До чего же сложно было найти этого бездаря в бесконечных лабиринтах путей Астрала, в этом измерении между мирами и самой реальностью! Как же много времени на это потребовалось, целая вечность, стянутая в одно мгновение, или миг, вместивший целые эпохи. В Астрале время текло иначе, извращённо, непостижимо для смертного разума. Как же тонка оказалась нить, ведущая к его душе, паутинка, готовая оборваться от малейшего неверного движения, от единственной ошибки в расчётах. Экономить в таких делах точно никогда больше не стоит, это я усвоил накрепко, буквально выжег в своей памяти.

Сотни и тысячи сгоревших душ, жалких остатков погибших в ритуале, эта энергия защищала мою душу, словно кокон, в бушующих потоках Астрала. Эти оболочки, эти тени бывших существ образовывали щит, не позволяя моей сущности раствориться в ничто. Или быть поглощённой неведомыми сущностями, хищниками между мирами, охотящимися в этом странном, абсолютно нереальном слое пространства. Я чувствовал их присутствие постоянно, голодные взгляды из пустоты, щупальца тьмы, что тянулись ко мне, но все они отступали, встречая барьер из энергии сгоревших душ.

Астрал был пугающим местом даже для того, кто достиг второго божественного предела разума. Здесь не действовали привычные законы физики, логики, причинности. Прошлое, настоящее и будущее сплетались в невозможный узел. Я видел отголоски тысяч жизней одновременно, слышал крики миллиардов умирающих душ, чувствовал холод абсолютного небытия, что лежало за гранью реальности.

Впрочем, недовольство во мне, если и присутствовало, то в самых незначительных концентрациях, лишь лёгкое раздражение, быстро подавленное волей. Ведь всё было продуманно заранее и до мельчайших деталей, каждый шаг просчитан, каждая возможность учтена. Ритуал сработал более чем прекрасно, безупречно, как и планировалось ранее. Всё же память Багрового охотника подготовила меня ко многим препятствиям в этом слое реальности. Если Астрал вообще можно так назвать, но именно демоны в этом хоть что-то понимали.

Однако Журек, этот жалкий трус, словно чувствовал на подсознательном уровне, что его ждёт в будущем. Иначе не объяснить, почему полусотник запаса решил погибнуть от рук, точнее, от игл никчёмных инсектоидов, растратив мой драгоценный сосуд раньше времени? До чего же он был безмозглым гоблином, до чего же жалким и недостойным! Ничтожество словно предчувствовало свою смерть души, истинную смерть, что ждала его, и решило сгинуть чуть раньше, ускользнуть от Судьбы.

Не зря он получил позывной «Скользкий» ещё в молодости, служа в армии. Всегда умудрялся уклониться от опасности, увильнуть от ответственности, проскользнуть сквозь пальцы смерти. Но не в этот раз! В этот раз Судьба настигла его, и я был её орудием.

Мысли, память и всё, что составляло суть Журека, вливалось в моё сознание непрерывным потоком. Образы его жизни проносились перед внутренним взором, детство в бедности, одним из неофициальных сынов аристократической семьи Хартуш, служба в армии, скромное поместье, полученное не за заслуги, а за хитрый манёвр с женитьбой. Жена, редко покидающая особняк в городе Когти Зарема. Дети, выросшие и уехавшие в столицу на обучение в академию. Одиночество, злость от бесконечных долгов, понимание что будущее — это медленное увядание в глуши провинции.

При этом на деле не в мою душу вливалась часть Журека, не поглощение происходило, как можно было бы подумать. Наоборот, в оболочку его души проникала моя, вытесняя его сущность, занимая его место. Пожирая остатки этой неблагодарной твари, словно паразит, внедрившийся в живой организм. Подстраиваясь идеально в новое тело, адаптируясь к каждой клетке, каждому нерву. Так что заподозрить никто не сможет о подмене его хозяина, даже боги, даже Система, даже сам Антерос.

Процесс был болезненным, мучительным. Я чувствовал, как моя старая, могущественная душа сжимается, урезается, подгоняется под параметры жалкого гоблина. Словно океан пытались втиснуть в кувшин. Однако это было необходимо, это была цена свободы и новой жизни.

Одновременно с тем, как память и навыки адаптировались во мне, или, лучше сказать, я к ним подстраивался, словно примеряя чужую одежду. Завихрения энергии Астрала окончательно отсекались от моей души невидимым клинком, и она проявлялась в этой реальности, материализовалась в физическом мире. Я же отстранялся от тех странных ощущений измерения бушующего Ничто, от Хаоса между мирами, от воя умирающих Вселенных.

Как и от мириадов сгинувших душ и вечностей, где только сгоревшие души в горниле погибшего дретча защитили меня от полного уничтожения. Ну, может, и полученная особенность Двойственность души тоже оказалась полезна. Вот сейчас только доподлинно сказать этого я не мог, не имел возможности проверить. Слишком много переменных, слишком сложен был ритуал.

Да и после смерти, а я действительно умер, и это произошло без каких-либо сомнений, ведь иначе это заметили бы и местный лорд, и сам Антерос. Алчные сущности, так ловко забравшие своё благословение, Искры которого я в самом конце той жизни всё же сумел ощутить и рассмотреть внутренним зрением. Их извлечение было лучшим подтверждением этого предположения, доказательством того, что теперь они всё-таки считают меня мёртвым.

Как же они ошиблись! Как смешно и как радостно было от этой мысли на моей душе! Торжество переполняло меня, опьяняло лучше любого вина. Я — Лорд Афет! До чего же ошибались эти проклятые ничтожества, эти самонадеянные боги!

Хотя нет, не Лорд Афет. Это была ложь, обман, иллюзия. Я всегда был Ирчином, старым гоблином, что сумел обмануть даже богов. Именно это знание наполняло меня тёмной гордостью, почти безумной радостью.

Надеюсь, я не заблуждаюсь, исходя из памяти Журека, ну или теперь уже моей памяти, ведь границы между нами стирались с каждым ударом сердца. Ведь если инсектоиды атакуют мир Асшор в таких количествах, если вторжение такого масштаба происходит без сопротивления… То Асхок, этот ничтожный лорд, погиб или, что хуже для него, оказался порабощён, превращён в марионетку.

Проклятое нурглово семя! Не Разоритель он, а Восхвалитель себя самого, вот кто он на самом деле, вот его истинная суть! Зато теперь, скорее всего, раб либо Сионшо, либо самого Антероса, либо каких-то других тёмных сил, если его продадут. Как минимум я поступил бы скорее всего именно так. В данное мгновение, если я и сожалел о чём-то, то только о том, что лично оборвать его жизнь мне не довелось, не получилось насладиться его предсмертной агонией, не увидел страха в его глазах.

Эти мысли шли фоном в сознании, пока я из жалких крох маны, всего в пятьдесят восемь единиц в резерве, вручную создавал точечное заклинание лечения. Затрачивая всего десять единиц маны на простейшую манипуляцию, закрывая рану на шее. Магия целенаправленно текла по энергоканалам, локально сплетала разорванные ткани, останавливала кровотечение.

Насилу наконец-то распахивая глаза, впервые за долгое время, что провёл в Астрале, наблюдал за этим миром обновлённым зрением. Впитывая детали, я смотрел с истинным удовольствием, с непередаваемым наслаждением на трепещущее пламя в масляных лампах у стен тоннеля. Как языки огня танцуют в воздухе, отбрасывают причудливые тени на камень. На тужащихся воинов, которые из последних сил удерживают большие стальные врата, искорёженные, пробитые во множестве мест, с большим количеством дыр от лап инсектоидов, что пытались прорваться внутрь.

Лорд Афет, вот же хитрая тварь какая, вот же ловкий обманщик! Кстати, ведь та ведьма из мира деревьев Тесайла меня не обманула, говорила абсолютную правду. Сказав мне те слова много лет назад, переубедив тот мой первый порыв убить её немедленно. Их я сейчас вспоминал вновь, так словно слышал прямо сейчас, эхо из прошлого, голос из уже мёртвого мира:

— Что ты получишь за то, что убьёшь меня? — скрипуче спрашивала она тогда, глядя в мои глаза без страха. Древняя, мудрая, измученная жизнью и бесконечными атаками наших офицеров. — Не отвечай, мне ведомо грядущее. И ты сумел прорваться через моих стражей и защитный барьер не просто так, не случайно. Каким бы ты ни был умелым воином, без моей помощи, тебе это не удалось бы. Вот только я вижу, что тебя тяготит боль, которую заглушить уже ничто не способно, кроме криков сгорающего мира целиком, кроме смерти самих Богов.

Она подошла ближе, протянула руку, покрытую древесной корой в мою сторону:

— Так позволь мне дать тебе такой шанс! Шанс обмануть твоих хозяев, чтобы они сами стремились к твоему возвышению, не подозревая о своей ошибке. Не говори, я вижу твои сомнения, они написаны на твоём лице, вижу их в твоей судьбе. Ведь сейчас со своей стороны я готова заплатить собственной жизнью, только чтобы в будущем ты покарал их всех. Всех до единого, богов, демонов, лордов! Меня же эта рабская жизнь под гнётом Богов и демонов уже достаточно утомила, я устала от неё, от этого вечного обмана…

Те слова пронеслись в моём сознании в одно мгновение. В тот самый миг, когда под моими ногами вспыхнул контур пентаграммы, начертанной её кровью. Точно такой же, как и под оседающим уже мёртвым телом той могущественной ведьмы, что пронзила своё сердце ритуальным кинжалом. Не дав мне выбора, не оставив возможности отступить. Кровь хлынула фонтаном, залила руны, активировала ритуал.

На деле же и она, а точнее, Искра души Лорда Афета, что жила в её теле, просто жаждала использовать меня в своих целях, как пешку в великой игре. Попросту скрывая свои истинные намерения до определённого момента, выжидая, плетя паутину интриг. Пока Искра души Лорда Афета не пробудится в полную силу, не обретёт сознание.

Уж не знаю, удалось ли ведьме из расы живых деревьев самой сбежать из гибнущего мира Тесайла, может быть, она нашла лазейку, такую же, как и я. Однако своё обещание она выполнила в полной мере, сдержала слово. Ведь этот участок моих воспоминаний, критически важный, содержащий истину о моей сущности, до этого самого момента, пока моя душа была скрыта в оболочке искры Лорда Афета, оказался заблокирован.

Так искусно, с таким мастерством, что даже обладая разумом, достигшим второго божественного предела, уровня, на котором я мог манипулировать огромным количеством сознаний, я найти эти воспоминания так и не смог. Печати на разуме оказались совершенны, неприступны.

Да и, судя по последним словам Асхока перед моей смертью, его триумфальному монологу победителя, и он не сумел этого сделать, не проник в тайну. Ведь он верил до последнего, что я действительно Лорд Афет, перерождённый демон. При том что это была ложь, величайший обман в его жизни, который привёл к её концу.

Я всегда был тем старым гоблином Ирчином, простым десятником, который стал почти что богом. Либо благодаря манипуляциям с моей душой древесной ведьмы, её мастерству в магии душ, все посчитали, что мою истинную душу поглотила Искра самого Лорда Афета, что я был стёрт, уничтожен. На деле же она скрыла меня в ней, спрятала, как драгоценность в футляре.

Причём даже не зная всех этих подробностей из-за заблокированной памяти, действуя интуитивно, по наитию, ритуал с Журеком я провёл таким образом, что в новое тело перенёс только строго выделенные участки своей души. Её суть, её основу, её ядро, то, что делает меня мной. Так, чтобы никто не смог заметить, как ускользает совсем крошечная часть могущественной сущности, в которую было вложено огромное количество очков Системы.

Не пытаясь перенести навыки Системы или тонкие энергетические тела, всю ту сложную структуру, что нарабатывалась столетиями. Только самого себя, только голую душу. Да, потерял очень многое, силу, знания и даже артефакты, но стал свободен, вырвался из клетки. В итоге, что ещё важнее, остался жив, когда все мои враги думают, что я погиб, сгорел в последней битве.

Лишь одно только это преимущество стоило невероятно дорого, стоило столетий подготовки, тысяч жизней, принесённых в жертву.

При этом мне и филактерия Журека теперь не нужна, этот артефакт, хранящий отпечаток души. Ведь его души больше нет на самом деле, она развеялась в Астрале, растворилась в пустоте. Значит, никак с помощью, по факту, чужой филактерии на меня повлиять не сможет никто, ни Верховный жрец, ни сам Несущий Тьму Опустошитель миров Антерос, ни уж тем более жалкий Асхок Разоритель.

Душа была уже другая, как и номер её в реестре Системы, если верить памяти Багрового охотника. Ведь, по факту, от Журека я получил только память и тело, пустую оболочку, сосуд. В то время как его навыки благодаря ритуалу, по сути, оказались внедрены теперь уже в мою душу, переплетены с моей сущностью. Пересобрав её заново, создав гибрид.

Однако для стороннего наблюдателя, даже для Богов, если они не станут смотреть пристально, вглядываться в детали, Журек не изменился совершенно. Та же душа, то же тело, те же мысли. Хотя в его слабом теле, с таким низким интеллектом, скрыть свои истинные мысли будет точно не просто, это потребует усилий, и уж явно изрядной концентрации.

— Они прорываются! Ворота не выдержат! — завопил один из мелких гоблинов-стражей, голос сорвался на визг, отвлекая меня от мыслей. Металл скрежетал под ударами снаружи, гнулся, трескался.

— Великий Антерос, спаси наши души! — запричитал дворецкий Ухут, упав на колени рядом со мной. Руки сложены в молитвенном жесте, глаза закрыты. — Не оставь нас в час нужды! Пошли избавление!

— Не произноси имя этой твари в моём присутствии, старик, — хрипло, пересохшим горлом произнёс я, садясь. Голос звучал чужим, незнакомым. — Никогда больше не смей упоминать его имя.

С этими словами медленно запустил тонкую струю пламени из указательного пальца — изящное, экономное заклинание. Магия, которая, как живая змея, устремилась по каменному полу пещеры от моего пальца к разлому дрожащих стальных врат. Набрасываясь и пожирая одного трутня инсектоидов за другим с голодной яростью. Хитин вспыхивал, плавился, а жуки корчились в агонии.

Пока же мои новые подчинённые переводили дух с облегчением, глядя как с той стороны вспыхивают неудачно пролитые меры масла, как на земле, так и на телах трутней. Но это было только началом. Ведь огонь, уже не поддерживаемый мной, разгорался теперь сам. Мои же гоблины, с азартом в глазах глядели через щели в изорванных стальных вратах, как пламя из костра тел инсектоидов и деревянных балок с той стороны расходится всё сильнее. Отпугивая жуков инстинктивным страхом перед пламенем, не требуя от меня больше внимания и маны.

Я же погрузился в изучение параметров доставшегося мне тела, открыв интерфейс Системы:

Истинное имя: Журек

Статус: Игрок, полусотник запаса тысячи Тарака Кровавого

Ранг F

Возраст — 36 лет

Раса — гоблин (97%)

Пол — мужской

Уровень — 24 (179/240 очков Системы)

Характеристики:

Сила 6/10

Ловкость 7/10

Интеллект 6/10

Живучесть 10/10

Выносливость 9/10

Восприятие 6/10

Удача⅖

Мудрость 12/15

Рост: 3 локтя 2 ладони

Вес: примерно 84 меры

Навыки F ранга:

Владение мечом (⅗)

Владение щитом (⅕)

Владение копьём (⅗)

Владение луком (⅖)

Малый магический дар (⅘)

Шар света (⅓)

Малая группа связи (1/1)

Тактика малых групп (1/1)

Навыки Е ранга:

Магическая сфера (⅓)

Малое лечение (⅕)

Электрический удар (⅓)

Малая идентификация (1/1)

Огненная молния Форсайта (1/1)

Группа (1/1)

Ментальная защита (½)

Регенерация (⅕)

Личный защитный полог Игира (⅓)

Создание кристаллов маны (1/1)

Ночное зрение (1/1)

Оружейная аура громового Эрфеса (1/1)

Проклятия С ранга:

Проклятие Тхазара (⅗)

Смотреть на эти параметры и навыки без раздражения было невозможно, они вызывали физическое отвращение, почти тошноту… Хотя, может, дело было в полученных ранах или даже переносе моей души в чужое тело, но я все равно был раздражён. Впрочем, этот ужас я видел уже давно, изучая Журека издалека, готовясь к ритуалу переноса души, но от этого мне лучше совершенно не становилось, разочарование не уменьшалось.

Благо в моей памяти хранилось достаточно заклинаний различных форм и способов применения, целая библиотека магических знаний, накопленная за мою жизнь, когда я обладал могучим разумом. Которые я мог бы применять даже с таким низким уровнем интеллекта, адаптировав их, упростив структуру. Однако меня раздражало скорее то, что этот безмозглый нургл в преддверии перерождения повысил только параметры Живучести и Выносливости.

С точки зрения повышения шансов перерождения в хобгоблина это, конечно, было верно, стандартная тактика, но как мне теперь выживать с таким низким уровнем Интеллекта, я совершенно не понимал, не видел путей развития. Особенно учитывая, что проклятие Тхазара никуда не делось, всё ещё висело на душе чёрным клеймом. Одно лишь это придавало новых оттенков моей ярости, холодной и жгучей одновременно. Потому что подобного я точно не ожидал и предвидеть не смог.

Впрочем, осознание того факта, что я жив, дышу, чувствую, мыслю и вроде бы никакой спешки более нет, меня всё-таки успокаивало. Давало передышку, время собраться с мыслями. Да и решить ряд проблем с помощью приобретения новых навыков тоже может получиться.

Так что невозможность повышать уровень из-за проклятия, это, конечно, проблема серьёзная. Однако не столь критичная, чтобы изменить мои глобальные планы по завоеванию мира и мести богам. Впрочем, это была уже всего лишь старая армейская шутка, миры захватывать я пока точно не намеревался.

Спустя десять минут, размеренных, спокойных минут отдыха, я сумел без каких-либо проблем подняться на ноги. С уже полностью закрытой раной на шее, оставившей лишь ярко-зелёный шрам. Проверил между делом свою экипировку, которая, если честно, разочаровала до глубины души, что, однако, было ожидаемо, учитывая бедность Журека. Благо хоть у Журека оказалось в бездонной сумке, причём даже Е ранга, качественное Системное копьё, тоже Е ранга. Имелся даже, что меня поразило до глубины души, накопитель опыта на 5000 ОС! Конечно же, пустой, без единого очка опыта внутри, но как факт, само наличие такой вещи уже радовало меня, грело душу.

Доспех у Журека был неплохой, как минимум, зачарованный металл, его пробить было сложно обычным оружием. Несмотря на это, так как он был выполнен в формате допотопных доспехов, устаревшей форме, в его конструкции имелось большое количество уязвимых точек, зазоров. Которыми Лазутчики и воспользовались, прошив шипами горло и бока.

Вонь сгоревшего хитина хоть и заполнила весь штрек, въелась в ноздри тошнотворным смрадом, но морды моих подчинённых всё равно сияли, как отполированные медные монеты. От счастья, от радости, от осознания что сумели выжить. Впрочем, некий потаённый ужас и трепет к моему, как понимаю, бледному виду после ранения и, по сути, чуть ли не воскрешению из мёртвых, тоже присутствовал в их глазах.

Они смотрели на меня с недоверием, но радость от отступивших инсектоидов не давала им мыслить здраво.

Пока что стражники лишь радостно голосили, обнимались, смеялись истерично, глядя на тот небольшой пожар за воротами. Который они, кстати, могли устроить и сами, имей хоть немного мозгов и инициативы. Очевидно мозгов им на это просто не хватило, фантазии в этих головах попросту не было, что меня чрезвычайно раздражало и расстраивало.

Опять же, я попробовал поорудовать копьём через щели в воротах, добивая раненых жуков, в попытке всё же повысить уровень опытным путём. Ведь даже зная всю бесперспективность этого занятия из-за проклятия, но убедиться доподлинно в этом точно стоило. Впрочем, когда я, поглотив недостающие очки Системы, достиг до предела уровня, набрал 240 из 240 ОС, то сообщения начал получать донельзя неприятные. Ставящие крест на самом простом пути моего развития:

Внимание! Вы получили 0 ОС (240/240)

Различил в ходе эксперимента через рваные бреши в стальных вратах, искорёженных, изуродованных ударами хитиновых лап, что огонь начинает затухать и терять силу. Потому как деревянные балки и разлитое масло, считай, выгореть успели, как и туши трутней превратились в обугленные трупы, источающие последние языки пламени. Сами же инсектоиды, которых в целом было не так уж и много, от силы под сотню тварей, начали подбираться всё ближе к воротам, осмелев. Наглые жуки уже совсем скоро собирались возобновить свой штурм, вновь обрушиться на нашу хлипкую жалкую оборону всей массой хитина и ярости.

Я наблюдал за ними через щели, изучая повадки, движения. Трутни, в массе которых встречались и семнадцатого-восемнадцатого уровней, ползли по пепелищу, обходя ещё тлеющие угли. Их сегментированные тела блестели в отблесках затухающего огня, жвалы щёлкали в предвкушении нашей плоти. Отростки дрожали на головах, улавливая запахи живых существ за воротами, страх моих гоблинов, наш пот, нашу кровь.

Однако, когда пламя достаточно опало, перестав быть непреодолимым барьером, всё изменилось. Жуки смогли перебороть свой инстинктивный страх перед огнём, запас масла для ламп был использован мной как алхимическая смесь.

Конечно, будь масла под сотню мер, то и мои подчинённые догадались бы как это использовать. К сожалению, это было не так. Причём эти жалкие десять оставшихся мер, что по моему приказу удалось собрать из всех имеющихся светильников, нужно было использовать совсем иначе, о чём простые стражники никогда догадаться бы сами не смогли.

Дождавшись, когда трутни снова подступят вплотную к воротам, я, использовав простейшее плетение воздуха, создал слабый вихрь, в который аккуратно влил всё оставшееся масло, жалкие пять ударов сердца и десять единиц магической энергии. Для усиления эффекта, в итоге я распылил имеющиеся масло как туман, тонким слоем покрыв всех трутней на расстоянии десяти шагов от стальных ворот. Кстати, благодаря ночному зрению я видел всё это прекрасно, даже с низким уровнем параметра Восприятия.

После чего почти три десятка трутней вспыхнули, как свечи, одновременно, синхронно создав стену пламени, давая мне не меньше получаса времени для подготовки, для восстановления сил. Причём в этот раз я просто выжег по факту глаза и органы восприятия жукам, которые потеряли ориентацию, начав бесноваться как обезумевшие.

Стрёкот горящих инсектоидов наполнили тоннель, высокий, пронзительный скрежет, что резал по ушам. Хитин трескался от ударов тварей друг по другу, ведь они не понимали где противник, атаковавший их. Вонючая гемолимфа рекой лилась повсюду, создавая отвратительный сладковатый запах. Жуки метались в агонии, врезались друг в друга, распространяя пламя дальше. Пугая даже тех инсектоидов, кого огонь не задел. Идеальная цепная реакция.

Мои стражники ахнули от восхищения и страха одновременно. Они смотрели на меня другими глазами теперь, не как на раненого господина, а как на мага, способного превращать врагов в живые факелы одним жестом.

— Господин… — прошептал Ухут с благоговением. — Вы… Вы истинный маг войны…

Я не ответил, лишь кивнул. Пусть думают, что хотят, пусть боятся и почитают. Страх, лучшее средство контроля над слабыми умами. Впрочем, как и всегда.

Может, всё было бы иначе, будь Лазутчики инсектоидов чуть умнее, обладай они хоть каплей разума, но это было не про них, не про этих примитивных убийц. Ведь вне мира Ссшорс, за пределами родных пещер и тоннелей, они однозначно ощущали себя не в своей тарелке, действовали неуклюже. Из-за того действовали куда грубее, теряли природную осторожность, присущую им в подземельях родного мира.

Поэтому они и позволили себе глупость, выстрелы шипами в бреши в стальных вратах, попытку убить кого-то из нас, выдав свои позиции с головой, демаскировав себя при выстреле. После чего точечно расстрелять их из лука не составило труда даже с моим текущим уровнем навыка.

Всё же очков Системы для улучшения навыков F ранга у меня было более чем достаточно, в объёме до 240 ОС я был можно сказать вообще не ограничен. И, вложив шестьдесят очков Системы, прокачав Владение луком до четвёртой ступени мастерства, пытаться же брать школу мастерства я спешить не хотел, это потребовало бы слишком много ресурсов и времени.

Так вот, взяв обычный лук, я расстрелял с сотни шагов этих тварей, и это не вызвало у меня особых проблем. Каждая стрела находила цель, пронзала слабую точку в хитине, там, где сегменты соединялись. Всё же из-за стального укрытия это было не сложно, как из бойницы стрелять. Тварей там и было всего четыре невидимки, Лазутчики инсектоидов, опасные, но предсказуемые.

(140/240)

(189/5000)

С остальными тварями разобраться было не так уж и сложно, почти рутина. Запах гари и сгоревшей плоти и хитина, тошнотворный, едкий, въедающийся в ноздри, как-то сами собой успокоили большинство трутней. Инстинктивный страх перед огнём взял верх над голодом и добить для меня их не составило труда в ближнем бою, когда мы наконец вышли из-за ворот.

Всё же Журек был не так уж и слаб, как минимум, орудуя мечом и щитом, обученный базовым техникам, уничтожить один на один трутня даже крупного десятого уровня он мог без проблем. Его тело помнило движения, мышечная память сохранилась. С моим же опытом, с моими знаниями, это было и того проще. При этом как бы ни были плохи мои новоиспечённые стражники, уж стрелы в нужную сторону выпускать они умели, так что худо-бедно, но поддержали меня в этом бою.

Меч в моей руке двигался почти сам собой, блок, парирование удара передней лапы, шаг в сторону, разворот и клинок входит в сочленение между хитиновых пластин головогруди. Там, где хитин тоньше всего. Жук содрогается, вонючая гемолимфа брызжет фонтаном, и я уже отскакиваю, уклоняясь от предсмертных конвульсий.

Следующий. Ещё один. Ещё. Ритм боя завладел мной, старый, знакомый, как дыхание. Сколько битв я провёл за свою долгую жизнь? Тысячи? Десятки тысяч? Тело менялось, душа оставалась той же — воина, убийцы. Да и нурглы его подери, мне нравилась такая жизнь и большего я не желал. Неужели стоило шурудить в моей душе раскалёнными прутьями⁈

Не хватало мне, конечно, той силы, божественной мощи, что позволяла крушить горы одним взмахом руки. Это, бесспорно, и возвращаться к возможностям обычного, по сути, гоблина было тяжело, но словно бы это для меня было уже не впервой. Причём подобное со мной уже случалось, но правда, надеяться сейчас, что это видение или наваждение от Ваироши, точно не приходилось.

Опять же, терпеть мне пришлось недолго, всего несколько часов, от силы сутки. Как минимум эту незащищённость Журека, с его паршивыми доспехами стоимостью в лучшем случае в сотню ОС, можно было исправить, получив доступ к моим тайникам.

Ведь пробившись сквозь порядком успокоившихся инсектоидов, которые пусть и немного, но рассредоточились по территории подземных шахт, разбрелись в поисках добычи, встречать группы в двадцать-тридцать голов уже было куда сподручнее.

Опять же, я имел возможность создавать искусные молнии, не те грубые разряды из заклинания «Электрический удар», а точечные, концентрированные, смертоносные, ценой всего в пару десятков единиц маны. Уверенно выжигающие головы жукам, превращающие их мозги и нервные узлы в кашу, я мог чертить эти магические фигуры хоть весь день напролёт, пока хватит маны в резерве. Разве что на создание такого «шедевра» уходило полминуты времени. Как минимум с этим ужасным уровнем интеллекта.

Как и доведённое до совершенства заклинание Ледяной ветер, модифицированное, улучшенное мной лично, стоящее всего двадцать пять единиц маны. Могло остановить группу двигающихся плотно, даже в количестве пятидесяти инсектоидов, заморозив их конечности, лишив мобильности. На деле руны, наоборот, были максимально упрощены, в угоду длительной активации, но главное, что такой вариант работал куда эффективнее.

Конечно, такие заклятия требовали концентрации и времени на создание и активацию, причём более чем двадцати ударов сердца требовалось на плетение. С таким-то уровнем интеллекта. Каждая руна в ментальной структуре формировалась медленно, тяжело, словно лепка из глины.

Однако, опять же, заклинания были мной изменены лично, упрощены до предела, оптимизированы и отработаны не одну сотню и даже тысячу раз, доведены до автоматизма. К тому же их структура была намеренно, до примитивизма проста, без излишних украшений и усложнений, ускоряющих работу.

Всё же за время обладания телом Бога, я о многом успел подумать, многое предусмотреть. Как и многое успел сделать для своего будущего, для этого момента. Создал запасные планы, подготовил пути отступления, разработал упрощённые версии заклинаний для слабого тела.

Может, только пара Ратников инсектоидов Е ранга вызвали некоторые неудобства. С их непробиваемыми для слабой магии передними лапами-щитами, толстой хитиновой броней, усиленной природными вкраплениями камня.

Очевидно, что и у таких могучих жуков были свои недостатки и уязвимости, это я знал досконально. Поэтому пророщенные прямо в поверхности пола пещеры ледяные копья, недорогие по стоимости маны, срабатывали наилучшим образом.

Когда Ратники, используя свою же огромную силу, слепую ярость, напарывались на торчащие из пола острия. Не столько погибая мгновенно, такого не случалось, хитин слишком толст, но мобильность теряли они изрядно, застревая. Слишком уж они самонадеянно считали, что смогут их сбить всем своим весом, однако создать магический конструкт, который позволял бы почти мгновенно взращивать на месте малого ледяного копья вдвое больший, было не так уж и трудно, тем самым новые колья впивались прямо в брюхо тварям. После чего выжечь им центральный нервный узел, там, где головогрудь соединяется с брюшком, уже не составляло проблем.

Я, конечно, с таким уровнем Интеллекта могучим боевым магом не стал, не мог швырять метеориты или призывать драконов из пламени. Именно в универсальности заклинаний мне точно отказать было нельзя, я мог адаптироваться к любой ситуации, найти решение. Особенно если для подготовки того или иного плетения у меня будет запас времени и возможность сосредоточиться.

Так что получилось подняться на поверхность, через запасной выход, технический тоннель, ведущий в лес, и осторожно, уже в вечерних сумерках, когда светило село за горизонт, окрасив снега в багрянец. Добраться до поместья, теперь уже моего по праву, мне с двумя десятками стражников удалось без особых проблем.

Именно что стражников, а не воинов, воинами этих бездарей назвать было сложно, язык не поворачивался. Они едва держали оружие, дрожали от страха и усталости, плелись следом, спотыкаясь. Особенно учитывая, что им Журек даже навыки владения оружием не смог позволить выдать, и такие жалкие карты навыков, стоящие так мало для него, были не по карману, он экономил на всём.

Да и в целом, зная всю подноготную жизнь моего нового тела, каждую мелочь, каждый грех, завидовать этой бедности и очень большой глупости точно не стоило. Журек и аристократом-то был постольку-поскольку, мелкий помещик, получивший титул за удачно подженившись, а не по крови.

Эти твари, местная знать, только и делали, что пытались друг у друга кусок урвать побольше, кусались, как нурглы за мозговую кость. Часто даже не задумываясь о будущем, не то что всей семьи, но и даже своём собственном. Близорукие, жадные, безмозглые нурглы.

Так вот, добрался наконец до кабинета Журека, пропахший на удивление старой кожей переплётов. Я открыл потайной лаз за книжным шкафом, сделанный самостоятельно, чтобы никто не знал и достал оттуда бездонную сумку.

Не скажу, что в ней хранились невероятные сокровища, артефакты древности, легендарное оружие, этого, конечно, там не было. Но реплику экзокостюма «Крушитель Зертос» с одним кровавым камнем и возможностью использовать невидимость, я туда не забыл положить, предвидя этот момент.

Как и десяток магических винтовок. Пока, правда, кроме меня, ими пользоваться никто не сможет, магов инсектоиды повыбили, но это было уже не так важно, со временем можно такую мелочь и исправить.

Ведь главное, что облачившись в достойный активный доспех, покрывающий тело защитным коконом, о своей безопасности я мог переживать теперь куда как меньше.

Впрочем, это всё не отменяло того факта, что добираться мне до города Когти Зарема было без крыльев очень долго, больше недели пути по заметёнными снегом трактам. Потому как, глядя на всё сильнее бушующую метель за окном, мне было сложно представить, как такую дорогу переживут слабые стражники. Для которых в принципе снежные сугробы такой глубины, по пояс, местами по грудь, были непреодолимы без магической помощи. Мне пришлось частично пойти на компромисс с самим собой, отложить выступление.

Не то чтобы мне были так нужны эти гоблины, я их и видел, можно сказать, первый раз в жизни по-настоящему, но полдня спокойствия и отдыха решил себе всё же позволить. Надо было набраться сил, восстановиться, адаптироваться к новому телу. Особенно учитывая, как сложно было прокладывать путь через Астрал, как изматывающе это было, как опасно.

Так что, проверил деревню Южный серый штрехт наутро, обойдя сожжённые дома, заглядывая в подвалы, к сожалению или к счастью, тут сказать мне было сложно. Ведь чем больше будет под моим командованием гоблинов, тем больше ртов кормить, тем медленнее будет продвижение. Тем на дольше затянется старт начала похода в город Когти Зарема, к остаткам, как понимаю, цивилизации гоблинов.

Сейчас же добивал тех немногих инсектоидов, что бродили по руинам, трутней, жравших трупы гоблинов и даже своих же неудачливых сородичей. В итоге мне удалось добыть достаточно очков Системы, чтобы двадцать стражников смогли набрать дополнительно в среднем по три уровня каждый и повысить параметр Сила как раз на три пункта, с четырёх до семи.

На крики, конечно, сбегалось много жуков из окрестных лесов, потому как они хорошо ориентировались именно на громкие звуки, иногда преодолевая даже по нескольку вёрст, но было одно печальное для них обстоятельство. С учётом дополнительного источника, поглощающего ману из окружающей среды, встроенного в экзокостюм накопителя, и некоторого запаса в резерве, восстановленного за ночь, я был готов уничтожить почти что любую тварь.

С Жнецом D ранга, впрочем, справиться будет сложно, эти монстры размером с дом, невероятно быстрые, смертоносные. Однако если честно, как раз для этого я и собираюсь взять с собой подчинённых, как приманку, как щиты и шанс на моё выживание.

Из настолько слабых воинов Жнец попросту не сможет выбрать наиболее сильного и опасного для себя, все покажутся одинаково жалкими. Из-за чего не факт, что атакует из-под невидимости именно меня, так что велик шанс, что выберет кого-то другого.

Тогда как, учитывая, что я не потерял своё врождённое чувство взгляда, чем бы оно на самом деле ни являлось, опытом ли накопленным, особенностью души или ещё чем. Да и в любом случае, достаточно будет моей артефактной винтовки с зарядами молний. Если мне хватит времени открыть огонь, прицелиться в жизненно важную точку, то и Жнец, пусть и не сдохнет сразу, но точно ему придётся ретироваться и отступить. С выжженной пастью и невозможностью продолжать стрелять своими огромными смертоносными шипами, он уже не будет представлять для меня такой огромной опасности. Всё же это в мире Ссшорс, где магия была под запретом, эти твари властвовали в своих подземельях.

При этом выдвинуться сразу после метаморфоз, после усиления стражников, нам не удалось, возникли препятствия. Поначалу появилась проблема с усталостью гоблинов, они банально валились без сил на пол, засыпали стоя. После почти суток попыток выжить, непрерывного страха и сражений, их организмы требовали отдыха.

Да и в разрушенной деревне найти хоть сколько-нибудь приличные доспехи для воинов с параметром Сила в шесть-семь пунктов, оказалось той ещё проблемой. Оставшаяся броня не подходила по размеру или была повреждена.

Так что выход был мной найден после некоторого процесса переубеждения, долгих объяснений, угроз, обещаний и буквально выжигания их личного мнения моим огнём, болью и страхом. Солдаты, теперь уже точно солдаты, а не стражники, изучили особенность «Хитиновый покров». Встроили в свою физиологию части убитых инсектоидов, превратив кожу в природную броню.

Недовольства было много, как и криков, процедура действительно была болезненная. Впрочем, выданные карты навыка Владения луком и копьём, причём даже с полным насыщением, в этих глупых головах смогли изменить их мнение кардинально.

Даже лучше боли подействовали жадность и алчность. Им явно было невдомёк, что они продавали свои души всего-то за десяток очков Системы, за жалкие крохи. Но меня это устраивало, испуганные и жадные, но лояльные, сильные подчинённые лучше, чем замёрзшие в походе идиоты.

Сам же я испытывал такое воодушевление и подъём, как физических, так и душевных сил, эйфорию свободы, что уснуть так и не смог всю ночь. Да и словно, несмотря на слабое тело, силы во мне было огромное количество, она переполняла изнутри.

Реплика доспеха Крушитель Зертос позволяла ещё быстрее накапливать мне ману, втрое ускоряла регенерацию резерва. Поэтому энергии хватило не только, чтобы восстановить своё тело полностью, залечить все микротравмы. Но и воспроизвести ритуал внедрения магического дара в моих новых подчинённых, довольно сложную процедуру, требующую точности.

Пусть для этого мне и пришлось прибегнуть к начертанию рун на каменном полу гостевого зала моего поместья, причём «кровью» инсектоидов, смешанной с толчёным кварцем. Тогда как в свою бытность могучим игроком я мог это делать одним лишь усилием мысли, выстраивая сложнейшие фигуры прямо в пространстве и телах подчинённых. Однако в любом случае необходимого результата мне всё же удалось достигнуть, даже без высокого уровня интеллекта, чистым мастерством и опытом.

Двадцать гоблинов получили способность чувствовать ману, манипулировать ей. Пока на примитивном уровне, базовом, получив Малый магический дар и новую характеристику Мудрость, но это было уже большим подспорьем.

Что касалось инсектоидов, то, судя по происходящему, по тем следам, что они оставили в деревне Южный серый штрехт, какой-то конкретной цели эти твари не имели. Фактически словно бы просто нацелились на уничтожение всего живого, тотальное уничтожение всего, до чего только смогут дотянуться их алчные жвалы, их ненасытный голод.

Так что, выдвинувшись на следующее утро по глубокому снегу, никакого организованного сопротивления или полноценных стай инсектоидов я не обнаружил поблизости. Они двигались, как волны прилива, с определённой периодичностью появляясь из стихийных порталов из мира Ссшорс, материализуясь из разломов реальности.

Конкретно поэтому идти я принял решение именно днём, при свете дня, ведь плестись в ночной мгле не было никакого смысла. Ведь жукам плевать, есть ли светило над головой или нет, они ориентировались совершенно другим способом, вибрациями, запахами, тепловыми сигнатурами.

Причём, учитывая куда более высокий магический фон в мире Асшор, пронизывающий пространство. И большое количество энергетических жил, создающих фоновый шум, то на всплески от применения заклинаний инсектоиды реагировали не столь точно и агрессивно, как в их родном мире.

Тогда как для гоблинов и меня конкретно, днём увидеть притаившихся лазутчиков инсектоидов в толще снега будет куда как проще. Их тёмные силуэты выделялись на белом фоне несмотря на мимикрию, тени предательски выдавали позиции. И мы двигались осторожно, методично зачищая путь…