«Если ты жертва, это не значит,

что ты можешь причинять страдания другим»

Мён Су

Три дня пролетели незаметно, и с Бён Чхолем мы практически не виделись. Он целыми днями пропадал во дворце, а я невольно раздумывала, кто там может быть.

Нет, я не о женщинах. Просто после того, как муж решил рассказать мне всё, я дёргалась от каждого шороха, ожидая подвоха от кого-то ещё. Королева была права, наши мужчины в бедственном положении, если решили не утаивать ничего от своих жён.

Служанки заплетали мне волосы и помогали одеться, пока я, не замечая их, раздумывала над всевозможными способами закончить со всем этим ужасом побыстрее. Да, кое-что всё же изменилось.

Я не желала зла главному советнику. Похоже, что и он не строил никаких коварных планов на мой счёт. Просто был вынужденно скрытен, но и это можно понять.

— Госпожа, — Вон Ён зашла в комнату, обеспокоенно глядя на меня. — Вам пришло сообщение.

— Правда? — спросила, поправляя рукава блузки-жакета. — От господина Муна?

— Нет.

— От Джи Мина?

— Нет. Я не знаю… Это передали через слугу из дворца. Ни имени, ни каких-либо печатей нет.

— Все вон, — процедила сквозь зубы. — Сидите тихо и сразу сообщите мне, если заметите кого-то подозрительного.

Записка перекочевала ко мне в руки, но там не было ничего примечательного на первый взгляд. Скорее написанное походило на запоздавшее поздравление со свадьбой. Но какие-то части текста были сильно больше по размеру, и я решила прочесть только их:

«Мой человек ждёт вас у противоположной от вашего мужа стены».

Лучше бы это был брат. От его весточек не холодеют руки и сердце не падает куда-то вниз, не достигая дна. Не возникает ощущение приставленного к горлу меча. Не кажется, что одно движение — и ты больше не увидишь этот свет.

— Госпожа, вы побледнели…

— Вон Ён, заставьте всех слуг остаться дома. Пусть никто не выходит и даже не смеет смотреть на улицу, пока я не вернусь.

— Но…

— Это приказ. Выполняй.

Я, как глупая рыбёшка, клюнула на крючок левого советника и теперь должна была пожинать плоды своей недальновидности. Бён Чхоль был прав, когда говорил, что нужно кричать так громко, как только это возможно.

Но мы же благопристойные, бесстрашные, с мечом наперевес. Что нам какой-то советник, а?

Духи, и ведь даже не подумала о таком варианте спасения ни на секунду!

А теперь придётся идти навстречу одному из демонов дворца, лишь бы сохранить свою жизнь и сберечь всех, кто мне дорог.

— Вам нужно сообщить об этом господину Муну, — дама Хон нагнала меня, когда я уже практически вышла из дома.

— Что?

— Если вам кто-то угрожает, госпожа, то вы должны непременно рассказать ему.

— Это посыльный от брата, — постаралась улыбнуться, чтобы выглядеть убедительно, но даже без зеркала понимала, насколько ужасная вышла рожа. Перекошенная, похожая на безумный оскал.

— Вам нельзя рисковать, госпожа, — тихо промолвила женщина и неспешно удалилась.

Разумеется, она поняла, что никакой брат ничего мне не писал, но и останавливать не собиралась, за что я была ей очень благодарна. Бён Чхоль не только тренировал меня, но и успевал рассказывать, кто и за что во дворце отвечает.

Левый советник железной рукой держит всех министров, собрав на каждого компромат. Все незаконные сделки совершаются лишь с его позволения. Он хитёр и умён. Все всё понимают, вот только доказать ничего не могут.

Каким-то образом этот мужчина сумел обезопасить себя лучше, чем какой-либо из королей, когда-либо правивших Чонгхоном.

В тени деревьев стоял наёмник с полностью закрытым лицом. На нём была диковатая маска, которая и днём вызывала оторопь, а ночью… Страшно представить.

Мужчина не проронил ни слова, лишь вручил мне странный свёрток, развернув который я увидела небольшой пузырёк.

— Что это? — спросила и почувствовала, как горло сдавило спазмом.

Неприятное тянущее ощущение под рёбрами заставило зайтись в бешеном ритме и без того учащённо бьющееся сердце.

Незнакомец ничего не ответил. Лишь кивнул на переданное, чтобы я смотрела дальше. В тряпице также была записка:

«Держите его при себе, госпожа Хван. Ваш муж вот-вот пересечёт черту, за которую заходить не следует».

Вот почему он молчал… Чтобы я не узнала его по голосу.

С открытым ртом и округлившимися глазами я смотрела на «гонца» и пыталась привести себя в чувство. Он ждал ответа, который я не могла дать.

Как же это всё… Перед свадьбой я испугалась, что Джи Мин передал мне яд, и теперь мои опасения сбылись, пусть и получено всё было от другого человека.

Сглотнув образовавшийся ком, я кивнула. Похоже, наёмнику было достаточно этого и он перепрыгнул через забор, оставив меня наедине с отравой, которая сквозь стекло и ткань обжигала мне кожу.

Не знаю, сколько я так простояла, глупо таращась на каменную стену, но в какой-то момент оцепенение схлынуло, оставляя после себя сильную дрожь. До того были напряжены все мои мышцы.

Однако всё равно оставалось какое-то странное ощущение… Будто за мной кто-то следил. С левого советника станется приставить ко мне человека, я бы на его месте никому не доверяла с таким-то послужным списком.

Быстро завернув яд в тряпки и спрятав его за пазуху, как какая-то воровка, я ринулась в дом.

Вон Ён и дама Хон хотели было что-то спросить, но я просто не позволила им это сделать, сдвинув двери прямо перед их носами.

В панике закрыла все окна и убедилась, что точно никого нет. Снова взяла в руки склянку. Прозрачная. Казалось, она наполнена обычной водой, однако можно было не сомневаться — смесь там гремучая.

И что мне делать?

Сказать, что выдохлась?

Случайно разбилась?

Хороший вариант, да только советник Ён уже меня раскусил и точно не поверит в эти сказки. Но и ослушаться нельзя. Папа и Джи Мин в руках у этого негодяя.

Женщина должна верить в своих мужчин — мужа, отца, брата. Просто должна и всё. Но я не могла.

Конечно, они искусные воины, бесспорно, но готова поспорить, что они не знали даже половины того, что происходит вокруг них. Если скажу про яд и угрозы, мои родные точно не останутся в стороне, и тогда я уже ничем не сумею им помочь.

— Нужно молчать, — пробормотала себе под нос. — Нужно просто молчать.

Очень хотелось просто сесть и не делать ничего. Как-нибудь само рассосётся.

Но нет.

Абсолютное бездействие в данном случае лишь усугубит наше положение, а значит нужно торопиться. Признавать поражение я не собиралась, а потому спрятала отраву за ширмой на случай, если приспешники левого советника до того обнаглеют, что решат обыскать дом.

Погубить Бён Чхоля я не смогу. Поняла это лишь держа в руках самое мощное и незаметное оружие. В день свадьбы я просто испугалась, а теперь…

Когда всё успело так запутаться?

Словно ответ на эту загадку, в голову ударило воспоминание:

— Постой! Какой чай ты любишь?

Помню, как застыла на месте. Такой простой вопрос пригвоздил меня сильнее, чем все предыдущие.

Парадокс.

Хотелось понять, зачем ему эта глупая информация и какая вообще разница, но в то же время стало как-то тепло на душе. Обыкновенная мелочь, капля в озере, а приятно. Словно водоём без этой самой капли не был полным и не понимал, что ему нужно совсем немного, чтобы почувствовать себя уникальным, единственным.

И называл он меня весьма точно… Дикий цветок.

Служанки, тайком читавшие романы, млели от «луны моего сердца», «света моей жизни» и прочих, но мне это всегда казалось слишком приторным. Наверное, потому что подсознательно я понимала, что такое не для меня.

А оказалось, что просто не нашёлся человек, который смог бы разглядеть мою суть. И прятать её больше не было ни малейшего желания.

Дикая.

Раньше мачеха ставила мне это в упрёк, называя дикой лошадью. Не лучшая характеристика для женщины. И стыдно признаться, но в какой-то момент я действительно думала, что это мой недостаток.

Бён Чхоль же произносил это слово иначе. С нежностью и даже каким-то восхищением. Словно это было именно то, что больше всего ему во мне нравилось.

Не злить мачеху, не расстраивать отца, не разочаровывать брата. Пусть я безумно любила последних, но даже рядом с ними мне приходилось стараться изо всех сил. А с мужем — нет.

Отправляясь в клетку, я вкусила больше свободы, чем в стенах родного дома рядом с человеком, которого мечтала уничтожить. Но всё это было будто в прошлой жизни. Не со мной.

Забота, с которой относился ко мне супруг, в последние дни была слаще любого нектара. Я больше не вспоминала о доме отца, как о единственном месте, куда мне хочется возвращаться. Более того, он практически перестал быть таковым.

В этом поместье мне уже была знакома каждая трещинка. Я знала, сколько шагов мне следует пройти от спальни, чтобы оказаться в кухне или во дворе. Мне не запрещалось выходить на улицу и проходить на мужскую часть.

Бён Чхоль не говорил прямо, но поступками давал понять, что всё здесь принадлежит мне так же, как и ему.

И Ён Кан Дэ предлагал мне отплатить ему за это ядом?

Пусть подавится! Не бывать этому!

Как только я отошла от импровизированного тайника, который легко обнаружит любая ищейка, в комнату вошла дама Хон.

— Госпожа, вас желает видеть господин Мун. Мне передать ему, что вам нездоровится?

— Нет, — от волнения сердце подскочило к горлу. — Нет, не нужно. Пусть войдёт.

Оказавшись в покоях, Бён Чхоль не скрывал своего удивления по поводу открывшейся его глазам обстановки.

— Головные боли? — предположил он. — Мне позвать лекаря?

— Всё хорошо, — улыбнулась я и приблизилась, чтобы обнять. — Теперь всё хорошо.

Ранее недопустимый и вызывавший неприятные мурашки порыв сейчас стал настоящим спасением. Муж и не думал отстраняться, лишь прижал меня к себе ещё крепче и провёл ладонью по спине, окончательно успокаивая.

— И всё же?

— Я видела на забое наёмника, — решила сказать полуправду. — Мне кажется, за домом следят.

— Это безусловно, но раньше никогда так близко не подходили. Левый государственный советник, похоже, совсем перестал видеть границы.

Граница,

Черта,

Вздрогнула от настолько схожих формулировок.

— Не бойся, напасть на тебя он не посмеет, — Бён Чхоль улыбнулся, неверно трактовав мой посыл, чем только усилил протяжный вой в груди.

Не посмеет, потому что считает меня своим агентом, а на тебя запросто, дурак ты самоуверенный!

— Просто будь осторожен, — попросила, глядя мужчине в глаза. — Я очень тебя прошу. Если он что-то подозревает, но одним духам известно, что будет дальше.

— Переживаешь? — с самодовольной ухмылкой спросил он.

Действительно, очень смешно.

— Переживаю, — не стала отпираться. — Очень.

— Значит я точно выберусь откуда угодно, зная, что ты меня ждёшь. мой дикий цветок.

И этого обещания мне было более, чем достаточно, потому что я знала, что Бён Чхоль его сдержит.

— А ты зачем пришёл?

— Нам пора отправляться к Джэ Ёну.

— Ой! — я совершенно об этом забыла. — У меня есть немного времени?

— Поторопись, он ждёт нас в час коня.

Быстро переодевшись в одежду слуги и подвязав волосы на мужской манер, я выскочила к мужу, готовая к приключениям и полному погружению в ситуацию.

— И тебя не хватятся во дворце?

— Собрание совета прошло, так что мне там больше нечего делать. Клан Ён больше удивится, если я весь день пробуду там, если брат занят очень важными делами, — последняя фраза была сказана с неприкрытой иронией.

— Тогда идём.