Подземный мир лишил меня всякого чувства времени. Я уже не могла сказать, сколько дней мы блуждали по этому обсидиановому ландшафту, где никогда не наступала ночь, но и никогда не становилось по-настоящему светло. Только Плеяды, которые регулярно появлялись и исчезали, позволяли хоть приблизительно ориентироваться во времени. Но я часто забывала за ними следить. Бо́льшую часть времени я просто пыталась хоть немного согреться, обхватив себя дрожащими руками. Холод Миктлана, несмотря на несколько слоев одежды, пробирал меня до костей, и я сомневалась, что когда-нибудь от него избавлюсь.

Мое предположение о том, что эта часть подземного мира представляла собой своего рода лабиринт, подтвердилось. Снова и снова мы подходили к развилкам, где братья обсуждали, в каком направлении нам двигаться дальше. В основном они говорили на науатле, тем самым лишая нас с Марисоль возможности вмешиваться в их разговоры. Когда мы останавливались на отдых, бог Солнца всегда исчезал. Каждый раз он возвращался с какой-нибудь простой едой вроде хлеба или сушеных фруктов и передавал ее нам. Ли объяснил мне, что в Миктлане было бесчисленное множество порталов, через которые боги могли путешествовать в царство живых.

И похоже, Нан так и поступал.

Чем дальше мы удалялись от первого уровня Миктлана, тем чаще нам встречались мертвецы, прижимающиеся к скалам и бросающие на нас пустые взгляды. От безнадежности на их лицах я каждый раз ощущала болезненный укол в груди. Они потерпели неудачу, едва началось их путешествие. Марисоль не могла их видеть, но, похоже, чувствовала их присутствие. Я поймала себя на том, что высматриваю Исабель, но девочка нам по пути не встретилась.

В какой-то момент мы достигли извилистого прохода, который вывел нас на обширное пустое пространство. Мне в глаза сразу бросилась внушительная цепь скал, которая возвышалась примерно в сотне метров от нас. И преграждала путь через это пространство.

Внезапно я почувствовала, что ко мне подошел Нан.

– Какой уровень ждет нас дальше, адмирадора?

Прежде чем я успела ответить, абуэла опять достала страницу, которую она вырвала из книги.

– Тепеме Монамиктлан, – прочитала она вслух. – Там, где сходятся горы. Увы, теперь повторите мне кто-нибудь еще раз, как произносится первый уровень. Неужели через две строчки я уже забыла, как называлась та чертова река? Знать бы заранее.

Ли взял листок у нее из рук и заинтересованно его изучил.

– В царстве мертвых не пользуются шпаргалками, Соль.

Абуэла, отчаянно ругаясь, попыталась отобрать у него бумагу, и тут вдруг раздался оглушительный грохот, и земля под нашими ногами завибрировала.

– Что это за?..

Остальная часть фразы застряла у меня в горле, потому что в следующий момент камни начали двигаться. Они расступились, открыв узкий проход, и вскоре снова сомкнулись. И сделали они это быстро. Чертовски быстро.

– Maldita sea, – выдохнула Марисоль, которая, похоже, на мгновение забыла о своих попытках поставить Ли на место.

– Задача мертвых – пройти через эту пещеру. Если кто-то из вас двоих будет раздавлен, на то будет воля богов, – объяснил Нан так спокойно, будто говорил о погоде. – Я не собираюсь соскребать вас со скал.

– Он не это имел в виду, – вмешался Ли. – По крайней мере, я надеюсь.

Я знала, что он имел в виду не это, в конце концов, мы были ему нужны. Тем не менее высокомерие Нана меня задело.

Оглядевшись в поисках тропы, которая миновала бы проход между скалами, я быстро обнаружила, что ее нет, потому что мы действительно находились в изолированной пещере.

Сначала я считала, что ничто не может быть хуже реки. Но на втором уровне Миктлану удалось доказать мне обратное.

– Эй, Нан, ты знал, что эти скалы сделаны из костей богов? – Ли в восторге перевернул страницу. – Люди такие глупые. Глупые, но читать это так увлекательно.

Бог Солнца закатил глаза:

– Ли, ты берешь на себя адмирадору.

Он явно не хотел заботиться обо мне после моего провала на первом уровне. Но меня это вполне устраивало. Хотя я не доверяла ни одному из них, пусть лучше рядом будет бог Луны. Он меня меньше раздражал.

– Как ты собираешься провести через скалы Марисоль? – обратилась я к Нану. – Она не очень быстро ходит. Может, мне следует…

Бог поднял руку, чтобы заставить меня замолчать.

– Мы уже говорили об этом, адмирадора. Старуха не так сопротивляется смерти, как ты, так что на этот раз у меня будет более легкая задача.

Я посмотрела на его забинтованное плечо сквозь дыру в одежде. И у меня вдруг опять возникло это чувство вины, которого я совсем не должна была испытывать. Я чуть не выпалила «спасибо», от чего мне с трудом удалось удержаться. Вместо этого я залезла в карман куртки, нашла ингалятор Марисоль и протянула его богу. Чуть помедлив, он взял его и спрятал в карман накидки.

– Я не настолько слаба, как выгляжу, де Хесус, – раздался позади меня голос Марисоль. – И даже если мне придется харкать кровью, немного краски не помешает этим камням, ты не находишь?

Я повернулась, взяла ее за руки и слегка их сжала. Затем отпустила ее к Нану. И смотрела им вслед, пока они не скрылись в тени скал.

Тем временем ко мне подошел Ли.

– Каково это – быть, по-видимому, первым живым человеком, успешно пересекшим Миктлан?

Я подняла бровь:

– По-видимому?

– Скорее всего, да.

– Смотрю, ты просто тренер по мотивации среди богов.

Бог Луны провел рукой по белоснежным волосам.

– Кто-то должен добавлять немного оптимизма рядом с этими бессмертными пессимистами.

– А каково это для тебя? – повторила я его вопрос, пока мы шли к скалам. Тем временем они успели несколько раз сжаться и вновь разойтись.

От Марисоль и Нана не было видно ни следа. Я искренне надеялась, что это хороший знак.

– Хм-м?

– Быть бессмертным.

Бог мгновение помолчал, потом пожал плечами:

– Со временем к этому привыкаешь.

– Многие люди сделали бы все, чтобы стать бессмертными…

Я посмотрела на проходящих мимо нас мертвецов. Они еще не потеряли надежду обрести вечный покой.

– …Чтобы избежать смерти.

– А я бы сделал все, чтобы больше не быть бессмертным.

В изумлении я остановилась.

– Ты больше не хочешь быть бессмертным?

Ли закинул руки за голову и посмотрел на скалы.

– В какой-то момент, когда ты существуешь так долго, как мы оба, бессмертие становится бременем. А смерть – долгожданной.

Я повертела в пальцах медальон и задумалась.

Одна только мысль о том, что я буду жить вечно, вызвала во мне панику. Быть навеки обреченной видеть, как все мои любимые стареют и умирают, в то время как я сама продолжаю существовать. Когда-то мое сердце было разбито, и я задавалась вопросом, оживет ли оно когда-нибудь снова. Я была уверена, что бессмертие отнимет у меня все силы.

– Быть богом – это не так уж хорошо, – сказал Ли. – Поэтому мы вам завидуем. Ваше время ограниченно, поэтому вы цените каждое мгновение. А нам не нужно этого делать. И в какой-то момент мы начинаем чахнуть.

Я невольно вздрогнула. «В какой-то момент мы начинаем чахнуть». После смерти Матео я начала чахнуть. С каждым днем все больше.

– Тогда почему ты здесь? Почему ты нам помогаешь? Почему хочешь сохранить бессмертие богов, если это для тебя проклятие?

Ли замолчал, и я уже решила, что он не ответит.

– Потому что люблю своего вечно мрачного брата.

Тем временем мы оказались в потоке мертвецов, которые тоже пытались протиснуться между скалами.

– Не волнуйся так. – Ли явно старался отвлечь меня от нашей предыдущей темы разговора. – В худшем случае мы оба окажемся недостаточно проворны и будем раздавлены. Вернее, раздавлена будешь только ты, потому что я в любом случае буду достаточно быстр.

Он подмигнул.

– Грация хищной кошки и все такое, понимаешь?

Я запрокинула голову и уставилась вверх.

– А что, если мы вскарабкаемся по скалам, а не пойдем между ними? Пройдем по перевалу и не будем рисковать быть раздавленными.

– Это очень плохая идея. На скалах живет Дтундункан, с которым я не особенно хочу знакомиться.

– Кто-кто?

– Дтундункан. Д-Т-У…

– Кто это такой? – прервала я бога, пытающегося произнести название по буквам.

– Такая черная птица. Говорят, одно ее дыхание приносит смерть. По-моему, у нее только одна нога. И нет глаз. Погоди-ка.

Ли достал из кармана накидки страницу книги и просмотрел ее.

– Ну да, как обычно. Конечно, о самом важном не упоминается. Когда я снова окажусь в мире людей, нанесу редактору небольшой визит.

Покачав головой, он спрятал бумагу и протянул мне бледную руку. Замерев, я уставилась на нее.

– Мое прикосновение никого не обжигает, – заверил он меня.

Наконец я нерешительно положила руку ему на ладонь. Рука у него была холодной, холоднее, чем я ожидала.

Я старалась не отставать от Ли, но он шел слишком быстро. Когда я споткнулась, его твердая хватка удержала меня от падения. Справа от меня проходили мертвецы, которые передвигались гораздо быстрее, чем я. Я была уверена, что Ли мог бы легко обогнать их всех, но он подстраивался под мою скорость.

Мне постоянно приходилось уклоняться от мертвецов, которые проходили рядом. Хотя я не знала наверняка, окажет ли мое прикосновение на умерших в Миктлане такое же воздействие, как и за пределами подземного мира, но рисковать не хотелось.

У меня не было желания стать причиной того, что им будет отказано в покое. И одновременно я не знала, не был ли кто-то из них имиккой, то есть смертельным для меня самой.

– Скоро, – прошептал Ли, продолжая держать меня за руку. Перед нами возвышались скалы, сквозь которые нам нужно было пройти. Проход только что открылся. И, разумеется, именно здесь скопление мертвецов было самым плотным.

– Ли, – выдохнула я, но, казалось, он меня не слышал. В панике я уклонялась от мертвых, одновременно стараясь не отставать от бога Луны. Почти удалось. Мы почти достигли прохода. Я глубоко вдохнула, когда нас отделяло от него всего несколько шагов.

А потом это случилось.

На нашем пути, пошатываясь, возник мертвец. Ли удалось от него увернуться, но для меня все произошло слишком быстро. Мужчина средних лет протянул руку, чтобы оттолкнуться от приближающейся каменной стены, но вместо этого коснулся моего лица под правым глазом. Его бескровное лицо застыло, в чертах проступило недоверие. И он исчез.

Щеку пронзила жуткая боль, и она оказалась намного сильнее, чем все причины моих предыдущих шрамов.

– Лена?

Я прижала свободную руку к щеке, чувствуя на себе взгляд Ли, но сама смотрела не на него, а на толпившихся перед нами мертвецов. Прикосновения еще одного из них я бы не вынесла. Но толпа не поредела, а скорее, наоборот, стала более плотной.

Когда Ли начал пробираться к приближающимся скалам, я вырвалась и отпрянула, в последнюю секунду избежав столкновения со старухой, которая двигалась к скалам рядом с богом.

Споткнувшись, я упала, но тут же поднялась и побежала к левой, внешней стене утеса. Прочь от сталкивающихся друг с другом каменных масс. Прочь от мертвых, которых я могу только погубить.

Дыхание у меня участилось, и я почувствовала, как по щеке у меня стекает что-то теплое. Дрожащими пальцами я вытерла с кожи кровь, разглядывая сначала проход и толпу мертвецов, а потом и сами скалы. Я знала, что игнорировать предостережение Ли было глупой идеей, но в то же время решила это сделать.

Лучше встретиться с птицей, чем прикоснуться еще к нескольким мертвецам. Потому что, когда камни снова начнут раздвигаться, мне ни за что не удастся пройти через узкую щель без риска столкнуться с мертвыми.

Я вцепилась пальцами в трещины скалы, представляя, что это земля, которую нужно копать. А потом полезла наверх. И тут же пожалела о своем решении. Хотя неровная поверхность скалы с острыми краями давала опору для рук и ног, я продвигалась очень медленно.

Уже через короткое время у меня болела каждая мышца. Мне приходилось постоянно делать небольшие перерывы, особенно когда скалы начинали двигаться более резко и быстро. Хотя там, где я лезла, мне по крайней мере не грозила опасность быть раздавленной. Иначе мне бы не пришла в голову эта безумная идея. Оказавшись на вершине, я перекатилась на спину и, дрожа, постаралась отдышаться. Когда вскоре после этого я осмелилась глянуть вниз, у меня перехватило горло. Путь вверх по отвесной скале был достаточно трудным, но спуститься тем же путем обратно было почти невозможно.

И тут я услышала карканье и обернулась. До этого я надеялась, что бог Луны просто искал предлог, чтобы не тащиться со мной вверх по скалам. Но силуэт усевшейся в нескольких шагах от меня огромной птицы подтверждал, что Дтундункан действительно существовал. На месте глаз у птицы были пустые впадины, и по ее слегка изогнутой позе я поняла, что у нее действительно была только одна нога. Тем не менее двигалась она быстро. Даже чересчур быстро. И двигалась прямо ко мне.

Не задумываясь, я ринулась вдоль скалы. Несколько раз ноги угрожающе скользили, но мне удавалось удержать равновесие. В панике обернувшись через плечо, я поняла, что птица всерьез вышла на охоту. И выбрала добычей меня. Сердце у меня колотилось так, что отдавалось в ушах.

Когда я наконец добралась до конца скалы, то повернулась, уцепилась руками за ее край и начала слезать на другую сторону, пытаясь спастись. И теперь, когда мое запястье опять взбунтовалось, я проклинала себя за эту глупую затею. Спуск казался мучительно медленным, потому что мне постоянно приходилось делать перерывы. Какое-то время мне казалось, что земля вообще не собиралась приближаться.

И тут нога у меня съехала из выемки в скале. А потом пальцы тоже соскользнули и разжались, и с беззвучным криком на губах я полетела вниз.

Удар был таким сильным, что у меня из легких вышел весь воздух.

– Вы только посмотрите.

Открыв глаза, я увидела склонившегося надо мной Ли с сияющей улыбкой на лице.

– В прогнозе погоды ничего не говорилось о том, что сегодня будет дождь из адмирадор.

Он помог мне встать на ноги, обнял за плечи и наклонился, чтобы глаза у нас оказались на одном уровне.

– Я, конечно, впечатлен, но, пожалуйста, сделай одолжение и предупреди в следующий раз, если соберешься в одиночную вылазку.

За его улыбкой облегчения было видно беспокойство.

– Это был самый неразумный поступок, который я когда-либо видел, – раздался позади меня знакомый голос.

Обернувшись, я увидела Нана, прислонившегося к каменной стене пещеры, скрестив руки на груди. Рядом с ним сидела Марисоль и протягивала ко мне руки. Я немедленно освободилась от объятий Ли и, спотыкаясь, пошла к ней. К счастью, на этой стороне скалы попадались лишь отдельные мертвецы, от которых мне было нетрудно уклоняться. Похоже, большинство из них уже скрылись в одном из бесчисленных коридоров, ответвлявшихся от этой пещеры.

– Но ведь получилось, не так ли? – возразила я, пройдя мимо Нана и опустившись на колени рядом с Марисоль.

– Чистое везение. С тем же успехом ты могла бы переломать себе все кости.

Я не ответила, потому что в этот момент Марисоль затрясло от сильного приступа кашля. Когда я потянулась к лежащему у нее на коленях ингалятору, сердце у меня замерло.

– Почему он уже почти пустой? – Голос у меня задрожал от ужаса.

Марисоль уклончиво махнула рукой и снова закашлялась.

– Не волнуйся, миха. Я прекрасно себя чувствую.

Я заставила ее хотя бы немного вдохнуть из ингалятора, после чего почувствовала, что меня кто-то трогает за плечо.

– Нам нужно поговорить, адмирадора.

Я хотела возразить, но Марисоль меня оттолкнула:

– Я не фарфоровая, де Хесус. Поговори с этим фальшивым Арагорном – и, если понадобится, пни его как следует. Неважно куда.

Я нерешительно выпрямилась и немного расслабилась, только когда Ли в своем облике ягуара подошел и лег рядом со старейшиной.

Нан повел меня вдоль скалы вниз по одному из проходов. Вскоре я поняла, что это тупик. Мне опять стало интересно, как мертвые сами находят правильный путь в этом каменистом лабиринте, без указывающих им путь богов.

Наконец Нан повернулся ко мне и нахмурился.

– Смысл прохождения этих уровней в том, чтобы отпустить все человеческое.

– Ты это уже говорил, бог.

– И это значит, что рано или поздно тебе придется отпустить старуху.

– Нет. – Обычно я тщательно обдумывала свои ответы, но сейчас не колебалась ни секунды. – Я не смогу этого сделать.

– Ты сделаешь одолжение вам обеим, если позволишь мне отослать ее сейчас.

Я сжала кулаки. Безразличное выражение лица бога вызвало у меня ярость, и я даже не успела удивиться, что, оказывается, он мог спокойно отправить нас обратно. Но я знала, что Марисоль не уйдет, не оставит меня.

– Чтобы ее убила какая-нибудь потерянная душа? Никогда.

– Ее судьба – умереть либо здесь, либо там. Ты видела, как она выкашливает душу. Я не хочу, чтобы тебе пришлось ее здесь оплакивать и это отвлекло бы тебя от нашей цели.

Я горько усмехнулась.

– Равнодушие богов меня восхищает. Наверное, это так легко – ни о чем и ни о ком не заботиться. И никогда не бояться кого-то потерять.

Лицо у Нана посуровело.

– Придержи язык, адмирадора.

– Почему? Потому что ты не можешь вынести правду? Ты, бог, которому удалось облапошить людей?

Мне уже не удавалось контролировать ненависть.

– Ты, который хотел убедить наших предков, что ты принес ради людей жертву?

Я сделала к нему еще один шаг.

– Каково это – зависеть от нас? Понимать, что твое бессмертие зависит от чего-то столь хрупкого, как человеческая жизнь?

Не успев ничего осознать, я оказалась прижата спиной к скале, а передо мной встал Нан. Меня обдало жаром его тела, и мне ничего так не хотелось, как заехать ему ногой в пах.

– Думаю, пора кое-что прояснить, адмирадора.

Он был так близко, что я ощущала кожей его дыхание и могла разглядеть каждый мельчайший шрам у него на лице.

– Я могу в любой момент отправить тебя обратно. И способен отнять у тебя больше, чем ты можешь себе представить. Мы не друзья. Но тебе лучше не делать меня своим врагом.

Мы оба тяжело дышали. Глаза у него сильно потемнели, он смотрел мне в лицо, а потом уставился на щеку. Там был шрам, которым на втором уровне наградил меня Миктлан. Его взгляд стал еще немного темнее. Нан поднял руку, но тут же ее опустил. Я не знала, не показалось ли мне, что его взгляд не отрывается от моего лица. Он разглядывал мой медальон? Нет. Мои губы?

– Она не сможет дойти до конца, – произнес он более мягко. – Она погибнет до того, как мы достигнем последнего уровня. Если она тебе действительно дорога, позволь мне отослать ее обратно.

– Я сделаю все, чтобы она дошла. Я не предам ее, как ты предал нас.

– Почему смертные так упрямы? – рявкнул бог.

– Почему у богов нет сердца? – парировала я.

Нан посмотрел на меня так, будто самым большим его желанием было оставить меня одну в коридорах Миктлана. Чтобы я годами бродила там, как души умерших. Но потом он сделал то, чего я никак не ожидала. Он взял мою руку и прижал ее к тому месту, где у него билось сердце.

Я почувствовала, что мне стало жарко. А холод Миктлана внезапно перестал ощущаться.

Нан наклонился ко мне так близко, что между нашими лицами едва поместился бы лист бумаги. В панике я еще сильнее прижалась спиной к стене, ведь мне не хотелось, чтобы он ко мне прикасался. Или все-таки хотелось? Чертов бог!

– Кровь старухи будет на твоих руках, адмирадора, – выдохнул он мне в ухо, затем отпустил, повернулся и быстро пошел обратно по коридору, по которому мы сюда пришли.

И оставил меня наедине со словами, которые ранили глубже, чем любой клинок.