Много ходит сказаний средь люда простого и княжьего в сии темные времена. Про разное, про худое и доброе. Да только худого в разы больше стало на Руси, не продохнуть от бед, от напастей. И кажется порой, что отвернулись от детей своих пращуры, закрыли лики ладонями, дабы не смотреть на горе-беду.

Немало слухов гуляет по свету про умрунов, что погосты разоряют, про силы пагубные, про нечисть лютую, дикую, что развелась нынче по лесам да болотам, про напасти…

Но запомнилась одна сказка, что довелось слышать от погранцов у ночного костра, ее и поведаю. Уж больно странная сия быличка, даже для нашего темного мира странная.

Правда то аль кривда – неведомо, да только бают, будто в далеком лесу, мрачном и пустом, таком, что даже зверя да птицы не водится, коль смелый аль глупый человек забредет далеко и не сгинет, то… можно выйти на заветную поляну.

Стоит на той поляне в круг дюжина истуканов каменных, валунов, грубо отесанных. И коль долго, очень долго вглядываться в шершавую поверхность монолитов, то начнет казаться путнику, будто и не камни это вовсе, а люди.

Собрались в круг мужчины, женщины.

Замерли.

Ждут.

Знающие люди поговаривают, что это и есть те самые двенадцать ведунов-лиходеев, что мир на части изорвали. Ушли они добровольно в глубину камня, дабы не чинить больше бед случайных, не нести горя.

И не берет их ни время, ни мать – сыра земля, пока не придет к ним брат последний, единственный. Пока не войдет он в круг к остальным, не встанет рядом.

Так и застыли они вечными изваяниями, мхом поросшие.

Ждут.

Дождутся ли…

Еще один лист Ведающих ложится передо мной. Он пуст.

Беру перо.