К тому времени, как мы добрались до гавани, я едва ли не задыхалась оттого, что пыталась поспеть за мистером Дорианом. Но если он и заметил мое состояние, то никак не прокомментировал его и уж тем более не сбавил шаг. Первая же группка рыбаков, к которым мы обратились, знала Майло. Они указали нам путь в дальнюю часть гавани.

Я мысленно вздохнула, когда мистер Дориан припустил в указанном направлении, и поспешила следом. Впереди юный мужчина привязывал к пирсу рыбацкую лодку, по сравнению с которой каик Спиро казался яхтой, пока мужчина постарше недовольно кричал на него с палубы.

Юноша — Майло, как я полагаю, — ничего не отвечал на выпады старика. Тот критиковал все, начиная с рабочей этики и заканчивая тем, как Майло держал веревку. Только заметив нас, старик резко замолк. Но я видела, что его слова возымели эффект. Лицо Майло исказила угрюмая гримаса, которая была мне хорошо знакома — за последний год Клео отлично наловчилась принимать подобный вид. Но юноша не отвлекся от своего дела: он сосредоточенно завязывал тяжелую веревку в узел.

— Kalispera! — поприветствовала я старика и объяснила ему, зачем мы пришли.

— Вот он, — ответил тот на греческом и указал на Майло. — Мой бесполезный внук.

Майло тяжело вздохнул и выпрямился во весь рост. Когда он стянул с волос шляпу, я едва сумела сдержать восхищенный вздох. Майло был невероятно красив. Ни одно другое слово не могло бы описать его внешность лучше. Он походил на ожившую древнегреческую статую: широкоплечий и стройный, с копной густых черных кудрей.

Мистер Дориан громко откашлялся, и я поспешила взять себя в руки.

— Kalispera! — вновь поздоровалась я, но на этот раз с чуть большим энтузиазмом, чем предполагала ситуация.

Майло застенчиво улыбнулся:

— Kalispera.

— Меня зовут миссис Харпер, а это мой спутник мистер Дориан, — представилась я на греческом. — Мы приехали с Корфу, чтобы поговорить с мисс Костас о ее племяннице. Насколько я понимаю, вы знали Дафну?

Плечи Майло поникли, когда я произнесла имя девушки.

— Знал, — нехотя кивнул он.

У него был на удивление мягкий голос, особенно по сравнению с его дедушкой.

— О чем вы говорите? — крикнул старик. — Чего вы хотите от моего бесполезного внука?

Прежде чем я успела ответить, Майло сделал шаг вперед, резко велел своему дедушке помолчать и пообещал скоро вернуться. К моему удивлению, старик послушался и пошаркал на другой конец палубы.

Майло снова устало выдохнул и повернулся к нам.

— Следуйте за мной, — сказал он и направился в сторону города.

Мы с мистером Дорианом переглянулись, но двинулись следом.

— Вы сможете сохранить объективность или мне стоит взять этот разговор на себя? — шепотом спросил он.

— Что, во имя Господа, вы имеете в виду?

Мистер Дориан обвел взглядом привлекательную фигуру Майло, шагавшего впереди.

— Кажется, мальчишка вас очаровал, — объяснил он, сделав особый акцент на слове «мальчишка». — Помните, во время расследования нельзя позволять личным чувствам затуманивать разум.

Я поморщилась от его высокомерия.

— Во-первых, нет у меня никаких чувств. Но признаюсь, он привлекателен, — чопорно добавила я.

Мистер Дориан усмехнулся.

— Что ж, по крайней мере вы честны, — буркнул он.

— А во-вторых, вы не говорите по-гречески. Так что вам придется мне довериться.

Прежде чем мистер Дориан успел ответить, Майло остановился и обернулся. Он привел нас в тенистый уголок недалеко от гавани. Я была рада ненадолго спрятаться от палящего солнца. Майло заглянул нам за спину и удовлетворенно выдохнул.

— Спасибо, что пришли сюда, — сказал он. — С моим дедушкой бывает непросто. Если бы он узнал, что мы говорили о Даф… о мисс Костас, мне бы долго пришлось выслушивать его жалобы. Она… она ему не нравилась.

Хотя Майло не стал вдаваться в подробности, я догадалась, что причина крылась в незаконнорожденности Дафны. Сколько же трудностей девушке пришлось вынести за ее короткую жизнь!

— Очень мило с вашей стороны помогать ему с лодкой, — улыбнулась я.

Майло в ответ лишь хохотнул.

— Это не его лодка. Больше не его, — поправил он самого себя и уставился на море, подбирая слова. — Его разум уже не такой, как прежде. Я беру его с собой в море только потому, что моя мать не может выносить его присутствие в доме целый день, ведь он критикует каждый ее шаг.

— Ах, — выдохнула я. — Это, должно быть, так непросто. Для всех вас.

Майло пожал плечами и вперился взглядом в землю:

— бывают хорошие дни, бывают плохие.

Мистер Дориан мягко толкнул меня локтем в бок. У нас оставалось мало времени.

— Не хочу отвлекать вас от работы, так что перейду сразу к делу, — быстро начала я. — Дафна умерла не от лихорадки, как вы, возможно, слышали. Ее убили, и мы пытаемся найти убийцу.

Майло выругался, но в целом он выглядел не таким удивленным, как я ожидала.

— Причина ее смерти звучала очень подозрительно, — признал он, заметив мое удивление. — Дафна была очень сильной. И никогда не болела. Вообще никогда. Я говорил об этом ее тете, но она и слушать не хотела. — Его голос был полон горечи.

— Уверена, в то время ей было непросто со всем этим справляться, — мягко сказала я. — Но она поверила нам, когда мы рассказали ей правду.

Он встретился со мной взглядом и кивнул:

— Это хорошо. Я собирался сам отправиться на Корфу, чтобы разузнать все подробности, но вырваться отсюда непросто.

— Я понимаю. — В голову тут же пришла мысль о его дедушке.

Мистер Дориан вновь пихнул меня локтем.

— Спросите его о Дафне, — нетерпеливо поторопил он.

— Да, я как раз подбиралась к этому вопросу, — прошипела я, а затем обратилась к Майло: — Мисс Костас рассказала нам о вашей дружбе с Дафной.

Он вскинул бровь:

— Дружбе?

— Если, конечно, вас не связывали более тесные отношения, — нерешительно произнесла я.

Майло вновь хрипло рассмеялся:

— Мы любили друг друга. Всю жизнь.

Он признался в этом настолько открыто, что на мгновение я потеряла дар речи.

— Тогда почему она уехала?

Это был не самый тактичный вопрос, но Майло вновь меня удивил. Его лицо потемнело.

— Чтобы сбежать от тети.

Мой рот приоткрылся сам собой. Мистер Дориан склонился ближе и прошептал мне на ухо:

— Что он говорит?

— Что Дафна уехала, чтобы сбежать от тети.

Он нахмурился, но не стал донимать меня новыми вопросами.

— Что вы имеете в виду? — спросила я у Майло. — Мисс Костас выглядела весьма опечаленной смертью племянницы.

— Разумеется, она опечалена. Дафна была всей ее жизнью. В детстве мы играли каждый день, но, когда подросли, София перестала одобрять наши встречи. Она до ужаса боялась, что Дафна повторит ошибки матери, поэтому старалась всегда держать ее при себе. Зачастую слишком близко. Но не то чтобы это имело значение. Мы все равно находили возможности встречаться, — сказал он с хитрой ухмылкой, которая бы заставила мое сердце биться чаще, будь я чуть моложе.

— Спросите у него, почему она переехала на Корфу, — вмешался мистер Дориан.

Я перевела его вопрос, и улыбка Майло померкла.

— Она хотела узнать, кем был ее отец. Она верила, что кто-то на Корфу знает правду.

— Но ее тетя думала иначе, — заметила я.

Майло выразительно глянул на меня.

— Она соврала, чтобы вынудить Дафну остаться, потому что была зла из-за смерти сестры. Она не понимала, почему Дафна так хотела узнать больше об отце. Дафне было всего шесть, когда умерла ее мать, — отметил он. — Она хорошо помнила ее истории о жизни на Корфу, и то, что рассказывала Мария, сильно отличалось от версии Софии.

Я восприняла это заявление довольно скептически, ведь Мария в итоге осталась одна с ребенком. Но затем я вспомнила, что София говорила о сестре. Мария весь остаток жизни страдала из-за разбитого сердца. Каждая из сестер играла свою роль: София была серьезной и ответственной, а Мария — красивой и безрассудной, и первой постоянно приходилось подчищать бардак, устроенный второй. Если честно, такой расклад был хорошо знаком мне по собственной юности, и я легко могла представить себя в подобной ситуации с собственной сестрой.

Возможно, Майло и Дафна нарушали границы, установленные Софией, но мне было понятно, что она руководствовалась хорошими намерениями. Она подарила Дафне надежный дом после того, как мать девушки позволила боли от разбитого сердца поглотить себя. Пускай даже я сама испытала сокрушительную потерю, мне было сложно представить, что я полностью поддамся горечи. Если уж на то пошло, мои дети дали мне стимул жить дальше. Но, с другой стороны, быть может, я слишком строго судила Марию. Не все обладали стойкостью, необходимой для того, чтобы вынести печали и испытания, уготованные судьбой.

— Чем именно они различались? — спросила я, хотя уже могла предугадать ответ.

— Отец Дафны по-настоящему любил ее мать, — уверенно заявил Майло. — Он хотел жениться на ней, но это было невозможно. Жена не хотела его отпускать.

«В таком случае ему не стоило приглашать к себе в кровать другую женщину», — подумала я.

— Но они продолжали общаться до самой его смерти. У Дафны была маленькая шкатулка с подарками от него.

Мое сердце забилось быстрее. Подвеска. Но я решила не торопиться.

— Вы знаете, какие именно подарки он ей дарил?

Он нахмурился, пытаясь припомнить детали:

— Кажется, какие-то драгоценности. Может, там была еще пара писем. Дафна показывала мне шкатулку всего один раз. Она очень боялась, что тетя ее обнаружит. Эта женщина ломала или продавала все, до чего могла добраться.

— Понятно.

Если Дафна привезла на Корфу подвеску, то и письма наверняка взяла с собой. И если они были подписаны, то мы сможем узнать имя ее отца и, возможно, решить хотя бы одну загадку. Оставалось только надеяться, что Флоренс еще не избавилась от вещей Дафны.

— Спасибо. Это очень полезная информация. У меня есть еще один вопрос. Вы когда-нибудь навещали Дафну на Корфу после ее отъезда?

Майло печально покачал головой:

— Я хотел, но, как я уже говорил, мне тяжело отлучаться с острова надолго из-за семьи. К тому же… не уверен, что она мне обрадовалась бы.

Я склонила голову набок:

— Что вы имеете в виду?

— Когда она только уехала, я получал от нее письма каждую неделю. Такие красивые письма. — Он тяжело выдохнул. — Я не так хорошо обучен грамоте, как Дафна, так что писать ответы мне помогал мой кузен. Он местный священник. Я думал, если мне удастся ее очаровать, она соскучится и вернется, — робко добавил он. — Но шли месяцы, и ее письма становились все короче, а получал я их все реже. Я начал думать, что она нашла кого-то другого. К тому времени, как мы узнали о ее смерти, я уже много недель не получал от нее ни весточки, — признал он, понурившись.

Возможно, я и правда наивна, ведь, глядя на страдания Майло, я не могла представить, что юноша был способен убить ее.

— Вы знаете, кого она встретила? — мягко спросила я. — Это может помочь нам найти убийцу.

Он покачал головой.

— Единственным мужчиной, которого она когда-либо упоминала в своих письмах, был ее наниматель, мистер Бельведер. — В его глазах что-то блеснуло, и он посмотрел на меня с неожиданной остротой. — Нет. Это неправда. В последнем письме она упомянула кое-кого еще. Англичанина, который поселился в доме по соседству.

У меня в горле внезапно пересохло.

— Неужели? — прохрипела я.

— Кажется, он был писателем. Да, точно, — он с энтузиазмом потряс головой, — она сказала, что он знаменитый писатель и ей не терпится с ним встретиться.

Я резко втянула носом воздух:

— Она говорила о нем что-то еще?

— Нет. Но вы его знаете? Думаете, он мог бы ее убить?

Взволнованная надежда, отразившаяся на его лице, была почти так же мучительна, как его слова.

Мистер Дориан выбрал именно это мгновение, чтобы вклиниться в разговор:

— Что он говорит?

— Я все расскажу вам через минуту, — огрызнулась я.

Я честно не знала, как интерпретировать слова Майло. Может, это просто совпадение или же в его рассказе таится что-то гораздо более мрачное? Мой желудок свернулся узлом. Подговорить глупую, доверчивую вдову вдвоем расследовать убийство, а затем увести ее в совершенно неверном направлении — разве есть лучший способ скрыть свое преступление?

— Не уверена, — сказала я Майло. Стыдно признаться, но в тот момент это действительно было так. — Но я обязательно с этим разберусь.

Он смиренно кивнул, а затем сжал висевшие по бокам руки в кулаки.

— Я не мог позаботиться о ней так, как мне хотелось бы, когда она была жива, но ее убийца будет найден. Даже если у меня на это уйдет вся жизнь, — поклялся он, и его взгляд наполнился стальной решимостью.

Я невольно залюбовалась им, когда мне на предплечье легла чужая ладонь.

— Миссис Харпер, — мягко произнес мистер Дориан. — Боюсь, нам пора идти.

— Верно.

Пускай больше всего на свете мне хотелось покинуть этот остров, путешествие домой с каждой секундой теряло свою привлекательность все больше. Как мне провести следующие несколько часов в компании мистера Дориана, пытаясь при этом делать вид, что все хорошо? Мне нужно побыть одной, чтобы попытаться во всем разобраться.

Я сумела распрощаться с Майло и пообещала написать ему до конца недели. Он не заметил, что я при этом была сама не своя, и сердечно меня поблагодарил.

— Очень мило с вашей стороны проделать такой долгий путь, — с чувством сказал он, взяв мои руки в свои и крепко их сжав.

— Надеюсь, что смогу сделать еще больше, — честно ответила я.

— Пойдемте, — встрял мистер Дориан, взяв меня под руку. — Kalimera, — сказал он Майло и подтолкнул меня в сторону таверны, где нас дожидался Спиро.

— Вы только что сказали ему «доброе утро», — сухо заметила я и высвободила руку из его хватки.

Мистер Дориан фыркнул:

— Ну я, по крайней мере, попытался. Что еще он рассказал?

Я перевела все, что узнала от Майло, за исключением той части, в которой упоминался мистер Дориан. Смесь из чувства вины и страха начала закипать внутри меня, отчего я пожелала, чтобы морская болезнь вернулась побыстрее, ведь тогда мне не пришлось бы продолжать этот разговор.

— Вам его жаль.

— Конечно, жаль, — огрызнулась я. — Он потерял возлюбленную.

— Точно, — мгновение спустя ответил мистер Дориан, и мои щеки налились румянцем.

Неужели я не могу и слова сказать, не вызвав у него жалости?

— Я не думала о… — Я замолкла и покачала головой. Не стану я сейчас говорить об Оливере. — Его печаль показалась мне искренней, — наконец выдавила я. — Разве вы не согласны?

— Согласен. — Он тяжело вздохнул. — Но зачастую вина походит на печаль.

Я недовольно поджала губы, хотя в его словах была доля правды.

— Думаю, тот, кто способен на убийство, может спрятать чувство вины за любой маской.

Даже мистер Дориан, к примеру.

Он задумчиво хмыкнул:

— А что насчет тети? Вы все еще считаете, что она была искренне расстроена смертью племянницы?

— Да, — ответила я, проигнорировав скептицизм в его голосе.

— Тогда один из них лжет о своих отношениях с Дафной.

— Не обязательно, — возразила я. — Два человека могут совершенно по-разному воспринять одно событие, разве нет? Возможно, тетя Дафны действительно слишком рьяно ее оберегала. Возможно также, что Дафна сказала ей, что считает Майло всего лишь другом, чтобы унять ее подозрения. И мисс Костас не знала, что они продолжали общаться после отъезда Дафны, — напомнила я.

— Хорошо, — согласился мистер Дориан. — Но если Дафна ему отказала — к тому же из-за другого мужчины, — это могло стать мотивом убийства. И самым очевидным из всех, что у нас есть на данный момент.

— Ладно, — признала я. — Но я все равно не думаю, что это он. И да, прежде чем скажете что-то еще: у меня нет явных причин так считать, помимо… интуиции.

Мистер Дориан рассмеялся:

— Очень хорошо. Тогда у вас есть еще одна причина раскрыть это преступление.

Я застонала и прижала ладонь ко лбу.

— Будет вам, миссис Харпер. Вы неплохо справляетесь для своего первого расследования.

Я с любопытством на него покосилась:

— А для вас это не первое расследование? Если не считать ваши книги.

На его лице промелькнуло удивление.

— Эм, нет. Не совсем, — признался он и замолк. Я вопросительно склонила голову набок. — Мой отец был детективом. Работал в Скотленд-Ярде.

Я, разумеется, уже об этом знала, но притворилась, что впервые слышу:

— Неужели?

— Да. Он часто приносил домой папки с расследованиями, — добавил он.

А вот это действительно было интересно.

— И он позволял вам помогать? — недоверчиво уточнила я.

Мистер Дориан в ответ пожал плечами:

— Время от времени. В юности я собирался пойти по его стопам, так что он, наверное, считал это чем-то вроде обучения.

Но он явно передумал.

— Что случилось потом?

Мистер Дориан сглотнул и устремил взгляд на море:

— Я увидел, как часто люди, которых мой отец считал виновными в преступлении, уходили от правосудия. Порой из-за недостатка улик, порой — из-за старой доброй коррупции. Я видел, как это на нем сказалось.

Мое сердце болезненно сжалось, когда я вспомнила рассказ Кристофера. По его словам, отец мистера Дориана допился до смерти.

— Значит, вы пишете книги, чтобы удостовериться, что справедливость восторжествует, — мягко сказала я.

Он посмотрел на меня с мрачной улыбкой:

— Что-то вроде этого.

— Тогда получается, расследование из вашей первой книги…

— Вел мой отец, — закончил мистер Дориан. — Мисс Мэгги Мерфи. Его первая любовь.

— Я думала…

— Что я написал о своей первой любви? — Он горько усмехнулся. — Нет, миссис Харпер. Я никогда никого не любил.

Учитывая, что мужчина был женат, мне очень хотелось, чтобы он объяснил свои слова, но к тому времени мы как раз добрались до таверны. Раскатистый смех донесся до нас из открытых дверей, и я инстинктивно замедлила шаг, ведь женщин обычно не жаловали в таких заведениях. Да и у меня самой не было никакого желания заходить внутрь. Мистер Дориан заметил мое промедление и указал на большое грушевое дерево, растущее неподалеку.

— Почему бы вам не подождать в тени? — предложил он. — Я скоро вернусь.

Я спряталась под кроной, а в моей голове роились мысли.

Осторожно. Не позволяй ему собой манипулировать.

Были ли слова мистера Дориана всего лишь представлением, устроенным для того, чтобы вызвать мое сочувствие и скрыть его чувство вины, или же он просто говорил правду? Я действительно не знала ответа на этот вопрос. И чем больше я обо всем этом размышляла, тем сильнее путалась.

Мне хотелось верить ему, но, с другой стороны, мне хотелось верить каждому, кто встречался нам на пути. Мы еще не встретили никого, кого я бы с готовностью обвинила в совершении преступления. Напротив, я находила причины считать невиновным каждого. Возможно, пришло время перенять частичку цинизма мистера Дориана. Хотя бы для того, чтобы защитить себя.

Прервав мои размышления, он вылетел из таверны с убийственным выражением лица.

— Не могу поверить! — прорычал он, подойдя ближе.

— Что случилось?

Он уперся руками в бока и бросил мрачный взгляд на таверну.

— Спиро пьян и не может править судном. Он встретил старого друга, и они вместе напились до невозможности. Хотя он просил передать вам свои извинения, — добавил мистер Дориан с долей сарказма.

— Ну должен же здесь быть кто-то, кто мог бы отвезти нас обратно? — спросила я, чувствуя, как в груди нарастает паника.

Мистер Дориан тяжело вздохнул:

— Я спросил у всех мужчин, что еще стояли на ногах, но они все отказались.

— Но… почему?

Я в замешательстве покачала головой. Еще даже не стемнело. К тому же здесь наверняка кто-то да нуждался в деньгах.

— Местные очень суеверны, — ответил он. — Они не хотят брать на борт женщину.

Я невесело рассмеялась и отвернулась.

— Мы можем выйти в море на рассвете, — продолжил мистер Дориан. — К тому времени Спиро протрезвеет.

Я обернулась. Тогда нам придется провести здесь ночь.

— О боже.

— Какой энтузиазм, миссис Харпер, — сухо произнес он.

Я бросила на него недовольный взгляд. Сейчас не время для очередного обмена колкостями.

— Но где мы переночуем?

Он отвел взгляд, и мой желудок сжался в комок. Я уже знала, что ответ мне не понравится.

— Владелец таверны сказал, что у него наверху есть комната.

Комната. Значит, нам придется ночевать там вдвоем.

Я застонала, и он ткнул в меня пальцем:

— Вы знали, что такое может произойти.

— По воле божьей, — ответила я, — а не из-за легкомысленного рыбака.

Но он был прав: я предвидела такой вариант. Подготовилась к нему. И когда мистер Дориан предложил поехать сюда в одиночестве, я настояла на том, что отправлюсь с ним. Мне некого винить в том, что мы оказались в таком затруднительном положении, кроме себя и, пожалуй, безответственного Спиро.

Мистер Дориан подступил на шаг ближе, взволнованно глядя на меня:

— За детьми есть кому присмотреть?

— Да. Миссис Курис останется с ними на ночь, хотя я уверена, мне придется много чего от нее выслушать по возвращении.

— Что же, по крайней мере тут проблем не возникнет, — облегченно выдохнул он, но затем взволнованное выражение вновь вернулось. — Я бы предложил провести ночь в лодке, но мне не нравится мысль, что вы будете ночевать там в одиночестве.

— Нет, — отозвалась я, с опаской покосившись на таверну. — Мне тоже эта мысль не нравится.

— Мне правда жаль, — сказал он с искренним раскаянием в голосе. — Но время пролетит незаметно. Мы можем поужинать, а потом сразу отправиться спать. Нам всего лишь нужно продержаться до рассвета. А затем мы отчалим.

Пускай я была благодарна за его попытки разрядить обстановку, они возымели мало эффекта, особенно учитывая мои подозрения о его причастности к убийству Дафны. Ночевать в одной комнате с мистером Дорианом — это одно дело. Ночевать в одной комнате с потенциальным убийцей — совсем другое. Но я, конечно же, не могла заявить об этом вслух, поэтому просто кивнула и слабо улыбнулась:

— Всего лишь до рассвета.

Мистер Дориан вернулся в таверну, чтобы сказать владельцу, что мы согласны взять комнату. Когда он вышел обратно несколько минут спустя, следом за ним брел Спиро.

— Я пойду достану наши вещи из лодки, — сказал мистер Дориан, а затем кивнул Спиро: — Ну же.

Рыбак подошел ближе. Я поймала взгляд мистера Дориана, прежде чем тот развернулся и направился к гавани.

— Мне очень жаль, что я доставил вам неприятности, — довольно жалко протянул Спиро. — Один из моих старейших приятелей здесь, и я не мог отказать его гостеприимству.

Он слегка покачнулся. Ясно, что эффект этого «гостеприимства» еще не развеялся.

— Вполне понятно, — натянуто пробормотала я хотя бы для того, чтобы остановить поток его объяснений.

Бесполезно сейчас разговаривать с этим мужчиной. Но, признаюсь, я испытала некоторое удовлетворение от осознания того, какая ужасная головная боль ожидает его завтра.

Он благодарно улыбнулся, но улыбка эта очень быстро превратилась в многозначительную усмешку.

— Но ведь не так уж это и плохо? Застрять в любовном гнездышке Посейдона со своим спутником?

Он поставил особое ударение на последнее слово, и его глаза блеснули.

Я поджала губы и ничего не ответила. Улыбка Спиро растворилась, а на лице отразилась неуверенность.

— Я ожидаю, что лодка будет готова к отплытию на рассвете. И ни минутой позднее, — рявкнула я, а затем направилась в сторону гавани, чтобы больше ничего не наговорить.

— Будет сделано, мэм! — крикнул он мне вслед. — Я больше вас не подведу.

— Да, спасибо, — бросила я через плечо, не сбавляя шага до тех пор, пока не добралась до пирса.

Я неподвижно стояла, глядя на море, пока не ощутила чье-то присутствие.

— Мне его извинения не требовались, — пробормотала я и посмотрела на мистера Дориана.

— Спиро очень настаивал, — ответил тот. — Сказал, что ненавидит разочаровывать женщин. — Я недоверчиво хмыкнула, и он склонил голову набок. — Когда мы вернемся на остров, будет еще очень рано, и я буду держаться на расстоянии, — мягче произнес он. — Никто не увидит нас вместе. Спиро даже не знает ваше настоящее имя, и я заплачу ему достаточно щедро, чтобы он держал свой рот на замке касательно всего остального.

Я коротко выдохнула, но облегчение было довольно сомнительным.

— Если бы мне приходилось волноваться только о себе, я бы не особо переживала. Но дети так впечатлительны в этом возрасте. Особенно Клео и ее друзья.

Одна мысль об ужасных слухах, которые могут поползти, заставила меня поморщиться. Клео никогда меня не простит, и я не стану ее за это винить. Почему я вообще пошла на такой риск?

— Все в порядке, миссис Харпер, — успокаивающе произнес он. — Вопреки тому, что вы обо мне слышали, я не имею привычки разрушать репутации молодых женщин. — Его губы изогнулись в дразнящей улыбке. — Никто об этом не узнает. Обещаю. Никто, даже группка болтливых школьниц.

Я нехотя улыбнулась в ответ:

— Ну раз уж вы обещаете…

— Клянусь. Теперь, если вы не против, думаю, нам стоит навестить нашего старого друга в «Ресторане под деревом» — или как там оно называется — и хорошо перекусить.

— Да, — кивнула я. — Я тоже так думаю.