– И каковы же на этот раз наши шансы на выживание? – поинтересовалась Марисоль, вместе со мной разглядывая ворота. В центре, как всегда, красовался диск с Миктлантекутли – изображение черепа с направленными в разные стороны лучами.

Мы стояли перед входом в Тимиминалоаян, то есть на шестой уровень. Здесь мертвые должны были уклоняться от стрел, которые символизировали людей, оставивших след в их жизни.

– У вас хорошая реакция? – спросил Ли, не ответив прямо на вопрос Марисоль.

– Никакая, – ответила абуэла.

– Более или менее хорошая, – одновременно с ней произнесла я.

– Тогда ваши шансы остаться в живых тридцать пять процентов.

– Я спрашивала в шутку, – буркнула старейшина деревни.

– Но я говорю серьезно, Соль.

– Вот спасибо, михо. – И Марисоль хлопнула его по плечу так энергично, что Ли пошатнулся.

Я подошла к панели из светлого камня, прикрепленной к стене кольца рядом с воротами. И провела рукой по вырезанным на ней буквам. Мне удалось кое-что разобрать – в древнем языке ацтеков некоторые слова были похожи на испанские. Но остальные по-прежнему оставались для меня загадкой. Скудные знания науатля, который я когда-то учила для расшифровки записей первых адмирадор, давно вылетели из памяти.

– Помочь?

От звука спокойного голоса Нана я вздрогнула. После нашей поездки в храм мы за несколько часов не обменялись ни словом и избегали друг друга.

– Что означает это слово? – спросила я, постучав пальцами по буквам, которые мне ни о чем не говорили.

– Невидимый.

Я прикусила нижнюю губу, осознав опасность.

– Значит, нам видны только наши собственные стрелы, а стрелы других для нас невидимы? – Мой палец остановился в конце предложения. – И только наши собственные стрелы способны причинить нам вред?

Я вопросительно посмотрела на Нана. Он кивнул. Это означало, что я не смогу защитить абуэлу, потому что не увижу ее стрел. Проклятье.

– Держи наготове макуауитль. Им ты сможешь их отбивать. Я тебя тоже буду прикрывать.

Нан подошел ближе. И теперь почти касался меня плечом.

Я вытащила деревянное оружие из-за пояса и скептически его осмотрела.

– Разве он выдержит удары стрел?

– Он крепкий.

С этими словами он отвернулся и направился к Ли. Я посмотрела ему вслед. Мне показалось или он был более сдержан, чем обычно? Держался холоднее? Хотя даже если это и так, разве на самом деле мне не должно быть все равно?

«Расставь приоритеты, де Хесус», – тихо приказала я себе.

– Миха?

Я заставила себя улыбнуться и посмотрела на Марисоль, которую я совсем скоро не смогу защитить. И улыбка у меня погасла.

– Все в порядке? – спросила она.

Я кивнула, но явно слишком поспешно.

Абуэла нахмурилась:

– С каких это пор ты мне врешь, де Хесус?

Пальцами я провела по гравировке макуауитля и снова взглянула на панель с надписями.

– Когда я думаю, что не смогу видеть твои стрелы…

– Ты не должна меня защищать, – прервала она. – Я гораздо крепче, чем ты думаешь, Елена.

Она бросила взгляд через плечо.

– Я права, Арагорн? До сих пор я неплохо держалась для старой кошелки, которую ты уже раз десять предпочел бы убить, да?

Нан от души расхохотался.

Я поцеловала ее в волосы, а затем опустилась на колени перед Исой, у которой на плече сидела Луна.

– Стрелы, которые ты скоро увидишь, будут от людей, в чью жизнь ты принесла свет. Но ты должна их забыть, миха.

Мне пришлось побороть желание протянуть руку и погладить ее по волосам.

Иса с любопытством на меня посмотрела. Я еще не успела привыкнуть, что она почти перестала меня узнавать. И что она наверняка почти забыла саму себя.

– Тебе не нужно бояться их забыть. Если ты забудешь этих людей, если станешь уклоняться от стрел, то когда-нибудь сможешь летать. И, может, даже коснешься Луны, как заяц в рассказе Нана.

При упоминании лунного зайчика Иса просияла, подняла руку и потрепала Луну между ушами.

– А что с вашими стрелами? – спросила я, повернувшись к богам.

– У нас их нет, – возразил Нан.

Я растерянно посмотрела сначала на него, потом на Ли.

– Почему у вас их нет?

– Стрелы символизируют людей, оставивших след в жизни умершего, – еще раз объяснил бог Солнца. – В жизнях бессмертных люди обычно не оставляют следа.

Я машинально посмотрела ему на грудь, где была оставленная мной рана, но ничего не сказала. Ли покинул свое обычное место рядом с Наном и подошел к нам с Марисоль. Он потрепал абуэлу по голове, получив от нее в ответ пинок, и коротко сжал мое плечо.

Он становился все более серьезным, не таким, как обычно.

– Сначала ты и Нан, Лена.

Нан встал рядом со мной, и было видно, насколько он напряжен. Он вытащил оружие и искоса на меня взглянул.

– Готова?

Глубоко вдохнув, я в последний раз сжала руку Марисоль, а потом ее отпустила.

– Если ты готов, бог, то я тоже.

Как и прежде, он открыл ворота своей кровью, и мы вошли в Тимиминалоаян.

Чем глубже мы продвигались в глубь города, тем более скудными становились огни, освещавшие внешние кольца. Это кольцо не было исключением.

– Немедленно сообщи мне, как только что-нибудь увидишь, – предупредил меня Нан. – И не прислушивайся к стрелам, адмирадора. Изо всех сил старайся игнорировать их голоса.

Когда мы сделали первые осторожные шаги, все еще было спокойно. В этой части кольца не было ни домов, ни храмов, и оно казалось странно осиротевшим и пустым. Что меня порадовало – нам ничто не могло заслонить обзор. Кроме горстки мертвецов, которые уже начали пересекать уровень. И только я начала надеяться, что сегодня стрел не будет, все началось.

Я услышала шипящий звук задолго до того, как смогла что-либо разглядеть.

– Слева! – крикнула я.

Мгновенно подняв макуауитль, я отбила стрелу. От силы удара мне пришлось отшатнуться.

– Слабая у тебя реакция, Нан.

– Я знал, что ты ее перехватишь.

– Хотелось бы мне и сейчас… Спереди!

Я рывком выставила перед собой макуауитль, но на этот раз Нан оказался быстрее. Он прыгнул и отбил передо мной стрелу.

И тут началось то, что можно было бы назвать самым ужасным градом стрел всех времен и народов.

Шипение стрел сопровождалось голосами, образами, которые проникали мне прямо в сердце. Я слышала, как моя мать называла меня уродом. Видела, как Матео защищал меня от других детей. Абуэлу, которая месила вместе со мной тесто для пан дульсе. Улыбающуюся мне Ису.

Когда град стрел стал настолько безжалостным, что я едва могла от него увернуться, не говоря уже о том, чтобы его отражать, мы плашмя упали на землю. Но стрелы не иссякали, а голоса не замирали. И они начали меня убаюкивать. Во мне стали расти чувства вины и раскаяния и начали захватывать меня полностью.

– Не прислушивайся к ним, Елена.

– Я не прислушиваюсь! – выпалила я, все еще прижавшись лбом к холодному полу.

– Врать ты не умеешь.

Прошли бесконечные минуты, а затем я услышала крик Марисоль и вскинула голову. В панике я начала оглядывать окрестности, но ее нигде не было видно.

– На выходе, адмирадора.

Я посмотрела в сторону выхода, и действительно – там была Марисоль. Она пересекла уровень и, выпрямившись, стояла у выхода. И, несмотря на тот крик, была жива. Наверное, в нее попала стрела, но она все же прошла. А Иса и Ли стояли рядом. На сердце у меня сразу заметно полегчало.

Пока я не услышала голос того неизвестного человека, который часто составлял мне компанию на кладбище, пока там не погиб. Я поспешно опустила голову и услышала, как надо мной пролетела стрела.

А потом еще больше шипения, больше голосов. Я снова и снова пыталась хоть немного продвинуться вперед, но у меня ничего не получалось.

Град летящих в меня стрел был слишком плотным. И каждый раз, когда мне удавалось бросить быстрый взгляд на Нана, мне казалось, будто он тоже что-то слышит.

– Я не ошибусь, предположив, что у тебя тоже есть причина валяться на земле? – спросила я через некоторое время. К этому моменту рот у меня был полон пыли или чего-то похожего, что покрывало здесь землю.

– Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что слышу в твоем голосе злорадство, адмирадора.

– Если бы я не знала тебя лучше, я бы решила, что ты соврал, бог.

Потому что ему явно тоже приходилось уклоняться от стрел.

Я чуть приподняла голову, чтобы разглядеть мертвецов. Я видела, как все они хотя бы раз падали на землю, потом снова поднимались и достигали конца уровня. Как будто каждый из них должен был получить удар стрелы, чтобы суметь пройти это кольцо.

Я снова рискнула взглянуть в сторону Нана. И увидела, что он тоже на меня смотрит, слегка подняв голову от земли.

– Нужно дать попасть в себя хоть раз, верно? Тогда этот град стрел прекратится?

Нан слегка улыбнулся уголками губ:

– Ты продолжаешь меня удивлять, адмирадора.

Я мрачно на него посмотрела:

– Почему ты сразу это не сказал?

– Потому что обычно град стрел не такой интенсивный, как у тебя. И ты можешь легко пройти через кольцо, если не будешь такой неуклюжей.

Он помолчал, казалось к чему-то прислушиваясь.

– Может быть…

– Тогда я это сделаю, – прервала я его. – Позволю один раз в себя попасть.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь.

– По мне, лучше смириться с одной раной от стрелы, чем вечно лежать здесь на земле.

– В конце концов, у тебя хорошая компания…

– Нан, – прошипела я.

Бог тихо вздохнул:

– Ладно. По возможности старайся поймать не самую сильную. Я буду рядом. И не бойся стрел, это только усугубит ситуацию.

Я сжала руку в кулак и кивнула.

Как только он попытался встать, я перекатилась на бок и удержала его.

– Нан.

Быстро протянув руку, я коснулась пересекающего его ключицу шрама. От моего прикосновения он замер.

– Может, тебе тоже не стоит бояться стрел, – прошептала я.

Потому что в глазах у него я увидела страх. Наверное, перед теми, кто украсил его шрамами.

Мы с минуту смотрели друг на друга, потом я убрала руку и снова перекатилась на живот. Нан вскочил. Я подождала, пока голоса из моего прошлого на мгновение затихнут, и сделала то же самое.

Я загородилась правой рукой и побежала по кольцу, а рядом, почти касаясь меня, бежал Нан. Вот-вот должен был опять начаться град из стрел, и я к нему готовилась.

Но он не начинался. Странно.

Мы были все ближе и ближе к Марисоль, Ли и Исе. Легкие у меня взбунтовались, но я терпела. Я была готова на все, чтобы до них добраться.

– Стрелы? – спросил Нан.

Я покачала головой:

– Ни одной. – Дыхание у меня участилось, мышцы ныли. – А у тебя?

– Сейчас нет.

Мы почти добрались. Я опустила руку, сосредоточившись только на том, чтобы бежать. Лететь вперед.

И тут град стрел обрушился снова. И на этот раз они неслись со всех сторон.

Я машинально упала на колени, потом легла на землю и подняла руку.

Стрела пронзила перчатку, вошла мне в плоть, разорвала сухожилия. Вместе с болью пришли образы и воспоминания о девушке, которая, съежившись, сидела на кладбище. И тут я поняла, кому принадлежала эта стрела. Не одному человеку. Она принадлежала всем мертвецам, к холодной коже которых я прикасалась. Которые сделали меня той, кем я сейчас была.

Обстрел тут же прекратился.

Стиснув зубы, я поднялась и вытащила стрелу. Будто издалека я почувствовала на плечах руки Нана, услышала его голос, но не понимала, что он говорит. В висках взорвалась боль, а затем из горла у меня вырвался крик, который эхом отразился в Миктлане.

Я подняла не ту руку. Стрела попала в руку, которая до сих пор была здоровой.