— Дядь Никит, ты нам про это место теперь-то расскажешь? — спросила Юля. — Да и про припадок твой. Это что за навык?

Мэй с осуждением на неё взглянула. Вот, Мэй — она умная, она понимает, что вперёд батьки в пекло лезть не надо. Когда решу, что пора — тогда и расскажу. До тех пор нет смысла просто так сотрясать воздух.

Хотя…

Терминал один фиг придётся отложить на лишние полчасика. Мне нужно обработать раны, быстренько что-нибудь сжевать и переодеться. Как и всей нашей боевой группе — мы после дождя мокрые насквозь. Да и остальные не сказать, что сухие. Их, походу, Буран и Умка забрызгали, когда от воды отряхивались. А температура в домене — градусов двадцать. И земля прохладная, без подстилки на ней неприятно сидеть.

Так, нужна занавеска для девушек… Да и мне с парнями в идеале бы не у всех на глазах мокрые трусы переодевать. К тому же, надо бы всем перезнакомиться — у нас же новички…

Единственное — про явление бога я пока не буду рассказывать. Незачем ребятам забивать себе головы этой хтонью. Домен, бонусы за него, дети и новенькие мийю — вот та информация, которой им пока будет достаточно.

Хорошо ещё, детей — и Диму с Анютой, и котят — умудрились положить спать, пока мы тролля били. Подозреваю, в этом Ленины педагогические способности сыграли решающую роль. Малыши лежали в общей куче-мале, завёрнутые в какие-то пушистые шкуры. На них же сверху устроилось трио волчат.

Шкуры точно не наши — их, скорее всего, достал из инвентаря Мурзик.

Если бы дети не спали, уровень хаоса вокруг резко бы подскочил.

Шёрстка бодрствовала — она сейчас вместе с Милой сидела рядом с Ручейком и украдкой нас рассматривала. Судя по опущенным ушам — боялась. А может, просто офигевала. Это не говоря о том, что её родной дом уничтожен, а почти все, кого она знала — мертвы.

Мы через это тоже прошли, что поделать. Надеюсь, ради выживания и она, и остальные мийю перешагнут через травму и пойдут дальше. Шёрстке я дам время всё обдумать — а завтра сделаю её своим питомцем. Так мне будет спокойнее.

Котят, пожалуй, оставлю Анюте. Мне в подчинении хватит волчат, они реальной боевой силой станут только плюс-минус через год. Возиться ещё и с маленькими мийю я не хочу.

А пока разберёмся с ранами и бытовой текучкой.

Я вздохнул — и принялся командовать.

— Отака херня, малята, — закончил я рассказ.

Сейчас — в сухой чистой одежде, перевязанный и навернувший большую порцию холодной каши с мясом — я наконец-то почувствовал себя человеком.

— Что будем делать с некромантом? — спросил Илья, чётко уловив самую главную нашу проблему. Марина побледнела и, заметив мой взгляд, спрятала глаза.

Боится.

— Прикончим, — пожал я плечами. — Это не та проблема, которую можно оставлять на самотёк.

— Может быть, — подала голос Лена, — выйдет договориться с ним? Это ведь не монстр — человек.

— Нет, Лен, — отозвалась Марина мрачно. Она всё ещё смотрела на траву у себя под ногами, будто нашла там что-то интересное. — Он реально крышей поехал. Не будем подчиняться — убьёт. А если скажет другое — значит, просто обманет, чтобы потом убить. Поверь.

Лена не ответила — только вздохнула. Ещё и сочувственно положила Марине руку на плечо. Всего на пару секунд, но тем не менее. Утром они не выносили друг друга, а сейчас вполне нормально общаются. Честно — такого прогресса я не ожидал.

— Какой план? — пискнул Илья. И посмотрел ещё решительно так, как… Как большой, блин. Растёт парень. Глядишь, полгодика — и планы не спрашивать будет, а предлагать.

— Завтра, Илюх. Завтра всё расскажу. Сегодня советую всё лишнее из головы выкинуть — и отдохнуть. Заслужили.

Я со старческим кряхтением поднялся с прохладной земли на ноги. Могу себе позволить, у меня бедро распорото и на теле живого места нет.

— Ребят, организуйте на всех ужин. Ляжем пораньше. Я пока — к терминалу.

Поверхность терминала была тёплой, и касание породило привычное уже ощущение статического электричества. Миг — и органы чувств погасли, остались лишь голое сознание без ощущения тела и чернота вокруг. Хотя, как уже показал опыт, я могу собой управлять. Стоит лишь пожелать — уберу руку и прерву контакт с терминалом.

Не знаю, привыкну ли я к этим ощущениям. Такое выбивание из тела деморализует, мозг просто не готов к тому, что разом отключаются все чувства. Не по себе — жесть.

С другой стороны — к системным стенам я уже привык, а ведь они поначалу тоже сильно били по восприятию.

О, вот и Система очнулась:

[Внимание, игрок!

Выполнен первый этап секретного задания Путь домой

Опыт + 100

21915 / 2000]

Да уж, шикарно, ничего не скажешь. Впрочем, я изначально знал, что награда будет так себе. Посмотрим, что скрывается под меткой «вариативно». И навалят ли плюшек за осколок высокого уровня.

И, конечно же, я очень надеюсь, что второй этап порадует больше.

[ Примите снаряжение:

Спальные мешки — 8 шт.

Малый набор стройматериалов — 1 шт.

Набор инструментов плотника — 1 шт.]

Срань господня! Это оно было в «вариативно» спрятано? Не скажу, что это всё нам прям необходимо, но и лишним тоже не будет. Внутренний хомяк порадовался. Те же спальные мешки пригодятся точно. Инструменты тоже найдём, куда приспособить. Особенно если они из системного металла. Строить же что-то слишком рано — в домене для этого тупо слишком тесно.

Система, однако, не остановилась:

[Доступен бонус локации высокого уровня

Бонусный опыт + 100

22015 / 2000

Примите бонусное снаряжение:

Набор для уюта — 1 шт.

Удачи, игрок!]

Чувствовал бы я сейчас тело — обязательно бы фыркнул. «Набор для уюта», блин. Что там может быть вообще? Плюшевый мишка? Синие занавески? Да и бонусного опыта кот наплакал. В такие моменты у меня появляются подозрения, что у Системы есть чувство юмора, и она втихую над нами троллирует.

Ладно, надо посмотреть, что она нам отвалила. Системное хранилище вот-вот должно появиться. Надеюсь, место, чтобы складировать стройматериалы, у нас найдётся — а то в домене нашей толпе и без того тесно. Насколько набор реально «малый», я не знаю.

Я разорвал контакт с терминалом, рывком вернувшись в реальность. Ребята уже начали суету по подготовке к ужину.

— Так, народ, — привлёк я внимание. — Нам сейчас лут за квест выдадут. Готовимся вытаскивать и раскладывать по краю полянки.

— Его мешками выдадут, что ли? — хмыкнул Илья.

— А хрен его знает. Может, мешками. Может, ящиками. Может, на поддонах вообще.

И в этот момент рядом со мной в воздухе вспыхнуло хранилище. Я подозревал, что под стройматериалы Система подгонит большое — и оказался на сто процентов прав. Этот шестиугольник был размером с портал, блин. И внутри — уже не ячейка в метр глубиной, а будто бы небольшой склад.

Большую его часть заняли толстые необработанные доски. Судя по коре на боковушках — из незнакомой мне древесины. Уложены они были связками по пять штук. Связок было десять.

— Охренеть, — буркнула где-то позади меня Юля.

Поверх досок было навалено всё остальное. Деревянный ящик с ручкой — это набор инструментов, подозреваю. Меховые свёртки — спальные мешки. А белая аккуратная вазочка с рисунком и высушенным подсолнухом внутри — стопудово из набора для уюта…

Сюр какой-то, блин.

— Ну, чего встали? Давайте вытаскивать.

Управились мы быстро, минут за пять. На самом деле, если бы не теснота — ушло бы ещё меньше времени. Хранилище не исчезало, пока мы не закончили.

Спальные мешки пока просто свалили в кучу. К ним же бросили три ярких круглых коврика — скорее всего, тоже из набора для уюта. Вазу внезапно забрала Марина — так и стояла с ней в сторонке, прижав к груди и глядя, как остальные работают.

Силу и выносливость прокачали все, так что за грузчиков сейчас были и парни, и девушки.

— Марин, ты чего в этот горшок вцепилась? — спросил я, когда мы с Ильёй уложили у зарослей очередную связку.

— Ну, знаешь, — она вздохнула. — Я старалась по возможности вкладываться деньгами в своё развитие. Вышку так и не получила, хотя подумывала о ней. Но очень много курсов прошла. Я психолог, сексолог, астролог, таролог, дизайнер, флорист…

Надо же, последние даже не на «-олог». Астролог и таролог особенно умилительны, конечно.

— И к чему это?

— Ещё я культуролог, — она скромно потупила глаза, выполнив ещё одну норму «-олога». — История культуры мне правда понравилась. И я подумала, знаете: это ведь ваза неизвестной цивилизации. Непонятно, откуда она, сколько ей лет. Настоящий артефакт. Материальной культуры, вот. А ты, дядя Никита, её так на землю бросил, блин — я думала, разобьёшь.

«Дядя Никита» она произнесла с ядом в голосе. Ей этот «дядя» не нравится, но ничего — пусть терпит.

Хотя, косяк с вазой признаю — поторопился. А рисунок на ней и вправду интересный: по стилю примитивный, конечно, похож на иллюстрации в древнеславянских берестяных книгах. Зато какой сюжет: мужик на троне в доспехах и чём-то типа шапки мономаха, по бокам сидят то ли псы, то ли волки — огромные, больше трона. Ниже — бьются воины в латах с какими-то кракозябрами, отдалённо похожими на крюкачей. Или на Голлума — с этим стилем и долей воображения что угодно можно увидеть.

А весь верх рисунка — хорошо нам знакомые синие шестиугольники.

Вряд ли рисунок создала Система. Скорее уж, эта ваза была создана в одном из погибших человеческих миров. Хотя, чего уж, надо называть вещи своими именами, а слово «погибших» слишком нейтральное, чтобы отображать суть.

Ваза эта из мира людей, который когда-то уничтожила наша лапочка-Система. И он, судя по всему, не был технологичным, как у нас. Почему Система не подготовила их перед своим вторжением, как нас?

Может, она экспериментирует? К одной цивилизации приходит в эпоху феодализма, к другой — когда она в космос выходит. А к третьей, может быть — когда та вовсе межпланетарной становится.

Чёрт его знает, конечно.

Нам в этой лотерее хоть как-то повезло: и реалРПГ давно стали частью массовой культуры, и огнестрел есть, и даже на руинах оставшейся без электричества цивилизации можно годами паразитировать, используя остатки былой роскоши — будь то бензин, цемент, взрывчатка и прочее, прочее, прочее.

— Ну и что думаешь, как культуролог? — с очень плохо спрятанным ехидством спросила Юля.

— Думаю — красивая, — буркнула Марина, безошибочно уловив троллинг, и отвернулась.

Доски длиной были около трёх метров, так что их получилось без проблем уложить вдоль стенок домена. Точнее, вдоль зарослей у стенок, если быть точным. Вышло что-то типа скамеек.

Что приятно, связаны доски были не верёвками, а тем самым странным материалом, похожим на пластик, из которого была сделана, например, тетива моего арбалета. Дерево — бог с ним, найти его не так сложно. В том числе и доски на всяких складах. Системные материалы — другое дело.

Хотя, древесина тоже может быть необычной. Точно могу сказать — она очень тяжёлая, вполне сравнима с лиственницей. Надо будет обязательно протестировать её свойства. Хотя бы ножом потыкать.

Ящик с инструментами порадовал: там нашлись пила, топорик (не боевой, плотницкий), молоток, рубанок — и целая куча гвоздей-десяток. Жалко, Система на саморезы и шуруповёрт не раскошелилась.

А ещё — я успел получить новое сообщение от Системы.

[Внимание, игрок!

Доступен второй этап секретного задания

Путь домой

Найдите и поглотите ещё пять Сердец Осколка в разных порталах, чтобы увеличить домен и улучшить терминал Системы домена до первого уровня

Этап 2: 0/5

Награда:

Опыт + 20 000

Вариативно

Удачи, игрок!]

Вот тут опыта дают очень жирно. В целом, не удивительно: добыча даже одного Сердца — мероприятие офигеть какое непростое. Не говоря о том, что порталы открываются случайно, и я понятия не имею, когда мы найдём следующий.

По крайней мере, в осколке Марины и Доброслава никакого портала не было.

Зато, теперь ясно, как улучшается домен. Сделать его больше очень хочется — чтобы и жильё нормальное организовать, и огороды, и — полигон тренировочный. Ну и, когда пространства станет больше — получится жечь здесь огонь. По крайней мере, я надеюсь на это.

Плюс, конечно же — мы получим терминал первого уровня. Скорее всего, это такой же, как тот, что упал метеоритом в наш осколок в конце первого дня.

А вот насколько урезан функционал у текущего — надо проверять. Пока что я только сдать задание успел.

— Дядя Никита, а мы что-то строить будем? — раздался вдруг детский голосок. О, надо же — Диму наша возня разбудила. И, судя по шебуршанию в ворохе шкур — скоро и остальная ребятня проснётся.

Взрослых вопрос возможного строительства тоже интересовал, так что все уставились на меня.

— Да фиг его знает, — отозвался я и прошагал к ближайшему штабелю досок. Точнее, к двум: у этой стенки они были друг на друга уложены. — Я думал про кровати двуспальные или шкафы под вещи, но сколачивать мебель гвоздями — колхоз. Если выждать немного, можем у нас в маральнике хотя бы саморезов набрать. По деревне поищем — глядишь, ручная дрель найдётся или ещё что полезное. У нас даже наждачки нету, блин.

А наждачка нам нужна: поверхность досок ровная, но цепануть занозу всё равно как нефиг делать. Не говоря о том, что боковушки с серой гладкой корой тоже надо спилить и обработать.

Спасибо Системе хоть за то, что доски она подогнала нам уже просохшими. Да и ровненькие все, как на подбор, и даже сучков не видно.

— Не скажи, дядь Никит, — возразила Юля. — Если правильно делать — можно и гвоздями нормально скрепить. И вообще без гвоздей. Мы с папой как-то собрали таким макаром скворечник. Но с теми инструментами, что есть, мы реально задолбаемся, это да. И электричества нет, вручную всё выпиливать — такое себе удовольствие. Нам бы циркулярку, электролобзик хороший, дрель…

— Угу, и системную Икею, — хмыкнул я. — Короче, пусть лежат пока. Жрать они не просят, по крайней мере. И вообще…

Я призвал из биополя нож, с силой вогнал его в доску — и острейший клинок, успешно пробивавший мутантские кости, вошёл в древесину всего сантиметра на полтора-два.

— Прочные, — хмыкнула Юля. — С ручной пилой мы точно охренеем пилить их. И тут пофиг даже, что она из системного металла. Да и гвозди вколачивать тоже замучаемся.

В ответ я просто молча кивнул, обдумывая открывшиеся перспективы. Пускать такую древесину на мебель — расточительство. Может, укрытия переносные сколотить?

Представляю: выскакиваем из портала, бросаем такие вот ручные баррикады рядышком — и с комфортом постреливаем из под их защиты. С них же обороняемся копьями в ближнем бою.

Красиво, фигли.

— Вообще, есть пара мыслей, — я выдернул нож из доски, втянул обратно в биополе. — Но об этом потом, ребят. Утро вечера мудренее.

— Жалко, — вздохнул Дима. — Я умею гвозди забивать, дядь Никит. Правда.

Из под шкуры рядом с ним показалась заспанная моська Анюты. Она проворчала:

— Дедушка его ругал. Он эти гвозди везде забивает. И в дровник, и в туалет, и в углярку…

Дима надулся и отвернулся от сестры. Она продолжала:

— … и в дом, и в курятник, и…

Я вздохнул — и вернулся к терминалу. Надо проверить прогресс с заданием на сбор десятка. Детей и Марину в него включили, интересно? А котов? Ещё — надо пройтись по доступным функциям и поднять ребятам уровень до второго.

Почему не до третьего?

А там Система уже выдаёт классовый навык. Значит — быть болезненным припадкам при принятии навыка и приступам жора. Той еды, которая у нас сейчас с собой, на прокачку просто не хватит.

Ну и, главное: надо проверить ещё один уникальный бонус. Последний на сегодня. Его я получил за то, что стал третьим человеком на Земле, нашедшим Сердце Осколка. Награда за это рандомная, и конкретно я получил статус составителя Бестиария. Есть ли другие такие — не знаю. Но постепенно точно появятся, так что надо ловить момент.

Короче. Очень скоро крюкачи, плевуны и все остальные станут не просто частью нашего местечкового жаргона, а официальными системными названиями. А я за каждую добавленную тварь и её описание буду получать опыт. Чем сильнее тварь — тем больше.

Честно сказать, руки уже чешутся попробовать.

— Ты будешь моим женихом, — безапелляционно заявила Анюта с набитым ртом, бросив на Илью по-королевски высокомерный взгляд. Даже по-хомячьи надутые щёки не испортили эффект.

Илья подавился и отчаянно раскашлялся. Ну и, чего там — у всех, кроме мийю, на лица наползли улыбки. Даже Олег, до этого изображавший мрачную грозовую тучу, чуть улыбнулся. Достижение, блин — наш берсерк новую потерю контроля пережил очень болезненно. И речь вовсе не о ранах на теле.

Надо прокачивать его дальше, чтобы прибавлялись классовые навыки. Дай бог, что-то изменится, на первом уровне он слишком нестабильный. Правда, у меня нет никакой уверенности, что дальше станет лучше. Надо будет Мурзику на уши подсесть — возможно, старый котяра шарит за берсерков. Да и за другие классы тоже, от производящих — вроде Юлиного и Лениного — до моего, призывательского.

В общем, если он знает, как мы будем развиваться — консультация не помешает.

— Опять, — буркнул тихонько Дима, оглянувшись на меня и смешно сморщившись. Он сидел у меня на коленях, так что вряд ли кто-то ещё его услышал. — Анютка везде женихов ищет. Надоела.

Я не ответил, просто с улыбкой потрепал его по голове.

Мы всей толпой сидели вокруг терминала, подложив под себя спальники и шкуры. У терминала, пока я занимался своими делами, ребята разложили покрывало, на покрывало — сложили еду.

Ну и, сейчас мы отъедались после дневных потрясений.

Тесный круг, разговоры ни о чём, восторженный писк волчат в стороне — с ними играл Буран, легко и незаметно ставший моим новым питомцам нянькой.

А вот Умка от них быстро сбежал и улёгся позади меня, прижавшись тёплым боком к спине. Судя по мерному посапыванию — уснул.

Картина была бы умиротворяющей — эдакий уютный пикничок группы усталых туристов. Если бы не зловещий синий свет границ домена, наш общий побитый вид, горы оружия и кошколюды, в привычную бардовскую эстетику вообще не вписывающиеся. Как и медвежонок-переросток, впрочем. И штабеля досок…

Хотя, чего я? Мы уже привыкли, новый мир именно таков. Кровь, холодняк, иномирцы, мутанты, всякий разнообразный сюр — и мы, под гнётом обстоятельств (и под моим непосредственным руководством) быстро ставшие семьёй. Очень странной, разношёрстной — но чертовски крепкой.

И сегодня семья резко увеличилась.

— А чего вдруг Илья? — спросила Юля с хитрой улыбкой. Анюта сидела на коленях у Лены, Юля была справа от них, Мэй — слева. Девочку старательно подкармливали все три девушки. Материнский инстинкт взыграл, не иначе. — Почему не дядя Никита, например?

Сбоку от меня хрюкнул Олег, пытаясь сдержать смех. Поймав мой взгляд, тут же отвернулся — но плечи у него предательски тряслись. Подзатыльник бы ему влепить, но он и без того сегодня отхватил. Пусть оживает понемногу.

Отозваться не успели ни Илья, ни я сам, Анюта ответила первой.

— Фу! Дядя Никита старенький совсем! Сама на нём женись! — с Юли она перевела взгляд на Илью. — Ты самый красивый, вот. И у тебя голос, как у волшебного пони.

Надо отдать нам всем должное — никто не заржал. Даже Юля. Правда, судя по тому, как она на Илью смотрела, он теперь долго не отмоется от нового прозвища.

Новенькие мийю кучковались вместе и за нами наблюдали с интересом. Котята так и вовсе глазами пожирали, не забывая, впрочем, налегать и на еду. Но — язык они пока едва-едва начали понимать, контекстом же и вовсе не владели. Подозреваю, для них ранние браки — это не шутка и не наивные детские речи, а привычная часть жизни.

Мила обращала внимание только на Ручейка — он всё ещё был без сознания. А Мурзик… Мурзик вообще мало на что реагировал, а что-то типа полуулыбки с его кошачьей морды ни на секунду не сходило.

Как выглядит кошачья полуулыбка? Могу сказать так — пока сам не увидишь, не поймёшь.

Вообще, в этом старом кошаке было что-то от стереотипного восточного монаха из фильмов про кунг-фу. Эдакая смесь спокойствия, лёгкой насмешливости и безуминки. Как черепаха Угвей — такой типаж.

— А почему не Миншенг? — теперь голос подала Марина. Обиделась, что Анюта не выбрала её любимого тик-токера? Ну, надо признать: Шенг охренеть какой смазливый, в миловидности лица сестре почти не проигрывает. И его, и Мэй легко представить в какой-нибудь кей-поп группе.

В отличии от остальных девушек, Марина от детей старалась держаться подальше. Видя, что девочка её не поняла, пояснила:

— Ну, Миша. Он с белыми волосами.

Теперь широко распахнулись глаза уже у Анюты. Несколько секунд она удивлённо пялилась на Марину и, наконец, выдала:

— Тётя, ты что, глупая? Как я на девочке женюсь?

В этот раз подавился Шенг. Он всё ещё был чертовски бледным, левая рука висела в повязке-косынке.

А Анюта, кстати, умница. Сама того не зная, умудрилась окончательно разрядить обстановку. Задолбались мы, так что её детские разговоры пришлись весьма кстати.

Мэй хихикнула и торопливо спрятала в ладонях лицо, Олег снова начал тихонько хрюкать, прижав ко рту забинтованное предплечье. Юля перед Анютиной репликой имела неосторожность начать пить, фыркнула — и у неё из носа вылетела Ленина укрепляющая настойка.

Секунда — и заржали уже все. Анюта самой первой, кстати. Не понимая, что остальные смеются не над Юлей… Ну, не только над Юлей, точнее, но и над Анютиной же обезоруживающей детской наивностью.

— Анют! — Марина подняла вверх палец. Она пыталась выглядеть строго, но улыбка сильно портила эффект. — Взрослых глупыми называть нельзя. Особенно если не хочешь сама выглядеть глупо.

— Ничего я не глупая!

— Да, — Марина красноречиво вскинула брови. — Тогда смотри. Во-первых, девочки не женятся, а выходят замуж. А во-вторых… Тебя не смущает, что Миша — это мужское имя?

— Она же не русская, — Анюту, как оказалось, ничего не смущало. — Пусть Миша. Зато она красивая.

— Аня, — выдохнул Шенг. Смех ему из-за боли дался тяжело. Впрочем, в этом он был не одинок: смеяться было тяжело и мне, и Илюхе, и Олегу. Отряд инвалидов, блин. — Я не девочка. Вот Маша — она да, это моя сестрёнка. А я — мальчик.

— Просто слишком красивый, — ехидно влезла Юля. Она умудрилась забрызгать настойкой Ленино бедро и теперь старательно оттирала ей джинсы рукавом кофты.

— Это моё проклятье, — улыбнулся Шенг и картинно тряхнул белой чёлкой.

Анюта внезапно покраснела и спряла лицо, уткнувшись Лене в грудь. Едва слышно пропищала:

— Прости, Миша. Тогда ты будешь моим женихом, хорошо?

— Ты только подрасти сначала, ладно? — улыбнулся парень.

— Угу.

— Ну вот, — Лена погладила Анюту по голове. — Всё, засмущали ребёнка. Довольны?

— Она сама кого хочешь засмущает, — едва слышно буркнул Илья, но я его услышал — он рядом сидел, нас с ним разделял только Олег.

Ребята уже толком не ели, Дима у меня на коленях вовсе начал зевать. Взрослая часть отряда держалась лучше детей, конечно, но устали все. Время — начало восьмого, но это ничего. Раньше ляжем — раньше проснёмся.

Ну а тесты с терминалом я закончил.

Магазина в нём реально нет. Можно проверять статус квестов, прокачиваться, управлять десятком и питомцами. Ну и, конечно же, заполнять бестиарий. Ввод в терминале мысленный, так что я быстро ввёл в базу всех встреченных нами тварей, дав им описание, прописав слабые стороны и выделив, какой полезный лут с них можно получить.

Надеюсь, кому-нибудь пригодится.

Я проверил статус своего десятка — Система добавила в него только Марину, а детей и мийю не засчитала. У меня даже есть пара идей, почему так. Тестить, впрочем, буду позже.

Почти все члены отряда смогли пользоваться терминалом без всяких проблем. При том — не только члены моего десятка, но и дети, и Мила. Чёрные мийю терминалы использовать не могут в принципе, так что они, к сожалению, пролетели.

Укладываться спать нам придётся, как семейству сурикатов — в одну общую кучу. Десять человек, семь мийю, мои питомцы — и на всех нас лишь небольшая площадка, ещё и ограниченная зарослями и досками по периметру.

Такой вот он — наш новый дом.

Тесный, неказистый.

Но, в то же время — именно сегодня первый день, когда мы сможем спать в полной безопасности. Точно зная, что никто на нас не нападёт. Не нужны дежурные, можно просто лечь — и спокойно заснуть.

Дом, милый дом?

Пожалуй — да.