Как не спешили, а с обустройством домена мы закончили только ближе к вечеру. Конкретно — в начале десятого. До темноты ещё часа два, конечно, лето же — но я рассчитывал, что справимся быстрее.

Жизнь, к сожалению, внесла правки. И нет, нам не мешали ни зомбаки, ни мутанты. Сирена летала кругами над скалой, высматривая опасность — и ни разу не подняла тревогу. Не было новых нашествий стреляющих иглами полёвок, нас не штурмовали волки или медведи — просто Марина и Лена схлестнулись на тему расстановки мебели.

Первая сражалась без поддержки, как одинокий самурай, вторую поддерживала Юля. Дополнительным элементом хаоса выступила Анюта — она ничью сторону не принимала, но с детской непосредственностью критиковала обе стороны в своём фирменном ворчливом стиле.

Девушки словно отыгрывались за всё то время, что я пребывал в уверенности, будто бы они подружились. Или, по крайней мере, решили свой конфликт.

Куда там, блин.

Воевали они за каждую позицию. Лена опиралась на чувство прекрасного и здравый смысл, Марина (внезапно) — на фэншуй. И даже то, что наши китайцы при некоторых её тезисах начинали очень неубедительно прятать улыбки и тихонько переговариваться, её ничуть не смущало.

Влезать в эти разборки я не стал. Благо, градус конфронтации держался умеренный: наши дамы на личности не переходили и оттаскать друг друга за волосы не пытались.

Илюха моего нейтралитета не понял и тихонько уточнил, когда мы пёрли в домен буфет:

— Может, сам скажешь, куда что ставить? И быстрее будет, и Лена с Мариной друг друга не поубивают.

— Пусть выяснят, кто тут главная альфа-самка, — хмыкнул я. — Сейчас повоюют — зато потом всё спокойно будет.

— А кто у нас главный альфа-самец? — невинно уточнила Мэй. Она шагала рядом, с табуретками в каждой руке.

— Дядь Никита, — ответил Илья.

— Буран, — усмехнулся я одновременно с ним.

— Я, — а это был Шенг, он тащил сложенную в таз посуду.

Мэй и Илья одновременно фыркнули, и разговор заглох — мы все как раз подошли к порталу.

А в противостоянии в конце концов победила Лена. Воинственный дух был силён в обеих девушках, но Лена имела больше поддержки. В целом — как альфа-самке и положено. Марина отступила и, приняв главенство Лены, включилась в обсуждение мелочей — тут все девушки участвовали и не столько спорили, сколько нахваливали друг друга.

«Ага, точно, там коврику самое место», «да, молодец, ваза тут прям хорошо смотрится» — и всё в таком духе.

Впрочем, зря я всё валю на девушек. Дел мы за сегодня переделали реально много, как настоящие стахановцы. И успели сделать за несколько часов вообще всё — включая задачи, которые я хотел передвинуть на потом. Спасибо прокачке за выносливость и ребятам за старания. Плюс — нас много, рабочих рук хватает.

Но — я забегаю вперёд. Лучше по порядку.

Первым делом мы, конечно же, вытащили наружу вырубленные деревья. Вторым — сколотили из подаренных Системой досок помост, который занял большую часть домена. Во-первых, чтобы не составлять мебель на голую землю. Во-вторых — чтобы не спать на земле самим.

Хотя, «помост» — это сильно сказано. Скорее уж — просто временный пол. Когда домен станет больше, разберём его и построим нормальные домики. До тех пор будем жить в таком режиме.

Конструкция пола максимально простая. Положили шесть досок в основу, сделав три линии опоры, сверху уже настелили сам пол и приколотили к основе системными гвоздями — чтобы не ходил туда-сюда. Благо, доски ровные, легли стык в стык. Под терминал и ручей мы оставили прорехи.

Предать полу шестиугольную форму даже не пытались, просто сделали в центре домена большой деревянный квадрат. По краям осталось немного нетронутой травы. Вышло, как по мне, неплохо.

И вот только после этого началась эпопея с мебелью.

Дети и котята пытались активно участвовать, но больше мешались под ногами. Мы с парнями, как закончилась работа для грузчиков, взялись за лопаты. Всех взрослых мийю взяли в усиление. Тем более, нашим девушкам вполне хватало сил подвинуть даже самую тяжёлую мебель.

Прокачка, по сути, смыла все гендерные границы. Разница в силе и выносливости теперь несущественна, феминистки могут ликовать. Девушек, разве что, собственная масса ограничивает. Та же Мэй сможет без проблем размахивать моей увесистой секирой — но из-за инерции толку от этого будет немного. После любого сильного удара её потащит следом за оружием, против физики не попрёшь.

Девушки кое-как умудрились использовать ограниченное пространство, чтобы выделить три условных зоны: кухонную, для хранения и для сна. Учитывая все обстоятельства, вышло совсем неплохо.

За точку отсчёта возьмём портал — он всегда появляется в метре от центра одной из стен домена. По левую руку от него на помосте организовали кухню. Её сердцем стала газовая плита. Она маленькая, конечно, в высоту — чуть выше колена. Это ничего — как появится возможность, заменим на большую. Ну и, сделаем хороший запас газовых баллонов.

В кухонной зоне расположились стол, все табуреты, лавка из предбанника, умывальник и шкаф с буфетом. По сути — вся мебель из избушки. На нашу толпу этого мало, теперь не получится есть всем вместе.

Зато, приёмы пищи станут цивильнее, сидеть на земле больше не придётся. Это — первый шаг к созданию домашнего уюта. Как домен станет больше, решим и эту проблему. Пока что с теснотой остаётся только смириться.

По правую руку от портала сделали спальную зону. От кухни её весьма условно отделила двуспальная кровать. В сарае стояли три больших стеллажа — и один из них мы взяли сюда для хранения спальных мешков.

Здесь же, чуть в стороне, вкопали в землю два больших столбика — их взяли, разбомбив коновязь. На столбиках подвесили мой гамак. Люблю в нём спать, что поделаешь.

Дети и котята теперь будут укладываться на первом ярусе кровати — благо, места хватит для всех. С ними же пусть Шёрстка ложится, чтобы им спокойнее было. На второй ярус можно положить двух взрослых, я в гамаке — а остальным придётся укладываться в спальных мешках на полу.

Рядом, но на траве, мы из шкур организовали огромное гнездо для моих питомцев. Точнее — для четвероногой их части. Бурану я запретил ходить в кухонную зону — он там будет, как слон в посудной лавке. Одно неловкое движение, и раскидает всю мебель.

Пёс расстроился, но приказу внял.

А для Сирены мы потом скворечник сколотим. Пока что ограничились жёрдочкой на одном из столбов, к которым крепился гамак. Птица вроде бы осталась довольна.

Корни по периметру домена мы убрали полностью. Закопаться вглубь ради этого пришлось аж на пару метров. Из любопытства продолжили рыть дальше — мне было интересно, какой глубины почва в домене.

Ответ выяснили: около трёх с половиной метров.

Я ожидал, что под ногами мы найдём ещё одно системное поле. Это было логично, но… Эти ощущения очень сложно передать. Скажем так: было невероятно странно и неуютно стоять на этой непонятной светящейся фигне. К энергетическим стенам вокруг я привык, они уже воспринимаются, как данность. А тут, в домене — эти стены со всех сторон. Ну, ладно. Стены, пол, потолок, если уж придираться к терминам.

Что по другую сторону? Космический вакуум? Некое неизведанное подпространство? Варп? Нутро какой-нибудь гигантской хтонической твари?

Человеческий разум в целом способен осознать всю эту дрянь?

Да, понесло меня куда-то не туда. Наверное, зря в школьном возрасте Лавкрафтом зачитывался. Слишком меня впечатлила идея того, как хрупко человеческое сознание перед великой и ужасной Вселенной и её тайнами.

Впервые что-то похожее (пусть и чертовски, ЧЕРТОВСКИ отдалённо) я испытал, когда оказался в море на десантном катере. Понимать, что всего лишь несколько слоёв металла отделяют меня от бездны, было охренительно неуютно.

Господи, я спокойно летал в самолётах, и это меня совершенно не напрягало. Даже более того — пока не привык, я улыбался при каждой перегрузке, как ребёнок на американских горках.

А вот море… Нет, талассофобии у меня нет. По крайней мере, в хоть сколько то выраженной форме. Я не боялся, не ловил приступы паники. И даже от морской болезни бог меня миловал.

Однако, каждый раз, оказавшись на борту морского судна, перед глубиной я испытываю странный необъяснимый трепет. Высота — ничто. Если самолёт упадёт, тебя ждёт всего лишь удар о землю. Просто и понятно.

Неведомые глубины мирового океана, до которых сквозь невообразимую толщу воды никогда не доходят лучи солнца — это нечто совершенно другое. Пиетет перед бездной — продукт древнейшего человеческого страха.

Страха неизвестности.

И нет — я рационалист до мозга костей. Система мои представления о мире опрокинула, конечно, но это отдельный разговор. Я не боялся пришествия по мою душу Ктулху, нападения мегалодона или кракена, атаки атлантов, русалок, рыболюдов.

Трепет перед бездной с рациональностью вообще ничего общего не имеет, это что-то первобытное глубоко внутри меня. Я никогда не был в космосе, но почему-то думаю, что даже там я чувствовал бы себя уютней. Впрочем, шанса проверить у меня не было.

Пожалуй — и к лучшему. Ребят, которых приход Системы застал на орбите, уже нет в живых. Стопроцентная смерть.

Неизвестность по ту сторону стен домена ощущалась так же, только в разы сильнее. Полноценно я эти чувства осознал, когда встал на светящийся энергетический пол. Вспомнились байки Милы о том, что некоторые мийю видели по ту сторону проплывающие мимо тёмные силуэты. Похоже скорее на страшилку, но точно знать, правда это или нет, я не могу.

Безумие…

— Дядь Никит, ты чего там замер? — пискнул Илья.

Ребята с интересом на меня смотрели. Я хмыкнул, пару раз долбанул каблуком ботинка по барьеру. Щекотки от статического электричества сквозь подошвы я не ощущал.

— Ничего, — отозвался я. — Земля тут так себе, ребят.

Да, большой плодородности в домене ждать не стоит: почва бедная, сухая и каменистая. Даже у нас в горах с этим дела обстоят лучше, про чернозёмы равнинной части Алтая вовсе молчу.

У нас, впрочем, есть Шенг и его навыки культиватора. Это крепко так меняет дело.

Пока копали, я приказал ребятам все найденные булыжники складывать в кучу.

— Зачем они? — спросил Олег. Лопатой он и Ручеёк не работали, а вот с камнями помогали. — Для плавильни?

— Нафиг плавильню, — пробурчал я. — У нас теперь системной снаряги и так хватает, а недостающее докупим. Если Юле понадобится для экспериментов — сделаем, а пока нам это не надо. Тем более, в домене — тут же задымит всё, если огонь развести. Надо ледник нормальный сделать. И обычный погреб заодно. Обложим камнем, чтобы стены держались. Почва тут слишком сыпучая. Лучше бы кирпичи, конечно — но чего нет, того нет.

— А раствор? — спросил Илья. — Цемента я тоже не видел.

— Тут, рядом, глины можно набрать. Я на Буране сгоняю. Заодно, затестим дальность телепатии.

— Я в сарае ещё извёстку видел, — добавил Илья. — Можно заодно стенки побелить, чтобы совсем по красоте было.

— Я бы хотел, чтобы мне выделили место под грядки, — к разговору присоединился Шенг. — Натаскаю земли с огорода, попробую посадить всего понемногу. Здесь времён года нет, зато у меня есть классовые навыки. Смогу любое семечко прорастить. Если всё будет хорошо — обеспечим себя овощами.

— Тоже думал об этом. Только мы немного иначе поступим, — отозвался я.

Получив класс культиватор, Шенг обзавёлся первым навыком:

Навык Укрепление растений

Уровень силы — 1

Описание:

Позволяет навсегда увеличивать живучесть растений, прошедших через системную эволюцию

Им он за прошедшие дни успел пройтись почти по всему огороду — благо, территория совсем крошечная. Не скажу, что внешне растения после этого сильно изменились, но зато они пережили два сильных ливня, никак не пострадав от ветра и мощных потоков воды.

Те растения, которые наш огородник не успел укрепить, пострадали. Необработанные помидоры поломались почти все, например. Разницы не было разве что с картошкой, но тут ничего удивительного. Картофельная ботва и без того живучая. Тут, главное, сорняки выпалывать вовремя и надеяться на погоду. Будет сыро — клубни сгниют. Будет слишком сухо — урожай выйдет небольшим, а клубни уродятся мелкими.

Впрочем, я отвлёкся.

Сейчас у Шенга третий уровень, и он получил новый классовый навык:

Навык Сила роста

Уровень силы — 3

Описание:

Воздействуя на почву, вы значительно ускоряете рост растений. Быстрее приживаются ростки, быстрее созревают плоды, повышается плодородность даже самой бедной почвы. Однако, почва быстро истощается, а навык работает за счёт внутренних сил вашего организма

В целом, штука очень годная, но со своими нюансами. С истощением почвы можно бороться удобрениями, с ударом по организму самого Шенга — усиленным питанием. Навык мы пока не тестили, но эффект, скорее всего, будет похож на голод, сопровождающий приём эссенций. Во всяком случае, именно так мне видится работа навыка «за счёт внутренних сил организма». Ещё проверим на практике, конечно.

— Мне кажется, смысла экспериментировать с семенами нет, Шенг. Я думаю, с твоими навыками реально получить росток из условной помидорки, но это долгий путь. Пересади растения целиком, и всё. За счёт твоих скиллов они должны прижиться. Только картошку не трогай — её мы просто выкопаем. Посадить всегда успеем, плюс — скоро в деревню выйдем, она там на каждом огороде растёт.

— Хорошо, попробую, — отозвался Шенг.

Есть нюанс, конечно: молодая картошка долго не хранится, у неё слишком тонкая кожура. Но это вряд ли станет проблемой: огород у нас маленький, клубни сейчас хорошо, если больше куриного яйца. Бэби-картофель, в общем. То есть, вряд ли мы накопаем больше пяти-шести вёдер. И, учитывая количество едоков — съедим это всё за несколько дней. Испортиться она не успеет.

Камней мы выкопали недостаточно, но проблемой это не стало: натаскали булыжников с территории избушки. И пару раз по ходу дела отправлялись за добавкой, чтобы на всё хватило.

Я реально оседлал Бурана и сгонял за глиной в местечко в паре километров от избушки. С собой никого не брал, ребят от греха подальше закрыл в домене. Впрочем, дальность телепатии мы не забыли проверить.

Сделали просто — мы с Бураном понемногу отдалялись, а Мэй стояла на крыше дома с поднятыми руками. Связи третьего уровня хватило примерно на сотню метров. Как девушка перестала получать мои мысли — опустила руки.

Не так плохо, конечно. Особенно, если ни у кого другого таких навыков не будет. Ну — хотя бы первое время. Даже плохая связь лучше, чем полное её отсутствие.

Но хотелось бы, конечно, большего.

До места мы с Бураном добрались быстро. Сирена следила сверху, чтобы к нам никто не подобрался, но вокруг было на удивление спокойно.

Скорость Бурана я толком не проверил, пусть и хотелось — двигались мы в основном через лес, там не до собачьего галопа. Вряд ли мой пёсель может сломать лапу в случайно подвернувшейся барсучьей норе, я скорее поверю в то, что он своей тушей что-нибудь сломает. Молодую сосенку, например.

А вот я, в отличии от него, могу без глаз остаться, если на ветку наткнусь. Да и из седла мне вылетать не хочется.

Седло, кстати — отдельный разговор. Но об этом тоже позже.

Я набрал пару мешков глины, навьючил их на Бурана — этот коняга будто и не заметил их веса. Мы вернулись обратно к дому, сбросили мешки и до отката портала тренировались в верховой езде.

Буран привыкал к тому, что носит седока, я — к катанию на гигантской собаке. Честно — лошади как транспорт куда комфортней.

А погреб и ледник мы выкопали у стен рядом с кухонной зоной.

Погреб сделали большим — метра два с половиной в глубину без учёта насыпи сверху. Выложили стены камнем, обмазали глиной и оставили сушиться. Лестницу забрали из погреба снаружи, крышку — оттуда же, но закрывать пока не стали. Побелку тоже оставили на завтра, ясное дело.

— Некрасиво, — буркнула Марина. — Курган какой-то стрёмный прям рядом с кухней.

— Травкой потом обрастёт, — отмахнулся я. Меня вопрос эстетики не волновал совершенно.

Ледник сделали такой же глубины. Все излишки земли на погреб пошли. Камнем выложили даже пол, так же оштукатурили глиной стены. Лёд потом притащим из погреба снаружи, его пила из системного металла должна взять без проблем.

Чтобы держалась низкая температура, сделаем две плотные крышки, а между ними будем держать одеяла. Они кровью до того зафаршмачены после нападения полёвок, что ни на что другое больше толком не годятся. Стирка уже не поможет.

Ну и, потолок для погреба и ледника мы сделали из системных досок. Уж что-что, а материалы Система всегда предоставляет самые лучшие, так что я решил потратить на это дело немного стратегических ресурсов. Дай бог, они не просто так прочные, как вредная старшая сестра лиственницы, и максимально долго не загниют.

Пилить их пришлось мне, как самому сильному. Даже с системной пилой пришлось изрядно помучаться, блин — я умудрился натереть мозоли. И это при том, что кожа на руках у меня нифига не нежная. Да и выносливость на максимум вкачана.

Опилки застолбил для грядок Шенг. Нет, сверху их он посыпать не собирался: это делают для сохранения влаги в засушливую погоду. Просто смешал с алтайской землицей и удобрил навыком.

Сила роста сработала именно так, как я и предполагал: на парня накатил лютый жор. В итоге, лук и морковку мы пересадили без него. Благо, с ними много ума и не надо.

Кое что мы оставили для ужина, но это прям мелочи. Что лук, что морковка ещё слишком мелкие.

Помидорами Шенг занялся уже сам, забрав себе в помощь сестру. А картошку мы выкопали. Урожай оказался даже меньше, чем я рассчитывал: четыре ведра. Правда, последнее — с большой горкой.

Собрали всё, даже самые мелкие картофелины с подушечку мизинца размером. В деревнях такое даже на семена не оставляют, просто отдают скотине. А то и просто в огороде бросают.

Это ничего — мы съедим, сейчас выбирать не приходится.

В зону хранения пошли два больших стеллажа из сарая, старенький шкафчик из предбанника и здоровенный сундук, который мы спустили с чердака.

Ну и, в самый дальний от портала угол домена, как раз за зоной хранения, воткнули коробку туалета. Верх пришлось подпилить, иначе бы она попросту не влезала. Крышей вовсе заморачиваться не стали — дождей и снегопадов в домене не предвидится.

По крайней мере, в обозримом будущем.

Яму под туалет не копали: заколотили дырку в полу и поставили то самое ведро с крышкой, которое я вспоминал утром.

Девушки навели максимум возможного в нашей ситуации уюта. Застелили скатертью стол, на пол уложили коврики из избушки, коврики от Системы и шкуры животных. Часть из них дал Мурзик, остальные — из сокровищницы мийю. Ясное дело, в обуви мы по ним не ходили, разувались на травке. В общем, максимально цивильно.

Мурзик, кстати, оказался кладезем всякого антуражного хлама. Тут и там виднелись деревянные фигурки с кошколюдами и разными неведомыми зверюшками, висели штуки, похожие на ловцы снов. Правда, не круглые, а шестиугольные. Ожидаемо, блин.

Подаренную Системой вазу переставляли несколько раз. Лучшим местом для неё был стол — но там она мешалась бы. В конце концов, её просто поставили на системный терминал. Решение тоже сомнительное, но получилось миленько.

Примерно так же бабушки накрывают мониторы и телевизоры кружевными вязаными скатёрками. Точнее — накрывали. Нынешние бабушки — это миллениалки. Они больше по аниме-фигуркам и дакимакурам с кей-поперами, чем по вязанию.

Честно — вышло у нас чёрт знает что. Да и не могло быть иначе, под рукой нет ни строительных магазинов, ни мебельных. Со всякими Икеями в тайге вообще напряжёнка. Получилась смесь детского домика и логова одичавших бардов, блин. Но, глядя на результат наших трудов, мы все улыбались.

Дом стал похож на дом.

Я хлопнул в ладоши, привлекая внимание:

— Все отлично поработали, ребят. Если честно, я думал, мы меньше успеем. В общем — партия вас не забудет. Теперь отдыхайте, а мы с Бураном пока до терминала метнёмся. Потом — баня и еда.

— Ура! — нестройно грянул мой отряд.

А я прошагал к Бурану, потрепал его по огромной голове и заглянул в умные синие глаза.

— Ну что, зверюга, погнали? Мне интересно, сколько в тебе лошадиных сил.