Приход Дональда Трампа в большую политику был неожиданностью. Трамп проявлял интерес к американской общественной жизни и мировым процессам. Он стремился высказывать свою позицию по различным вопросам, хотел быть в центре внимания. С технологическим прогрессом, с выходом телевидения на новый уровень и расширением охвата «черного ящика» будущий президент стал частым гостем телевизионных шоу и различных программ. А не обсуждать политику, находясь в телевизоре, – задача очень сложная, особенно в Америке. Расцвет Дональда Трампа пришелся на 1980-е годы. В это десятилетие происходит «становление героя». Получив несколько выгодных контрактов на строительство, Трамп успешно и эффектно с ними справляется, приобретя уверенный и надежный авторитет нью-йоркского девелопера. Trump Tower в верхней части Манхэттена бросается в глаза. Это здание сложно не заметить. Именно оно, хотя не только оно, стало ключом в мир большого строительного бизнеса. Трамп – человек эксцентричный, яркий, эмоциональный. Он никогда не лез за словом в карман. Порой выступал чрезмерно резко, даже нарочито агрессивно и эпатажно. В связи с этим за последние 40 лет слухов, мифов и историй вокруг его личности развелось немало. Верить им или нет – дело каждого. Закрученные, яркие, очевидно смешанные с правдивыми фактами, эти истории рисуют героя совершенно нестандартного. Кажется, он и вовсе не герой. Истории вокруг Трампа и о Трампе показывают его скорее как человека, окруженного негативом, аморального, лишенного какой-либо эмпатии и сострадания. Его судебные тяжбы, разводы, бизнес-скандалы и банкротства сопровождались громкими публикациями американских медиа. Публикации эти, как известно, в основе своей лживые и заказные. Американские газеты и телеканалы, как показал опыт последних 10 лет, – это сливной бачок элитных групп, кланов, промышленных и банковских конгломератов. Разобраться, что правда в этой бездонной помойке американских медиа, не представляется возможным.

А о Трампе с начала 1980-х писали много. Писали о его связях с итальянской или восточноевропейской мафией. Писали о его махинациях во время строительства ключевого для карьеры девелопера небоскреба Trump Tower. Все это, конечно, содержит и правду, и вымысел. И все это – производная и блики на воде борьбы американской высшей буржуазии, различных элитных кланов и группировок. Следовательно, мера правдивости этих «сливов», «откровений» и «исповедей» – вопрос не самый рациональный и верный. Американская элита представляет собой по большому счету одну социально-экономическую группу. Ей свойственны своеобразные практики и черты. Было бы наивно полагать, что Трамп чем-то фундаментально сильно отличается от Клинтона, и тем более видеть в этих контрастах некие позитивные элементы. Отличия здесь могут быть связаны с поколением, когда тот или иной представитель элиты, его предок стал частью англосаксонской элиты Америки. Все остальное вполне похоже.

Трамп, говоря современным языком, был мажором, человеком из крайне зажиточной и богатой семьи нью-йоркского девелопера. Фред Трамп родился в 1905 году в Бронксе, одном из пяти боро Нью-Йорка. Это не самая богатая часть мегаполиса. Отец будущего президента только делал свои первые шаги в жестоком строительном бизнесе, и детство Дональда не всегда было безоблачным и богатым. Однако к сознательному возрасту сына Фреду Трампу удалось сколотить более или менее солидное состояние, что позволяет утверждать, что Дональд в принципе никогда ни в чем не нуждался.

Дедушка и патриарх семьи Трампов прибыл в Соединенные Штаты в 1885 году. Эта дата не позволяет говорить о семье Трампа как о той, что «создавала Америку». К этой небольшой, но фундаментально важной детали мы еще вернемся. Этот факт, безусловно, оставил неизгладимый след на психике Дональда и преследует его всю сознательную жизнь. Несмотря на то, какие высоты он брал и каких успехов он добивался, он всегда оставался потомком мигрантов в третьем поколении. Дед Фредерик покинул немецкий Бремен и прибыл в Касл-Клинтон, тогда форт в Бэттери-парке. Сегодня это просто порт в южной оконечности Манхэттена, чуть выше финансового района с известной улицей Уолл-стрит. Конечно, улицей этот маленький и короткий переулок может называться с большой натяжкой. Всегда полный туристов и зевак, Уолл-стрит известен на весь мир в основном благодаря нью-йоркской бирже (NYSE), которая, собственно, и является этим пресловутым Уолл-стритом. На самом деле здесь уже ничего особенно важного не происходит. Вся торговля на бирже ушла в цифру, и лишь изредка здесь можно увидеть одетых в дорогие костюмы биржевых маклеров.

Не так далеко отсюда, точнее, прямо в нескольких сотнях метров, находится церковь Святой Троицы, или Тринити-черч. Она расположена на пересечении Уолл-стрит и улицы Бродвей. Фактически Уолл-стрит упирается в это легендарное здание влиятельной церкви. Вот это место – действительно знаковое. Церковь эта англиканская. Она была основана в 1698 году, а современный вид получила в середине XIX века. Вокруг нее находится старое закрытое кладбище. И это не просто кладбище: здесь захоронен весь высший свет нью-йоркского старого общества, золотой фонд этого города и во многом страны. Разумеется, будучи здесь, я не постеснялся сфотографироваться на фоне могильной плиты Александра Гамильтона, одного из ключевых отцов-основателей, игравшего после революции важную роль в жизни города. Гамильтон, как я писал в предыдущих главах, был представителем и на самом деле мозгом олигархических и аристократических кругов старой Америки. Символично, что бывший министр финансов и основатель в 1791 году первого банка в только ставшей независимой стране похоронен недалеко от Уолл-стрит.

Надгробие вечного дебошира-шотландца не самое скромное, но и не вычурно кричащее. Памятника нет, есть лишь обелиск и эпитафия: «Корпорация церкви Святой Троицы воздвигла этот памятник в знак уважения к патриоту с неподкупной честностью, солдату с признанной доблестью, государственному деятелю с непревзойденной мудростью, чьими талантами будут восхищаться благодарные потомки еще долго после того, как этот мрамор превратится в пыль. Он умер 12 июля 1804 года в возрасте 47 лет». Гамильтон был убит на дуэли в том же месте, где тремя годами ранее был убит таким же образом его сын Филип. Это была не первая его дуэль. Гамильтон был человеком гениальным – и в то же время сложным, вспыльчивым и горячим. До сих пор возникают вопросы о том, намеревался ли он поразить в тот день свою цель. Многие в нью-йоркских клубах не могут ответить на этот вопрос, но после очередной порции односолодового шотландского виски the Glenlivet-18 его часто задают. Аарон Берр – младший, вице-президент и ближайший соратник Томаса Джефферсона, выстрелил точнее. Джефферсон ненавидел Гамильтона. Берр его атаковал словесно, унижал и оскорблял. Гамильтон, надо сказать, не оставался в долгу. Виноватых тут сложно найти. По всей видимости, победителем в этой дуэли вышел Джефферсон. Гамильтон был одним из самых влиятельных людей своего времени. Убийство отца-основателя сделало из Берра политический труп, а Джефферсон его, как сказали бы сегодня, «слил».

Кроме великого Гамильтона, на кладбище у Тринити-черч похоронен великий изобретатель Роберт Фултон. Американцы считают его первым изобретателем парохода и даже прототипа подводной лодки для Наполеона. В Нью-Йорке, в южной части Манхэттена, есть длинная улица, названная в честь этого ученого. Надо сказать, не самая чистая и интересная. Остальные обитатели этого старого кладбища – люди менее известные в широких кругах, но очень известные в кругах городской и новоанглийской аристократической элиты. Здесь простых людей нет. Все гости кладбища церкви Святой Троицы – плоть от плоти некоронованные короли и держатели американского капитала. Около этой церкви и в окрестностях я бывал неоднократно и часто проводил тут время. Посетителей всегда бывало достаточно много. Кладбище редко пустеет. Потомки олигархической аристократии Нью-Йорка благодарны своим предкам. Из небоскребов Мидтауна и элитного района Верхний Ист-Сайд они часто спускаются на юг острова – посетить своих прадедов.

Юг или, правильнее, Нижний Манхэттен, – место принципиально важное. Тут интересна история каждой улочки и закоулка – от историй великих мигрантов до офиса Морганов (сегодня он называется House of Morgan), в чье подземное хранилище свозили наличку в годы мировых войн, до приключений и перестрелок мафиозных группировок, еврейских, итальянских и совсем немного ирландских (они в основном обжились чуть севернее). Именно сюда прибывали мигранты. Здесь есть несколько старых зданий и историческое здание Федерал-холл, выполненное в неогреческом стиле. Именно здесь проходила первая инаугурация первого президента независимых от империи (и друг от друга) Соединенных Штатов Америки Джорджа Вашингтона.

Недалеко отсюда я встретился со своим старым другом, американским журналистом из очень влиятельного и старого печатного медиа. Этот рыжий ирландец с характерной для этого народа приставкой перед фамилией «о» скорее похож на бойца UFC, чем на интеллектуала-писателя. Не буду называть его имени и издательства, но он один из самых объективных журналистов, пишущих про Россию и проблемы международных отношений. Достаточно давно я познакомил его с коллегами в различных наших дипломатических представительствах. Сильная сторона ирландца – он всегда стремится дать позицию России, запрашивает и приводит ее корректно, пытаясь показать мотивацию Москвы. Мы встретились в ирландском пабе The Dead Rabbit и, естественно, пили ирландский «Гиннес». Мой друг уже стал редактором отдела и поделился сложностями жизни американских журналистов. При этом он признался, что российское посольство всегда отвечает на запросы американских медиа быстро и корректно, пытаясь осветить позицию Москвы. Для России такие возможности выпадают редко. В последние годы американские медиа не интересовались российским мнением.

Вернемся к Трампам. В миграционных документах дед Трампа был обозначен как Friedr. Trumpf. Позже он поменяет фамилию на более звучную англосаксонскому уху. В Америке Фредерика не сказать чтобы ждали, но все же ожидали старшая сестра и ее муж по фамилии Шустер, которые приехали в Новый Свет несколькими годами ранее и уже успели обзавестись работой и скромным съемным жильем. Фредерик поселился недалеко от своих родственников в нижней части Манхэттена и работал первые годы парикмахером, предоставляя услуги цирюльника в основном своим сородичам, пытался скопить денег.

Конец XIX века был одним сплошным миграционным потоком. Страна переживала экономический бум. Гражданская война закончилась. Реконструкция южных штатов была на стадии завершения. Третья промышленная революция дала свои плоды. Америка росла, богатела и расширялась. К союзу присоединялась одна территория за другой. С 1850 по 1896 год страна увеличилась за счет Калифорнии, Вайоминга, Оклахомы, Юты, Айдахо, Вашингтона, Невады, Колорадо, Небраски, Северной и Южной Дакоты.

Однако жизнь на нью-йоркских улицах была тяжелой и серой. Для только прибывшего мигранта эти каменные бесконечные джунгли казались недружественными, холодными и опасными. Нижний Ист-Сайд всегда был сложным местом Нью-Йорка, а в ту эпоху он был особенно опасным и агрессивным. Сюда селились не только мигранты из Европы, немцы, ирландцы, поляки и итальянцы. Разрушения южных штатов в ходе гражданской войны и непонимание того, как будет выстраиваться экономическая модель региона после отмены рабства, привели к росту миграции с юга на север. В город прибывали южане – обездоленные, злые и конфликтные. Одним словом, хорошего мало. Но Фредерик много работал. Он действительно заслуженно был назван патриархом семейства Трампов. При этом Фредерик сумел кое-как выбиться в люди. Согласно официальной биографии, которая впервые была опубликована издательским домом Simon & Schuster, Фредерик Трамп оставил достаточно солидное наследство своему сыну Фреду Трампу.

Возможно, биографы деда Трампа несколько преувеличивали его успех, пытаясь придать важности семье, но для первого поколения мигрантов он сделал достаточно много. Учитывая специфику и реалии американской политэкономии, я не буду подробно анализировать биографические виражи Трампа. В этом нет смысла, как нет и обстоятельной возможности. Официальная биография Трампа переписывалась неоднократно. Дотошные журналисты сотни и тысячи раз задавали вопросы, сами искали ответы, пытались заполнить пробелы биографии Трампа. А в его жизни немало таких неизведанных областей.

Дональд Трамп родился в 1946 году и во Вьетнам (и в армию вообще) ни разу не попал. А мог он это сделать не единожды – тогда это было частой практикой. Молодых людей в армию забирали по несколько раз за жизнь. Но Дональда всегда что-то оберегало от этой незавидной участи: то жребий, то рок судьбы, то Провидение. В интервью он заявлял, что вытащил слишком большой номер в лотерее, что позволило ему не быть призванным на службу во Вьетнаме. Разумеется, будет наивным полагать, что связи и деньги отца не сыграли своей роли. Фред Трамп никогда бы не допустил столь незавидной судьбы для своего любимого ребенка, на которого так сильно надеялся. Ставка Фреда была именно на среднего сына. Трамп получил очень приличное образование: он окончил Нью-Йоркскую военную академию и Уортонскую школу бизнеса Пенсильванского университета, одного из самых старых университетов страны, члена Лиги плюща. Трамп будет на протяжении всей жизни высоко ценить знания и опыт, полученные в штате квакеров, называя эту бизнес-школу лучшей в мире. Он недолго думал, куда поступить. Однако была в его жизни и альтернатива бизнесу. Трамп интересовался кинематографом и подумывал о том, чтобы поступить в Университет Южной Калифорнии, который славился своим департаментом искусств.

В 2007 году Трамп получил свою звезду на Аллее славы в Голливуде, которая сегодня скорее напоминает аллею бездомных, квартал нескончаемого мусора и человеческих испражнений. Долго там находиться, не будучи подшофе, очень неприятно. Это сильно обрадовало будущего хозяина Овального кабинета. В искусство Трамп не пошел. Но в своей книге он цитировал Энди Уорхола, что «зарабатывать деньги – это искусство, а хороший бизнес – это лучшее искусство». Эта фраза многое значит для Трампа. Он ее цитировал в своих разных книгах неоднократно. Уорхол был культовым и авангардным персонажем во второй половине XX века в Нью-Йорке, в период, когда Трамп был студентом и мажором, и, очевидно, его мнение что-то да значило для Трампа. Делать деньги для него – сродни зависимости. Как профессиональный боксер не может без боев, как игрок в азартные игры не может без казино или ставок, как курильщик не может без никотина – это зависимость на уровне инстинктов. И 47-й президент Соединенных Штатов это, в общем-то, понимает и, самое забавное, – признает. Он открыто пишет это в своих многочисленных книгах по мотивации и успеху. Но это свойственно не только Трампу, но и американцам в целом. «Я, пожалуй, даже не знаю другой такой страны, где бы любовь к деньгам занимала столь прочное место в сердцах людей», – писал великолепный американский историк Макс Лернер.

Серьезным преимуществом характера Трампа является его прямолинейность, нежелание учитывать и обращать внимание на мнение других людей. Наверное, это не являлось бы преимуществом, будь он сыном отца из другой социальной группы. Трамп с детства не знал нужды ни в чем. Он был окружен вниманием, роскошью и богатством. У него всегда было много друзей, а любая его прихоть или желание встречали незамедлительную реакцию. Несмотря на строгое воспитание и вечную попытку понравиться строгому отцу, Трамп был представителем золотой молодежи Нью-Йорка со всеми вытекающими отсюда деталями и социальными явлениями. В характере Дональда отчетливо можно обнаружить наличие чрезвычайно толстой кожи и убежденное стремление игнорировать мнение недругов, противников и конкурентов. Трамп уже очень давно не пытался кому-то понравиться, особенно представителям лагеря противника. Трамп самодостаточен, успешен, он на вершине мировой политики и большого бизнеса. Нет необходимости всем нравиться, находить контакт, искать компромиссы. Роберт Кийосаки, который сотрудничал с Трампом, характеризует его весьма объективно: «В большинстве случаев его мысли, слова и действия совпадают. Возможно, именно поэтому он прямолинеен и грубоват. Он может быть прямолинеен, потому что его мысли, слова и действия интегрированы, конгруэнтны, действуют как единое целое».

Наверное, так было не всегда. Трамп был ребенком из очень богатой семьи, которому досталось наследство. Однако у него самого были весьма серьезные успехи в строительном бизнесе. Разумеется, он пользовался наработанными десятилетиями связями отца, его финансами и ресурсами, но Трампу приходилось карабкаться вверх в том числе и самому. Да, ему было куда проще. Да, он был поставлен изначально не в равные условия со своими конкурентами и ровесниками. Да, ему не приходилось идти на многочисленные компромиссы с совестью, молчать, когда надо, посещать многочисленные ненужные салоны в поисках важных контактов и связей. Может, Трамп и не был никогда талантливым, умным и проворным. Кто знает? Но его стартовые позиции были весьма хороши. Им многие позавидовали бы даже сегодня. В принципе, этот человек мог бы всю жизнь ничего не делать, доверив капитал своего отца умелым нью-йоркским инвестиционным банкирам-евреям, с которыми у него всегда складывались хорошие отношения. Они бы вложили солидный капитал, доставшийся от его отца, в американский фондовый рынок. Как известно, за последние десятилетия он уверенно рос, и на проценты от этих нехитрых инвестиций Трамп мог бы спокойно и безбедно существовать дальше. Но амбиции этого человека не позволили подобному сценарию не то чтобы случиться, но даже серьезно обсуждаться.

Невероятная амбициозность Трампа не знает границ, пределов и аналогов. Возможно, так как он сын очень богатого отца, эта черта была в его характере с детства. Трамп был обречен быть таким, каким он стал. Но подобные объяснения не помогут нам приблизиться к разгадке. За авторством Дональда Трампа вышло несколько книг, многие из которых становились, как утверждают именитые издатели, бестселлерами. По всей видимости, в этом есть доля истины. Иначе зачем Трампу заниматься писательством? Разве что потешить свое самолюбие, которое в размерах превышает нью-йоркскую Статую свободы. В 2009 году он выпустил книгу «Думая, как чемпион». Трамп отмечает, что многие задаются вопросом: как прийти к успеху? Еще многие спрашивают его, как он это сделал. «Я беру тему, обдумываю ее, анализирую и возвращаю формулу, которая, на мой взгляд, является надежным советом», – нескромно, но емко описал схему книги автор. «Искусство заключения сделок? Потому что я рассматриваю деловые сделки как вид искусства. Возможно, именно поэтому я успешно заключаю сделки. Я задействую обе стороны своего мозга, когда думаю и работаю», – пишет он.

Трамп – человек вполне рациональный, не нагружен различными метафизическими поисками и раздумьями. В самокопании его не заподозришь. Он, мне кажется, вообще не знает, что это такое. Однако он верит в различные научные, лженаучные или околонаучные истории, например, такие как «число бога», «золотое сечение», «число фи». Трамп признавался, что его отец всегда был ролевой моделью для него. Он давал ему множество советов о лидерстве. Советы эти, признавался Трамп, сопровождали его всю жизнь. Именно отец научил его достигать успеха, сказал будущий президент Соединенных Штатов. В одной из своих книг он откровенно заявил, что репутация его отца сильно помогла ему. «Мой отец уже успел зарекомендовать себя как девелопер в отдаленных районах Нью-Йорка, и люди знали, что его работа будет отличаться особым качеством. Им не приходилось гадать, рискованно ли с ним работать, у него был козырь – имя. Он создал репутацию. Когда я сам занялся бизнесом, я поставил перед собой цель создать репутацию, которая устраивала бы банкиров и других профессионалов. Люди с большей вероятностью захотят работать с вами, если будут вам доверять, – это важное соображение, особенно если кто-то хочет получить финансовую поддержку для своих проектов», – писал Трамп.

Трамп очень близок с евреями. Он хорошо осведомлен о религиозном календаре иудеев, их праздниках, традициях и культах. В своей книге он объяснял это тем, что «на него работает много евреев». Правда, в его становлении они сыграли большую роль. Но стоит задаться вопросом: всегда ли только евреи работали на него? А не было ли в его жизни и обратной ситуации?

В одной из своих книг Трамп замечательным образом цитировал сократовское: «Я знаю только то, что ничего не знаю». «Считать себя всезнайкой – все равно что закрыть дверь перед великими открытиями и возможностями», – философствовал он. Также в одной из своих книг он признавался, что читает Financial Times каждое утро, так как это нужно для его бизнеса. «Обратите внимание на первое слово в моем кредо, – пишет он. – «Мыслить масштабно». «Думай». Это первый шаг. Используйте все, что в ваших силах, чтобы развивать эту способность, и вас ждет немало приятных сюрпризов». И далее: «Но причина, по которой я могу действовать быстро, заключается в том, что сначала я выполняю теневую работу, которую часто никто не видит. Если вы не видите, что кто-то работает, это не значит, что он не работал в свободное от работы время. Я тщательно готовлюсь, а когда приходит время двигаться вперед, я готов к спринту».

Одна из любимых книг Трампа – «Искусство войны» Сунь-Цзы. Он советовал ее всем. По его мнению, она крайне полезна не только для военных, но и для бизнесменов. Сравнивая эту книгу с «Государем» Макиавелли, Трамп отмечает аморальность второй и советует все же остановиться на китайском философе.

Мотивация и желание быть лучшим – это, пожалуй, одни из ключевых характерных черт Трампа. «Вы когда-нибудь слышали, чтобы ребенок говорил, что он хочет стать никем, когда вырастет?» – философски размышлял он. Корни Трампа по материнской стороне уходят в Шотландию. Примечательно, что он очень любил говорить о них (в отличие от немецких корней). Так, в шуточной форме он отмечал, что любит гольф, так как эта игра родом из Шотландии. «Каждый год я выступаю на Открытом чемпионате Соединенных Штатов, потому что люблю наблюдать за выступлениями чемпионов. Вы можете многому научиться, наблюдая за экспертами, независимо от того, интересуетесь ли вы спортом, искусством или чем-то еще. Единственное, что их всех объединяет, – это один и тот же настрой: они хотят побеждать, они хотят быть лучшими. Я видел, как очень талантливые люди терпели неудачу, потому что, как мне кажется, в глубине души они боялись победить. Победа сопряжена с ответственностью. Чемпионы справляются с этой ответственностью. Внимательно изучите себя, чтобы убедиться, на что вы реально способны», – писал Трамп.

У Трампа бизнес-модель присутствует во всем. За что бы он ни брался, всегда есть бизнес-подход. Так, он называет в своей книге Пикассо не меньшим бизнесменом, чем художником. Трамп приводит момент из жизни Пикассо, когда его спросили, что изображено на картине, которую он показывает. И он ответил: две сотни тысяч долларов. «Не недооценивайте себя. Жизнь – это искусство, бизнес – это искусство, так что будьте художником и совершенствуйте себя», – подытоживает он. А себя он назвал bridge builder, то есть строителем мостов. Трамп утверждает, что он ничего не боится. По его словам, это приводит его собеседников в ступор, что его удивляет. «Если дать чувствам взять верх, то страхи победят, и тогда нельзя будет надеяться на что-то серьезное», – говорит он. Трамп приводит пример с террористической угрозой в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года. С его точки зрения, нельзя было идти на уступки, трансформировать жизнь города ввиду угроз терроризма. Это означало бы победу радикалов. Поддаться страху намного проще, чем обуздать его. В одной из своих мотивационных книг Трамп цитирует немецкую пословицу: «Страх способен сделать вещи больше, чем они есть на самом деле». Страх делает волка больше, чем он есть на самом деле. Со страхом нужно бороться. Это яркий пример характера Трампа. Он действительно шел, идет и, по всей видимости, будет идти напролом.

Трамп признается, что у него всегда был прирожденный бизнес-талант. Но одновременно с этим он много трудился над его развитием. «Что бы вы ни делали, делайте это коротко, быстро и прямолинейно». Уже по первой каденции стало понятно, что Трамп не любит длинных текстов, долгих речей и монотонных совещаний. Он все делает быстро и кратко. Своих сотрудников как в политике, так и в бизнесе, он заставлял делать короткие презентации и вводить его в курс дела не более трех-пяти минут. Он убежден, что любую проблему можно описать и предложить для нее решение за очень ограниченное количество времени. Более того, Трамп много раз утверждал, что он способен понять проблему (to get to the point) раньше своих оппонентов. И эта черта, по его мнению, позволяла ему побеждать и быть лидером. Трамп учил своих сотрудников экономить – и не только деньги, но и время. Мечта Трампа, которая еще не состоялась, – это победа в гонке за Нобелевской премией. Причем не важно какой. Это может быть премия по литературе или премия мира. Трамп в одной из своих книг довольно странно упоминает эту премию. Складывается впечатление, что он ждал и надеялся на победу ранее. По крайней мере, он ее точно сильно желает. Трамп пишет, что у него талант провидца. За год до того, как Нобелевская премия по литературе была присуждена Орхану Памуку, он отмечал его талант и прогнозировал такое событие. Трамп пишет, что объявление победителя произошло, когда в его небоскребе проходила презентация его новой книги в соавторстве с Кийосаки «Почему мы хотим, чтобы вы были богаты».

Трамп часто цитирует Ральфа Эмерсона – человека знаменитого и авторитетного в Америке и весьма мало известного за ее пределами. Про Эмерсона мы говорили в начальных главах. Этот философ и пастор действительно внес существенный вклад в развитие интеллектуальной мысли Америки XIX века. О нем знает, пожалуй, каждый американский школьник и студент. Его выступления, эссе и статьи стали важным элементом становления нации, определения и фиксации факторов идентичности. При этом Эмерсон имел талант писать о сложных вещах простым и понятным языком. Пожалуй, поэтому он и приглянулся Трампу. Сорок седьмой президент не считает, что мысль должна быть сложной, витиеватой, многоуровневой. Мысль вообще не должна быть эпохальной, революционной. Чрезвычайная глубина лишь портит мысль, делает ее нерациональной и непрактичной. Мысли вполне достаточно быть крепкой и понятной. От нее ничего большего не требуется.

Трамп с наслаждением цитирует пассаж Эмерсона: «То, что лежит позади нас, и то, что лежит перед нами, – мелочи по сравнению с тем, что находится внутри нас». Вроде бы здесь нет никакой особо глубокой мысли. Подобные цитаты – посредственная обыденность размышлений начинающих философов. Но Трампу она очень понравилась. Он не вникает в философские вопросы, не сильно знаком с наследием этой древней науки. Трамп не слушает людей, он наблюдает какое-то время за тем, что они делают, и только потом принимает решение. Он неоднократно писал, что у него есть сотрудники, которые окружают его на протяжении 20–30 лет. Трамп умеет и любит делегировать, и, судя по тому, что он, по крайней мере, пишет, он понимает силу экспертизы. Он осознает, что нельзя быть великим экспертом одновременно в вопросах финансов, строительного бизнеса, Среднего Востока и ядерных вооружений. Следовательно, сильная сторона руководителя – делегировать полномочия и на финальной стадии слушать мнения экспертов и только затем принимать решение. Трамп часто хвалит свою команду. Однако здесь больше вопросов, чем ответов.

Нет сомнения, что записная книжка у президента толстая. За годы работы в бизнесе можно было обзавестись связями, которых хватило бы на многие поколения вперед. Нью-Йорк – город международный, это современный Вавилон, и люди, работающие в «большом яблоке», потом рассыпаются в разные уголки мира – развитые и опасные, нужные и периферийные. Первая каденция Трампа показала, что команда у него не такая уж и большая. Короткая скамейка его доверенных контактов оказалась не такой уж и доверенной. Трампа часто предавали, отворачивались от него. Нередки были и случаи, когда он сам разочаровывался в членах своего кабинета и увольнял их. Первый срок в Белом доме прошел скомканно, будто все было не по-настоящему.

По всей видимости, Трамп и не надеялся всерьез победить в 2016 году. У республиканцев не было сильного и компромиссного кандидата. Партию нужно было спасать, а Трамп без особого труда выиграл внутрипартийные праймериз и выдвинулся от «слонов». Команду он набирал впопыхах, многих брал по рекомендации, даже не будучи знакомым с ними. Идеологически администрация представляла собой болото. Люди разных позиций, взглядов и воззрений собрались вокруг антисистемного Трампа. Но они не помогли ему, а наоборот – стали его ахиллесовой пятой. Да и вообще первый срок Трампа был не всерьез, следовательно, делать выводы относительно его навыков работы в команде на основе первой каденции очень сложно.

Как я уже сказал, Трамп всячески выпячивает свою шотландскую кровь, невзначай убирая на задние ряды немецкую. Возможно, это связано с любовью к гольфу, которая развивалась у него постепенно. Трамп не просто любит этот аристократичный вид спорта – он живет им. Не упуская возможности поиграть в любимую игру, где, как он пишет в одной из своих книг, нужно использовать не только физические данные, но и мозги, Трамп инвестирует в гольф. Ранее он принимал участие в различных закрытых элитарных мини-турнирах. Гольф зародился в Шотландии, и Трамп начал часто ездить на этот остров именно со спортивными целями.

Его мать Мэри Энн Маклауд Трамп родилась в 1912 году в Шотландии и прибыла в Соединенные Штаты лишь в 1929 году. Что касается попытки скрыть немецкие корни, по крайней мере на протяжении какого-то времени, то, возможно, это связано с антинемецкими настроениями, которые то и дело возникали в Америке в период мировых войн. Фред, будучи типичным немцем, говорящим с ярким немецким акцентом, не мог не испытывать на себе всего негатива американской общественности. А она, в свою очередь, весьма чувствительна к акциям подобного рода. Американцы сильнее других имеют склонность быстро и неожиданно вырастить в себе ненависть к какому-то народу или группе населения, рьяно ее исповедовать и резко забывать. В этом смысле американцы – народ легко манипулируемый. Трамп скрывал или, скажем так, долго не афишировал свое немецкое происхождение. Но позже он его признал и даже принимал участие в ежегодных Немецко-американских Штойбен-парадах, проходящих в Нью-Йорке. Мероприятие проводится по сей день и чествует Фридриха Вильгельма фон Штойбена, известного как барон фон Штойбен. Это прусский генерал, талантливый военный, участник Семилетней войны, который успел побывать в российском плену, а когда вспыхнула Американская революция, присоединился к континентальной армии. Историки, изучающие этот период, отмечают весомый вклад Штойбена в дело строительства американской армии и его высокий прусский военный талант.

Любовь к Шотландии сильно заметна в биографии и художественном наследии Трампа. Кажется, влиятельные люди этого острова или шотландские различные организации и структуры сыграли определенную роль в восхождении Трампа к Олимпу. Но это всего лишь предположение. Вырос Трамп в районе Джамейка в Квинсе. Это по сей день не самое богатое боро Нью-Йорка.

Циничность свою Трамп никогда не скрывал. «Бизнес – это про то, как делать деньги», – писал он. Будущий президент отмечал, что здесь нет места филантропии, и он никогда не понимал высокопарных слов, когда речь идет о бизнес-проектах или планах. Идея в бизнесе – это вообще что-то не совсем понятное для Трампа. Если это новая или актуальная идея, как заработать деньги, – замечательно. Все остальное – трата драгоценного времени. А время Трамп ценит. Ведя здоровый образ жизни, не употребляя спиртные напитки и табак, Трамп при этом игнорирует спорт, требующий серьезных физических нагрузок. У части нью-йоркской и новоанглийской элиты есть такая установка – с презрением относиться к спорту. Корни этого явления уходят в Средние века, когда часть феодалов и зарождающейся аристократии с нетерпимостью относилась к физическим нагрузкам. Они для плебеев, черни и слуг. Представитель высшего общества, аристократ и знатный джентльмен не должен утруждать себя спортивными активностями. Нужно сказать, что часть элитных кругов до сих пор придерживаются такой радикальной установки. Сложно сказать, насколько это относится к Трампу. Радикализм в вопросах спорта у него отсутствует, все-таки он большой любитель гольфа. Трамп активно посещал теннисные турниры, особенно те, что проходили в США (US Open). В конце 1990-х он был завсегдатаем этих соревнований, где заводил новые знакомства и укреплял уже существующие.

Трамп убежден, что бизнес может быть абсолютно безличным. Для него идеальный бизнесмен и банкир – это бездушная машина, оперирующая сухими цифрами. Симпатия, эмпатия, пиетет или благосклонность, точно так же как и неприязнь или враждебность, – враги бизнеса. Трамп любил рассказывать историю о банкире, с которым ему приходилось долгое время работать. Трампу нужны были свободные средства для старта новых дорогостоящих девелоперских проектов. Много средств. Этот банкир действовал, словно машина, которой нужно было проанализировать несколько бизнес-проектов перед тем, как уехать по своим делам. Трамп признавался, что работать в таком духе было сложно, но эффективно. Он всегда стремился заботиться о своем имидже и описывал себя как человека, пытающегося вникнуть в ситуацию, «примерить кожу» оппонента и даже сотрудника.

Широкая известность пришла к Трампу после того, как он попал на телевизионный экран в 2004 году. Популярное шоу The Apprentice, что переводится как «стажер, ученик, новичок», было запущено телевизионным гигантом NBC. Это было фактически именным шоу семьи Трампа, где он даже был указан в титрах как сопродюсер. Сьемки велись в его небоскребе в Нью-Йорке. Трампу очень нравилось сниматься в этом шоу. Он был в центре событий. Вокруг него бегала целая пиар-машина крупнейшего телеканала страны. Он руководил проектом, внимание и весь свет софитов были направлены на него. Ему это, очевидно, нравилось. Это тешило его самолюбие. Он мог показать всей стране и миру, насколько успешен. Нравилось ему и другое. Трампу в иезуитском стиле льстит, когда он чувствует власть над другими людьми. Коронная фраза этого шоу: «Вы уволены» – стала мемом, который будет, пожалуй, всю жизнь сопровождать Трампа. Среднестатистический американец узнал о своем будущем президенте именно по этой фразе, именно после этого популярного телевизионного шоу.

По всей видимости, этот этап его жизни повлиял на него, закрепил определенные черты характера и привил что-то новое. То, что будет крайне необходимо, когда он вступит на порог Белого дома. Вот как Трамп описывает более 10 лет участия в этом проекте на телевидении: «Мне до сих пор кажется забавным, что я внезапно стал очень популярен после того, как начал каждую неделю увольнять людей на национальном телевидении. За это я действительно понравился людям. По крайней мере, я так думал. Дело в том, что они увидели реального человека, скрывающегося за известным именем. Они видят, что я могу быть жестким, но стараюсь быть беспристрастным… Я привлекателен, но могу быть деловым человеком. Поверьте мне, это потрясающее сочетание», – писал Трамп в одной из своих книг.

До президентства было далеко. Может, подобная мысль и посещала Трампа, но он был увлечен совершенно другим. Он нарабатывал общенациональную популярность. Делал деньги на телевизионных шоу и тщательно и долго искал новые высокомаржинальные девелоперские проекты. Он стремился делать деньги на всем. В книге «Думая, как чемпион», опубликованной в 2009 году, он выказывает пиетет к медиа, особенно американским и британским. Каждое его утро начиналось с чтения газет Financial Times, Wall Street Journal, The New York Times, New York Post. После того как он прочитывал эти газеты, он включал новостные телевизионные программы. По всей видимости, Fox News, NBC, ABC и CNN. Но, как мы видим по этому списку, Трампа мало интересовала политика, иначе в этом списке были бы обязательные элементы рабочего стола любого американского политика. А это в Соединенных Штатах профессия для достаточно широкого круга лиц: выборных чиновников, членов региональных и общенациональных парламентов, лоббистов, пиарщиков, аналитиков, спичрайтеров, имиджмейкеров и консультантов. В беседах за кружкой ирландского «Гиннеса» в ирландском пабе все эти люди назовут своей сферой деятельности политику. Они занимаются политикой. Они работают в политике. И все они в обязательном порядке читают The Hill и, конечно же, The Washington Post. Региональные политики в Америке в обязательном порядке и в первую очередь читают региональную прессу.

То, что лежало на утреннем столе, говорит об очевидной и неприкрытой финансовой и экономической ориентации. Трамп все еще бизнесмен. Политические новости его мало интересуют. Точнее говоря, он глубоко не вникает в суть процессов. Хотя местная пресса его не только интересует – она ему нужна. Локал-новости – обязательный и необходимый компонент успешного человека. Он должен быть в повестке дня своего округа, города, штата. Это чисто американское правило. New York Post – это таблоид местного уровня, где содержатся сплетни и новости города. Кстати говоря, это правило объединяет мир политики и бизнеса. Успешный человек в Америке должен знать скорее локальные новости и повестку дня, нежели глобальные геополитические тренды или новости мировой экономики. Шериф, мэр, глава округа (county), избранный член локального Капитолия заботятся о локальных процессах, читают местную прессу. Глобальные процессы их мало интересуют.

Долгое время Трамп работал и жил в одном небоскребе, который носил его имя, в престижном и дорогом районе Нью-Йорка, о котором мечтают многие американцы, где толпы туристов и восхищенных зевак нескончаемо проходят вперед и назад. Это отложило свой отпечаток на психике высокомерного мажора. Трамп видел, как меняется его любимый Нью-Йорк. С каждым годом бездомных, наркоманов и бродяг становилось больше. Город менялся – и не в лучшую сторону. Улицы Вавилона современности не становились чище и безопаснее. И все это происходило при власти демократов. Либералы, исходя из своих представлений о прекрасном, базируясь на своих идеологических учениях, выстраивали город и штат так, как не могло нравиться выходцу из богатой семьи белого американца. Город терял контроль, власти проводили политику социального равенства (по крайней мере, они так ее называли), давая больше льгот и возможностей неимущим, нищим, различным меньшинствам, неработающим и мигрантам. Возможно, это сподвигло его начать свой нелегкий путь в политике.

Демократические штаты сильно изменились за последние четверть века. Власть либералов испоганила многие великие штаты. Многие зажиточные ньюйоркцы начали покидать город, они переезжают в соседний и тихий Нью-Джерси или в республиканские штаты, такие как Флорида. Аналогичная ситуация наблюдается на Западном побережье. Богатые калифорнийцы бегут от либерального благоденствия в республиканский Техас или даже Аризону. Мне известны случаи, когда очень зажиточные ньюйоркцы, бостонцы и калифорнийцы переезжали в поместья в пустынном штате Монтана, на границе с Канадой, с великолепной природой, почти не тронутой цивилизацией.

Трампу все это не нравилось. Демократическая партия, правящая Нью-Йорком, как штатом, так и городом, ему больше не была нужна. Все сделки он уже заключил, капиталы отца сохранил и во много раз их приумножил. Держать дружеские отношения с властями города больше не было нужды. Быть друзьями демократов больше не было необходимо для его девелоперского бизнеса. Он перерос локальный уровень и захотел чего-то большего. А большее в его случае – это только политика. Выше крупных капиталов в Америке только власть, приумноженная этими капиталами. Высокомерие Трампа не стояло на месте, оно развивалось. С возрастом он становился все более и более чопорным и самоуверенным. «Сложный и вредный старик», – назвал как-то Трампа в беседе со мной не любящий его профессор-калифорниец. Впрочем, в этом либеральном штате сложно найти сторонников трампизма. Пожалуй, только если искать на самом юге.

Забавно, но в одной из своих книг Трамп сравнивал себя с Аристотелем, Эйнштейном и да Винчи. Причем эти сравнения, по мнению Трампа, он выиграл. «Аристотель высоко ценил метафорическое мышление, Эйнштейн считал, что визуализация помогает в решении проблем, а да Винчи верил в реструктуризацию проблемы, чтобы сделать ее более доступной или более широкой по охвату. Я понял, что могу делать все это. Причем непреднамеренно». При этом Трамп – человек жесткий. Он хвалится своей способностью говорить «нет». Гвенда Блэр, известная журналистка, преподающая в школе журналистики Колумбийского университета, написала немало биографий знатных и богатых семейств Америки. Написала она в 2001 году и биографию рода Трампов[30].

Фредерик Трамп прибыл на южную оконечность острова Манхэттен в 1885 году в возрасте 16 лет. Он вонял – морскими гадами, рыбой, лодкой, соленой водой, бедностью и безысходностью. Коммодор Корнелиус Вандербильт жаловался, что жить в южной части Манхэттена, который был наиболее развитым и застроенным в ту эпоху, невозможно. Мигранты, бесконечно прибывающие в Америку, воняют. Вонь попадала в огромные панорамные окна, в хоромы железнодорожного магната. Вандербильт родился на другой стороне реки Гудзон, в Статен-Айленде в 1794 году. Но его предки прибыли в тогда еще Новый Амстердам такими же – воняя и испытывая постоянный голод. Вандербильт был человеком так себе. Ко всем новоприбывшим он относился со нисхождением, для него не существовало людей. Все были ниже него. Он – король Нью-Йорка. Трамп будет испытывать снисходительное отношение к себе от мажоров англосаксов и голландцев, чьи предки прибыли в Нью-Йорк раньше, чем другие. У американской элиты есть такой фетиш: они мерятся тем, чьи предки раньше остальных стали американцами. Этого многие за пределами Америки не знают, не чувствуют. Но в закрытых элитарных клубах эта тема становится излюбленной после нескольких стаканов шотландского односолодового виски и выкуренной наполовину кубинской сигары Cohiba. Это станет еще одной мотивацией для Дональда на всю жизнь.

Предки Трампа по отцовской линии родом из южной немецкой земли Пфальц. Сегодня это зажиточная и богатая область, но в прошлом это была дыра не только Германии, но и, пожалуй, всей центральной части европейского континента. Единого германского государства не существовало. Немцев переполняла ненависть друг к другу. Шли нескончаемые войны между различными феодальными князьями за плодородную землю, ресурсы, престиж и право на трон. Трамп уделял много внимания и ресурсов для того, чтобы сохранить наследие о своей семье. Нанимал биографов, историков, заказывал исследования. Он стремился показать древность и знатность рода. Но куда больше он стремился показать успешность всех представителей мужского пола его генеалогического древа. Но были и исключения. Нельзя сказать, что все книги, статьи и литература о семье Трампа – чистой воды выдумка и «заказуха». Это не так.

Ханнс Дрампф (Drumpf) – пожалуй, первый дальний предок Трампа, о котором более или менее что-то известно. Сведения о нем датируются 1608 годом, когда он появился в южном городке Кальштадт. Этот город известен также как родина другой американской семьи немецкого происхождения – Хайнцев, основателей фирмы по производству известных соусов Heinz. Можно предположить, что Трампы и Хайнцы могут даже называться родственниками. В германских землях, как и других частях европейских государств, прошла кровавая и судьбоносная Тридцатилетняя война. Был подписан Вестфальский мир, который приблизил современное понимание государства и суверенитета. Дрампф был раз и навсегда изменен на Трамп.

К концу столетия другой предок, виноградарь по имени Джон Филип Трамп, стал частью социальной элиты городка. Пришли наполеоновские войны, и юг раздробленных германских земель оказался под французской оккупацией. В 1815 году Венский конгресс передал Пфальц государству Бавария. Отто фон Бисмарк, лидер Пруссии, огнем и мечом насильственно объединил мелкие и средние государства германских земель в одно. В 1871 году Вильгельм I был коронован императором Германской империи в Версале. Прапрадед Трампа Йоханнес умер в 1877 году в возрасте 42 лет, оставив семью в долгах. Он тяжело болел, кашлял и задыхался, но был вынужден работать на полях, пытаясь прокормить семью.

Предки в XVII и XVIII веках вплоть до, как его именует сам Трамп, «основателя династии» Фредерика работали на земле. Некоторые из них были богаты и успешны, некоторые трудились в качестве рабочих и фермеров. Разведение винограда и виноделие было распространено на юге Германии со времен Римской империи. Южные части Германии представляли в этот исторический период раздробленные независимые феодальные княжества, сотни «государств». Причем некоторое из них размером не превосходили территорию нескольких футбольных полей, а самые мелкие собрали в себя несколько замков, где гордо восседали князь-феодал и его свита. Все предки Трампа мужского пола были светловолосыми и высокими, особенно основатель семьи. Фридрих родился в 1869 году. По современным меркам его детство было тяжелым, но он не считал себя обделенным. Он был хрупким, но энергичным ребенком, младшим из двух мальчиков, и по этой причине с ним немного нянчились. Семья жила с комфортом в деревенском двухэтажном доме, скромном, но не бедном. У семьи к этому моменту были определенные земельные владения. В этом не было элемента шика или зажиточности. Земли в Пфальце были сельскохозяйственными, крупных городов не было, и многие предприимчивые фермерские семьи имели какой-никакой земельный надел.

Предки Трампа были религиозными, жертвовали церкви. Фридрих выучился на парикмахера и с ранних лет впахивал с утра до ночи. Миграция в Америку казалась верным и умным действием. В ту историческую эпоху это было вполне рациональным решением. Европейский континент сокрушали конфликты, войны и революции. Все это сопровождалось голодом, экономическим спадом, безработицей и социальным расслоением. Европа тогда не была синонимом места социального и экономического благоденствия. Впрочем, при всех успехах не является она таковой и сегодня. В Америку ехали многие. Это было вполне уместно и встречало понимание. В городе, где жили предки Трампа, проживало около тысячи человек. При всей красоте Пфальцского леса, при весьма плодородной земле и в целом мирной жизни юг Германии был захолустьем. Это была деревня. Миграция на американскую землю, может, и была рискованным предприятием, но она не была абсурдным и необдуманным шагом.

Немцы были одной из самых крупных наций, мигрировавших в Новый Свет в XIX веке. Соединенные Штаты, испытывавшие крупнейший экономический подъем в истории (их обгонит только Китай, проводивший политику открытых дверей с 1980-х годов), остро нуждались в рабочей силе. К союзу присоединялись новые штаты, территория страны росла, росла и экономика. На месте фермерских хозяйств появлялись промышленные кластеры. Дымные и грязные заводы заменяли чистые и обширные поля беззаботных и физически крепких фермеров. Немецкие рабочие имели огромный авторитет в Америке. Стране нужны были рабочие, и немцев уважали: они были чистоплотны, трудолюбивы, сильны. Немцы исповедовали протестантскую ветвь христианства, что нравилось американцам. Европу еще не настигло горе мировых войн, где главными виновниками будут немцы. Одним словом, дорога в Соединенные Штаты была открыта. Американская промышленная элита, аристократы доллара или, как их назвал Валентин Зорин, некоронованные короли Америки, подначивали политиков. Они должны были защищать интересы американского крупного бизнеса и искать рабочую силу. В общем-то, вся суть американского политического класса, прославленного конгресса и армии жадных лоббистов заключается в защите интересов аристократов доллара. В Соединенных Штатах нет и никогда не было никакой великой и разумной политэкономической системы. Точнее говоря, американцы умело создали видимость соучастия в некоем процессе, который назвали демократическим. При этом система совершенно олигархическая, а на ее вершине восседает не президент, а вечная потомственная аристократия. Кстати говоря, в Америке это понимание приходит ко все большему количеству интеллектуалов и простых людей. Пожалуй, самыми «дурачками», верящими в демократические штаты, остаются постсоветские «простаки».

Итак, немецкая миграция была востребована. Дело доходило даже до забавных историй. В 1850-х годах Авраам Линкольн купил немецкую газету. Стремясь привлечь рабочих из германских земель, штаты и корпорации проводили кампании по набору персонала. Немцам попасть в Америку было нетрудно. К слову, столицей Северной Дакоты стал город Бисмарк, названный в честь немецкого политика. Это произошло по настоятельной просьбе и при лоббизме американской железнодорожной корпорации. Ей нужны были рабочие. Немецкие рабочие. Активное освоение этой северной территории началось во второй половине XIX века. А в 1889 году Северная Дакота стала 39-м штатом в составе союза. Помимо чисто символических мероприятий, которые были призваны согреть души немецких мигрантов, американские капиталисты нанимали миграционных агентов в Европе. Они распространяли буклеты, газеты и пропагандистские листовки. Они вербовали мигрантов. Они должны были искать и находить крепких рабочих, которые согласились бы оставить все и уехать за мечтой в Америку. И не в Нью-Йорк, Бостон или тихие и безопасные городки Новой Англии, а на неразвитый Дикий Запад, его северную часть. Более миллиона немцев прибыли в Америку в период с 1870 года до начала нового века.

Пожалуй, самый темноволосый из всех представителей рода Трампов Фридрих вышел на работу на следующий день после того, как прибыл в Америку. Пишут, что первые годы Фридрих был страстно увлечен мегаполисом. Аналогов ему не было в Европе. Это был совершенно новый и уникальный социальный мир со своей иерархией, правилами и канонами. Дед Трампа работал, лишь бы прокормить самого себя, был независим и много бродил, изучая мир Нью-Йорка. Сотрудник иммиграционной службы, который встречался с Фридрихом, записал его фамилию как «Трумпф». Возможно, чиновник неправильно расслышал немецкий акцент Трампа и по ошибке добавил конечную «ф». Но эта согласная пропала почти сразу после того, как основатель династии пошел вольным шагом по улицам Нью-Йорка. Город ему понравился. Точнее, этот боро, который голландец Петер Минёйт в 1626 году выкупил у индейского племени манахатта, где и был заложен Новый Амстердам, предшественник Нью-Йорка.

В 22 года Фридрих сделал первый шаг в основании империи Трампов – создал бизнес. В 1891 году он купил некоторые приспособления, необходимые для ресторана: столы, стулья, кассовый аппарат, прилавок, сейф, шкаф и т. д. Все это обошлось ему в 600 долларов. Удивительно не только то, что Фридрих сумел достать эти средства – немалые на тот период. При большом желании предприимчивый мигрант в принципе мог бы это сделать, заняв в долг у знакомых мигрантов, соплеменников, скопив некую заначку. Удивительно то, что забегаловка (dairy) находилась на другом конце страны – в Сиэтле, в штате Вашингтон, севернее калифорнийского Сан-Франциско. Причем статус штата будет получен только через восемь лет. Вашингтон развивался новыми поселенцами, в основном мигрантами, уже несколько десятилетий. Территория была пустой, населения было очень мало. Открыть там забегаловку было очень просто. Территория Западного побережья активно развивалась и осваивалась в конце XIX века. Фактически Фридрих пошел по пути человека фронтира. Пути, который только на первый взгляд кажется простым и неконкурентным. На самом деле дед будущего президента сильно возмужал. Он находился в Америке уже пять лет. Он скопил некоторую сумму от активной парикмахерской деятельности, изучил город, язык, страну. Он даже несколько поменял свое имя – на более звучное для американского уха Фред. Я уже упоминал, что американцы имеют такую негативную черту характера, как резкая кампанейская нелюбовь к какой-то нации или социальной группе. В периоды мировых войн такими становились, разумеется, немцы. Основателю династии нужно было избежать пламенного гнева американцев. Начало американской мечте династии Трампов было положено.

Район в Вашингтоне, где Фред руководил забегаловкой, был местом своеобразным, но не лишенным интереса для удовлетворения человеческих похотей и желаний – рассадник секса, выпивки и азартных игр. Жители небольшого, но быстро развивающегося Сиэтла приезжали в район «ресторана» Трампа, чтобы повеселиться. Забегаловка также не была лишена специальных мест для удовлетворения различных пороков. Фридрих неплохо заработал в Сиэтле. Далее последовали другие бизнес-проекты, причем в самых экзотичных на тот момент уголках Америки. Фридрих умело выбирал территории, штаты и районы, где было меньше контроля, меньше государства. И, конечно, больше возможностей основать какой-то бизнес. В 1918 году Фредерику стало плохо. То ли от испанки, то ли от пневмонии основатель династии неожиданно скончался.

Примечательно, что при всех поисках выгодных вложений, бизнеса и богатства Фредерик закончил свой путь в Нью-Йорке, в боро Куинс, в районе Джамейка. Русскоязычные жители города полагают, что этот район назван в честь африканской страны. Но это опять-таки название индейского племени, которое было уничтожено белыми поселенцами и их болезнями. Фредерик оставил после себя троих детей: Фреда, Элизабет и Джона. Биограф семьи Гвенда Блэр утверждает, что он оставил после себя большой двухэтажный семикомнатный дом, несколько пустующих участков, 4000 долларов сбережений, 3600 долларов акций и 14 ипотечных кредитов. В общей сложности его состояние составляло 31 тысячу долларов. В пересчете на нынешний курс это примерно 600 тысяч долларов. Его сын Фред и супруга Элизабет продолжили бизнес и основали компанию в сфере недвижимости, которая существует по сей день. Наследство было небольшим, но все же это было хоть что-то, особенно если учесть, что Фридрих был представителем первой волны мигрантов. Он заложил основы бизнеса. Однако вскоре последовала Первая мировая война, которая привела к инфляции в Америке.

Отец Трампа родился в 1905 году в боро Бронкс, в Нью-Йорке. Он рано повзрослел. Он был вынужден проводить свое детство, работая где придется. Дональд никогда бы не понял своего отца, а тот – Дональда. Их детство и юность не имели ничего общего. Это были люди из разных миров. Фред рано бросил учебу. Его одноклассники играли во дворе, посещали спортивные секции, веселились, он же развозил газеты, стриг газоны, красил заборы и работал кедди (разносил спортивный инвентарь игроков в гольф). Учиться Фред не хотел, да и не мог. Он работал. Особой любви к получению знаний он никогда не проявлял. С детства Фред говорил на немецком. Английский стал его вторым языком. Первой полноценной работой Фреда стала должность «помощник конюха» в строительной компании. В первой половине XX века строительные материалы в Нью-Йорке развозились лошадьми и мулами. «Я заменял мула», – скажет с ухмылкой позже Фред в одном из интервью.

Фред прошел курсы в непрестижном Институте Пратта в Бруклине по инженерному делу и дисциплинам, связанным со строительством. Позже он признается, что выдающихся знаний и навыков ему не дали, но образование в целом было полезным. Он научился некоторым вещам, которые позволяли ему предлагать строительные решения, бывшие более интересными, чем у тех, кто такими знаниями не обладал. Он быстро вник в секретный мир строительного бизнеса. Спустя пару лет Фред уже сконструировал и построил свой первый дом, затем второй, третий… Это были элементарные сооружения из дерева, изредка облицованные якобы кирпичом и камнем. Вся Америка состоит из таких зданий. Деревянные конструкции, деревянная начинка, а снаружи камень. Смотришь, и кажется, что перед тобой что-то монументальное. А как узнаешь больше, оказывается, что это совершенно элементарные схемы и технологии. К тому же выполненные с использованием самых недорогих материалов. Фреду удалось к концу первой четверти XX века построить более 20 домов. Одним словом, он вошел в бизнес. Это было несложно – он был по натуре строителем. Ему это нравилось. У него это получалось. А в 1938 году бруклинская газета назвала Фреда «Фордом строительной индустрии». Согласитесь, солидное прозвище.

Бизнес, в том числе строительный, в Нью-Йорке протекал по простой и понятной схеме: сверху вниз. Пропагандисты от либерального канона или просто наивные мечтатели, не знакомые с азами политэкономии, рассказывают, что бизнес в Америке или на Западе имеет свои демократические правила, «институты». Особенно забавно слышать тезисы об институтах. Разумеется, бизнес в Америке имеет те же самые социальные практики, что и в любой точке мира. По сути, процессы одни и те же. Различия заключаются в форме, вывеске и некоторых сопутствующих действиях. В 1930-е годы Америка переживала сложный период. Великая депрессия только закончилась. Страна ощущала тяжелые последствия экономического спада. В городе сменился мэр: там, где доминировали демократы, победу одержал республиканец Фьорелло Ла Гуардия. Итальянец был мэром в сложные годы в течение трех каденций. Был достаточно близок к Франклину Рузвельту и стал культовой персоной для города. В его честь назван второй по величине аэропорт Нью-Йорка. Для понимания масштабов Ла Гуардии: крупнейшая авиагавань названа в честь президента Кеннеди или, как его называют акронимом, Джи-Эф-Кей. Аэропорт Гуардии, если честно, так себе. Устаревший и уставший, он явно уступает, например, стамбульскому или почти любому московскому. В военные годы Фреду пришлось отсиживаться тихо. Антигерманские настроения были сильны в Нью-Йорке, и получить выгодный контракт на строительство, не попав при этом впросак при его реализации, было затруднительно. Фред просто выжидал. Дела шли ни шатко ни валко, но все же ему иногда удавалось зарабатывать приличные деньги. Он даже сумел взять несколько контрактов по строительству жилищных комплексов для военнослужащих. После окончания войны сотни тысяч и миллионы ветеранов начали возвращаться домой. Возникла ощутимая нужда в жилье.

В начале 1960-х Фред построил успешный проект «Трамп-Виллидж», крупный жилищный комплекс, который обошелся в 70 миллионов долларов. Это был большой успех. Фред показал способности договариваться с государственными мужами Нью-Йорка. Проект спонсировался городским бюджетом, а льготные условия помогли Фреду быстро реализовать проект, заработав солидные средства. Государственное финансирование и бюджетные деньги в строительстве и реализации проекта «Трамп-Виллидж» позже станут предметом судебных разбирательств и специальных слушаний в Сенате. Но это будет второй раз, когда правоохранительные органы займутся расследованием деятельности Фреда Трампа. В 1954 году Фред предстал перед Комитетом по банковским делам и валютным вопросам Сената. Президент Дуайт Эйзенхауэр начал жесткую кампанию по борьбе со спекулянтами в строительной сфере. Хитрые и проворные воротилы строительного бизнеса сумели найти лазейки в законодательстве и использовать государственные льготы, налоговые послабления, софинансирование и прочую помощь от властей. Это привело к сверхприбылям для одних, потере рабочих мест и разорению для других. Фред был в числе первых.

Скандал набирал обороты и вышел далеко за рамки штата. Газета The New York Times включила отца будущего президента Соединенных Штатов в список 35 застройщиков, обвиняемых в том, что они обманывали правительство, пользуясь несовершенством законодательства в целях личного обогащения. Пресса широко освещала скандал. Сенатский комитет начал полномасштабное слушание, сопровождавшееся громкими пресс-конференциями, обвинениями. Назывались различные суммы возможных присвоений Фредом Трампом – около 4 миллионов долларов. В 1950-е годы огромная сумма, равная примерно 50 миллионам в 2025 году. Фреда обвиняли в связях с мафией, пренебрежении к законодательству и мошенничестве. Однако ничего доказано не было. Фред Трамп вышел сухим из воды.

Дональд Трамп родился 14 июня 1946 года в боро Куинс, Нью-Йорк. Этот день объявлен национальным праздником – Днем национального флага. Дональд словно родился в громком и шумном празднике. День флага в американских городах празднуется масштабно: парады, демонстрации, семейные барбекю и театрализованные представления. Города и штаты веселятся. Дональд был четвертым (и не последним) ребенком в семье Фреда Трампа. Это было отличное время, чтобы родиться. Война закончилась. Америка – среди стран-победителей и внесла свой существенный вклад в победу над нацистской Германией. Америка была на подъеме. Военный контроль за ценами снят, и автомобили снова сходят с конвейеров Детройта. Страна активно развивается. У отца дела идут неплохо. Фред Трамп построил большой дом для своей большой семьи. Ходил Дональд в частную школу, в попечительский совет которой входил его отец. Это означало, что будущий хозяин Овального кабинета был неприкасаемым. Вел он себя плохо, хулиганил, но его не выгоняли. Классическое детство и юность мажора. Он сам признавался, что был «агрессивным ребенком».

Во втором классе Трамп ударил школьного учителя по музыке, потому что: «Я думал, что он ничего не знает о музыке». Правда, он нашел себе оправдание: «Я не горжусь этим, но это был очевидный признак того, что даже в ранние годы я мог постоять за себя и за мое мнение даже таким силовым образом». Школа называлась Kew Forest. С пяти лет Дональд был вынужден носить школьную форму, галстук, петь американский гимн на утренних построениях. Привозил школьника водитель на лимузине, афроамериканец. По дороге ребенок мог лицезреть развешанные билборды с лицом своего отца, крупного девелопера и строителя боро в Куинсе и Бруклине.

Трамп с юных лет прошел конфирмацию в пресвитерианской церкви в Нью-Йорке. В Америке церкви отражают социальный статус и уровень доходов прихожан. Есть церкви, куда ходят богатые, есть церкви для бедных, а есть те, куда ходит средний класс, ну и богатые и бедные в том числе. Трамп с детских лет дружил с теми, кто имел общие с ним нравы и привычки, с детьми богатых родителей. Остальные ему не то чтобы не попадались. И такие тоже были. Но с ними дружба не складывалась. Его отец не имел детства. Фред Трамп начал работать с юных лет и не имел друзей. Дональду работать не пришлось. Детство у него было что надо, и у него было много приятелей. Официальные биографии семейства Трампов описывают детство Дональда спартанским. Мол, отец заставлял его собирать бутылки, разносить газеты, делать какую-то работу. Кажется, что все это – часть позитивного имиджа, который Трампы пытались построить вокруг своей семьи.

Особенно это стало заметно, когда бразды правления полностью перешли к Дональду. Он уделял много внимания связям с общественностью. Менялся мир, менялось общество. Телевидение стало настолько популярным, развитым и повсеместным, что стало представлять собой серьезную силу. Дональд это понял практически сразу. Медиа, газеты стали еще более влиятельными и популярными в Америке. Трамп работал со всеми. Официальная биография – лишь элемент, хоть и очень важный, по формированию позитивного имиджа Дональда и его ключевых предков – отца-строителя и деда-основателя.

Трамп был классическим представителем золотой молодежи, мажором. Каждые каникулы он с семьей направлялся во Флориду. Отсюда и такая любовь к тропическим и субтропическим местам. Флорида – это излюбленное место богатых белых американцев. Штат исторически всегда был и остается республиканским, культурно – южным. Этот полуостров – место, где Трамп, за исключением Нью-Йорка, провел наибольшее количество дней. Позже, в середине 1980-х, Трамп купит за 10 миллионов резиденцию Мар-а-Лаго в Палм-Бич, небольшом курортном городке севернее Майами и даже Форт-Лодердейла, где часто бывает легенда футбола Лионель Месси. Места здесь действительно живописные, а люди, за исключением жителей Майами, консервативные. Я много колесил автостопом по Флориде, достиг даже самой южной оконечности Америки – Ки-Уэста, который находится на архипелаге. Удивительное место, где, как мне показалось, обитают весьма расистски настроенные граждане, которые живут за счет внутреннего туризма. Я, кажется, понял, почему Трампу нравится Флорида. Это безмятежное место понравится любому, кто имеет нервную и напряженную работу. Сюда выбраться из шумного и вечно занятого Нью-Йорка или Вашингтона – благое дело.

В 1959 году Фред отдал сына в Нью-Йоркскую военную академию. Это престижное учебное заведение для богатых. Это не полноценная военная академия. Громкое название призвано привлечь внимание строгих белых консервативных американцев, добившихся успеха и заработавших состояния. Они зачастую склоняются к тому, чтобы дать качественное образование своим сыновьям. Не менее важны для них воспитание, дисциплина и лидерские качества. Эта академия подходила по всем параметрам. Трамп военным не стал, но навсегда полюбил военное дело, военных и военную форму. Впоследствии он будет тепло отзываться об этой академии. В 1966–1968 годах Трамп обучался в Уортонской школе бизнеса Пенсильванского университета, называемого среди американцев просто «Пэнн». Это престижнейшее подразделение старинного университета, основанного в 1740 году квакерами еще до революционных событий. Причем в формировании этого заведения принимал участие сам Бенджамин Франклин и некоторые другие отцы-основатели.

До Пэнна Трамп посещал курсы по бизнес-администрированию в Фордемском университете. Филиал этой католической школы, основанной иезуитами, был в Бронксе. Трампу было удобно посещать эти курсы и одновременно с этим быть рядом с отцом, который занимался объездом строительных объектов. В университет Трамп ездил на спортивной машине ярко-красного цвета. Университетская среда, студенты и однокурсники приняли Дональда хорошо. Детей богатых родителей в Уортонской школе бизнеса было много. Выбор пал на эту школу из-за того, что там был департамент, где изучали строительный бизнес – то, что нужно было Трампам. Даже в выборе университета можно наблюдать строгий и абсолютный рационализм этой семьи. Не важно, что Фордемский университет был католическим, а среди Трампов не было католиков. Важно, что он был близок к районам города, которые в это время часто посещал Фред. Это было удобно и рационально с логистической точки зрения. Пенсильванский университет – заведение другого масштаба. Это член Лиги плюща, одна из престижнейших школ мира. Юридический факультет этого университета по праву считался и считается одним из лучших. Выбор Уортонской школы был очевиден. Фред не хотел, чтобы его сын терял время на всякую ерунду. Путь его был определен – строительный бизнес. В Уортонской школе можно было получить какие-то полезные навыки и знания.

Конечно, успехи Дональда в бизнесе были запрограммированы его отцом. Фред сделал все правильно. Его ставка сработала. Основываясь на своем жестком и циничном опыте, он знал, что нужно дать его любимому сыну для достижения успеха. Рациональное и минимальное образование. Очень нужное. Ничего лишнего и заумного. Без философствования, без лишних элементов, без потери времени. Фред создавал сеть нужных связей, не останавливался ни на минуту. Он сумел преумножить небольшое наследство своего отца, Фридриха, расширить горизонты, масштабировать строительный бизнес. Дональд получил от него не только весьма солидное и крупное наследство, но и сеть связей в штатах Нью-Йорк и Нью-Джерси. И не только. Быстрорастущие и развивающиеся нью-йоркские боро Бронкс, Бруклин и Куинс были освоены Фредом очень системно. Связей там на местном уровне было очень много. Контракты удавалось получить без особого труда. Пока это не был огромный и колоссальный бизнес. Трампы пока не стали некоронованными королями Америки. Возможно, они таковыми не стали и позже, даже после победы на президентских выборах. Но они подошли очень близко к вершине американской стратификационной лестницы.

Как это ни парадоксально и даже в чем-то забавно, но рост влияния Трампов можно определить по свадьбам Дональда. В 1977 году Дональд женился первый раз. Его супругой стала чешская модель Ивана, родившаяся в Югославии в середине прошлого века. Так вот, на этой церемонии присутствовал весь цвет Нью-Йоркского и, возможно, даже в чем-то американского общества. Но самыми важными гостями для Трампов были, конечно, представители властей двух штатов: Нью-Йорк и Нью-Джерси. А они присутствовали в избытке, включая 104-го мэра Нью-Йорка Абрахама Бима. Следовательно, к началу 1980-х Трампы достигли фактически вершин строительного бизнеса на Восточном побережье, особенно в Нью-Йорке. Это позволило им приблизиться к некоронованным королям Америки. Тем, что прибыли в Америку раньше Трампов. Тем, кто в действительности влиял и во многом даже определял вектор движения авианосца под названием Соединенные Штаты. Тем, кого можно назвать истинными хозяевами страны, государственного аппарата и бюрократии. Трампы никогда не были в их числе, но они, благодаря своей предприимчивости, рациональности, цинизму и настойчивости, приблизились к ним.

Удалось Трампам выстроить доверительные (хоть и с существенными границами) отношения и с кланом Рокфеллеров, одним из самых влиятельных некоронованных королей. Помог «фактор землячества»: корни Рокфеллеров также уходили в Германию. Один из представителей этой семьи Нельсон Рокфеллер был избран губернатором Нью-Йорка и пробыл на этом посту почти 15 лет. После этого он стал вице-президентом при Джеральде Форде. Хоть это и произошло из-за непредвиденных обстоятельств – отставки под давлением импичмента Ричарда Никсона, но все же. Простые люди не становятся вице-президентами. В этот период делами семьи занимался еще Фред. И ему удавалось выстраивать отношения с верхушкой американского бизнеса и политического Олимпа.

Историю Рокфеллера Дональд запомнил надолго. Она ему понравилась. Человек из бизнеса дошел фактически до самых вершин политического Олимпа. В 1998 году в интервью Ларри Кингу Трамп заявил, что его можно назвать «республиканцем Рокфеллера». Термин этот уже давно изжил себя. Смысл вполне простой и незамысловатый: нерадикальные республиканцы или республиканцы, близкие к демократам. Доминирование демократов в Нью-Йорке толкнуло консервативных политиков искать некий компромисс. Республиканцы Рокфеллера – это некая хитрая попытка создать оксюморон, фразу, которая привлекла бы представителей из двух лагерей. Элита Нью-Йорка априори считалась либеральной, демократической. Но что делать, если человек склоняется к консервативным идеям, разделяет тезисы и постулаты республиканцев? Попытаться сыграть в своего среди чужих и чужого среди своих. Говоря: «я республиканец Рокфеллера», Трамп хотел сказать, что он умеренный республиканец, республиканец, близкий к демократам, республиканец из Нью-Йорка.

Другой контакт с некоронованными королями произошел в начале 1980-х годов. Тогда у руля семейного бизнеса стоял уже Дональд. В 1919 году в Нью-Йорке был открыт огромный и роскошный отель, названный «Коммандор». Это было прозвище Корнелиуса Вандербильта, неприкасаемого, некоронованного короля, основателя могущественного клана. Шестью годами ранее его потомки поучаствовали в строительстве огромного железнодорожного вокзала в центре Манхэттена. На тот момент это был крупнейший вокзал в мире, и технологически он был совершенен. Корнелиус Вандербильт был человеком сложным и противоречивым. Пресса прозвала его «бароном-разбойником». Человек он был несдержанный, закон не соблюдал, не чурался оскорблять тех, кто ему чем-то не угодил или просто не нравился. Его предки прибыли в Новый Свет из Нидерландов в самом начале XVII века, и он гордо носил статус потомка первооткрывателей. Тогда Нью-Йорк носил название Нового Амстердама, а большой регион на Восточном побережье был колонией Новые Нидерланды. Предки Вандербильтов даже тогда уже были крупными землевладельцами и кредиторами.

В середине XIX века в результате промышленной революции в Америке начали активно развиваться железные дороги. Росла территория страны, штатов становилось больше. Миграционные потоки только увеличивались, и железнодорожный бизнес вывел Вандербильта на самый Олимп американской жизни. Вандербильты сделали состояние именно на этом. У Валентина Зорина есть фраза, которая показывает социальные практики внутри американского олигархата: «Вандербильты когда-то смотрели свысока на Рокфеллеров как на нуворишей, точно так же, как Асторы глядели сверху вниз на Вандербильтов, а воротилы начала XIX века Стюивезаны и Ван Рэнсселэры на Асторов – и так на протяжении всей нелепой истории американской лжеаристократии»[31]. В начале 1970-х Дональд получил контроль над компанией своего отца и переименовал ее в Trump Organization.

В 1974 году Дональду Трампу удалось совершить весьма сложную сделку, требующую серьезных связей в мэрии и у представителей клана Вандербильтов. Хотя этот клан существенно ослабел, но все же обладал достаточно серьезными финансовыми и политическими позициями. Отель «Коммандор» устарел – морально и технологически. Уж слишком много он пережил с начала XX века. Это было центральное место салонных собраний не только элиты города, но и тех, кто прибывал в Нью-Йорк для деловых встреч из разных концов Америки. Комнаты и коридоры легендарного отеля были безнадежно обкурены, инфраструктурные узлы устарели. Трамп выкупил отель Вандербильтов. Реконструировал его, а спустя годы продал объект Hyatt Hotels Corporation. Все новое побеждает старое. Поражение отеля Вандербильта стало символом уходящих эпох и символом рождения чего-то нового. В нью-йоркских салонах говорили: «Трамп купил отель Вандербильта». А это многого стоило. Особенно для высокомерных и крайне амбициозных Трампов.

Другим важным этапом роста влияния и восхождения Дональда Трампа стал соседний штат – Нью-Джерси. Контакты и связи играют фундаментальную роль. Следовательно, получить удобные подряды, контракты и условия можно лишь там, где есть «подвязки» с властями. В этом «демократия» Америки, разумеется, ничем не отличается от любой «автократии». Это правило, которое характерно и безотказно действует как в Соединенных Штатах, так и в России. В 1976 году жители штата Нью-Джерси поддержали голосование за легализацию азартных игр в Атлантик-Сити, небольшом курортном городке на Восточном побережье. Пустынный штат Невада со своим Лас-Вегасом гремел в те годы. Игорный бизнес процветал и позволил бедному штату умножить свои доходы. Азартные игры, казино стали магнитом. Город рос экономически. За казино пошли шикарные отели, спортивные стадионы и арены, концертные дворцы. На Восточном побережье ничего подобного не было. Жителям Нью-Йорка, Новой Англии, Майами, Чикаго или южных штатов приходилось лететь через всю страну, чтобы удовлетворить свои страсти и задор. Итак, власти штата поддержали строительство града азарта и развлечений на востоке страны.

Дональд Трамп приехал и осмотрел город. Но ветхий старый прибрежный городок не произвел на него впечатления. Вместо того чтобы искать возможности там, Трамп решил подождать и посмотреть, станут ли азартные игры легальными в Нью-Йорке, и перестроить планировку Grand Hyatt таким образом, чтобы можно было выделить большое пространство для казино. Но Нью-Йорк не пошел по пути соседнего штата. И Трамп начал инвестировать в казино в Атлантик-Сити. В 1990-х годах компания Трампа, занимающаяся игорным бизнесом, считалась одной из ведущих в этой жестокой отрасли. Крупнейшим объектом компании стал Trump Taj Mahal, открытый в 1990 году. По закону, одному лицу не может принадлежать более трех казино. Кроме упомянутого еще Trump Plaza и Trump Castle, у Трампа их было как раз три. Уже в 2016 году после серий банкротств и неудачных финансовых отчетов Трамп выйдет из игорного бизнеса и продаст свою долю в компании. «Главное в продвижении – бравада», – говорил Трамп. Синдром отличника его будет сопровождать всю жизнь.

Летом 1999 года скончался Фредерик Трамп. Он оставил своим детям около 300 миллионов долларов. Это солидное и весьма крепкое наследство. В последние годы он уже ничего не строил. Передав бразды правления любимому сыну, он пытался занять себя и заботился о своем пошатнувшем здоровье. Он жил с той женщиной, на которой женился один раз и навсегда. Он был старомоден, новые тенденции и вещи его не привлекали. Он был весьма консервативен. Совершенно точно он был «клиентом» «слонов», Республиканской партии. Жил он все так же в большом доме в Куинсе. The New York Times написала страничный некролог. На похоронах Дональд сказал, что его успехи, в том числе такие крупные проекты, как Grand Hyatt, Trump Tower, Trump Plaza, Trump Taj Mahal, Trump Castle, и все остальное, что он когда-либо делал, всегда встречали поддержку его отца. Удивительно, но на похоронах отца он говорил о своих успехах и реально перечислил все эти объекты недвижимости!

Дональд Трамп фанатично помешан на своей персоне и своем величии. Данные черты характера сложно скрыть. Трамп завистлив, амбициозен. Он никогда не сдавался. Вся его жизнь – борьба. Трамп всегда соревновался. Сам с собой. С отцом. С конкурентами. С врагами. Его жизнь – это один большой подъем по лестнице успехов, богатства и признания. Он не терпит успехов других. Он не может их пережить. Он должен быть не просто первым – он должен быть единственным. Эта черта во многих вызывала отторжение. Но именно это сделало его любимым ребенком Фреда, который в нем души не чаял. Однажды он сказал журналистам, что не хотел бы столкнуться с Дональдом, ведь тот обошел его во всем. Вот такие отношения были между отцом и сыном…