Я начинала чувствовать себя прежней. Это был дар, который я и не надеялась получить. В самые темные моменты общения с кузеном и этим «Сукиным Сыном» мне казалось, что я навсегда потеряла фундаментальные части себя. Теперь же всё виделось яснее. Существуют вещи похуже физической боли. Перспектива — интересная штука. Слава богам, я прожила достаточно долго, чтобы увидеть картину шире, чем адская дыра в маленьком фермерском домике моей бабули.

Энергия Тайсона коснулась моего разума — его тепло и сила. Это наполняло меня, и в данный момент я боролась с вполне реальным желанием сорвать с него одежду и узнать, каково это — быть любимой Компассом. У меня были догадки, но догадок мне больше не хватало. Я хотела настоящего.

— Давайте, ребята, нам нужно двигаться, — Миша, голос разума, отважно шагнула между своей сестрой и оборотнем-драконом.

Максимус коротко выругался, вытянул одну из своих длинных-предлинных рук и выдернул её с линии огня.

— Сколько раз я говорил тебе не встревать между этими двумя вспыльчивыми идиотами? — Его голос звучал раздраженно, но в то же время как-то весело.

Джейкоб был прав: Максимусу и Брекстону конец. Они любили своих пар и детей больше всего на свете, а потому позволяли им творить что угодно. Эти мужчины, привыкшие отдавать приказы и видеть их исполнение, были беспомощны перед желаниями близнецов Леброн.

Будет ли так же с Тайсоном? Эта мысль поразила меня, и я не сразу нашла ответ. В прошлом он никогда не относился ко мне так, будто будет любить меня, какой бы невыносимой задницей я ни была. Именно такой любви я хотела. Безусловной. Не люби меня только тогда, когда я на высоте; нет, ты должен принять меня всю.

«Глупая маленькая ведьма», — насмешливый голос пронесся в моей голове, и по коже тут же побежали мурашки. — «Ты никогда не бываешь задницей. И даже если однажды ты решишь проверить, как далеко сможешь меня загнать — я справлюсь. Мне нравится твой огонь. Я жажду его. Никаких условий».

Всё внутри меня сжалось так сильно, что заныли ребра. Моя потребность в Тайсоне была пугающе реальной, и он по кусочкам возвращал меня к свету. Счищал мои прошлые обиды и тревоги. Тьма внутри меня была приручена; время страданий с семьей бледнело. Впервые за несколько недель я вдохнула полной грудью, свободно.

«Начинаем с чистого листа», — послала я ему мысль, держа канал связи открытым.

Он обнял меня за плечи, и Эви издала радостный звук, завидев дядю. Тайсон коснулся пальцем крошечной щечки малышки, а затем поднял руку и обхватил мое лицо.

— Никаких чистых листов. Мне нужно слишком многое тебе компенсировать. Но мы движемся вперед, вместе. Всегда.

И вот опять — он ведет себя как идеальная пара. Прежде чем я успела растечься жалкой лужицей у его ног, нас отвлек Брекстон, зарычавший так громко, что задрожала земля. Несколько супов, отиравшихся неподалеку, поспешно ретировались.

— Ой, я так напугана маленьким драконьим рыком, — фыркнула Джесса, картинно вскидывая руки в фальшивом ужасе.

Брекстон проворчал что-то и в мгновение ока (я почти не заметила движения) подхватил Джессу и прижал к своей груди. Джексон издал ворчливый звук под стать отцу, но не заплакал.

— Ты испытываешь мое терпение сегодня, пара, — голос Брекстона был низким, сексуальным хрипом.

Джесса показала ему средний палец, скрестив руки на груди.

— Мог бы принести хоть какую-то пользу и доставить нас к порталу, пара.

Джейкоб хмыкнул, и голова Брекстона резко повернулась в его сторону. Фейри-Компасс даже не вздрогнул. Я бы вздрогнула. Вместо этого он пожал плечами, мол, что поделаешь? Брекстон лишь покачал головой, шумно выдохнул и повернулся к Джессе. Прежде чем она успела открыть рот для следующей колкости, он впился в её губы поцелуем.

В этом поцелуе был огонь — почти грубая страсть, которая смягчилась лишь к концу. Когда они наконец отстранились, я услышала его шепот:

— Никогда, черт возьми, не меняйся, Джесс.

Я видела лишь её самодовольную улыбку. Я пропустила ответ, но он был и не нужен.

Конец. Им обоим полный конец.

После этого стало спокойнее, и мы все поспешили к дому Луи. Он находился за промышленной зоной Стратфорда, в более дикой части нашей территории. Здесь было красиво; чувство покоя накрыло меня, когда я провела рукой по поляне цветов.

— Ненавижу то, что он всё еще застрял между мирами, — тихо сказала Джесса. Она уже стояла на своих двоих, не сводя глаз с конька крыши, видневшегося за водопадом. — Мы должны были сделать больше, чтобы помочь ему. Этого недостаточно.

Я тяжело сглотнула, чувствуя укол вины.

— Мне так жаль, что меня не было рядом. Я должна была быть в Стратфорде, а не сбегать, потому что не могла со всем справиться.

На меня уставилось столько глаз, что захотелось спрятаться. Казалось, все видят мои трещины. Мои осколки. А я этого не хотела.

— Ты уехала, потому что думала, что нужна своей семье, — голос Максимуса был мягче обычного. — Тебя держали в плену и пытали. Думаю, это мы те, кто должен просить прощения.

Тайсон говорил что-то подобное в прошлый раз, когда вина взяла надо мной верх. Это действительно помогало — осознание того, что они меня не винят.

Вспышка ярости коснулась моего разума… Тайсон. Глядя на его стоические черты лица, вряд ли кто-то догадался бы, но он был в бешенстве. Однако глаза выдавали его — эти золотые, желтые и коричневые искорки. Они были захватывающе красивыми, как кусочки мозаики.

— Теперь мы вместе, — сказала Джесса. Я оторвалась от огненного взгляда своей пары, чтобы посмотреть на неё. — Они нас не победят. Я не позволю этому случиться. Эта стая порвет этим ублюдкам новую дырку в заднице. Они пойдут ко дну.

Жар в моем мозгу немного утих. Нотка веселья промелькнула в мыслях Тайсона, когда он протянул:

— Порвать новую дырку в заднице? Мне нравится ход твоих мыслей, Джесса, детка.

Мне тоже. Мы прикрывали друг друга, и это было больше, чем я когда-либо ожидала. Я только надеялась, что эта миссия не разорвет нас на части.

Никто точно не знал, где появится портал — разговор со старейшиной был кратким и скупым на детали, — поэтому мы рассредоточились. Когда я начала осмотр, меня не покидало ощущение заброшенности этого места. Казалось, земля скучает по Луи и ждет его возвращения. Я всегда восхищалась этим могущественным колдуном, как и большинство магов; трудно было поверить, что что-то может его вывести из строя. Он должен быть в порядке, наш мир нуждается в нем.

Эви издала булькающий звук, отвлекая меня.

— Привет, маленькая девочка, — тихо сказала я. — Ты как? — Её глаза были насыщенного, кристально-голубого цвета; цвет, который трудно описать — яркий и одновременно темный, бездонный. Всё в её глазах противоречило друг другу, но при этом было совершенным.

Она улыбнулась мне, помахивая кулачком, в котором была зажата уютная пеленка.

— Сюда! — Я обернулась на крик Джейкоба. Он стоял в двадцати футах, у нескольких гигантских секвой.

Придерживая Эви одной рукой, я поспешила туда, где между деревьями танцевал портал. Сверкающая магия вытягивалась назад длинным цилиндром, больше похожим на червоточину, чем на обычный портал. Несомненно, старейшины знали хитрые способы путешествий. Они жили на свете почти тысячелетие. Тайсон подошел ко мне в несколько мощных шагов, и я, не задумываясь, потянулась к нему. Когда наши пальцы сплелись, меня накрыло чувством дома, и всё волнение исчезло. Безумная червоточина? Плевать. Мы справимся.

По мере того как мы пробирались сквозь портал, возникало странное чувство невесомости. Свет показался впереди, и как только Брекстон и Джесса — идущие первыми — шагнули в него, они исчезли. Мне не нравилось, что они скрылись из виду в неизвестной и опасной ситуации. Видимо, не мне одной, потому что все прибавили шаг.

Я прикрыла глаза Эви, когда сияние усилилось. Всего два шага — и оно погасло. Мои сапоги хрустнули по снегу, и я ахнула, когда первые порывы ледяного ветра ударили по мне. Здесь было так холодно, что буквально перехватывало дыхание. Хорошо, что мы утеплились в Стратфорде, но даже так я чувствовала, что замерзаю.

Достав из кармана маленькую шапочку, я натянула её на Эви.

— Ты, может, и маленькая драконья малышка, — улыбнулась я ей, поправляя шапку. — Но думаю, даже драконам здесь было бы холодно.

— Если тебе нужно драконье тепло, у меня его в избытке, пара. — Тайсон, может, и шутил, но я кожей чувствовала жар, который он теперь излучал. Быть парой дракона изменило не только его глаза.

— Ты так и будешь называть меня «пара»? — парировала я. — Будто я твоя собственность? — Я не собиралась говорить ему, как сильно мне это нравится. Что каждый раз, когда он это произносит, разряд энергии прошивает меня насквозь, превращая колени в желе. Черт возьми, нет, я ему этого не скажу.

Джесса прервала нас, протягивая термоодеяло.

— Можешь обернуть им Эви? Это защитит от холода.

— Без проблем.

Тайсон помог мне закрепить накидку на слинге. Когда мы закончили, вся стая сбилась плотнее, пытаясь понять, куда идти. Мы знали, что нельзя долго стоять на месте — слишком холодно. Сквозь завывание метели Брекстон заметил несколько зданий вдалеке, и мы двинулись туда.

Тайсон шел прямо рядом со мной. Жар, который он излучал, был опьяняющим. Мне хотелось закутаться в него.

— Ты не собственность.

Я едва не подпрыгнула от его низкого рокота прямо над ухом, понимая, что он наконец отвечает на мой вопрос.

— Собственность — это вещи. То, чем ты владеешь. Ты гораздо больше. Скорее уж, это ты владеешь мной.

Я слегка запнулась, поскользнувшись на льду. Тайсон поддержал меня, и мы не сводили друг с другом глаз. От его интенсивности у меня перехватило дыхание.

— Почему же ты тогда постоянно называешь меня «пара»? — Хоть мне и нравилось это слово, каждый раз оно вызывало шок.

Он усмехнулся, сверкнув белыми зубами.

— Потому что я так долго хотел это сказать. И, честное предупреждение: лучше привыкай. Я не собираюсь останавливаться в ближайшее время.

Я покачала головой, чувствуя, как эмоции снова подступают к горлу. Тревор использовал мою кожу как разделочную доску, и я не проронила ни слезинки, но пара слов от Тайсона — и я превращаюсь в фонтан чувств.

— Я не против, — сумела выдавить я, не теряя самообладания.

Лед и темная масса энергии внутри меня дремали; единственное, что заполняло мое нутро — это связь с Тайсоном. С тех пор как мы соединились полностью, я чувствовала, как эти темные, чужеродные части исчезают. Это было правильно.

Мы поспешили через арктический пейзаж. Я надеялась, что мы уже близко, но здания, казалось, лишь отдалялись.

— К черту всё это, — пробормотал Джейкоб, и из его рук вырвались вспышки пламени, даря нам крохи тепла. — Огонь не будет таким сильным, как обычно, — добавил он, — здесь слишком холодно. Но это лучше, чем ничего.

Парни оттеснили меня, Джессу и Мишу в центр, ближе к теплу, используя свои тела как заслон от стихии. Мне стало немного стыдно за то, как я судила о четверняшках в юности, называя их высокомерными и зацикленными на себе. Я понятия не имела, насколько они заботливы. Конечно, если ты не входишь в их ближний круг, то вряд ли получишь от них прямую защиту, но они продолжали рисковать жизнями ради спасения мира. Ради спасения супов. И делали это, не ожидая ничего взамен.

Голос Джессы прервал мои мысли.

— Мы не поступили эгоистично, взяв детей с собой? Может, стоило оставить их с Жозефиной? — Её голос был жестким. — Никто не предупреждал меня, сколько тревог приносит материнство. Это величайшая радость, конечно, но пытаться принимать все эти чертовы решения… Мне кажется, я в одном шаге от того, чтобы моим детям понадобился психолог, а им еще и двух месяцев нет.

— Ты справляешься потрясающе, — заверила я её. — Ты прирожденная мать, как и Миша. Вы любите и обожаете своих детей безгранично. Поверь мне, не все мамы такие.

Джесса повернула голову, и в её глазах мелькнул волк.

— Спасибо, Грейс. Я… на самом деле очень ценю эти слова. Не осознавала, как сильно мне нужно было это услышать. — Если бы мои пальцы не окоченели, я бы пожала ей руку.

Я сказала правду. Моя мама любила меня, я никогда не скажу иначе, но моего отца она любила больше. Теперь я в какой-то степени это понимала. Мои чувства к Тайсону были огромными. Как в эпической сказке. И всё же… я не могла представить, что буду любить его больше, чем своих детей.

«Никаких детей. Это слишком страшно». Я почувствовала на себе взгляд Тайсона и не поняла, услышал ли он мои мысли. Я быстро закрыла щиты.

Максимус откашлялся, звуча так, будто предпочел бы говорить о чем угодно, кроме этого:

— Может, мы сможем оставить детей с Жозефиной, когда вернемся в Волшебную страну. Мне было бы спокойнее, если бы мы были хотя бы в одном мире.

— Разберемся с этим после того, как добудем книгу, — сказал Брекстон грубовато и как-то печально.

Споры прекратились, и мы сосредоточились на невероятно трудной задаче: выживании в этих суровых землях. Наконец, огромное скопление зданий предстало перед нами. Видимых преград не было — ни заборов, ни ворот, — но я чувствовала магический резонанс поля в нескольких ярдах от нас, более мощный, чем всё, что я ощущала раньше.

— Матерь божья, этот барьер раздавил бы стратфордский в лепешку. — Голос Джессы звучал почти благоговейно. — Не терпится рассказать Луи. Он будет в бешенстве, что кто-то перемагичил его.

Тайсон издал низкий смешок. Этот звук был до идиотизма притягательным.

— Ты такой же соревновательный, — напомнила я ему.

— Я… амбициозный.

Даже сквозь стук зубов мой смех был громким.

— Это одно и то же, Тайсон Компасс. Одно и то же, и ты это знаешь.

Его лицо смягчилось, и он выглядел одновременно удивленным. Я поняла, что шучу с ним, как обычно. Показываю ему, что моя душа исцеляется.