Тот, кто не помнит своего прошлого,

обречен на то, чтобы пережить его вновь.

Джет схватился за ручку пассажирской двери, но она не поддалась. Тэкс покачал головой и велел ему полезать назад.

Не без труда забравшись в кузов, Тим увидел, что спереди для него места все равно бы не нашлось. Там было только одно сиденье прямо по центру, и предназначалось оно для водителя. Сталкер также обратил внимание, что в машине не имелось руля. Управление осуществлялось посредством педалей и двух рычагов, отвечавших за ход левой и правой гусениц. Невольно вспомнилось детство в деревне. Когда сосед ездил заготавливать лес на тракторе, он иногда брал маленького Тима с собой и несколько раз даже давал поуправлять железным конем.

Не дожидаясь, пока товарищ толком устроится на сиденье, Тэкс привел в движение гусеничного монстра. Джет кое-как совладал с заклинившим ремнем безопасности и пристегнулся.

Машина, ревя мотором, понеслась вперед. Скорость казалась приличной, хотя стрелка спидометра дергалась всего лишь в районе отметки сорок километров в час. Тэкс внимательно, чуть сощурившись, смотрел то на дорогу, то на экран детектора аномалий, вмонтированного в центральную панель вместо магнитолы и пока что не зафиксировавшего ни одной опасности в радиусе своего действия. Возникавшие на пути крупные препятствия, такие как ямы или поваленные деревья, Олег старался по возможности объезжать, но на мелкие не обращал ровным счетом никакого внимания и вел железного монстра напролом.

– Так что случилось? – поинтересовался Джет, так и не дождавшись разъяснений со стороны товарища.

– А, прости, задумался… В общем, в Поддорье есть еще одна сталкерская база, поменьше. На нее, как и на нас, тоже было совершенно нападение. Порох, их лидер, оказался серьезно ранен, и теперь от смерти его сможет спасти только «живая вода».

Тим слышал про этот артефакт. Он выделял жидкость, которая могла залечить многие раны. Ученые несколько лет пытались разгадать секрет лечебных свойств «живой воды», но до сих пор так и не преуспели в этом.

– Значит, нам нужно как можно скорее ее найти и доставить к нему?

– Да, только искать ничего не придется – по счастливой случайности «живая вода» у нас имеется. Она у меня с собой, так что сегодня просто поработаем курьерами. Но надо спешить, Порох может преставиться в любой момент, так что задерживаться ни в коем случае нельзя. Собственно, именно поэтому Радон разрешил взять Эсмеральду.

– Эсмеральду?

– Ага, так зовут эту малышку. – Тэкс любовно похлопал ладонью по торпеде автомобиля. Поймав удивленный взгляд Джета в зеркало заднего вида, он невозмутимо произнес: – А что? Должно же быть у нее какое-то имя!

– Да нет, все нормально. Красиво и необычно.

Некоторое время ехали молча. Погода по-прежнему стояла пасмурная, небо плотно заволокло серыми тучами так, что сквозь них не пробивалось ни единого луча солнечного света. Вдали то тут, то там причудливыми росчерками сверкали молнии.

За окном проносились уже знакомые пейзажи, предстающие в хмуром свете дня еще более безжизненными и мрачными. Зияющие пустотой окна домов казались раскрытыми ртами, вопящими в предсмертной агонии, а голые искривленные деревья – армией леших, вышедших на охоту в поисках человеческой плоти.

Желая отвлечься, Тим стал разглядывать интерьер кардинально оттюнингованной «Волги». Он заметил, что в крыше есть широкий люк, из которого можно было вести огонь на все триста шестьдесят градусов, а также, если по какой-то причине заклинит двери, оперативно покинуть машину.

Джет поймал себя на мысли, что если бы в Чекуново они отправились на Эсмеральде, их путешествие оказалось бы в разы быстрее и безопаснее. К тому же можно бы было захватить с собой тела Стоика, Сигала и Кая, чтобы похоронить по-человечески, а не на скорую руку. В то же время Тим представил, сколько бензина жрет такая дура.

«А действительно, сколько?»

Джет задал этот вопрос Тэксу.

– Ноль целых, ноль десятых, – последовал ответ.

– Это как?

– Ну вот так, бензин ей не нужен, – загадочно улыбнулся гигант.

Тим наморщил лоб, пытаясь понять, шутит товарищ или говорит серьезно.

– А, кажись, понял. Решил на формулировке меня подловить? Бензин не нужен, потому что вы ее соляркой заправляете, да?

– И снова мимо!

– Да ну в смысле?! – всплеснул руками Джет. – А чем же тогда? Водой? Уксусом? Маслом оливковым? Чем?

Тэксу очень хотелось еще немного подержать напарника в неведении, но он все же решил сжалиться:

– Артефактом.

– То есть?

– Эсмеральда работает на энергии артефакта, мы его зовем «аккумулятором». Наши умельцы смогли интегрировать его в автомобиль, и теперь ему не нужно топливо.

– Ого! И какой запас хода на этом «аккумуляторе»?

– Довольно большой, – уклончиво ответил здоровяк. – Мы запросто на одном заряде могли бы и до Питера доехать.

– Да он же в таком случае должен дохреллион денег стоить! – восхищенно воскликнул Джет.

– И как бы да, и в то же время нет. Не все так просто. Арт неспроста называется «аккумулятором». Это значит, что его…

– …нужно заряжать?

– В точку. А зарядить его можно только в пределах Зоны во время Всполоха. Так что продавать его в Большой мир не имеет особого смысла. Зато он нашел применение здесь, и это здорово экономит нам ресурсы. В любом случае вещь хорошая и, я бы сказал, незаменимая.

– Бесспорно.

– И экологично, кстати. Только про арт никому не распространяйся, про него мало кто знает. Лучше вообще забудь о том, что я про него говорил.

– Буду нем как рыба, обещаю.

Чекуново осталось позади. Поездка проходила на удивление гладко и не без доли комфорта. В диковинном автомобиле Джет чувствовал себя в полной безопасности, хотя и отдавал отчет, что ощущение это, скорее всего, обманчиво.

Так и оказалось.

Неожиданно Тэкс встрепенулся, крепко выругался и резко ударил по тормозам. Эсмеральда, по инерции проехав еще несколько метров, встала как вкопанная. Сталкерам очень повезло, что они оказались пристегнутыми, иначе бы им пришлось своими головами проверять на прочность лобовое стекло.

– Тэк-с, тэк-с, тэк-с. – Здоровяк вытянул шею и указал пальцем прямо перед собой. – Погляди-ка, кто тут решил пощекотать нервы!

Джет слышал напарника, но его слова доносились как будто откуда-то издалека. В голове стоял противный гул, а как следует вдохнуть не получалось до сих пор. Потирая неприятно ноющую грудь (наверняка будет синяк), Тим освободился от цепкой хватки ремня безопасности и придвинулся поближе к Тэксу.

Как оказалось, дорогу им преградил русак. Он спокойно стоял на задних лапах и вкрадчиво смотрел на двух людей.

– Ты из-за него, что ли, остановился? – недоуменно воскликнул Джет.

– Это не просто заяц, – здоровяк выдержал театральную паузу и многозначительно посмотрел на товарища, – это наш четырехухий знакомый.

Сначала Тим не понял, о каком знакомом идет речь, но быстро сообразил:

– Тот самый, который, по твоему мнению, ведет за нами слежку?

– Ну да.

– С чего ты взял, что это именно он?

– А ты много видел зайцев с четырьмя ушами?

– Ни одного, но что-то мне подсказывает, что такая мутация в Зоне не редкость.

– А мне кажется, это тот самый. Неспроста же он бросился нам под колеса… в смысле, под гусеницы. Е́ду себе, е́ду, и тут он вдруг как выскочит слева – и наперерез. Сначала я не обратил на это особого внимания – ну мало ли какая мелкая животина там бегает. А он все не унимается. Все туда-сюда перед машиной снует. Потом как ускорился, забежал вперед и вдруг резко остановился. Ну я и затормозил. Сдается мне, он нам сказать что-то хотел.

– Ага, чтобы мы развернулись и ехали обратно, а не то он нас отделает как следует, – хохотнул Джет.

– Блин, я серьезно! – Тэксу было не до смеха. – Его поведение как минимум странное. Смотри, сидит без движения и не уходит. Опять же, он второй раз нам на глаза попадается, это неспроста…

– Тебе второй. Я его в первый раз вижу.

– Не суть. Надо понять, что он от нас хочет.

– Уж явно не еду поклянчить. Слушай, ты вроде говорил, что там, куда мы едем, человек при смерти и ему надо как можно скорее привезти артефакт, а теперь из-за какого-то зайца мы тупо теряем время.

– А если это какая-то ловушка? – продолжал рассуждать Тэкс, пропустив слова Джета мимо ушей.

– Господи, это всего-навсего заяц-мутант, хватит философствовать, дави на газ – и поехали. Не уберется с дороги – его проблемы.

– Можешь назвать меня параноиком или еще как, только что-то мне подсказывает, что если мы тронемся с места, то сильно об этом пожалеем, – сказал Тэкс, но все же включил первую передачу и медленно направил Эсмеральду вперед, давая шанс зайцу убраться с дороги.

Когда автомобиль пришел в движение, четырехухий мигом ожил. Он развернулся и степенно проскакал несколько метров. Оглянулся на мгновенье, совершил длинный прыжок вперед, но вместо того чтобы приземлиться на асфальт… просто провалился в него.

Эсмеральда снова остановилась, ощутимо тряхнув пассажиров.

– Не, ну ты видел?! Видел?! – выпучив глаза, вскричал Тэкс.

– Видел, не слепой, – отозвался Джет, удивившись ничуть не меньше. – Видимо, впереди телепортационная аномалия.

– С чего ты взял, что именно телепортационная?

– Вряд ли заяц решил просто самовыпилиться при свидетелях. Такое впечатление, будто он… – Признавать свою неправоту не хотелось, однако то, что они сейчас увидели, заставило Тима поменять точку зрения: – Будто он знал об этой аномалии и хотел нас предупредить.

– А я ведь говорил, непростой это заяц! – Гигант победно вскинул указательный палец вверх.

Джет, поджав губы, коротко кивнул – мол, да-да, согласен. Внутри, как снежный ком, скатывающийся со склона, стремительно нарастало противное чувство тревоги. Оно было обусловлено не только тем, что они едва на полном ходу не влетели в аномалию. Что-то еще не давало Тиму покоя, и вскоре он понял, что именно.

– Детектор! – Джет указал на экран устройства. – Почему он ничего не показал и не показывает до сих пор?

Тэкс недоуменно уставился на радар. Все указывало на то, что прибор работает: индикатор кругового обзора горел зеленым свечением, а луч сканирования не спеша вращался по кругу. Тем не менее сталкеры действительно не увидели на нем ни единого пятнышка, которое бы показывало находившиеся поблизости аномалии. Гигант за секунду переменился в лице.

– Тэк-с, это что же получается, мы все это время ехали с неработающим детектором? И если бы не заяц…

– И если бы ты не решил остановиться… – поддакнул Джет.

– Ё-о-о… Теперь понятно, что мне кричал вслед Леха-механик, когда я машину забирал. Видимо, пытался мне сказать о неисправности…

– Твою мать, Тэкс! Ну ты молодец, конечно!

– А что я?! – виновато пожал плечами Тэкс. – Эсмеральда всегда обслуживалась по первому разряду, все поломки оперативно устранялись. Я и подумать не мог, что что-то может быть не так. Да и Радон говорил про «срочно-быстро». Вещи собрал, ключи схватил, в машину и по газам. На выезде из ангара вижу в зеркало заднего вида, Леха бежит, руками размахивает, но я решил, что он просто хотел, чтобы я в книге расписался.

– Поспешишь – в аномалию угодишь, – прошептал Джет.

– Это верно… – пристыженно выдавил из себя Тэкс.

– Ладно, главное, что мы целы и невредимы. Только нужно что-то делать дальше. Твой персональный детектор работает?

Тэкс закатал рукав и активировал устройство. Экран мгновенно заполонили красные точки. Судя по ним, аномалия заняла собой всю ширину дороги.

– И что теперь? – спросил Джет.

– Ну что-что? Объезжать надо, благо мы на вездеходе. Вот только сперва следует определить границы аномалии, чтобы ни единым миллиметром ее не задеть.

Неожиданно в небе на высоте десяти метров появился разрыв, из которого стрелой вылетел четырехухий заяц. Вопреки ожиданиям сталкеров, завороженно наблюдающих за его падением, русак при соприкосновении с землей самортизировал передними лапами, перекувыркнулся через голову и как ни в чем не бывало уставился на двух мужчин. Будто и не девался никуда.

– Кому рассказать, ведь не поверят же… – ошарашенно произнес здоровяк и переглянулся с Джетом. – Похоже, наш заяц-хранитель и правда решил не только предупредить нас об аномалии, но еще и продемонстрировать ее действие. Повезло, что не вляпались, а то бы расшиблись в лепешку – и поминай как звали. – Он тут же живо представил себе это и поежился, будто его обдало струей холодного воздуха. – Тэк-с, пошли, что ли, ноги разомнем.

Как только двери машины открылись, ушастый мгновенно подобрался и стремглав бросился в лес. Джет и Тэкс не придали этому значения, резонно посчитав, что зверь просто их испугался.

В этот момент пространство вокруг осветила яркая вспышка молнии, и следом раздался чудовищно громкий и пугающе близкий раскат грома. Застигнутые врасплох мужчины синхронно подскочили и непроизвольно выдали длинную тираду нецензурных выражений.

– Блин, долбаная погода! Хоть запасные штаны с собой таскай, чесслово, – немного успокоившись, отшутился Олег. – Хоть бы только дождь обошел нас стороной. Тэк-с, давай я болты буду кидать, а ты следи за периметром.

Через несколько минут сталкеры смогли установить, где заканчивается аномалия. Также они тщательно проверили обочины по обе стороны дороги. Канаву справа обильно устилала пожухлая примятая к земле трава. В остальном, к счастью, кювет оказался пологим, относительно ровным, сухим и без неожиданных сюрпризов в виде камней, проволоки и прочего мусора. Машина хоть и могла проехать практически где угодно, только застрять в грязи или, чего доброго, перевернуться совсем не хотелось.

Товарищи вернулись к Эсмеральде. Автомобильный детектор за ненадобностью отключили. В сложившейся ситуации определять наличие аномалий предстояло по прибору Тэкса. Для удобства Олег снял его с предплечья и положил между торпедой и лобовым стеклом.

Из-за аномалии сталкеры потеряли немало времени, тем не менее нестись сломя голову никто не собирался. Тэкс направил машину на минимально возможной скорости в объезд препятствия. Здоровяк постоянно бросал взгляд то на детектор, то в окно. Руки сжали рычаги управления так сильно, что мгновенно заболели пальцы, а ладони покрылись липким потом. Джет, даже сидя сзади и видя лишь затылок напарника, ощущал, насколько тот сейчас напряжен.

Донельзя сосредоточенный на вождении, Тэкс в какой-то момент просто-напросто перестал дышать. Наконец, переведя дух, он удостоверился, что аномалия осталась позади, и вырулил обратно на дорогу. Дальше, судя по прибору, путь был свободен.

– Фух, ну и ну! – Тэкс облизнул пересохшие губы, не глядя достал из рюкзака бутылку воды и сделал большой глоток. – Меня до сих пор немного колотит. Будешь?

Джет тоже смочил горло.

– Меня тоже. Ну, теперь-то, я надеюсь, мы в такую ситуацию не попадем. Твой детектор вроде как исправен.

– Не должны, – сказал Олег, хотя твердой уверенности в его словах не чувствовалось. – Тэк-с, надо бы поднажать, а то от графика отстаем.

Он посильнее вдавил педаль газа. Могучий рев мотора Эсмеральды заставил стайку ворон, облюбовавших лысую ель неподалеку, сорваться с насиженных ветвей и в панике улететь подальше от металлического монстра.

– Ты только, пожалуйста, внимательнее будь, – надрывая голосовые связки, чтобы было слышно, практически в ухо напарнику крикнул Джет. – Второго шанса Зона может нам не дать. Мы Пороха не спасем, если сами сыграем в ящик.

Тэкс, любитель пошутить даже в самых неподходящих для юмора ситуациях, промолчал и еще больше нахмурился. Оказавшись на волосок от гибели, он стал необычайно серьезен. Фирменная улыбка, практически никогда не сходившая с его лица, бесследно исчезла. Он был сама сосредоточенность: наморщенный лоб, раздутые ноздри и тонкая ниточка губ, едва видимая из-под усов.

Откинувшись на сиденье, Джет позволил себе немного расслабиться. Происшествие с аномалией вымотало и его тоже, как морально, так и физически. По всему телу разлилась неприятная слабость, какая обычно бывает при первых признаках простуды или от интенсивной тренировки после долгого перерыва.

Тим знал, даже чувствовал, что по крайней мере в ближайшее время Тэкс не допустит никаких оплошностей, но все равно вполглаза следил за ним. Сейчас от неминуемого их спас заяц (случайно или нет – другой вопрос), и хвала Зоне! Но уповать на его помощь в дальнейшем было бы как минимум глупо, поэтому приходилось рассчитывать только на самих себя.

Вновь и вновь прокручивая и анализируя в голове недавние события, Джет почувствовал, как веки стали наливаться тяжестью. Бороться не осталось ни сил, ни желания. Глаза постепенно закрылись, и он заснул.

* * *

Его сон представлял собой целый калейдоскоп событий.

Вот он, четырехлетний мальчик, сидит на коленях у Деда Мороза и просит у него на Новый год большого робота. Человек, скрывающийся под маской седобородого волшебника, как-то странно цокает языком и вручает малышу набор конфет и книжку. Недовольный тем, что не получил желаемого, Тим швыряет подарок в стену, называет Деда Мороза гребаным придурком и убегает прочь из комнаты, стараясь не расплакаться на глазах у всех присутствующих на празднике. С тех пор Новый год становится для него самым нелюбимым праздником…

Картинка быстро сменяется.

Только-только закончив второй класс, Тим приехал на летние каникулы в деревню. Впереди его ждали три месяца, в течение которых он будет играть с друзьями, купаться, кататься на велосипеде, рыбачить с причала, ходить в лес за грибами и ягодами, каждое утро уминать на завтрак блины, приготовленные бабушкой, срывать в парнике свежие перцы, огурцы с помидорами и тут же съедать их.

Мальчик поднимается на второй этаж дома и заходит в свою комнатушку. Там все было точно таким же, как и тогда, когда он уезжал отсюда в конце прошлого лета. Кровать с пружинным матрасом, накрытая большим красным покрывалом, книжный шкаф, солдатики на подоконнике, картина с парусником на стене, люстра с ярко-желтым абажуром.

За окном слышится детский смех. Тим выглядывает. Деревенские ребята, явно прослышавшие о приезде друга, двигаются в сторону его дома. Не дожидаясь, пока они начнут надрывать глотки, зовя на прогулку, он сам выбегает на улицу…

Кадры проносятся друг за другом с бешеной скоростью, как будто невидимый режиссер сновидений нажал кнопку перемотки на пульте.

Это было то же лето, только с момента его приезда прошел месяц. Июль был в самом разгаре, солнце палило нещадно, и даже в тени температура поднялась выше тридцати градусов.

Тим шел на речку, желая освежиться. У колодца он заметил группу довольно улюлюкающих мальчишек, обступивших что-то. Подойдя ближе, увидел, что в заполненном водой ведре беспомощно барахтается маленький, совсем недавно родившийся щенок. Тим без раздумий подбежал, пнул ногой ведро и закричал на ошарашенных его поступком парней:

– Вы чего творите, а? Совсем, что ли? Он же мог захлебнуться и утонуть!

Почти все присутствующие понуро опустили голову, лишь один мальчишка, выше и чуть старше остальных, с довольной, но слегка перекошенной улыбкой, заявил:

– И он бы утонул, если бы ты не вмешался. Его родила моя собака, а значит, это мой щенок и я буду делать с ним все что захочу. Иди отсюда, пока я еще добренький, а не то…

Тим знал Виталика, этого пакостливого живодера из соседней деревни. Он был из числа так называемых дачников, которые не живут здесь постоянно, а приезжают лишь на лето. Мальчишку неоднократно ловили за жестоким обращением с животными, поджиганием сухой травы и прочими мелкими пакостями, однако законными способами ничего засранцу сделать не могли. Обращаться к родителям-маргиналам не имело смысла, поэтому приходилось терпеть его выходки, стараясь по возможности пресекать. Но самое печальное состояло в том, что Виталик сколотил вокруг себя мини-банду последователей-сверстников, которые охотно помогали творить ему бесчинства.

– Отпусти щенка, он ни в чем не виноват! – требовательным тоном сказал Тим, при этом стараясь, чтобы его голос дрожал как можно меньше. Конечно, ему было страшно. Он понимал, что пути назад нет, избежать драки уже не получится, но позволить мучить беззащитное животное он не мог.

Виталик хищно оскалился, обнажив зияющую чернотой дырку в стройном верхнем ряду зубов.

– Как только с ним закончу, сразу отпущу.

Хулиган занес над беспомощным щенком ногу, обутую в старый дырявый резиновый шлепанец. Поняв, что собирается сделать Виталик, Тим среагировал за мгновенье до непоправимого и с разбегу врезался в него плечом.

Тут же завязалась драка, выйти победителем из которой у младшего не было ни единого шанса. Виталькины прихвостни в ней участия не принимали, заняв позицию наблюдателей, но главарю и не требовалась их помощь.

От серьезных последствий неминуемого избиения Тима спасла прибежавшая на крики баба Люся. Завидев взрослого, детвора бросилась наутек, оставив щенка и его заступника лежать в траве.

– Ох, бедненький, как же они тебя… мама дорогая, – бухнувшись на колени, запричитала баба Люся.

– Ничего… – морщась от боли в разбитой губе, прошептал Тим. – До свадьбы заживет… главное, что щенок цел…

Картинка, будто в калейдоскопе, рушится на сотни осколков и собирается вновь.

На сей раз дело происходило в детдоме. Только что четырнадцатилетний Тим до полусмерти избил сверстника, который просто шутки ради притворился, что собирается съесть его булочку.

Конечно, после этого инцидента его отвели к директору. Тим знал, что разговор предстоит непростой, что на него спустят всех собак, только себя виноватым нисколько не считал. Да, возможно, стоило остановиться раньше, но что сделано, то сделано. Зато теперь обидчик будет знать, что шутить над новоприбывшим сиротой себе дороже, а сломанные ребра и шрам над верхней губой послужат напоминанием об этом.

Воспитательница усадила его на стул в коридоре и, грозно велев ждать, скрылась в кабинете директора.

Напротив сидела девушка с короткой прической и грустными большими глазами. На вид она казалась старше года на два. Увидев Тима, она оживилась, некоторое время внимательно его рассматривала, а затем спросила:

– Привет, я Майя, а тебя как звать? Ты новенький, да? Я тебя раньше здесь не видела. Нашкодил, да?

Он бросил на нее короткий взгляд, хмыкнул и промолчал.

– Да понятное дело, что нашкодил, иначе бы тут не оказался, – с важным видом, будто разгадала одну из тайн Вселенной, заключила девушка. Она вдруг резко вскочила и плюхнулась на стул рядом с Тимом. – Что натворил-то, колись?!

– Отстань. – Он скрестил руки на груди и отвернулся. Говорить с Майей, равно как и с кем бы то ни было еще, совершенно не хотелось. Тем более что впереди ждала явно малоприятная беседа с директором.

– Ой, да ладно тебе, – не собиралась отставать девушка. – Я вот к нашей грымзе на поклон. Не первый раз уже, да и, сдается мне, не последний. Опять нравоучения будут, лекции о морали, этике, бла-бла-бла… А они вот где у меня! Всего лишь охранника на три буквы послала – и вот опять «повестка в суд». Подумаешь… Я ведь на великом и могучем изъясняюсь, не на каком-нибудь там забугорном…

– А ты можешь ни на каком не изъясняться, а просто заткнуться и сидеть тихо?! – начал закипать Тим. Только болтушки под боком не хватало!

– Фи, какие мы нежные. Любишь тишину, да? Я вот тоже, но с этим тут напряженка, ага-ага. О, а что это у тебя, кровь? Вот здесь, на щеке.

– Конечности свои убрала! – процедил Тим сквозь сжатые зубы.

– Ой, да ладно тебе, я только быстро сотру, и все. Даже палец слюнить не буду.

В том, что произошло дальше, он тоже ни капли не раскаивался. Ведь не раз предупреждал, чтобы Майя отвалила, так нет же, пристала как банный лист. Жизнь неоднократно показала: физический контакт помогает донести свою мысль куда яснее и эффективнее, нежели вербальный. Как итог – получите-распишитесь: перелом двух пальцев и вывих кисти. Писать правой рукой, равно как и делать какие-либо привычные действия, девушка сможет еще не скоро.

Яркая вспышка света, и теперь Тим видит перед собой сержанта Бутякова. В бытовке находились только они вдвоем. Контрактник вальяжно сидел на табуретке, широко расставив ноги и прислонившись спиной к гладильной доске. Сам же Тим, простой рядовой сорок седьмой отдельной роты сопровождения воинских грузов, молча стоял перед ним в одном нательном белье и ждал распоряжений.

– Я не хочу тебя наказывать, – сказал сержант. – Ты хороший парень, и я знаю, что ты не виноват. Но капитан приказал мне как следует тебя прокачать, а значит, уйдешь ты отсюда не раньше, чем пол заблестит от твоего пота. Возражения есть?

– Никак нет.

– Упор лежа принять!

Тим мгновенно повиновался.

– Тридцать отжиманий для начала. Считай вслух.

– Раз. Два. Три…

– И зачем надо было брать вину на себя? – принялся рассуждать вслух Бутяков, задумчиво глядя в потолок. – В благородного рыцаря захотелось поиграть? Так никто не оценит, а уж Матвиенко и подавно. Ты же не собираешься до конца своей службы покрывать всех и каждого?

– Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать. Товарищ сержант, разрешите обратиться.

– Встань. В полтора, руки перед собой.

Тим послушно сел на невидимый стул.

– Говори.

– Матвиенко ни за что бы не признался, что курил в туалете. Тогда бы всю роту качнули. Ничего хорошего из этого бы не вышло.

– А только ты знал, что это он курил?

– Наверное. Остальные были в располаге.

– Ну так и заложил бы его. Зачем на себя-то вину брать?

– Он бы стал все отрицать, переводить стрелки на меня. Да и крысить не хотелось.

Бутяков закинул ногу на ногу и поскреб щетинистый подбородок.

– Упор лежа принять. Сорок отжиманий. Без счета. Кто ж вам эту чушь про крысятничество впаривает? Нет ничего плохого в том, чтобы заложить виновника. В следующий раз, может, думать начнет.

– Ага, а потом бы он меня подставил как-нибудь… Нет уж, лучше с вами по индивидуальной программе позаниматься, зато мне спокойнее и другие из-за одного козла страдать не будут.

– Ну ты прям рыцарь в сияющих доспехах, так о других печешься! Только вот тебе очень повезло, что за твой «косяк», – сержант пальцами закавычил последнее слово, – командир решил прокачать одного тебя. Был бы на его месте старший лейтенант Семенов, вся рота бы бежала марафон на плацу. Так что прими совет старшего товарища – благородство свое постарайся засунуть куда подальше и думай в первую очередь о себе, а не о других. В разумных пределах, конечно. И это не только жизни в армии касается. Целее будешь.

Тим промолчал. Сказать было нечего. В словах Бутякова имелся смысл. Потеть пришлось бы при любом раскладе, а так, получается, виновник вышел сухим из воды и наверняка в ус не дует. Сослуживцы тоже вряд ли спасибо скажут. Что ни говори, а страдает он сейчас исключительно по своей дурости.

– Ну-ну, куда погнал? – всполошился Бутяков. – Сделал же уже сорок.

– Так вы сами сказали не считать…

– Вслух не считать, балбес. А если бы и я не считал, так бы и толкал пол?

Лоб и подмышки уже начали намокать, а мышцы потихоньку уставать.

«Да, все-таки когда страдаешь не в одиночку, переносить тяготы и лишения, хотя бы морально, гораздо проще. Не стоило выгораживать Матвиенко. Все в шоколаде, отдыхают небось, а огребаю один только я. Стоило оно того? Да ни хрена!»

– Ладно, вставай. Пятьдесят приседаний. – Сержант поднялся, потянулся и протяжно зевнул. – А пока, чтобы не скучал, расскажу тебе одну историю.

Тим совершенно не возражал. Рассказ, каким бы он ни был, поможет отвлечься.

– Знавал я одного паренька, ярого поборника справедливости, – начал сержант. – Чтобы не раскрывать имен, назовем его Саней. Весь из себя такой правильный, защитник слабых, блюститель законов. Как-то прогуливаясь вечером, он наткнулся на спорящую на повышенных тонах пару. И вроде бы обычное дело, ну лаются, там, между собой, что такого? Но тут мужик заехал своей даме кулаком по лицу, а потом еще и ногой под дых. Саня, увидевший такое, оставаться в стороне никак не мог – взял и отправил любителя бить женщин в нокаут. Зря, что ли, несколько лет ходил в секцию бокса? Да только так неудачно получилось, что мужик упал и ударился головой об угол бордюра. Ну и все. Так Саня, руководствуясь исключительно благородным порывом, стал убийцей. Но на этом история не заканчивается. Дамочка эта на допросе сказала, что зачинщиком драки стал Саня. Мол, стал приставать к ней, она ответила отказом, он ей всек, кавалер заступился и поплатился жизнью. Камер на той улице не оказалось, и в суде поверили потерпевшей. Вот так на ровном месте Саня на двадцать лет заехал в места не столь отдаленные. Ну а выводы делай сам.

Бутяков внимательно посмотрел уже изрядно вспотевшему и запыхавшемуся Тиму прямо в глаза.

– Ну что, боец, устал?

– Немного…

– Что поделаешь. Терпи, казак, атаманом будешь. В полтора! Ниже, ниже давай, не филонь. – Сержант положил руку Тиму на бедро и с силой нажал. – Еще ниже, Джет. Э-э-эй, подъем…

* * *

За ногу настойчиво дергали.

– Просыпайся, соня. Мы почти приехали.

Джет с трудом продрал глаза. Пробуждение оказалось не из легких. Мало того, что его резко выдернули из сна, так еще и спал он в весьма неудобной позе. Теперь все тело ломило так, будто по нему каток проехался.

– Мне такой странный сон снился… – пытаясь совладать с позывом зевоты, прогундосил Тим. – Фрагменты из моего детства, только я не все их помню. Странно как-то.

– М-м-м, понятно. Ну, сны – дело такое, – философски заметил Тэкс.

Он сосредоточенно смотрел на дорогу через лобовое стекло, густо усеянное внутренностями размазанных по нему насекомых. Джет удивился, как вообще через такое месиво можно что-либо увидеть. Будто прочитав его мысли, здоровяк сказал:

– Поскорее бы приехать уже. Всматриваться в просветы все тяжелее и тяжелее.

– Ну так остановись и протри, зачем мучаться?

– Чтобы все это оттереть, придется всю омывайку потратить, и то, возможно, не хватит. Добро переводить не хочется.

– Твоя беспечность уже едва не стоила нам жизни, – совершенно спокойным тоном напомнил Джет. Ему, еще до конца не отошедшему ото сна, в данный момент было все равно, даже если бы они неслись на полной скорости навстречу бетонной стене. Но просто промолчать он не мог. – Хочешь еще раз испытать судьбу?

Тэкс фыркнул. Он прекрасно понимал, что товарищ прав, но в открытую признавать этого не хотел.

– Да не боись! Всё уже, мы на месте.

И действительно, в боковое окно стал виден дорожный знак, указывающий на то, что сталкеры прибыли в Поддорье. Тэкс остановил Эсмеральду, заглушил двигатель и опустил стекло на левой двери. В окно просунулись голова и плечи постового. Он пробежался глазами по салону автомобиля. На секунду его взгляд задержался на Джете, а затем остановился на водителе.

– Приветствую! Напарника взял, как погляжу? Вы особо не торопились. Мне сказали, что приедете раньше.

Тэкс закатил глаза.

– Уж как получилось, Рико. Могли вообще не приехать, знаешь ли… А у вас тут как будто и не произошло ничего.

– Так напали не отсюда, а с северной и западной сторон. Наших девять полегло, раненых в три раза больше.

– Че там Порох, жив еще?

– Скорее всего. Думаю, если бы преставился, мигом бы стало известно.

– Хорошо. Тогда не будем тянуть кота за всякое, пропускай нас. А после я расскажу тебе о том, что у нас приключилось.

– Заметано.

Постовой отошел от машины на пару шагов в сторону и махнул рукой:

– Сальман, поднимай.

Второй поддорец, дежуривший на вышке, будто только и ждал команды. Он тут же схватился за ручку и начал крутить во́рот. Подъемная система пришла в движение, и массивный шлагбаум, перекрывающий въезд на базу, принял вертикальное положение.

– Подлатайте там нашего атамана, – попросил Рико. Было видно, что он переживает за Пороха.

Гигант кивнул. Мотор Эсмеральды взревел, и машина тронулась с места.

Мимо проносились сотни типичных сельских домов. Джет подумал, что едва ли все они заселены. Как обмолвился по пути Тэкс, численность личного состава поддорской базы почти в два раза уступала холмской.

Вскоре они вырулили на просторную площадь. В центре стоял непременный атрибут прошлого, без которого не обходился любой уважающий себя населенный пункт на всем постсоветском пространстве. Статуя Владимира Ильича, стоящего в нетипичной позе (правая рука придерживает борт пиджака, а левая убрана в карман), смотрелась здесь очень одиноко.

Позади Ленина находилось небольшое здание, выкрашенное розовой краской, правда, во многих местах уже потрескавшейся и опавшей. Хоть и выглядело оно невзрачно, Джет сразу определил, что здесь располагалось что-то вроде штаба, как в Доме народного творчества в Холме.

Тэкс припарковался прямо напротив входа. Не успели сталкеры выйти из машины, как им навстречу, широко улыбаясь и раскинув руки в стороны, выбежал молодой человек. Несмотря на то, что выглядел он дружелюбно, неожиданно для себя Джет напрягся. Однако совершенное спокойствие напарника заставило его немного ослабить бдительность.

– Тэ-э-экс, сколько лет, сколько зим! – воскликнул молодой человек и заключил здоровяка в объятия.

– Здорово, Жан. Да уж, давненько не виделись. Как ты? Как Порох?

– У меня все пучком, а вот у Пороха не особо. Друга с собой привез? – Молодой человек поцокал языком. – Думал, ты один приедешь. Ну ничего…

В этот момент Джет понял, что чуйка насчет Жана его не подвела. Он уже потянулся было к набедренной кобуре, однако не успел даже отстегнуть хлястик – затекшее тело по-прежнему слушалось с трудом. Жан неуловимым движением ударил Тэкса в горло тыльной стороной ладони, после чего, словно пантера, в два прыжка оказался рядом с Тимом. Мгновение спустя ловкая подсечка выбила у Джета землю из-под ног, он больно приложился затылком об асфальт, и практически тут же последовал удар мыском ботинка прямо в висок.

Прежде чем угасающее сознание покинуло Тима, он услышал звук глухого удара и зычный голос Жана:

– Спок, Локи, выходите! Машина наша! Руки в ноги и погнали.