Джеральд явно вошёл в хаотичный ритм битвы.

– Альсонтио!

Очевидно, рядом с Арвидом, знавшим хоть какое-то заклятие против этих тварей, он ощущал себя увереннее. Арвид тоже был доволен, что в этот момент бьётся против зла не один.

Вот и последний вольфент. Девушка, получившая проклятие. Она стояла напротив Джеральда. Её искривленная тень зловеще дрожала среди помятой травы в мучительной тишине леса. Красные глаза впились в волшебников, а лицо исказилось в нечеловеческой усмешке, словно она была ожившей статуей. Джеральд замер, поймав её взгляд.

– Не смотри им в глаза! Они подчиняют волю волшебников. Действуй!

– Почему ты…

– Джеральд, отгони её! Сейчас же!

Вольфент, которым стала девушка, бросился на Джеральда. Не отрывая от него зачарованного взгляда, толкнул на землю.

– Аль… Альсонтио!

Джеральд увернулся от удара, удержался на ногах, отскочил к ближайшему дереву и прижался к нему спиной. Прежде чем запустить в недавнюю подругу поток света, он замер, его рука дрогнула. На лице появилось сожаление.

– Мне жаль! Прости, – выдохнул он, когда девушка исчезала в кровавой тьме Лунного леса.

Маги переглянулись. Арвид тяжело дышал, его сердце мучительно билось в груди. Джеральд, как ни странно, выглядел бодрым, но Арвид догадывался: он держался лишь благодаря отчаянному желанию спасти друзей.

Он кинулся к другу, неподвижно лежащему в окровавленной траве. Тот прижимал руки к ране на груди; лицо исказилось от боли.

– Убейте… меня… – процедил он сквозь стиснутые зубы, в глазах отразился страх и скорбь. – По… пожалуйста. Я не… не… хочу стать одной из этих тварей.

– Я так после каждой встречи с родственниками говорю. Но ещё, как видишь, жив. Легко не отделаешься, – саркастически усмехнулся Джеральд, явно пряча за смехом страх и горечь. Его товарищ резко вздрогнул и сделал глубокий вдох, хватая ртом воздух.

Арвид бросил на Джеральда укоризненный взгляд и опустился на колени рядом с раненым, внимательно осматривая увечье.

– Мы должны его вытащить отсюда, пока вольфенты не вернулись.

– Вольфенты? Этих тварей так зовут? Они из легенды о Джоэрти из Северной башни? И что с ним будет?

Арвид не хотел отвечать на сыпавшиеся вопросы, но Джеральд не отставал. Молодость хочет узнать все ответы сразу.

– Ты сможешь ему помочь? Да кто ты вообще такой?

Однако Арвид, несмотря на все свои знания, был всего лишь Хранителем леса, а не целителем от проклятий. Он очень хотел помочь молодому магу, но просто не знал как. И это осознание вместе с тяжестью ситуации и бедой, обрушившейся на Магические Земли, давили на него.

– По… послушайте, – с трудом прохрипел раненый, хватаясь из последних сил за изодранную рубашку и клочки мантии. – Не… не… надо. У… хо… дите, спа… сайтесь.

Арвид успокаивающе положил руку ему на плечо и грустно улыбнулся.

– Мы спасём тебя. Даю слово, – прошептал он.

– Вряд ли… Я чувствую – мне ко… нец.

Арвида озарила мысль. Исцелять он не умел, зато мог облегчить страдания. Ощутив трепет, Арвид поспешил озвучить свою догадку.

– Хочу проверить кое-что. – Арвид поднял ладонь. – Я могу исполнить песню природы. Возможно, она не исцелит тебя полностью, но точно станет лучше.

– Се…рьёзно? – Голос юноши был напряжён от боли. – Я не … не… хочу быть мон… стром. У… у… бейте меня!

– Это как получится. Возможно, ты будешь симпатичным монстром, – выдавил слабую улыбку Джеральд. Он сидел рядом с другом и крепко держал его за руку.

Арвид отошёл на несколько шагов и расположился на поляне, освещённой скользящим светом луны. Закрыл глаза и обратился к своей глубокой связи с природой, чувствуя, как сама энергия леса проходит сквозь него, заполняет тело согревающей силой.

Это тёплое ощущение унесло его в запредельный мир грёз. Он даже начал покачиваться. Запах хвои, стоявший в воздухе, сменился ароматом нектара. Пальцы Арвида мягко коснулись травы. Движения стали плавными и грациозными, словно он танцевал вальс. Перед глазами появлялись смутные силуэты лесных душ в виде людей и животных, будто его воображение, полное богатых образов, оживало. Духи леса напоминали тени, но во время ритуала видел их только Арвид, и сотканы они были из света, а не из тьмы, как вольфенты, – словно сама луна нарисовала силуэты в пространстве. Эти души не поразило проклятие, они просто отдали себя лесу после смерти.

Погрузившись в грёзы, Арвид запел мелодичным голосом волшебные слова на древнем языке. Казалось, что каждый его слог своим завораживающим ритмом менял атмосферу Лунного леса, успокаивал напряжение, повисшее в нём после битвы.

– Иллана́́р… Силто́рия… Каэлитраэ́н…

Слова струились из уст Арвида, наполняя воздух надеждой. Как колыбельная матери убаюкивает ребёнка, так Хранитель успокаивал лес. От его движений из-под земли начал появляться призрачный плющ, который мягко оплетал тело юноши, обезболивая раны.

– Ваэ́латор… Ниссе́риа… Эллионда́р…

Выражение лица умирающего смягчилось. Страдальческая гримаса, искажающая юные черты, сменилась маской умиротворения. Юноша всё ещё оставался лежать на земле, зажимая рану, но Арвид чувствовал, что затухающее сознание накрыло спокойствием природной магии, а дыхание выровнялось.

– Ого… – изумлённо прошептал Джеральд, наблюдая за происходящим. – Где вы этому научились?

– На южном материке, – ответил Арвид между словами песни и покачиваниями. – Шаманы научили меня песням природы. Заэли́нт… Утанда́л… Лора́тиен…

Колыбельная приблизилась к кульминации. Зелёные светящиеся лозы, переплетающиеся между собой, рассыпались на множество мелких листьев. Закутали юношу в кокон энергии. Под нежным прикосновением листвы его раны стали не такими глубокими.

– Пожалуйста, пусть это сработает, – пробормотал Джеральд, накрывая ладонями упавшую на траву руку друга. – Пусть это спасет его.

– Алори́нта… Гаиндвра́… Немотреа́н…

На последней парящей ноте песня подошла к концу. Туманное эхо его голоса мягко пронеслось по лесу, растворяясь в ночи. Целебные листья исчезли в тени с лёгким хрустом, который услышал только Арвид. На теле пострадавшего мага всё ещё оставались раны, но тьма, грозившая поглотить его, хотя бы ненадолго отступила.

– Спасибо, – прошептал юноша слабым, но благодарным голосом. – Но поможет ли это мне? Может, лучше всё же убить меня, пока не поздно…

Он сделал попытку приподняться.

– Ой, приятель, давай без этих глупостей, – отмахнулся Джеральд, помогая другу встать. – Мы не бросим тебя.

Он обернулся к Арвиду, и тот сочувствующе кивнул в ответ:

– Обещаю, я найду, как избавить тебя, юный путник, и весь наш мир от этой коварной напасти.

Нежный ветерок пронёсся сквозь кроны деревьев. Арвид всё ещё был сосредоточен на общении с лесом. Ему показалось, что каждое шуршание листьев в тот момент несло в себе тайное послание от древних духов природы, ответ на его песню. Хранитель решил послушать слова мудрейших, закрыл глаза и позволил лесу беседовать с ним.

– Тело юного волшебника исцелится, – прошептали они своими выцветшими от времени голосами, – но человеческая и магическая части его души останутся искалеченными.

На сердце стало тяжко от этого откровения. Но времени на печаль не было: вольфенты исчезли лишь ненадолго и могли снова вернуться в любой момент. Сейчас юные маги нуждались в нём больше, чем в ком-либо. Поэтому, отвлёкшись от связи с духами, Арвид открыл глаза и повернулся к раненому волшебнику. Тот сидел на траве и, судя по виду, чувствовал себя гораздо лучше.

– Оно ещё во мне. Я чувствую…

Юноша перевёл внимание в тень леса, как будто прислушивался или ожидал чего-то. На лице застыли страдание и страх.

– Мы справимся, – подбодрил его Джеральд и положил ладонь ему на плечо.

– Спасибо. Но я не уверен. И… моя девушка. – Он закрыл глаза и сжал кулаки.

– Послушайте меня, путники! – Арвид прислонился к дереву и устало опёрся на посох. – Давайте мы просто сосредоточимся и поищем способ защититься от проклятия вольфента. Рано отчаиваться.

Джеральд молча кивнул. Его друг выдавил лишь слабую улыбку и отвернулся. Выражение его лица говорило само за себя – он не верил в своё спасение. И от этого становилось грустно.

Но Арвид его понимал. Слова нужно доказывать действием. И он собирался действовать.

Но для начала стоит выяснить, кто они такие!

– И всё-таки, путники, что привело вас в Лунный лес? – задумчиво спросил он, внимательно вглядываясь в туман и вслушиваясь в каждый звук. Тишина настораживала.

Хм, странно… Никаких признаков возвращения вольфентов. Чего они выжидают?

– Я Искатель, – ответил Джеральд с прежней уверенностью. – Путешествую, и мои друзья захотели дойти со мной до Ползучего мыса.

– Искатель? – Арвид удивлённо приподнял бровь.

Он с интересом вгляделся в его черты лица, пытаясь понять, что имел в виду таинственный странник. Арвид слышал о неких Искателях, но кого именно так называют, он не знал, хотя и мог предположить.

Образ Джеральда не давал ответа: примерно двадцати пяти лет, бледнокожий, с тонкими чертами лица, серыми глазами и светлыми, почти белыми волосами до плеч, хрупкого телосложения – он не походил на любителя долгих и опасных приключений. А его изящные длинные пальцы выдавали благородное происхождение.

– Искатель, – задумчиво протянул Арвид и внезапно дёрнулся на месте, словно от удара молнии. Потому что он вспомнил, кто такие Искатели.

Перед ним был знаменитый Джеральд Ву́льфорд – юноша из знатной семьи тёмных магов, лишённый титула лорда за своё неповиновение семейным идеалам, помощник великого волшебника и мастера магии Ма́вена Во́рнетта. Он искал нечто загадочное по заданию наставника и называл себя Искателем. Он скрывал, что именно стремился найти, потому что тайну мог знать только Ворнетт.

Внутри у Арвида вспыхнуло восхищение от того, с кем он имеет дело. Но тут же погасло под пеленой горького тумана. Он осознал, какое бремя нёс этот юный маг и какой храбростью обладал.

– Да, так меня именует великий мастер Ворнетт. Мы с ним сотрудничаем. А вообще меня зовут просто Джеральд. Но это вы уже, кажется, знаете. – Он слегка улыбнулся, но тон оставался серьёзным. После небольшой паузы продолжил: – А вы, должно быть, Хранитель леса?

Арвид кивнул, помолчал и осторожно спросил:

– Наверное, тяжело быть Искателем?

– Как вам сказать… Лучше, чем избалованным и кровожадным лордом, уж точно. – Он горько усмехнулся. – Но видеть, как друзья становятся монстрами, не очень весело.

Воцарилась неловкая пауза. Арвид думал, как поддержать ребят, но Джеральд прервал тишину очередным потоком вопросов:

– А вы знаете про Северную башню на Ползучем мысе? Я всегда догадывался, что легенды не врут. И оползни там тоже происходят, вы слышали звуки?

– Это вовсе не легенды, – вздохнул Арвид.

– Согласен. А все вокруг не верят, говорят, что это легенды. Глупые, правда? Мы с друзьями планировали добраться до Ползучего мыса через Лунный лес, а потом рассказать миру всю правду. То же самое когда-то пытались сделать родственники моей девушки, но погибли под оползнем. Из-за этого она с нами не пошла, побоялась. Ей повезло.

– Родственница лорда Ричарда Морнелла?

Арвида будто стукнули тяжёлым по голове. Он вспомнил, что в былые времена исследовать Северную башню пытались родители Ричарда Морнелла, знаменитого мастера магии и самообороны, избранного хозяином региона Флиенссе́лей. Их тела позже нашли под завалами. Ричард Морнелл – муж Мередит, юной возлюбленной Арвида, которая путешествовала с ним на «Песне Феникса». А ведь Лунный лес граничил с регионом Флиенсселей! Значит, Мередит была отсюда недалеко. И ей и её семье могла грозить опасность. Но как её предостеречь, если Ричард впадает в ярость при приближении любого мужчины к его жене и убьёт соперника раньше вольфентов?

– Да, его племянница. Вы тоже слышали эту историю о Морнеллах?

– Да, слышал, – с тоской ответил Арвид и едва удержался от воспоминаний о прекрасной Мередит, сердце которой принадлежало не ему.

Арвид умоляюще обратился к Джеральду:

– Джеральд, дорогой, передай, пожалуйста, своей подруге, что в регионе Флиенсселей теперь опасно. Здесь появились вольфенты. Пусть она сообщит леди Мередит и её семье. Это очень важно.

Джеральд не успел ответить. Он кивнул и открыл было рот, как разговор прервал крик его раненого друга, всё это время сидевшего в стороне с отрешённым видом. Он взорвал тишину, как плеск огромного камня, рухнувшего с высокой горы в середину озера. Юноша вскочил и схватился за голову. Глаза вспыхнули красным.

– Убейте, убейте меня! – завопил он.

Джеральд подскочил к другу и встряхнул за плечи:

– Нет, не вздумай превращаться! Ты что, хочешь стать чудовищем, чтобы на тебя девчонки перестали смотреть?

Не время для шуток, Джеральд!

Одна его ладонь уже стала прозрачной, через неё виднелись ветки дерева, а тело таяло на глазах.

– Нет, нет, нет! Не превращайся! Помогите!

Джеральд с силой тряс друга, словно хотел воскресить умирающего. Глаза наполнились ужасом. Арвид подбежал к тающему в воздухе магу, обхватил руками его пока ещё осязаемое лицо и развернул к себе:

– Слышишь меня?

– Слышу… Я здесь, всё… в порядке… просто… Убейте меня, – негромко выдохнул тот, оседая на землю и вытягиваясь. Рана больше не кровоточила. И причина была явно не только в магии природы. В чём-то худшем. Гораздо худшем.

Но через секунду он выпрямился, его глаза перестали светиться, взгляд стал осознанным, человеческим. Ладонь вновь обрела плоть. Он содрогнулся и жадно вдохнул воздух, словно утопающий.

– Я уже захотел тебя убить! Больше так не пугай! – бросил Джеральд, слегка толкнув друга в плечо и вымученно улыбнувшись. – Ты уже не превращаешься?

– Не знаю, правда… Я должен был превратиться?

Вид юноши стал максимально потерянным.

– Нам нужно поскорее уходить. Скоро рассвет.

Арвид взглянул на небо, где фиолетовые краски блекли, сменяясь рыжеватыми тонами, а кровавая луна стремительно бледнела. Эта ночь пролетела быстро. Слишком. Но продолжения битвы не хотелось.

Молодого волшебника снова тряхнуло, словно в лихорадке. Он широко раскрыл глаза, с обречённым видом посмотрел на Джеральда и Арвида, потрогал собственное лицо.

– Уходим! – поторопил Арвид. – Найдём лекаря, я знаю одну, живёт в деревне Грандо́ус. Надеюсь, сможет помочь. Мы не дадим тебе превратиться.

Джеральд взял друга под локоть и попытался поставить на ноги. Но тот вывернулся из хватки и рассеянно повторил вопрос:

– Я должен превратиться?