Тридцать

Одесса

Тора сидела на перилах корабля, свесив одну ногу через край, и смотрела через серо-голубое море на заходящее солнце.

Ее волосы, как и мои, были вымыты и чисты. Пятна засохшей зеленой крови, оставшейся после нападения бэарвульфа, исчезли, не оставив ничего, кроме белых прядей, ниспадавших гладкими прядями ниже талии.

Она выглядела моложе. И такой одинокой. Как будто она была в нескольких секундах от того, чтобы перевалиться через борт корабля и погрузиться в океанские глубины.

Тора не произнесла ни слова с тех пор, как отправилась хоронить Матиаса прошлой ночью. Когда на рассвете мы ехали к побережью, она держалась в хвосте нашей маленькой процессии, так же, как и Джоди. А когда мы добрались до маленькой деревушки на побережье Генезиса, она исчезла.

Пока Рэнсом нанимал рыбака и команду, чтобы они доставили нас в Куэнтис, мы с Эви сходили в баню. После того, как мы вымылись и переоделись в свежую одежду, мы встретили Рэнсома и Джоди на этом корабле. Торы нигде не было видно.

Я действительно верила, что она уехала. Что она отправила Джоди с нами, чтобы получить плату за нее и остальных Мавинов от моего отца. Но потом я поднялась с нижней палубы, где располагалась крошечная каюта Эви, и мое внимание привлекли бесцветные волосы Торы.

На ней были простые кожаные штаны и серая туника, та же одежда, что и на мне, — единственное, что отличало ее от одежды деревенского торговца, — это размер. Кожа, доспехи и оружие исчезли, но она по-прежнему выглядела так же устрашающе, как и в день нашей встречи.

Я подавила нервный порыв и подошла ближе, каблуки моих новых ботинок громко стучали по деревянному настилу.

— Привет.

Моргание было единственным признаком того, что она меня услышала.

— Мне жаль на счёт Матиаса. Я не хотела, чтобы все это случилось. Но я благодарна тебе и ему за то, что вы спасли наши жизни. — Я должна была сказать ей это еще вчера.

Плеск волн о корпус корабля нарушил ее молчание.

Сказав то, что хотела сказать, я отступила на шаг.

— Одесса. — Она посмотрела на меня покрасневшими глазами, выражение ее лица было пустым. — Его смерть — не твое бремя. А мое.

Когда она снова перевела взгляд на море, на ее щеке блеснула слеза.

Я оставила Тору наедине с ее горем и повернулась к Рэнсому.

Он стоял посреди корабля, заложив руки за спину.

Команда из четырех человек тоже была на палубе, большинство из них выглядели скучающими, уставившись на воду, как будто они должны были ловить рыбу, а не переправлять воинов и лошадей в Росло. Но я подозревала, что денег, заплаченных Рэнсомом, было более чем достаточно, чтобы компенсировать им потраченное время.

Мой пульс участился, когда я увидела своего мужа.

Он тоже принял ванну, и борода, покрывавшая его подбородок, была короче, чем утром. Его волосы были аккуратно причесаны, так и просились, чтобы я их взъерошила пальцами. Его коричневая туника была расстегнута у горла, открывая слегка подтянутую кожу. Ткань облегала его широкие плечи и грудь. Кожаные штаны облегали его мощные бедра.

Он, без сомнения, был самым красивым мужчиной во всей Каландре. И он был моим.

Зеленые глаза Рэнсома сощурились, когда я облизнула губы. Уголок его идеального рта приподнялся.

Мое сердце екнуло.

Черт, я скучала по этой ухмылке.

Я надеялась, что, сколько бы лет ни прошло, у меня никогда от нее не перестанет перехватывать дух.

Эта ухмылка была десятком украденных мгновений. Сотней драгоценных воспоминаний. Единственным обещанием на всю оставшуюся жизнь.

Я остановилась в нескольких шагах от него.

Он нахмурился, протянул руку, схватил меня за запястье и притянул ближе.

— Больше никакого притворства, помнишь?

— Прости. Привычка. — Я потратила месяцы, убеждая королевство — и какое-то время саму себя, — что не влюблена в Стража.

Не то чтобы я была очень убедительна. Я была ужасной лгуньей.

Или, может быть, то, как я любила Рэнсома, было просто невозможно скрыть.

— Что у тебя за спиной? — спросила я.

Он вытащил два ножа.

Мои ножи.

Я ахнула, потянувшись за ними. Но, прежде чем дотронуться до их рукоятей, замерла.

В последний раз, когда я видела эти ножи, они были в руках Бриэль. Она вытащила их из тела Бэннера после того, как я убила его. А перед тем, как ее схватил крукс, она обронила их на улице Эллдера.

Должно быть, Рэнсом нашел их. Я даже пожалела, что он это сделал.

— Тебе не кажется странным, что я не хочу к ним прикасаться?

— Нет, Десс. — Он переложил оба ножа в одну руку, чтобы прижать меня к своей груди.

Я обхватила его за талию, вдыхая его запах. Одним вдохом я ощутила запах ветра и кожи. Со следующим — мужской, цитрусовый аромат, который смешался с соленым бризом.

Он был хаотичным и постоянно меняющимся, как и его глаза, но за всем этим скрывался Рэнсом, и я узнала бы его где угодно.

— Знаете, чего я не понимаю? — К нам неторопливо подошел Джоди. — Как можно убедить целое королевство, что он не их избалованный наследный принц, а знаменитый воин? Неужели туранцы действительно такие доверчивые?

Тело Рэнсома напряглось, но прежде чем он успел воспользоваться моими ножами, чтобы перерезать шею Джоди, я забрала их у него из рук.

Они легли мне в ладони, и я ощутила знакомый и приятный вес. Лезвия были чистыми и блестящими. Рэнсом, вероятно, заточил их, когда смывал остатки крови.

Эти ножи спасли мне жизнь, и все же все, чего я хотела, — это выбросить их за борт.

— Осторожнее с этим, куколка. На вид они острые.

Я смерила Джоди свирепым взглядом и взмахнула запястьем, лезвие ножа издало свист.

— Уходи.

Мавин ухмыльнулся, но оставил нас в покое, направившись к Торе. Он не присоединился к ней на перилах, а остался в стороне, давая ей пространство.

— Он тебя дразнит, — тихо сказала я Рэнсому.

— Ага. — Он вздохнул. — Не волнуйся. Я потерплю. Я ненавижу этого ублюдка, но он сохранил жизнь тебе и Эви. Так что я не буду вырывать ему язык. Пока.

Я закатила глаза и протянула ему ножи.

— Вот. Не выбрасывай их. Но я пока не хочу, чтобы они возвращались.

— Как только будешь готова. — Он поцеловал меня в лоб.

Эви и Фэйз поднялись по лестнице, ведущей на нижние палубы. Поводок Фэйза был обмотан вокруг ее запястья, и она тянула его за собой, а он оставлял следы от когтей на дереве.

— Идем. Фэйз.

— Ты же должна была спать, — сказала я.

На ней была новая ночная рубашка с воланами на подоле, которые доходили до ее босых пяток. Она была ей велика, но, по крайней мере, чистая. У нас все еще была ее ночная рубашка из Эллдера, но она перестала просить надеть ее.

— Ему не нравится клетка, — сказала она. — И он не перестает рычать. Можно, пожалуйста, он просто поспит со мной в моей постели?

— Прости, Эви. — Рэнсом опустился на колени рядом с ней. — Он привыкнет. Я обещаю.

Рыбак бросил один взгляд на Фэйза и отказался пустить его на борт судна. Он передумал только после того, как Рэнсом отдал ему последний зилл, который был у него в седельной сумке, и пообещал, что Фэйз будет на поводке в течение дня. А на ночь его будут запирать в решетчатом ящике.

Наверное, это было к лучшему. У меня было предчувствие, что у Марго тоже будут правила для таркина, когда мы приедем в Росло.

— Мне не нравится этот корабль, — надулась Эви.

Мне он тоже не особо нравился. Каюты были маленькими и пахли рыбой. Но для лошадей он был достаточно просторным, и команда согласилась отплыть без промедления.

— Я отведу тебя обратно в твою комнату. — Рэнсом потянулся к Фэйзу, но таркин зашипел и ударил его лапой, оставив на предплечье Рэнсома три тонкие царапины.

Кожа начала заживать почти сразу, но не раньше, чем появилось несколько капель темно-зеленой крови.

Эви ударила Фэйза по носу.

— Нет, Фэйз. Это плохо.

Таркин немедленно съежился, уткнувшись в нее носом и безмолвно прося прощения.

Я уставилась на руку Рэнсома, на эти крошечные капельки крови и шрам от укуса рядом с ними. Я почувствовала присутствие Джоди за своим плечом, его взгляд был так же прикован к крови, как и мой.

Рэнсом вытер кровь быстрым движением руки, затем подхватил Фэйза и встал.

— Пойдем, Эви. Пора спать.

Перекинув монстра через одну руку, чтобы скрыть шрам, и держа мои ножи в другой, он прошествовал по палубе.

Эви фыркнула, но последовала за ним, и они вместе спустились по лестнице.

Мое сердце забилось где-то в горле, когда я сделала шаг, чтобы последовать за ним.

— Одесса, — голос Джоди заставил меня остановиться.

Я оглянулась через плечо, ожидая ехидного комментария, но увидела в его взгляде только жалость.

— Если это то, о чем я думаю, то тебе лучше забрать свои ножи обратно. — От мягкости его предупреждения стало еще хуже. Он ушел, вернувшись, чтобы нести вахту рядом с Торой.

А я с тяжелым сердцем спустилась на нижнюю палубу.

Тихий голос Рэнсома донесся из открытой двери маленькой комнаты Эви.

Я оставила их беседовать и, нырнув в наши покои, плюхнулась на край кровати. Затем я закатала рукав рубашки, расстегивая манжету, которую носила на предплечье.

Мои пальцы прошлись по выемкам и углублениям. Моя ладонь скользнула по гладкой коже.

Свет в комнате сместился, когда Рэнсом появился в дверном проеме, прислонившись к косяку.

— Что нам делать? — прошептала я.

— Я не знаю. — Он вошел внутрь, закрыл за собой дверь и присел передо мной на корточки, положив руки мне на колени. Его глаза были ярко-изумрудного цвета.

— Вот. — Я приподняла манжету. — Тебе следует забрать это обратно.

Он покачал головой.

— Я доверяю тебе.

Это доверие было для меня дороже, чем все золото в Каландре.

— Мой отец отчаянно пытается найти Аллесарию до начала миграции, но я не знаю почему. Он говорит, что это единственный способ остановить круксов, и, возможно, это правда. Или, может быть, он просто манипулировал мной, чтобы я стала его шпионом.

Отец, наверное, убил бы за эту манжету, если бы знал, что она означает. Несколько месяцев назад я бы без колебаний отдала его ему. Чтобы рассказать ему все, что он хотел знать, просто чтобы заслужить его доверие. Его веру. Его уверенность во мне.

Чтобы я больше не была дочерью, которую он отвергал и игнорировал.

Несколько месяцев назад мое доверие к Золотому королю было непоколебимым. Я хотела верить, что он хороший человек. Что интересы своего народа он принимал близко к сердцу. Но мое доверие к отцу рассыпалось вдребезги, как камень, по которому слишком часто били молотком сомнений.

Теперь все, чего я действительно хотела, — это остановить распространение инфекции по венам Рэнсома.

Где есть яд, там есть и лекарство.

Слова старухи, которую укусила змея, эхом отозвались у меня в голове.

— Я не знаю, как он планирует нарушить «Щит Спэрроу». Не знаю, почему он думает, что может пойти против своих клятв на крови, данных в качестве короля. Не знаю, планирует ли он начать войну, или это все какой-то план для усиления власти. — Я грустно улыбнулась Рэнсому. — Он мой отец, но я не знаю, могу ли я ему доверять.

И я не знала, послушает ли он меня, когда я буду умолять помочь найти лекарство от Лиссы.

Эта манжета может стать предметом моего торга. Это может стоить жизни Рэнсому.

— Ты должен забрать ее обратно. — Я ткнула ее Рэнсому в грудь.

Он отодвинул ее.

— Я доверяю тебе.

— Что, если я сделаю неправильный выбор?

— Не сделаешь.

— Как ты можешь так в меня верить?

Он поднес руку к моему лицу, обхватив мой подбородок.

— Потому что ты моя королева.

Мое сердце наполнилось радостью.

— Я люблю тебя.

— Да, любишь. Не забывай об этом. — Он наклонился и накрыл мой рот своим.

Я расслабилась, когда он провел языком по моим губам, позволяя проблемам королевства улетучиться в дальний уголок моего сознания, где они будут ждать, пока не придет время вспомнить о них снова.

Ловкими пальцами Рэнсом застегнул манжету на моем запястье, в то время как его губы скользили по моим. Как только он сделал это, я обняла его за плечи, придвигаясь ближе, пока моя грудь не прижалась к его груди, и тепло его тела не проникло сквозь мою рубашку. Мои соски под одеждой превратились в твердые бугорки.

Его язык порхал над моим, прежде чем он проник глубоко, пробуя на вкус каждую частичку моего рта.

Жар разлился по моим венам. Желание разлилось между ног. Внутри меня забился ровный пульс.

Руки Рэнсома обвились вокруг меня, когда он стащил меня с кровати, оторвал от пола и, повернувшись, прижал к ближайшей стене.

Мои ноги обвились вокруг его узких бедер, я потерлась об его твердость. Мое тело жаждало большего.

Он провел губами по моему подбородку, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в шею, пока мои руки скользили по его волосам.

— Тени, я скучал по тебе.

— Больше никогда. — Я закрыла глаза. — Куда бы мы ни пошли, мы пойдем вместе.

Рэнсом поцеловал мой пульс, и боль в животе усилилась.

— Вместе.

Его бедра прижимали меня к стене, а руки блуждали вверх и вниз по моим ребрам, прежде чем скользнуть под подол моей туники. Грубые мозоли на его ладонях и пальцах были невероятно нежными, их прикосновение к моей коже было как райское наслаждение.

Я потянула его за ворот туники, натягивая ее все выше и выше, сжимая в кулаках, в то время как его губы продолжали исследовать изгиб моего горла.

Его ладони обхватили мои груди, а большие пальцы слегка пощекотали мои набухшие соски.

— Боги, мне нужно трахнуть тебя.

— Да. — Мой стон был беспричинным и отчаянным, когда он прижался своими бедрами к моим, его член задвигался у моего клитора.

Рэнсом поставил меня на ноги и быстрым движением сорвал с меня тунику, которая упала на пол.

Я потянулась, чтобы расстегнуть его брюки, но не успела расстегнуть пуговицы, как в дверь постучали. Для Эви это было слишком громко.

Мои руки замерли, когда Рэнсом сердито втянул в себя воздух.

— Что? — прорычал он, скорее как монстр, чем как человек.

Мне почти стало жаль человека по ту сторону двери. Почти.

Человек постучал снова. Очевидно, у него было желание умереть.

Глаза Рэнсома вспыхнули серебром, когда он протопал к двери, приоткрыв ее ровно настолько, чтобы поговорить с нашим посетителем, но не для того, чтобы выставить меня напоказ, когда я подбирала с пола свою тунику.

— Тебе лучше взглянуть на это, — раздался голос Джоди из коридора.

Рэнсом захлопнул дверь у него перед носом.

— Черт.

Я натянула тунику, пока он делал несколько успокаивающих вдохов, его челюсть напряглась, а руки сжались в кулаки. Но к тому времени, когда я была готова, его глаза стали карими. Он все еще был зол, но не жаждал убийства.

К счастью для Джоди.

Мы вместе поднялись на палубу, где вечерний свет почти угас. На горизонте виднелась лишь оранжевая полоска, а над головой мерцали звезды.

Джоди стоял рядом с Торой у поручней корабля. Он лишь бросил на меня тяжелый, холодный взгляд, когда мы присоединились к ним.

Возможно, Рэнсом был прав насчет чувств Джоди, но в тот момент у меня были проблемы поважнее.

Над волнами виднелся другой корабль, плывущий в нашу сторону.

На носу этого корабля стоял брат Дайм.