Современный мир подводит итоги искусства эпох Мэйдзи и Тайсё. Я не знаю, почему так. Мне также непонятна и цель. Но возникли и «Собрание современной японской литературы» или «Полное собрание литературы эпох Мэйдзи и Тайсё», а в живописи – выставка шедевров Мэйдзи и Тайсё. Когда я увидел все эти подведения итогов, я понял, какая трудная эта вещь – оригинальность. Каждый с легкостью заявляет, что мы не должны копировать старых мастеров. Но, глядя на работы старых мастеров (даже глядя на них), я тем более чувствую, что достигнуть оригинальности не так-то просто.

Мы всегда – даже если не отдаем себе в этом отчет – идем путем предшественников. То, что мы называем оригинальностью, – это всего лишь небольшое отклонение от пути. Более того, если мы продвинемся всего лишь на один шаг – нет, на целый шаг – это потрясет эпоху. Но и это еще не всё – если намеренно устроить бунт на этом пути, избежать следов своих предшественников тем более невозможно. Я принадлежу к тем, кто хочет устроить бунт хотя бы из чувства долга. Но фактически бунтари – не такая уж редкость. Пожалуй, их даже намного больше, чем тех, кто следовал стопами предшественников. Они правы в том, что протестовали. Однако они ясно не чувствовали, против чего идут. В большинстве случаев их бунт направлен не столько против предшественников, сколько против их последователей. Если бы они чувствовали своих предшественников, то, может, всё равно бы восстали. Но и в этом случае следы предшественников неизбежно остались бы. Исследователи фольклора находят множество прототипов японских легенд в морских преданиях. И в искусстве, если углубиться в исследование, всё же нет недостатка в прототипах. (Как я говорил и раньше, я верю, что художники не всегда осознавали, что используют чужие образы.) Прогресс в искусстве – так же, как и перемена – не приведет к смене эпохи за единственный прыжок, от какого бы великого деятеля мы этого ни ждали.

Однако те, кто пытался внести какие-либо изменения и в этот медленный ход, достойны нашего уважения (одним из них был Хисида Сунсё[118]). Молодежь нового поколения наверняка верит в силу оригинальности. Я желаю, чтобы они неотступно верили в это. Больше негде произойти более-менее значимым изменениям. С древних времен мир – большой букет, созданный предшественниками. Добавить всего один цветок к этому букету – уже серьезное дело. И для этого наверняка нужно не меньшее рвение, чем при создании нового букета. Это рвение, возможно, порою иллюзия. Но если посмеяться над ним как над иллюзией, тогда получится, что и все прошлые гении искусства тоже, скорее всего, преследовали иллюзии.

Только те, кто без колебаний признает иллюзией это рвение, несчастны. Такие люди тоже могут в какой-то степени заблуждаться. Мое мнение здесь не имеет веса. Но, глядя на обзор искусства периодов Мэйдзи и Тайсё, я не мог не почувствовать, как трудно быть оригинальным. Люди, которые видели выставку этих шедевров, взвешивают плюсы и минусы той или иной картины. Однако я не располагаю временем на это.