– Мы все равно не можем убедиться в том, что она жива. – В голосе Бастет ощущалось сомнение.

– Можем.

Ответ пришел откуда не ждали.

– Можем, – хмуро, но решительно повторил Гор. – Мы проведем перепись богов. И Исиде придется явиться.

Комнатка взорвалась руганью, началась перепалка бессмертных, и я уже не могла разобрать, кто за кем говорил. Все говорили разом. Кричали. Перебивали друг друга, высказываясь.

– Достаточно! – Кулак Гора, ударивший по столу, положил конец их дебатам. – Мы сделаем это и узнаем, жива ли она.

– Но ведь это… – начала Бастет.

Царь рявкнул:

– С нами тот, кто способен провести перепись! Значит, мы можем это сделать.

То, что слово «тот» имело в его фразе иное значение, дошло до меня, лишь когда повисшую тишину разбил угрюмый голос:

– Это не совсем так. – Бог мудрости говорил удрученно. – Я не смогу провести перепись один. Мы должны делать это с Сешат, и только тогда на наш зов явятся все живые боги Египта.

– Привлечь «Закат» к организации переписи? – Себек, как мне казалось, покачал в этот момент головой. – А как вы объясните им ее необходимость?

Среди богов чувствовалось волнение. Нарастающее. Клокочущее. Подавляемое ими изо всех сил. Но Гор уже закусил удила.

– Значит, найдем способ убедить «Закат», что эта перепись – в их интересах.

Комнатку наполнил режущий скрежет кожи – похоже, царь богов поднялся со своего сиденья.

– Думайте, как это сделать, – вынес он за черту. – Времени на это – сутки. Завтра встреча с Сешат должна состояться.

* * *

В этот раз я успела отпрянуть от двери раньше, чем получила ей по лбу, и, более того, сумела отскочить от нее на достаточное расстояние. Когда из преподавательской вылетел Гор, я с неприкаянным видом стояла у окна. Меньше всего мне сейчас хотелось попасть под раздачу за подслушивание.

Однако царь, не говоря ни слова, двинулся к лестнице. То ли моя фигура, маячащая рядом с кабинетом, не показалась ему сомнительной, то ли голову бога занимали более важные мысли. Но так или иначе, внимания он на меня не обратил.

Зато вот Бек Заевич, показавшийся на пороге следующим, обратил. И очень даже.

– Много услышала? – не размениваясь на прелюдии, поинтересовался он, подходя.

В голосе его не было обвинений. Скорее насмешка.

– Почти все. – Я виновато пожала плечами. – Мне не следовало, понимаю…

Лысая голова казаха плавно качнулась из стороны в сторону.

– Пульсар тебе. Открыл. Эту информацию, – проговорил он без укора. – Не нам. Тебе можно знать, я думаю.

– Я тоже думаю, что можно.

От того, как резко за спиной появился Тот, мне стало нехорошо. Услышать внезапно рядом его голос было подобно грому средь ясного неба. Причем в разгар самой застойной засухи.

Приход бога мудрости заставил меня невольно вздрогнуть и отвести взгляд. То, как Тот вклинился в наш разговор, заставило ощутить себя странно.

Однако дальше вышло еще страннее.

– Пройдемся, – многозначительно проговорил он, и призыв его, как ни парадоксально, был обращен к нам обоим.

* * *

Разговор наш состоялся в подвале.

Мы шли, углубляясь в тоннели, и паутина ржавых труб тянулась над нашими головами во мгле и сырости. Путь был привычным, пока на одной из развилок Тото Анатольевич не свернул в неизвестном мне направлении.

– Мне казалось, мы идем в зал четырех тронов… – По крайней мере, такой вывод я сделала, когда мы миновали поворот на ангары.

– Думаю, в другое место. Мы идем, – откликнулся за него Бек.

Прежде чем он добавил что-то еще, перед глазами вырос проход. Такой же, как и в упомянутый зал, – арочный, с резным известняком, с иероглифами на входе и льющимся из него светом.

– Где мы? – Заходя, я почувствовала смятение. Место казалось знакомым. Тот же бесконечный мрак вместо потолка. Те же фигуры богов на стенах. Те же этнические росписи и подрагивающие огни факелов. Даже аромат благовоний в воздухе – тот же. Будто мы были в ритуальном зале и зашли в него с другого входа.

Но не было тронов. Не было жертвенников. Помещение пустовало, звенящим жутковатым эхом вторя нашим шагам.

– Это один из карманов. Всего их в подземельях «Восхода» восемь.

Голос Джехутинова подхватило эхо. Громкий и отрывистый, он многократно отразился от стен, наполняя зал своим звучанием, а мое сознание – изумлением. Мне казалось, я все уже знала о подземельях «Восхода». Была во всех их закоулках и видела самое страшное, что могли найти здесь непосвященные в его дела гости. Однако место, открывшееся перед глазами, доказывало обратное.

По спине невольно пробежали мурашки.

В этом огромном пустом зале, стоя под исполинскими папирусами и черной материей, я чувствовала себя особенно неуютно.

– Восемь? – Голос ощутимо дрогнул от открывшейся информации. – Для чего вам столько?

Я ожидала, что Тот ответит и объяснит причину такого странного количества. Но его хмурый и сосредоточенный взгляд отчего-то с укоризной обратился на Себека.

– Не хочешь сам ответить своему фантошу? – В интонации бога мудрости чувствовалась явная доля сарказма. – Кажется, теперь это твоя задача – заниматься просветительством?

Бек Заевич в ответ хмыкнул, однако к выпаду коллеги отнесся со спокойствием.

– Это защита. На случай, если кто лишний будет. В подвале, – мягко проговорил он. – Раз в несколько лет мы меняем местоположение тронов. Для надежности. Конечно… Подземелье старается не пропускать чужих. Но всякое бывает.

– Не пропускать?.. – Эта часть информации заставила насторожиться.

Кивок.

– Да. – Лысая голова Себека медленно склонилась снова. – Когда ты впервые пришла, подвал тебя не пускал. Уйти. Тебе хотелось.

В памяти выстроилась череда картин из прошлого.

А правда. Впервые оказавшись в подземелье «Восхода», я испытывала яростное желание дать деру. Жуткое и непреодолимое. Усиливающееся с каждым шагом и уверенно склоняющее к панике. Лишь цепкая хватка Тото Анатольевича, уверенно ведущего меня вперед, не дала мне унести ноги из этого престранного места.

– Мне действительно было не по себе тогда…

– С тобой все было в порядке, – отрубил Тот. – Это был защитный механизм. Под ступенями лестницы зарыт папирус с фрагментом из «Книги Коровы»1. Пересекшие его люди попадают под психологическое воздействие писания, и оно не дает им зайти дальше.

– По крайней мере, – добавил Бек, – без чьей-либо помощи.

Открывшиеся факты заставили призадуматься.

– Но ведь я захожу в подвал сейчас?

– Сейчас в тебе есть проекция бога, – разъяснил Себек. А после, помолчав немного, добавил: – Трех богов…

Ответом ему стал сердитый выдох Джехутинова. Краем глаза я заметила, что Тото Анатольевич отвернулся и молча пошел вдоль стен, то и дело трогая фрески пальцем.

– Забавно, Тото? – Голос Бека нагнал его в спину. – Ты не хотел брать ее. Год назад. А теперь она – ценный кадр.

– Именно это меня и настораживает. – Джехутинов резко развернулся на пятках. – Ты помнишь дословно пророчество Инпу? «В день тот вторая Исида придет, свет возликует, тьма – пропадет…» То есть на момент появления Исиды Гор будет способен вступить в схватку с Сетом. И на этот момент у Гора будет фантош, способный служить ему. – Рука бога мудрости поправила очки на переносице. – Способный служить, а значит, прошедший четыре команды и имеющий в себе проекции четырех богов.

Голос его звучал напряженно, и эхо, подхватывающее его, приумножало эту напряженность.

– К чему ты клонишь? – нахмурился в ответ Бек.

– Мне не нравится происходящее. – Джехутинов отстранено мотнул головой. – Весь этот фарс с Исидой творится не вовремя. В «Восходе» откровенный кадровый недостаток, а наш единственный фантош, прошедший трех богов, – Желя.

Взгляд его бегло скользнул по мне. От пяток до макушки, даже не задерживаясь на лице. Будто я стояла здесь исключительно в роли декорации.

– И? – Смуглый лоб Бека Заевича прорезали складки.

– Понимаешь, что начнет твориться дальше? На ее голову возложат венец избранной и усиленно начнут требовать от нее то, что, возможно, даже и не в ее силах. – Губы Тото Анатольевича поджались. После невольной паузы он продолжил: – Я бы не хотел, чтобы Желю превращали в мессию «Восхода». Это не пойдет ей на пользу.

Я вспыхнула. Слова его больно ударили под дых.

– А вы не хотите спросить для начала меня? Чего я хочу? – То, что он говорил обо мне так, будто меня здесь не было, начало откровенно раздражать. – Вы так уверены, что я не способна пройти четырех богов?

– Я уверен, что ты к этому не готова. – Тот скрестил руки на груди. – На данный момент твое положение далековато от идеала, нужного Гору.

Я скопировала его жест – скрестила руки следом.

– То есть считаете, я не смогу?

Джехутинов вздохнул, поворачиваясь ко мне лицом. Теперь мы стояли друг напротив друга.

– Сейчас ты думаешь о том, что тебе нужно сделать для вступления в команду Гора. Но забываешь о том, что от тебя будут требовать после.

Взгляд серых глаз упал на мой лоб.

– Ты забываешь о целях Гора. И для чего ему нужен этот фантош. – Скулы бога мудрости напряглись, окутанные дрожащим светом факелов. – Если ты ему подойдешь, твоими руками будет совершено ритуальное убийство. Готова ты к этому? Готова к такой службе?

Услышанное заставило замереть. Слова Тота ввинчивались в сознание, точно скрипящий ржавый шуруп, их смысл пробирался по извилинам, словно туманная дымка.

Понимание оставило в душе горечь. Но даже так мне все равно не хватало кусочка, чтобы сложить пазл.

– Почему вы отговариваете меня? С самого первого дня вы рассказывали о миссии каждой марионетки в «Восходе». О том, как важны те, кто способен пройти всех четверых богов и положить конец битвам за солнце… Разве не в ваших интересах поскорее создать Гору нового фантоша и завершить раскол между богами?

Я попыталась заглянуть в глаза Джехутинова, но встретила лишь яркие отблески факелов в стеклах его очков.

– Почему вы отговариваете меня? – повторила я.

Липкое молчание, повисшее в подвале после моих слов, заставило напрячься.

– Потому что тебе с этим потом жить. Все те, кто становились фантошами Гора, знали, на что шли. И были готовы к своей миссии. – Голос Тото Анатольевича прозвучал холодно и резко. – Ты не знаешь, как подобное извратит твое сознание.

Из моего горла едва не вырвался смешок.

– Серьезно? Об этом вы сейчас задумались? О моем моральном здоровье? – Я еле сдерживалась, чтобы не впечатать себе с размаху ладонью о лоб. – Я сдаю свое тело вот уже третьему богу. Вы правда считаете, что мое «ку-ку» еще можно чем-то испортить?

– Да, – коротко ответил Тот.

– И я с ним согласен… – донеслось сбоку от Бека Заевича. – Есть в его словах. Резон.

Я резко обернулась, ища взглядом лицо своего наставника.

– Ты можешь дойти до Гора, – не спеша продолжал речной бог. – Можешь. Но для чего? – Себек говорил, и оба его подбородка подрагивали, создавая на стенах пляску теней. – Ты не по своей воле меняла команды. Ты меняла богов не оттого, что жаждала развития. Не потому, что хотела служить цели «Восхода». А потому, что так было до́лжно. А сейчас хочешь это «должно» вывести на новый оборот?

Его слова заставили притихнуть и вернуться к обдумыванию ситуации.

– Это тяжелая ноша, – подвел итог мой руководитель. – Особенно сейчас, когда пророчество гласит, что прольется кровь.

Краем глаза я зацепила короткий кивок Тота, выражающего согласие с богом озер.

– Если Гор предложит тебе эту роль, – продолжал Себек, – не стоит тебе соглашаться. Не твой это путь. Чреватый. – Его морщинистые губы поджались. – Пообещай. Что откажешься.

Я уже раскрыла рот, собираясь согласиться с его словами, как следом вдруг пришло осознание:

– А кадровый недостаток позволит мне отказаться?..

Тот резко хлопнул в ладоши.

– Именно поэтому ты не должна стать единственной, на кого падет взор Гора, – перешел он к следующей части обсуждения. – Мы должны проработать варианты. Предоставить царю тех, кого не сломает эта роль.

«Не сломает» обидно резануло слух. После всего, что мне довелось пережить в стенах «Восхода» и за его пределами, такие слова казались несправедливыми. Будто я фарфоровая кукла! Перед глазами встала черная плесень. В нос ударил запах пота Савелия.

«Не сломает, – эхом повторило сознание. – Не сломает».

– Возьми к себе моего Виталия, – продолжал тем временем Джехутинов, обращаясь к Беку. – Твоя команда может стать для него третьей.

– Виталия?.. – Себек нахмурился в попытке сообразить, о ком речь. – А… Мальчик-который-играл-с-огнем?

– И огню проиграл, – отрывисто кивнул Тот.

– А воде он не проиграет? – Бог рек и озер озадаченно прищурился.

Седая голова Джехутинова отрывисто качнулась из стороны в сторону.

– Он крепкий. Ему понадобится время, чтобы стать твоим, но он станет.

– Поглядим на него, – кивнул речной бог.

Я же покрылась липким потом. Нет.

Вновь оказаться с Виталием в одной команде было для меня подобно смерти.

По спине прошел мерзкий холодок, заставляя лопатки покрыться мурашками.

Зачем Тот отправил его ко мне? Неужели он не понимает…

Зубы больно закусили губу. С внутренней стороны – до крови. Солоноватый привкус наполнил рот, отрезвляя.

Не думать об этом. Не вспоминать.

Нельзя.

Вот только как мне забыть об этом, когда силами Тота все могло повториться вновь?..

Я завела руки за спину, пряча от чужих глаз их предательскую дрожь.

– Это один… – Бек почесал лысый затылок. – Еще нужны.

– Ты можешь отдать мне кого-то из своих? – Взгляд бога мудрости вопросительно блеснул из-под оправы очков.

Угольные глаза Себека сощурились, задумчиво скользя к потолочному мраку.

– Анка! – поразмыслив, выпалил бог. – Ты и сам знаешь. У Тет она была, у меня. Она пока лучшая. Из всех.

Бог мудрости молчал, осмысливая информацию. Тот отвернулся, пряча от коллеги хмурое лицо. С секунду он стоял так, размышляя и будто готовя текст пылкого отказа. А потом обернулся.

Я приготовилась услышать знакомые речи. Что не будет больше девочек в команде. И что хватит ему сполна двух провалов…

Но вышло все совсем иначе.

– Хорошо, – кивнул бог, к моему изумлению, покладисто. – Я ее возьму.

И воздух для меня точно превратился в раскаленные угли.

– Серьезно? – взорвалась я. – Вы готовы взять к себе Анку, лишь бы не отдавать меня Гору?! – То, как легко Тот поступился своими принципами, приводило меня в откровенное бешенство. – Вы сами-то себя слышите?!

– Я-то себя слышу. – Пальцы Тота пробрались под серебряную оправу и устало сжали бледную переносицу. – А вот ты нас никак не услышишь.

Серые глаза взглянули на меня свысока. Я буквально ощутила на себе их взгляд.

– Услышь, что мы хотим уберечь тебя, – проговорил он уже тише.

Но обида, клокочущая внутри, уже затопила разум. Резцы прокусили губу во втором месте.

Мой рот молчал, наполняясь кровью. А сознание – кричало.

Нет, Тото Анатольевич. Если бы вы действительно хотели уберечь меня, я все еще была бы фантошем Бастет.

1 ^{«Книга Коровы» – мифологическое повествование об истреблении людей, восставших против бога Солнца Ра.}