Магический мир, 1667 год с разделения мира,
июнь 2005 года по нашему летоисчислению
Холодный, влажный воздух замка окутывал Сета, словно липкая паутина. Шесть магов шагали за хмурыми приверженцами Маунверта по тусклым, мрачным коридорам. Издалека доносился жуткий грохот цепей, отчаянные стоны неизвестных существ, крики мучеников. Глухой треск пламени, топот чудовищ и завывание бури заполняли пространство. Эти звуки, леденящие душу, напоминали о тёмной силе, владычествующей на Мысе Теней, в землях Маунвертов.
Сет боролся с внутренним страхом, но не мог не восхищаться архитектурой замка, сотканного из алчных желаний его хозяина. Он старался отрицать это восхищение, но оно побеждало.
Поднявшись по крутой лестнице, Сет ощутил, как воздух стал тяжелее от запаха воска и горящих фитилей. Вся группа вошла в огромный зал, освещённый бесчисленными свечами. Мерцающие тени танцевали на чёрных стенах, уродливые картины и барельефы с изображениями измученных душ и чудовищ угнетали. Чёрные арки, словно скорбные статуи, безмолвно оплакивали всех, кто пострадал в этих стенах от рук Маунверта.
Как только маги переступили порог комнаты, на них с лаем рванули две чёрные огромные собаки, но массивные цепи не позволили псам разорвать непрошеных гостей. Ливи оскалилась и залаяла в ответ, но Уильям тут же потянул поводок.
Присутствующие, казалось, даже не заметили прибывших. Они были поглощены ритуалом. Сцена напоминала картину неизвестного художника: множество людей в плащах с капюшонами, украшенными символикой в форме зелёной пантеры, преклонили колени перед величественной фигурой в роскошной чёрной мантии. Это был он, лорд Джастин Маунверт. Его льдисто-белые глаза сверлили что-то позади спин своих последователей. Один только вид Маунверта заставил Сета дрожать. Хотелось убежать, спрятаться, не видеть унизительного поклонения волшебнику, возомнившему себя богом.
Прислужники Маунверта, сопровождавшие шестерых разведчиков, тут же опустили глаза, преклонили правое колено, дрожа, как пойманные в сети рыбы. Один из них робко произнёс:
– Лорд Маунверт, простите за опоздание. К вам посетители.
Лорд Маунверт медленно повернулся. Его цепкий взгляд впился в каждого, словно сотня льдин. Паника поднималась к горлу Сета, жаждала захватить разум. Он крепко сжал кулаки, стараясь не трястись. Маунверт угрожающе молчал, подозрительно прищурившись, оглядывал их.
Все его прислужники также преклонили колени перед своим господином, кроме двоих. Один из них – незнакомый Сету мужчина с седыми волосами и грязными ногтями. Рядом с ним стоял Эбнер Вульфорд, ненавистный дядя Джеральда, отважного Искателя, на которого Сет хотел быть похожим.
– Новенькие? – Эбнер указал на вновь прибывших, отчего кольца на бледных костлявых пальцах жалобно звякнули. По лицу расползлась ухмылка. Но Джастин Маунверт промолчал. Он стоял неподвижно, словно сосуд, стремительно наполняющийся гневом. За его спиной что-то шевелилось и стонало, но Сет не мог разглядеть, что именно.
Не это ли пропавший Лиам Лайзенн, ради которого мы и пошли в этот поход? Может, мы вытащим его?
В толпе раздался крик:
– На колени!
Тишина обрушилась внезапно, как будто кто-то выключил звук. Даже собаки замолчали. Сет застыл в ужасе. Неужели мастер Экман согласится пасть на колени перед врагом ради разведки? Ему была противна даже мысль об этом.
Вдруг вмешалась девушка, похожая на Эбнера, явно его дочь – Элинор, кузина и главный враг Джеральда. Не вставая с колен, она повернула голову к вошедшим, жестом поправила свои шелковистые белые волосы и встретилась взглядом с Амадденом.
– Какая встреча! Мой телохранитель вернулся?
Едва слышимые слова всё же произвели эффект. По залу прокатилась пара глумливых, язвительных усмешек. Элинор расплылась в сладостной улыбке. Лицо лорда Маунверта оставалось непроницаемым, но глаза сверкнули гневом.
Амадден – телохранитель Элинор? Что? Почему? Может, Джеральд недолюбливает его не просто так?
Сет переглянулся с друзьями. Амадден, весь напрягшийся, нахмурился и сжал челюсти. Затем, не сдерживая больше гнева, вытянул вперёд большой палец – показал Элинор самый неприличный жест[8].
– Так и не выучил светских манер, как жаль! Но ожидаемо.
Элинор дождалась, пока громила в доспехах войдёт в зал через центральную дверь, привлекла его взгляд поднятой рукой и кивнула на Амаддена. На лице охранника появилось узнавание – и он потянулся к массивной дубине на поясе. Амадден встал в стойку, готовясь к бою. Дерек молча схватил брата за локоть и покачал головой, призывая к благоразумию. Ситуация развивалась не в их пользу.
Они нас узнали. И эти дурацкие наряды нас не спасли. Нам конец!
Сет, стоявший позади всех, опасливо огляделся по сторонам, и, когда внимание окружающих отвлекла перебранка Аммадена с Элинор, он осторожно и неслышно сделал шаг к стене и в сторону – за колонной его дрожащие пальцы стиснули скалящийся знак пантеры на ткани плаща. Из своего укрытия он наконец увидел то, что скрывали спины друзей и прислужников Маунверта.
Не Лиама Лайзенна…
На полу лежала незнакомая юная девушка. Измождённая, в порванной и грязной куртке, с лицом, искажённым страданием. Её тело покрывали царапины и синяки – следы жестокости Маунверта. Но она была жива, едва шевелилась, глядя на происходящее пустыми глазами.
Сет почувствовал, как внутри завязывается узел. Он не мог оторвать взгляд от жертвы, представляя, через какие ужасы ей пришлось пройти.
О боги, бедная девочка…
Мастер Экман решительно вышла вперёд, сбросила капюшон – в маскировке больше не было смысла. Подняв руку, она призвала к бою.
– Прекрати мучить ребёнка, Маунверт! – Её голос, несмотря на напряжённую атмосферу, звучал уверенно и сильно. – Сразись с мастером магии!
Маунверт перевёл на мастера бесчувственный, пронзительный взгляд. Его глаза сузились, губы скривились в жестокой усмешке.
– Мастер магии? – протянул он с явным презрением. – Кажется, я тебя помню. Работница дороги порталов, которая пятнадцать лет назад бросила своего мужа и сына на верную гибель, спасаясь бегством, пока мой отец устанавливал там свои порядки. Верно? А теперь жалкая беглянка стала мастером магии, да?
Волны мерзкого хохота, от которого кровь стыла в жилах, вновь взорвали гнетущую тишину. От леденящего сарказма Маунверта даже стены, казалось, покрылись инеем.
Уильям решительно выступил вперёд, мышцы на его лице напряглись. Но мастер Экман отстранилась от своего телохранителя и уверенно шагнула навстречу врагу. Её глаза горели решимостью, а голос не дрогнул:
– Надеюсь, твой отец мучается в самой страшной скверне за то, что он сделал с моим мужем и сыном. Время террора Маунвертов вышло. Мы не будем стоять сложа руки, пока вы пытаете невинных детей.
Мастер указала на лежащую в круге девушку. Уголки губ Маунверта подёрнулись в едкой ухмылке.
– Вторгнуться в мои владения, осквернить одеяния моих прислужников и бросить мне вызов? Дерзко, мастер. Но знаете, мне это по вкусу. И раз вы так жаждете войны, я предоставлю вам возможность узреть последствия своей глупости.
Он вытянул руку, начертив в воздухе узоры, которые тут же вспыхнули смертельным белым пламенем.
– Вшестером против целой армии? Давно меня так не развлекали. – Маунверт неспешно изучил каждого из пятёрки магов. – Это безумие и недальновидность, мастер. – Он сделал акцент на титуле. – Жаль, что все вскоре разделят участь вашего друга Лиама Лайзенна. Хотел бы показать вам его останки, но псы Вульфордов не оставили ни косточки.
Вот и судьба Лиама Лайзенна прояснилась… Если Маунверт не врёт.
Сет крепче вжался в колонну, стараясь остаться незамеченным. Какой из него герой…
Эбнер презрительно фыркнул, а Элинор обвела взглядом зал и с умилением посмотрела на поджавших хвосты псов. Джаннита приглушённо вздохнула и отвернулась, прикрывая глаза, когда Маунверт произнёс имя её коллеги Лиама. Дерек взглянул на неё с сочувствием, отпустив руку брата. Амадден рванул было вперёд, но путь ему преградила рука мастера Экман.
– Мортеммиус! – вскрикнул Маунверт, и на его ладони сверкнул белый шар. Заклятие с шипением полетело в Ирму Экман. – К бою! – рявкнул он, и его прислужники мгновенно вскочили.
Псы залаяли, цепи лязгнули ржавым металлом. Зал мгновенно погрузился в хаос. Яркие магические вспышки фейерверком разлетались во все стороны, отскакивали от стен. Воздух трещал от количества магии, словно лопающиеся струны. Заклинания взвыли, разрывая пространство.
– Си́львус И́гнес! – Мастер Экман избежала смертельного магического удара и атаковала Маунверта оранжевыми молниями. На что он криво улыбнулся, пока в его руке вырастал ледяной щит, на излёте поглотивший огонь, как свечу.
– Руптурове́нтус! – взревел Эбнер, направляя порыв ветра на Уильяма. Ловкий, как всегда, тот уклонился и запустил во врага несколько магических невесомых камней, но бьющих как настоящие. Они с грохотом отскочили от стены, но не рассыпались. А значит, были готовы в любой момент взметнуться к цели.
Амадден в стороне от боя магическими молниями ломал дубину телохранителя Элинор. Здоровяк навалился на него всей массой, намереваясь раздавить, как лягушку. Элинор с нездоровым удовольствием наблюдала за ними, уклоняясь от заклинаний так изящно, словно танцевала.
– Как же вы все жалки! – насмехался Маркус Эллоджер, колдун с грязными волосами, посылая в Дерека струи ядовито-зелёной кислоты. Близнец-учёный с трудом увернулся, направил на противника сноп искр. Кислота превратилась в воду и фонтаном брызг накрыла сражающихся. Научные знания помогли выжить…
– Джаннита, портал! Уведи девочку! Сет, прикрой её! – скомандовала мастер Экман, прикрываясь пульсирующим прозрачным щитом от летящих в неё десятков зелёных сверкающих змей с открытыми пастями, готовыми перегрызть горло.
Комната дрожала от страха и магии. Запахи заклинаний щекотали нос и сливались в единый аромат – сладковатый, с резкими цветочными нотками. Сет, ослеплённый вспышками, пригнулся, выскочил из укрытия и теперь метался по залу. Взрывы вокруг могли отправить его в могилу в любую секунду. Его маскировочная мантия прислужника давно превратилась в лохмотья – но это даже к лучшему.
Джаннита, следуя приказу мастера, выпустила фиолетовую парализующую вспышку в единственного волшебника в белом среди облачённых в чёрное сторонников Маунверта, заставляя того замереть. Затем бросилась к девушке на полу и потрясла за плечи. Та лежала без сознания, свернувшись в неестественной позе. Джаннита сжала руку несчастной и зашептала заклинание портала. Её пальцы сплетали замысловатые узоры из нитей магии, как будто она играла на воздушных невидимых струнах, формируя мерцающий разлом в пространстве. Воздух вокруг неё засиял, будто в темноту ворвался столп солнечного света.
Боги, только бы у неё получилось! Как опасно! Одно заклинание – и всё.
Её легко могли убить, пока она отвлеклась от битвы.
– Сет, прикрой! – Джаннита обернулась к замершему Сету.
В это мгновение в Джанниту полетела золотистая вспышка. Ливи яростно залаяла и бросилась на помощь. Шерсть собаки, впитавшая частицы заклинаний, сейчас стояла дыбом и потрескивала. Уильям отпустил поводок.
Пока собака бежала к Джанните, время для Сета словно замедлилось.
Он прижался к ближайшей стене, опасаясь, что не сможет выстоять в бою. Сердце колотилось, страх и сомнения пожирали последние крупицы решимости. Только холод камня под пальцами позволял ему оставаться в реальности, не запаниковать и не попасть под удар.
Сет слышал битву: шипение огня, грохот, разбивающий лёд, резкий треск магических молний, сплетающихся в паутину. Жар заклятий обжигал кожу, но одновременно вызывал внутренний холод. Его храбрость таяла перед лицом опасности.
– Сет! – Голос Джанниты срывался от напряжения.
Джаннита – лучшая подруга Саманты. И Саманта меня возненавидит, если я не спасу её.
Когда заклинание почти достигло Джанниты, Сет почувствовал внезапный прилив решимости. Больше не было колебаний. Страхи и сомнения отступили, как туман под лучами солнца. Другого выхода не осталось. Бежать нельзя. Он бросился к подруге, прямо в сердце битвы; раскинул руки и встал на пути приближающегося заклинания, закрывая собой Джанниту и портал.
– Джаннита, берегись! – успел крикнуть он. Золотистая вспышка врезалась в него и отбросила в сторону.
Казалось, его ударили эфирным молотом. Каждый нерв напрягся, всё внутри заболело, ноздри заполнил запах жжёной ткани и волос. Сет растянулся на холодном полу, с трудом глотая воздух. Все кости скручивало от боли.
Интересно, сколько целых костей во мне осталось?
Но нет, сейчас он не примет поражения. Это шанс по-настоящему показать себя. Хотя что-то внутри упорно сопротивлялось, говорило: ему здесь не место, он не воин и никогда им не будет. И любое действие – верная гибель.
Тем не менее, преодолевая боль, он со стоном заставил себя подняться на ноги. Получилось – видимо, он всё же ничего не сломал. Благо он попал не под убивающий Мортеммиус, а всего лишь под отбрасывающий Альмериэнс…
Сквозь дымку битвы он заметил портал Джанниты, который она создала благодаря ему, – мерцающий световой квадрат с разломом, манящим обещаниями безопасности. Руки Джанниты двигались с грацией опытного мастера, выплетая последние нити магии. И вот, в этом хаосе, она схватила безвольное тело девушки и бросила её в воронку. Бедняжка исчезла в глубине портала, как камень в глубоком озере.
Сет нервно вздохнул и повернулся к центру зала, где в жестокой дуэли сражались лорд Джастин Маунверт и мастер Ирма Экман.
Новые взрывы, ослепительно-яркие, вновь разорвали пространство, заставляя стены вздрогнуть и загудеть. По лбу Сета прокатились прохладные, вязкие капли пота.
Он застыл, не отрывая взгляда от мастера. Пальцы её вытянутой руки быстро складывали невообразимо сложные жесты.
Несколько маленьких красных шаров, словно злые духи, рванули в сторону Маунверта. Попали не в него, но почти в цель. В его мантию.
Лорд Маунверт вздрогнул и широко раскрыл глаза. Видимо, не ожидал такого точного удара.
Мантия вывернулась, как живая, обнажив вшитые в неё кинжалы. Маунверт отшатнулся к главным дверям, направил вытянутую руку на себя и зашептал заклинания, пытаясь укротить необузданную силу. Увернулся от очередного удара и застыл. Безжалостно острые лезвия собственного оружия вонзились в бок.
Сет вскрикнул от радости и удивления.
Неужели всё оказалось так легко?
– Нет! – завопила одна из прислужниц Маунверта, падая, как срубленное дерево, на колени в центре зала.
Грохот наполнил зал, словно кто-то стучал по гробу. Джастин Маунверт медленно осел на колени. Из раны хлынула кровь, пробиваясь сквозь крепко прижатые пальцы. Крови было так много, будто он прошил себя насквозь. Аристократическое лицо исказилось от боли. Сет, застыв с открытым ртом, увидел, как ледяные глаза наполнились яростью и недоумением.
Битва мгновенно прервалась. В комнате воцарилась тишина, разбитая лишь звуком струящейся на камень крови. Мастер Экман бросилась к поверженному врагу и теперь стояла над ним, тяжело дышала, пытаясь восстановить силы. Он взглянул на неё затуманенным, но всё ещё полным холодной гордости взглядом, а затем рухнул в лужу собственной крови.
Сет не отрывал глаз от фигуры Маунверта, высокомерного и самоуверенного лорда, воспрянувшего после давнего поражения. И теперь поверженного вновь на глазах своих приспешников и врагов.
– Он мёртв? – Пьянящее чувство победы захлестнуло Сета.
Часть заслуг принадлежала ему.
Как же Саманта будет рада! Я всё же стал героем, достойным её сердца.
Ирма мотнула головой. Сет понял – нет. Маунверт жив. И ещё сможет дать отпор. Если это не сделают его прислужники.
В это время Уильям Стальфетт, до этого момента сражавшийся с Эбнером Вульфордом, подозвал к себе Ливи, охраняющую всё ещё сверкающий портал. Возле него осталась Джаннита и продолжила настороженно наблюдать за врагом, готовая отразить любое нападение. Близнецы Лангорны, ошарашенные внезапной победой, обменивались многозначительными взглядами. Лицо Эбнера Вульфорда перекосилось от злости, а глаза леди Элинор угрожающе сузились. В её взгляде не осталось и следа прежней медовой сладости – только холодная, мстительная ярость.
Только бы никто из них не впал в предельный гнев![9] Иначе всем нам конец.
Маркус Эллоджер рванул к Маунверту, несколько раз встряхнул его за плечи, чуть не порезавшись о злосчастные кинжалы. Маг в белом, нападавший на Джанниту, закрутился в безумном танце, словно проводил ритуал спасения или просто потерял рассудок. Воцарилась пауза, сама реальность застыла в этом непредвиденном моменте. Мастер Экман подняла руку, готовясь произнести решающее заклинание. Эхо её голоса оглушило зал:
– Мортеммиус!
Шаровидная молния вспыхнула на ладони, напитываясь энергией битвы и зловеще потрескивая. Но внезапно со всех сторон в неё полетели магические вспышки и ледяные кристаллы. Сплошным потоком, из каждого уголка зала. Уйти, увернуться, спрятаться – невозможно. Только погибать. Прислужники Маунверта защищали своего господина, стояли за него горой.
Конец. Смерть. Саманта, помни меня больше чем пару дней, прошу…
Сет молнией метнулся к порталу, схватил Джанниту за руку. Спасительный выход всё ещё мерцал рядом, приглашая в свои безопасные объятия.
Заклинания пронзали воздух, как кнуты, насыщая его ядовитыми испарениями и оглушительным грохотом. «Мортеммиус» мастера Экман слился с хаотичной пляской света и едва не поразил саму волшебницу. Она устало отскочила в сторону, встревоженная и разочарованная.
Не убила. Нет.
Взволнованные слуги Маунверта роились вокруг своего раненого хозяина, как стая испуганных птиц. Сет видел страх и безумие на их лицах, когда они осторожно поднимали Маунверта с пола. Его гордое лицо теперь было искажено страданием, глаза полузакрыты – он едва удерживал ускользающее сознание.
– Вытащите его отсюда! – прорычал Эбнер Вульфорд сиплым, беспокойным голосом.
Часть приспешников подчинилась и унесла Маунверта подальше с поля боя, остальные – вновь вступили в битву. Мастер Экман, Уильям и близнецы встали в полукруг спинами друг к другу, магия цветными искрами потрескивала на кончиках пальцев и ладонях.
Сет почувствовал, как на место страха приходит кураж – или осознание безысходности. Или всё сразу. Сражаться хотелось и не хотелось одновременно.
Они с Джаннитой стояли у самого портала. Выход – совсем рядом. Сделай всего лишь шаг – и спасёшься.
Дезертиром, трусом. Или останешься и погибнешь. Героем.
Но тут Ливи напрягла уши и зарычала. Она кинулась к выходу, где протяжно выли псы, – поводок змеёй выскользнул из рук хозяина.
Но проблема была не в собаках.
Двери в зал распахнулись, впуская армию чудовищных существ. Отвратительных визжащих ящеров. Их кожа – как грубо сложенные камни, а глаза – факелы, горящие фиолетовым огнём. Эти создания были не похожи ни на одно существо из всех, что Сет когда-либо видел.
Воздух наполнился тошнотворным запахом разложения. Следом за ящерами появились уже знакомые Сету монстры, которые маршировали около входа в замок: жабы, дикари на пауках и вольфенты. Их взгляды пронзили его душу, только они появились на пороге. Сету едва хватило сил, чтобы не передать своё сознание чудовищам. Мысль о портале, спасительном, желанном, занозой засела в голове и позволила остаться собой.
Он крепче сжал руку Джанниты, наклонился к её уху:
– Мы в беде… Может, всё-таки…
– В портал! Сейчас же! – Крик Джанниты прорезал хаос. – Вшестером мы не справимся, нужно уходить.
Наконец-то! Теперь хоть официально можно не погибнуть, спасибо…
Сет почувствовал, как ноги стали ватными, плохо слушались, но он не стал медлить и рванул к мерцающему порталу. Остальные маги последовали за ним. Искра решимости, которая мгновение назад заблестела в его глазах, тут же угасла при виде щёлкающих, клацающих и кричащих монстров, рвущихся в бой. Страх сковал льдом вены. Один за другим отряд магов прыгал в волшебный разлом, оставляя позади чудовищную орду и зловещий замок Джастина Маунверта. Покидая и своего пропавшего друга Лиама Лайзенна… если от него что-то осталось. Искать его было слишком опасно.
Тело дрожало от ужаса и облегчения. Внутри портала Сета охватил вихрь образов, звуков и ощущений. Границы мира растворялись, как чернила в воде.
Но вдали он всё ещё слышал голос Джанниты, что эхом разносился сквозь кружащий хаос, словно все обитатели замка Маунверта следовали за ними:
– Быстрее!
Но нет, один за другим сквозь портал доносились голоса его друзей, а не монстров. Где-то далеко чудовищные существа выли от ярости и разочарования, их гортанный рёв раздавался позади.
– Они лезут в портал! – Крик Джанниты заставил Сета вздрогнуть. Перемещаясь через пространство, он резко кувыркнулся и едва не сломал себе шею. Он представил, как жуткие когти вцепляются в края портала, разрывая барьер.
И вот наконец наступила тишина. Шум битвы остался позади. Вместо него – мягкая, плавная мелодия природы Центрального Маджиона, основного региона волшебников.
Они спаслись. Наконец-то спаслись…
Наверное.