Полет я провела глядя в потолок – на неоновые рисунки светового табло.

«Пристегните ремни», – горело над моей головой. И у меня у самой горело.

Если бы я только могла – пристегнула бы Мистера Поломойку по всем конечностям и не дала бы ему внести новый хаос в мое и так неспокойное существование. Сам он, к слову, уснул, откинув на максимум спинку кресла.

Я же, взбудораженная его выходкой, и вовсе забыла про сон.

Впрочем, позже меня все-таки вырубило – когда по прилете в Хургаду мы пересели на заказной автобус до Марса-эль-Алам. А проснулась как раз тогда, когда мы заехали на территорию отеля.

У ворот, расставив руки, точно гостеприимный хозяин, нас встречал Христофор-Колумбов.

– Как перелеты, господа? – интересовался он, подавая руку спускающейся Тетяне. – А я вас тут уже пару дней как поджидаю. Так сказать, полностью подготовил все к вашему приезду…

Вид отеля завораживал. Это было длинное двухэтажное здание, змеей протянувшееся вдоль голубой глади бассейна. Белокаменные стены, высокие арочные проемы и плоская крыша выглядели так, словно перенеслись в мир из древних сказок.

– Вас ждет незабываемый отдых, – продолжал Игорь, пока из багажного отсека извлекались все сумки. – Пляж расположен всего в двух минутах ходьбы отсюда, а на территории самого отеля есть бассейн и расул.

– Кого разул? – не понял Лес.

– Расул, – поправил своего фантоша Тот. – Египетская баня. Древнейшая из всех известных в истории.

Христофор-Колумбов активно закивал.

– Сначала заселитесь, – продолжал он, уже ведя нашу толпу к ресепшену. – А потом зову вас сразу на пляж. Позволил себе сделать вам еще один сюрприз на сегодня…

– Кстати, о заселении… – Бастет ужом проскользнула между Тотом и Игорем. – Может, нам с Тото поселиться вместе? Нам все равно не принципиальны соседи, а тебе не придется платить за лишний номер. Учитывая, сколько ты и так вложил в наш приезд…

– Это не внесет в сумму моих затрат радикальных изменений, – отмахнулся Христофоров.

– Нам все равно нужно два номера, – отклонил идею Тот. – По документам с тобой будет жить Хатхор, а со мной – Бек. Иначе мы замучаемся объяснять администрации отеля, кто они такие и почему так часто находятся на территории.

Проекции последних двоих, к слову, вскоре появились рядом. Тихо, незаметно и смешиваясь с шагающей процессией по пути от автобуса к порогу. Будто были всю дорогу с нами.

Сначала я не поняла, отчего они воздержались от приветствий, а после сообразила: богам не требовалось привлекать к себе лишнее внимание. А раз так, молчание было лучшей игрой.

Под воздействием Игоря администрация отеля работала действительно быстро. Оформление документов заняло считаные минуты, и очень скоро нам уже раздавали ключи.

Меня поселили в один номер с Анкой. А Вафельку, Булавку и Авдотью – втроем.

Проблемы начались, когда стали заселять мальчиков. Оказалось, что из трехместных номеров в наличии остались только «семейные» – с двухспальной кроватью.

Спать в одной постели с Лесом Виталий отказался и спешно вытребовал себе отдельную комнату.

Передавая ключи последнему, Христофоров застопорился:

– А девочек не будешь водить? – с сарказмом поинтересовался Игорь.

Поломойка сощурился:

– Ну… их сложно будет назвать девочками.

– Понимаю… – Христ заржал, хлопая Виталия по спине.

* * *

Свитер я стащила еще в автобусе, оставшись в одной майке. Теперь же, зайдя в комнату, спешно стаскивала с себя и штаны.

Тепло. Непривычное, успевшее стать чуждым с лета, оно опаляло кожу и заставляло голову покрываться испариной. До номера я шла, непрестанно смахивая капли со лба.

Жары здесь не было: термометр на входе показывал всего двадцать три по Цельсию. Но даже эти градусы казались сейчас чрезмерно высокими после снежной зимы и не так давно оставшейся позади метели.

Я спешно распотрошила чемодан, извлекая купальник. Не спортивный, в котором посещала бассейн Бека Заевича, а обычный, пляжный. Раздельный, непривычно открытый и купленный летом на распродаже банально «для галочки».

«Просто чтобы был», – увещевала я себя тогда в магазине в надежде, что выберусь на каникулах куда-нибудь позагорать. Но все лето обновка так и пролежала в шкафу. Зато пригодилась сейчас.

Поверх купальника спешно был накинут сарафан, и сборы подошли к завершению.

– Я готова! – окрикнула я Анку, ушедшую переоблачаться в ванную.

На что в ответ получила приглушенное:

– Минуту!

В томительном ожидании глаза забегали по номеру.

Неверие. Неверие в происходящее – вот что преследовало меня, едва мы переступили порог гостиницы.

Я смотрела на белые стены, арочное, со ставнями окно и чувствовала себя как в параллельном мире. Будто меня перенесло в сказку: окутало флером чужих земель и мотивами древности.

За окном млели под солнцем пальмы. И ссохшиеся поредевшие кисти фиников взирали на меня из-под колючих лап. Голубой, как оазис, бассейн блестел в окружении редкой зелени и каменисто-песчаных дорожек.

Другие цвета. Другой воздух. Здесь все было таким… иным. Даже пение птиц казалось чужим, непривычным.

Ладонями я оперлась о широкий известковый подоконник. Затем – по привычке – залезла на него с ногами.

И нагретый камень обдал жаром. Не обжигающим, не резким, но в то же время сидеть на подоконнике долго все равно не вышло.

Ноги вернулись на пол, пальцы медленно подтянули бретели сарафана, а рот уже было открылся, чтобы окликнуть Анку повторно, как дверь ванной отворилась и Снежана показалась на пороге.

– Идем? – кивнула она.

* * *

В холле гостиницы наша большая компания вновь воссоединилась, и Игорь, взяв на себя роль нашего гида, продолжил экскурсию.

От пляжа гостиницу и вправду отделял лишь спуск с пригорка. И после недолгой прогулки вдоль фруктовых и сувенирных лавок впереди показался выход к морю. Лазурная полоса простерлась пред нами, отделяя синеву неба от песчаной полосы у ног.

Повеяло прохладой. И запахом – соленым, щекочущим ноздри. Морским.

Каких трудов богам стоило сдержать своих фантошей, чтобы они не внеслись напролом гурьбою прямо в воду… Впрочем, они не особо в этом преуспели. Мы, побросав кто где невпопад шлепки, ринулись наперекор волнам. Кто-то даже влез в воду одетым…

Дальше детали происходящего вокруг стерлись из моей памяти.

Холодная вода обожгла кожу, отрезвляя и окончательно сбивая остатки сна. Руки разрезали волны – уверенно, отточенно. И расслабленно в то же время.

Я перевернулась на спину, ложась «поплавком», раскинув руки и ноги. После долгого утомительного перелета погружение в воду было лучшим, что могло сегодня случиться. Это было идеальное времяпровождение: занырнуть в волны и понежиться в них, поплавать всласть и порезвиться в морской воде.

Внизу сквозь лазурную толщу виднелись коралловые рифы. Между конечностей то и дело стайками юлили мелкие рыбки. Желтые, красные, оранжевые… В какой-то момент я готова была поклясться, что видела в их строю рыбу-клоуна.

Кожа привыкла к прохладе воды, тело без устали кружило в волнующей синеве.

Это был рай. Мой маленький персональный рай.

И все же после многократных перепадов температур за день я решила не перебарщивать с купанием. И, навернув еще пару небольших кругов над порослью кораллов, направилась к берегу.

На песке, возле белого пятна моего сарафана, угрюмо сидел Лес и пытался лепить из песка пирамидку.

– А ты чего не плаваешь? – удивилась я, краем глаза поглядывая на всеобщее водное безумие.

– Я плавки забыл, – горестно посетовал бывший коллега.

И я могла ему лишь посочувствовать.

– Хотя ладно, я не один сижу, – приободрился он уже спустя секунду. – Тото Анатольевич вон тоже на суше.

Рука Елисея махнула вбок, и мои глаза проследили за ее полетом.

Метрах в десяти от нас, приставив козырьком руку ко лбу, стоял Тот. В светлых ситцевых брюках и рубашке, он будто и не собирался раздеваться на пляже. Пока фантоши и даже Бастет резвились в прохладной синеве волн, Джехутинов наблюдал за всеобщим весельем издали, внимательно следя за происходящим в воде и на расстоянии контролируя каждого.

Почему-то, завидев его на наблюдательном посту, я даже не удивилась. В моем представлении роль стороннего смотрителя сочеталась с богом мудрости куда лучше, чем образ еще одного участника массового купания.

Ладонь его закрывала верх очков, но клонящееся к горизонту солнце все равно играло на их стеклах яркими золотыми бликами. Играло оно и на его лице. И на седине волос, чудом не растрепавшихся от прибрежного ветра.

Впрочем, его одиночество вскоре разбавила проекция Бека, показавшаяся на берегу. А еще парой минут позже из волн, точно Венера из морской пены, вышла Бастет. В лаконичном черном купальнике на тонких завязках, слегка покачиваясь при выходе на сушу, она шла, зарывая пальцы в песок и стряхивая с головы брызги воды.

Где же был Поломойка, так жаждавший этого зрелища? Почему на богиню смотрела я и с тревогой думала о том, чего мне ожидать от нее за его выходки?

Думать об этом не хотелось, но мысли сами собой проскальзывали в голове.

Солнце опускалось все ниже. Фантоши один за другим выходили из воды. Накупавшиеся, усталые, с посиневшими подмерзшими губами, но главное – с эйфорически горящими взглядами.

Довольные и вопиюще радостные, утомленные, но зажженные ажиотажем, они потихоньку одевались, делясь впечатлениями. И, несмотря на все свои тревоги, я в целом разделяла их блаженный настрой.

Море объединяло. Море сглаживало углы. И этот поход на пляж определенно скрасил наш день.

Мой – так точно.