Магический мир, 1667 год с разделения мира,
июнь 2005 года по нашему летоисчислению
Кэт думала о доме.
Уютный, душистый сад Кристаленсов распускался в начале июня. Тёплый ветерок приносил запах жасмина, птичьи трели сплетались в гармоничную симфонию, а тени от крон деревьев скользили по траве. И среди летней идиллии Кэт отчётливо слышала голос матери – та всегда просила дочь о помощи: убрать в доме, помыть посуду, полить цветы… Раньше эти просьбы и навязчивые объятия раздражали Кэт, но сейчас она бы многое отдала ради нежности и заботы. Дом всегда казался ей скучным и унылым. Кэт мечтала уехать. Но теперь, находясь далеко, очень далеко, она больше всего хотела вернуться.
Увидит ли она снова те уютные уголки, тот родной очаг, те мелочи, которые всегда грели душу, хотя она этого не осознавала?
Кэт стояла посреди огромной пустой комнаты. Холодные мраморные стены тянулись вверх, касались куполообразного потолка. Это место напоминало недостроенный храм, пространство, которое ускользнуло от творца ещё до зарождения жизни. Или это действительно была церковь? Но кто здесь молился и кому?
Холод древнего камня пронизывал до костей. Среди абсолютной тишины Кэт различала лишь рваный ритм собственного дыхания. Тело напряглось, руки дрожали. Она отчаянно искала малейшую надежду на спасение, но безуспешно. Только всё больше терялась в мире теней. Жалкая узница, заточённая тьмой. Кэт обречённо застонала. Эхо её дрожащего, сорванного голоса лишь усилило чувство одиночества.
Постепенно глаза привыкли к темноте, и она заметила маленькую дверь. Грубую, как будто кто-то прорубил проход в камне и прикрыл доской.
Кэт приблизилась и застыла в сомнениях. От двери веяло опасностью. Внутри всё сжалось, словно предостерегая: ищи другой путь. Но иного выхода она не видела. Кэт несмело потянулась к ручке. Пальцы коснулись куска холодного металла.
Острая боль, как сотня раскалённых ножей, рассекла ладонь.
Пронзительный, отчаянный вопль сорвался с её губ, эхо рикошетом отскочило от стен. Кэт в ужасе посмотрела на руку. По коже забегали возникшие из ниоткуда странные создания, гибриды крыс и насекомых с маленькими рогами. Они впивались в её плоть, проникали под одежду. Зубы резали, жалили, вонзались безжалостно глубоко.
– Отстаньте от меня!
С диким криком Кэт начала быстро стряхивать с себя отвратительных тварей. Они не отпускали, хватались крепче, как голодные клещи, старались укусить ещё сильнее. Их скользкие тела ползали под одеждой, обдавали жертву губительным холодом. Им не терпелось растерзать её несчастное тело на части и растащить по всей комнате.
Каждая мышца напряглась до предела, а голос охрип от крика. Кэт дёргалась, словно в эпилептическом припадке. Не выдержав, упала на ледяной пол. Взгляд затуманился. Перед глазами – только пятна тьмы и растекающиеся по полу светящиеся зелёные лужи яда от чудовищ, который изливался из ненасытных пастей.
– Помогите! Кто-нибудь! Пожалуйста, помогите!
Отчаяние наполняло её тщетные мольбы. Но комната отвечала привычным пустым эхом. Монстры продолжали своё мучительное пиршество.
В исступлении она каталась по полу, царапая себя в безнадёжных попытках избавиться от созданий, которые только прибывали. Сопротивление лишь раззадоривало их, а яд глубже проникал в кровь, укусы становились невыносимо болезненными.
Кэт попала в ловушку – тюрьму физической и эмоциональной боли.
– Пожалуйста, – прошептала она, захлёбываясь паническими криками. – Пожалуйста, прекратите!
Тишина.
Кэт не заметила, как сама начала травмировать себя. Раздирать кожу до крови, ломать ногти, впиваясь в тело и всё глубже увязая в кошмаре.
Может, сдаться?
Но станет ли это концом мучений? Может быть, здесь ей не поможет даже сама смерть?
Вдруг дверь заскрипела, впуская слабый луч жёлтого света.
Кэт подняла голову. Никого. Только запах сырости ударил в ноздри, отчего она в отвращении поморщилась. Но в тот же миг крысы начали исчезать, как будто невидимый дудочник заиграл беззвучную мелодию; укусы прекратились, и боль ослабила хватку.
Когда последние твари испарились, Кэт, собрав волю в кулак, со стоном поднялась, придерживаясь за липкую стену. Ноги дрожали, но она заставила себя сделать шаг в сторону открытой двери. Ещё один шаг. И ещё…
Прерывисто дыша, Кэт медленно подошла к выходу.
Только не думай о том, что дальше… Пожалуйста, не думай!
Здесь эмоции – её враг. Злейший враг.
Едва Кэт переступила порог, дверь захлопнулась с глухим скрипом, снова погрузив её в неизвестность. Несколько глубоких вдохов успокоили бешено колотящееся сердце. Глаза постепенно привыкли к тусклому свету свечей в канделябрах в форме чудовищных морд. Каменные монстры скалились, угрожая своим жертвам или насмехаясь над ними, а тени мягко оплетали их, укутывали ядовитой паутиной. Воздух – затхлый, как в заброшенном подвале, обжигал лёгкие.
Со всех сторон Кэт окружали однообразные двери, бесконечные пути в неизведанное. Каждый нерв стал натянутой струной. Внутри всё кричало: беги. Но она сделала глубокий вдох, проглотила ком в горле, борясь со страхом, который раздирал изнутри. Хотелось упасть на пол и разрыдаться от безысходности. Слёзы жгли глаза, но она не могла позволить себе сломаться. Иначе останется здесь навсегда. И никогда больше не услышит голос матери, не почувствует терпкий, уютный запах её выпечки… Только сейчас поняла, насколько дорожила домашним теплом и крышей над головой.
Ты сильная, Кэт. Соберись! Ты сможешь!
Она заставила себя двигаться дальше по коридору. Каждый шаг был мучительным, отдавался едва слышимым эхом по длинному безмолвному коридору. Холод полз по ногам, проникая сквозь обувь, прокрадывался до самой сущности. Двери, мимо которых она проходила, становились всё мрачнее, зловещие тени плясали по их поверхностям. Но Кэт стиснула зубы, не давая панике захватить разум.
Остановившись, чтобы перевести дух, в сиянии свечей Кэт посмотрела на свои руки. Ожидала увидеть кровавые раны. Но нашла лишь царапины от веток и её собственных ногтей, зато рукава куртки, разодранные ещё в лесу, напоминали решето.
Дрожь пробежала по спине. Странная навязчивая мысль засела в голове.
Галлюцинации? Вдруг это всё нереально?
Страх накрыл с новой силой.
Заставив себя пару раз выдохнуть, она сделала шаг вперёд. Сердце сжималось и гулко стучало в груди. Её взгляд метался в поисках невидимых угроз. Ощущение надвигающейся опасности давило с каждым движением. Коридор казался бесконечным, ряды одинаковых дверей словно издевались над ней. Шептали обещания ужаса и боли. Мысли путались, терялись в лабиринтах отчаяния. Кэт оглядывала каждую дверь, не решаясь подойти ни к одной. Казалось, стоит прикоснуться – и что-то ужасное вырвется наружу, нападёт на неё. Но иначе отсюда не выйти.
Кэт усилием воли заставила себя остановиться возле первой попавшейся двери. Дрожащей рукой потянулась к холодной металлической ручке. С усилием рванула – дверь с лязгом распахнулась, словно закричали тысячи истерзанных душ.
Кэт осторожно проскользнула внутрь, и дверь с таким же пронзительным звуком захлопнулась. Непроницаемая тьма затягивала пленницу в свою бездну. Кэт протянула руку, пытаясь нащупать хоть что-нибудь, но пальцы коснулись лишь пустоты.
Ничего не было. Как и пути назад.
Переступив с ноги на ногу, Кэт робко шагнула вперёд. Внезапно жар обдал её с ног до головы. Как будто на неё вылили котёл кипящего масла. Кэт не думала, что умеет так истошно кричать.
Запах горящей плоти проник в ноздри, подавляя все чувства. Тошнота подступила к горлу. В комнате становилось жарче, воздух плавился, окутывал жертву удушающим дымом. Лёгкие горели при каждом вдохе, сжимались от невыносимого, изнуряющего пекла.
Неужели меня сварят заживо?
Кэт упала на колени, жадно хватая ртом воздух и захлёбываясь от кашля:
– Вып-п-п-устит-т-те меня! Пож-ж-алуйста, вып-п-пустите!
Из последних сил она подползла к двери, дёрнула неподатливую ручку. Налегла на дубовую дверь всем телом, умоляя об освобождении. Безуспешно.
Кэт осталась в аду. Болезненные спазмы пронзали тело, кровь сгустилась от жара. Но крики оставались без ответа.
Не могу… убежать… вздохнуть…
Кэт бессильно свернулась на полу, закрыв лицо руками. Тело содрогалось от рыданий, но ни одна слеза не вырвалась наружу. Тишина и темнота, обжигающие, едкие и мучительные, съедали.
Каждый вздох становился пыткой. Грудь сжималась от ужаса, от осознания – конец близок.
Так вот какая моя судьба?
Перед глазами – лишь туман. Даже пот высыхал в адском пекле. Кэт лежала на раскалённом полу, бессильная и сломленная. Только едва слышно шептала:
– Помогите… Пожалуйста…
Последние капли энергии покидали её. Но сдаться – значит умереть.
И Кэт поползла. Неважно куда, в случайном направлении. Всё ещё трепетно надеялась на чудо, на внезапную помощь… Но вместо спасения на неё обрушился дождь из кристаллов. Они пронзили воздух свистящей мелодией и впились в её тело. Металлический привкус крови смешивался с предельным отчаянием.
– Остановитесь! – Она закрыла голову руками и отползла к стене. Мысли – только о смерти. Крепко закрыла глаза, пытаясь отгородиться от мук. Душа кричала о пощаде, но жар и поток боли разрывал изнутри. – Пусть это закончится, пожалуйста!
В этот самый момент что-то с оглушительным треском вспыхнуло позади – и перед ней возник призрачный волк из парка. Манящие алые глаза сверкнули в удушающей тьме и уставились на неё. Это было существо, в которое Вэл начал превращаться в лесу, пока Кэт не пошла за зелёной пантерой.
Кэт должна была испугаться – но вместо этого ощутила только странное утешение.
Сейчас он убьёт меня и освободит от боли.
Волк прыгнул в её сторону, и Кэт приготовилась к гибели.
Но монстр вытянулся, встал на задние лапы и начал принимать человеческий облик, эфирное тело обрело чёткие линии.
Кэт не могла ни кричать, ни убежать, ни даже просто сдвинуться с места. Силы покинули её. Она беспомощно лежала и с равнодушием наблюдала за появлением врага. Злейшего врага, который притворялся другом.
Перед ней возник молодой человек с длинными тёмными волосами и когда-то дружелюбными, но теперь абсолютно бездушными золотисто-карими глазами. Его наряд – потрёпанная чёрная куртка, футболка с надписью, рваные джинсы. Последнее напоминание о том Вэле, художнике и музыканте… Отзывчивого парня с гитарой, которого она знала, больше не было. Остался только неведомый монстр.
Хортон подошёл к Кэт, вытянул правую руку вперёд. Тёмно-синяя вспышка из его ладони ударила прямо в жертву. Она крепко зажмурилась, готовясь к концу, но вместо этого…
Жар исчез, кристаллы, налипшие на тело, испарились, боль ушла. Как будто ничего не происходило. Следов на теле, кроме уже имеющихся царапин, также не осталось.
Она жадно вдохнула несколько раз, наполняя воздухом, как ей казалось, обожжённые лёгкие. Тело дрожало от пережитого ужаса.
В голове всё ещё оставались рваные воспоминания о смертоносном пекле.
– Это были магические внушения, галлюцинации, – бесцветно пробормотал Вэл.
Его голос едва доносился сквозь шумное, сбивчивое дыхание Кэт. Она подняла голову и посмотрела недоверчиво, с трудом осознавая, что произошло. Сердце отчаянно билось о рёбра, чувства обострились до предела, она ощутила запах влажной земли вместо исчезнувшего смрада подпалённых волос. Вместо пронзительного звона в ушах теперь звучал лишь отдалённый шёпот теней.
Вэл вытянул руку вперёд:
– Во́лскен Шали́вэре.
На его ладони заиграл тусклый, трепещущий желтоватый шар. Напряжённые скулы, дрожащие губы и гнев, горящий в некогда тёплых золотисто-карих глазах, теперь различались ярче. Вид его ярости заставил Кэт вздрогнуть.
– Где я? Что происходит? – Она с трудом поднялась на ноги. Перед глазами плясали цветные точки, её мутило.
Доверять Вэлу она больше не собиралась. Предательство обожгло не меньше огня, но понимание, что без него не выбраться, словно кандалы, держало на месте.
– Во владениях лорда Маунверта.
Голос звучал сухо и отстранённо, как будто он разговаривал с врагом.
– Следуй за мной – или я заставлю.
Кэт ожидала злорадный смех, но в интонациях Хортона не промелькнуло ни капельки веселья. Казалось, что произнесение угроз – это пытка и для него самого. Вэл выговаривал каждое слово с трудом, почти давился ими. Кэт вновь ощутила свою беспомощность и жалостливо обняла себя руками.
Выбора не было. Лучше пойти за Вэлом добровольно, чем дать ему проникнуть в свою голову. Поэтому она молча поднялась и двинулась следом.
Вскоре они снова оказались в подземелье со множеством дверей. Запах затхлости наполнял воздух, свечи на стенах дрожали, кидая жуткие тени на древний каменный пол и изображения уродливых существ. Вдалеке раздавались то ли крики несчастных пленников, то ли вой зверей.
С каждым шагом Кэт всё сильнее захлестывала паника. Комок страха сковал горло от ужаса и отвращения перед всем, что происходило вокруг.
Но она не поддавалась, рефлекторно сглатывала, сдерживая рвущиеся эмоции. Впервые её умение контролировать себя действительно спасало. Но надолго ли?
Кэт следовала за Вэлом через лабиринт теней. Она едва отличала один коридор от другого. Вскоре они достигли арочного прохода, выходящего на длинную мраморную лестницу с деревянными перилами и потрескавшимися каменными ступенями.
Тишину, давящую на Кэт, нарушал таинственный хруст, щекочущий нервы, словно невидимые когти.
– Подожди, – скомандовал Вэл напряжённым, как натянутая гитарная струна, голосом. Он жестом велел остановиться. Кэт замерла, ища источник шума, но её внимание привлекли действия Хортона. Он направил руку ладонью на себя и негромко произнёс: – Алла́ртен Ро́хтем Ма́ллео.
Внезапно его правую ладонь охватила светло-зелёная вспышка. Кожаная рокерская куртка и тёмные джинсы мгновенно сменились на длинный чёрный плащ с эмблемой зелёной пантеры, парадные брюки и чёрные кожаные ботинки с удлинённым носом. Тусклый свет упал на лицо Вэла, делая его ещё более зловещим.
Кэт взвизгнула и отскочила. Магия, если это была она, пугала её до дрожи.
– Пойдём.
Вэл двинулся вверх по лестнице. Мантия громко шуршала при каждом шаге, а Кэт послушно следовала за ним под нескончаемый тревожный хруст в темноте.
Инстинктивно она потянулась к перилам, надеясь найти хоть какую-то опору. Её пальцы наткнулись на нечто склизкое и шевелящееся – сгусток живого кошмара.
Тотчас она ощутила, как мерзкая, извивающаяся тварь скользнула по её коже, как змеиный хвост. Кэт снова завопила и застыла перед перилами. Множество маленьких жуков копошились в древесине перил, их жвала перекусывали кору с отвратительным хрустом, который отзывался в черепе.
От этой картины к горлу подступила тошнота, желчный привкус заполнил рот и вызвал новый виток паники. Мысли метнулись к тому злополучному дню, когда соседская собака вцепилась в её ногу. Страх тогда был таким же парализующим, безвыходным.
В детстве, когда ужас одолевал её, Кэт всегда искала утешение в заботливой руке матери. Но здесь, в этом безысходном месте, не найти поддержки.
Или…
Контролировать эмоции было всё труднее. Движимая мимолетным порывом, Кэт импульсивно схватила сзади руку Вэла. Пальцы сжали его ладонь, как спасательный круг. Тепло и мягкость кожи стали неожиданным успокоением, внутри зажглась блёклая искра надежды.
Вэл резко обернулся, его глаза расширились в недоумении. Их взгляды встретились, и мир замер, словно кто-то вырезал этот момент из времени и растянул на вечность. Кэт подняла голову, стараясь уловить в его взгляде призрак доброго художника из недавнего прошлого.
По лицу Вэла пробежало сомнение. Брови нахмурились, челюсть напряглась.
– Вэл… – прошептала она, глотая подступающие слёзы. – Пожалуйста.
Секунды превратились в целую жизнь, пока они смотрели друг на друга. И тогда Вэл заговорил, тихо, с шёлковой ноткой в голосе:
– Ты похожа на Хейди.
Дыхание Кэт перехватило. Перед её глазами всплыл портрет красивой, уверенной в себе девушки, висевший в её комнате. Девушки, которой Кэт всегда хотела стать. Личного идеала, по иронии внешне напоминающего её саму. Вопрос «Кто такая Хейди?» повис на языке. Вместо него она просто крепче сжала руку, словно это была единственная ниточка, удерживающая её от падения в пропасть отчаяния.
На миг тьма отступила от Вэла, позволила полоске света пробиться сквозь тени. Его лицо смягчилось. Глаза больше не были холодными и отстранёнными. В них блеснули боль и страдание, словно он что-то вспомнил. И опустил взгляд.
Кэт ощутила искорку надежды на помощь Вэла, отзывчивого художника, а не монстра, – разжимать ладонь не хотелось.
Наверное…
Он также не выпускал её руки, словно пытался успокоить своим прикосновением. Но Кэт не чувствовала себя в безопасности. Она прекрасно помнила произошедшее несколько минут назад и знала, что попала сюда именно из-за него.
– Что ты знаешь о леди Минри и Эдмунде Саннорте? – твёрдо спросил Вэл, не глядя на неё.
Кэт снова напряглась. Она зажмурила глаза, чтобы не видеть мерзких насекомых, грызущих кору и друг друга. Мысли путались в голове, как блуждающие тени.
– Я не знаю, кто такая леди Минри, – с трудом выдавила она. – А Эдмунд… вы же познакомились? Мой тихий одноклассник, который почему-то знает о зелёной пантере. Ты сам видел. Больше я ничего не знаю. Вэл, пожалуйста, верни меня домой. – Её голос дрогнул. – Почему я здесь?
– Хорошо, я верю тебе, – кивнул он, удивив её резкой переменой поведения. Настолько, что она поднялась на ступеньку к нему.
– Правда? – Она посмотрела на него с надеждой, как утопающий на берег.
Вэл полез в карман мантии и вытащил небольшой круглый камень. Его поверхность мерцала, словно ночное небо, изрезанное молниями. Эти молнии напомнили Кэт о разрыве в пространстве, в который её затянуло.
– Я верну тебя домой, если ты обещаешь привести сюда Эдмунда Саннорта.
Кэт вздрогнула и задумалась. Она представила, как обречёт своего одноклассника на муки, которые ей самой пришлось пережить. А может, и на более страшные. Она сама приведёт Эдмунда к владельцу этого зловещего замка. К безжалостному садисту и маньяку, построившему целое подземелье пыток.
Кэт и так почти сдала одноклассника Вэлу… По глупости рассказала, что с ней учится странный мальчик, хорошо пишущий о других мирах. Теперь сама же пожинала плоды.
Что же мне делать?
Задержав дыхание, она умоляюще посмотрела на Вэла. Слова застыли в горле. Вэл повертел камень в руке, в золотисто-карих глазах мелькнуло сочувствие.
– У нас нет времени. Жду твой ответ. Поможешь?
Да… Я не могу иначе… Я не хочу умирать…
Окутанная холодом, Кэт кивнула в знак согласия; её пальцы выскользнули из ладони Вэла. Он молча поднялся на несколько ступенек, снова развернулся, встал лицом к Кэт и вытянул руку с волшебным камнем. Монотонно зашептал что-то, словно священник молитву. Кэт смотрела снизу и надеялась на его честность.
Но мягкий женский голос со стороны платформы около лестницы остановил его:
– Валериан! Лорд Маунверт очень ждёт тебя. Есть хорошие новости?
Кэт подняла голову и увидела девушку в длинном чёрном платье с высоким воротником. Поверх – мантия с зелёной пантерой, как у Вэла. Она выглядела милой, и в другой обстановке Кэт приняла бы её за добрую фею из сказок. Но миловидность казалась чрезмерной, искусственной. Длинные светлые волосы, уложенные в изящную причёску, мягко струились по хрупким плечам. Нежное кукольное личико выражало елейное дружелюбие. Взгляд глубоких серых глаз, подчёркнутый пышными ресницами, заинтересованно перескакивал с Кэт на Вэла.
Она спустилась на несколько ступенек и приблизилась к Вэлу. Мягко, с сестринской заботой провела длинным, заострённым, как кинжал, ногтем по его щеке. На тонких фарфорово-белых пальцах блеснули кольца. Вэл неуверенно съёжился, спрятал камень и смущённо опустил взгляд.
– Видимо, хороших новостей нет. – Девушка подозрительно прищурилась.
– Элинор, – пролепетал Вэл, его голос слегка дрожал, – схватить мальчишку не удалось. Но я узнал его имя и привёл его подругу. Она не из обыкновенных. Вероятно, дочь беглых.
Взгляд Элинор вонзился в Кэт, заставив её невольно съёжиться. Даже температура в коридоре, казалось, резко упала. По коже поползли ледяные мурашки.
– Беглая волшебница? Неужели? – промурлыкала Элинор.
Кэт случайно взглянула в её большие, выразительные глаза и почувствовала, как стало ещё больше не по себе. За милым личиком явственно скрывалась тёмная сила. Яростная, необузданная, насмешливая ненависть. Любезность – лишь маска в дьявольском спектакле.
Элинор – сладкий, манящий нектар, под видом которого умело замаскировали губительный яд.
– Я… Я не беглая волшебница. Это ложь! – Кэт хотелось кричать и спорить с Элинор, но сил не было. Она не понимала: спасает ли её Вэл этой ложью или, наоборот, предаёт? Попытка что-то возразить прозвучала лишь как жалкое мычание. Кэт дёрнулась в бессильной, сковывающей мышцы ярости.
В этот момент раздался протяжный лязг двери, напоминающий хруст костей. Дверь распахнулась, являя за собой светлый, но жуткий коридор. Оттуда вышел грузный мужчина, закованный в металлические латы и мантию. Каждый звон его доспехов – как удар молота по наковальне. На поясе висела устрашающая кривая дубина.
– Леди Вульфорд, не боитесь разгуливать по владениям лорда Маунверта в одиночку? – произнёс он низким, чудовищно хриплым голосом.
– Мне не нужна охрана, Таир. – Элинор даже не взглянула на охранника и подставила руку жуку, грызущему кору. Тот живым тёмным пятном пополз по алебастровой коже. Леди Вульфорд со сладкой улыбкой провела по спине жука ногтём, будто ласкала любимого питомца.
Сердце Кэт окончательно ушло в пятки, когда на лестничной площадке появились два огромных чёрных пса с голодными глазами. Из раскрытых пастей с клыков монотонно капала на пол слюна. Один из них уставился на пленницу – неужели готовился к броску?
Волна паники ослепила Кэт: всё померкло, дыхание сбилось, воздуха не хватало. Ноги подкосились. Глубокий судорожный вдох не помог сохранить равновесие. Она едва не задела перила и гадких жуков. Собственный крик показался чужим.
Но вот её аккуратно подхватили чьи-то руки, не давая рухнуть на пол.
Вэл? Он спасает меня?
Нет, не он. Леди Вульфорд. Это была она.
Охваченная ужасом, Кэт не сразу поняла, что уткнулась в грудь Элинор и беззвучно рыдала. Приторный запах розовых духов вернул её в реальность. Она, Кэт Кристаленс, всегда отвергавшая эмоции, расчувствовалась, да ещё на груди врага! Но стыда внутри не осталось, ничего не осталось, кроме пустоты.
– Милая девочка, не бойся нас, – нежно шептала Элинор, поглаживая Кэт по голове. – Добрые волшебники хотят с тобой просто немного поболтать.
Вэл в стороне хмыкнул и пару раз кашлянул, закрыв рот ладонью.
Слова Элинор звучали хуже колыбельной приговорённому к казни. Кэт хотела вырваться, оттолкнуть незнакомку, но не смогла. Лишь украдкой взглянула на Вэла, надеясь на сочувствие. Но Вэл стоял на лестнице с поникшей головой, и в его глазах не было ни капли сострадания. На душе Кэт стало ещё тяжелее.
– Пойдём, девочка. Лорд Маунверт любит гостей.
– Может быть, вы просто отпустите меня домой? – еле слышно прошептала Кэт, надеясь пробудить у Вэла прежнюю доброту. Как несколько минут назад. Он ведь почти увёл её из этого адского места – пусть и после омерзительного договора о предательстве.
Но она была почти дома.
Почти…
Хортон не реагировал, а леди Вульфорд лишь хихикнула. От этого звука у Кэт по телу вновь пробежала дрожь.
– Всему своё время, дорогая! – Элинор крепко прижала её к себе. – Но сперва нужно обсудить важные вопросы.
У Кэт не осталось выбора, кроме как покорно следовать за Элинор, держащей её за руку. А заодно – за Таиром, который шёл впереди с собаками. На его питомцев она даже не смотрела.
Кэт хотела скорее прийти в себя, сосредоточиться на чём-то другом, кроме местных ужасов. Но затхлый запах стен наполнял её ноздри, а далёкие завывания и крики эхом разносились по коридорам, вызывая озноб. Вкус чужого страха был горьким и металлическим, словно яд.
Пройдя немного, они вошли в освещённый коридор и затем оказались в огромном зале с чёрными стенами и арками, украшенными пугающими барельефами. Центральную стену разрезала двустворчатая дверь с орнаментом в форме костей. Может, и сама выполненная из них? Все четверо проникли сюда со второго входа, который охраняли несколько косматых чёрных псов. Собаки залились басовитым лаем при виде новых лиц. Кэт тут же опасливо отпрянула, но Элинор не позволила ей убежать, стиснув руку железной хваткой.
Кэт подняла глаза на рассечённый надвое потолок, затем осмотрела зал. На панорамных окнах висели тяжёлые чёрные портьеры. На полу вдоль всего помещения растянулся багряно-красный ковёр, словно струя крови. Нижнюю часть стен облепили страшные картины с изображениями убийств, казней, увечий и крови. В воздухе веяло сыростью, смешанной с ароматом чего-то тяжёлого и горького, вызывающего ассоциацию с запахом смерти.
Случайно Кэт задержала взгляд на одной из картин. Огромная рука великана, изъеденная ранами и струпьями, безжалостно разрывала отчаянно кричащего человека. Невольная мысль закралась в голову: она сама – эта несчастная жертва, а великан – её палач.
В комнату заходили люди в мантиях с символикой зелёной пантеры – в основном мужчины, но среди них мелькнули и несколько женских фигур. Тихие переговоры и молчаливые кивки наполняли пространство. Тяжёлые одежды зловеще шелестели по каменному полу.
Они похожи на секту…
Одинаковые, безэмоциональные, фанатичные. Лица под капюшонами казались бескровными и безжизненными, горящими огнём бездумной преданности. Мимолётные взгляды незнакомцев пересекались с глазами Кэт, Вэла, Элинор и Таира.
– У нас гости, – совсем неподалёку раздался странный, почти потусторонний шёпот. Невысокий мужчина средних лет, в белых одеждах, выделяющих его из толпы, посмотрел на Кэт. Его глаза сверкнули.
К Элинор стали подходить и другие люди в капюшонах. Их взгляды были устремлены на «гостью». Они смыкались в круг, ухмыляющиеся лица напоминали театральные маски в трагическом спектакле. Сладкий голос Элинор прозвучал возле уха:
– Время поболтать за чашечкой чая, дорогая.
Кэт вздрогнула. Воздух был густым и удушливым, наполненным испарениями зла. Она закрыла глаза и сжалась всем телом, пытаясь убедить себя, что всё это – просто страшный сон и что сейчас она спит в палатке в Эшфилд-Форесте, рядом с Ханной и Джесси.
Только бы я не разбудила соседок. А то одноклассники будут ещё больше смеяться.
Главная дверь со скрипом распахнулась. Зал, наполненный шёпотом, вмиг застыл, даже Элинор наконец отпустила руку Кэт. Все фигуры склонили головы, словно увядшие цветы, перед внушительным образом вошедшего. Собаки тихо заскулили и поджали хвосты.
Высокий незнакомец лет сорока вступил в зал королевской походкой. Он был облачён в роскошный костюм, поверх которого струилась длинная чёрная мантия с драгоценными камнями, блестевшими, как кровавые слёзы его жертв. На рукаве плаща – эмблема зелёной пантеры. Его красота была неоспорима, но что-то в его внешности отталкивало. Казалось, его вылепили изо льда, а внутри – тьма. Льдисто-голубые, почти белые глаза – холоднее зимней стужи. Аккуратно уложенные каштановые волосы обрамляли лицо, словно выточенное из мрамора. Бледная кожа завершала образ зимнего создания. Вся его сущность излучала беспросветный холодный мрак и скрытое безумие, готовое вырваться наружу.
Рядом с ним шли двое. Высокий импозантный мужчина с белыми волосами, немного тронутыми сединой, двигался медленно и деловито, опирался на трость и позванивал кольцами на пальцах. Кэт заметила сходство с Элинор и трепет в её глазах при встрече их взглядов.
Второй мужчина едва заметно прихрамывал. Его седые сальные пряди закрывали лицо. Он непрерывно поправлял их кривыми, грязными пальцами. С такого расстояния Кэт уловила мерзкий запах кислого пота. Её едва не стошнило.
Сзади приближались ещё несколько фигур. Они двигались бесшумно, словно стараясь стать невидимыми, спрятаться за спиной господина. Делали тихие, робкие шажки – боялись затмить его величие даже на миг.
– О, лорд Маунверт! Какое счастье видеть вас! – воскликнула Элинор. Глаза расширились от восторга, голос наполнился приторным сахаром. Таир, стоявший рядом, скрестил руки на груди, наблюдая. Незнакомец, воплощение страха, проигнорировал всех своих сторонников, включая Элинор. Твёрдым шагом направился к Кэт и Вэлу. Его бесконечная, неукротимая жажда власти наполнила комнату, как проникающий холодный ветер. Прислужники замерли в поклоне.
– Валериан, – заговорил повелитель тоном, от которого заморозился сам воздух. Кэт почувствовала мёртвую хватку вокруг сердца. Едва могла вздохнуть. Не говоря уж о логических размышлениях.
– Да, милорд? – Вэл ответил сбивчиво, заметно дрожа.
– Ты привёл мальчишку?
– О, п-повелитель, к сожалению, м-мне не удалось. Но…
Глаза лорда Маунверта сузились от ярости.
Рука взметнулась в требующем тишины жесте. Вэл продолжил, будто боясь упустить шанс впечатлить своего «начальника».
– Но я узнал его имя. Его зовут Эдмунд Саннорт.
– Ты посмел явиться ко мне с неизвестной девчонкой. – Лорд Маунверт прервал Вэла резким и убийственным, как стальное лезвие, тоном. – Подойди.
Он говорил спокойно, максимально спокойно, но гораздо более агрессивно, чем если бы кричал.
Вэл неуверенно дёрнулся, тяжело сглотнул. Явно понял, что награды не будет. Но всё же подошёл. Покорно подошёл. Лорд Маунверт схватил его за запястье настолько крепко, что даже кость хрустнула. Вэл зашипел от боли, но Маунверт, не зная пощады, развернул его руку ладонью вверх. Хватка стала сильнее. Толпа оживилась в предвкушении зрелища. Кэт едва сдержала крик, представляя ужасы, которые могли случиться с ней.
– Я просил тебя ясно – привести мальчишку. Любой ценой. Ты не справился с ребёнком?! – Глаза повелителя сверкали гневом.
Холодная ярость исказила лицо. Он задрал рукав мантии, оголяя идеально выточенные кинжалы, расположенные в изнаночной части. Они будто слились с тканью и стали украшением.
Серебряное оружие сверкнуло, отбросило хаотичные тени на лица свиты. Кинжал прямо сквозь одежду пронзил руку Вэла повыше вывернутого запястья, и кровь тонкими струйками потекла на пол. Ропот одобрения раздался по рядам, лица выражали восторг.
– Повелитель, пощадите! Я приведу его, спрашивайте девчонку! Она знает что-то! Она беглый маг, из Кристаленсов! – Вэл, сдерживая крик, упал на колени и поднял на Маунверта умоляющий взгляд.
– Из Кристаленсов?
Кэт заметила, как незнакомец вздёрнул бровь, услышав её фамилию. В следующий миг его лицо снова стало ледяным. Мужчина с грязными волосами поднял глаза, желтозубая ухмылка растянула лицо.
– Майкл обрадуется. Может, привести его? – прохрипел он.
– Молчать, Эллоджер! – Лидер резко остановил его, заставив отшатнуться.
– Как скажете, милорд. – Эллоджер склонил голову.
Кэт не знала, о каком Майкле идёт речь. Точно не о Слейне, её однокласснике… От вида крови Вэла у неё свело желудок, снова накатила тошнота. Металлический вкус отдавался на языке, словно она сама попробовала кровь.
Маунверт не переставая сжимал раненую руку Вэла. Кровь полилась сильнее – Кэт никогда не думала, что простой кинжал может вызвать такое кровотечение. Возможно, лезвие отравлено?
Вэл скривился, попытался что-то прошептать. Но хозяин спрятал кинжалы и впился в него взглядом. Золотая вспышка света из ладони лорда Маунверта, скользнув по воздуху, ударила Вэла в грудь и отбросила в толпу собравшихся. Падая, он закричал:
– Пожалуйста, я исправлюсь! Обещаю, милорд.
Лорд Маунверт криво усмехнулся:
– У тебя был шанс, Валериан, и ты его упустил.
Холодный пот выступил на лбу Вэла. Он поднялся с пола и крепко прижал к себе раненую руку.
– Как же он жалок! Я не намерен тратить на него ни мгновения своей бесценной жизни, – бросил Маунверт с презрением. – Отведите это ничтожество в третью камеру пыток и делайте с ним всё, что велят ваши презренные души. Но запомните: не смейте лишать его жизни и сильно калечить. Он ещё пригодится.
– Будет сделано, мой господин! – Громила, сопровождавший Элинор, с мерзкой ухмылкой на грубом лице схватил Вэла за плечи. Мускулистые руки железными тисками потащили его в тёмный коридор.
На пороге измученный взгляд Вэла обратился к Кэт. Ей показалось, что она вновь увидела проблеск сожаления того доброго художника, которого знала до роковой ночи.
Вэл не был таким, как все эти люди.
В их кругу его держало нечто совсем иное…
И всё же зачем он с ними? Почему подчиняется во всём кровожадному лорду, явно сам того не желая?
Громила утащил сопротивляющегося Вэла из зала.
Во рту стало сухо и горько.
Тем временем Маунверт сделал шаг к Кэт.
Могильный холод ворвался в зал. Обжигающая стужа, ледяное пламя, обращающее всё на своём пути в статуи, безмолвные, беспомощные и покорные.
– Назови своё имя. – Голос Лорда скользнул по залу ядовитой змеей.
– Кэтлин Кристаленс, – пробормотала она, стараясь не смотреть на него.
– Ты знаешь мистера Эдмунда Саннорта?
Маунверт вытянул руку вперёд, готовый к колдовству.
– Да, я его знаю, он мой одноклассник, – сбивчиво ответила Кэт. – Ни с кем не разговаривает, вечно за книгами. – Кэт отступила на шаг, но тут же замерла, услышав рык привязанных к цепи собак. – Он… он знает… о зелёной пантере…
Напряжение в глазах Маунверта пронизывало насквозь.
– Что ещё ты о нём знаешь?
– Ничего, ничего…
– Действительно? – Голос Маунверта сочился сарказмом и раздражением. – Ты настолько наивная юная особа, что пытаешься обойти меня? Как жаль, что мне придётся прибегнуть к пыткам.
Уголки его губ дёрнулись в ироничной ухмылке.
Ему не жаль.
– Пожалуйста, не надо! – взмолилась Кэт, вспоминая ужасы подземелья. – Я… я помню. В начале года он ломился в стену напротив библиотеки. Я приведу его к вам, только, пожалуйста, не надо пыток…
Насмешливый хохот сторонников Маунверта царапнул по нервам.
– Истинная Кристаленс! Я о них много читал! – захлопал в ладони высокий, худощавый парень в кожаном одеянии с крысиного цвета копной растрёпанных волос. Кэт, беспомощно стоявшая в окружении странных людей, перевела на него взгляд. Он явно специально вышел вперёд, чтобы насладиться пыткой с первых рядов. Внешне выглядел ровесником Кэт, но уже входил в круг этих жестоких личностей. Похожий на него мужчина – видимо, отец – положил мальчику руку на плечо.
– Достаточно! – рявкнул Маунверт, сразу заставив всех замолчать и преклониться. От его взгляда мир перед Кэт сузился до размеров зала с запахом восковых свечей.
– Что ещё ты ведаешь, но вероломно скрываешь? Я не люблю праздно терять время.
Не произнося больше ни слова, он поднял руку, направив её в сторону Кэт. Светло-фиолетовые молнии вырвались из его ладони и пронзили тело жертвы сотней игл. Кэт рухнула на пол. Её крик прорезал тишину, эхом разлетевшись по залу. Она билась, корчась от невыносимой боли, скребла ногтями по полу, готовая в тот миг умереть, лишь бы прекратить мучения. Совсем не вовремя нахлынули воспоминания из детства – однажды жестокий соседский мальчик издевался над птицей, ломая крылья, прокалывая беззащитное тельце ветками. Птица билась в его руках, пронзительно пищала, силилась взлететь, но не могла. Она слабела, сдавалась под напором боли. А он лишь смеялся.
Кэт вцепилась ногтями в собственные щёки. Крики вырывались сквозь рыдания:
– Я… я не знаю… правда… клянусь!
– Что это была за комната? Говори мне только правду. – Маунверт повысил интонацию.
Где-то в стороне Кэт услышала сладостный голосок леди Вульфорд, наслаждающейся её мучениями, как забавным представлением.
Очередной поток невидимых игл пронзил изнутри. Кэт выгнулась от боли, вцепилась в одежду, пытаясь вытащить из себя несуществующие острия. Но иглы прошли сквозь её руки. Ощущение, будто конечности прибили к телу. Она уже не могла кричать.
Зрение затуманивалось от изнеможения, сознание ускользало.
Тьма стала поглощать, но мучения вдруг отступили.
Лёжа на полу, она почувствовала, как тает запах горящих свечей. Свет мерцал всё слабее, привкус страха тускнел. Остался лишь холод, кусающий кожу, и оглушительный звук пульса в ушах.
И вот, когда мир почти ускользнул, сквозь туман прорвались звуки. Треск распахивающихся дверей, общее оживление, голоса, разговоры. В конце – уверенный, твёрдый женский голос, прозвучавший как гром:
– Прекрати мучить ребёнка, Маунверт! Сразись с мастером магии!