Поток воды всё ещё тянул меня вглубь пещеры — но уже не так сильно. Я спустился ниже, цепляясь за трещину, нащупал в темноте рукоять секиры. Сразу она не поддалась, но с очередным рывком я сумел освободить своё новое любимое оружие.

Да, выплыть с ней будет сложнее — но мне жалко бросать такую хорошую игрушку.

Ненадолго достал из кармана монаду и осмотрелся. Тела с пола пропали — смыло даже здоровенного стража. Хотя, возможно, он где-то рядом, за пределом крошечного — всего метра в полтора — круга света. Главное, впрочем — стена.

Я запомнил, где располагаются самые удобные выступы и неровности и двинул вдоль стены, помогая себе свободной рукой. Без опоры плыть не решился — не дай бог, не справлюсь с течением.

Уже у самого выхода из пещеры в изогнутый коридорчик ощутил, что вода больше не пытается отнести меня назад. Наконец то! Достал монаду и поплыл по коридору. На повороте ногами оттолкнулся от стены — и выплыл наконец в озеро.

Взгляд вверх — да, всё плохо.

Зарево пожара прекрасно подсвечивало многочисленные чёрные силуэты брёвен на поверхности воды. Благо, прорехи были, и немало. В том числе — свободно было недалеко от берега рядом с порталом. Оттуда придётся немного пройтись, рискуя оказаться под пылающим завалом — но это уже хоть что-то.

И, самое главное — системных стен, сдвигающихся к центру осколка, пока не видно. Значит, время ещё есть, я успеваю выбраться наружу.

Снова оттолкнувшись от камня, я поплыл вверх. Съеденные эски выносливости усвоились, усталость отступила, так что заплыв дался мне относительно легко. На боль же я уже попросту не обращал внимания, хоть она и не оставляла меня ни на секунду.

Когда до поверхности осталось совсем немного, мимо пронеслась длинная чёрная фигура. Я с перепугу махнул секирой — вышло жалко, сопротивление воды превратило удар в пшик. А зверюга и вовсе не обратила на меня внимания, просто двинула к берегу.

Походу, это был родственник варана, которого я вытащил из брюха стража. И плавать они очень даже могут, оказывается. Ещё и лучше меня.

Животные тоже не хотят умирать в списанном в утиль кошачьем осколке, они рвутся к порталу. Система вряд ли показывала им какие-то сообщения, скорее уж к спасению их ведут инстинкты.

Как Бурана, когда он в первые же минуты после прихода Системы кинулся жрать эссенции.

Пожалуй, хорошо, что на поверхности всё горит — меньше всякой дряни вырвется к нам, на Землю. Чёрт даже с варанами, они сдохнут в первую же зиму. Я видел в зарослях у тропы здоровенных сколопендр — вот их нам нафиг не надо. Я лучше ещё раз с зомбаками или мутантами схлестнусь.

По ушам время от времени бил грохот падающих в воду деревьев. Так часто, что я ощутил себя рыбой, которую глушат динамитом. Двигаться я старался на глубине метра в три — чтобы не получить опять бревном по своей несчастной тушке. В первый раз мне повезло, но второе такое попадание можно и не пережить.

Пока доплыл до короткой полосы мелководья, меня ещё дважды обогнали вараны. Сколько их уже успело спастись, интересно? А сколько ещё спасётся?

Лишь бы, живность из мира мийю не доставила ребятам проблем, пока они меня ждут с той стороны. И, я очень надеюсь — никто не ломанётся меня спасать. Пользы от этого не будет, я пока вроде справляюсь — а непрошенного спасателя, случись что, придётся спасать самому.

Благо, мы с питомцами чувствуем друг друга. Это как с предметами в биополе, но не так информативно. Я сейчас точно знаю, что и Буран с Умкой, и Мила с Ручейком живы. Другой информации у меня, к сожалению, нет. Даже банального чувства направления, в котором можно искать кого-то из них.

Значит, Мила и Ручеёк могут хотя бы успокоить остальных и сказать, что я жив. Надеюсь, это убережёт горячие головы от ненужного геройства.

Едва я доплыл до места, где круто уходящий в непроглядную глубину берег озера превращается в пологое мелководье — сразу вынырнул и, жадно вдохнув воздух, осмотрелся.

Самое главное: сейчас на меня ничего не падает. От дома вожака остались только пылающие развалины. Впрочем, так можно описать вообще всё вокруг меня. Куда ни глянь — всюду лишь разруха и яркое пламя. По ушам ударили рёв огня и треск горящей древесины, крики животных и птиц, грохот. От гари, которую я вдохнул, тут же захотелось раскашляться. А ведь я сейчас нахожусь в самой нижней точке в округе, здесь дыма меньше всего.

Лицо запылало от жара — благо, пока терпимо. Но выходить из воды мне резко расхотелось.

Портал был совсем рядом — всего метрах в двадцати от меня. Правда, прямого пути не было, придётся побегать между завалами из упавших деревьев.

Что плохо, его частично завалило. Внутрь буквально придётся нырять через огонь.

Тут и там виднелись силуэты животных, носящихся среди огня. Озеро прямо по брёвнам пытались пересечь несколько огромных нелетающих кур — и у них вроде бы даже получалось.

Огромная стая мелких птичек пронеслась прямо надо мной — и часть из них прямо в полёте умирала от жара и падала вниз. Пара секунд — и остатки с истошным ором, которого от таких небольших созданий не ожидаешь, влетели в портал.

Учитывая, что пронеслись они прямо над пламенем — на ту сторону, возможно, высыпались уже мёртвые опалёные тушки.

Ну и, системные стены. Я их увидел — они неумолимо приближались, подойдя уже к самому краю леса. Ещё чуть-чуть, и двинут уже по пылающему кошачьему посёлку.

Не вмешайся некромант со своими зомбями — и ничего этого бы не было. Мы с ребятами выловили бы второй отряд мийю, отправившийся к терминалу, а после бы пришли реставрировать Милино правление. В идеале — вообще без жертв среди мирняка, убив только сторонников Когтя.

М-да… Хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах.

Я торопливо достал тряпичные лоскуты, которые подготовил, когда мы с Милой только собирались бежать через горящую тропу, повязал на лицо, сделав мокрую многослойную защиту. Надеюсь, этого хватит, чтобы добежать до портала. Сдохнуть от угарного газа в одном шаге от спасения будет обиднее всего.

Тем более, после того, как получил от Системы новую цепочку квестов и несколько жирных плюшек, которые очень скоро изменят качество нашего выживания.

Ладно, пора.

Я сорвался к месту, игнорируя вспыхнувшую в бедре боль. Преодолел мелководье и с головой окунулся в лютый сухой жар, радуясь, что я сейчас мокрый с головы до ног.

Впрочем, вряд ли это надолго.

Мимо пронёсся очередной варан — выскочил из воды у меня за спиной. Я, долго не думая, рванул за ним следом, но уже через секунду понял, что нихрена меня зверюга к порталу не выведет. Он запаниковал, заметался без толку — и я обрушил ему на голову секиру.

[Опыт +45

14815 / 2000

Удачи, игрок!]

Очень уж он удачно подставился, что поделать.

Лут я проверять, ясное дело, не стал — рванул в ближайший просвет между пылающими завалами. Свернул раз, другой… Я делал круг, обсыхая на ходу и чувствуя, что с каждым вздохом гари в лёгкие попадает всё больше и больше — но к порталу при этом не приближался. Такое чувство, что его брёвнами по кругу засыпало — и этот вал теперь со всех сторон.

Срань!

Поворот, поворот, увернуться от паникующей курицы — жирная зараза мне по грудь ростом чуть в ноги мне не влетела. С клёкотом выскочила, будто чёрт из табакерки — и уже через миг исчезла где-то позади.

Жар и отравивший воздух дым стремительно вытягивали силы, кое как восстановленные эсками. Зато, организм так охренел, что боли я уже не ощущал. Куда больше сейчас меня заботили старания сдержать кашель. Чую, если сорвусь — выплюну нахрен лёгкие.

Я обежал вокруг портала почти полный круг, когда среди какофонии умирающего осколка вдруг услышал отчаянный кошачий мявк. Мийю! Откуда он тут вообще взяться мог? Не дай бог это Мила меня спасать полезла — я ж ей ремня тогда всыплю.

А потом я его увидел — он с воплями, помогая себе руками, взобрался на пылающий завал. Шерсть оплавлялась и местами полыхнула огнём, он с отчаянным мявком сиганул вниз — и я его поймал, тут же сбросив на землю. Рявкнул:

— Катайся, мать твою!

И он с криками покатился. Я — сдернул со спины рюкзак, судорожно достал тяжеленную от воды лисью шкуру и принялся сбивать ею пламя. Справился быстро — только кот к тому моменту уже вырубился.

На лицо он повязал себе, как и я, какие-то обрезки ткани. Невыносимо вонял — палёной шерстью и чем-то резким, аммиачным. Обгорел, был уделан запёкшейся кровью и чем-то белым, похожим на извёстку.

— Ручеёк, ну какого хрена ты тут вообще забыл? — простонал я, и, завернув полуживого питомца, сгрёб его и закинул на плечо. Вырвусь отсюда — сразу накачаю его эсками выносливости. Ну и, Ленины настойки тоже в дело пойдут, надо дурака с того света вытаскивать.

Милу я ожидал тут увидеть. Его — нет.

Или он за подругой в портал полез? Срань господня, точно всех выпорю…

— МИ-И-ИЛА-А-А! — заорал я во всю мощь лёгких и тут же чуть не закашлялся. Ответ не заставил себя ждать — но вообще не такой, как я ожидал.

За огненной стеной взревел кто-то огромный. И, кажется, не один, а как минимум парочка. Не знаю, что там за твари, но по силе рёва они вполне могут составить конкуренцию маме Умки.

А потом в бревна по другую сторону завала что-то с силой ударило — и огонь возмущённо выплюнул вверх многометровый столб искр.

Я дожидаться, пока неведомы зверушки доберутся до нас, не стал — рванул дальше. Так, ну же… Поворот, по… Да! Сквозь очередную прореху в огненном лабиринте я выскочил к порталу. Сзади, правда — его с этой стороны почти целиком завалило.

Ничего, главное — через рабочую сторону проход пока есть, пусть и придётся прыгнуть через костёр. Это, на фоне остального — и не препятствие уже. Так, народная забава на Ивана Купалу.

Сзади, под аккомпанемент могучего ора, снова бабахнуло — и это не упавшие брёвна, это твари отчаянно рвались к нам. Да кто там вообще? Я стража осколка убил, откуда тут ещё такая мегафауна? И почему мне про неё ни Мила, ни Ручеёк и мявком не обмолвились?

Системные стены уже преодолели половину поселения. Пара минут — и осколок схлопнется. Что паршиво — зверюги имеют все шансы успеть за это время прорваться вслед за нами.

А я — еле живой, Ручеёк вообще помирает. С нами дети, блин. Мы как драться с этими тварями будем? Их там, судя по ору, двое. Огромных и злых. Придётся полагаться на ребят, видимо. Они со свежими силами, в отличии от нас. И с огнестрелом.

Крепко надеюсь, по крайней мере, что они не потратили последние патроны по пути к порталу. Если совсем прижмёт — сбежим. Спасибо Анюте и её подсказке, теперь есть, куда.

Я обогнул догорающее бревно — и сиганул через огонь в синее свечение. На миг меня опалило жаром — и я погрузился в сияющее ничто.

Лишь бы переход вдвоём был предусмотрен Системой, а то как в «Мухе» — объединим геном и из двух самостоятельных существ превратимся в одного фурри. А нам нельзя, нас Юля тогда затискает.

И…

Срань господня!

Ну какого хрена я не догадался, что пожар сквозь портал может перекинуться к нам в лес? Мысль ведь, в целом, не такая уж и сложная. Спишу на запару и незнание работы перемещений между осколками, но выговор себе на всякий случай потом сделаю.

Всегда, мать его, надо предполагать худший вариант!

Из хорошего — рядом нет обгоревших тел наших ребят. Пожар тут в целом достаточно давно должен быть. Трава выгорела, в пепле тут и там лежат тушки иномирных птичек — десятки, если не сотни. Полёт сквозь пламя они не осилили.

Сосны вокруг догорали, часть и вовсе попадала. Дышать было легче, чем в осколке мийю. По крайней мере, тут, у портала — дальше я вижу чёрный дым. Он вообще со всех сторон, кажется, не видно даже небо.

Учитывая, какая сегодня жара стояла лютая — как бы весь лес не погорел.

Впрочем, у меня теперь есть место, куда мы можем сбежать, пусть и непроверенное пока. Главное — ребят найти. Ну и, по возможности — разобраться с неизвестными тираннозаврами (или кто там орал и сквозь горящий завал долбился, будто так и надо?).

Не дай бог, конечно. Я динозавров в детстве обожал — но вживую встречаться с ними не хочу.

Поудобнее перехватив Ручейка, я ломанулся в ту сторону, где должны быть наши ребята. Ну, хотя бы чисто теоретически. Радовало, что ветер дует оттуда — значит, пожар должен распространяться в другую сторону. Правда, уже метров через пятьдесят этот самый ветер направил мне в лицо огромное облако непроглядно-чёрного дыма.

Я успел вдохнуть более-менее чистый воздух — и окунулся в клубящуюся черноту. Глаза и без того слезились, но теперь их начало резать так, что я уже практически ничего не видел. Нёсся вперёд чуть ли не вслепую, кое-как огибая горящие сосны.

Видеть родной лес в огне было паршиво. Думать о том, где ребята и что с ними — ещё хуже. Не дай бог наглотались дыма или вовсе сгорели. За эти дни они мне стали родными, и терять я их не хочу.

Ещё и мийю, дети…

Срань!

Я втопил сильнее, будто второе дыхание открылось. Даже не ожидал от себя такого. Выскочил из дымного облака, тут же свернул немного в сторону — там была низина, в ней дышать будет проще.

На плече глухо застонал Ручеёк. Ещё и он… Как вообще в осколке оказался? Зачем? Вытащим его с того света — и я сам его придушу. Голыми руками, блин.

Когда я вдруг среди треска и рёва пламени услышал песню — не поверил своим ушам.

— Орлёнок, орлёнок! Блесни опереньем, собою затми белый свет!

Так, стоп! Это ведь у меня не галюны на фоне истощения и отравления угарным газом? Этот нежный, но на удивление сильный тенор я уже слышал.

Шенг.

Шенг поёт.

— Не хочется думать о смерти, поверь мне, в шестнадцать мальчишеских лет! Орлёнок, орлёнок…

Я чуть свернул, двигаясь на далёкий голос. Когда за спиной опять заревела на две глотки какая-то нечисть, выругался сквозь зубы. Выбрались таки, твари.

Шенг замолчал, и в этом его винить сложно. Никто в здравом уме не будет приманивать зверюг, способных на такой ор.

— Орлёнок, орлёнок, мой верный товарищ! Ты видишь, что я уцелел!

А это была Лена. Я ни разу не слышал, как она поёт — и голос у неё, как оказалось, очень красивый. Даже нотки подступающей паники его не испортили.

Не трудно догадаться, что ребята так подзывают меня. Может быть, идея даже Шенгова — это же он главный певец советских песен всея тик-тока. Только, зря ребята не затихли. У меня была надежда, что мы свалим от неизвестных тварей — а разбираться с ними будем потом. Если они лесной пожар переживут.

Песня лилась дальше — и к ней присоединялись один за другим остальные. Шенг, Юля, Илья. Они-то слова откуда знают? Или «Орлёнка» ещё преподают в школе на музыке? Олег молчал — ещё бы, он вообще не из России. Когда запела Марина — я охренел. И она тут? Что у них там вообще произошло?

Ладно, от монстра тихариться уже нет смысла.

Я заорал:

— Готовьтесь к бою!

Ребята были уже где-то совсем рядом. Песня оборвалась, радостно залаял Буран — а потом стройный хор чётко выдал:

— Так точно!

А я усмехнулся. Даже если это детский сад — то МОЙ детский сад. И никакие тираннозавры нас не остановят. Мои орлята уже вот-вот научатся летать.

Я проскочил ещё одно чёрное облако, нарвавшись на участок горящей травы. Матерясь про себя, втопил ещё сильнее — и вдруг клубы рассеялись, а я побежал по нормальной зелёной траве. Впереди виднелся поросший соснами склон гривы — и он, мать его, не горел.

Всё.

Мне навстречу спешили ребята с оружием наготове. Правда, в странном порядке: впереди были Мила, Мурзик, Илья и Шенг, за ними — Мэй и Юля. Марина и Олег с детьми потерялись позади.

Ну и, Буран с Умкой — эти двое втопили ко мне быстрее всех.

Жаль, времени на радостное воссоединение у нас не было: где-то позади опять раздался рёв. Если твари сейчас не сгинут в огне, то очень скоро будут здесь.

— Срочно, лечите Ручья! — я передал кота на руки Лене. Мила тут же подскочила, но не нашла, что сказать. Так и замерла в шоке, не зная, что делать.

Меня смущало, что ребята и сами выглядят побитыми. Шенг бледный, как смерть, и болезненно держится за бок, у Ильи на шее марля с пятнами крови, все грязные до чёртиков…

И Олег — его вообще будто прожевали и выплюнули.

Что они тут делали, вообще?

— Саб, кто там? — пискнул Илья. Какой бы дурацкий у него не был голос — смотрел парень решительно. И обратился по позывному, как и надо.

— Если б я знал, — хмыкнул я, глядя, как Лена спешно достаёт настойки и аптечки. — Мурзик, сможешь с лечением помочь?

— Этот мийю сможет.

Так, уже неплохо. Ручейка мы обязательно вытащим из могилы. Он уже не в первый раз выкарабкивается после страшных ран. Впрочем, в этот раз ситуация сильно хуже.

— Ой! — Лена вздрогнула, когда Ручеёк вдруг открыл глаза и резко сел.

— Великий Вожак! — мявкнул он сипло. — Хозяин Светлый Лес! Преследовать! Ве…

— Тихо! — я оборвал его, лихорадочно соображая.

Хозяевами мийю зовут стражей — ну, боссов осколков. Светлый Лес — это их название нашей тайги. Один плюс один сложить не сложно — Ручеёк как-то нашёл стража, на которого у нас квест. Как они в портал прошли — другой вопрос. Охренительно интересный, но его я задам позже.

Правда, почему страж орёт на две глотки? Это дракон двуглавый, что-ли? Ладно, посмотрим.

Ситуация поменялась: драпать от него однозначно нельзя. Надо завершить квест и открыть уже стены нашего осколка. Поэтому:

— Ручей — спасибо. Пока отдыхай. Слушаем план, бойцы: Лена, Марина и Мурзик отступают с детьми и лечат Ручья. Олег — давай-ка с ними тоже.

Разобраться, что с ними со всеми случилось, хотелось ужасно, но было вообще не до того. После расспрошу, они тоже явно повоевали сегодня. Главное, что все живы.

Я продолжил:

— Остальные — мы с вами встретим стража и прикончим. Квест нужно выполнить, а когда ещё раз шанс представится — чёрт его знает. Вопросы?

— Куда нам отступать? — Лена уставилась на меня округлившимися от удивления глазами. — С детьми, тем более. С раненым. Никит…

— Тут всё просто, — я оглянулся, но в дыму ничего не увидел. Пожар был метрах в пятидесяти от нас и медленно приближался. Где-то там был и страж — аж второй за сегодня. Больше боссов богу боссов, блин. — Знакомьтесь — мой домен. Маленький подгон от Системы.

Обратившись мысленно к Сердцу Осколка, я привычно почувствовал статическое электричество — но на этот раз не в висках, а в правой руке.

И — открыл портал.