Ругнувшись, я шагнул назад и взмахнул рукой — свободной, левой. Топорик в ладони материализовался из биополя уже в движении. Паукана я ударил плашмя, не лезвием. Не хватало ещё, чтобы его половинки по инерции прилетели мне в рожу.

Топорик с восьмилапым встретился в воздухе со смачным хрустом, брызнула жёлтая лимфа — и гадёныш улетел прочь, теряя по пути конечности. Врезал я по нему так качественно, что он перелетел паучью поляну метров на тридцать и впечатался в ствол сосны, разлетевшись на части.

[Опыт +10

18640 / 500]

В затянутых паутиной зарослях всё разом зашевелилось, шорохи послышались отовсюду.

Срань!

Надо ли говорить, что мы с Юлей и Умкой драпали оттуда так, что пятки сверкали? Впрочем, за нами никто и не гнался. Если пауки и вылезли из своего логова, преследовать нас не стали.

Секиру я не забыл, подхватив левой рукой по дороге. В правой держал пузырёк с клеем, зажав горлышко большим пальцем и всеми силами стараясь не растрясти его на бегу.

Метров через триста скомандовал:

— Стоп!

Юля затормозила, бросив на меня диковатый взгляд.

— Я же говорила! — выпалила она. — Говорила-говорила-говорила!

После пробежки она даже не запыхалась. Впрочем, как и я. Если девушка гнала во все лопатки, я просто без усилий держал её темп. Характеристики у меня выше, как никак.

— Да-да, — буркнул я. — Расклад неприятный, но не самый худший. Я, когда туда шёл, учитывал варианты стремнее. Ну, на всякий случай.

— Это как?

Я вздохнул:

— Юль, на меня один паучок прыгнул. Мерзко, конечно, но не смертельно. Вот если бы они всей ватагой за нами ломанулись — тогда да, было бы неприятно.

— Ты сам говорил: нельзя лезть в паучье личное пространство.

— Я не говорил, что нельзя. Я говорил, тогда они могут укусить. Это, знаешь ли, разное.

Болтая с ней, я занимался своей добычей. Достал из кармана заготовленную чистую тряпочку, старательно протёр ею горлышко пузырька, избавляясь от масла. Клей опустился до самого дна, и по факту его оказалось меньше, чем я рассчитывал: чуть больше половины.

Впрочем, на первый раз сойдёт. Эксперимент можно считать удачным.

Я заткнул пузырёк пробкой и, завернув его в тряпочку для сохранности, сунул в рюкзак. Даже если разобьётся — клей хотя бы не попадёт во внутренности рюкзака, слепив в одну кучу мои вещи.

Юля вдруг рассмеялась. Я, взглянув на неё, поднял вопросительно бровь.

— Что? — выдавила она сквозь смех. — Я в последний раз так улепётывала, когда мы у твоего соседа яблоки воровали.

Я усмехнулся. Да, помню. «Мы» — это она с компашкой друзей её возраста. Мой сосед пугнул их палкой, и они до самого вечера прятались по огородам, боясь показаться взрослым на глаза. Были уверены, что их заложили родителям.

И, главное ведь — у всех дома были или такие же яблочки, или другие вкусняшки. Малина, виктория, черёмуха, груши. Но, нет: интереснее было забраться в чужой сад.

Впрочем, ноль осуждения. В моём детстве без похожих историй тоже не обошлось.

Городские дети лазят по заброшкам, рискуя получить от бомжа в почку ржавым гвоздём, деревенские — воруют на соседских огородах и изображают на деревьях обезьян. Это в лучшем случае.

Мы мелкие как-то раз пустой огнетушитель нашли. И — ума хватило бросить его в костёр. Благо, мы сразу же благоразумно разбежались и попрятались. Взрыв был такой, что осталась трёхметровая воронка, как от снаряда. Хорошо ещё, никто не пострадал и пожар не случился.

Про гениев, что по весне сухую траву на горных склонах поджигали, вовсе молчу. Главное, что с возрастом эта дурь проходит.

По крайней мере, у большинства.

А Юля, выбирая между бабушкой с дедом и мной, выбрала по итогу меня. От бабули по-родственному она рисковала получить ремня, я же её ни разу и пальцем не тронул. Да и не смог бы, даже если бы захотел. Пришла она с закатом солнца, чумазая и со стыда готовая в любой миг разреветься.

— И чего ты тогда ржал надо мной? Вообще-то, обидно было.

— Ты б себя тогда видела со стороны, — не удержавшись, я потрепал её по голове, устроив бардак в рыжих кудрях.

— Дядь Никит! — возмутилась Юля, пытаясь пригладить непослушные волосы. А я подумал, что совсем недавно, всего пять дней назад, у неё была другая пробежка: от мутантов, в которых обратились её одногруппники.

И сейчас она её не вспомнила. Пожалуй — к лучшему.

— Пошли, Юль. У нас работы на сегодня ещё целая куча.

Воспоминания про огнетушитель породили странный ассоциативный ряд. Воронка от взрыва — раз. Я их за свою жизнь повидал даже слишком много, но та была первой, с войной никак не связанной.

Воронка от упавшего системного терминала — два.

И, внезапно — паучья поляна.

Если подумать, она тоже напоминает огромную, сильно изменённую временем воронку. Дно сравнялось, в паре мест наползли сверху слои грунта, скрыв её круглую форму, но — всё же покатость стенок сохранилась.

Я потому и любил там отдыхать — место уютное, со всех сторон изолированное.

Судя по размеру воронки, туда когда-то невероятно давно вмазался метеорит. Речь, возможно, о столетиях идёт. Тысячелетия вряд ли, она бы слилась с остальным пейзажем.

А что, если это и объясняет, почему там собрались пауки? Вдруг где-то под толщей земли лежит метеорит. Не просто каменюга из космоса, а что-то связанное с Системой. Типа того же терминала.

Я помню приветственное сообщение, с которого всё началось. В память оно впечаталось намертво, будто калёным железом выжженное:

[ЛИКУЙ, ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!

В ВАШ МИР ВЕРНУЛСЯ ПОРЯДОК!]

Не пришёл — вернулся.

Легко понять, что Система не впервые посещает Землю.

Терминалы доставила комета Прометей. О ней в последний месяц много разговоров ходило. От очередных предсказаний Ванги и Нострадамуса о конце света (гы, а ведь угадали) до обещаний высадки инопланетян. Голливуд подсуетился и даже фильм снял — ремейк «Армагеддона». Он как раз в кинотеатрах стартовал в день прихода Системы.

23 июля. Год — 2037-й. Конец старого человечества.

В прошлый раз комета Прометей пролетала мимо Земли три миллиона лет назад. Тогда же нас, что логично, посещала и Система. При том, далеко не факт, что это был первый раз.

Что можно привязать к той эпохе? Человечества тогда не существовало. Не то, что цивилизации — даже до первых хомо сапиенс обезьянам ещё предстояло долго и упорно эволюционировать.

Но, если я не путаю — плюс-минус тогда появились наши первые предки-гоминиды. Можно сказать, была заложена основа для дальнейшего появления на Земле разумного вида. Разумного в привычном смысле понимания, без сложной философии. Вдаваться в то, что есть разум, мы не будем, это путь в никуда.

Если так — возможно, к этому приложила руку Система. Ну, или щупальцу, или — ногочелюсть какую, а то и плавник. Даже представлять не хочу, чем может быть эта всевселенская сущность.

Хотя, на самом деле — сильно сомневаюсь, что она вообще существует на материальном уровне.

Продолжив логическую цепочку, мы легко можем прийти к тому, что и первая жизнь в протобульоне новорождённого мирового океана зародилась благодаря Системе. А если так — почему бы ей не бомбардировать Землю своим шестигранным оборудованием в течении всего существования нашей планеты?

Скорее всего, в Африке этого добра навалом. Логично же — колыбель человечества. У нас… У нас совсем рядом Денисова пещера. Она в своё время изменила представления об антропологии, потому как в ней обнаружили неизвестный до того вид человека — денисовцев.

Более того, есть находки, которые подтвердили, что денисовцы какое-то время жили там вместе с неандертальцами и, в том числе, могли иметь общее потомство.

Для Системы Денисова пещера вряд ли уникальна — денисовцы жили не только в ней, а по всей Сибири и Азии. Находки, которые это подтверждают, есть. Однако, она вполне могла сбросить оборудование и сюда, к нам. Хотя…

Денисовцы жили в Денисовой пещере примерно пятьдесят тысяч лет назад. Если на паучьей поляне кратер — он точно не с тех пор сохранился.

Возможно, я сейчас на пустом месте сочинил теорию заговора, не основанную ни на чём, кроме моих догадок. А возможно, совсем рядом реально кратер с неизвестным системным ништяком. Или — далеко не ништяком…

Проверить можно одним способом — выжечь пауков и заняться археологией. При том, я сильно сомневаюсь, что мы найдём что-то за один день. Если вообще найдём.

В лучшем случае — получим какой-то профит. Уникальный квест, например, или какой-нибудь аналог Частицы Мира.

Возможно, просто потратим время, и это будет даже не самый худший исход. Худшим будет, если мы окажемся, как герои ужастиков. Те самые, которые считают хорошей идеей читать найденный в подвале Некрономикон. То есть — без толку и с риском для жизни сунемся туда, куда собака хер не суёт.

Я бы не хотел устраивать здесь какие-нибудь «Хребты Безумия». Мне, раз уж на то пошло, встречи с кошачьим богом хватило.

Однако, как и с моим заплывом за Сердцем Осколка — риск стоит того. Пусть и придётся сначала избавиться от пауков.

Можно подпалить паутину, когда погода перестанет быть такой дождливой. Приставь зажигалку — полыхнёт, а риск большого пожара при этом минимальный. Паутина прогорит за считанные секунды, как тополиный пух, а вот кусты и деревья вряд ли успеют заняться.

Только совершенно не ясно, переживут ли это пауки. Если повёзет — сдохнут от жара. Если нет — сотня-другая тварей разом ломанётся с полянки. И их как-то надо будет перебить.

Проверять, насколько эти гады ядовитые, мне бы не хотелось.

Так же я не хочу задерживаться в осколке, а раскопки могут занять ни день и не два. Нужно разобраться с некромантом и двигаться в соседний осколок. Там — Саша и Семёныч. Если они умрут из-за нашей нерасторопности, я этого себе не прощу.

Может быть, просто оставить проверку теории на потом? Уж что-что, а воронка никуда не денется. Да и вряд ли кому-то ещё придёт в голову там копать.

Пока что есть задачи приоритетнее. А дальше…

Дальше посмотрим.

Территория нашей избушки после поспешного бегства ребят выглядела удручающе. Посреди двора было разворошено костровище, рядом валялся перевёрнутый котёл, в котором варился костяной клей. Выплеснутое из него месиво начало подванивать. Ветер трепал на верёвке выстиранное Мариной бельё, мокрое из-за дождя.

Ну и, вишенкой на торте стал расчленённый труп зомби. Он не заинтересовал падальщиков, просто лежал и гнил. Спасибо хоть, жары не было, иначе запах был бы убийственный.

Само понимание, что это уже не наш дом, полностью изменило атмосферу этого места. Забавно. Избушка казалась нам безопасной крепостью, но появление домена слишком хорошо показало, какой шаткой была эта самая безопасность.

Впрочем, всё к лучшему. Теперь есть место, где мы можем скрыться от любых невзгод. Чего только стоит спокойный сон без необходимости выставлять дозорных. Всего сутки назад мы даже не думали, что нам будет доступна такая роскошь.

Да и задачи изменились.

То же оружие из когтей мороков больше не кажется жизненной необходимостью. Ресурс отличный, конечно, и мы их продолжим собирать. Так же, как и крепкие мутантские кости. Во-первых, мало ли, для чего они нам пригодятся. Во-вторых, Юле, как ремесленнику, надо на чём-то набивать руку. Но — пользоваться готовым системным оружием удобнее и проще.

Тем более, опыта на закупку в терминале теперь хватает.

— Вы эски из этой твари достали? — кивнул я на зомбака.

— Илья доставал, спроси у него. Но навыков точно не было, только эски.

Я задумчиво кивнул. В том, что Илья не зажилил себе лут, я уверен. Думаю, он просто бросил его в общее хранилище.

— Ладно, Юль. Сейчас территорию проверим, и я портал открою. Начнём с еды. У меня на вас всех сегодня большие планы.

— Жду, — девушка улыбнулась и призвала арбалет. — А то ты хитрый, взял себе третий уровень во второй же день. Я тоже хочу. Интересно, какой мне Система навык выдаст.

— Ну ещё бы, — я хмыкнул. — Посмотрим, Юль. Но сначала — дело.

Усевшись на корточки перед Умкой, я погладил его по спине. Жест, конечно, чисто символический — вряд ли он что-то чувствует через бронированную шкуру. По голове погладить не вышло бы — на медвежонке шлем, подогнанный мне Системой.

Впрочем, Умка всё равно негромко замычал по-медвежонковски и ткнулся мне в щёку мокрым носом, вызвав улыбку.

За всеми делами я совсем подзабил на своих питомцев, а это не дело. Приручитель я, или где? Отряд — это отлично. Но и развиваться внутри своего класса тоже нужно.

Я же пока активно только с Милой и Ручейком работал.

Как там в играх ребят типа меня называют? Если мой маразм меня не подводит — суммонеры. Ну, или если в англицизмы не вдаваться — петоводы.

А я, понимаешь, питомцев держу подальше от баталий, делаю всё своими руками. Впрочем, последнее так и останется. Что-что, а отсиживаться за спинами подчинённых не в моих правилах. Однако, мохнатых тоже нужно привлекать к делам более активно.

Волчата ещё маленькие, это понятно. Бурана ждёт эволюция, Умка же…

Пора прекращать его беречь. Да, он ещё детёныш — но такой, что навалять может, как взрослый. Тут главное не переусердствовать и давать ему задачи, с которыми он точно справится.

Умка четвёртого уровня. Все характеристики мы подняли ему до семнадцати, это верхний лимит. С возрастом он, скорее всего, ещё будет расширяться независимо от уровня. В навыках у Умки раскат и регенерация, и есть ещё две свободных ячейки.

Плюс — природная броня, вес около центнера, крепкие клыки и когти.

Машина, блин.

А если представить, во что он уже через год превратится…

Я хмыкнул и заглянул ему в глаза. Единение сработало без проблем, разом изменив моё восприятие мира на медвежье.

— Срань господня!

— Ты чего? — забеспокоилась Юля.

— Как тебе сказать-то, чтоб цензурно… Я жёстко тупанул, Юль.

— В смысле?

В коромысле, блин.

Впрочем, вслух я не огрызался. Юля-то ни в чём не виновата, я злился на самого себя.

Да, я привык доверять Бурану, полагаться на его слух и нюх. И из головы у меня вылетела одна важная деталь: у меня, так-то, в питомцах медведь! Какого хрена я не стал проверять с ним единение?

Во-первых, зрение. Я мог нормально различать цвета. Да, хуже, чем человек — но точно лучше, чем собака. Даже трава и листва видятся зелёными, а не серовато-жёлтыми. Объединяясь с Бураном, я чувствовал себя слепым. Медвежье зрение лучше в разы.

Тут всё просто: косолапые всеядны, им нужно различать разные ягоды и травы. И я ведь знал об этом, но в голову оно пришло слишком поздно.

Во-вторых, нюх.

Он острее. Яркость и чёткость запахов поразительная. Одна проблема — я только-только научился хоть как-то различать запахи при единении с Бураном, а теперь нужно переучиваться заново.

Впрочем, вон же труп зомби, пусть и подванивающий пропастиной. Эти твари и с собачьим нюхом ощущались похоже. Раз так, рядом я точно их не ощущаю, но уверенно что-то говорить пока рано: ветер дует в спину, он может уносить запах.

Что до слуха… Пожалуй, он с собачьим сопоставимый. Вокруг ничего подозрительного пока что не слышно.

Есть стереотипы о медведях. Мол, они подслеповаты и плохо слышат, но это всё фигня. Ещё один плюсик в пользу того, что Умку стоит держать при себе, а не прятать за печкой, как я делал до этого.

— Дядь Никит?

— Потом, Юль. Надо территорию проверить.

Следов зомби мы не нашли. Ливень почти полностью смыл запахи вчерашнего боя, но кое что чувствительный медвежий нюх смог уловить. После ухода ребят же тут никто не появлялся.

Мы проверили чердаки дома и бани, саму баню, сарай и погреб. Пусто. В последнюю очередь заглянули в дом, но и там ничего не нашли.

Возможно, зомби, сбежавший отсюда, до некроманта не добрался. Вряд ли он умер от ран — позвоночник ему ребята не смогли повредить. Конечно, ублюдок горел — но огонь он потушил в реке. Мог по дороге наткнуться на опасного противника, который его прикончил.

Звучит неплохо, но этот вариант я учитывать не буду.

Скорее всего, некромант пока ещё думает над ответкой. Ну и — флаг ему в руки, мы будем готовы. У нас теперь есть крылатый разведчик. Как справляться с зомби, мы тоже знаем.

А если он до завтра никак не отреагирует — придём к нему сами.

Я призвал портал за домом, чтобы из леса его было не видно. Юлю отправил за ребятами. Попросил привести Мэй, Илью, Лену и Марину. Сам остался снаружи вместе с Умкой, чтобы не оставлять портал без присмотра.

Не хватало ещё, чтобы к нам неожиданно какая-нибудь тварь запрыгнула.

Дружной толпой мы прошлись по запасам продуктов, затащив в домен всё, что можно. Паршиво, что готовой еды толком нет, но это временная проблема: мы забрали газовую плиту. Сейчас девчонки наварят кашу, и мы будем готовы к большому жору, неизменно сопровождающему прокачку.

— Может, стол со стульями сразу захватим? — спросил Илья, когда мы закончили.

— Потом, — покачал я головой. — Тесно будет, и так ступить некуда. Закончим с зарослями, выбросим всё — и тогда уже мебелью займёмся. Ладно, ребят, давайте внутрь.

В домене стало ещё теснее. Надеюсь, к вечеру разгребёмся и наведём здесь уют. Жить на пустой полянке, как хиппи, не хочется.

Готовкой я, после недолгих размышлений, попросил заняться Лену. Остальных, кроме раненого Олега, отправил рубить остатки деревьев — благо, осталось совсем немного.

Ну, только Шёрстка, ясное дело, осталась с детьми.

Мне, в отличии от ребят, характеристики поднимать не надо. Только принять один навык — альфа-телепатию. Пара минут лютой боли, и будет готово. Сказать бы, что привык — да только хрен там. Мазохистских наклонностей за мной никогда не водилось.

После, как сварится каша, прокачаем остальных. Опасности неожиданного нападения в домене нет, прокачиваться по очереди больше нет смысла. Когда закончим, у меня как раз призыв портала откатится.

В следующий раз ребята выйдут наружу, став гораздо сильнее. Если некромант нападёт сейчас, его будет ждать сюрприз.

Я выбрал из общей кучи нужный навык, захватив заодно эссенцию выносливости — она даст организму дополнительную энергию на перестройку, что немного облегчит процесс.

Выдохнул — и бросил кристаллики в рот.