– Ты бранишься хуже, чем демон, – проворчал Нан.

– Я… Ау.

Я уставилась на свою левую руку, которая лежала у Нана на ноге и уже приобрела странный фиолетовый оттенок. Я никогда раньше не видела ничего подобного.

Попытки пошевелить пальцами ни к чему не привели – они меня почти не слушались. Опять!

– Эти стрелы что, отравлены?

Когда отчаянные попытки совершить рукой хватательные движения тоже оказались безуспешными, от паники у меня перехватило горло.

Нан осторожно погладил мои пальцы и начал перевязывать рану.

– Я же сказал тебе подставить что-нибудь менее важное.

– Это не ответ на мой вопрос, бог.

Нан вздохнул:

– Рука заживет, но потребуется время. Стрелы Тимиминалоаяна – не простое оружие.

Он мягко провел большим пальцем по моей забинтованной кисти.

– Чем глубже следы, оставленные в твоей жизни отвечающим за конкретную стрелу человеком, тем серьезнее рана.

Он посмотрел на меня:

– Не хочешь рассказать, что за человек скрывается за этой стрелой?

Я отвела взгляд и принялась разглядывать мертвых, которые, как и мы, только что пересекли Уровень Стрел.

– Все умершие, которых я хоронила, – наконец ответила я так тихо, что получился почти шепот.

Нан не ответил, но я почувствовала, что он крепче сжал мне руку. Я не смотрела на него, потому что разглядывала души умерших. Их и нас ждали еще два уровня. Даже три, если считать храм бога Мертвых.

Я уже начала бояться следующего уровня. До сих пор с начала нашего путешествия чаще всего преследовал меня в ночных кошмарах Уровень Ягуара.

– Что ты на это скажешь? – вдруг спросил Нан.

– А?

Он вдруг осторожно взял меня за подбородок и повернул лицом к себе.

И мягко улыбнулся. Я поймала себя на том, что слишком долго смотрю на его губы.

– Ты не слышала ни слова из того, что я только что сказал, да?

– Ох. – Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Это было что-то важное?

Нан рассмеялся, потом встал, поднял меня на ноги и кивком предложил следовать за ним.

– Куда мы идем?

Ли, Марисоль и Иса, которых лишь слегка коснулись их стрелы, ждали нас в заброшенном храме недалеко от входа в новое кольцо. Нану нужно было раздобыть что-нибудь, чтобы почистить и перевязать мне руку, поэтому мы ненадолго их оставили.

– Если бы ты не пропустила мимо ушей мои слова, ты бы знала. – С этими словами он потянул меня в сторону от наших спутников.

– Но остальные ждут нас уже довольно долго.

– Мы скоро к ним вернемся. – Взгляд Нана остановился на наших сомкнутых руках, и он выпустил мою руку. – Я просто хочу тебе кое-что показать.

Мне сразу вспомнился предыдущий раз, когда он просто хотел мне что-то показать и все закончилось в его храме.

– Опять? – Я изо всех сил старалась, чтобы голос у меня звучал как можно спокойнее.

– Мне трудно предположить, что ты в ближайшее время захочешь снова посетить Миктлан. – Он двинулся дальше, я за ним. – А здесь, внизу, есть кое-что, чего ты никогда не увидишь в царстве живых.

Нан повел меня вдоль внутренней стены кольца. Чем дальше мы удалялись от выхода с Уровня Стрел, тем реже встречались храмы, здесь более величественные, чем в предыдущем кольце. Я почувствовала себя неуютно и остановилась. Мне показалось неправильным снова оставлять Марисоль.

– Пожалуй, я пойду обратно, – объявила я.

– Угу, – лишь невнятно буркнул Нан.

– Я возвращаюсь к абуэле и Исе.

– Делай как считаешь нужным.

Он продолжал невозмутимо идти вперед и даже ни разу не обернулся. Потому что знал, что мое любопытство в конечном итоге победит.

Чертов бог.

Ругаясь про себя, я опять двинулась за ним и скоро его догнала. Вообще-то я знала, что с Марисоль ничего не случится, если рядом Ли.

Через некоторое время мы остановились перед стеной, где красовалось изображение флор-де-муэрто. Я растерянно на него уставилась.

– Таких барьеров не было при входе на другие кольца. Почему здесь флор-де-муэрто?

Нан, как и прежде, открыл узкие ворота своей кровью и, ничего не ответив, шагнул за стену. Но ему и не нужно было отвечать, потому что находившееся там само по себе являлось достаточным ответом.

– Ох, ничего себе!

Все предыдущие кольца с этим и сравнить было нельзя.

Я закинула голову, уставившись в усыпанное звездами ночное небо. Наверное, это тоже всего лишь иллюзия, но она была потрясающей. И этот воздух. Здесь было гораздо теплее, чем в остальной части Миктлана. Я даже вдруг порадовалась, что оставила у Марисоль джинсовую куртку, где был мой медальон и флор-де-муэрто, и надела только комбинезон.

Здесь тоже встречались небольшие пирамидальные сооружения, похожие на храмы, но, в отличие от зданий с другой стороны кольца, они были освещены бесчисленными свечами. И были белыми, а не из черного обсидиана.

Между храмами тянулись узкие рвы, окаймленные пышной зеленью. Я растерянно заморгала.

Живые растения. В самом сердце подземного мира. Я уже не должна была ничему удивляться, но это место изумляло. Я опустилась на колени, протянула руку и коснулась каких-то неизвестных мне растений.

– Как здесь может существовать что-то живое?

Нан подошел ближе.

– Потому что это кольцо жизни.

Тут я все поняла, и мне вдруг сделалось как-то неуютно.

– Это то место, где боги становятся смертными?

Бог Солнца кивнул:

– Когда вы умираете, жизнь уходит из вас не сразу. Каждый погибший уносит с собой в Миктлан частичку чего-то человеческого. И все это составляет кольцо жизни. За тысячелетия оно стало настолько сильным, что способно на вещи, которые превосходят даже силу богов.

Я слушала объяснения Нана только вполуха. Вместо этого у меня в сознании не умолкая звучало только: «Я могу к нему прикасаться».

Здесь я могу его убить. Мне даже не нужно было его соблазнять. Он привел меня сюда добровольно.

Если бы это случилось несколько недель назад, эти мысли доставили бы мне радость.

А сейчас?

Я бросила на бога быстрый взгляд. Он снова шел впереди, и спина у него оставалась совершенно незащищенной.

А сейчас я заколебалась.

Чем дальше мы шли, тем оживленнее становилось вокруг. Между храмами бродили существа подземного мира, которых я уже знала по другим кольцам. Я постоянно останавливалась и наблюдала за ними. Не могла оторвать взор от их светящихся изумлением глаз, когда они ели или пили воду.

Это было так по-человечески. Здесь они были людьми. Могли чувствовать вкус, как мы, и запах, как мы. И быть такими, как мы.

От всего этого на меня снизошел какой-то странный покой, на мгновение приглушив все тревоги.

– Адмирадора.

Нан поманил меня к себе. Я подошла и принялась разглядывать храм, перед которым он остановился. Но когда поняла, что лежит на земле перед каменным зданием, опустилась на колени. Это были следы ушедших человеческих жизней. Вещи, рисунки, какие-то неизвестные мне предметы. Наверное, Нан имел в виду именно это, когда говорил о кусочках жизни, которые каждый умерший приносит с собой в Миктлан.

Я рассматривала пожелтевшие листы бумаги, сохранившие самые разные рисунки. Это были не работы знаменитых художников, которых знал весь мир. Это были рисунки неизвестных людей, возможно давно забытых. Их имена украшали обсидиан города Смерти. И было что-то утешительное в том, что крошечную частичку жизней этих людей удалось сберечь.

– А что здесь происходит с мертвыми? – поинтересовалась я, ласково поглаживая голову потрепанного плюшевого мишки. – Они снова становятся как живые?

– Теоретически да. Но им не разрешен сюда вход, их кровь не может открыть ворота. И им бы не понравилось такое напоминание о том, чего они лишились. Почти в конце их путешествия через Миктлан это было бы самой жестокой из возможных пыток.

– Возможно, побывать здесь было бы полезно для некоторых живых людей, – тихо произнесла я.

– Почему?

– Они увидели бы, что даже в смерти есть красота. Что даже после их последнего вздоха в мире сохраняется какая-то часть их жизни. – Я опустила руку. – Что смерть – это не конец. – Мой взгляд скользнул по руинам, окаймлявшим храм. – Вернее, не совсем конец.

Мы шли мимо других храмов. Я постоянно останавливалась, приседала и дотрагивалась до забытой мягкой игрушки или разглядывала старые книги. Пока мое внимание не привлекло то, от чего на долю секунды у меня перехватило дыхание. Я села на землю и дрожащими пальцами потянулась к полуразрушенной скульптуре из песчаника, небольшой, размером с ладонь.

И не могла отвести взгляда от надписи, выгравированной в нижней части похожего на храм здания. Каса-де-Елена. Дом Елены.

Положив самый большой обломок себе на колени, я ощупала оставшиеся осколки скульптуры, которую когда-то сделал Матео. Было бессмысленно пытаться ее восстановить. Ведь я знала, кто ее когда-то разбил.

– Расскажи мне о нем, – вдруг шепотом попросил Нан. Он наверняка присел прямо позади меня, так близко был его голос, но я не обернулась. – Расскажи о своем брате.

Дрожа, я набрала в легкие воздуха.

– Он всегда говорил, что хочет строить дома. Он хотел создать что-то, что останется навечно. И поэтому мечтал изучать архитектуру. И он… Он хотел построить нам дом. По образцу храма майя на нашем острове. Не в нашем пуэбло, а на материке. – Я прикрыла глаза. – Но я… Я не хотела уезжать. Не хотела оставлять абуэлу одну, но и с ним расставаться тоже не хотела. Мы сильно поссорились. И я сказала то, чего никогда не должна была говорить. А он… Он все это вытерпел. Он хотел меня обнять, но я его оттолкнула. – Открыв глаза, я уставилась на осколки у себя на коленях. – И поэтому он уронил свою скульптуру. Он с такой гордостью ее мне преподнес, а я не смогла ее оценить. Я хотела ее починить, но в процессе повредила сухожилие. – Взгляд у меня затуманился, голос сделался прерывистым. – А пока я пыталась спасти его скульптуру, разрушилось кое-что еще. Нечто гораздо более ценное.

В кожу мне впились острые осколки, но мне было все равно. Пусть лучше будет боль, она хоть как-то отвлекала меня от того, что жгло изнутри.

– Я не пошла к обрыву, потому что возилась с его скульптурой. Мы ходили туда вместе каждый вечер, чтобы полюбоваться закатом. Вос… воспоминания о том вечере у меня в сознании размыты. Все, что я знаю, – это то, что меня там не было, когда все произошло. А потом я увидела его мертвым в воде. – Мои пальцы еще крепче сжали осколки скульптуры. – Вода. Она… Она была красной. Она жгла меня, Нан. И продолжает жечь. Я думаю, это никогда не прекратится.

Внезапно мне показалось, что я чувствую, как кто-то прикоснулся губами к моим волосам.

– Вода для тебя – это как для меня темнота, – пробормотал Нан.

Он помолчал, а я ощущала, как при каждом своем вдохе он касался грудью моей спины.

– Воровка предложила забрать у тебя именно это, да? Воспоминание о том вечере?

Я чуть заметно кивнула. Он больше не спрашивал, и я была ему за это благодарна.

– Если бы мы не поссорились, он был бы еще жив, – прошептала я в тишину. – Что, если бы я умерла вместо него? Если бы я…

Внезапно меня обхватили сильные руки и притянули к твердой груди.

– Я никогда ни о чем тебя не просил. – Ухом я ощутила горячее дыхание Нана. – Но сейчас я тебя прошу: не задавай себе таких вопросов. Твой брат хотел, чтобы ты жила. Ради него. Но особенно ради тебя самой. – Он положил руку мне на запястье. – И он уж точно хотел, чтобы ты продолжала рисовать, поэтому сейчас мы этим займемся.

Прежде чем я успела что-либо ответить, он выпустил меня, встал и опустился передо мной на колени. Потом осторожно снял части скульптуры у меня с колен и положил их обратно к остальным обломкам.

Я вытерла глаза и увидела, как он снимает перчатки. Когда он протянул мне свою обнаженную руку, я не сразу решилась дать ему свою правую кисть, хотя она была все еще в перчатке.

– Другую руку, адмирадора.

Я растерянно посмотрела сначала на него, потом на свою поврежденную руку. На ней не было ничего, кроме повязки, которую наложил Нан.

– Здесь мое прикосновение не обжигает, – добавил он. И я ему поверила.

Глубоко вдохнув, я вложила свою перевязанную кисть ему в руку. В момент, когда я впервые прикоснулась кончиками пальцев к его обнаженной коже, меня будто током ударило. У Ли кожа была холодной, а у Нана казалась удивительно теплой. Он снял у меня с руки повязку.

– Обычно моя кожа холоднее. Это здесь все по-другому.

С этими словами он вытащил из-за пояса обсидиановый меч, снова вонзил лезвие в ладонь и прижал свою окровавленную руку к моей.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он делает. То же самое, что когда-то сделала целительница. Он пытался меня вылечить. С помощью тоналли, которая здесь была не божественной, а такой же человеческой, как и у нее.

Я хотела вырвать у него руку, но он ее не отпускал. Вид его крови пробудил во мне бурю противоречивых чувств.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – спросил он.

Я покачала головой.

– Это не работает.

Нан посмотрел на мою руку и нахмурился.

– Может…

– Нан.

Я прижала свободную руку к его груди, пытаясь успокоить его бурное дыхание.

– Ты дышишь слишком быстро.

Когда я хотела отдернуть руку, он прижал ее пальцами. И держал у себя на груди, а я ощущала его сердцебиение, которое постепенно приходило в норму.

Только сейчас я осознала, насколько близко к нему нахожусь. Боже мой, я почти сидела у него на коленях.

Поперхнувшись, я отстранилась, взяла его окровавленную руку и промыла ее во рве с водой. Потом сделала то же самое со своей рукой. У меня не укладывалось в голове то, что он сейчас пытался сделать. Он хотел меня исцелить!

– Крови не хватило, – произнес Нан. – Я хочу попробовать еще раз.

Я снова наложила повязку и с улыбкой покачала головой, когда он попытался мне в этом помочь.

– Я ценю это, но моя рука может подождать.

Явно неохотно бог уступил.

Он снова поднял меня на ноги, и мы пошли дальше в глубь кольца и скоро наткнулись на новое чудо. Между двумя освещенными свечами храмами струился ласковый дождь, проливаясь на землю между ними.

– Это прекрасно, – выдохнула я. Хотя я боялась воды, очарование этого зрелища меня восхитило.

– Да, это действительно так.

Но когда я подняла взгляд, Нан смотрел не на дождь, а на меня. Я нервно сглотнула. Он протянул ко мне руку:

– Хочешь создать новые воспоминания, которые смогут затмить старые?

Я уставилась на его руку:

– С тобой?

У него в глазах что-то мелькнуло. Я поспешно схватила его за руку и улыбнулась, и он потащил меня под дождь. Смеясь, я позволила воде намочить одежду. Капли дождя не причиняли боли. Они исцеляли.

Внезапно я споткнулась и почти упала, но Нан в последний момент развернул нас так, что он оказался на мокрой земле, а я у него на груди.

Уже открыв рот, чтобы его поблагодарить, я замерла, увидев выражение его лица. В нем было какое-то изумление. Я растерянно оглянулась, чтобы посмотреть, чему он так удивляется, но потом почувствовала на подбородке его пальцы. Его пальцы без перчаток.

– Как мне нравится эта улыбка, – пробормотал он. – Ты слишком редко улыбаешься.

У меня заколотилось сердце.

Я чувствовала через промокшую ткань каждый его мускул, все очертания его сильного тела. Я всегда считала, что самоконтроль у меня на высоте, но сейчас этот бог подверг его испытанию.

Подняв руку, я осторожно убрала у него со лба мокрую прядь. И непроизвольно провела кончиком пальца по шрамам на лице. Нан на мгновение закрыл глаза.

Прежде чем я успела осознать, что я вообще делаю, рука у меня скользнула вниз. По его подбородку, шее, руке, пока не дотянулась до его ладони. Его пронзительные глаза следили за каждым моим движением.

Я прикусила нижнюю губу, взяла его за руку и положила ее мне на талию. И Нан замер. И с немым вопросом искал взглядом мои глаза. Я просто кивнула, потому что сейчас не доверяла своему голосу. Мучительно медленно он провел мне рукой по талии, погладил по спине. Неосознанно я прижалась к нему еще крепче.

– Елена…

Другой рукой Нан тоже нашел мою талию, потом спустил руку на бедро. И вдруг мне захотелось ощущать его всем телом.

Я почувствовала, как он мягко надавливает мне на шею, притягивая к себе мое лицо.

– Этот твой костюм сводит меня с ума, – прошептал он, полузакрыв глаза, и его губы при этом почти касались моих. – Ты сводишь меня с ума, адмирадора.

Он наслаждался, проводя рукой по всем изгибам моего тела. Дыхание у меня стало сбиваться, но мне нравилась эта одышка. Мне хотелось в ней забыться.

Неожиданно Нан выпрямился и сел, и, испуганно ахнув, я оказалась у него на коленях. Когда он потянулся к моим бедрам, я машинально обхватила его руками за шею и притянула ближе.

– Я умру, если сейчас тебя не поцелую, – пробормотал Нан совсем рядом с моими губами.

– Но ты бессмертен, бог, – ответила я шепотом и таким хриплым голосом, который сама едва узнала.

Нан басовито рассмеялся.

– Умереть можно, даже будучи богом, адмирадора.

Он прижал меня к себе еще крепче, и я почувствовала, что явно действую на его тело так же, как и он на мое.

– И это будет самая жестокая смерть.

Я не знала, были ли виной тому его слова, его ищущие руки, его пронзительный темный взгляд. Я просто знала, что приподняла его подбородок. И наклонилась так, что вдыхала его дыхание. И…

«Заставь его тебя хотеть».

В сознании всплыл совет целительницы, заставив меня остановиться и не завершить начатое. Внезапно оружие у меня на поясе сделалось очень тяжелым.

Я могла бы это сделать. Здесь. Сейчас. Почему я колеблюсь, черт возьми?

И в этот момент чары были разрушены. Я поспешно отстранилась, и расстояние между нашими губами сразу увеличилось.

– Я хочу вернуться к Марисоль.

Прежде чем Нан успел что-то возразить, я неловко поднялась, бросилась к ближайшему храму и остановилась перед ним. Правой рукой я почти зажала себе рот, потому что мое тело продолжало жаждать его прикосновений.

Мне нужно уйти отсюда, прежде чем я сделаю что-нибудь, о чем пожалею.

Прочь от него. Потому что я больше не могла себе доверять, когда дело касалось этого проклятого бога.

Я почувствовала его присутствие рядом со мной, и у меня напрягся каждый мускул в теле.

– Адмирадора? Что слу…

– Ты когда-нибудь вообще собирался отправить нас домой? – прервала его я. И тут же пожалела, что не могу взять слова обратно, но было уже слишком поздно. Я себя выдала.

Я поспешно попыталась отпрянуть от Нана, но он схватил меня за запястье и удержал.

– Почему ты об этом спрашиваешь?

Я отодвинулась от него.

– Будто ты этого не знаешь, Нан…

Внезапно моя спина уперлась в стену храма, а затем передо мной встал Нан, так близко, что его грудь почти касалась моей. Он буквально пригвоздил меня к стене своим телом и руками. Когда бог ко мне наклонился, в глазах у него пылал огонь. Одновременно завораживающий и пугающий.

– Что она тебе сказала?

В голосе у него проскользнула скрытая угроза.

Вместо ответа я своей слабой рукой вытащила нож Матео и прижала лезвие к его горлу.

Мне вспомнилась сцена, когда наше положение не сильно отличалось от теперешнего. Где я так же угрожала ему клинком. Тогда он был еще чужаком, простым именем из легенд.

А теперь?

Теперь он стал намного бо́льшим.

Теперь рука у меня дрожала.

Теперь мое сердце протестовало.

Нан посмотрел своими темными глазами на оружие, а потом опять перевел взгляд на меня. И это был более пронзительный взгляд, чем когда-либо раньше.

– Я уже спрашивал себя, когда ты попытаешься меня убить, адмирадора.