– А-а-а-а-а, держи-и-и меня! – завопила Ирина, стремительно падая со стремянки, словно гонщик Формулы-1, потерявший управление.

Мы начали украшать этот зал целых два часа назад, но пока единственным достижением были радужные облака шариков, мерцающих гелевым светом. Дело застопорилось из-за мучительной борьбы с запутанными проводами гирлянд, которые свисали повсюду, будто сети гигантского паука-архитектора.

– Ещё бы шпильки напялила, – сказала я сквозь зубы, разглядывая сапожки подруги на высоком каблуке. – Знала же, куда отправляемся!

Ира обиженно пожала плечами, осторожно спускаясь на пол и слегка покачивая головой. В её взгляде сквозило чувство вины, смешанное с раздражением.

– Да ладно тебе ворчать, – хмыкнула Ира и попыталась оправдаться, игриво подпихивая ногой несколько шаров: – Я думала, только фотозону сделаем, а потом придёт бригада волшебников и превратит всё в конфетку…

Я улыбнулась наивности подруги и с лёгкой грустью сказала, глядя Иришке прямо в глаза:

– Мне хотелось самой создать красоту вокруг, подарить детям кусочек счастья и праздника. Давай-ка продолжим, там всего ничего осталось! – Я кивком головы показала на лестницу, ведущую вверх, где терпеливо ждали своего часа коробочки с реквизитом и декорациями.

Какое шикарное место я выбрала для детской вечеринки: это была уютная кафешка с настоящим ботаническим садом на верхнем этаже. Здесь среди шелестящих пальм и других экзотических деревьев и цветов мирно шумели крошечные водопады, и создавалось ощущение полной гармонии природы и человека. Это был маленький рай! Первая ступень второго этажа утопала в огромных пушистых растениях, аромат которых смешивался с запахом свежей выпечки, доносившимся снизу. Там располагались удобные кресла и мягкие диваны, приглашавшие гостей отдохнуть и насладиться чаем с десертом. Детская зона разместилась этажом ниже, в тихом уголке с приглушённым светом, где разноцветные фонарики танцевали по стенам причудливыми узорами, отражаясь в зеркалах и создавая иллюзию волшебства и сказки. Для малышей мы организовали особый сектор с тематическими персонажами – огромный домик-крепость, где каждая девочка могла почувствовать себя настоящей принцессой, а мальчики – отважными рыцарями. Фотозона с мультяшными героями тоже выглядела великолепно: яркие плакаты дополняли объёмные фигуры миньонов, сфотографироваться с которыми был бы счастлив любой ребёнок.

Только вот праздничное настроение улетучилось, стоило мне вспомнить о прошлом… Моя рука непроизвольно сжалась в кулак, едва заметная дрожь пробежала по телу. После долгих месяцев молчания мне пришлось всё же обратиться за помощью к отцу. Без его поддержки сложно было справиться с таким количеством дел самостоятельно. Не зря мама говорила: «Иногда легче простить, чем жить в постоянной вражде». Мне было очень непросто преодолеть обиду на отца, но это позволило вернуть частичку душевного покоя и уверенности в завтрашнем дне. Теперь, поддерживаемая тёплыми словами мамы и любовью близких друзей, я вновь смогу творить чудеса и дарить радость другим.

Мы с мамой часто устраивали вечеринки на просторной террасе нашего дома. Каждый раз, когда закатное солнце окрашивало небо яркими красками, я ощущала настоящее волшебство и тепло семейного очага. А ещё у нас с Иркой и Славиком, будь он неладен, был особенный уголок – большой деревянный домик на ветвях старого дуба. Мы называли его нашим убежищем, местом силы, где проводили дни напролёт, играя в настольные игры, рассказывая страшные-страшные страшилки, придумывая собственные легенды и обмениваясь самыми сокровенными тайнами.

Последний раз я была в нашем доме на дереве, когда узнала новость, разрушившую нашу семью. Однажды вечером раздался телефонный звонок, навсегда перевернувший мою жизнь. Аноним сообщил, что отец изменяет матери с другой женщиной. Мама тяжело пережила известие, её сердце не выдержало удара, и случился первый микроинфаркт. Я не помню, как прибежала домой из школы. Опустошённую и потерянную, Ира и Слава нашли меня сидящей на холодном деревянном полу домика, спрятанного среди ветвей дерева. Только тогда я поняла, насколько важна поддержка настоящих друзей. Слёзы застревали в горле, дыхание сбивалось, и лишь объятия Славы и сочувственный взгляд Иришки помогали немного успокоиться.

Мы тогда были в десятом классе, и большинство сверстников, узнав о случившемся, сказали бы привычное «ну бывает, иногда родители расстаются». Однако в ситуации измены речь идёт не только о предательстве любимого человека, но и о собственной слабости и униженности. Ведь признать, что тебя обманули, значит лишиться доверия к самому себе, потерять уверенность в собственных силах. Мама настолько сильно любила отца, что готова была закрыть глаза на его предательство. Многие психологи говорят, что такое поведение является вовсе не истинной любовью, а скорее глубокой психологической зависимостью и чувством неполноценности. Когда человеку кажется, что он сам по себе никто и ничто, страх остаться одному становится невыносимым, превращая жизнь в бесконечную борьбу с собственными комплексами и сомнениями. Но мама принадлежала именно к числу таких женщин, неспособных выжить вне крепких семейных уз. Подобная зависимость вгоняла многих в депрессивные состояния или заставляла увлечься алкоголем, а то и ещё чем-то похуже. Моему сердцу больно видеть, как близкий человек страдает из-за отсутствия внутренней свободы и смелости пойти своей дорогой. Так трудно осознавать, что порой любимому человеку не хватает элементарного умения любить самого себя.

– Ир, а что у вас с Артёмом?.. – тихо спросила я, аккуратно складывая последние ненужные декорации в коробку.

Подруга мгновенно напряглась, резко обернулась ко мне и неуверенно произнесла:

– Не пойму сама… Хороший парень, красивый, добрый, казалось бы, идеальный, да? Но какой-то странный… Физически рядом, а эмоционально будто бы на другом континенте. Далеко-далеко… – её голос дрогнул, она устало опустилась на диванчик, нервно потирая ладони.

– Да уж, – вздохнула я, – мне знакомо это чувство: что-то похожее я испытываю рядом с Антоном. Когда хочешь любить его безоговорочно, всей душой, а страх тянет назад, словно тебя силой удерживают невидимые нити… Криминальная среда, в которой крутится Антон, вызывает у меня ужас и панику каждый день. Постоянно ощущаю себя балансирующей над пропастью, сделаешь неверный шаг – рухнешь вниз и погибнешь!.. – Моя рука бессильно упала на колени, голос звучал сдавленно, тревожно.

– Артём почти ничего не рассказывает о себе, – с грустью произнесла Ира, поправив свои волосы. – Мы хорошо проводим время вместе, приятно общаемся по сети, но стоит его спросить о чём-то серьёзном, как он закрывается, сливается с темы. Вчера прекрасно посидели в парке, возле универа, а потом Артём быстро отвёз меня домой и исчез без объяснений. Почему? Что скрывает? Как разобраться? Просто страшно думать, что они могут замышлять…

– Мне кажется, они оба точно что-то держат в себе, боятся признаться в чём-то важном, – согласилась я с подругой. – Но в чём именно? Ужасно тяжело оставаться спокойной в такой ситуации, сердце сжимается, мысли скачут бешено… Даже дышать трудно становится порой! Надо поговорить откровенно, выяснить наконец всю правду, иначе эта неизвестность сведёт меня с ума окончательно! – с чувством воскликнула я и убрала коробку в подсобку возле стойки хостес.

– И правда, нельзя больше ждать, – кивнула Ира. – Завтра же поговорим серьёзно, выясним, в чём дело. Только осторожно подойдём к этому разговору, деликатно спросим обо всём непонятном, мягко выведаем детали, заставим раскрыть все карты наконец-то!

Мы переглянулись и поняли: настал момент действовать решительно.

Всего лишь месяц, ровно тридцать коротких дней, но моя жизнь вдруг раскололась на две половины: до встречи с Антоном и после неё. Впервые я ощутила любовь – настоящую, искреннюю, проникающую в каждую клеточку тела. Рядом с Антоном или даже при одной мысли о нём сердце моё билось чаще обычного, голова кружилась, дыхание перехватывало – словно меня окатывали ледяной водой среди жаркого лета. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного!

Этот сентябрь изменил и кое-что другое. За столь короткий срок наш с Ирой круг друзей сузился. Спор со Славкой и Ромкой закончился катастрофически: дружба с ними оказалась утраченной безвозвратно. Если бы тогда мы не заключили это дурацкое пари, вероятно, остались бы с Ирой частью той группы ребят – Славика и Ромки Елизаровых, Антона Козырева и остальных. Нас было бы много, нам было бы весело и интересно друг с другом. Но судьба распорядилась иначе, и наши пути разошлись.

Иришка, полностью погрузилась в работу, ведя блог для университетской газеты. Активность же наших личных соцсетей снизилась, прежней радости съёмки не доставляли. Уже давно мы не выкладывали забавные ролики и снимки, редко выходили в прямые эфиры. Жизнь приобрела мрачный оттенок, каждый день приносил новые разочарования. Сегодняшняя ночь выдалась особенно тяжёлой. От мороза бежали мурашки по коже, холодный северный ветер терзал лицо и руки, неприятно покусывая губы. Пришлось постоянно обновлять слой блеска. Каждый вдох отдавался резким покалыванием в груди, хотелось свернуться клубочком и спрятаться подальше от сурового мира. Шаги оставляли следы на мокром асфальте, создавая рисунок судьбы, предсказать которую невозможно. «Какой абсурд, – думала я, идя к машине и пиная мелкий камень. – Всего тридцать дней, и мир изменился до неузнаваемости».

Дети весело носились по просторному залу кафе, их лица светились неподдельной радостью. Малыши уютно устроились в специально оборудованной комнате, где аниматор в костюме героя мультфильма «Синий трактор» помогал им создавать забавные слаймы, превращая обычный день в настоящий праздник творчества. Ребята чуть постарше увлечённо рисовали яркие комиксы, погружаясь в мир фантазии и искусства, а некоторые даже попробовали себя в роли юных радиоведущих, передавая друг другу микрофоны и сочиняя смешные истории на ходу. Подростки расположились на втором этаже, где им предстояла захватывающая игра в виртуальной реальности. Но главное событие вечера было впереди – все с нетерпением ждали приезда диджея, который должен был представить программу ремиксов из «Холодного сердца», и, конечно же, предвкушали встречу с огромным мрачным героем ужастиков.

Попечители и директор детского центра спокойно общались друг с другом, наслаждаясь атмосферой праздника не меньше, чем их маленькие подопечные. Кухня кафе тоже превзошла все ожидания: дети с удовольствием уплетали вкуснейшие пиццы, необычные салаты, аппетитные бургеры и ароматные пасты.

Я смотрела на довольных участников вечеринки и радовалась тому, что мне удалось устроить для них такой замечательный праздник. Но внезапно настроение моё изменилось. В кафе вошли Артём и Антон, и, увидев его лицо, сплошь покрытое синяками и гематомами, я почувствовала резкую боль внутри. Сердце сжалось от жалости и желания защитить любимого, спрятать его от жестоких реалий мира. Подойдя ближе, я ощутила нежный запах парфюма Антона и осторожно провела пальцами по его ранам на лице. Слёзы невольно выступили на глазах, выдавая мои чувства. Я знала, что этот порыв Антон вряд ли поймёт. Такие сильные, гордые парни, как Ковалёв, предпочитают решать проблемы самостоятельно, считая вмешательство женщин в их дела проявлением собственной слабости. Эта мысль одновременно успокаивала меня, ведь поведение Антона говорило о его независимости и мужестве, но одновременно наполняла сердце тревогой за любимого. Как же тяжело видеть страдания близкого человека, понимая, что ты не можешь облегчить его боль…

– Антон… – тихо произнесла я, наблюдая, как парень мучительно натягивает костюм поверх травмированного тела.

На правом боку Антона виднелась огромная тёмно-фиолетовая гематома, будто сам дьявол оставил там отметину своей силы. При каждом движении любимый тихо стонал и зажмуривался, пытаясь справиться с болью, постепенно разрушающей его изнутри.

– Да, принцесса? – отозвался он с вымученной улыбкой, бросив на меня тусклый, усталый взгляд.

– Может, отправишься домой? – предложила я, смахнув выступившую слезу. – Мы справимся!

– Нет, малыш, я должен быть здесь, с тобой, – ответил Антон. – Ты заслуживаешь поддержки и восхищения! Твоя доброта достойна уважения и благодарности. Поверь, я чувствую гордость, видя твоё стремление помогать другим людям. Ведь именно благодаря таким, как ты, мир становится лучше! Только вот чем я, непутёвый, заслужил такую чудесную девушку, как ты? – мягко спросил он, заглядывая мне в глаза.

– Антон, мне страшно! – сказала я, уже не сдерживая рыданий. – Что, если бы с тобой случилось что-то страшное?

– Ну перестань! – осторожно обнял он меня, морщась от острой боли. – Со мной ничего плохого случиться не могло. Меня невозможно сломать! Вспомни, я всегда повторял, что я бесстрашен! – заулыбался парень.

– Обещай, что больше не будет никаких драк! Ни одной травмы! – умоляюще воскликнула я.

– Всё закончено, честно, – прошептал Антон. Помедлив секунду, он запустил пятерню в свои светлые волосы и спокойным голосом добавил: – Хотя знаешь, тут такая вещь… Меня заметили вчера вечером на турнире. Теперь предлагают выступать за наш регион на профессиональном уровне! Представляешь?!

Слова Антона прозвучали буднично, словно подобные перспективы открывались для него ежедневно. Однако я поймала себя на странном ощущении – казалось, он лгал мне прямо в глаза. Грустно улыбнувшись, я кивнула, решив отложить разговор до вечера. Сейчас же нам предстояло погрузиться с головой в мир детского праздника, отодвинув личные проблемы и переживания в сторону.

День близился к концу, оставляя за собой тёплые воспоминания и светлую грусть. Малыши восторженно бегали вокруг гигантского чудища, которое оказалось вовсе не таким страшным, а удивительно мягким и дружелюбным. Им вручили трогательные подарки и персональные плейлисты от знаменитого диджея Олафа, подарившие каждому ребёнку особое настроение. Я же, зная, кто скрывается за громоздкими нарядами мультяшных героев, еле сдерживала смех, наблюдая за этими доморощенными аниматорами. Долговязые друзья смотрелись очень забавно: худощавый Артём буквально утопал в своём костюме снеговика, казавшемся нелепым мешком, в то время как широкоплечий Антон хотя и стал воплощением настоящего монстра, внушающего уважение и страх, но двигался настолько неуклюже, что невольно вызывал улыбку. Я прекрасно понимала, что Антону тяжело из-за ран и восхищалась стойкостью любимого, но при этом его попытки сохранять грозный вид выглядели довольно комично.

После детского праздника мы отдыхали на набережной, уплетая остатки еды. Артём и Ира мило любезничали и то и дело обнимались, напоминая идеальную пару влюблённых, которым просто суждено быть вместе. У всех нас было приподнятое настроение, но я понимала, что вот-вот наступит грустная развязка. Думаю, Антон тоже осознавал, что серьёзный разговор между нами неизбежен… Наконец настал тот самый момент, которого я боялась больше всего.

– Значит, ты действительно уезжаешь завтра утром? – тихо спросила я любимого, допивая последний глоток прохладного морса.

Антон молчал некоторое время, всматриваясь вдаль, потом подкурил сигарету и ответил хриплым голосом:

– Угу. Предложили отправиться на тренировочные сборы, и я согласился. Прости, что решил так поспешно, но это отличный шанс начать всё заново, изменить жизнь, которая стала невыносимой. – Он выдохнул струю серого дыма вверх.

От слов Антона моё сердце замерло. Внутри меня словно образовалась пустота, лишая сил и надежды на будущее.

– Я понимаю, – прошептала я, уткнувшись в крепкое плечо Антона. – Если для тебя так будет лучше, езжай… Я поддержу любое твоё решение.

Антон промолчал. И тогда я позволила себе заплакать.