В итоге я, конечно же, выделил драгоценное время на обратном пути к своей небольшой, но закалённой в боях армии, и атаковал вместе с моим верным текхартом Дэрргешем не одну стаю инсектоидов, а целую череду групп этих проклятых тварей. Я методично проверял их души на предмет полезности для моего Малого демонического ядра, этой темницы духов, что пульсировала теперь в моей груди словно второе, тёмное сердце.

Правда, надолго оставлять своих подчинённых без присмотра и защиты было крайне неразумно. Особенно учитывая, какие грандиозные планы я на них возлагал, какое будущее для них планировал, но даже при таких ограничениях, даже действуя с оглядкой на время… Почти десять разрозненных стай, по сотне трутней в каждой, мне настигнуть и уничтожить удалось относительно легко. Я просто двигался параллельно уже проторенному пути моей армией, следуя вдоль их следов в снегу. Ну, а с высоты моей живой башни, с плеча гигантского Дэрргеша, разглядеть даже на внушительном расстоянии в несколько вёрст, противника, движущуюся массу хитиновых тел, было не так уж и сложно, они явственно выделялись тёмными пятнами на белоснежном покрове.

Внимание! Поглощено 0,1 единицы СД (2,0004/-)

…

Внимание! Поглощено 0,4 единицы СД (2,1147/-)

Правда, фактического проку для снятия проклятия Тхазара, для ослабления этих невидимых оков в этой охоте на инсектоидов не было никакого, их души не питали проклятие, не заставляли воспламеняться в моей душе то странное пламя. Хотя и поохотиться удалось на славу, это было несомненно, на целых 114,3 единицы Силы души, внушительный улов. К некоему моему разочарованию, толку от этого было немного для моей главной цели, хотя мы и потратили целый час драгоценного времени на эту охоту.

Даже прокол пространства попался на глаза, портал, который недавно закрылся, оставив по эту сторону реальности сотни, а возможно и тысячи хитиновых тварей, начавших суматошно искать себе цель. Вот почему-то только, глядя на то, как нурглов в этих краях становилось всё больше и больше с каждым часом, как они стягивались к форту, словно мухи на падаль, желание продолжать рискованную охоту само собой испарилось.

Да и замеченные вдалеке, на стенах некогда моего форта Семнадцатый коготь, могучие демоны, настоящие гиганты, не вызвали во мне желания с ними сражаться, искушать судьбу. Ведь там вполне могла оказаться тварь D ранга, причём старая, опытная и смертельно опасная, накопившая за века существования невероятную силу. Пусть это были точно не Кровавые искатели или Багровые охотники, но и помимо этих могучих демонов, Сумеречные пустоши могли удивить неприятно. Да и от многих тысяч окруживших форт нурглов отбиться в итоге может оказаться непосильно сложно, учитывая возможную магическую поддержку со стороны Вожаков с пробуждённым магическим даром.

Ощущения же от поглощённых душ инсектоидов были двоякие, я бы даже сказал противоречивые. Особенно учитывая тот тревожный факт, что мне доставалась их память, их примитивные, но многочисленные чувства, обрывки эмоций. Всё это серьёзно напрягало мой и без того перегруженный тысячами проекций смерти разум. Души же трутней и нурглов, они роились в моём сознании словно обезумевшие лесные крысы во время пожара, давили на мой разум своей массой, своим количеством. При том что особого заметного прироста в скорости выработки энергии Бездны от их душ я почему-то не ощущал. Словно что-то делал принципиально неправильно, словно упускал какой-то важный элемент. Так и это ещё при том, что сейчас, в данный момент, в моём Малом демоническом ядре, в этой растущей темнице, находилось порядка целой тысячи мелких душ адских гончих и инсектоидов-трутней, сплетённых воедино.

С этими уж точно не воодушевляющими, даже гнетущими мыслями я наконец догнал свою небольшую, но боеспособную армию, и вот тут, сказать по правде, признаться самому себе, для меня началось самое раздражающее, изматывающее нервы время. Когда приходилось ждать. Просто ждать и ничего не делать. Ждать медлительных, уставших до предела гоблинов, которых я при всем желании и бросить-то не мог, не имел на это права. Хотя бы перед самим собой и своей жадностью, а учитывая тот суровый факт, что мы вступили на исконные территории нурглов, в самое сердце их владений, всё значительно ухудшилось.

Этих тварей стало не просто ещё больше количественно, важно было то зловещее обстоятельство, что никаких деревень, никаких поселений на нашем пути мы, естественно, больше не встретим. Такой печальный факт значит, что и толком отдохнуть, восстановить силы в тепле и относительной безопасности мои измученные подчинённые теперь не смогут.

Ведь это лишь у меня и всего у нескольких привилегированных офицеров имелся полноценный экзокостюм, защищающий от холода. Тогда как зарядившая нешуточная метель, завывающая в ушах погребальную песнь, безжалостно выдувала последние силы из простых гоблинов, кутающихся в свои жалкие лохмотья. Причём сделать с этим глобально, в масштабе всей армии, было практически ничего нельзя, ресурсов на экипировку всех попросту не хватало.

Впрочем, выносливые тягловые туры, эти могучие звери, исправно тянули тяжело нагруженные телеги. Весь этот транспорт с неподъёмными бездонными сумками, набитыми припасами и трофеями, и с теми несчастными гоблинами, кому не повезло получить серьёзную, выводящую из строя рану в одном из боев. Хотя таких раненых за день-другой, при должном уходе, удавалось поднять на ноги. Заклинаниями лечения восстановить их боеспособность, но в целом постоянно изматывали нападения тварей на нашу колонну.

Хоть орд нурглов, хоть стай инсектоидов, это серьёзно выбивало из колеи, подрывало моральный дух особенно простых деревенщин, измученных детей и хрупких гоблинш, никогда прежде не видевших настоящей войны. Тем более в таких опустошающих масштабах. Ведь о подобном хорошо если хоть кто-то из них древние предания читал.

Да и я сам, отвлекаясь на уничтожение особенно крупных стай противника, методично поглощая постепенно их жалкие души одну за другой, погружался в свои тяжёлые мысли все сильнее и сильнее, уходил в себя. Ведь с каждым прошедшим днём пути души внутри моего демонического ядра словно успокаивались в своей вечной темнице. Занимали отведённые им места в этой иерархии страдания и действительно начинали качественно меняться, трансформироваться.

Словно медленно кристаллизуясь где-то глубоко внутри, превращаясь в нечто иное. Эти необычные ощущения были совершенно другими, принципиально отличались, если вспоминать мой прошлый горький опыт обращения с душами. Тогда они лишь мучительно ждали в страхе и отчаянии того момента, когда я их сожгу окончательно в пламени своей силы, прерывая их существование раз и навсегда, стирая из реальности.

Сейчас же все было иначе. Они укреплялись во мне, врастали в мою сущность, при этом искажая, словно в ином, параллельном слое реальности, мою энергетическую структуру, меняя саму природу моего существа. Невероятные и крайне необычные ощущения, которые я, при всем желании, доподлинно до конца понять так и не мог из-за ограничений, ввиду катастрофически низкого уровня интеллекта и восприятия моего нынешнего тела. От осознания этого факта я только больше и больше злился на превратности жестокой судьбы, на собственную слабость.

Благо, выход этому накопившемуся раздражению, этой ярости у меня имелся вполне конкретный и осязаемый. Думаю, стаи нурглов и полчища жуков и сами толком не знали, не понимали, почему их атакуют я и мои элитные штурмовые сотни с такой яростью, с таким остервенением. Ведь всё изменилось, стоило мне набрать достаточное количество редких карт навыков Гигантизм, точнее, первую сотню экземпляров этой ценной особенности. Сразу же для моих буквально на глазах растущих штурмовиков глубокие снежные наносы, прежде непреодолимые препятствия, более не представляли никаких проблем. Они шагали по ним, словно уже и не замечая.

Да и заставляя на редких привалах, используя каждую свободную минуту, проходить всё новых и новых подчинённых через болезненную метаморфозу Хитиновым покровом, превращая их в полуарахнидов, и внедряя им магический источник, даруя силу чародейства, я получал странное эстетическое удовольствие. Странное, необычное слово, которое часто и к месту применяла Лея Фрет в своей речи, но очень уж точно оно подходило к моим ощущениям.

Ведь я прекрасно понимал и осознавал, что своими действиями, этими трансформациями даю реальный шанс выжить в этом кровавом аду моим гоблинам. Пусть они этого сами пока и не до конца понимают, не осознают масштаб угрозы. Потому как без толковых, качественных доспехов, которых у нас попросту не было в достаточном количестве, только значительно улучшенный хитиновый покров, перешедший на следующий ранг развития, мог реально спасти их хрупкие тела. Защитить от смертоносных жвал трутней или острых клыков голодных нурглов, как минимум тех особей, что поменьше размером. Ведь крупный трутень или тот же матёрый Ратник инсектоидов мог без труда перекусить пополам даже могучего Леура, не говоря уже о небольшом, хрупком гоблине обычных размеров.

Сам же я на краткий миг отвлёкся от текущих дел, неожиданно вспомнив Лею Фрет, эту своенравную девчонку, и невольно задумавшись, жива ли она ещё, дышит ли? Насколько судьба оказалась благосклонна к последним выжившим тёмным полуэльфам из целого погибшего мира Теселия-7, к этим изгнанникам? Впрочем, только Себия, моя жрица, могла реально оборвать жизнь этой дерзкой девчушки, прикончить её.

Опять же, для меня это станет самым лучшим, наиболее точным индикатором истинной преданности Себии моей воле. Если Лея останется жива и невредима, значит, моя верная жрица, пусть в моем нынешнем жалком положении это и звучит почти смешно, но это и будет служить индикатором её слепой веры. В мои приказы, в мою волю, несмотря ни на что, несмотря ни на какие обстоятельства.

Да и мне лично хотелось бы посмотреть своими глазами, прав ли я был в своих догадках о скрытых, тайных желаниях Тхагаси, этого уникального в своей природе мериота. В его жажде, истинной и глубинной, той, которую даже он сам толком не мог распознать в себе, не осознавал до конца. В жажде не чужих душ для поглощения. Не бесконечной боли и нескончаемых страданий врагов, а чего-то совершенно иного. Ведь не просто так, не случайно он единственный из всех сохранил ясность рассудка и сумел перебороть свою слепую ярость, свою жажду мести во время нашей первой встречи на том иллюзорном осколке последней воли Талиора. Может, и получится из него что-то путное в итоге, что-то стоящее.

Особенно если вспомнить радующего сейчас мой взор Леура, этот пример удачной трансформации. Кто бы мог подумать тогда, что он всё же очнётся от своего морока, вырвется из пут прошлого. Что из этого вечного неуча и бездаря, любителя созерцать картины и рассуждать об искусстве, мечтающего о придворных балах, получится образцовый не то что просто воин, а настоящий грозный Король пауков. Причём что самое главное и ценное, ему это нравится, он наслаждается своей новой природой. Вот как бывает, ведь я с величайшим трудом сдерживался десятки раз, буквально из последних сил, чтобы лично его не убить в порыве гнева, не прикончить за его глупость. Зато вон как оно вышло в итоге, и моя вынужденная доброта и мучительная сдержанность окупились сторицей, принесли невиданные плоды.

Добравшись наконец, нет, не до моих разбросанных деревень, расположенных на пути к горному аванпосту Елара, в окрестностях форта, ведь они естественно и ожидаемо оказались пусты. Ладно хоть не сожраны дотла и не разорены до основания инсектоидами или стаями голодных нурглов, а именно оставлены жителями. Пусть и в явной спешке, но меня определённо радовало, грело душу, что поселения эвакуированы.

Так вот, в передовом укреплённом лагере Елара в горах, до которого мы добирались больше целой недели через снежную пустошь, я увидел явственные, недвусмысленные следы недавнего пребывания там моих подчинённых. Следовательно, Мареш с Улером таки сумели сюда добраться живыми, не сгинули по пути, и это искренне радовало, вселяло надежду. Да что там просто следы пребывания, там обнаружились настоящие горы трупов инсектоидов!

Пусть значительная часть тел уже была подъедена падальщиками или другими тварями, но это было не так уж и важно в масштабах общей картине. Главное, что тел гоблинов и полуарахнидов, моих подчинённых, почти что не нашлось среди этой груды трупов жуков. Что также значит, всё идёт строго по намеченному плану, и я всего лишь немного отстаю от основных сил моих солдат, ничего критического.

В целом это место было прекрасно для обороны, почти идеально, если только не забывать о том существенном факте, что вход сюда был только один, как, впрочем, и выход. Это была потенциальная ловушка, но это было не самым большим и критичным недостатком этой позиции. Этот горный лагерь просто физически был слишком мал, тесен для размещения трёх тысяч гоблинов, не рассчитан на такие объёмы. Так что в тесноте, в давке, дал моим измученным подчинённым хоть немного набраться сил. Сконцентрировав при этом свои основные усилия на дальнейшем увеличении числа боевых магов в рядах армии, затем мы довольно быстро отправились дальше по маршруту.

Меня, правда, начал серьёзно беспокоить тот тревожный факт, что число срывов ритуала внедрения источника магии, число неудачных попыток увеличивалось всё больше и больше с каждым днём. Я, конечно, прекрасно знал из теории, полученной от шаманов морозных обезьян, что не всем вообще суждено в своей душе выдержать магический источник. Не каждый организм способен на это, но я никак не ожидал, что их, неспособных, будет так катастрофически много. При том что ещё даже не все воины, не весь боевой состав получили магический дар. Не говоря уже об огромном количестве гражданских лиц, вчерашних стариков, женщин и детей, но это были только мои личные беспокойства, мои тревоги.

В то время как оказавшись наконец не под открытым небом, где метель хлестала без изо всех сил, а под относительной защитой пещер и скал, мои подчинённые увлечённо, словно дети с новыми игрушками, вовсю использовали те крохи магии. Те жалкие искорки силы, которые им стали доступны, в один миг позабыв о том страшном факте, что возможно, мы, последние выжившие гоблины. Пусть даже не в целом мире Асшор, чего они знать попросту не могли. Может, и не на всём огромном континенте Айсаферт, но уж в провинции Когти Зарема, на этой некогда процветающей земле, очень даже возможно, что мы последние её жители.

Однако какое вообще было дело простой, измученной девушке из деревни Сухое веретено, радующей своего единственного выжившего сына элементарным заклинанием Шар света, до этих глобальных вопросов? Она и сама, казалось, намеренно забыла, вытеснила из памяти, как собственными окровавленными руками убивала трутней, пронзая их глаза и головы. Как, защищая последнего оставшегося в живых ребёнка, своего сына, сделала невозможное, совершила чудо, оставшись в живых одной из немногих, в своей разорённой деревни. Заслужив от меня лично не только Малый магический дар раньше многих других, в числе первых, но и редкую карту заклинания Ледяной ветер с полным насыщением, готовую к использованию.

Допускаю, может, это даже и хорошо, правильно, что мои простые гоблины могут в редкие минуты спокойствия и передышки забывать, отгонять прочь всё то ужасное, что случилось с их миром, с их жизнями. Может, им и не нужно, и не стоит знать страшную правду, что их бог, их покровитель, продал своих детей, предал их. Потому что такой бог, такое божество им попросту не нужно, он не достоин поклонения…

В целом задерживаться в бывшем тесном лагере Елара особого смысла не было, стратегически это ничего не давало. Поэтому за двое суток относительного спокойствия и безопасности, восстановив силы и залечив раны, мы организованно выдвинулись дальше, в передовой укреплённый аванпост на враждебной территории нурглов. Там, где теоретически нас должны были ждать не только Мареш с надёжным Улером, но и мои наложницы.

Ведь необходимые, подробные инструкции они получили от меня заранее, можно сказать, на все возможные случаи жизни, на любое развитие событий. Да и жизненно важных припасов именно на том аванпосту было размещено с огромным запасом, и их хватит надолго. Как и оборонять его, эту почти что крепость, будет куда проще благодаря рельефу. Всё же серьёзные фортификации в глубине пещер там возводились уже давно, можно сказать, на все случаи жизни, с расчётом на долгую осаду.

Впрочем, этот поход не сказать, чтобы был простым и лёгким, и эти две бесконечные недели блужданий по заснеженным пустошам выдались уж точно не сладкими, не приятными для моих измученных подчинённых. Чего про себя лично я сказать точно не мог, мне было относительно комфортно и даже азарт присутствовал в моей душе. Однако моим простым гоблинам было скорее просто тяжело, изнурительно брести сквозь сугробы, не ведая толком, куда они идут сквозь пелену усилившейся метели, застилающей обзор. Да и лютый мороз всё сильнее давил, сковывал движения, и частые случаи обморожения конечностей были тому самым прямым свидетельством.

К тому же, были значительные тяготы для пешего похода, несмотря на то, что куда более могучие воины, гиганты, пробивали в глубоких снежных сугробах на нашем извилистом пути приличную, широкую колею, облегчая движение. Всё-таки сложно давался этот путь небольшим гоблинам низких уровней, в основном хрупким девушкам и истощённым детям. Конкретно тем, кто уже был физически велик для постоянной езды на переполненных телегах, но при этом слишком мал и слаб, чтобы выдерживать длительные, изматывающие переходы, было невероятно тяжело идти, безумно сложно.

Тогда как подавляющее число стариков, этих ветеранов жизни, планомерно и неожиданно превратились в крепких, плотно сбитых воинов. Сначала просто набрав пару уровней, о чём не могли и мечтать в своей прежней жизни, а затем, поняв всю глубину своей прежней глупости, пройдя болезненную метаморфозу Хитиновым покровом, они охотно вставали в основные боевые ряды моей растущей армии. Где уже вырастали до пятого или хотя бы седьмого уровня, дающего реальную силу, куда добраться было проще простого.

Ведь никто у них очки Системы силой не забирал, и как раз в это, в такую щедрость, им всем верилось с большим трудом, это казалось невероятным. Как и простым юным девчушкам из деревень, которые и не мечтали, не смели надеяться на то, что им хоть когда-то в жизни дозволят повысить хотя бы несколько уровней, обрести силу, не говоря уже о получении драгоценного магического дара, привилегии избранных аристократов.

Правда, не столько по моей прямой инициативе или чёткому приказу, сколько по неписаному согласию, но как раз дети и молодые девушки не проходили уродующую метаморфозу в полуарахнидов. Словно бы мои новые гвардейцы, эти трансформированные воины, всё же жаждали, нуждались в том, чтобы наблюдать перед своим взором настоящих красавиц, нетронутых превращением. Тогда как на свой собственный изменившийся внешний вид, на свои искажённые тела им уже словно было совершенно плевать, и я их в этом прекрасно понимал.

Так вот, о каком-то серьёзном нападении враждебных тварей на беззащитных гражданских со стороны не могло быть и речи, это исключалось. Ведь мои полуарахниды сами планомерно и необратимо превратились в настоящих хищников, жаждущих больше всего в своей новой жизни поглотить как можно больше очков Системы, стать сильнее, эта их новая жажда была неостановима.

Вдобавок, выделенные им мною двадцать бесценных артефактных винтовок позволяли создать и поддерживать полноценные двадцать боевых сотен воинов-магов, которые были готовы справиться с практически любым противником, что встретится на пути. Да и те редкие воины, оказавшиеся достойными изучения ценного навыка Гигантизм, превратившиеся в настоящих гигантов, и сами в одиночку могли без особого труда задавить, растоптать целую сотню трутней. Разрыв в их физической силе и возможностях становился всё более очевидным и пугающим. Ведь они по факту в точности повторяли по моему прямому приказу тот оптимальный набор навыков и распределение характеристик, который я лично испытал и проверил на себе до своего ещё самого первого перерождения.

Да и неожиданные, коварные удары Лазутчиков-инсектоидов, если, конечно, их не удавалось обнаружить заранее по характерным следам в свежем снегу или почуять, оказывались уже не фатальными для армии. Пусть определённый урон всё же наносили этим могучим гигантам ростом по шесть локтей каждый.

Тогда как я и сам, благодаря невероятной скорости и выносливости Дэрргеша, постоянно охотился на встречные стаи, что нурглов, что инсектоидов, без разбора, методично насыщая своё растущее Малое демоническое ядро новыми душами. Словно в предвкушении чего-то хорошего, какого-то прорыва, выцеливая и уничтожая тех несчастных тварей, кому не повезло двигаться в радиусе нескольких вёрст от намеченного мной маршрута движения. Таким образом, я надолго не оставлял своих подчинённых без защиты и присмотра, при этом в сборе душ, в пополнении ядра никаких физических ограничений у меня не существовало.

Хотя особо опасных тварей Е ранга, конечно же, потрошил лично мой верный текхарт. Либо с наслаждением испивая их сочные, насыщенные энергией души, либо поглощая жизненную силу с помощью крошечного в его огромных лапищах Ржавого меча гиганта Е ранга.

Опять же, для успешного перехода Малого демонического ядра на следующую ступень развития требовалось уничтожить и поглотить порядка десяти тысяч душ. Даже таких никчёмных, как трутней или нурглов F ранга, но при строгом условии, что их уровень будет невысок и близок к самому первому.

В то время как в армии вторжения первоуровневых инсектоидов, совсем слабых тварей было мало, и практически не встречалось. Как и в хищных стаях нурглов преобладали крепкие, ещё не истощённые длительным голодом особи. Как и уровни, для первой массированной волны миграции и вторжения, Белиостр выделил их из огромного числа повыше. Не двадцатые уровни поголовно у всех, хотя и такие матёрые особи попадались регулярно, но основная масса, костяк армии имел примерно пятые уровни развития. Так что, учитывая средний объём их душ примерно в 0,3 единицы Силы души, реальной работы по сбору мне предстояло на порядок меньше, чем казалось изначально и так ошибиться я был рад.

На деле же, учитывая феноменальную скорость передвижения Дэрргеша и невероятную длину его мощных ног, это была именно что азартная охота, почти развлечение. С редкой необходимостью для меня лично ставить защитные магические барьеры и тратить драгоценную ману на отражение внезапных атак. Нападений скрытых под покровом невидимости чародеев-Вожаков нурглов, метающих смертоносные заклинания, но опять же, эти безмозглые, примитивные твари не могли отказать себе в слабости. Хоть одним глазком, из любопытства взглянуть на странного воина в алом, кровавом доспехе, гордо стоящего на плече гигантского демона, этого исчадия Бездны.

Так что уже спустя чуть больше недели пути, за всего каких-то восемь дней интенсивной охоты и поглощения душ, я наконец-то увидел долгожданное, выстраданное сообщение Системы.

Внимание! Поглощено 0,7 единицы СД (3,0002/-)

Внимание! Параметр Бездна увеличился на 1 единицу.

В целом же я мог только от всей души поблагодарить Судьбу за то счастливое обстоятельство, что мой новый энергетический дар, этот тёмный источник силы, я не заполняю душами демонов. Или других, ещё более разумных существ, наделённых сознанием, и это даже несмотря на тот парадоксальный факт, что именно демоны мне жизненно необходимы для постепенного снятия проклятия Тхазара.

Ведь алчные, наполненные первобытной Тьмой и злобой души демонов или просто слишком разумные, осознающие себя души и меня самого неизбежно утянули бы в бездонный омут кромешной Тьмы и вечного отчаяния. В океан тысяч, десятков тысяч чужих, враждебных мыслей и противоречивых чаяний, желаний. В моём же случае, практически полностью лишённые сложных чувств и эмоций, не говоря уже о страстях и мощной стихиальной составляющей, примитивные души трутней-инсектоидов сейчас именно что методично уплотняли моё вместилище душ. Моё Малое демоническое ядро, делая его структуру крепче и стабильнее с каждой поглощённой душой и пусть я этого нюанса изначально не знал, не предполагал, но такое удачное стечение обстоятельств играло мне на руку.

Пусть пока что процесс шёл медленно, неспешно, да и скорость выработки тёмной энергии Бездны у таких примитивных душ была куда ниже. К примеру, если сравнивать с душами могущественных чародеев или тех же демонов, пусть даже слабых, F ранга, но зато и меньше негативное влияние на меня лично, на мой разум. Как минимум такого разрушительного, губительного характера, десятки тысяч полностью лишённых собственной воли душ трутней и даже относительно примитивных нурглов практически не имело.

Даже наоборот, если быть честным, загадочная сила изменчивости Бездны только крепла, укоренялась во мне и постепенно я начинал понимать её природу всё лучше и глубже. Не как обычные навыки Системы, а интуитивно, как всплывающую память демонов, которая пробуждалась во мне сама собой, без усилий. Да и определённый опыт использования демонических способностей, этих тёмных сил, у меня уже имелся из прошлого.

Так как тот же мощный навык Рывок сквозь багровый туман использовал в своей основе, в своём фундаменте энергию от сгорающих в демоническом ядре душ, их жертву. В моём же нынешнем пути развития сосуда душ энергия очень схожего, родственного типа сейчас естественным образом вырабатывалась моим новым ядром с помощью заточённых, поглощённых душ, пусть и в куда более скромных, ограниченных объёмах.

Однако это и не удивительно, вполне логично, учитывая, что поглощённые души с каждым прошедшим днём всё больше и больше уплотнялись, сжимались, словно медленно кристаллизуясь в самой глубине моего ядра, в его средоточии. Особенно явственно это ощущалось, когда был достигнут порог следующей ступени демонического ядра.

Правда, в точности повторить мощные навыки Багрового охотника, скопировать их, у меня в текущем состоянии тоже не получалось, как бы я ни старался. Тут и параметры, характеристики в этом слабом теле были катастрофически низкие. Как и в принципе там, в тех навыках, как таковых сложных энергетических плетений просто не существовало, всё было иначе устроено.

Что же касалось попыток использовать обычные заклинания с энергией Бездны вместо маны, то, как не жаль, но многочисленные эксперименты с ними и практически всеми известными мне магическими знаниями успехом не увенчались. Ни к чему путному, ни к какому прогрессу не привели. Опять же, справедливости ради, я вливал в структуру заклинаний лишь самые жалкие крохи энергии, минимальные количества.

Поступал я так, опасаясь и вполне резонно предполагая, что может произойти неконтролируемый взрыв высвобожденной энергии и мне тогда попросту оторвёт руку или даже половину тела. Наверняка восстанавливать утраченные конечности в моём положении будет крайне непросто. Точнее, я сомневался, что мне это просто позволят, учитывая, насколько сильнее становились мои подчинённые с каждым днём, особенно старшие офицеры.