До парада студенчества оставалось два дня, и чем стремительнее приближался час икс, тем нам с Иришкой становилось всё грустнее. Ведь заявиться на праздник в нашем обычном одеянии – не вариант, а значит, придётся топать туда чухонями.

– Нет, ну ты это видела? – спрыгнув с подоконника обратилась ко мне подруга. – Ты посмотри на него: стоит заигрывает прямо у своей девушки на глазах.

Ира достала телефон из сумки и начала печатать сообщение, я уже догадывалась, кому оно адресовано.

– Вадим же не знает, что его девушка рядом, – усмехнулась я.

– Это неважно! – цокнула Ира языком. – Вот что бы ты сделала, выяснив, что твой Антошка так любезничает с девушками?

– Хм, как-то не думала об этом. Да и вообще – я стараюсь избегать его, не хочу, чтобы он увидел вторую мою сущность, – честно призналась я.

– Подруга, я тебя не узнаю, а как же вырвать все патлы и расцарапать курице лицо? – Ира выхватила из моих рук бутылку воды.

– Зыкова, это ты у нас мастер по вырыванию волос, помнишь, в восьмом классе нас чуть из школы не выгнали, а всё из-за драки, которую ты учинила? – с упрёком спросила я.

– Ой! Да брось! Ты ещё ясли вспомни, – хмыкнула Ира.

Она отправила сообщение, и мы с нетерпением стали ждать реакции парня. Вадим достал из кармана брюк телефон и, смахнув уведомление, продолжил обхаживать студентку.

– Капе-е-ец… – потрясённо протянула Ира. – Уль, он просто его смахнул! Не-ет… Он наши отношения смахнул. И как теперь верить этим мужикам? Ведь горы золотые обещал, на руках носил, в любви признавался. Урод!

Ира снова забралась на подоконник, опустив глаза. Я обняла расстроенную подругу и стала мысленно подбирать слова поддержки.

– Ирусик, ну не стоит он таких переживаний, – наконец произнесла я. – Брось, найдёшь ещё себе жертву, в первый раз, что ли?

– Просто если бы мы были в нашей обычной одежде, а не в этой, из массмаркета, – Ира потрепала белые рюши на блузке, – то и не пришлось бы моему Вадику таскаться по универу с этой коровой. А всё Славка со своими спорами.

– Ну, везде нужно искать плюсы, – постаралась я приободрить подругу. – Зачем тебе человек, который при любой возможности будет лапать других девушек?

– И то верно, – вздохнула подруга. – Ладно, пойдём, у нас ещё пара по журналистике. А потом сейшен по газете.

После собрания мы с Ирой решили прогуляться до дома пешком. Выходя из универа, я увидела Антона, он о чём-то спорил со своим другом.

– Нельзя сейчас светиться, поэтому забудь про эту тачку, ты меня понял? – сердито говорил приятелю Антон.

– Тоха, деньги нужны срочно! – слишком громко сказал Антону парень в чёрной кожанке, отчего проходящие мимо студенты обернулись в их сторону.

– Тише будь! – прошипел Антон.

Мы с Ирой тревожно переглянулись и быстро спустились по лестнице.

– А ты не рассказывала, что он такой… – начала Ира.

– Какой? – перебила я подругу.

– Ну, такой серьёзный, я аж подпрыгнула от его голоса. Может, подойдём? – подмигнула мне она.

– Что? Нет! Ни в коем случае, забудь! – затараторила я, но Ирка уже крикнула:

– Антон! Привет!

Я толкнула подругу в бок и прошипела:

– Ты спятила?

– Да не переживай. Всё будет хорошо, – подмигнула мне Ирка, а я вся сжалась, ведь ничего хорошего эта встреча с Антоном и его дружком не предвещала.

Мы подошли к парням, я старательно прятала глаза и молилась: «Господи, хоть бы не узнал».

– Привет, парни, о чём спор? – спросила Ира, натянув свою фирменную улыбочку.

Друг Антона насупился, в его глазах читалось отвращение. Вот дерьмо!

– Извините, дамочки, но мы заняты, – процедил парень. – Вы куда-то шли? Не смею задерживать!

Он развернулся обратно к Антону, а я зачем-то задержала дыхание, отчего моё лицо покраснело и я закашлялась.

– Кхе-кхе, прошу прощения, – еле выдавила я из себя.

– Фу-у, ещё и бациллами разбрасываются, иди лечись! – с язвительной улыбочкой проговорил приятель Антона.

– Тёма, хватит! – зарычал Антон, и я невольно вжала голову в плечи. – Девушки, вы что-то хотели? – продолжил он, внимательно меня рассматривая.

– Да, у нас дело такое щепетильное, – начала говорить Ира, а я с ужасом думала: «Небеса, что она несёт? Какое у нас может быть к ним дело?» Но Ирка совсем с катушек слетела: улыбнувшись как ни в чём не бывало, она продолжила: – Скоро в универе фестиваль, на котором, как сказал ректор, должны быть все учащиеся. В связи с этим предлагаю поучаствовать в нашей фотосъёмке. Вы как?

Мальчики переглянулись, и Антон пожал плечами.

– Слушайте, – сказал он, – мы не самые образцовые студенты, не учувствуем в жизни универа и у нас нет выдающихся достижений, которыми мы могли бы похвастаться! Так что без нас, лады?

Антошка развернулся к своему мотоциклу, стоявшему рядом, и меня окатило волной воспоминаний о том, как мы рассекали по проспектам, я вновь явственно ощутила тёплые прикосновения Антона и его жаркие, страстные поцелуи. Сердце ускорило темп, внутри разлилось приятное тепло. В это время из универа вышла декан в длинном плаще и грозно обратилась к мальчикам:

– Ковалёв! Кошкин! Опять доводим бедных студенток до слёз?!

Она быстро приблизилась к нам.

– Девушки, миленькие, не стоит тратить время на этих оборванцев, – мягко проговорила женщина, глядя на нас с Ирой.

– А чё это мы оборванцы, Лидия Васильевна? Необоснованное обзывательство, – начал друг Антона, которого, как мы поняли с Иришкой, звали Артём.

– Ты поговори мне ещё, – потрясла указательным пальцем декан. – Что вам нужно от этих девушек?

Женщина приобняла нас с Ирой, давая понять, что мы в безопасности, но в моей голове крутилась мысль: «Что же вы, Лидия Васильевна, не видите, как над вашими студентами чуть ли не каждый день издеваются в универе?»

– Да кому они нужны, сами подошли! – не унимался Артём.

– Лидия Васильевна, Артём прав: мы ни при чём! – сказал Антон, засовывая руки в карманы синих сильно потёртых джинсов.

– А ты, Ковалёв, всегда и везде у нас ни при чём! – возмущённо воскликнула декан. – Не ты ли в прошлом году распылил перцовый баллончик в кабинете химии? Не ты ли спровоцировал драку в столовой, отчего человек три месяца лежал в больнице? И, естественно, это не ты устроил пожар в туалете, оставив там свой окурок. – Женщина перечисляла эти злодеяния, а я всё больше округляла глаза: не похож мой Антон на человека, которого так «рекламирует» деканша.

– Минуточку, – в знак протеста поднял руки Антон. – На уроке химии это был эксперимент. Серёга, который получил за дело, сам потом извинялся, а в туалете не я один курю.

– Прекратите немедленно! – закричала Лидия Васильевна прямо мне на ухо, отчего я чуть не оглохла. – Что вы хотели от девушек?

Ира не выдержала и честно призналась, что мы сами подошли к ребятам, и объяснила, зачем мы это сделали. Деканша выпучила зелёные глаза, а и без того впалые щёки втянула настолько сильно, что её бледные губы сжались в одну сморщенную точку.

– А что, хорошее предложение! – просияла вдруг Лидия Васильевна. – Вы, – она указала на мальчиков пальцем, – будете выступать на смотре талантов. И только попробуйте соскочить.

Парни начали было протестовать, но женщина их даже слушать не стала.

– Всё! Я всё сказала! – строго произнесла она. – Вы же помните, что в деканате лежат ваши заявления на отчисление по собственному без даты? Если вас не будет на празднике, я поставлю дату и дам делу ход. Девушки, хорошего вечера! – прощебетала Лидия Васильевна, обращаясь уже к нам с Ирой, и быстрым шагом направилась прочь.

Я не знала, куда деться. Ирка же, набравшись смелости, виновато улыбнулась и сказала парням:

– Простите, мы не хотели!

– С этого дня, девушки, у вас два врага в этой чёртовой обители. Молитесь! – проговорил Артём. От его слов по моей спине пробежали мурашки, а ноги предательски подкосились.

– Добавили вы нам проблем, дамы! – с отчаяньем в голосе сказал Антон, усаживаясь на мотоцикл. Антон сел за ним, и парни умчались прочь.

***

Удобно устроившись на кровати в своей уютной спальне и надев наушники, я погрузилась в любимые треки. Перед глазами мерцал экран ноутбука – там мелькали кадры видео, которое мы с Иришкой сняли вчера специально для нашего канала. Но было ощущение, будто сама жизнь решила сыграть с нами злую шутку: просмотры падали, лайки таяли, а число подписчиков не увеличивалось, а наоборот, пошло на убыль. Доход от монетизации стремительно сокращался, словно вода утекала сквозь пальцы. Казалось бы, всего лишь цифры, но каждая из них когда-то была маленькой победой, а теперь превращалась в поражение.

Я смотрела в экран ноутбука, пытаясь понять, как спасти блог, но мысли сами собой возвращались к недавнему разговору между Антоном и деканшей… Почему-то эта тема никак не выходила из головы. И больше всего раздражало даже не само это неприятное событие, а невозможность спросить Антона напрямую, правду ли говорила Лидия Васильевна. Вот уж действительно неудобная ситуация!

Существовать одновременно в двух мирах непросто, особенно когда один мир постепенно превращается в лабиринт иллюзий и вранья. Кажется, что вокруг тебя постоянно плетутся интриги, да и ты сам всё больше утопаешь в собственной лжи. Вдобавок мы с Ирой нажили врагов в лице моего парня и его лучшего друга. Замечательно!

Внезапно пришло осознание: какое странное чувство – испытывать раздражение к самой себе. Возможно, и папа ощущал то же самое, ведя двойную жизнь. Узнала я об этом ужасающем факте ещё в старшей школе. При этом, когда я поняла, что отец завёл себе подружку, отодвинув нашу семью на второй план, перед моим внутренним взором встала мама – такая добрая, искренняя, бесконечно любящая своего мужа. Раскрыть ей горькую правду означало нанести смертельный удар прямо в сердце. Поэтому я молчала, притворялась, будто ничего не знаю, хотя каждый раз, глядя на отца, чувствовала, как внутри всё сжимается от боли и гнева. Наше с ним общение стало формальным, холодным. Предательство трудно забыть, ещё труднее – простить…

Теперь я стою перед зеркалом собственной совести. Чем я отличаюсь от отца? Разве мои поступки лучше? Нет, получается, я продолжаю семейную традицию, тоже превосходно умею лицемерить и лгать. А ведь обманывать другого человека – худшее, что можно сделать. Выходит, я ничем не лучше отца, а значит, не заслуживаю прощения. Тяжело жить двойной жизнью, быть актрисой в собственном спектакле, скрываясь за внешностью другого человека.