— Итак, — произнес мистер Дориан, пока телега катилась вниз по дороге, — с чего нам начать?

— Вы спрашиваете меня? — воскликнула я в ответ на его выжидающий взгляд.

— Почему нет?

— Потому что это вы пишете детективные романы, — ответила я. — Я думала, вы знаете, с чего начать.

— Если не ошибаюсь, у вас есть собственное мнение касательно моих методов.

Я поджала губы. Этот мужчина никогда не забудет мои критические комментарии, не так ли?

— Если мне не изменяет память, мои комментарии в основном касались того, как инспектор обращается с женскими персонажами, и того, что злодей слишком очевиден, — напомнила я. — Я ничего не говорила о ведении следствия.

Мистер Дориан согласно склонил голову:

— Справедливо. Но вы ведь наверняка понимаете, что писать детектив и расследовать настоящее убийство — совсем разные вещи. Я не детектив, миссис Харпер.

— Возможно, нет, но вы знаете о том, каково это — рассуждать как детектив. По крайней мере, точно больше, чем знаю я. Как бы на нашем месте поступил инспектор Дюмон?

Мистер Дориан закатил глаза и мученически выдохнул, но затем задумался:

— Обычно он начинает с того, что воссоздает последний день жертвы. Порой это приносит свои плоды…

— Как в «Отличном дне для убийства»!

— Да, — кивнул он с едва заметной улыбкой. — Но помните, у него не всегда получается все сделать верно. Видите ли, самая большая слабость инспектора Дюмона заключается в его непоколебимой вере в собственный интеллект. Это заставляет его делать предположения, которые зачастую уводят его в неверном направлении…

— Именно поэтому ему нужна секретарша. Мисс Линли всегда возвращает его на правильный путь!

Я не могла сдержать восторга. Как я могла упустить такую очевидную деталь его характера?

— Большинство людей не понимают одну вещь об инспекторе Дюмоне, — продолжил мистер Дориан, словно услышав мой вопрос. Казалось, ему все больше нравится обсуждать эту тему. — Во многих смыслах он возмутительно заурядный человек. Читатели привыкли к невероятно умным персонажам вроде Шерлока Холмса. Но мне нравится писать о человеке, который может ошибаться, но при этом все равно раскрывать преступления.

Я улыбнулась:

— Как вы начали писать?

— Я… не помню, если честно, — с ноткой удивления признался он. Неужели прежде никто не задавал ему этот вопрос? — Я всегда писал с тех пор, как выучил буквы.

— Что насчет первого романа, который вы написали? — спросила я. — Уж его-то наверняка помните.

— Мое первое произведение осталось незавершенным и в целом нечитабельным. — Он усмехнулся. — Остальные рукописи я писал мало-помалу на протяжении нескольких лет. Я не учился в университете, и мне пришлось много работать, чтобы сводить концы с концами, — до того, как я продал свою первую книгу. Это была короткая приключенческая история для детей. И она не снискала особой славы. Так что на протяжении многих лет я писал исключительно поздно по вечерам или в свободные дни.

— Ох, — выдохнула я, покраснев.

Я просто приняла как должное, что мистер Дориан посещал Оксфорд, Кембридж или другое подобное учебное заведение, а свой первый роман написал во время учебы. Это довольно обычная практика для людей с талантом к писательству, а мистер Дориан к тому же выпустил очень много книг.

— И свой первый детектив я написал всего восемь лет назад, — добавил он.

— Хотите сказать… вы написали столько книг об инспекторе Дюмоне за такой короткий срок?

Учитывая, что в данный момент он работал над одиннадцатой рукописью, его признание глубоко меня поразило.

— Ну должен признаться, что первые два романа уже были закончены, когда я подписал контракт с издательством, — с ухмылкой сказал мистер Дориан. — Но, начав эту серию, я понял, что не могу остановиться. И мне повезло, что… — Он внезапно замолк, его плечи напряглись, а костяшки пальцев, сжимавших поводья, побелели. Мгновение спустя он откашлялся и продолжил: — Мне повезло, что мистер Говард счел мои рукописи достаточно хорошими для издания.

Было совершенно очевидно, что он собирался сказать совсем иное, но, хотя я и сгорала от любопытства, лезть в его личную жизнь не собиралась.

— Что ж, — мягко сказала я. — Мне кажется, идея начать с воссоздания последнего дня Дафны весьма хороша.

Мистер Дориан заметно расслабился и кивнул:

— Тогда мы должны прояснить две вещи: когда она умерла и кто последним видел ее живой. Ну или, по крайней мере, кто готов признаться, что видел ее живой последним. Нам придется поговорить с тем, кто проводил вскрытие, и надеюсь, этот человек будет готов поделиться с нами информацией.

Я закусила нижнюю губу:

— Доктор Кэмпбелл обычно занимается усопшими.

— Вы его знаете?

У меня перехватило дыхание. Доктор Кэмпбелл пришел к нам домой, чтобы подтвердить смерть Оливера, а после вскрытия объяснил, что моего мужа так быстро и неотвратимо забрала аневризма.

«Ни вы, ни я ничего не смогли бы поделать, миссис Харпер. Лишь Господь мог спасти его. Надеюсь, вы найдете в этом утешение».

Но я не нашла. В то время ничего, кроме машины времени, не смогло бы меня утешить.

— Знаю.

Мистер Дориан смотрел на меня, наверняка изнывая от любопытства из-за моего странного ответа, и я поспешила продолжить.

— Думаю, со мной он поговорит. Нам также стоит расспросить Бельведеров, чтобы воссоздать ее последний день, — добавила я, чтобы увести разговор в новое русло. — Один из них вполне мог последним видеть Дафну перед убийством.

Мистер Дориан покачал головой, раздумывая:

— Это вполне возможно. Вы нашли ее недалеко от дороги, которая соединяет наши поместья.

— И Флоренс сказала, что искала Дафну все утро, — напомнила я. — Но мы не знаем, возвращалась ли она обратно к Бельведерам или наоборот — шла от них, когда ее убили.

— Или же убийца мог просто-напросто подкинуть тело туда, — пробормотал он в ответ.

Я резко повернулась к нему:

— Вы считаете, это возможно?

— Мы должны рассмотреть все варианты, миссис Харпер. И, учитывая то, где мы нашли ее, убийца явно рассчитывал, что ее тело обнаружат очень нескоро.

— Эту тропинку используют редко, — согласилась я. — Людям обычно не требуется спускаться по ней, если только они не…

— Не возвращаются из дома Бельведеров, — закончил за меня мистер Дориан.

Я поджала губы. У меня голова шла кругом от разных предположений. Как нам понять, какое из них верное?

— Если это не так и Дафна просто возвращалась на виллу Бельведеров, когда ее убили, то откуда она шла? — продолжил он.

Если верить слухам, то она вполне могла возвращаться от одного из своих любовников и по пути обратно натолкнулась на другого мужчину, охваченного ревностью. Но прежде чем я успела озвучить свою догадку, другая мысль закралась в мое сознание.

— Я… — Я замолкла, но, когда мистер Дориан бросил на меня вопросительный взгляд, продолжила: — Однажды я видела, как она направлялась к вам домой. Чтобы навестить миссис Нассо, — добавила я, когда внутренний голос внезапно ожил, напоминая об осторожности.

Ибо в тот день, когда мы встретились на тропинке, Дафна сказала совсем иное. Девушка выразилась вполне ясно: она собиралась встретиться с мистером Дорианом. Знал ли он о ее визите или же помалкивал об их связи после ее убийства? Если так, то эта мысль весьма тревожила. Или же я слишком подозрительна? А может, все-таки не стоит списывать со счетов вероятность того, что мистер Дориан как-то связан с гибелью Дафны?

Но мистер Дориан только кивнул в ответ, совершенно не подозревая о направлении, в котором потекли мои мысли.

— Что же, тогда мы хотя бы знаем, с чего начать. Поговорим с миссис Нассо, доктором и Бельведерами и наверняка сможем составить картину того дня.

Я кивнула, хотя мои мысли продолжали нестись по кругу.

«Мы должны рассмотреть все вероятности, миссис Харпер».

Если наибольшая слабость инспектора Дюмона заключалась в его привычке совершать слишком много допущений, мне самой не стоит наступать на те же грабли. Мне стоит забыть обо всем, что я знала об обитателях острова, включая самого мистера Дориана.

Вскоре мы добрались до виллы мистера Дориана. Миссис Нассо мы нашли на кухне: она раскатывала тесто фило. Миссис Курис не раз бранила меня, если я отвлекала ее от этого деликатного и трудоемкого процесса, поэтому я уже собиралась было предложить мистеру Дориану расспросить миссис Нассо попозже, когда он решительно выступил вперед:

— Миссис Нассо, можно вас на пару слов?

Старушка оторвалась от своей работы:

— Вы хотите есть?

— Нет, нет, — торопливо заверил он, но миссис Нассо уже потянулась за подносом.

— Мы хотим поговорить о Дафне, миссис Нассо, — объяснила я на греческом. — У нас есть несколько вопросов.

Она кивнула:

— Сначала поешьте. Я приготовила долму.

Я беспомощно уставилась на мистера Дориана:

— Она хочет, чтобы мы поели.

Это требование едва ли можно было назвать затруднительным, ведь миссис Нассо была отменной поварихой, но мистер Дориан все равно опустился за стол с нарочито театральным недовольством.

— Ну раз уж у нас нет выбора, — выдохнул он, а затем с энтузиазмом принялся уплетать предложенное угощение.

Я даже не осознавала, насколько сильно проголодалась, и накинулась на еду с неменьшим воодушевлением, что, казалось, очень обрадовало миссис Нассо. Когда мы набили животы, она настояла на том, чтобы сварить нам кофе. И будем честны, кто мы такие, чтобы ей отказать?

Миссис Нассо поставила перед нами две крохотные дымящиеся чашечки, и я с благодарностью ей улыбнулась. Но вместо того, чтобы напрямую спросить, когда она видела Дафну в последний раз, я выбрала другую стратегию:

— Что вы можете рассказать мне о мисс Костас?

Старушка уселась рядом со мной.

— Однажды она пришла сюда со своим мылом, — начала она на греческом. — Сказала, что принесла его в подарок для него. — Миссис Нассо жестом указала на мистера Дориана. — Потом она заходила еще несколько раз, чтобы просто поговорить.

Я заставила себя задать следующий вопрос, несмотря на чувство вины, что пожирало меня изнутри:

— Вы когда-нибудь… видели ее наедине с мистером Дорианом?

Миссис Нассо помотала головой:

— Нет. Он всегда спал, когда она приходила.

Я ощутила прилив странной смеси облегчения и разочарования, услышав ее ответ.

— Думаю, она была одинока, — задумчиво продолжила миссис Нассо.

— Что она сказала? — встрял мистер Дориан, прежде чем я успела ответить.

Я бросила на него раздраженный взгляд.

— Потерпите немного, хорошо? — Затем я вновь обратилась к миссис Нассо: — Почему вы так считаете?

— С чего еще ей так часто навещать старуху и засыпать ее вопросами о былых временах? — Миссис Нассо усмехнулась и покачала головой. — У нее здесь не было друзей. И семьи тоже.

Миссис Нассо замолкла. Я вскинула брови в ответ на ее молчание:

— А мужчина?

— У Дафны? — в негодовании воскликнула старушка. — Нет! Она была хорошей девочкой, — заявила она, решительно кивнув.

— Не забудьте спросить, когда она видела ее в последний раз, — напомнил мистер Дориан.

— Я как раз подвожу к этому, — огрызнулась я в ответ, а затем передала вопрос экономке.

Она задумчиво склонила голову набок.

— На базаре с миссис Бельведер незадолго до ее смерти. Может, дня за два, — добавила она.

Я благодарно улыбнулась, хотя мое сердце сжалось от расстройства. Мы ни на йоту не приблизились к тому, чтобы узнать, чем Дафна занималась в день своей кончины.

— Спасибо, миссис Нассо. Расскажите мне, если узнаете что-нибудь о Дафне. Что угодно.

Она смерила меня лукавым взглядом:

— Вы ведь не думаете, что ее убил Грегор, не так ли?

— У нас есть сомнения на этот счет, — признала я. — К тому же, кажется, полиция не спешит всерьез расследовать ее смерть.

— Не впервой им, — буркнула она. — Им есть дело только до приезжих и аристократии, — добавила она, явно имея в виду небольшую группку знати — потомков венецианцев, что когда-то правили островом. — А Дафна была и не из тех, и не из других.

— Что она говорит? — спросил мистер Дориан, явно изнывая от любопытства.

— Миссис Нассо тоже сомневается в полиции, — ответила я. — И они не в первый раз закрывают дело, так его и не раскрыв.

Экономка скрестила руки на груди и мотнула головой.

— Они ленивые, — добавила она на английском.

Мистер Дориан подался ей навстречу:

— Мог ли тот бродяга убить Дафну?

Миссис Нассо пожала плечами.

— Это возможно. — Затем она обратилась ко мне по-гречески: — Но он также легкая мишень для полиции. Они давно хотели от него избавиться.

Я кивнула:

— Это и правда похоже на очень удачное совпадение.

— И мне так кажется, — согласилась старушка. — Ее ведь задушили, да? — Миссис Нассо подняла руки: жизнь, проведенная в домашних трудах, оставила на них явный след. — Требуется немало сил и решимости, чтобы задушить человека. Это преступление совершили не случайно. Человек, убивший Дафну, страдал от душевной боли. Он был зол. Я не понимаю, с чего тому бродяге так поступать с девочкой.

Я удивленно моргнула:

— Вы долго об этом размышляли, верно?

Она вновь пожала плечами.

— У меня есть много времени на размышления, пока я работаю. А когда мистер Говард гостит здесь, он часто обсуждает со мной свои новые книги, — добавила она. — Так что я научилась мыслить как детектив.

Я удивленно рассмеялась:

— Понятно.

— Мистеру Говарду нравятся такие истории, — продолжила старушка. — Детективы. В особенности те, где есть неожиданный поворот. — Она кивнула в сторону мистера Дориана. — Он очень неплох в своем ремесле. По крайней мере, так мне говорили.

— Да, — мягко согласилась я. — Так и есть.

Мы улыбнулись друг другу, но миссис Нассо тут же вновь посерьезнела и качнула головой:

— Но это не книга. И я не думаю, что в реальной жизни раскрывать убийства так же просто.

— Согласна, — признала я.

Миссис Нассо схватила меня за руку.

— Вы найдете того, кто это сделал. Вы и мистер Дориан. — Ее глаза слабо вспыхнули. — Ради Дафны.

У меня пересохло в горле.

— Найдем. — Мой голос прозвучал хрипло.

Допив кофе, мы оставили миссис Нассо заниматься тестом. Пока мистер Дориан провожал меня к выходу, я пересказала ему наш разговор — по крайней мере, большую его часть. Я умолчала о том, что расспрашивала экономку о его связи с Дафной.

— Тупик, — согласился он, тяжело вздохнув. Выглядел он столь же разочарованным, как я себя ощущала. — Впрочем, подозреваю, этого и стоило ожидать.

Я кивнула.

— Мы пока расспросили только миссис Нассо. Настоящее расследование не может быть слишком простым. И ни один уважающий себя писатель не позволит своим героям так быстро прийти к разгадке, — с усмешкой добавила я.

— Верно. — Мистер Дориан улыбнулся в ответ. — Критики были бы беспощадны.

Когда мы вышли из дома, я рукой прикрыла глаза от яркого солнечного света. Время едва перевалило за полдень, но снаружи уже было невыносимо жарко.

— Вы выглядите усталой, миссис Харпер, — заметил мистер Дориан. — Остальным мы можем заняться завтра.

Утренние события и правда давали о себе знать, и мне отчаянно хотелось вздремнуть. И все равно я бы предпочла, если бы он оставил этот комментарий при себе, поэтому в ответ я только расправила плечи.

— Ладно. В любом случае сейчас лучше оставить Бельведеров в покое.

— Вы придете завтра в девять, да? — Мистер Дориан поджал губы, явно нервничая. — Боюсь, я очень привык к нашему рабочему расписанию, — робко добавил он.

Точно. Книга. Я почти забыла.

— Да, разумеется. Сперва рукопись и только потом расследование.

— Увидимся, — сказал он, улыбнувшись, и потрепал Мориса по шее.

Ослик радостно заблеял от удовольствия, и я ощутила укол зависти от того, как легко они сошлись характерами. Если бы я уже не знала, что отчаянно нуждаюсь в отдыхе, то этой странной мысли хватило бы, чтобы догадаться. Я распрощалась и позволила мистеру Дориану помочь мне забраться на козлы, а затем направила Мориса вниз по дороге. Обернулась я только однажды, когда мы почти добрались до поворота, и мистер Дориан по-прежнему стоял перед входом в дом, глядя нам вслед.