Мне этот «тактический» план, в отличие от «стратегического», с самого начала не понравился. Что ли, инстинкты паучьи проснулись или просто чувство надвигающейся беды? Хотя что-что, а сон у меня последние дни был прекрасный, словно мне не кровать мне была нужна, а всего лишь ловко притаиться на подвёрнутых под себя восьми лапах. Да и мигрени как будто и след простыл, а ведь происходящее, наоборот, должно было напрягать и заставлять нервничать, но в свободные минуты отдыха я с удовольствием дремал.

Впрочем, возвращаясь к плану, слишком уж легко он звучал из уст господина Журека. Лишь одно это меня сразу напрягло и заставило насторожиться. Когда такой опытный воин, переживший десятки и сотни сражений, говорит, что всё будет проще некуда, сами собой наползают тени сомнения.

Однако при этом и бежать мне было попросту некуда. До ближайшей столицы провинции было не меньше пары тысяч вёрст, через заснеженные леса, через горы, но что главное, через земли, кишащие жуками. Не говоря уже о столице всего нашего континента Айсаферт, которая находилась ещё дальше, чуть ли не через половину мира. Учитывая же, как много инсектоидов бродит вокруг и что они, по словам господина Журека, которым я, впрочем-то, верил безоговорочно, будут только прибывать через межмировые проколы, бесконечный поток.

Ведь если деревенщины, в общем-то, ничего не понимали в политике и войне… Причём до сих пор наивно ждали спасения свыше, к примеру, пришествия армии Лорда или стражей самого Антероса, а может и самого божественного вмешательства! Я же в своё время читал хроники времён вторжения армии демонов, свидетельства прошлых катастроф, и там подобного, что сейчас происходило, этого безразличия, этого предательства, не могло быть и в помине, даже близко.

Все силы тогда, все могучие игроки, такие как тысячники ранга D и даже Лорды ранга С, пытались сплотить вокруг себя всех, кого только было возможно, каждого выжившего, каждого способного держать оружие в руках. Они защищали каждый город, каждую деревню, превращая их в неприступные форты, не позволяя врагу становиться сильнее, поглощая жизни обычных гоблинов.

Тогда как сейчас происходило Бездна пойми, что! Нас бросили на произвол судьбы, ведь никого из могучих воителей не осталось видно. Ни из армии Лорда, ни из стражей храмов Антероса. Да и глав аристократических семей, с их приближёнными, что-то тоже видно не было.

Хотя если говорить начистоту, то погибших аристократов во время вылазок в пригород я всё же встречал. Были у некоторых членов семей дома и на границе города, кто-то из-за бедности там строил свои дома, а кто-то и по причине, что в черте города построить большой особняк было непосильной ношей. Так вот как раз там и удавалось обнаружить самые отчаянные попытки обороны. Там были видны следы применения магии, хотя, судя по растерзанным телам, в большинстве случаев, конечно, попытки обороняться заканчивались неудачно.

Ко всему прочему, как я понял из объяснения господина Журека, эти хитиновые твари все карты навыков утаскивали в свои логовища, уж не знаю, как они догадывались это делать. Предположительно, судя по количеству тел, что-то ценное на этом их жучьем складе можно было бы и найти.

Впрочем, речь скорее шла о таких, как и я, до недавнего времени, полевых магах, и уж красавицы Атории Со среди разорванных и подъеденных тел, конечно, было бы не обнаружить. Бездна их знает, куда они могли вообще сбежать, ну только, если прорыв инсектоидов не носит локальный характер, но об этом думать совсем не хотелось, что именно нас одних бросили на растерзания жуков…

С другой стороны, была надежда, что, если только в нашей провинции творится такое непотребство, такой ужас, то и вырваться в таком случае шанс вырисовывался куда как выше. Даже если разговор идёт о всем нашем континенте Айсаферт.

Однако я понимал трезво, что этого попросту не может быть логически, нас именно что бросили сознательно, намеренно, по плану. Как будто принесли в жертву, как минимум мой пробудившийся разум говорил, что это именно так. Хотя и слова господина Журека словно подогревали во мне эти мысли.

Поэтому, наверное, я и сражался на самом переднем крае — там, где гемолимфа лилась рекой, где хитин раскалывался под моими ударами. Защищая этих неподготовленных недоумков, вчерашних разбойников, крестьян, торговцев. Неспособных держать толком строй, теряющих оружие, паникующих при виде жуков. Не пытаясь сбежать от господина Журека при первой возможности, хотя, чего уж там, мысль мелькала. Просто потому, что держаться вместе с сильными игроками сейчас очень важно.

Ведь в любой момент перед тобой может возникнуть какая-то тварь, которая тебе окажется не по силам совершенно. Причём я очень боялся, что уже сам господин Журек нас бросит однажды, с его могучим текхартом, с его артефактами, с его силой. Мы не так чтобы сильно были ему нужны объективно, лишь балласт, лишние рты. Всё же он был не могучим всезнающим господином Ирчином, который спасал всех вокруг просто из доброты душевной. Кто бы что ни говорил, а это было именно так, с более развитым интеллектом я это стал понимать отчётливо.

Десятник Ирчин рисковал собой ради других, часто самоубийственно, благородно. Вытаскивал раненых под огнём, прикрывал отступление ценой жизни, а бывало и делился последним куском хлеба. Странно, этого словно никто и не замечал, наверное, жилось ему от осознания этого совсем не сладко.

В противовес ему господин Журек абсолютно прагматичен, холоден, расчётлив, безжалостен в своей эффективности. Очевидно рисковать почём зря ради нас точно не станет никогда, мы для него инструмент, ресурс, расходный материал. Ценный, полезный, но заменимый в конечном счёте… и что главное, я сейчас это понимал.

Эти мысли кружили в моей голове постоянно, в моменты редкого затишья между волнами атак, как назойливые лесные крысы в деревенском амбаре, как навязчивый кошмар. Они крутились в моём разуме, даже когда мне удавалось спокойно подкрепиться очередной тушкой трутня, или, ещё лучше, Лазутчика инсектоидов, которых с каждой минутой выявлять становилось всё сложнее. Ведь снег мы вытоптали на позициях уже изрядно, превратили его в кровавую кашу, в грязное месиво.

Благо, этих тварей-невидимок было не так чтобы много и наши ряды в основном инсектоиды пытались завалить огромным числом мелких трутней. Впрочем, и Ратники с их тяжёлой бронёй, с их щитами-лапами, с этими проклятыми плюющимися кислотой Пожирателями доставляли массу проблем.

Сражение же, чем дальше, тем сильнее изматывало силы воинов, которые, не обладая высокой выносливостью и уже с трудом удерживали оружие в руках. Наверное, только поглощённые очки Системы и раскаты грома от разрядов молний, не утихающие казалось ни на минуту, как барабанная дробь, поддерживали в них силы, не давали сломаться окончательно.

Да и мы с Тикасом делали многое для спасения их жизней, сражались как дикие звери, как демоны, не жалея себя. Я, наверное, уже с десяток раз перемещался в тыл, быстрыми прыжками по крышам, скрытными перебежками через дома и отбивал нападение очередных Ратников или Лазутчиков Е ранга. Либо выжигая их разрядами молний с расстояния, либо принимая удары шипов в стальной щит, забивал Лазутчика в ближнем бою насмерть.

С Ратниками было и проще, и сложнее одновременно. С одной стороны, и покрутиться вокруг них приходилось изрядно. Особенно когда эти твари уже успевали ворваться в ряды наших воинов, пытаясь раздавить их своими лапами-щитами. Обычно стоило им зайти в тыл, где хитиновая броня слабее, где сочленения видны куда явственнее, и забраться на спину цепкими лапами. Каких-то десять ударов сердца, максимум пятнадцать и тщетные попытки сбросить меня заканчивались тем, что до центрального нервного узла я таки успевал добраться.

Тикас же, серьёзно увеличившись в размерах после изучения особенности Гигантизм, став почти вдвое крупнее, мог эффективно только трутней давить в ближнем бою массой, словно тот же Ратник, может только более манёвренный. Маны же ему однозначно не хватало, чтобы на постоянной основе пользоваться ни заклинаниями, ни магической винтовкой. Хорошо хоть я мог по мере накопления маны поддерживать его с помощью другой артефактной винтовки, выданной господином Журеком из личных запасов.

Хотя как раз эти чудовищной силы разряды молний, когда Тикас всё-таки стрелял, не только лишь максимально эффективно выжигали головы и тела, тех же Ратников и Пожирателей, особенно когда он действовал с близкой дистанции, стреляя наверняка. В итоге и ударной волной в один миг дезориентировали сотни трутней вокруг, оглушали их заточенное на звук восприятие. Позволяя расстреливать их из луков нашим воинам, можно сказать, неподвижные мишени.

Опять же, Тикас научился очень ловко пользоваться массивным стальным щитом, ростом с него самого, толщиной в пару пальцев точно и защищаться от атак Лазутчиков максимально эффективно. Прикрывать себя и товарищей, превращаясь словно в живую башню.

Вот правда только всё это не отменяло того горького факта, что твари атаковали нас практически беспрерывно, волна за волной, казалось, что они обезумели. Вынудили тем самым растянуть фронт на несколько вёрст, в слишком тонкую линию, в которой появилось чересчур уж много брешей. В итоге мы с Тикасом просто физически не могли успеть везде, и наше подразделение постоянно неизбежно несло потери. Пусть пока даже просто ранеными, у кого были перекушены, сломаны кости, рваные раны, и даже ожоги кислотой, но в итоге пострадавших бойцов в лучшем случае только через день-другой удастся поставить в строй снова.

Всё же доспехов добротных, в отличие от оружия, которого хватало с избытком, было категорически мало. Очевидно, что на две тысячи гоблинов брони не хватало. Хотя какая броня, тёплой одежды по размеру не на всех хватало и гражданские оставшиеся в лагере уж точно походили в основном на пугало.

Так вот, в отличие от нас, силы инсектоидов казались бесконечными. Причём это угнетало и пугало не только меня, но и острых на язык вчерашних разбойников, ценивших больше свои жизни. Впрочем, сейчас все эти полуарахниды ожесточились, словно сталь закалилась в огне. Словно проникнувшись тем фактом, что бежать-то в целом и некуда.

Всё же тот факт, что и я, и большей частью господин Журек привели в лагерь множество гоблинов, спасли сотни жизней из руин, позволило распространиться среди простых горожан и деревенщин животрепещущим рассказам. Как мы находили целые деревни, сожранные подчистую, пустые дома, залитые замёрзшей на холоде кровью и обглоданные кости. Потому как гоблины под командованием Тикаса, те, кто оказался во время нашествия жуков в пригороде изначально и десятой части того ужаса не пережили. Находясь с самого начала под грамотным управлением, за крепкими стенами пригородного района пропавшего господина Таталема Со — впрочем, как и всех старших офицеров.

Я отчего-то думал, что все, у кого был доступ к порталам, покинули город заранее. Словно их кто-то предупредил загодя. Пока мы спали спокойно, они эвакуировались методично, семьями, со свитой, с сокровищами. Может, конечно, всё было не так радужно, но очень уж на это все походило.

Все эти отстранённые мысли в один миг вылетели из головы, стоило где-то в центре города полыхнуть так сильно, что осветились даже эти мрачные серые небеса, готовые в любой момент разразиться метелью. Вот на удивление только эти тучи от жара словно бы раскололись.

Этот ужасный взрыв вызвал в моём сердце двойственные чувства. Словно надежда появилась во мне робкая, что какой-то могучий старший офицер вернулся наконец, чтобы разнести этих тварей с лица нашего мира Асшор. Может, сам тысячник явился. Или даже господин Таталем Со сам снизойдёт с небес и покарает инсектоидов праведным гневом, как это было не раз.

С другой же стороны, звук и всполохи взрыва были отдалённо мне знакомы, не слышать бы этого ещё раз вовек! По этой причине верить в эти нехорошие мысли совершенно не хотелось. Ведь если в городе взорвалась пепельная сколопендра, то это может значить многое. Довольно-таки велик шанс, что господин Журек погиб вместе с ней. Ведь кому ещё было под силу растревожить так сильно этот улей?

Так, ко всему прочему и атакующие инсектоиды словно сошли с ума внезапно. Став бросаться ещё более яростно. Как и целая стая Пожирателей, десятка полтора раздутых от кислоты в брюхах чудовищ, вывалилась из главных ворот города разом. В попытке приблизиться на расстояние уверенного залпа, чтобы залить наши ряды кислотой, от которой нам и защититься было толком нечем. Как минимум я защитным барьером настолько растянутые ряды наших войск уж точно не прикрою.

Впрочем, Тикас уверенно раздавал команды, громко, чётко, без паники в голосе, и вперёд выдвинулись малые группы десятников. С магическими винтовками в руках, прореживая ряды трутней заклинаниями ледяного ветра. Сокращая дистанцию с Пожирателями. Вот лишь только учитывая, как сильно здесь были завалены улицы и площади перед городскими стенами, там, где мы приняли бой, через эти горы ещё частично парящих на морозе трупов как трутней, так и наших солдат, пробиваться было очень непросто. Это больше походило на отчаянную атаку. При том что самая трусливая часть бойцов уже успела дезертировать, пусть и не большая, но выстрелов из луков явно стало меньше. Тогда как напор жуков не останавливался, они так и лезли словно из каждой щели и иногда казалось, что в городе их уже миллионы.

Массивные десятники уже через сотню шагов были облеплены множеством трутней, тех, что поудачливее и их раздавили не сразу, а они так и висели, вгрызаясь в хитиновую броню наших штурмовиков.

Сами же инсектоиды всё это время непрестанно щёлкали жвалами, как безумные. В итоге, когда казалось на миг, что нам удалось отбросить Пожирателей назад, сжечь их большую часть ударами молний, вместе с центральной аркой ворот, разрушив древнюю кладку, обрушив своды, внезапно из города вырвался Крушитель подземелий.

Лучше бы это был Жнец инсектоидов, как ни странно звучит, но шансов выжить и то было больше. Жнец, пусть и быстрый, пусть и смертоносный, пусть и невидимый частично, но в той каше из грязного снега, крови жуков, зелёной и вязкой и крови наших воинов невидимость его толком работать не сможет.

Тогда как против Крушителя подземелий, длиной шагов в пятьдесят минимум, а высотой в тридцать локтей, непонятно что вообще можно было реально предпринять против него. Даже скорее всего спасовали бы могучие молнии из артефактных винтовок, учитывая, что они были по своей силе как минимум на пятой ступени Е ранга. В этом же чудовище D ранга высокого уровня, пугающие шаги которого мы в пылу битвы так позорно пропустили, они не смогут оставить серьёзных повреждений на его панцире, толщиной, наверное, в пару локтей. Не на спину же ему забираться и бить в упор в нервные узлы! Впрочем, и там его панцирь невероятно крепок, эта тварь в принципе уязвимых мест и не имела.

— Отступаем! Немедленно отступаем! — кричали и я, и Тикас одновременно, надрывая глотки, пытаясь перекричать грохот битвы. Возможно, шансов спастись у сотен наших воинов не было, чудовище уже набирало разгон. Лапы размером с телегу, огромные жвала, способные перекусить крепостную башню, масса в сотни тысяч мер.

Тем временем чудовище, каждый шаг которого отдавался во всех моих восьми конечностях вибрацией, дрожью земли, преодолело триста из пятисот шагов, разделяющих наши позиции, а солдаты с трудом панически отступали. Сдерживаемые атаками трутней, отчаянно цепляющихся за каждого нашего замешкавшегося воина. При том что даже забравшись в близстоящие дома, дабы укрыться для защиты, всё это для Крушителя подземелий вообще не представляло преграды.

Он растопчет и сомнёт деревянные и даже каменные дома, думаю, и не заметив их, судя по тому, как легко он разломал каменную арку врат и как безвредно для него осыпались массивные каменные плиты. Бессильно отскакивая от панциря, с трудом едва лишь царапая его хитиновую поверхность.

Я же радовался в этот момент лишь своей высокой скорости и подвижности, словно благословению Короля арахнидов, преимуществу боевой формы. Уверенный, что смогу вовремя сместиться с вражеской траектории движения. Если не дай… а нурглы его знают, какому Богу теперь и молиться вообще, не предавшему же нас Антеросу, бросившему детей своих!

Пока я на миг отвлёкся на такой неуместный факт, Крушитель подземелий словно оступился внезапно. Неожиданно сбился с шага, как будто споткнулся о невидимое препятствие. Он явно был озадачен, движения замедлились, массивная голова дёрнулась. Он остановился на месте и начал разворачиваться медленно, это чудовище ростом более тридцати локтей, неповоротливое, с огромными жвалами, способными перекусить надвратную башню.

Не было ни ослепительной вспышки, ни чего-то ещё видимого явно, никакого заклинания, ничего подобного. Может, только на миг мне показалось, или привиделось, что кроваво-красный силуэт мелькнул рядом с этим гигантом, но может мне и показалось, морок, вызванный то ли страхом, то ли отчаянием.

«Всем немедленно покинуть линию боевого соприкосновения! Выдвинуться к точке эвакуации из города! И пошевеливайтесь, помёт нурглов, ждать никого не стану!» — неожиданное сообщение по ментальной связи от господина Журека, словно тишину прорезало, хотя тишины и не было, грохот оглушал.

Я же не мог отвести заворожённый взгляд от оседающего на землю тела, гигантского инсектоида D ранга, словно монстра из кошмаров. Уровня, наверное, так семидесятого, а может, и выше он был, может и восьмидесятого, может девяностого даже. Идентификация просто не дотягивалась на такой дистанции, я же и не думал сближаться.

Крушитель подземелий ещё не погиб окончательно, он пытался развернуться, пусть и с трудом, попытаться увидеть своего противника, монстра, что способен нанести ему такой немыслимый урон. В этот миг из разваленной арки врат, сквозь облака пыли, сквозь хаос битвы, величественно шагнул текхарт господина Журека.

На удивление, в его руках, помимо огромного ржавого меча, покрытого зазубринами, находилось и загадочное ледяное копьё. Явно магического толка, светящееся голубым, источающее холод и это было видно даже в такой мороз и с такого расстояния, за сотни шагов, я это мог ощутить физически.

Огромный демон метнул магическое копьё с чудовищной силой, так что даже его доспех заскрежетал на всю площадь. Оно вошло в тело Крушителя подземелий, словно и не заметив прочнейшего хитинового панциря толщиной в пару локтей.

Монстр вздрогнул всем телом, и его правые лапы словно подкосились разом. Вот странно только, судя по тому, как ловко текхарт рванул, и не в сторону умирающего Крушителя подземелий, чтобы собрать с него очки Системы, тысячи, возможно даже десятки тысяч, и скорее всего редкую и дорогую карту навыка ранга D. Тогда как вместо этого он устремился в сторону окраины пригорода, где мы должны начать свой уже организованный марш, к форту Семнадцатый коготь. Добивать же могучего инсектоида демон скорее всего не собирался вообще.

Точнее, не демон принял решение, а стоящий на его плече безраздельный хозяин, господин Журек. Маленькая фигура в алом доспехе, но излучающая абсолютную власть.

Вот только на это решение повлияло понимание этой прописной истины, что и для него не по силам победить не то что существо С ранга, но и могучего Крушителя подземелий. От осознания того, что Журек не мой бывший господин Таталем Со, способный убить, наверное, кого угодно, хоть демонов, хоть самих богов, хоть саму смерть, если это, конечно, будет выгодно, я вздрогнул всем телом и ломанулся по крышам уцелевших домов. Ловко перескакивая между крышами домов за раз больше десяти шагов. Часто пробивая своими лапами хлипкую черепицу, но восемь ног позволяли ловко компенсировать момент, когда я оступался, словно инстинктивно, даже когда я бежал ну очень уж быстро.

Я поспешил в сторону точки сбора, туда, где Тикас уже собирал войска, и уже должен строить колонны, не намереваясь оставаться здесь ни одного лишнего мгновения. Если уж могучий текхарт отступал, то мне там делать точно было нечего.

Потому что я, как и Тикас, понял простую вещь, господин Журек спас нас не из доброты, а потому, что мы пока полезны и в тот день, когда перестанем быть таковыми, нас бросят. Так что стоит побеспокоиться о своей жизни самостоятельно. Пора начинать думать своей головой. Иначе можно остаться навечно лежать в этих грязных сугробах, как сотни наших воинов, которым всего-то просто не повезло.