– Предлагаю обсудить наши дальнейшие планы.

Предложение повисло в пустоте. Трое человек сидели в приёмной клиники: Кросс за компьютером, отрешённо глядя на пустой экран; Мэйтт, отошедший от препаратов, сидел на стуле, вытянув правую ногу; Джил – на полу, прислонившись к стене. Все трое жевали энергетические батончики, запивая их водой, – другой еды в клинике не оказалось. Под ногами Мэйтта уже лежали три пустых обёртки – после операции ему больше других требовалось восполнить силы. Экраны, имитирующие окна, показывали обстановку вокруг клиники: на улице не было ни души, насколько это позволяли видеть необычайно тёмные сумерки, плавно перетекающие в ночь.

Наконец Джил ответила:

– А какой смысл в дальнейших планах? Сколько у нас времени? Пятнадцать, двадцать часов?

Шок от прихода Стариков прошёл, потрясение, испытанное Джил при нападении возле клиники, тоже. И сейчас, когда напряжение отпустило, в голосе девушки прорезались истеричные нотки.

– Смысл есть, – медленно произнёс Мэйтт. – Кое-что изменилось.

Джил и Кросс переглянулись между собой.

О чём это он?

Не имею ни малейшего понятия. – Усталый взгляд хирурга не выражал почти никакой заинтересованности. – В любом случае не думаю, что меня уже чем-то можно удивить.

– И всё же я попробую. – Мэйтт сделал паузу.

На некоторое время в приёмной установилась тишина, и только через несколько долгих секунд пришло понимание того, что сейчас произошло.

– Как ты… – начал было Кросс и запнулся. В его глазах зажглась искорка интереса. – Как ты это сделал?

– Как прочитал твои мысли? Если честно, не знаю. – Детектив пожал плечами. – Но это не та же штука, что установлена у вас с Джил, как ты только что подумал. И нет, отключение импланта не поможет, Кросс. Я всё равно тебя слышу. Пока мы шли в клинику – слышал постоянно. Сейчас более-менее научился контролировать это.

– Но это же невероятно! Невозможно! – Кросс встал со стула и подошёл к Мэйтту. – У тебя ведь нет чипа…

– Я предполагаю, что это что-то… естественное. – Детектив убрал пострадавшую ногу, когда хирург подошёл слишком близко.

– Когда ты начал слышать наши мысли?

– Не только ваши. Все. Сразу после того, как началась вся эта вакханалия со Стариками.

– Так ты поэтому пошёл с нами? – спросил Кросс.

– Поэтому тоже. Я увидел, что… не знаю, как это выразить словами… В общем, что ты не мог совершить уб… то, в чём я тебя обвинял, – неловко закончил фразу детектив.

Кросс задумчиво покивал и задал следующий вопрос:

– Так ты думаешь, эта твоя… телепатия как-то связана с приходом Стариков?

– Нет, мне кажется, дело в другом. – Детектив поколебался некоторое время, прежде чем продолжить. – Когда я сидел напротив тебя, нацелив парализатор, я слышал какой-то голос…

– Мужской? – перебил Кросс.

– Женский. А есть разница?

– Не знаю, просто любопытно. И что говорил этот голос?

– Он… она хотела, очень хотела, чтобы я выстрелил. И я почти было нажал на спуск, но потом что-то произошло. Я вспомнил про татуировку, и сам факт вспоминания чего-то заставил голос уйти. Но, прежде чем уйти… Создатель, как же сложно подбирать слова… – Мэйтт помассировал правый висок. – Прежде чем уйти, голос словно открыл какую-то дверь в сознании. Возможно, обладательница голоса была телепатом – хотя до сих пор я в подобное не верил – и, сама того не понимая, научила меня этому.

Кросс снова покивал.

– А когда…

– Создатель Всемогущий, да какая разница! – воскликнула Джил. Мужчины повернулись к ней. Всё это время девушка молча сидела на полу, спрятав лицо в ладонях и отключив имплант. – Какая, на хер, разница, что и когда? Вы о чём вообще разговариваете? Ну слышит он мысли, ну и что?

– Джил… ты чего…

Но она сразу же перебила Кросса:

– Я не хочу умирать, вот чего! – В глазах девушки блеснули слёзы. – Я боюсь, неужели непонятно? Тебе, может, и насрать, тебе не грозит смерть…

Кросс начал было показывать Джил знаки, чтобы та замолчала, но Мэйтт тихо сказал:

– Я об этом уже знаю. Не перебивай, пускай выговорится.

– …но миллиарды людей умрут, разом, словно кто-то решил собрать долбаную жатву! А вы треплетесь о какой-то ничего не значащей ерунде. Всё это бессмысленно, – пробормотала Джил. – Теперь вообще ничего не имеет значения.

– Джил, послушай… – Кросс прикрыл глаза.

– Бесполезно. – Детектив покачал головой. – Она…

– Не лезьте в мою голову! – заорала Джил и зажала уши ладонями, как будто это как-то могло помочь.

Мэйтт удивлённо вздохнул: ему показалось, что фразу выкрикнул целый хор испуганных голосов. Детектив взглянул на Кросса, но тот ничего не заметил. Только секунду спустя Мэйтт понял, что эти голоса были в голове у Джил.

Мэйтт, помолчав, сказал:

– Извини. У меня не всегда получается контролировать это. Джил, послушай. Я уже говорил, что кое-что изменилось. У нас сейчас, по сути, два варианта, – Мэйтт поднял вверх два пальца. – Либо мы тупо сидим здесь и грызём себя мыслями о том, что всё кончено, либо… в общем, я не знаю, к чему это приведёт, но я сначала скажу, а потом мы подумаем, хорошо?

– Ну так, может, тогда хватит говорить загадками? – спросил Кросс.

– Да. – Детектив почесал за ухом. – Дело в том, что я вспомнил, что на самом деле произошло на Полюсе.

И Мэйтт пересказал им то, что случилось с ним в серверной.

– Не знаю, почему я вспомнил, – признался он, заканчивая рассказ. – Может быть, дело всё в том же голосе…

Джил и Кросс обдумывали услышанное. Вид у них был… удивлённый, мягко говоря. Кросс сел за стол и вынес вердикт:

– Это очень странное дерьмо. Есть идеи?

– Начнём с очевидного, – произнес Мэйтт. – Старики хотят тебя убить. И второе – сами они сделать это по какой-то причине не могут.

Кросс кивнул:

– Не могу не согласиться.

– А зачем он постоянно повторял имя? – вмешалась Джил. Истерика её отпустила, только глаза всё ещё были красные и слегка опухшие.

– Тут, я думаю, всё просто. – Кросс указал пальцем на Мэйтта. – Тебе стёрли память, а информация, повторённая много раз, усваивается лучше. Другое дело, что я никогда не слышал о полностью успешно проведённой искусственной амнезии.

– Но это возможно?

– Да, – ответил Кросс. – Только ключевое слово – «успешно». Последствия использования амнезиака непредсказуемы, и никогда не знаешь, что именно человек забудет. С тобой же поступили в высшей степени филигранно: ты не только забыл точно отмеренный отрезок времени и не только забыл его выборочно, но ещё и помнил несуществующие детали. Не было же никакого текста на экране, верно?

Мэйтт покачал головой. Сказал:

– И всё же я вспомнил.

– Возможно. Подобная амнезия – штука ненадёжная, – принялся рассуждать Кросс. – И тот голос, что требовал выстрелить в меня, снёс какие-то барьеры в памяти. А может, дело в том, что ты оказался телепатом и сам смог восстановить картину событий.

– Когда у меня сбоил имплант памяти, – вновь встряла Джил, – я помнила несуществующие моменты жизни.

– У тебя был сбой, – возразил Кросс, – а тут – целенаправленное вмешательство. Кстати, как у тебя сейчас с этим, не беспокоит?

– Нет, всё отлично.

– Супер, – вяло улыбнулся хирург. – Итак, что мы имеем? Меня, которого Старики… или те, кто стоит за ними, не могут достать, тебя, Мэйтт, который проникает в серверные, одержимый жаждой мести, и Старика, который владеет технологией стирания памяти, превосходящей все существующие аналоги. М-да.

– И ещё голос, – напомнила Джил. – Женщина, приказывающая Мэйтту тебя убить.

– И голос, – кивнул хирург, сцепив руки в замок. – И конец света. И хер его знает, что это всё значит, как это между собой связано и связано ли вообще.

Мэйтт почувствовал, как их всех троих, несмотря на грядущий конец, захватило это обсуждение, эта загадка. Да, сделать они, наверное, ничего не могли, но сам процесс мозгового штурма доставлял странного рода удовольствие.

Вдруг Джил спросила:

– А мы успеем добраться до Полюса?

Мэйтт и Кросс переглянулись.

– В теории – должны… – Детектив задумчиво поскрёб подбородок. – Недалеко отсюда – не в порту, конечно, – припаркована моя машина. Если не будет никаких препятствий, доберёмся быстро. Но как быть с транспо́ртом? Я не умею им управлять.

– Да что там управлять? – махнул рукой Кросс. – Сейчас технику создают с максимально простыми интерфейсами, справится даже дегенерат.

– Это не ответ на вопрос. – Мэйтт устало потёр лицо. – Ты сможешь им управлять?

– На крайний случай можно посмотреть в Сети, как это делается, – подала голос Джил.

Хирург цокнул языком:

– Сеть легла ещё полчаса назад, я проверял. По крайней мере, отсюда я не могу подключиться.

– Может, есть какие-то офлайн-базы?

– Они не понадобятся, – решительно сказал Кросс. – Я смогу управлять транспортом.

– А они там будут? – задала Джил новый вопрос. Мэйтт услышал её мысли, поглощённые предстоящей поездкой, и понял, что девчонка успокоилась.

Но не всё спокойно было в её разуме. Детектив отметил для себя странность в мыслях Джил. Они как будто… двоились, а иногда и множились, словно он подслушивал одновременно нескольких людей. Одну из них – Элизу – Мэйтт слышал отчётливо. Не всегда, но когда Джил советовалась с ней, голос Элизы звучал ясно. А о существовании остальных голосов сама Джил, похоже, не подозревала. Что всё это значило, Мэйтт не понимал. Но решил периодически проводить «мысленный шпионаж».

– Эй! – Кросс окликнул задумавшегося детектива.

– Что? Да, ТМП там будут. Полюс – это ежедневный маршрут, и там всегда наготове минимум два состава. И транспо́рты автономны, так что даже если вокзал обесточен, проблем не возникнет. Так что, мы решили ехать?

Никто не успел ему ответить – на столе Кросса замерцала синяя лампа.

– Что это значит? – спросила Джил, указывая на лампу.

Кросс сцепил руки в замок на затылке и посмотрел на экран монитора. Его брови удивлённо поползли вверх:

– Начальство.

* * *

Фэббиан и Касс отодвинули засов, и дверь сразу же качнулась под внезапным порывом ветра. Фэббиан оглянулся. Позади стояли тринадцать человек во главе с Инес. Глаза женщины сияли в полумраке.

– Откройте дверь, – приказала она.

Фэббиан выполнил приказ, и вместе с вечерним воздухом в церковь проник запах гари. Касс закашлялся и приложил руку к лицу. То же сделали и остальные, практически синхронно, но не Инес. Она вышла наружу, ступив на каменную дорожку, и сказала:

– Идём. Куда, брат Фэббиан?

– Да… нам туда. – Механическая рука поднялась, указывая в сторону порта.

– Мы идём в клинику, ведь так? – Инес сощурила глаза.

– Да. – Фэббиан буквально физически чувствовал, как гарь оседает в его лёгких. Что-то горело совсем неподалёку, и сильно. Он закашлялся и продолжил: – Эта клиника – одно из самых безопасных мест в порту и самое безопасное из тех, куда у Кросстана есть доступ.

Инес кивнула и пошла в сторону порта. Остальные, помедлив, плохо организованной толпой отправились следом.

Они шли по Крейсу, и Фэббиан поражался тому, как быстро хаос охватил этот район. Хотя, подозревал он, что-то похожее творилось абсолютно везде.

Реклама, которая проецировалась на облака, сейчас выглядела как полотно помех, превращавшее поздние сумерки в белую ночь. На этом полотне потерянного сигнала то и дело возникали прорехи, когда очередной голограф по неведомой причине вырубался, оставляя сегмент неба пустым и чёрным. Это напоминало Фэббиану картину гаснувших окон улья, когда люди многоэтажки один за другим готовились ко сну. Отличие было лишь в том, что иногда окна улья зажигались вновь.

Фэббиану вдруг пришло в голову, что никогда в жизни он не задумывался – что же там, за облаками? Даже сейчас эта мысль казалась ему дикой, хоть и будоражащей сознание. Его взгляд всё время был обращён на себя и вглубь себя. Развитие и саморазвитие, улучшение и апгрейд тела и разума. Практичность и ещё раз практичность. И никогда его не посещали мечты о покорении пространства за облаками, о путешествии в неизведанное. Что изменилось и почему же это появилось сейчас – оставалось загадкой. И, шагая под «гаснущим» небом, он ощущал первобытный ужас перед тем непознанным, что таилось наверху.

Насколько Фэббиан знал, все его знакомые и подчинённые, да и вообще все люди, мыслили схожим образом. А как иначе объяснить то, что за всю историю никто даже не попытался узнать? Нет, кто-то, может, и пытался, но очевидно, что попытки либо не увенчались успехом, либо не нашли отклика в мировом сообществе, либо… об этом просто забыли. Впрочем, какой бы вариант ни оказался истиной, разницы не было. Им, людям, просто не было это нужно, это их не интересовало. Как и его – до этого момента.

Фэббиан подумал о других мирах. А почему нет? Кто сказал, что их мир – единственный? Там, за облаками, могло быть что угодно, но Фэббиан тут же устыдился своих мыслей.

Это ересь, – твёрдо остановил он сам себя. – Нет ничего, кроме Великого Старца и его тёплой тьмы. Лучше бы тебе оставить эти размышления на пороге встречи с Ним.

Однако, как бы ни завораживало Фэббиана небо, смотреть на него постоянно он не мог: слишком хаотичными были помехи, и от их ряби глаза начинали болеть. Поэтому Фэббиан с сожалением отвёл взгляд от облаков, возвращаясь в безумную реальность.

Многое изменилось за тот короткий промежуток, пока он находился в стенах церкви. Они шли в порт той же дорогой, которой Фэббиан бежал из него, и поэтому кошмарные изменения ещё сильнее бросались в глаза. Он думал, что даже его жестокое альтер эго, Большой Босс, должно испытывать какие-то эмоции от выпотрошенных трупов, валяющихся на дороге, или от изуродованных тел с содранной кожей, подвешенных за ноги на фонарных столбах. Но когда они наткнулись на сожжённую кучку детских трупов, сваленных на обочине, – зрелище, способное ужаснуть любого, – Фэббиан почувствовал лишь, как на него и его братьев и сестёр накатывает волна безумия. Не направленная на кого-либо конкретного, а слепая, всепоглощающая страсть к разрушению. Редкие разговоры стали резкими и грубыми, говорившие, казалось, готовы были вцепиться в глотку друг другу за простое, сказанное не с той интонацией слово. Может быть, так оно и случилось бы, если бы не Инес. Одного поворота её блестящей в свете помех головы хватало, чтобы усмирить любую разгорающуюся ссору, грозившую перерасти в кровавую карусель. Все чувствовали неведомую силу, исходящую от Инес, и эта сила была мощнее всего того, что доводилось встречать Фэббиану раньше. Инес вела их, объединяла в фанатичном марафоне, целью которого, как все они верили, было искупление.

И на их пути должны были возникать препятствия. Иначе и быть не могло – прощение невозможно получить просто так, его нужно заслужить, пройдя через испытания. И одно из них неожиданно возникло перед ними в виде банды мародёров.

Инес вскинула руку вверх, и горстка людей за её спиной остановилась. То же сделали и мародёры, обступив их полукругом. Фэббиан обратил внимание, что мародёры на вид были безоружны и вообще выглядели довольно жалко и потрёпанно. Однако тот факт, что они стояли перед ним живые, а не подвешенные на фонарных столбах, говорил о том, что не стоит их недооценивать.

От неровного полукруга мародёров отделился человек, на фоне остальных выглядевший чуть более свежим и бывший, очевидно, их предводителем. Он осмотрел людей перед собой единственным бионическим глазом – правый кто-то недавно вырвал «с мясом» – и ухмыльнулся, задержав взгляд на Инес.

– Что такая куколка делает в обществе этих чмошников? – спросил предводитель банды, указав рукой за спину Инес. Видимо, голосовые импланты у него тоже были повреждены, поскольку голос звучал сразу в двух октавных диапазонах и походил на плохо смоделированную компьютерную речь. Фэббиан вдруг задумался: почему мародёры ведут себя относительно спокойно? Быть может, тех людей, которых объединяет общая идея – неважно какая, – безумие касается в меньшей степени?

– Я задал тебе вопрос, куколка, – проскрежетал главарь.

Фэббиан напрягся и посмотрел на хранящую молчание Инес. Какими бы силами она ни обладала, как бы она ни остановила пастора в церкви – если на неё набросятся эти головорезы, противопоставить она им ничего не сможет. Поэтому Фэббиан решил встать поближе к Инес, чтобы в случае чего…

– Стой где стоишь, ублюдок! – не поворачивая головы, рявкнул мародёр, едва Фэббиан сделал шаг.

Тот с изумлением замер, не веря своим ушам. С тех пор как он стал Большим Боссом – а было это очень давно, – никто и никогда не позволял себе обращаться к нему в таком тоне. Внутри у Фэббиана всё вскипело. Огромные ладони сжались в кулаки. Он сделал шаг вперёд, но Инес негромко сказала:

– Не нужно, брат Фэббиан. Всё в порядке.

После её слов Фэббиан почувствовал, как ярость куда-то улетучилась, и он, кивнув, расслабил приготовившееся к прыжку тело.

– О, так ты умеешь говорить? – удивился главарь, насмешливо глядя на Инес. – Тогда почему я до сих пор не услышал ответа на свой вопрос? М-м-м?

– Мы не ищем неприятностей, – ответила она, глядя мародёру прямо в глаза. Она показала рукой в сторону города. – Там ещё полно людей. Законники, очевидно, вам никак не помешают. Почему бы вам не пропустить меня и мою небольшую паству дальше, а самим не поразвлечься хорошенько в городе?

– Ха! Так вы церквонутые! – заржал предводитель, и вся банда поддержала его радостным гоготом и улюлюканьем. – Ну и кому же вы лижете жопу? Создателю? Или, может, Старому Пердуну?

Фэббиан не сводил взгляд с Инес, ожидая, как она отреагирует на столь мерзостное осквернение Великого Старца. Внешне женщина была спокойна, но Фэббиан чувствовал, как вокруг неё сгущается… странная энергия, та самая, которую он ощущал, когда пытался подняться к ней за алтарь.

– Послушай, – продребезжал мародёр, закончив смеяться. – У меня другое предложение. Сейчас ты и ты, – он указал на единственную среди мужчин девушку, стоящую позади Инес, – становитесь перед нами на колени. Мы достаём свои болты, и вы начинаете работать ротиками. После того как вы обслужите каждый хер, который вам предложат, мы воспользуемся двумя другими вашими дырками. Потом мы все кончим на твою лысую черепушку. – Он указал пальцем на голову Инес. – А твоя подруга слижет всё до капли и попросит добавки. И только тогда мы подумаем, отпускать вас или нет. Ну, что скажешь?

С Инес продолжало что-то происходить, и это уже чувствовал не только Фэббиан. Остальные братья и до ужаса напуганная сестра начали, сами того не осознавая, отодвигаться от Инес, но предводитель банды этого не заметил, как не замечал – или делал вид, что не замечает – растущее напряжение вокруг Инес.

– Ну?! Советую поторапливаться, моё терпение…

Инес, не говоря ни слова, медленно опустилась на колени и закрыла глаза.

– Умница, сука, – ухмыльнулся мародёр и облизнулся, расстёгивая молнию на штанах. Это были его последние слова.

Чудовищная энергия бурлила вокруг Инес, скручиваясь в тугую спираль. И Фэббиан был готов дать свою настоящую руку на отсечение, что эта спираль скоро распрямится.

БУМ.

Всё произошло в одно мгновение. Глухой, низкий звук, казалось, заполнил собой всё пространство. Мощный ветер, пришедший с этим звуком, едва не повалил на землю всех, кто стоял позади Инес. Последствия же для мародёров оказались куда серьёзней.

Главаря, который стоял ближе всех к Инес, буквально разорвало на части, но на женщину не упало ни капли крови или останков – всё это с такой скоростью исчезло, что Фэббиан не успел толком рассмотреть, что же всё-таки в точности произошло с телом. Других раскидало в разные стороны, смело́, словно гигантским невидимым щупальцем, размазало тела по бетонным стенам. Один мародёр взмыл высоко в небо и только спустя несколько секунд с влажным шлепком упал на асфальт, взметнув в воздух облако кровавых брызг.

Фэббиан, распахнув глаза, потрясённо смотрел туда, где только что стояла целая банда, в мгновение ока прекратившая своё существование.

Что это было, о Великий Старец? – пронеслась мысль у него в голове. – Что это за сила? Это не… Такое не должно быть подвластно человеку.

Обладательница «неподвластных человеку сил» неподвижно стояла на коленях, опустив голову на грудь. Потоки энергии вокруг Инес стихали, но Фэббиан знал, что они никуда не исчезли, а просто ослабли. Он, не обращая внимания на шёпотом переговаривающихся верующих, подошёл к Инес.

– Сестра, ты в порядке? Тебе нужна помощь?

Инес едва заметно кивнула и подняла руку. Фэббиан с величайшей осторожностью взял женщину под локоть и потянул вверх. Пошатываясь, Инес встала на ноги, не открывая глаз. Фэббиан увидел стекающую из внутреннего уголка глаза струйку крови, которая скапливалась над пухлой верхней губой женщины и гранатовыми кристаллами капала на сухую землю.

То, что она совершила, и этот образ – могущественная женщина, словно аватар самого́ Великого Старца, совершившая возмездие над грешниками и теперь плачущая кровавыми слезами, – поразили Фэббиана в самое сердце. Он сделал то, что, как чувствовал, должен сделать: опустился перед Инес на одно колено, взял её ладонь в свою и поцеловал такую хрупкую на вид руку.

– Я буду служить тебе, сестра. До самого конца.

– Мы будем служить, сестра, – нестройным хором пробормотали остальные, опускаясь на колени. – До самого конца.

Инес обвела свою паству немигающим взглядом и произнесла:

– Встаньте.

Люди подчинились.

– Мы должны идти дальше. – Кровь на лице Инес уже подсыхала, и эта красно-бурая полоса от глаза до губ приковывала к себе взгляд Фэббиана, как магнит. Инес вдруг закашлялась, согнувшись пополам, и глава криминального мира заботливо поддержал её. Женщина распрямилась, благодарно кивнув, и продолжила: – Мы не можем позволить себе терять ни минуты. Я чувствую, физически чувствую, как оно заканчивается. Брат Фэббиан, – обратилась Инес к нему, – веди нас дальше. И будь рядом – мне снова может понадобиться помощь.

Они двинулись дальше. Инес всё так же шла впереди всех, только теперь гораздо медленнее, прихрамывая на левую ногу, – Фэббиан видел, как ей тяжело, и мог только представлять, сколько сил у неё ушло на то, чтобы разобраться с рейдерами.

Благо мы уже почти на месте, – вознёс Фэббиан хвалу Великому Старцу, внимательно наблюдая за Инес, готовый броситься ей на помощь в любую секунду. Кучка ищущих искупления послушно плелась позади.

До клиники они дошли без происшествий. Остановившись недалеко от неприметного спуска в подвал, Фэббиан обратился к Инес:

– Сестра, будет лучше, если дальше я пойду один.

Женщина вопросительно подняла бровь, и он пояснил:

– Если Кросстан внутри, то никто не проникнет в клинику против его воли… кроме меня.

– Почему? – спросила Инес, прищурившись.

– Эта клиника, как и множество других, принадлежит мне. – Фэббиан решил ничего не выдумывать. Их мир находился на пороге гибели, и лгать Инес – раз уж он жаждал прощения за свои грехи – означало пойти против веры. – Для меня не будет проблемы пройти, но автоматика системы пропускает одного человека за раз, и я не смогу никого провести.

Инес задумалась на секунду.

– Да, я помню, как была там. Ты хорошо сделал, брат Фэббиан, что сказал правду. Тогда иди. И помни: для того чтобы искупление свершилось, Кросстан нужен мне живым. Мы будем ждать тебя час. Иди, а мне пока нужно отдохнуть и набраться сил.

Фэббиан кивнул и направился к клинике. И чем дальше он отдалялся от группы братьев и сестёр, тем острее чувствовал, как безумие накатывает на него. Но пока он мог с ним бороться.

Уже подходя к спуску в подвал, Фэббиан решил, что не будет входить сразу, а даст возможность Кросстану – если он, конечно же, там – впустить его. Он остановился перед дверью и сделал несколько глубоких вдохов, накидывая на себя маску Большого Босса. Нажал на маленькое белое пятнышко – звонок для посетителей – и стал ждать.

* * *

Кросс смотрел на Большого Босса через камеру, и у него зарождались нехорошие предчувствия. Хирург отключил имплант телепатии, чтобы лишний раз не тревожить Джил беспокойными мыслями.

– Начальство? – переспросила девушка, подойдя к Кроссу и через его плечо взглянув на экран. – В смысле, кто-то вроде владельца клиники?

– Нет, – процедил Мэйтт, глядя на Кросса с презрением. – Под начальством наш уважаемый хирург подразумевает человека, который фактически контролирует весь город, правительство и криминальный мир Нью-Солста. Верно?

Джил ахнула, а Кросс, помедлив, ответил:

– Верно. Только не забывай, что у меня не было выбора.

Мэйтт сплюнул на пол и достал парализатор из кобуры.

– Знаешь, если бы не конец света, я бы превратил тебя в овощ прямо на месте. Хотя знаю, что ты ненавидишь «Большого Босса» всем сердцем. Имеешь ты хоть малейшее представление, на что идут заработанные тобой деньги? А-а-а… можешь не отвечать, гниль, я вижу, что всё ты прекрасно знаешь…

– Вали из моей головы, – повысил голос Кросс, глядя детективу прямо в глаза. В клинике хирург чувствовал себя намного увереннее, чем за столом в баре. – Я же сказал, тупой ты мудак, что у меня не было выбора.

Мэйтт побагровел и начал вставать со стула.

– Эй, эй, успокойтесь! – крикнула Джил. Хирург и детектив посмотрели на неё. – Вы о чём вообще говорите? Какое это сейчас имеет значение? Кросс, я правильно поняла, что начальство – это проблема?

– О да. Почти сто процентов.

– А нельзя… просто не пускать его сюда?

Кросс хмыкнул:

– В мире восемь с половиной миллиардов людей. К сожалению, Босс единственный, кому мы не сможем помешать войти. То, что он сейчас стоит под дверью, – не более чем проявление… скажем так, вежливости. Поэтому будет разумно ответить ему тем же и впустить его, пока он не вошёл сам.

– В клинике есть чёрный ход? – спросил Мэйтт.

– Есть, – ответил Кросс. – Но если им воспользоваться, Босс поймёт, что мы тут и пытаемся сбежать. Кто знает, что он предпримет в таком случае? Нет, лучше не рисковать.

Кросс встал.

– Мэйтт, держи парализатор наготове. Читай его мысли. Если вдруг возникнет опасная ситуация, целься в не прикрытые одеждой участки тела, а лучше – в глаза. И опасайся его правой руки – если он схватит тебя ею, тебе конец. Джил, тебе лучше спрятаться в операционной.

– Но… – запротестовала девушка.

– Джил.

Кросс включил имплант. Не для того, чтобы Мэйтт не услышал – это было бесполезно, – а для того, чтобы показать Джил, что это не просто предосторожность.

Никаких но, Джил. Босс – самый опасный человек из всех, кого я знаю. Штрамм по сравнению с ним – беззащитный ребёнок. Так что прошу, Джил, спрячься в операционной. Ты всё равно будешь в курсе всего, что будет здесь происходить.

Джил видела, что Кросс говорит искренне и что это не попытка избавиться от глупой девчонки, чтобы та не встревала в разговор взрослых, как она изначально подумала. Кросс действительно опасался за неё.

Спасибо. А теперь, пожалуйста, иди.

Хорошо.

Джил ушла в операционную, закрыв за собой дверь.

Кросс не понимал, почему он так нервничает. Не понимал, потому что не видел никаких внятных причин, для чего Боссу понадобилось приходить сюда, с учётом произошедшего. Его бункер был гораздо более защищённым местом. Разве что там случилось нечто такое, что заставило Босса покинуть убежище… Кросс решил более не тянуть и, глубоко вздохнув, открыл дверь.

Большой Босс после секундной задержки вошёл внутрь.

– Мэйтт, помни, о чём я тебе говорил, – сказал Кросс, пока Босс шёл по коридору. – И прошу тебя, не встревай в разговор – только в случае самой крайней необходимости.

Детектив кивнул и спрятал парализатор в кобуру. Прихрамывая, он отошёл к дальнему стеллажу с оборудованием и уставился на вход.

– Здравствуй, Кросстан, – поздоровался Боль-шой Босс, неторопливо входя в помещение клиники.

– Привет, Босс.

Они посмотрели друг на друга, словно решая, кто из них заговорит первым.

Наконец Босс сказал:

– Вижу, вас тоже не коснулось это безумие. – Он кивнул в сторону Мэйтта. – Кто это, Кросстан?

– Клиент, – ответил Кросс после некоторого раздумья.

Босс покачал головой:

– Лгать нехорошо, Кросстан. Позволишь присесть?

Кросс пожал плечами:

– Это твоя клиника.

– Верно. Рад, что ты об этом помнишь.

Большой Босс так же неторопливо подошёл к стулу для посетителей и уселся на него, не сводя полыхающих багровым огнём глаз с Кросса.

Напряжение с каждой секундой будто бы становилось всё более осязаемым, усугубляясь потрескиванием ламп. Хирург смотрел на Большого Босса, краем глаза отмечая, что Мэйтт тоже смотрит на него. По лицу законника невозможно было понять, о чём он думает, но Кросс был уверен, что в случае опасности Мэйтт подаст сигнал.

– Кто-нибудь ещё есть в клинике? – вновь нарушил молчание Босс.

– Нет.

– Сюзи?

– Слушаю вас, Босс, – мгновенно ответил компьютер.

– Исключая приёмную, в помещениях клиники есть ещё кто-то?

– Девушка в операционной, Босс.

Кросс тихо выругался. Большой Босс вздохнул:

– И снова ты мне лжёшь.

– Зачем ты пришёл? – не выдержав, спросил хирург. – Чего ты хочешь?

– Поговорить.

– Так говори.

– Для начала пригласи свою подругу.

– Нет. Это совершенно лишнее.

– Сюзи, через пять секунд пусти бескагеновый газ в операционную.

Кросс увидел, как напрягся законник, и покачал головой.

Джил, задержи дыхание и быстро беги сюда!

Поняла!

Дверь операционной распахнулась, и Джил, прикрывая лицо ладонью, выбежала в приёмную. Большой Босс с интересом оглядел девушку с ног до головы.

– Сюзи, отмена. – Он жестом предложил Джил присоединиться к Мэйтту. Девушка подошла к детективу и встала позади него.

Кросс, у нас всё в порядке?

Сложно сказать, – мысленно ответил Кросс и посмотрел на законника. – Мэйтт, если ты меня слышишь… прошу, без опрометчивых решений. Только при прямой угрозе.

Мэйтт кивнул.

– Больше всего на свете, Кросстан, – произнес Большой Босс, массируя голову, – я ненавижу, когда мне лгут прямо в лицо. Ты за последние пять минут сделал это уже дважды. Если бы это происходило в обычное время, мы бы сейчас разговаривали совсем по-другому. Но сейчас ситуация особая. Поэтому я предлагаю забыть всё, что произошло с тех пор, как я вошёл в клинику, и попытаться нормально поговорить. Без лжи. Ты уловил мою мысль?

Кросс с ненавистью смотрел на бывшего босса, мечтая только о том, чтобы врезать по его самоуверенной морде. Но пока игра шла по правилам хозяина клиники, и поэтому хирург сказал:

– Уловил. Тогда давай разберёмся с этим поскорее.

– Почему ты так ко мне относишься, Кросстан? Разве я сделал тебе что-то плохое? Если мне не изменяет память, я помог тебе в трудной ситуации – можно сказать, спас твою жизнь. Я дал тебе всё, когда у тебя не было ничего. Чем я заслужил такое отношение с твоей стороны?

– О, вот только не нужно ссать мне в уши о своём благородстве. – Кросс усмехнулся. – Я знаю, что законникам тогда сдал меня ты.

На лице Большого Босса промелькнуло удивление.

– Ага, – кивнул Кросс, опираясь руками на стол. – Моннки как-то по пьяни проболтался. Рассказал, как ты мечтал заполучить себе такого спеца, как я, и, когда выдался момент, не преминул воспользоваться возможностью.

– Почему ты раньше ничего не говорил? – спросил Босс после паузы.

– А что бы это изменило? Да и к тому же мне было всё равно. Да, поначалу я был в бешенстве, но потом, поразмыслив, решил: какая разница? Дело давнее, лучшего места я бы всё равно не нашёл, а лишний раз дёргать тебе нервы мне не хотелось. Просто запомнил, что ты сволочь, которая лжёт в лицо другим.

* * *

Мэйтт вполуха слушал, как эти двое общаются, не обращая особого внимания на семантику разговора. Он был полностью сконцентрирован на мыслях присутствующих.

Читать мысли сразу у троих людей было сложно, особенно если учесть, что Мэйтт умел делать это всего несколько часов. К тому же сознание Джил продолжало «множиться». Шепчущий хор голосов у неё в голове, который девушка, похоже, не слышала, сводил с ума, поэтому он старался отслеживать только её эмоциональное состояние. Джил была напугана.

Мысли Кросса в промежутках между его фразами были заняты поиском решения, как избавиться от Босса, и тревогой за Джил. Ничего интересного.

Сознание же самого Босса читать было практически бесполезно. Во-первых, он думал на языке Айка, которого детектив не знал и поэтому улавливал не мысли, а скорее слабые визуальные образы. Но это была лишь половина проблемы. Мыслеобразы Босса полностью совпадали со словами, которые он произносил, и детектив узнавал о сказанном лишь секундами раньше. Даже когда Босс приказал пустить бескаген – невероятно токсичный газ, мгновенно парализующий мышцы, – Мэйтт успел отреагировать не лучше, чем если бы не владел телепатией. Ни шага в сторону, никаких посторонних размышлений. Мэйтт подумал, что Босс, возможно, занимался медитацией или чем-то вроде того – слышал он про такие практики, позволяющие приводить мысли и разум в порядок. Хотя, может быть, такой образ мышления не редкость – опыта в телепатии у законника было немного.

Так что цель визита Большого Босса оставалась для него загадкой. Тем не менее Мэйтт продолжал внимательно следить за его мыслями, надеясь, что, если Кросс как-то выведет Босса из себя, что-то он да услышит.

– А теперь, – произнес Кросс, – может быть, ты перестанешь играть в грозного папочку и скажешь уже наконец, зачем ты здесь?

Хирургу надоела эта пустая болтовня. Они должны были уже давно выдвинуться на вокзал, к ТМП, и сейчас просто теряли драгоценное время. Но вместе с нетерпением Кросс чувствовал сильное беспокойство: Босс темнил и как будто специально затягивал разговор.

– Хорошо, Кросстан, – сказал Босс после минутного молчания. – Я пришёл за тобой.

Хирург моргнул и встревоженно посмотрел на Мэйтта, но тот только пожал плечами. Джил шмыгнула носом, уставившись на Большого Босса. Он продолжил:

– Недалеко от клиники меня ждёт наша общая знакомая – Инес. Я… – Он запнулся на секунду. – Я должен привести тебя к ней. Видишь ли, Кросстан, я тоже знаю о тебе кое-что, о чём ты не говорил. Я знаю, что ты не совсем обычный человек и что Старые Искупители не властны над тобой.

– Это тебе Инес рассказала? – поинтересовался хирург, отметив про себя, что Босс назвал Стариков Старыми Искупителями. – И зачем же я ей нужен?

– Она считает, что, если мы принесем тебя в жертву, это поможет предотвратить конец мира. По крайней мере, для некоторых.

Кросс замер, уставившись на Большого Босса и пытаясь понять, сошёл ли тот с ума или намеренно несёт этот бред. На всякий случай он мысленно сказал детективу:

Мэйтт, будь готов защитить Джил.

Я постараюсь не мешать вам, – промелькнула испуганная мысль девушки.

Законник привычно кивнул.

– И что ты собираешься делать? – спросил Кросс. – Ты же понимаешь, что добровольно я не пойду к этой психованной…

– Если бы я решил доставить тебя к Инес, ты не смог бы мне помешать, – перебил его Большой Босс. – Из всех присутствующих, я больше чем уверен, что только у меня имплантированы автоматические нейтрализаторы бескагена, а газ я могу приказать пустить не только в операционную.

– Тогда почему ты до сих пор этого не сделал?

Босс помолчал некоторое время и заговорил, как показалось Кроссу, аккуратно подбирая слова:

– Пока я был с Инес, я так и планировал поступить. Она владеет… некими силами. Ты не видел, Кросстан, на что она способна, а если бы увидел, то понял бы, о чём я говорю. Пока ты рядом с Инес… ей невозможно сопротивляться, её невозможно ослушаться.

Кросс не верил своим ушам. Они точно имели в виду одного и того же человека?

– Однако, – продолжил Босс, – придя сюда, я почувствовал, что нечто подобное я испытываю и в твоём присутствии, Кросстан. Раньше такого не было. Возможно, это связано с приходом Старых Искупителей. Возможно, они вообще пришли из-за тебя… Впрочем, это неважно. Важно другое: я понял, что на пороге гибели мира я не могу брать на себя ответственность за твою кровь. Я чувствую, что ты очень важен, Кросстан, и поэтому не стану насильно тебя куда-то вести.

Кросс переваривал услышанное. Ему казалось, что Большой Босс свихнулся, и в то же время он понимал, что в его словах есть зерно истины. Кросс был необычным человеком, это точно, и Старики явно имели на него зуб: то, что случилось с Мэйттом в серверных, было тому подтверждением. Но возможно ли, что Старики решили уничтожить всё человечество только для того, чтобы добраться до Кросса? Нет, слишком безумное предположение, даже для нынешней ситуации.

– Наверное, я должен сказать тебе спасибо? – произнёс наконец хирург.

Большой Босс как-то странно посмотрел на него:

– Подожди с этим. Насильно я вести тебя никуда не стану, но дам совет: как только ты закончишь свои дела, сдайся Инес. Быть может, она действительно права и твоя смерть остановит приближающийся конец. Это ли не чудесно – стать спасителем мира?

– Сомневаюсь, что увижу Инес после того, как…

– Неважно, какие у тебя были планы, – вновь перебил его Большой Босс. – Видишь ли, Кросстан, ты был одним из немногих людей, которых я по-настоящему уважал и чьим гением восхищался. Поэтому перед лицом бесконечной тёплой тьмы Великого Старца мне не хотелось бы оставлять между нами недосказанность. Это будет моим последним подарком тебе.

Кросс похолодел. Он уже знал, каким-то образом почувствовал, что сейчас скажет Большой Босс.

И не ошибся.

– Сюзи жива.