К моменту, когда я в компании богов оказалась у комнаты Виталия, за дверями стояла подозрительная тишина. Первым через порог грузно влетел Себек, следом за ним – Гор. После – богини. Мы с Анкой заходили в комнату последними.

Глазам открылся обширный погром, разбитый на осколки торшер и, как венец, две фигуры на полу посреди комнаты.

– Я не знал, что делать, и вырубил его. – Лес поднялся с пола. Взгляд его виновато скользнул по распростертому на паркете Виталию. С состраданием и сожалением.

Я же в шоке рассматривала окружающий хаос.

Шкафы были раскрыты, вещи из них – выброшены. Абстрактной рекой из дверей ванной «вытекала» сорванная шторка от душа. Щепки, осколки, какой-то мусор – все смешалось на полу точь-в-точь после фейерверка. По комнате будто прошел ураган, который смел и сломал все на своем пути.

Счастливым образом избежала поломки мебель: тут единственной жертвой торнадо «Виталий» стала напольная лампа. По крайней мере, единственной неодушевленной.

Второй и, по всей видимости, последней жертвой стал Елисей: под глазом Леса, разливаясь пунцовыми красками, набухал фингал.

Я смотрела, как играют на его лице оттенки багрового, и не могла поверить, что это с ним сотворил наш Поломойка.

– Он совсем слетел с катушек. – Анка рядом едва ли не плакала. – Видели бы вы, что здесь творилось…

Впрочем, едва она договорила, толика слез таки навернулась на ее глаза. Снежана отвернулась, пальцем вытирая веки. Спрятала свое непривычно понурое лицо, пытаясь вернуться к привычному спокойствию.

Но нет. Такой расстроенной мне ее еще видеть не доводилось.

Бастет приблизилась к прикроватной тумбе, подбирая нечто с пола близ ящиков. Рука ее вытянулась, демонстрируя находку: бутыль виски, опустошенную наполовину. Охровая жидкость волной качнулась внутри, ударяясь о стенки. А вместе с ней качнулась в порицающем жесте и голова Хатхор.

– Где он только взял алкоголь? – Богиня обеспокоенно нахмурила брови.

Бутылка в руке Бастет опустилась.

– Он совершеннолетний. – Из груди Тетяны исторгся тяжелый вздох. – Он мог взять его где угодно. И совершенно легально…

Растерянность в ее голосе мешалась с печалью. И в то же время – с флегматизмом. Досада без удивления – вот что переполняло сейчас Бастет. Как будто подобных действий она опасалась давно.

– Хороша «замена» мессии… – крякнул Бек. Но не настолько громко, чтобы быть услышанным Гором.

– Что с ним теперь делать? – Вопрос Леса прозвучал растерянно. – Как транспортировать его в Асуан?

– Никак. – Хатхор отрицательно мотнула головой. – Ему придется остаться в гостинице.

– А вместе с ним кому-то еще, чтобы за ним приглядывать, – добавила Бастет.

Тенью она скрылась в ванной. Из-за распахнутой двери было слышно, как руки богини скручивают со злополучной бутыли крышку и выливают ее содержимое в сток раковины. С резвым остервенелым бульканьем банкету Мистера Поломойки приходил конец. Окончательный и бесповоротный.

Снежана сдавленно кашлянула.

– В принципе… Я могу с ним остаться… – Глаза Анки беспокойно скользнули по Виталию. – Только дайте мне пару веревок, на всякий случай…

Одобрено ее предложение не было. Нашлось и другое решение проблемы, более резонное.

– С Виталием останется Елисей, – резюмировал Бек Заевич. – Тот все равно ушел.

– И что, что ушел? – Лес флегматично пожал плечами. – Он ведь вернется перед отъездом. Мы же все равно без него не уедем.

Компания богов застыла в предательской тишине.

– Нет, Лес, ты не понял, – как можно мягче попыталась проговорить Хатхор. – Тот ушел из «Восхода»…

Богиня замялась и с трудом выдохнула последнюю часть фразы:

– Насовсем.

Елисей оторопело поднял глаза, не веря в услышанное. Он обвел богов ошалевшим взглядом, хлопнул ресницами и, явно борясь с подкатившей к горлу немотой, спросил:

– И… кому мы теперь служим?

Вот только теперь немота накрыла богов.

– Выходит, что никому, – через долгую минуту покачал головой Бек Заевич.

Глаза Елисея стали пустыми. Он молча развернулся, медленно подошел к окну и, оперевшись ладонями о подоконник, уставился куда-то за стекло. Фантош, переставший быть фантошем, пытался смириться со своей участью. Потеря Тота ударила не только по богам, а кулак Гора – не только по Тоту.

Я окинула Виталия понурым взглядом. Голубцов все так же лежал без сознания, не видя и не слыша происходящего вокруг. Чувства оставили его, разум был где-то в другом месте. И в некоторой мере я даже завидовала ему в этот момент…

Повезло Поломойке, что он не слышал сейчас этой информации? Или, напротив, нет?..

– Решено, – грохотнул рядом голос Гора. – С дебоширом останется второй фантош Тота. Остальным, – взор его хмуро обвел нас с Анкой, – велено собираться. Времени у вас не так много.