Я уже целых три дня изображаю парня своей любимой, и знаете что? Эта ситуация кажется мне абсолютно нереальной, сюрреалистичной, почти фантастической. Но если моей девушке нужна помощь, поддержка или защита, я моментально отреагирую, ведь она мне очень дорога, и плевать на условности и обстоятельства. Мои чувства к Ульяне глубокие, чистые, искренние. Каждая встреча с ней делает меня счастливым, каждая улыбка заставляет сердце биться быстрее. Жду того дня, когда смогу признаться всему миру, что Ульяна принадлежит только мне и никому другому.

Думаю, Ульяна, как и я сам, тоже жаждет настоящих отношений, заботы и доверия. Я хочу любить её, защищать, поддерживать и радовать. До тех пор, пока обстоятельства не позволят мне проявить свои истинные чувства, я храню в сердце всю свою любовь и теплоту, мечтая о дне, когда мы сможем вместе строить наше будущее, делиться радостями и быть счастливыми.

Сегодня я решил отправиться в бар на такси: на улице заметно похолодало, и мотоцикл пришлось поставить в гараж, накрыв чёрным чехлом до следующего мотосезона. В машине по радио играла песня неизвестного мне исполнителя, но она явно нравилась водителю, который в такт мелодии отбивал пальцами по кожаному рулю.

– Вам, молодым, лишь бы дома не сидеть, – проворчал таксист лет пятидесяти.

– Я на работу еду, – грубо ответил я.

– На работу – это хорошо, а то молодёжь сейчас совсем бешеная стала. Сидят в телефонах, ролики снимают и деньги лопатами гребут, а мы столько лет на заводе горбатились, ещё и подрабатывать приходится, чтобы оплачивать учёбу детям, а они: «Не хочу учиться»… Бестолочи! – ворчал водитель. А я мечтал поскорее доехать до бара.

Оказавшись наконец в «Ржавой подкове», я переоделся и зашёл на кухню поздороваться с коллегами.

– На манеже всё те же? Всем привет! – обнимая Свету и подавая руку повару Коле, поздоровался я с ребятами.

Я налил горячую воду в белую кружку, насыпал кофе из банки, открыл холодильник и взял молоко, чтобы разбавить кофе. В это время ребята обсуждали вчерашнюю ситуацию на смене.

– Я тебе говорю, он наркоман! – произнесла Света, очищая авокадо от шкурки.

– Ну не знаю, вроде нормальный был! – ответил Коля.

– Ты не видел его стеклянных глаз, он как в тумане ходил, улыбался всё время. – Света взяла ещё одно авокадо.

– Ты так рассуждаешь странно, может, парень переработал. Устал, например! – сказал Коля.

Я не удержался и встрял в разговор:

– О чём речь?

Света обернулась в мою сторону и, отложив нож, начала свой рассказ:

– Вчера на смене Петя работал, ты же мне посоветовал к нему приглядеться.

– Что-то припоминаю такое. Ну и? – спросил я.

– Ну я и пригляделась, а парень-то – наркоман! – всплеснула руками Света. – Сначала нормальный был, потом шуточки несмешные пошли, улыбался постоянно, глаза как стекло, зрачки такие расширенные, и ещё он постоянно закидывался сладким, вот! – Света снова взяла нож и приступила к работе.

– Сладким, говоришь? – хмыкнул я.

– Ну да, – кивнула Светка, – мне брат рассказывал, что под «этим» делом постоянно сладкого хочется.

– Светка, по твоему мнению, половина сладкоежек в России – сплошные наркоманы! Круто бабки живут: нажрутся конфет у подъезда и кайфы ловят. – Коля закатил глаза, наверное, для достоверности.

Я подошёл к барной стойке и приступил к подготовке рабочего места. Сегодня четверг, а значит, посетителей ожидается немало. Ближе к ночи паб начнёт заполняться людьми, желающими расслабиться после рабочей недели. Быстро протерев поверхность стола влажной тряпкой, я проверил наличие льда, нарезал дольками лимон и лайм, приготовил свежие коктейльные трубочки и разложил бутылочки с сиропами и ликёрами. Теперь нужно расставить стеклянную посуду: стопки, хайболлы, роксы, фужеры для шампанского – всё должно находиться под рукой, в пределах досягаемости, чтобы работа шла быстро и гладко. Внезапно звон дверного колокольчика отвлёк меня от наполнения ёмкости льдом, я обернулся на звук. В бар зашёл закутанный в синий шарф Петя. Он протянул мне руку через барную стойку, молча поприветствовав, и прошёл в раздевалку. Я не смог унять свой интерес и поплёлся за ним. Парень скинул куртку и повернул голову в мою сторону.

– Что? – спросил Петя.

– У тебя всё хорошо? – Я посмотрел на парня – он казался мне расстроенным.

– А тебе-то какое дело? – огрызнулся кальянщик.

– Да так, слухи разные ходят, – сказал я

– А ты слухи как девка собираешь?

Такой ответ меня не устроил: не могу я контролировать свою агрессию, если мне хамят. Я схватил парня за руку и, крутанув, приблизился к нему настолько, что увидел, как в его глазах промелькнул страх.

– Ты базар фильтруй, я не твой друг, – жёстко сказал я.

Петя оттолкнул меня и крикнул:

– В том то и дело: ты не мой друг, так что отвали!

К нам незаметно подошла официантка Аня, кучерявая пигалица с безумно раздражающим писклявым голосом.

– Ребята, там три столика село, я уже закуски вынесла, а напитков ещё нет, – обратилась к нам девушка с подносом, полным еды.

– Иду, – буркнул я Ане и повернулся к парню: – А тебе повезло, иначе завтра высрал бы зубы!

Я отпустил Петю и вышел из раздевалки.

Моя работа подразумевает не только умение смешивать напитки, но и искусство общения с клиентами: я должен создавать приятную атмосферу и ненавязчиво развлекать гостей. Чем ближе подходит ночь, тем активнее становится поток заказов, и мой рабочий ритм ускоряется. Важно сохранять концентрацию и профессионализм, быстроту реакции и точность движений. При этом нужно всё делать с улыбкой, чтобы любой посетитель остался доволен обслуживанием в нашем баре. Под конец смены я уже не чувствовал ног, руки тряслись от шейкера, а в голове был сплошной гул от басов музыки.

Перед закрытием бара ко мне пришли Артём и Тарас, оба довольно ухмылялись, и это означало одно: они выяснили что-то, что меня обрадует. Я махнул ребятам, и мы присели за свободный стол.

– Танцуй, Тоха, танцуй! – пожимая мне руку, сказал Тёма.

– Так-с, что нарыли? – спросил я друзей, поглядывая то на одного из них, то на другого.

– Ну, новостей не так много, зато какие… – отозвался Тарас, отпивая пиво, которое принесла Аня. Мы настолько часто зависаем в «Ржавой подкове», что все официанты знают предпочтения каждого из нас. – Я вышел на Ильдара Рамазанова. У него своя чайная лавка, привозит разные сорта из-за рубежа, ассортимент большой.

– Я не понял, ты нам чай рекламируешь? – спросил я.

– Да ну тебя… – махнул рукой Тарас. – В общем, этот Ильдар не хотел сотрудничать с нашим Димой, он вообще отказывался «расслабляющий чай» привозить, но Хирург настоял, угрожая тем, что навредит родным Рамазанова. А так он парень очень хороший, пошёл на контакт и всю инфу выдал. Как, где происходил обмен. Я всё на видео записал. Так что ушлёпок не отделается! – заулыбался Тарас.

Такие новости мне действительно нравились.

– Дак значит, в чемодане действительно был товар? – уточнил я.

– А вот об этом история умалчивает, – развёл руками Тарас. – Посредник Хирурга забрал товар в ящике из-под чая. Кейса никто не видел.

– Да хрен с ним, с кейсом! Найдём мы эту гниду, главное, я выяснил, с какого компа тебя заказали, – довольно сказал Тёма.

– Ну не томи… Я его знаю? – прищурился я.

– Ещё как знаешь! Письмецо строчили с компа Димы, – ответил Артём.

Я ошарашенно взглянул на друзей, они смотрели на меня и улыбались.

– Да, Тоха, – закивал Тёмыч, – получается, тебя заказал и подставил сам заказчик угона. Осталось выяснить, зачем ему это надо. Ну, я думаю, ты с этим сам справишься.

– А что по поводу жучка? Есть инфа? – с надеждой спросил я Артёма.

– Тут глухо, как в танке, – ответил он. – Хирург общается исключительно по работе клуба и казино и лишь иногда вспоминает пропажу. Вообще, такое ощущение, что он действительно не знает, кто забрал чемодан.

– Тогда придётся выяснять самим и в самое ближайшее время, – подытожил я.

***

В пятницу ранним утром мы договорились встретиться с Ульяной у главного входа в универ. Был конец сентября, и погода совсем не радовала: порывистый ветер пробирал до костей, а моросивший мелкий дождь казался очень колким и неприятным. Жизнь на севере имеет свои минусы – здесь долгие зимы, суровые ветра и постоянно ощущается влажный холод. Но зато летом температура редко превышает комфортные двадцать градусов, позволяя наслаждаться свежестью и относительной прохладой.

Ульяна нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, ёжась от резких порывов северного ветра и то и дело убирая с лица налипавшие от дождя волосы. Одета она была довольно тепло: в толстое драповое пальто, поверх которого был повязан коричневый поношенный шарф, на ногах были чёрные ботинки на массивной платформе. Тем не менее, даже этот практичный гардероб не мог уберечь Ульяну от холода – было заметно, что она слегка дрожит. Я приблизился к ней незаметно и, осторожно положив ладонь на плечо, сказал мягким голосом:

– Привет, красотка.

– Ты чего такой долгий? Ещё пара минут, и я превратилась бы в сосулю! – стуча зубами, произнесла Уля.

– Ну задержался малёк, хочешь, согрею? – Я сильнее сжал девушку.

– Ты очумел? А как же Ульяна? – возмущённо посмотрела на меня девушка.

– Верно! Прости, перебор, – рассмеялся я и коснулся губами волос Ульяны, пахнущих свежей травой и ванилью. Этот запах напомнил мне летние солнечные дни и беззаботное детство.

Мы медленно двинулись к корпусу университета, утопающему в опавших листьях берёз и клёнов. Я шёл рядом с Ульяной и думал о том, что её поведение меня начинает беспокоить. Эти её постоянные игры заставляют меня переживать сильнее, чем когда-либо ранее. Однако, если Ульяне так нужно, я готов подчиниться её воле и пожеланиям, лишь бы она чувствовала себя в абсолютной безопасности. Ведь Козырев действительно приставал к ней, обращался с девушкой недопустимо нагло и оскорбительно. Результат его действий – перелом носа, полученный четыре дня назад.

Антон Козырев не собирался отступать: кичась связями своего влиятельного отца, он продолжал периодически преследовать Ульяну и вёл себя так, будто ничего не боялся. Но у меня имелось секретное оружие – мой друг Артём, человек с опытом и знаниями, позволяющими решать подобные трудности профессионально и эффективно.

В понедельник ночью мы с Тёмычем взломали компьютер Антона и обнаружили там огромный объём компромата, достаточный для возбуждения сразу нескольких уголовных дел. Естественно, когда я намекнул об этом Козыреву, он поубавил спесь, прекрасно понимая, что оказался у нас на крючке. Теперь Антон вынужден относиться к Ульяне предельно уважительно и бережно. Ну а я доволен и спокоен, зная, что угроза устранена и моя любимая больше не подвергнется нападкам этого мерзавца. Моя задача – обеспечивать безопасность моей девушки, и ради этого я готов на всё.

Мы с Улей вошли в универ, я легонько поцеловал её в макушку и улыбнулся. Она направилась к лестнице, а я уже готов был уйти в курилку, как вдруг Ульяна крикнула:

– Кстати, Уля просила передать, что вечером будет тебя ждать!

– Спасибо за инфу, обязательно приду, – улыбнувшись, подмигнул я своей любимой.

В курилке я увидел Артёма, он увлечённо что-то рассказывал парням, которые смеялись чуть ли не с каждого его слова.

– Я его ищу хожу, а он тут лясы точит, – доставая пачку из кармана, сказал я другу. – Сегодня кровь из носу мне надо освободиться к полуночи.

– Дак бой же только в одиннадцать… – растерялся Тёма.

– Ну, значит, надо повторить нокаут в первом раунде, – я выдохнул струю серого дыма в лицо друга.

– Ты слишком самоуверен! – усмехнулся Тёмыч.