Неделю спустя.

Мы с Артёмом с ног сбились, разыскивая Хирурга. Прошла уже неделя с тех пор, как он пропал с радаров вместе со своими приспешниками: больше никаких сообщений и звонков с угрозами не поступало ни мне, ни моему другу. Вся банда словно растворилась, как тень при появлении солнца.

Сильнее всего меня интересовал вопрос, кто мог быть в курсе того, что я работаю на Тараса. Мы знакомы с ним уже несколько лет, но про чёрные заказы знали только мы трое. Все остальные считали, что мы просто друзья. Мои мысли перебил Тёмыч, вошедший в спортзал, где я уже полчаса как дубасил боксёрскую грушу.

– Опа-а… чки-и-и, кто это на тренировку соизволил прийти? Неужели это сам Антоха Ковалёв? Не ожидал, не ожидал тебя здесь увидеть, – ехидно проговорил друг.

– Ты только язвишь или отсосать тоже можешь?! – произнёс я, снимая боксёрские перчатки.

– Очень смешно… Как, кстати, вчера киношка с Ульяной? Вы хоть целовались или всё за ручки держитесь, как девственники? – Артём кинул сумку на пол и присел на чёрный диван.

– Хорошо всё у нас. Давай переодевайся и выходи на ринг, а то я позабыл уже, как это – тебя избивать, – играя бровями, произнёс я.

Взяв свою сумку и уходя в раздевалку, друг прокричал:

– Кто ещё кого!

Пока Тёмыч переодевался, в моей голове крутились его слова о наших отношениях с Ульяной, и я невольно задумался об этом. За минувшую неделю мы стали намного ближе! Каждый вечер превращался в маленькую историю, и мне дико нравились наши долгие прогулки по ночному городу и разговоры обо всём подряд… Казалось, будто я знал Ульяну целую вечность, хотя каждый новый день открывал передо мной совершенно незнакомые грани её характера.

Выяснилось, что эта девчонка буквально живёт детективами, проглатывая одну книгу за другой, и безумно фанатеет от своей машины, как я от мотоцикла. Но главным открытием было то, что Уля оказалась настоящим гением фотографии, причём снимала она очень и очень много. За всю мою жизнь я вряд ли сделал и половину тех фоток, что Ульяна сделала за эту неделю.

И вот парадокс: я всегда считал собственную внешность довольно рядовой, но каждый кадр Ульяны превращал меня в настоящую модель, чёрт возьми! Более того, на заставке телефона у меня теперь красуется не любимый байк, а моё собственное фото в полный рост, посреди тёмного леса. А знаете, какой кадр получился самым крутым? Когда Уля чуть отстала и запечатлела меня со спины – такая композиция выглядела настолько эффектно, что хотелось сделать ещё сотню похожих снимков!

Теперь я искренне горжусь тем, что столько лет потратил на занятия боксом и тхэквондо. Всё-таки иногда полезно посмотреть на себя глазами другого человека… Мы сняли кучу потрясающих роликов с моими тренировками, и знаете, что самое интересное? Ульяна вела съёмку незаметно, словно невидимая тень, бесшумная и в тоже время активная. Никакого давления, никаких указаний типа «давай сюда, улыбнись туда». Я делал своё дело, будучи естественным и свободным, а она ловила самые удачные моменты, создавая настоящие киношедевры.

Позже Ульяна поделилась секретом: фильтры и спецэффекты – это ерунда, важно лишь одно – оставаться собой. Именно этот простой принцип позволил создать такую уникальную атмосферу в наших видео. А вот в кафе и ресторанах всё было иначе. Там камера практически отдыхала, становясь частью интерьера. Если Ульяна и включала её, то делала это исключительно ради шутливого антуража, молча возвращалась ко мне, и мы продолжали наслаждаться общением и, слава богу, горячей едой.

Самым же поразительным открытием для меня оказалось то, что популярность совсем не портила Ульяну. Несколько раз, когда мы сидели вместе в кафешке или, например, в парке, к нам подходили разные люди, узнававшие в Ульяне известную блогершу. Она спокойно вставала с места, фотографировалась с ними и тепло обнимала каждого. Никаких звёздных замашек, никакого высокомерия – просто очаровательная и добрая Ульяна.

Вспоминая о девушке, прочно засевшей в моём сердце, я продолжал разминаться в зале, пока из раздевалки наконец не вышел Артём. Он взял боксёрскую лапу и занял центр ринга.

– Давай отработаем комбинации ударов, – сказал друг, и я начал выполнять его указания. – Прямой, кросс. Хук слева… Отлично, добавим ноги. – Я поправил перчатку и встал в позицию. Артём продолжал: – Из атаки в защиту и обратно. Молоток, теперь давай джеб – кросс – хук. Отлично. Очень хорошо.

Мы с Тёмычем провели три часа на ринге, оттачивая основные навыки: выносливость, скорость реакции, силу удара, точность попадания и тактическое мышление. Этому нас обучил Петрович на наших совместных с Тёмой тренировках. Да-да, тот самый мужик, что когда-то разнял нас, дерущихся у киоска, и привёл в зал, приучив в итоге к спорту.

Поздним вечером мы с Ульяной прогуливались по безлюдному парку. В её руках был букетик, собранный из разноцветных листьев. Где-то там, за высоким забором, отдалённо слышался скрип трамвая, мчавшегося по рельсам. Я взял девушку за руку и вдруг понял, как сильно хочу почувствовать вкус её нежных губ. Меня словно подталкивало что-то демоническое и зверское, ещё ни с кем такого я не испытывал – наваждение и страсть управляли мной. Я развернул Ульяну к себе и, глядя в её глубокие, добрые глаза, поправил капюшон на розовой куртке.

– Ты очень красивая! – тихо произнёс я.

– Эм… Спасибо, ты тоже ничего! – засмеялась она, игриво поглядывая на меня.

– Уль, ты будешь моей? – вдруг вырвалось у меня, и я сам испугался серьёзности своих слов.

Ульяна крепко обвила меня руками и спросила:

– Твоей – это как?

– Моей – это когда твоя душа, мысли, чувства, радости, тревоги и всё прочее будет частью моей жизни! – ответил я.

Глаза девушки засияли тёплым светом, отражая любовь и понимание. Она прижалась ко мне теснее и прошептала дрожащим голосом:

– Давай попробуем…

Взгляд Ульяны проник глубоко внутрь моей души, растворив остатки сомнений и страха. Я обнял её за талию и осторожно коснулся нежных тёплых губ. Приятные ощущения вскружили мне голову, разбивая сознание на тысячи мелких кусочков. Влажный, тёплый язык Ульяны ласково скользнул навстречу моему, вызывая волну наслаждения, которой было невозможно сопротивляться. Казалось, мы слились в единое целое, и в этот миг весь мир исчез, все звуки парка растворились, уступив место тишине, нарушаемой лишь нашим с Ульяной дыханием.

Рядом с этой девушкой я ощущал себя совершенно другим человеком – мягким, открытым, податливым. Она вызывала во мне целую палитру невероятных чувств. С Ульяной я позволил себе забыть обо всём, кроме желания быть рядом с ней.