У нас есть склонность считать библейские мотивы исключительно иудейскими или христианскими. Однако так мы совершаем историческую ошибку. К примеру, иудейское толкование образа сердца напрямую связано с трактовкой сердца в других религиях данного географического региона, в частности в религии египтян, каким бы удивительным это влияние ни казалось. Формальное внешнее сходство нередко может скрывать существенные различия в содержании. Доказательством этого является образ каменного сердца в египетской и иудейской культурах (в первой этот образ положительный, а во второй — отрицательный). Несмотря на то что фактическое сходство еще не доказывает влияния, несложно выяснить, что отдельные представления в иудейской культуре восходят к представлениям египтян.

Согласно Ветхому Завету Бог заменил каменное человеческое сердце горячим органом из плоти — в этом утверждении мы видим отголоски давней традиции, появившейся во времена изгнания из Египта, и способ отделить себя от неверующих египтян с каменными сердцами. Особенно ярко это проявляется во Второй книге Моисея — Исход, — а также в Первой книге Царств (6:6): «Для чего вам ожесточать сердце ваше, как ожесточили сердце свое египтяне и фараон?»

Помимо религиозной роли сердца, несомненно также его большое значение для египетской космологии. Основой теологии были космогония и мифы о происхождении мира. Таким образом, сердце сравнивалось с солнцем и богами, управляющими миром. Воскрешение человека в потустороннем мире соответствует ежедневному восходу солнца. В египетской мифологии присутствует множество богов и множество различных версий мифов о них. В зависимости от времени и мифической традиции взаимоотношения между ними могли толковаться по-разному. В дальнейшем мы будем придерживаться так называемой стандартной версии. Во все времена образ сердца занимал центральное место как в религии, так и в человеческом понимании. Основные представления египетской культуры оставались на удивление прочными на протяжении более двух тысяч лет.

Особенности религиозного понимания сердца у египтян объясняют, почему сердце для них возрождается после смерти как физически, так и духовно — и это происходит постоянно, до бесконечности. Именно поэтому огромное внимание уделялось технологии хранения сердца после смерти человека. Ту же самую функцию — сохранение вечной жизни — выполняли многочисленные религиозные обряды, ритуалы и заклинания, приведенные, например, в «Книге мертвых».

Согласно представлениям египтян между сердцем и душой существует невидимая связь. Душа же, в свою очередь, связана с человеческим Ба, духом, который также обладает крыльями. По этой причине сердце было именно тем органом, о котором заботились с особой тщательностью, а после смерти бальзамировали, так же как тело: рядом с мумией клали небольшие модели сердца, представлявшие собой символические гробницы для сердца, выполнявшие ритуальную функцию.

Для того чтобы в судный день можно было показать свое сердце с хорошей стороны, египтяне разработали особый культ сердца, который включал не только бальзамирование сердца, но и создание особой символики с более или менее наглядными магическими функциями. Сердце было единственным внутренним органом, который после бальзамирования клали обратно в человеческое тело. Остальные внутренности помещались в отдельные сосуды, которые ставили в гробницу рядом с мумией. Мозг считался незначительным органом, поэтому его выбрасывали.

Среди символов сердца два особенно важны: это сердечный камень (из которого изготавливался сосуд) и сердечный жук (скарабей), которые символизировали возрождение сердца — а следовательно, и его владельца — в потустороннем мире. Среди насекомых у сердечного жука был «прототип» — большой темно-синий или темно-фиолетовый скарабей с крупной грудной клеткой и панцирем, защищающим крылья. Искусно сделанная фигурка этого жука помещалась над грудью бальзамируемого, так что, воскреснув и взмахнув крыльями, сердце (душа) могло улететь в иной мир. Именно поэтому в могилах египтян и возле мумий находят бесчисленное количество фигурок скарабеев, сделанных из глины, камня или благородных металлов. Эти жуки необыкновенно красивы, особенно же красивы позолоченные мозаичные изображения летящих жуков.

Египетская культура — это культура эстетическая, основанная на изображении и символе. Даже египетское письмо очень образно. Культура Древнего Египта словно указывает на то, что человек живет в мире символики, где сердце со всем разнообразием его изображений — лишь один из многих символов, требующих толкования, причем наше истолкование никогда не будет тем же, каким оно было в эпоху фараонов. В египетских захоронениях покоятся разгадки множества загадок, стоящих перед нами. В буквальном смысле слова это касается также и загадки сердца.

Связь между сердцем, жизнью и солнцем представлена на многих изображениях в виде жука (сердца), который тол кап перед собой шар (солнце). Впрочем, этот символ имеет и более простое биологическое толкование: подобно ежедневному восходу солнца, в навозной куче вызревают яйца, из которых потом рождаются жуки. Откладывая яйца, жуки закатывают их в небольшие навозные шарики, которые потом, оберегая, толкают перед собой. Такова часть естественно возникающего объяснения того, как жуки и солнце стали наиболее распространенным в Египте символом реинкарнации. Красный навозный шарик является аналогом тех шаров, которые изображались над головой различных божеств, а также того большого шара, который богиня Нут гасит каждый вечер.

Что касается египетской трактовки сердца как холодного и жесткого, то она связана с ролью сердца при переходе в потусторонний мир. Являясь главным внутренним органом человеческого тела, сердце становилось одновременно причиной и свидетелем всех хороших и дурных поступков, совершаемых человеком на протяжении жизни. Сердцу все известно, оно обладает разумом и памятью, а после смерти будет держать ответ за своего хозяина. В судный день сердце должно сопутствовать своему владельцу, находиться рядом с ним и свидетельствовать за него, а не против. В судный день сердце (в виде сердечного камня или сердечного жука) положат на одну чашу весов — на другой же чаше будет лежать символ Маат, богини правосудия. Если вес сердца будет равен весу Маат, то в потустороннем мире умершего ждет жизнь, полная гармонии. В такой ситуации каменное сердце считалось противоположностью слабому естественному сердцу из плоти и крови со всеми его недостатками. Твердое сердце было символом самоконтроля и благоразумия. Изображения жуков сопровождают подписи, напоминающие заклинания, что свидетельствует о неуверенности египтян в собственном сердце. Таким образом, сердце нужно было наставлять на путь истинный при помощи таких магических слов, как, например «сердце мое, не выступай против меня!».

Другие надписи, сопровождающие изображения жуков, указывают на двоякое понимание сердца — как чего-то врожденного («сердце, данное мне матерью») и как чего-то сформированного («сердце, данное мне судьбой»). Два этих основных аспекта в понимании образа сердца проявляются также в светской и религиозной литературе: с одной стороны, сердце дается человеку богами или наследуется от предков, с другой — общество или человек сами несут ответственность за соблюдение определенных правил и соответствие идеалу. В особенности же необходимо следование тем принципам, в защиту которых выступает Маат.

Маат олицетворяет собой устройство мира, который боги создали правдивым, праведным и справедливым, и поэтому человек должен поддерживать божий замысел. Чтобы научиться правде и справедливости, человеку сначала необходимо понять принципы божественного устройства мира. Сердце является органом познания этих принципов, частью которых становится человек. Правило это формулируется так: «Пусть сердце твое следует Маат», по-этому не иметь образования — значит в буквальном смысле не иметь сердца. Поэтому учение говорит: «Не будь бессердечным человеком без образования». Быть образованным означает способность услышать в своем сердце божественный замысел (ma’at), то есть осознать, что бог «создал сердце мое, ибо мудрость моя — не моя заслуга». Сердце — вместилище божественного в человеке. Понятие чуткого, «слушающего» сердца пришло от египтян. Особенно же сердце внимает богу и его воле, чтобы жить в гармонии с Маат, божественным замыслом.

Так называемая «Книга мертвых» — лучший из имеющихся у нас источников, раскрывающих представления египтян о смерти и жизни после смерти. На самом деле это не книга, а собрание сказаний религиозного характера, притч и высказываний, датируемых третьим тысячелетием до нашей эры, в которое вносились изменения и добавления вплоть до эпохи римского правления. Эти сказания и заклинания должны были помочь умирающему при переходе в потусторонний мир, а также обеспечить ему успешное воскресение, так чтобы умерший приобрел плоть и кровь и мог жить в раю вместе со всеми остальными праведниками. Сама «Книга мертвых» как единое собрание была создана во времена Нового царства, однако некоторые строфы имеют отношение к «Текстам пирамид» и Древнему царству, а также к «Текстам саркофагов» и Среднему царству. Таким образом, «Книга мертвых» охватывает около двух с половиной тысяч лет. В этом источнике символ сердца также занимает основное место, потому что хорошая или плохая жизнь в потустороннем мире полностью зависит от сердечных характеристик.

В религии древних египтян вера в возрождение человека тесно связана с космологией, где центральным является образ солнца. Возрождение человека сходно с возрождением и восходом солнца. Египтяне верили, что подобно тому, как человеческая жизнь зависит от биения сердца, жизнь на земле зависит от солнца. Поэтому в том, что каждый вечер солнце уходит за море и наступает темнота, был определенный драматизм. Взойдет ли солнце на следующий день? Этот же вопрос задавали и ацтеки.

В обеих культурах каждый восход солнца считался подарком богов, поэтому Осирису полагалось вознаграждение, ибо именно он по ночам хранил в своем подземном царстве солнце. Однако подземное царство в представлении египтян обладало не только отрицательными характеристиками, находясь под землей или водой, солнце набиралось новых сил, чтобы на следующий день вновь пройти по небосклону. Итак, каждый день солнце возрождается. Крокодилы в воде, из которой произошло все живое (в буквальном смысле слова, ведь египтяне жили вдоль Нила), часто представлены как боги солнца с характерным солнечным полукружием над головами. Осирис и бог солнца Ра — это тоже боги жизни, такие же, какой ранее была Нут.

Богиня неба Нут является матерью солнца. Каждый вечер она глотает солнце, и оно путешествует по ее телу. Утром Нут снова рождает солнце, словно ребенка. В погребальных комнатах Нут изображается в виде небесного свода, простирающегося над мумией. Ее также могли изображать внутри мумии. Когда тело умершего мумифицировали и клали в гробницу, считалось, что Нут забирала умершего к себе, чтобы затем, подобно солнцу, родить вновь. Таким образом, человек приобщался после смерти к божественному, уподобляясь богу солнца Ра, которого Нут каждый вечер глотает, а утром рождает вновь. Стать равным Ра было целью каждого умершего, как только тот попадал в потусторонний мир. Человек достигал этой цели, когда его птицеподобная Ба (которая представляет собой скорее дух, чем душу) совершала в сопровождении Ра космическое путешествие, а затем воссоединялась с телом, чтобы совершить ежедневное возрождение к жизни. О взаимосвязи между сердцем, Ра и возрождением рассказывается, например, в «Книге мертвых», где говорится: «Ты [Ра] во всей твоей сердечной широте путешествуешь вокруг целого света». И когда эта чрезвычайно важная часть человека, изображаемая в виде летящего жука или Ба, воссоединяется с телом, человек вновь становится единым существом. В человеке, как и на небесах, горит божественный огонь, поэтому человек может познать Ра (не только в значении «солнце»). Именно пламенеющее сердце способно познать космический огонь и свое божественное происхождение — по этой причине сердце в египетской антропологии занимало исключительно важное место.

АНТРОПОЛОГИЯ

Руководствуясь, помимо прочего, так называемыми папирусами Эберса и Смита, мы можем узнать, что древнеегипетским врачам была известна биологическая функция сердца. Они, к примеру, умели измерять пульс и знали, что он зависит от работы сердца. Знания в области физиологии также способствовали формированию традиционного понимания образа сердца в Египте: сердце — центр и внутреннее ядро человеческого тела. Это центр формирования мыслей и интеллектуальных способностей человека. Основное отличие от современного понимания сердца заключается в том, что для египтян сердце — орган мысли и анализа. В одном из древних письменных источников правитель произносит следующие слова: «Думы сердца моего управляли моими руками», — то есть его действия были продиктованы мыслями сердца. Особенно тесной является связь между сердцем и языком, мыслями и речью. Сердце и язык управляют всеми органами человеческого тела, потому что сердце принимает решения, а язык затем озвучивает желания сердца. Таким образом, все остальные органы повинуются сердцу. Чувства отвечают за восприятие внешнего мира, сердце дает этому оценку, а язык исполняет волю сердца, которой подчиняются и другие органы.

Сердце (дух) и язык (слово) имеют общее божественное происхождение. Сердце занимает настолько важное место в египетской антропологии, что превращается в нечто самостоятельное, отличное от самого человека, отчего между сердцем и человеком могут возникнуть двойственные отношения. Представляя человеческую сущность, сердце становится человеческим alter ego (вторым «я»). Оно даже может стать собеседником своего хозяина, когда тот находится наедине с собой, и давать египтянину советы (вспомним, как Одиссей советовался с сердцем).

Поскольку рассудок помещается в сердце, то бессердечный человек не кто иной, как безумец, дурак или пустослов, а вовсе не хладнокровный и безжалостный человек, как интерпретируем это понятие мы. Сердце — умное и рассудительное, и именно поэтому египтяне считали жесткое (каменное) сердце идеалом: жесткое сердце холодно, а значит, устойчиво и благоразумно, и именно таким оно должно быть, чтобы выдержать испытания судного дня и заслужить лучшую жизнь в потустороннем мире.

В культуре древних египтян, как и в других древних культурах, понятие личности было сложным и многосторонним, о чем свидетельствуют надгробные надписи, перечисляющие все достоинства умершего, которые должны были помочь ему в загробной жизни. Все эти разнообразные качества заложены в сердце, сердцевине и основном управляющем человеческом органе, от которого зависит личная и моральная целостность человека. Сердце обладает настолько значимыми свойствами, что может в одиночку заменить все остальные функции человека, приобрести самостоятельные характеристики или стать выразителем личностных взглядов. Поэтому, сталкиваясь с преходящими явлениями человеческого характере или окружающего мира, египтянин должен был укрепить сердце и сделать его центром своей личности. Если же сердце не на своем месте, то человек выходит из себя — в буквальном смысле слова. Также, если сердце не на месте, человек становится усталым. О подобных душевных состояниях и сдвигах, возникающих из-за отсутствия в сердце гармонии, упоминается во многих сказаниях. В «Книге мертвых» об этом говорится так:

Сердце подавало симптомы различных болезней и сообщало, если важные органы были поражены, — в этих случаях оно ослабевало, уставало или сжималось, поэтому лучшим дружеским пожеланием было пожелание «радостного» сердца. Радостное сердце свидетельствует о душевном спокойствии, равновесии и целостности, а также о том, что моральнодуховное единство человека не нарушено. Сердце и личностная целостность также считались у египтян взаимодействующими понятиями. Человек поражается в сердце, где живет душа, а подобные мучения лишают человека индивидуальности, разрушая его духовную сущность. Поэтому общий совет, который мудрецы дают своим ученикам, звучит так: держитесь подальше от напрасной борьбы. Они стараются также избегать борьбы ради своего учения: оно доступно немногим и человека нельзя насильно принуждать принять его. Сказание 13 «Книги мертвых» следующим образом интерпретирует эти взгляды:

Однако египтянину не всегда удается сохранить личностную целостность и избежать душевных страданий, ведь зло и мучения могут прийти извне. Согласно отдельным источникам самым заветным желанием египтянина является облегчить свое сердце и избавиться от этих мучений. В одном из текстов, датируемых третьим тысячелетием, можно прочитать следующее высказывание: «Человек, носящий в себе боль, желает облегчить сердце свое больше, чем исполнить свои собственные желания». Одновременно с этим сердце египтянина может испытывать сострадание. Для обозначения сострадания используется устойчивое выражение «склонить перед кем-то сердце».

Несмотря на то что идеалом является сердце жесткое и твердое, во всех древнеегипетских литературных источниках поддерживаются представления о сердце как о чем-то гибком и пластичном, и учитель, наставляя ученика, говорит, что тот должен укрепить свое сердце: «Не позволяй сердцу своему трепетать, словно листьям на ветру». Сердце — одновременно слабейшая и сильнейшая часть человеческой личности, важнейший и наиболее уязвимый орган человеческого тела. Оно — центр личности и источник сил, от которого зависит многообразие личности, но в то же время сердце наиболее чувствительно к внешнему воздействию и внутренним волнениям.

Сердце состоит из различных компонентов и, следовательно, не может оставаться неизменным. Его необходимо формировать и воспитывать, что делает заботу о сердце важнейшей задачей и создает в древнеегипетской культуре культ сердца, основная цель которого — избежать дисгармонии между личностью и сердцем. Этой цели можно достичь, если египтянин будет (как это часто называют) «следовать сердцу», однако для египтян такое выражение значило нечто иное, чем для нас. Оно не означало следования голосу совести как моральной инстанции или «внутреннему голосу», представляющему «сверх-я». Мир для египтянина не был противоположностью внешнего внутреннему, поэтому для него подобного голоса просто не существовало. «Следовать сердцу» означало для египтянина позволить окружающей действительности влиять на сердце, сохраняя при этом внутреннее равновесие.

Однако постепенно некоторые моменты начинают восприниматься отрицательно, как, например, то, что слова, произнесенные в судный день языком, могут не совпадать с теми знаниями, которые заложены в сердце. Из-за этого появляется убеждение, что внутреннее должно соответствовать внешнему: согласно всеобщим законам Маат то, что произносит язык, должно совпадать с сердечными воспоминаниями. Стремясь преодолеть этот раскол, египтяне времен Среднего царства (2050–1650 годы до н. э.) создали идеал «следования сердцу», ставя тем самым внутренний мир человека на первое место. Одновременно получило развитие понятие чуткого сердца, позднее появившееся и в иудаизме. Если во времена Древнего царства сердце исполняло волю фараона, то отныне следование сердцу стало личной ответственностью человека.

Во времена Нового царства (с 1550 года до н. э.) понятие внутреннего мира расширяется: теперь сердце должно исполнять волю богов, и тем самым оно становится более устремленным к потустороннему миру, а от таких представлений недалеко и до того, чтобы «всем сердцем возлюбить бога», — представления, встречающегося не только в Ветхом Завете, но и во многих религиях и культурах Ближнего Востока. Понятие «чуткого сердца», способного слышать божественные законы, уже близко к требованию возлюбить бога всем сердцем, а такая любовь невозможна без четкого разграничения внутреннего и внешнего.

Данное противопоставление внешнего внутреннему, постепенно развивающееся в египетской культуре, сопутствует духовному развитию, характерному для всех культур Ближнего Востока и Средиземноморья. Это противопоставление является основополагающим для культуры и мышления Запада, где оно формирует дуализм, ставший причиной некоторых наиболее разрушительных особенностей европейской культуры, среди которых отношение к окружающей среде и человеку. Для того чтобы осознать всю двойственность европейского сердца, нам необходимо рассмотреть предпосылки ее в греческой Античности, которая является одной из основ европейской культуры. Если древнеегипетская культура — это культура образов, то культура древних греков — культура письменности. Египтяне во многом представляют для нас загадку: мы не знаем, как именно они воспринимали жизнь. Однако образ древнего грека, каким описывает его Гомер, возможно, не менее загадочен. Греческая античная культура особенно важна для нас, так как ее представления о сердце в корне отличаются от христианских (если у греков вообще было сердце в нашем понимании этого слова).