«Люди — это животные,

единственная мотивация которых — выгода».

Мён Су

— Уходи! — прикрикнул Бён Чхоль, как только я снова попыталась увести его меч в сторону.

Разумеется, у меня ничего не вышло — лезвие хвандо соскользнуло вплоть до рукояти и соскочило. Какое-то время моя спина была открыта для удара. Считанные секунды, но даже этого достаточно для того, чтобы опытный воин смог нанести удар.

— Чёрт! — непроизвольно вырвалось у меня. Зарычав, я попыталась развернуться и напасть снова, но такой возможности мне уже не дали.

Муж перехватил мой локоть и, прижав к себе, приставил меч к горлу. Каждый наш спарринг заканчивался подобным образом. Как бы я ни старалась, мне не удавалось его победить.

Весёлый азарт перерос в глухую злость и, можно сказать, детскую обиду.

Бён Чхоль почувствовал моё состояние и мягко развернул к себе лицом:

— Не расстраивайся, ты всё можешь, — он погладил меня по щеке, успокаивая. — Просто рассчитывай свои силы. На поборы отправляют увальней. Крестьяне против них ничего сделать не могут.

— Магически одарённых увальней.

— Мало обладать, мой дикий цветок. Надо ещё и уметь управлять, — муж выставил ладонь перед моим лицом, демонстрируя небольшой воздушный вихрь. Невооружённым глазом и не заметишь. Постепенно он начал разрастаться, притягивая падающую листву. — Держи контроль, моя дорогая супруга. Эмоции, магия — всё едино. В тебе есть искра, пусть и не в таком размере, чтобы бить с её помощью соперников на поле боя, но она способна дать тебе шанс. Какая у тебя направленность?

— Не помню. Не спрашивала, — солгала. Снова.

Мне жутко хотелось поделиться этим с Бён Чхолем, но было страшно. Даже для него шаманы были преступниками, здесь все сословия и кланы едины. Никого не волновало, что природа награждает таким даром не просто так.

Способность заглядывать в будущее пугала. Никто не хотел слышать печальных вестей и понимать, что он лишь крупинка в жерновах мирозданья.

— Неужели тебе не было интересно? — не поверил Бён Чхоль.

А если…

— Ну, мне больше нравилось мечтать, — почти правда. — Поговаривали, что у моей родной матери был сильный шаманский дар. Вот я и надеялась, что он когда-нибудь во мне проснётся.

— Хорошо, что не проснулся.

— Почему?

— Шаманы — болезнь нашего мира. Если бы не они, то Чонгхон мог бы сейчас быть совсем другим.

Вот. Что и требовалось доказать.

Я ведь знала, что так будет.

Тогда почему ощущение такое, будто острым лезвием по сердцу полоснули? Почему глаза и нос жжёт от подступивших слёз?

Всего пара слов и между нами разверзлась бездонная пропасть. Бён Чхоль никогда не примет мою натуру. Всё его тепло закончится в тот же миг, стоит ему узнать, что дар никогда не спал.

— Разве дар не всё равно, что меч? — спросила у него осипшим голосом. — Им можно и навредить, и защитить.

— Только не шаманский, мой дикий цветок. Уверен, твоя мать была неплохим человеком, — он неверно истолковал мою удручённость, — иначе бы твой отец не обратил на неё внимание. Или же хорошо лгала. Эти маги привыкли из всего извлекать выгоду, зная, что никто не сможет их проверить. Это в крови.

Пришлось прикусить язык, ведь иначе я бы многое сказала по поводу его крови. Ведь, исходя из такой логики, его семья была осуждена и сослана за предательство. Значит ли это, что у них нет чести?

— Если встретишь шамана, беги и не оглядывайся Мён Су, — продолжил супруг. — Они умеют заговаривать зубы. Если бы не наговор одной из них, то не было бы того приказа, благодаря которому мы с братом оказались в ссылке, а наши родные — в земле.

— Вот только приказ отдавала не шаманка, — я вырвала руку из его захвата. — Об этом ты забываешь.

Наверное, мы бы окончательно рассорились, если бы не слуга. Согнувшись, он подбежал к Бён Чхолю и что-то шепнул ему на ухо.

— Зови, — сказал он и повернулся ко мне. — Твой брат здесь.

— Отлично. — буркнула, повязывая ткань. — А тебе советую ещё раз подумать, что такое справедливость и преждевременные обвинения.

Джи Мин был одет как наёмник. Теперь мы снова выглядели, как два парня с закрытыми лицами.

— Что за дворцовая стена? — хмыкнул брат.

— Не понял, — Бён Чхоль нахмурился.

— Между вами, — Джи мин выпрямил руку и помахал ей вверх-вниз. — Почти вижу.

— Не паясничай! — рявкнула, отвесив ему увесистый подзатыльник. — Не в дом удовольствий идём. Будь серьёзнее.

— Прорвёмся, сестрёнка, — брат потрепал меня по макушке и действительно посерьёзнел. — Когда выдвигаемся?

— Как окончательно стемнеет.

Оставались считанные минуты до того, как солнце окончательно скроется за горизонтом, и мы смиренно ждали, думая каждый о своём.

— Отправляемся, — отдал команду муж. — Передвигаемся быстро, как раз попадём на смену караула.

Весёлый азарт перерос в глухую злость и, можно сказать, детскую обиду.

Бён Чхоль почувствовал моё состояние и мягко развернул к себе лицом:

— Не расстраивайся, ты всё можешь, — он погладил меня по щеке, успокаивая. — Просто рассчитывай свои силы. На поборы отправляют увальней. Крестьяне против них ничего сделать не могут.

— Магически одарённых увальней.

— Мало обладать, мой дикий цветок. Надо ещё и уметь управлять, — муж выставил ладонь перед моим лицом, демонстрируя небольшой воздушный вихрь. Невооружённым глазом и не заметишь. Постепенно он начал разрастаться, притягивая падающую листву. — Держи контроль, моя дорогая супруга. Эмоции, магия — всё едино. В тебе есть искра, пусть и не в таком размере, чтобы бить с её помощью соперников на поле боя, но она способна дать тебе шанс. Какая у тебя направленность?

— Не помню. Не спрашивала, — солгала. Снова.

Мне жутко хотелось поделиться этим с Бён Чхолем, но было страшно. Даже для него шаманы были преступниками, здесь все сословия и кланы едины. Никого не волновало, что природа награждает таким даром не просто так.

Способность заглядывать в будущее пугала. Никто не хотел слышать печальных вестей и понимать, что он лишь крупинка в жерновах мирозданья.

— Неужели тебе не было интересно? — не поверил Бён Чхоль.

А если…

— Ну, мне больше нравилось мечтать, — почти правда. — Поговаривали, что у моей родной матери был сильный шаманский дар. Вот я и надеялась, что он когда-нибудь во мне проснётся.

— Хорошо, что не проснулся.

— Почему?

— Шаманы — болезнь нашего мира. Если бы не они, то Чонгхон мог бы сейчас быть совсем другим.

Вот. Что и требовалось доказать.

Я ведь знала, что так будет.

Тогда почему ощущение такое, будто острым лезвием по сердцу полоснули? Почему глаза и нос жжёт от подступивших слёз?

Всего пара слов и между нами разверзлась бездонная пропасть. Бён Чхоль никогда не примет мою натуру. Всё его тепло закончится в тот же миг, стоит ему узнать, что дар никогда не спал.

— Разве дар не всё равно, что меч? — спросила у него осипшим голосом. — Им можно и навредить, и защитить.

— Только не шаманский, мой дикий цветок. Уверен, твоя мать была неплохим человеком, — он неверно истолковал мою удручённость, — иначе бы твой отец не обратил на неё внимание. Или же хорошо лгала. Эти маги привыкли из всего извлекать выгоду, зная, что никто не сможет их проверить. Это в крови.

Пришлось прикусить язык, ведь иначе я бы многое сказала по поводу его крови. Ведь, исходя из такой логики, его семья была осуждена и сослана за предательство. Значит ли это, что у них нет чести?

— Если встретишь шамана, беги и не оглядывайся Мён Су, — продолжил супруг. — Они умеют заговаривать зубы. Если бы не наговор одной из них, то не было бы того приказа, благодаря которому мы с братом оказались в ссылке, а наши родные — в земле.

— Вот только приказ отдавала не шаманка, — я вырвала руку из его захвата. — Об этом ты забываешь.

Наверное, мы бы окончательно рассорились, если бы не слуга. Согнувшись, он подбежал к Бён Чхолю и что-то шепнул ему на ухо.

— Зови, — сказал он и повернулся ко мне. — Твой брат здесь.

— Отлично. — буркнула, повязывая ткань. — А тебе советую ещё раз подумать, что такое справедливость и преждевременные обвинения.

Джи Мин был одет как наёмник. Теперь мы снова выглядели, как два парня с закрытыми лицами.

— Что за дворцовая стена? — хмыкнул брат.

— Не понял, — Бён Чхоль нахмурился.

— Между вами, — Джи мин выпрямил руку и помахал ей вверх-вниз. — Почти вижу.

— Не паясничай! — рявкнула, отвесив ему увесистый подзатыльник. — Не в дом удовольствий идём. Будь серьёзнее.

— Прорвёмся, сестрёнка, — брат потрепал меня по макушке и действительно посерьёзнел. — Когда выдвигаемся?

— Как окончательно стемнеет.

Оставались считанные минуты до того, как солнце окончательно скроется за горизонтом, и мы смиренно ждали, думая каждый о своём.

— Отправляемся, — отдал команду муж. — Передвигаемся быстро, как раз попадём на смену караула.

Мы перепрыгнули через забор и двинулись в направлении дворца. В отличие от мужчин, я то и дело оглядывалась по сторонам, ожидая увидеть людей2 левого советника.

Здравый смысл мне подсказывал, что у него нет таких ресурсов, чтобы следить за каждым, однако… Оставалось надеяться, что Бён Чхоль нигде не ошибся и совет по-прежнему считает его безобидным и безропотным последователем своего бесхарактерного брата. В таком случае, на него не захотят тратить силы.

Муж был прав, военные действительно сдавали пост своим сослуживцам и о чём-то переговаривались. Джи Мин осуждающе покачал головой. По его взгляду было понято, что недолго им осталось прохлаждаться. Политика никогда не привлекала брата, а вот военное дело…

Бён Чхоль кашлянул в кулак, привлекая наше внимание и поманил за собой. Пробегая по забору и прячась за стенами дворцовых залов, мы смогли добраться до архива незамеченными. Король, облачённый в одежду наёмника, ждал нас возле входа.

— Вы опоздали, — прошипел он. — Быстро внутрь, у нас есть всего пара минут.

Я первая выполнила приказ, но едва не задержала остальных, оторопев. Огромное количество свитков и книг на стеллажах поражало воображение. Если это только хранилище, то можно лишь представлять масштабы королевской библиотеки.

— Наверх, — Бён Чхоль едва ощутимо подтолкнул меня в спину, направляя к лестнице.

Второй этаж оказался довольно-таки маленьким. Небольшой балкончик под потолком, так что пришлось сесть на корточки, чтобы не удариться ни обо что головой.

—Думаешь, здесь не проверят?

— У нас есть один секрет.

Муж достал что-то из кармана и начал ковыряться в щели между досок. Что-то металлическое лязгнуло, поддавшись его манипуляциям, и доска легко подалась в сторону.

— Ну и ну, — присвистнул брат. — Не ожидал от вас, Ваше Величество…

— Ты много чего от меня не ожидал, — пробормотал кроль, и в его голосе послышалась улыбка. — Залезайте.

— А мы влезем? — с сомнением я посмотрела в образовавшуюся нишу, размеры которой оценить не представлялось возможным.

— Как ты там в детстве говорила, сестрёнка? «В тесноте, да не в обиде»?

— Как? — Бён Чхоль с удивлением посмотрел на меня.

— Потом расскажу, — бросила на ходу и залезла внутрь.

Места было достаточно для двух мужчин, но всё же маловато для четырёх человек. Пришлось позволить мужу обнять себя и придвинуться к нему как можно ближе, чтобы Его Величеству и Джи Мину не приходилось с нами соприкасаться.

Король закрыл нас изнутри и сел на пол, как и остальные.

— Не дрожи, — шепнул Бён Чхоль тихо, чтобы услышала только я. — Всё хорошо.

— Я и не… — осеклась, осознав, что действительно трясусь, будто промокла до нитки под холодным осенним дождём. Даже зубы стучали. — А нас точно не заметят?

— Если будем сидеть тихо, то нет.

Что ни говори, а было страшно. В случае обнаружения никому из нас не удастся убежать далеко. Хотя, мы с братом ещё сможем, а вот Его Величество и Бён Чхоль… Короля сместят и убьют, моего мужа тоже.

Горло сдавило от этой мысли, и, чтобы отвлечься, я спрятала лицо у мужа на груди. Глубоко вдыхая, я ощущала запах мускуса и жасмина. Невольно улыбнулась, вспоминая, как он поил меня жасминовым чаем.

Внизу послышались звуки, словно кто-то шёл и резкими движениями распахивал двери. Все замерли в ожидании и, кажется, не дышали. Даже пыль в воздухе замерла.

— Ну?! — тишину разрезал визгливый старческий голос. Возникало ощущение, что дама кричит прямо над моим ухом. — Добились, чего хотели?!

— Ваше Величество, — второй голос принадлежал мужчине. Он явно заискивал перед собеседницей, — мы сделали всё, что могли, но…

— Он посмел отстранить меня! Моё регентство!

Что?

Я с открытым ртом уставилась на короля, но могла разглядеть лишь его профиль в слабом свете, пробивающемся через щели.

Он сместил регента? Почему мне об этом не сказали?

В таком случае объединение двух враждующих кланов вполне понятно. Они увидели в короле общего врага.

— Успокойтесь, Ваше Величество, — от знакомых нот холод пробежал по спине. Левый советник был невозмутим так же, как и в нашу с ним первую и единственную встречу. — Очень скоро мы вернём трон, принадлежащий вам по праву.

— Это, интересно, как же? — продолжила распаляться женщина.

Я ни разу не видела вдовствующую королеву, но отчего-то мне казалось, что лицо её пренеприятное и сейчас она меряет шагами комнату, мечась, как дикий зверь в клетке.

— Ваше Величество…

— Я доверяла тебе! А ты посадил на трон тигра! Нет. Дракона! А тигр при нём ходит!

И здесь Её Величество ошиблась. Братья Мун — фениксы, возродившиеся из пепла и способные даровать эту способность всему Чонгхону, избавив его от чумы в виде клана Ён.

— На любого зверя найдётся ловушка, — мелодичный голос второй дамы явно принадлежал королеве-матери. — Ведь так, господин левый советник?

— Всё так. Я уже нашёл управу на брата короля.

Мне резко перестало хватать воздуха. Вцепившись в мужа, я постаралась сказать ему, что всё услышанное не то, о чём он может подумать:

— Бён…

— Чш-ш-ш, — он прижал ладонь к моему рту, не позволяя издать ни звука.

— И что же это за управа такая? — спросила вдовствующая королева с нескрываемым ехидством.

— Чем меньше людей знает, тем лучше. Но можете не беспокоиться, второй ошибки я не допущу.

Тело затряслось пуще прежнего, но уже от облегчения. Левый советник не доверял никому, и это стало моим спасением. Но ненадолго. Уверена, в ближайшее время я получу соответствующий приказ, и мне придётся сообщить обо всём Бён Чхолю.

— Уж постарайся, мой дорогой племянник, — процедила она сквозь зубы.

— Короля мы оставим в живых, он ещё может пригодиться. А вот что касается главного советника… Скоро мы все наденем траурные одеяния, это я вам обещаю.

Перед глазами возник образ мужа, бездыханно лежащего на полу в нашем доме. Его остекленевшие глаза смотрели в потолок, грудь больше не вздымалась от размеренного дыхания.

Я прижала руку к груди, чтобы унять внезапно возникшую боль. Казалось, что грудь ржавыми вилами проткнули и ими же вытащили всё. Абсолютно всё. Стало холодно и пусто. Все краски померкли, словно и не было их никогда.

Машинально нашла руку Бён Чхоля и сжала её, просто, чтобы убедиться, что она тёплая, что под кожей бьётся пульс. Тот в свою очередь погладил меня по плечу свободной рукой, чем немного успокоил.

Почему так плохо?

Я же не влюбилась в своего мужа? Или же…

Чёрт!

Врать самой себе бессмысленно, да и привычки у меня никогда такой не было. Рядом с Бён Чхолем мне было спокойно. С ним интересно и весело. А потерять его — смерти подобно. Возможно, это не любовь, но он стал мне очень дорог.

Скажу ему всё, как только мы останемся наедине. Пусть кричит, ругается, обвиняет. Но прогнать себя не дам.

Вот как обретут абсолютную власть, так пусть делает, что хочет.

Решение пришло молниеносно, и не подвергалось сомнению. Я пришла в этот брак, чтобы защитить страну по мере своих сил, так что конечная цель не изменилась. Разве что был скорректирован курс.

— Медлить нельзя, — я очнулась, услышав незнакомого мужчину. Он говорил спокойно, размеренно, словно обсуждал сделку с деловым партнёром. — Военный министр перестал опасаться раскрытия. Если его махинации раскроет король, то нас всех заберут по цепочке.

— Верно, времени мало.

Всё оставшееся время мы напряжённо вслушивались в обсуждения, надеясь узнать хоть что-то полезное, но даже друг с другом чиновники говорили загадками, не намереваясь выдавать свои тайны даже приближённым.

Хорош узкий круг, ничего не скажешь.

Я знала, чувствовала, что мужчины крайне раздосадованы, но они не видели главного — совет разобщён, несмотря на появление общего врага. Эти люди настолько погрязли в своих пороках, что с трудом доверяли даже самим себе. Посеять смуту в их рядах будет даже легче, чем казалось изначально.

Даже сеять не нужно. Просто дать ей плодородную почву, чтобы она могла взрасти.

— И помни, — уже спокойнее заявила вдовствующая королева, явно обращаясь к левому советнику, — второй ошибки я тебе не прощу.

— Я лишь забочусь о благополучии Вашего Величества,

— В таком случае, сделай так, чтобы всё оставалось на своих местах и впредь.

После этих слов все участники сговора удалились, если я верно различила направление звука шагов, но что-либо говорить и выбираться мы не спешили. Как оказалось, не зря.

Советники прекрасно понимали, что их могут подслушивать, а потому отправили нескольких солдат дворцовой стражи проверить каждый уголок архива. Когда они подобрались к нашему убежищу, я задержала дыхание, а мужчины потянулись к эфесам мечей.

Укрытие было надёжным, но только в том случае, если солдатам не хватит мозгов постучать по стенам. Разница будет колоссальной.

— Дурость это всё, — крикнул один из стражников. — Мы всё тщательно проверили в прошлый раз, чего им ещё надо?

— Хочешь и дальше получать своё жалование? Тогда заткнись и выполняй приказ.

Первый мужчина цветасто выругался и направился дальше, даже не подумав, что в нескольких сантиметрах от него были те, за чьи головы ему скоро посулят хорошую прибавку.

Расслабились мы лишь когда услышали удаляющийся хохот и звук схлопнувшихся дверей. Выждав ещё пару минут, король проделал уже знакомые манипуляции и выпустил нас из укрытия.

В этот момент я поняла, что всё время сидела в полном напряжении, и мышцы сводило судорогой от каждого движения. Ес ли бы не Бён Чхоль, то с лестницы я бы скатилась кубарем.

— Подождите, — попросил он остальных и обратил свой взор ко мне. — Идти сможешь?

Сев на ступеньку и немного размяв ноги, я кивнула, и мы покинули архив, не говоря ни слова. Все понимали, что у нас времени ещё меньше, раз готовится покушение на Бён Чхоля.

Когда мы оказались на безопасном расстоянии от дворца, Джи Мин озвучил общие опасения:

— Без тебя мы не справимся, — и это было чистой правдой. — Есть идеи, чего можно ожидать?

— Скорее всего, ко мне кого-то подошлют. Левый советник предпочитает делать всё очень тихо. И тебе лучше спрятать сестру в родовом поместье.

— Не поняла, — я с неверием посмотрела на мужа. — Это с какой стати?

— Высока вероятность, что меры по моему устранению будут предприняты в ближайшее время. Ты и брат — мои слабые места. По королю они не ударят, сама слышала, а вот ты можешь стать козырем в рукаве совета.

— Я не уйду, — постаралась, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Даже не проси. И приказывать не пытайся, я сбегу и вернусь.

— Боюсь, госпожа Хван, мой брат прав, — король вступил в диалог, хотя до этого лишь заинтересованно наблюдал за нами. — Я верю, что вы достойный боец, но против левого советника меч не поможет.

— Ваше Величество, — я с вызовом посмотрела на правителя, — под угрозой находимся все мы в той или иной степени. Будет лучше, если у Бён Чхоля не останется никакого прикрытия? Как вы правильно заметили, я способна держать меч, и смогу дать вам время в случае нападения.

— Как в прошлый раз? — скептично хмыкнул Джи Мин.

— Я усвоила урок! — рассекла рукой воздух, ощутив, как неконтролируемая ярость захватывает разум. — Ты вообще должен меня поддержать! Столько лет мы готовились к этому, боролись за правду. Ты сам меня учил, а теперь, когда близок последний рывок, хочешь заставить меня сидеть дома и заниматься вышиванием, смиренно глядя в окошко, ожидая, пока вы появитесь на горизонте?

После непродолжительного молчания старший брат вздохнул и потрепал меня по макушке:

— Если ты будешь вышивать, то создашь оружие массового поражения. Этого нельзя допустить.

Злость отступила, уступая место безграничной благодарности. Джи Мин всегда переживал за меня, но при этом поддерживал. С ним я никогда не почувствую себя одинокой, что бы ни случилось.

— И всё же… — муж попытался возразить.

— Верь моей сестре, главный советник. Верь, как себе. Она готова стоять за тебя до последнего, а значит и я тоже.

Бён Чхоль не хотел соглашаться, это было видно, но в то же время в его взгляде появилось что-то ещё, доселе мне неведомое. Оно было настолько тёплым и родным, что сомнений не оставалось — меня будут оберегать, но и в сторону не отодвинут.

Раздался оглушительный удар гонга, заставив нас подскочить на месте.

— Уходим!

Я даже подумать ничего не успела, просто побежала вслед за Бён Чхолем. Меньше, чем за секунду, наша компания ринулась врассыпную со всех ног. Первому советнику и королю точно нужно было оказаться вне досягаемости городской стражи и жителей до последнего удара, поэтому я бежала так быстро, как могла.

Ноги по-прежнему заплетались и гудели, но сбавлять скорость было нельзя, и я держалась. Ровно до того момента, как мы оказались в стенах нашего поместья.

— Бён Чхоль, — моя сбивчивая речь прерывалась хрипами, вырывавшимися из горевших огнём лёгких, но я продолжала говорить, — я… мне…

— Не сейчас, мой дикий цветок. Мне нужно успеть вернуться во дворец до начала сбора чиновников.

— Но…

— Потом, всё потом, — после этих слов муж прижался своими губами к моим, запечатлев на них короткий поцелуй, и направился в свою часть дома, оставляя меня в полной растерянности.

Это что сейчас было?

Теперь стало ещё страшнее. Догнать его у меня не получится, да и не будет он ничего слушать, а рассказать надо. Чем дольше тянуть, тем хуже будет, теперь я это точно вижу, даже карты доставать не нужно.

— Госпожа, — Вон Ён подошла сзади так тихо, что я заметила её, лишь когда она подала голос, — вам нужно лечь.

— Мне нужно что? — слова служанки доносились до меня словно сквозь стену.

— Прилечь, отдохнуть, — губы девушки затряслись. — Что же вы делаете? Разве можно…

Она лепетала что-то ещё, но я не могла разобрать ни слова. Все мысли заняли необычное для Бён Чхоля проявление чувств и осознание, что не я одна почувствовала сегодня нечто большее, чем простая привязанность.

Мне хотелось танцевать и петь от счастья, однако где-то очень глубоко в душе. Всё радостное было заперто в клетку лжи с пропитанными ядом прутьями, отравлявшими не только светлые чувства, но и всё за её пределами.

Он ведь поймёт меня. Я просто заранее попрошу выслушать и не перебивать, сама же признаюсь. Пусть знает и про дар, и про козни левого советника. Уверена, Бён Чхоль будет благоразумен.

— Вон Ён, — я судорожно скинула её руки со своих плеч, — ты пока приготовь постель и… И остальное тоже подготовь, а мне нужно поговорить.

— Но, госпожа!

Решимость придала мне сил, и я быстрым шагом направилась на половину мужа, однако на месте его уже не застала.

— Господин только что отправился во дворец, — дрожащим голосом поведал слуга, согнувшись пополам, чтобы не смотреть мне в глаза.

— Я догоню…

— Не положено! — испуганно взвизгнул он.

Ай, снова эти формы «нельзя»! Как же они мне надоели!

Хотелось плюнуть на всё и выбежать на улицу прямо в одежде наёмника, догнать Бён Чхоля и… Было бы видно по ситуации, что потом. Но уронить честь двух семей ради минутного порыва — верх безответственности. К тому же, столь необдуманный поступок может порушить все планы главного советника и Его Величества, выдав нас всех с головой.

— Хорошо… Тогда передайте господину, что я его жду.

— Будет исполнено, госпожа, — мужчина шумно вздохнул, испытав явное облегчение.

Каждый слуга здесь был проверен, а потому ни для кого не секрет, что госпожа тренируется с супругом в борьбе на мечах. Вроде бы, здорово, что и от них прятаться не надо — в отличие от дома, где я выросла — но была и другая сторона — многие считали, что хозяйка дома не совсем здорова на голову.

Вполне вероятно, что так оно и есть.