Мэйтт практически перестал появляться дома после похорон сына. Детектив с головой ушёл в работу, хотя ему и предоставили бессрочный отпуск, дав возможность провести время с женой, в чём последняя очень нуждалась. Но Мэйтт как будто обезумел. Он брался за любые дела, от мелких краж до облав, а когда начальство мягко намекнуло ему сбавить темп, аргументируя это тем, что так недалеко и до нервного срыва, Мэйтт стал посещать групповые терапии для тех, кто тоже потерял детей или близких родственников. А иногда он и вовсе бесцельно слонялся по улицам допоздна, размышляя о чём-то своём.

Конечно, дома ему приходилось бывать. Мишель не выдержала бы, отсутствуй он постоянно, но она была на грани. Вот и сейчас, сидя возле окна и наблюдая за тем, как её муж медленно, словно нехотя, подходит к дому, Мишель задумалась о том, что для того, чтобы обрести счастье, нужны годы, а чтобы потерять его – хватит мгновения.

Громкой трелью просвистел дверной звонок. Мишель вытерла слезы – в последнее время она постоянно плакала – и пошла открывать дверь.

У тебя есть ключ, почему ты сам не откроешь? Открой дверь сам, пожалуйста, это же твой дом! – молила она его, стоя возле двери. Но Мэйтту, похоже, было наплевать на всё, в том числе и на неё. Набрав в грудь побольше воздуха, Мишель открыла дверь.

* * *

Мэйтт взглянул на постаревшую на десяток лет жену, коротко обнял её и, не говоря ни слова, направился вглубь дома, не позаботившись даже о том, чтобы закрыть дверь. Он понимал, что ведёт себя как полный кретин и бесчувственный урод, но ничего не мог с этим поделать. Как будто уход Дарри высосал из него все эмоции.

Мэйтт дошёл до холодильника, выудил оттуда бутылку глира. Подумал, не соорудить ли себе сэндвич, но почти сразу же отбросил эту идею.

Теперь он сидел на высоком кухонном стуле и пил. Первый стакан осушил одним глотком, снова налил и не спеша принялся за второй. За этим занятием его и застала Мишель, появившаяся на кухне словно призрак. Она и выглядела как призрак, совершенно перестав следить за собой: спутанные волосы, теперь слегка тронутые сединой, сгорбленные плечи и заплаканные красные глаза – бледная тень, а не человек.

– Мэйтт, дорогой… – позвала Мишель. – Как ты? У тебя… всё хорошо?

Мэйтт перевёл на неё взгляд.

Всё хорошо? ВСЁ ХОРОШО?

Мишель сделала шаг назад. Воздух со свистом выходил из её заложенного носа, грудь вздымалась и опускалась, как после пробежки. Мэйтт мысленно отвесил себе затрещину.

Идиот. Мишель не виновата. Ей сейчас ничуть не легче твоего. Не срывайся на ней. Не смей.

– Ну… – Мэйтт сделал глоток. – Нет, не совсем. Досс ещё на вахте, и я пока не могу с ним связаться. Хер бы побрал эти правила! Как будто телефонный звонок может нарушить работу серверных. А по мне, так пусть бы и нарушил… В общем, судя по ежедневным сообщениям, он будет в городе через пару дней. Тогда можно будет с ним поговорить и попробовать выяснить, кто… кто убил нашего сына.

Досс работал в сфере обслуживания серверных и практически постоянно находился на Полюсе. В это время, от трёх до пяти дней в неделю, связываться с работниками было запрещено. В Мэйтте теплилась надежда, что Досс, имея доступ к информации, хранящейся на серверах, сможет если не сказать имя убийцы, то хотя бы навести на его след. Конечно, это незаконно и, если уж на то пошло, вряд ли возможно в принципе, но Мэйтт думал, что найдёт способ получить эту информацию. По крайней мере, он убеждал себя в этом, отказываясь слушать доводы разума.

Мишель покивала и медленными, шаркающими шагами подошла вплотную к мужу.

– Милый… перестань, пожалуйста, – прошептала она, проводя рукой по его щеке. – Ты же знаешь, ничего уже не вернуть. Он… ушёл.

Мэйтт схватил её руку и мягко, но решительно опустил вниз.

– Перестать? – спросил он, чувствуя, как в груди становится тесно. – Ты просишь, чтобы я оставил в покое убийцу нашего с тобой единственного ребёнка? Ты сама себя слышишь? Тебе что, всё равно?

Мишель отшатнулась от него:

– Как ты можешь такое говорить…

– Могу и буду! – Мэйтт вскочил со стула. – Он – кто бы он ни был – убил нашего ребёнка, Мишель! Убил бы – да, он не успел сделать никаких физических действий, но именно из-за него Дарри нет. И ты думаешь, я оставлю такую мразь, как он, ходить по земле? Да ты рехнулась, если так думаешь!

Мишель заплакала. Это отрезвило Мэйтта. Он обнял жену и прошептал, стараясь придать голосу оттенок раскаяния:

– Милая, прости. Я перегнул палку. Прости, пожалуйста.

Она подняла на него заплаканное лицо.

– И ты меня прости. Зря я завела этот разговор. Просто…

Мишель замолчала.

– Что?

– Просто мне очень тяжело. Ты постоянно где-то пропадаешь, а я сижу тут одна, и…

Он обнял её ещё крепче и прошептал, сам не веря своим словам:

– Всё будет хорошо, милая. Только потерпи. Я закончу с этим, и всё будет как раньше.

Ложь. Ложь. Не лги сам себе… ничего уже не будет как раньше.

И Мэйтт знал, что точно так же сейчас думает и Мишель.

* * *

Досс позвонил вечером. После формальной части разговора они договорились встретиться в «КрафтБаре».

Северный район Крейса считался одним из самых неблагополучных. Конечно, до порта было далеко, но и здесь можно было встретить бродяг – правда, они не собирали объедки по мусорным бакам, а всего лишь просили милостыню. Да и выглядели более презентабельно – одежда была почище, а вонь, исходившую от них, вполне можно было терпеть.

Мэйтт поднялся по металлическим ступеням «КрафтБара». С неоновой вывески на двери скалилась звериная морда, чьи красные зрачки вспыхивали в такт доносившейся из бара музыки. Мэйтт толкнул тяжёлую дверь, и звуки стали громче. Детектив смог бы даже назвать группу и песню – названия вертелись на языке, – но не стал утруждать себя и шагнул в темноту бара.

Народу было совсем немного. Странно, учитывая вечер выходного дня. Двое мужчин сидели за широкой барной стойкой. Полдюжины столиков были заняты шумными компаниями и воркующими парочками. За дальним столом в одиночестве сидел Досс. Он приветственно поднял руку.

Мэйтт махнул рукой в ответ и начал продвигаться к нему, лавируя между столиками. Один раз ему пришлось чуть ли не отпрыгнуть назад, пропуская официантку с подносом в руках. Запах жареного мяса заставил желудок Мэйтта издать протяжное урчание.

Наконец детектив добрался до Досса. Тот привстал, хлопнув друга по плечу.

– Здорово, парень. Ох, сто лет тебя не видел!

– Да, давненько мы никуда не выбирались, – согласился Мэйтт, вешая пальто на спинку стула.

– Точно. Слушай, Мэйтт… – Досс потеребил салфетку в руках. – Ты как, в порядке? Ну, я хочу сказать, как вы с Мишель, держитесь? Я…

– Досс, пожалуйста, давай не будем об этом, хорошо? Лучше расскажи, как у тебя дела.

– Да, конечно. – Досс сделал глоток из бокала. – Как у меня дела, значит? Ну, скажу я тебе, мои дела не очень. Пару дней назад накрылась целая секция, как раз на моём участке. Начальство подозревает диверсию, а я скажу так: брехня всё это. Но нет, Ларри уверен, что это, мать её, диверсия, поэтому мы проторчали в этом адском холоде лишние два дня. Бесконечные проверки, обыски и всё такое.

– И что в итоге оказалось?

– До сих пор точно не ясно. Пока рабочая версия – диверсия, вот такая рифма, ха! Но я убеждён, что во всём виноват сам Ларри, просто не признаётся.

– Как это? – Мэйтт сделал знак официантке, та кивнула и показала указательный палец: через минуту подойду.

– А вот так. Он, конечно, руководитель хороший… – Досс произнёс это слово с видимым усилием. – Но слегка… с причудами. За пару дней до аварии он что-то делал в серверной, и… не знаю. Если кто и устроил диверсию, то он сам, в целях проверки. Ну вот скажи, кому это надо?

Подошла официантка. Мэйтт заказал пиво и крылышки, Досс попросил повторить коктейль.

Они поговорили ещё немного о том, о чём положено говорить приятелям во время редких встреч: о карьере Мэйтта в детективном отделе, о семье Досса и тому подобном. Досс всё-таки ещё раз осторожно поинтересовался о Мишель. Мэйтт так же осторожно ответил, что она держится. После неловкого молчания, воцарившегося за столом, Мэйтт решил, что пора переходить непосредственно к цели встречи. Тем более что они оба были в уже достаточной кондиции.

– Послушай, Досс. Мы ведь давно друг друга знаем, так? – Досс утвердительно кивнул. – Я собираюсь рассказать тебе одну вещь… Я пока ещё никому не рассказывал, поэтому надеюсь, что это останется между нами.

– Само собой.

– Спасибо. Так вот, это касается Дарри.

Досс поперхнулся коктейлем:

– Ты же вроде не хотел возвращаться к этой теме…

– Да, но мне нужно поговорить именно с тобой. Всё дело в причине его ухода. – Мэйтт выдержал паузу. – Старик сказал, что это было убийство.

– Что? Создатель Всемогущий… да как же это… – прошептал Досс. – В отделе знают? Нет, ты же никому не рассказывал… Но кому могло…

– Вот именно поэтому я и рассказал тебе, – прервал его лепет Мэйтт. Он подошёл к сути, и нужно было быть жёстким. – Понимаешь, о чём я?

Досс кивнул, а потом замотал головой:

– Нет, Мэйтт, даже и не проси. Ты же знаешь, это незаконно, и…

– А то, что сделал этот мерзавец, законно? – Мэйтт повысил голос. – А то, что он до сих пор на свободе, законно?

– Фактически никто не… – начал Досс, но тут же осёкся.

Мэйтт оценил, что у Досса хватило такта не заканчивать фразу, но смягчать ответ не стал:

– Думай, что говоришь, ладно? Ты мой друг, всё так, но думай, прежде чем говорить. Если бы не эта тварь, Дарри бы сегодня встречал меня с работы, прячась за деревом и пытаясь застать врасплох. – Его глаза на секунду увлажнились, но только на секунду. – Я не прошу от тебя какой-то точной информации, вроде адреса или имени его лечащего врача. Я хочу узнать только имя. Это возможно? Наверняка это можно как-то проследить, вычислить…

– Мэйтт, дружище, послушай меня минуту, – перебил его Досс, который моментально протрезвел. – Мне безумно жаль, что так случилось. Но пойми, я не могу помочь. Это незаконно. И, положа руку на сердце, я не уверен, что вообще возможно добыть какую-либо информацию. Послушай…

Оглянувшись по сторонам, Досс пригнулся к столу и понизил голос:

– Послушай, за нами наблюдают, это очевидно. Я не знаю, кто или что это – правительство, тайные организации или какие-то… силы. – В этом месте Досс сделал паузу и поводил руками в воздухе, хаотично шевеля пальцами, а его голос упал до шёпота. – Никто не знает, понимаешь? Помнишь, через пару лет после запуска кучка психов взорвала кусок секции? Что после этого произошло? Мировая смертность увеличилась на несколько процентов! Кто-то подкрутил ручку, намекая нам, чтобы мы бросили подобные затеи…

– Это просто совпадение, – отрубил Мэйтт. – И это было доказано.

Досс энергично покивал:

– Ага, нестабильная ситуация в мире, кризис на кризисе, бла-бла-бла… Ты сам-то в это веришь? Ну, возможно, это совпадение, но никто больше не рвётся проверять, и я в том числе. – Досс крутанул бокал в руке. – А если нет? Если это не случайность? Я не горю желанием однажды проснуться и увидеть над собой Старика, просто так, ни за что!

Мэйтт стиснул голову руками. Досс прав – он требует от него слишком многого. Да и сам он не хотел рисковать жизнью друга. Но должен же быть какой-то выход!

И спустя секунду ответ пришёл:

– Досс… давай перенесём наш разговор в теоретическое русло, хорошо? Тебе так будет спокойнее? Отлично. Теоретически… ты сможешь провести меня в серверную?

На этот раз Досс задумался. Потом нехотя кивнул:

– В принципе, это возможно. К нам иногда приходят студенты на экскурсию. Но только в сами серверные их не допускают, а ведь только там теоретически можно достать такую информацию. Да и потом, как ты собираешься извлекать эти данные? По идее – так было раньше, как мне рассказывали, – там должны быть логи всех приходов Стариков, но лично я их в глаза не видел. Слушай, я понимаю, что ты задумал, и, если я получу доступ к журналу, это в теории можно провернуть, но… Слишком много «но» и «если», Мэйтт!

– Досс… я не успокоюсь, пока не попробую, – произнес Мэйтт. – Кто-то в ответе за то, что произошло с моим сыном, и я просто обязан найти его. – Мэйтт оскалился и допил оставшееся пиво одним глотком.

Досс помолчал несколько секунд и сказал:

– Хорошо, я понял, тебе плевать на себя. А как же я?

– В смысле?

– Что, если тем, кто за нами наблюдает, это не понравится и за тобой придёт Старик? Не явится ли он и за мной, как за соучастником? А я жить хочу.

Мэйтт ответил после недолгого раздумья:

– Даже если за нами наблюдают, я думаю, ты согласишься, что вряд ли они знают о каждом нашем слове или действии в каждый момент времени, так? Ведь к тем, кто подорвал серверные, Старики не пришли – это факт.

– Пришли, но…

– Через много лет, да. Один даже жив до сих пор. А значит…

– …наблюдатели не всесильны… – прошептал Досс.

Мэйтт вздохнул.

– Пусть так. – Мэйтт наклонился к другу поближе. – Давай, Досс. Ты ничего не узнаешь о моей… прогулке. Даже то, получилось у меня или нет. Ты просто поможешь очень заинтересованному приятелю немного нарушить закон.

Похоже, эти доводы оказались убедительными для Досса. Он снова задумался. Тем временем в баре началось движение: все люди направились к выходу, бармен закрывал стеллажи с алкоголем.

К их столику подошла официантка.

– Мы закрываемся. Прошу покинуть помещение.

– В чём дело? – спросил Мэйтт.

– К работникам кухни пришли Старики, – ответила девушка, сдерживая слёзы. – Ко всем. Сказали, взрыв. Никто не выжил… не выживет… прошу вас, господа, на выход.

Потрясённые, Мэйтт и Досс встали из-за стола. Детектив хотел было расплатиться, но официантка только рукой махнула. Оно и понятно: компенсации хватит, чтобы открыть ещё пару таких баров в центре Вортена.

Приятели вышли на улицу. Свежий воздух приятно холодил лицо. Вокруг бара толпились люди, не спеша расходиться и обсуждая услышанное.

Мэйтт и Досс прогулочным шагом шли вниз по улице. Детектив опасался, что Досс воспримет новость о Стариках как знак, и поэтому молчал, не желая встревать в ход его мыслей. Но через пару минут Мэйтт всё-таки не выдержал:

– Ну, Досс, что скажешь? Поможешь мне?

– Думаю, да, – медленно произнёс он. – Пока не решил ещё точно, но, скорее всего, да. Только не думай, что мы сразу же помчимся на Полюс. Мне надо будет сделать кучу всего: выяснить, когда следующая экскурсия – потому что я вижу только этот способ, – посмотреть, чтобы со мной в смену попался один надёжный человек, получить доступ к логам. Короче, я дам тебе знать через три-четыре дня, хорошо?

Мэйтт кивнул, хлопнув друга по плечу:

– Только не затягивай с этим. Я на тебя очень и очень рассчитываю. И – просто для информации – если ты не сможешь или не захочешь мне помочь, я попробую провернуть всё сам.

Досс внимательно посмотрел на него.

– Эх… вот паразит, вертишь мной как хочешь! Знаешь же, что после таких слов я обязательно тебе помогу. Потому что один ты точно ни хера не сможешь провернуть.

Они дошли до перекрёстка и теперь должны были идти в разные стороны. Досс пожал Мэйтту руку.

– Жди звонка на днях, как только я всё прикину.

– Хорошо. Ещё раз спасибо тебе. На связи.

Мэйтт отвернулся и уже хотел идти, как ему в спину прилетел вопрос:

– Ты собираешься сказать Мишель об этом?

Детектив только пожал плечами. Если бы он сам знал…

* * *

Мэйтт всё-таки рассказал Мишель о том, что собирается сделать, утаив тот факт, что подвергается смертельному риску, пусть лишь и в теории. Мишель с ума бы сошла, если бы узнала. А возможно, стала бы намеренно чинить препятствия.

Она выслушала Мэйтта, не перебивая и никак не выказывая своего отношения к его затее. Только спросила в конце:

– Это безопасно? Что будет, если вас… тебя поймают?

– Насколько я понял со слов Досса, экскурсии у них бывают часто. Максимум, что мне грозит, – небольшой штраф.

– А как же твой начальник? Он же…

– Не волнуйся, милая, – перебил Мэйтт. – Я об этом уже позаботился.

Пару дней назад он позвонил начальнику и затребовал положенный ему отпуск. Босс был только рад, что Мэйтт наконец-то одумался, поэтому без колебаний дал добро.

Кроме того, Мэйтт посетил одну из подпольных клиник, что являлось чудовищным нарушением закона, особенно для детективов. Там он перепрограммировал свою метку, идентифицирующую его как работника сферы закона, и теперь по желанию мог стать служащим любой сферы. Конечно, при более детальном контроле правда бы всплыла, но Мэйтт надеялся, что до этого дело не дойдёт. А в случае, если всё пройдёт успешно, можно было вернуть всё обратно.

Мишель больше ни о чём не спрашивала. Они ещё немного посидели в гостиной, разговаривая о совершенно посторонних вещах. Мэйтту казалось, что жена о чём-то догадывается. Но если и так, то Мишель не подавала виду. В былые времена она обязательно вывела бы его на откровенный разговор, но теперь… они сильно отдалились друг от друга. Перестали быть семьёй.

Когда Мишель улеглась спать, Мэйтт ещё сидел в гостиной на диване. На экране крутилась документалка про Стариков, где голос за кадром вещал о том, что «появление Стариков было крупнейшим поворотным моментом в истории человечества – из тех моментов, после которого дороги обратно нет. Люди получили совсем не то, что ожидали, и оказались к этому совершенно не готовы». Мэйтт в глубине души согласился с этим утверждением.

Тихо завибрировал телефон на столике. Досс. В сообщении он просил включить шифровальщика и перезвонить. Мэйтт удивился: он ожидал вестей как минимум завтра.

Запустив приложение, Мэйтт набрал номер Досса.

– Привет.

– Привет. – Досс был слегка возбуждён. – Ты везучая сволочь!

– Что такое? Ты всё выяснил?

– Да. Завтра, во второй половине дня, у нас запланирована экскурсия. Правда, это не совсем удобно, там будет начальная школа… Я-то надеялся, что ты проскочишь вместе со студентами, но… Короче, будешь проводить эту экскурсию! – Досс нервно захихикал. – Так что подучи историю, дружище.

Мэйтту затея показалась сомнительной.

– И как я тогда проскочу в серверную, если у меня на хвосте будет сидеть толпа школьников?

– На этот счёт не беспокойся. По приезде я просто тебя сменю. У тебя будет… пара часов. И лучше бы тебе уложиться в это время.

– Два часа… Не так уж и много.

– Никто не говорил, что будет просто. Я достал все пароли и коды, которые могут понадобиться. Получишь их после того, как я тебя сменю. Далее, Мэйтт. Экскурсия стартует завтра в десять утра, с вокзала Сайд-Джинспейр. Гид должен будет встретить класс прямо на вокзале и потом на транспо́рте отправиться с ними на Полюс. Информацию о гиде я скинул тебе на почту. Как тебе его подменить, думай сам. Я в этом плане тебе не помощник, лишние подозрения мне ни к чему. Если по прибытии на Полюс или раньше я не получаю от тебя подтверждения, что вопрос с гидом улажен, операция отменяется.

– Я…

– Не перебивай меня, слушай дальше. Пока вы будете добираться, можешь им рассказать что-нибудь. А можешь и не рассказывать, дело твоё. Но постарайся выдавить из себя хоть пару слов. Потом вы пересаживаетесь на местный транспо́рт, несколько минут езды до командного центра – и там я тебя сменю. Так… что ещё? Более подробную информацию я выслал тебе на почту в закодированном виде. Ключевое слово – «серийный». Разберёшься?

– Совсем меня за идиота не держи.

– А за кого мне тебя держать? – вспылил Досс. Впрочем, остыл он быстро. – Извини, нервы. Я никогда не нарушал… сам понимаешь. А ты ещё и законник, что никак не расслабляет. Так. Завтра в десять на Сайд-Джинспейр. Прибыть лучше пораньше. И решить вопрос с гидом…

– Досс, дружище, не переживай ты так. Мы же не убийство с тобой замышляем.

– Мэйтт, чтоб тебя! Ты рехнулся такое по телефону говорить?

Пауза.

– Извини, – сказал Мэйтт. – Ты прав. Но, повторюсь, переживать совершенно не о чем. Всё пройдёт как по маслу.

– Надеюсь. Ладно, мне пора… хочу ещё с женой время провести. Всегда кажется, что выходных много, а по факту – пшик! Особенно если дни богаты на события. Не успеешь оглянуться…

– Спасибо, Досс. Правда, иди, не трать на меня время.

– Ага… ну тогда до завтра?

– До завтра. Передавай Мали привет.

– Хорошо. Пока.

Досс отключился. Мэйтт откинулся на диване, потирая виски пальцами. Ох, тяжёлый завтра предстоит денёк!

Так, проверить почту. Одно входящее, сорок три – спам. Мэйтт нажал «Очистить», и письма от девушек, желающих познакомиться, отправились в корзину вместе с предложениями о быстром заработке и лёгких способах похудения. После этого Мэйтт открыл письмо Досса, закодированное с помощью секретного ключа. Мэйтт запустил дешифратор, ввёл ключевое слово и спустя пару минут изучал информацию, главным образом касающуюся гида, Ареасса Колинза.

Документалка про Стариков тем временем закончилась, и экран переключился на выпуск новостей. Мэйтт практически не слушал, о чём говорит ведущий, но грамотно поставленная речь диктора всё равно просачивалась сквозь размышления:

«…вчера, в три часа, в «Здоровье для всех». Приход Старика не зафиксировали, однако пациент скончался от остановки жизненных процессов. Этот факт подтверждают камеры видеонаблюдения. Как заявил администратор «Здоровья», за сутки до события, с часу до двух ночи, происходила выгрузка данных на сервер, что могло повлечь за собой неполадки в работе камер. Пациент мог отказаться от повторного визита Старика…»

Мэйтт, сообразив, о чём идёт речь, сконцентрировался было на передаче, но, увидев логотип канала, выключил экран. Херовы желтушники.

Позади раздалось тихое покашливание. Мэйтт повернулся и встретился взглядом с Мишель.

– Дорогая, ты почему не спишь?

Она не ответила. Подсела к Мэйтту на диван, прижалась к нему плечом.

– Мишель? Всё хорошо?

– Да, я… Мне приснился кошмар. Я проснулась, а тебя рядом нет… Мэйтт, милый. Пойдём спать?

– Мишель, мне надо немного… кхм… поработать. Я…

– Прошу тебя. – Она умоляюще взглянула на него, теребя свои поседевшие волосы. – Прошу тебя, ляг сегодня со мной. Мне это… очень нужно, Мэйтт.

– Что-то случилось, Мишель? У тебя какое-то предчувствие?

Мишель опустила голову, прошептав:

– Прошу тебя.

* * *

Они отправились наверх, в спальню, где в последний раз занялись любовью. А утром, когда Мэйтт уехал на вокзал Сайд-Джинспейр, в гостиной дома Уолли в очередной раз появился Старик.