Человек-в-костюме наполнил стакан дорогим виски. Он только собрался хорошенько расслабиться, расположившись перед шикарным плазменным телевизором, как в его кабинет без стука ворвался Борис Юрьевич.

– Тебя учили стучаться? Чего такой кислый? – Вид у старого друга и впрямь был неважный, замученный. – Садись, коль пришел, выпьем за то, что я все же выбил нам контракт с…

– Толку-то? – Борис упал на кожаный диван. – Все, приехали. – Протянул планшет. – Протокол «Икс» инициирован. Помнишь, что это значит?

– Плохие новости, – без агрессии, буднично ответил Человек-в-костюме. – Записи с камер есть?

– Систему видеонаблюдения отключили от серверов за час и сорок минут до инициации протокола. Только если напрямую с накопителей их достать, но сам понимаешь: ни одна флешка не переживет взрыв такого масштаба.

– Что ж. Тут уж ничего не попишешь. Позволь задать тебе вопрос не по теме. В чем причина твоих утренних поползновений? Зачем нужно было сжигать квартиру Андрея?

– Кирилл, его малой, – он убил Санька, водилу твоего завалил.

– Ух ты. Этот сопляк просто взял его и убил?

– Саня мне доложил, что они вышли из дома, нагруженные сумками. Они – мелкая дрянь эта с семьей. Сашка проследил за ними до каких-то гаражей, а в этих гаражах уже я нашел его тело.

– Ты должен был согласовать дело со мной.

– Черт возьми, Санек был моим другом! Я… – Борис хмыкнул. – Я действовал на эмоциях, не спорю. Но какая уже, к хренам, разница, когда есть вопрос гораздо серьезнее. Проект «Сетх» накрылся медным тазом.

– Выпьем за упокой всех, кто был в лабораториях. Андрей и Шевченко, видимо, тоже мертвы. Печально. Как печально и то, что мертвы все наши труды. Давай отмашку наемникам, пусть подчистят хвосты. Мы долго сюсюкались со сталкерами, мне надоел этот чертов фарс.

– Они со всем разберутся. А дальше что?

– Я выбил контракт с «Прайм-секьюрити», а дальше меня мало волнует, что будет происходить у тебя, – отчеканил Человек-в-костюме. – Ты давно хотел стать во главе концерна. Что ж, поздравляю, твоя мечта сбылась, а я буду готовиться к избранию на пост генерального секретаря.

– Ловко ты это придумал.

– Я тебя не бросаю, но мой новый пост обяжет меня отойти от дел, – никак не отреагировал на иронию. – Это еще не худший расклад. Говорю же, «Прайм-секьюрити» со следующего месяц займется охраной Периметра, запустить новую сеть лабораторий будет гораздо легче, а потом и я подключусь. С теми ресурсами, какими я смогу распоряжаться, когда буду верховодить Альянсом, мы быстро возродим и проект «С», и проект «Карнак». План должен быть воплощен, и он будет воплощен. Что касается инвесторов, у которых, несомненно, возникнут вопросы касательно произошедшего. Свяжись с французом, предложи ему сделку, что-то, что по-настоящему заинтересует его. – Написал на листке бумаге. – Я готов пожертвовать этим. Взамен же попрошу, чтобы весь список имен наших партнеров превратился в надгробные таблички, иначе проблем не оберемся.

– Грохнуть столько влиятельных людей?

– Наши олигархи старенькие, не следят за здоровьем. Всякое бывает.

– Как быть с Мексикой? Картель требует наш товар, а товар-то золой под землей лежит.

– Мексика далеко. Займемся в последнюю очередь. Или развяжем руки федералам. Ты только скажи – я дам отмашку.

– Сложная ситуация. Столько убийств свяжут между собой. И сам француз. Уверен, что он не подумает, что следующая мишень – он сам?

– Наемники его частной компании стоят на нашей базе. Француз вот-вот получит контракт на охрану зоны экологического бедствия. Это колоссальные деньги. Не думаю, что с ним возникнут вопросы. От такого только дурак откажется. Если ты про других, про потенциальных инвесторов, то они, конечно, свяжут эти убийства. Но пока мы возобновим производство, пока вновь станем нуждаться в их услугах, пройдет как минимум год, если не два. Все забудется.

– Что делать с уже поставленными образцами?

– Запустим первую фазу проекта. Либо приблизим наш дивный новый мир, либо сожжем этот дотла. Иного пути нет.

– Рискованно.

– Меня это мало волнует. Я дал людям лекарство от рака. Но все исследования теперь псу под хвост. Кстати, сколько у нас готового лекарства? В таблетках. То, что мы собирались отправить на сертификацию.

– Три тысячи коробок. Плюс-минус.

– Распространение среди богатеев станет инвестицией. Потребуются большие вливания на восстановление процессов. Кинозвезды, политики, все те жадные до жизни деды-миллиардеры – вот наши клиенты. Продадим им подпольно. За бешеный ценник. Но они заплатят.

– Классовый разрыв. За что боролись.

– Ты прав. – Человек-в-костюме развел руками. – Только иначе никак. Так-с, глава концерна! Руководи игрой! Начни с подчистки всего и всех – вот мой тебе совет.

* * *

Андрей защелкнул магазин в «Сайгу» и сплюнул. Бард молчал, только косился на старую табличку с расписанием электричек.

– Я ждал поддержки, тебя бы они послушали. – Рэй хмыкнул.

– Пойми меня правильно, – осторожно ответил Бард. – Вдруг они правы, а? И им нужен ты, а не «Янов»? Сдайся им сам, спаси нас и пацанов.

– Пошел ты! – Он полез в карман, отсчитал несколько зеленых бумажек. – На́ вот, за ночлег, воду и завтрак, за меня и парней. – И быстрым шагом направился к рельсам, позвав за собой Музыканта и Валеру.

– Постой, Рэй!

– Счастливо оставаться, – бросил не оборачиваясь.

– Стой же! – Бард догнал его. – Андрей, все же я тебе верю. – Вложил в ладонь ключ. – За станционной вышкой. Быстро грузитесь и сваливайте, пока ребята в лагере шухер не навели. Может, хоть так успеешь.

– Щедрый подарок.

– Если все, что ты сказал, правда, то ты сдержишь слово?

– Я всегда верен своему слову.

За башней стояла размалеванная под армейский камуфляж «буханка» с большими колесами. На боковые окна были наварены стальные пластины с откидными бойницами, а кабину водителя закрывал массивный кенгурятник. Под передним бампером мигал индикатором датчик аномалий последней модели. Андрей пропустил в салон своих друзей, а сам прыгнул за руль и запустил двигатель. Повел технику к Кордону, машина шла опасными, но максимально короткими тропами. Сначала они ехали вдоль насыпи, огибали всевозможные ловушки, после пошли сквозь болота и кустарники, чтобы сократить маршрут и не отсвечивать на известных дорогах, где был велик шанс нарваться на наемников.

– Пацаны напуганы не меньше нашего. – Музыкант посматривал на монитор, что обозначал аномалии. – Не вини их, за последний год в Зоне многое изменилось.

– Я пытался их спасти. Моя совесть чиста.

– Договоришься с военными, чтобы они помогли?

– Не знаю.

– Так узнай. Вспомни, что ты хороший человек. Не позволяй никому превратить тебя в животное. Недавно ты уже оступился.

– О чем ты?

– Прости за такие слова, но кровь семьи Турко в том числе на твоих руках. Быть может, сейчас тебе дарован шанс искупить этот страшный грех… О, черт!

За лобовым стеклом что-то промелькнуло, когда «буханка» взошла на горку, а спустя мгновение по корпусу забарабанили автоматные выстрелы. Чертыхнувшись, Рэй ударил по тормозам, рванул рычаг переключения коробки передач и вжал педаль газа в пол. Мотор заорал высокими оборотами, стаскивая микроавтобус обратно в овраг, отовсюду летели комья грязи, машину неистово трясло на ухабах. Андрей крутанул рулем, резко сменил направление и, не сбавляя скорости, понесся к ближайшей лесополосе. Угодил в болото, едва не увязнув в нем. Музыкант метнулся к бойнице, опустил ее и высунул ствол своего верного оружия, а Валерка вжался в лавочку.

– Стреляй! – приказал Рэй Вадиму.

Над самым ухом загромыхало, дерево перед «УАЗом» разнесло противотанковой гранатой, ошметки коры облепили переднюю часть. Андрей еще сильнее налег на педаль газа. Впереди их поджидала большая яма, что расходилась всполохами аномалий.

– Держитесь крепче!

– Что ты задумал?!

– Не спрашивай, просто продолжай стрелять!

Преследователи вошли в азарт, их это и погубило: в самый последний момент микроавтобус завизжал тормозными колодками и резко вильнул, едва не опрокинувшись. «ЗИЛ», что гнался за ними, оказался куда менее поворотливой махиной. Послышались крики людей, что повыскакивали из-под тента, но их крики мигом заглушил громкий взрыв. Запах гари перемежался с запахом болотной гнили. Несмотря на потерю своего транспорта, выжившие наемники открыли шквальный огонь по стремительно удаляющейся «буханке». С задней части сорвало стальную пластину, пассажирское кресло брызнуло поролоном, но из этой стычки Андрей и его верные спутники вышли победителями.

* * *

Бард залез на самых верх станционной вышки, распахнул окно и сел на рыбацкий стульчик. На его коленях покоился бинокль. Никакой армии кровожадных убийц пока что к порогу не пожаловало. Успокоился. Уже и сам засомневался в искренности рассказа искателя, хотя до этого Андрей слыл человеком, что слов на ветер не бросает. Но спустя минуты все переменилось: раздался странный гул. Бард взялся за снайперскую винтовку и прильнул к прицелу. Гул нарастал. На горизонте показалась вереница огней автомобильных фар.

* * *

Каждую кочку он чувствовал своей пятой точкой, пока петлял между аномалий. На полной скорости протаранив сухие кусты, Андрей выскочил на асфальтированную дорогу. Если не изменяла память, то по ней можно добраться до Свалки, а там и до Кордона всего ничего останется. Вжикнуло – лобовое пошло сеткой трещин: откуда-то с холма прилетел крупный калибр. Водителя спасло то, что в «буханке» был установлен не обычный триплекс, а полноценное бронестекло. Следующая пуля разворотила радиатор, из-под капота вырвался сноп пара, а салон заволокло приторно-сладким запахом антифриза.

– Убирайся с открытой местности! – заорал Музыкант.

– Пытаюсь! – Рэй добавил газу.

Лопнуло колесо. «УАЗ» подкинуло, словно на трамплине, он завалился на бок, точно зверь раненый, а пассажиров расшвыряло в разные стороны. Андрей остался висеть головой вниз благодаря ремню безопасности. Росчерк ракеты – асфальт перед кабиной вздыбился, разлетелся на обломки. Отстегнувшись, Андрей полез в кузов и, матерясь, схватил Музыканта за запястье, тот в свою очередь – вцепился в руку следователя. Завоняло горелым пластиком. Увидели, что место водителя уже объято пламенем. Не мешкая, искатели уперлись спинами в пассажирские кресла и принялись выбивать заднюю дверь. Раз, еще раз! Огонь почти дошел до них, лизнул кожу, стало невыносимо дышать.

– Давай же, ну! – Пот бередил шрамы на лице Андрея.

Следующая попытка – и дверь поддалась, открылась. Они выскользнули из машины и поползли к ближайшему оврагу. Перевернувшаяся «буханка» скрывала их от зоркого глаза снайпера.

– В канаву, живее!

Скатились в яму, когда прямо над ними прошли несколько вертолетов. Было несложно догадаться, что крылатые машины следовали к «Янову». На них не было знаков Службы безопасности, зато расцветка – точь-в-точь как на тех, что стояли на полигоне. Окатило почвой – это разряд рядом расцвел. Андрея швырнуло в сторону, в его висках начал набатом бить колокол. Толком не очухавшись от контузии, подтянул к себе дробовик, снял с предохранителя и перевернулся на спину. Мелькнул бугай в бронежилете, но его он свалил без труда: дробь не требовала навыков соколиного глаза. Следующим выстрелом прикончил еще одного непрошеного гостя.

– Сюда! – услышал Музыканта.

Разорвалась граната, обдало пылью, очереди засвистели над макушкой. Рэй понимал, что находится на грани, что его вот-вот вырубит, но продолжал ползти из последних сил.

– Осторожно!

Он бы никак не успел защитить себя от нарисовавшегося перед ним наемника, что уже поднял пистолет с глушителем. Выстрел – на лицо брызнула кровь. Стремление продырявить лобную долю бывшего «анархиста» было прервано Музыкантом, что так кстати пришел на помощь. Звон в ушах начал стихать, четкость картинки в единственном многострадальном глазу постепенно возвращалась. Они отбились, хотя перестрелка выдалась достаточно напряженной. Если бы Андрей отбросил коньки, то это было бы максимально обидно. Умереть, когда цель так близка, – и врагу не пожелаешь.

– Вроде никого.

– Что насчет снайпера?

– У этого, – Музыкант пнул носком ботинка труп, – винтовка. Видимо, снайпер.

– Давай скорее убираться отсюда.

Углубились в лес, где натолкнулись на грузовик, что оставили нападавшие. Андрей сразу запрыгнул в кабину и начал ее обшаривать. Ничего, кроме аптечки в бардачке, не нашел.

– Как-то мы легко отбились. – Валера сел на пассажирское, затылком в подголовник уткнулся.

– Скорее всего, они отправили по одной машине, чтобы патрулировать каждую из хоженых дорог. Не ожидали никакого сопротивления, сталкеров-то почти не осталось. Вне стен крупных лагерей разве что редкие одиночки слоняются.

– Вы вдвоем завалили человек шесть.

– Такие мы умнички. – Андрей заулыбался. – Но если бы не Вадим, то я бы там и погиб.

– А что, если рядом еще один отряд?

– Проверять не хочу. – Провернул ключ в замке зажигания. – Поехали.

– На этом тарантасе?

– Есть альтернативы? На своих двоих пилить будем несколько часов.

– Вадь! – Валера высунулся. – Запрыгивай, на ней покатим.

– Андрюх, а как ты думаешь, эти вертолеты шли к «Янову», да?

– Скорее всего.

– Едрить его в кочерыжку, – это уже Музыкант выругался.

* * *

На станции потушили свет, словно это могло подарить преимущество. Обитатели лагеря расположились за укрытиями, что сами же на скорую руку и сварганили: навалили столы, стулья, мешки с мусором, с улицы затащили груды стальных плит.

– Приготовиться! – Бард скрыл волнение, но услышал, что голос его звучит максимально беспомощно. – Действуем по плану. – Вытер выступившую на лбу испарину и снял с предохранителя свой «АК».

Шум моторов звучал все отчетливее. Щелкали автоматы, звякала пулеметная лента. Напряжение нарастало, палец дрожал на спусковом крючке, а ничего не происходило. Спустя еще минут пять так и вовсе наступила тишина, будто бы враг мимо прошел.

Атом направился к главным воротам. Шел он осторожно, вслушивался в каждый шорох. Дошел, прильнул ухом к холодному ржавому металлу.

– Может, прое…

Первые выстрелы обрушились внезапно, пули застучали по баррикадам, начали отскакивать рикошетом от бетона. Техника сразило наповал – с развороченной шеей уже ничего не поделаешь. В ответ сталкеры открыли шквальный огонь – вслепую, лишь бы хоть как-то прижать противника. Помещение мигом заволокло пороховой гарью.

– Отступаем к запасному выходу! – скомандовал лидер лагеря.

– Они наверняка окружили здание! – вмешался Вал – помощник и верный товарищ павшего Атома. – Лучше уходить через подвал!

Заголосил пулемет, выплевывая очередь за очередью.

– Валим, валим!

Противотанковая граната снесла ворота с петель, протащила их по залу. Одному из обороняющихся не повезло – тяжелая конструкция буквально проехалась по нему, ломая кости. Баррикады разнесло вдребезги – и они похоронили многих ребят под своими обломками. Перебегая от укрытия к укрытию, Бард вел прицельный огонь по мелькавшим в центральном проходе силуэтам, но наемники оказались гораздо умнее, сменили тактику, и в зал полетели светошумовые.

– Ложитесь!

Дымовые шашки – вслед. Кашляя и отплевываясь, Бард кинулся к спуску в подвал. Его автомат огрызался – редко, но метко, прошивая то одну тень, то другую. Внезапно мужчина поймал себя на мысли, что даже не понимает, в кого он стреляет – в своих или чужих. Кто-то схватил его за локоть, за что едва не поплатился жизнью. Лидер общины признал Вала и, велев ему немедленно спускаться вниз и уходить через черный выход, прикрыл его отход. Над крышей нарастал гул.

– Вертолеты!

Боевая граната прокатилась по полу. Вал задержался у лестницы и, вскрикнув, выронил свое оружие. Осколки были беспощадны. Но покончил с ним – свинец вражий. Ремонтник упал на пол с дырой во лбу.

– Спускайтесь! Сюда, сюда!

Наемники почувствовали свое превосходство и снова пошли в открытое наступление, но с удвоенной яростью. Лопасти резали воздух, звук был невыносимым. Очередь за очередью бортовые орудия прошивали стены, крошили бетон и умертвляли растерявшихся обитателей «Янова». По ступенькам, покрытым кровью, словно ковром, прокатилась еще одна лимонка. Бард кинулся к стенке, плюхнулся на живот и, открыв рот, зажмурился. Бабахнуло, он потерял ориентацию в пространстве. Кто-то потащил его – грубо, за шиворот. Когда в себя пришел, обнаружил, что нападавших будто бы языком слизало.

– Смотри на меня, на меня! – Торговец Калео хлестанул его по щеке, приводя в чувство. – Слышишь? Все, я вытащил тебя, теперь все будет…

Всхлипы и стоны летели над последними выжившими. Их было человек десять. И все они выглядели измученно, подавленно.

– Затихло, что ли? – сказал кто-то.

– Отступили?

– Не знаю.

Бард прошелся мимо своих, улыбнулся вымученно. Вдруг что-то стукнуло, побежало вниз с шипением. Колени Барда подломились, он завалился в угол, на ледяную плитку, заржал.

Ракета «воздух-земля» ударила в верхний этаж, превратив его в нагромождение камней и искореженного металла. Подвал окутало строительной пылью, огнем и дымом.

* * *

Винтокрылая машина сделала круг над руинами и выпустила очередной снаряд. Тихий, что залег на холме, не мог поверить своим глазам. Некогда родной сердцу лагерь рассыпался на пылающие развалины. Замахнулся, хлопнул по траве от отчаяния, обвиняя себя за то, что опоздал. Сбросил вещмешки с костюмами, что как камень с плеч свалились. «Янов» – последний оплот братства – был стерт с лица земли. Все было кончено.

Летательные аппараты еще немного покружились над скелетом железнодорожного вокзала и скрылись в ночном небе. В останки последнего оплота искателей заходили наемники. Раздались мольбы о помощи, что тут же прервались безжалостными одиночными выстрелами.

* * *

Дорога к блокпосту была заминирована с обеих сторон, так что незаметно подъехать к контрольно-пропускному пункту не получилось. Андрей решил не нервировать военных, что патрулировали маршрут, поэтому остановил «ЗИЛ», велел всем выгружаться, оставить оружие в машине и идти к товарищам в погонах с высоко поднятыми руками. Взгляд зацепился за упавшее дерево, что оборвало линии электропередачи на ближайшем столбе. За столбом – груда строительного мусора и десятки скелетов. Всех тех искателей, что задерживали и расстреливали на подходе к шлагбауму. Даже не верилось, что от нормального, цивилизованного мира их отделяет несколько сотен метров.

– Ни с места! – выплюнули громкоговорители. – Бросьте оружие на землю!

У блокпоста возникла какая-то суета, засверкали вспышки налобных фонарей, на дорогу вышли двое молодых парней в военной форме. Один из них держал на изготовку укороченный автомат Калашникова, всем своим видом демонстрируя, что его хлебом не корми, а дай нажать на спусковой крючок и положить нарушителей. Другой же, что шел первым, был более спокойным.

– Грабли на затылок! – приказал тот, что «ксюхой» отсвечивал. – Без глупостей, бакланы!

Андрей, заложив ладони за голову, принялся ждать развязки.

– Че шляемся тут поздней ночью? – На запястьях защелкнулись наручники.

– Пришел в гости к твоему начальнику, – выпалил Рэй. – К Штыреву, если он на смене.

– Ты, падаль сталкерская, хочешь сказать, что у тебя есть дела к нашему командиру?

– Я хочу сказать, что такую мелкую сошку, как ты, это парить не должно.

– Че ты?!

– Тише-тише, – вступился старший по званию. – Давай без сцен, товарищ ефрейтор. А что касается тебя, одноглазый, у меня есть лишь один вопрос. С хрена ли нарушители разбрасываются фамилиями, а?

– В моем рюкзаке есть документы, которые заинтересуют Службу безопасности. Мы пришли к вам с миром, без оружия, так что обыскивайте нас на здоровье. Со мной сотрудник органов внутренних дел. Удостоверение при нем. Он мне верит. Так что советую не открывать огонь, пока не разберетесь в ситуации.

* * *

Огонек насторожился, когда впереди заколыхались высокие кусты. Быстро прильнув к прицелу, он громко сказал:

– Стреляю на поражение!

– Не надо, – в ответ донеслось. – Я сдаюсь.

– Паршивец чертов, – сменил Огонек гнев на милость.

Старый друг – добродушный наемник Тихий – вышел из зарослей. Смотрелся он жалко, от его задора и бодрости ничего не осталось. Стоял он бледный, словно сутки не спал, глаза с полопавшимися капиллярами навыкате, снаряжение грязное, а руки безвольно вниз свисали.

– Огонек! – Подбежал к нему и сгреб в объятия. – Мы ж друг в друга чуть по пуле не затрындячили!

– Хорош нежностей. Что с тобой стряслось-то?

– Я не смог. – Улыбка сумасшедшего была красноречивее любых слов. – «Янов» пал. Война закончена. Мы проиграли.

– Только не это…

– А над Виленкой… вспышек несколько… и вертолеты кружащие. Я к Мастеру шел, думал, что, может, теперь хоть поверит… но я опоздал, брат.

– Кто-то должен был спастись… ты же жив…

– Станцию разнесли с воздуха. Виленку, скорее всего, тоже. Они прочесывают местность, у них есть прожектора, я видел. Вопрос времени, когда они доберутся до нас и до других групп одиночек. Это финиш, Огонек.

– О боже. – Поджигатель махнул шевелюрой, словно муху назойливую отгонял.

– Шевченко не соврал, это действительно какие-то крутые наемники.

– Андрей… что с ним… что с Рэем?

– Не знаю. Вряд ли его ждала какая-то другая судьба.

– Что ж. – Огонек хлопнул толстячка по плечу. – Тогда нам нечего раскисать. Дадим им бой и уйдем красиво. Пока не захлопнулась крышка гроба – шанс есть.

– А где Скай, кстати?

Никакого ответа.

* * *

Крепкий черный чай дымился в граненом стакане, а на стене ухмылялся с портрета нынешний президент. Обстановка напоминала эпизод из клюквенного американского фильма о злодеяниях Красной империи.

– Был бы ты моей женой, я бы спросил: что ж ты, стерва, всю жизнь мне под откос пустила? – Штырев сверкнул хитрым взглядом и майорскими звездами на плечах. – То, что ты принес мне… это же дело такого масштаба… – Поболтал напиток ложечкой, достал ее, положил на край блюдца и сцепил ладони в замок: – Даже не знаю, что со всем этим делать, сталкер. – Минуты две просверливал душу Андрея своим прищуром. – Ладно. – Вздернул уголки губ, снял трубку красного стационарного телефона и нажал на единственную кнопку: – Мальцева ко мне! – Положил.

В кабинет тотчас вошел молодой капитан.

– Товарищ майор…

– Отставить формальности! Следователя и его товарища – в Киев, сразу в министерство, – распорядился майор. – Сракой своей за их безопасность отвечаешь! – Жужжал ксерокс. – Следака этого, Валерия, – к начальнику на ковер с докладом о расследовании. Лысого сталкера укроешь на конспиративной квартире как одного из главных свидетелей.

– Есть!

– На́ вот. – Аппарат выплюнул горячие листы, начальник КПП быстренько сложил их в папку, но отдал другие – те, что искатель принес. – Пусть проведут экспертизу, проверят на подлинность печати и подписи, сопоставят почерки – короче, сделают заключение, не подделка ли это. Шуруй!

– Есть!

– Заладил, ёлы-палы. – Капитан удалился. – Тебя, одноглазый, я при себе пока оставлю.

Андрей кивнул.

* * *

Кирилл лежал на продавленной кровати и смотрел в потолок. Спать не хотелось. Всю ночь он слушал, как жук-короед уничтожает деревянные стенки. Остановились они в неприметном домике на окраине Дитяток. Домик этот принадлежал, как и гараж, надежному другу Андрея, о котором, по заверениям, неприятели попросту не знали. Только мальчик не мог чувствовать себя в безопасности, все прогонял в памяти слова приемного отца о том, что, если он не объявится на пороге в течение двух суток, им нужно будет двигаться дальше. Искать далекий тихий уголок. Самостоятельно. В окна проскользнули солнечные лучи. Смирившись с тем, что не уснет, подросток оделся, спустился на первый этаж и, поставив на плиту чайник, пошел в гараж. Дорогой автомобиль в этом затхлом помещении выглядел чужеродно. Кирилл открыл капот, проверил уровень масла, взял насос и манометром перепроверил давление в шинах. Нашел канистру в углу, залил все содержимое в бак, возвращая датчик уровня топлива к максимальной отметке.

– Все должно быть идеально, – приговаривал он, пока бензин проходил сквозь лейку.

Сбегал за чаем быстро, вернулся с дымящейся кружкой. Подтянул колесные болты, проверил наличие инструмента в багажнике. Добавил в набор несколько новых ключей. Как позанимался этими нехитрыми делами, так еще один час прошел. Вернулся в дом, кружку вымыл, назад в свою комнату прошествовал. Подумав, вставил в розетку вилку от маленького советского телевизора желтого цвета. Настроил что-то, полистал каналы. Сквозь шипение и рябь прорезалась черно-белая картинка. Убавил громкость, чтобы не разбудить родителей Андрея, что в соседней комнате расположились.

Шел выпуск новостей:

– …не утихает вторые сутки. Минувшей ночью протестующие перешли в активную фазу противостояния с силовиками. Повреждены десятки гражданских автомобилей, объекты культурной и исторической ценности, а также иные значимые для инфраструктуры города объекты. Для подавления агрессии были задействованы водометы. С утра к гражданам обратился мэр Киева с просьбой прекратить беспорядки. В противном случае он пообещал – цитируем – «адекватный, но вполне жесткий ответ». К другим новостям. Редакция телеканала выражает глубокие соболезнования родным и близким первой официально подтвержденной жертве протестов. Яковенко Ялия Александровна была найдена мертвой в своей арендованной квартире. По предварительным данным следствия, смерть наступила в результате множественных пулевых ранений. Мотивы преступления устанавливаются, однако надпись, сделанная кровью убитой на стене в ее гостиной, позволяет сделать некоторые выводы. На этих кадрах вы видите призыв к силовикам присоединиться к «борьбе против коррумпированного режима». Автор послания утверждает, что в ином случае их дети будут следующими. Как стало известно, погибшая девушка – дочь бывшего главы одного из спецподразделений киевской милиции…

Кирилла зашатало, у него перехватило дыхание и задрожали колени. Он стоял, как пустой сосуд, вглядываясь в бездушный ящик. За пыльным экраном, поверх слов ведущей, разместили фотографию Ялии, при жизни сделанную. Из его, Кирилла, телефона достали – селфи их совместное, первое, единственное и последнее. На снимке девочка улыбалась. Она совсем не была похожа на ту куклу, что укрывали простыней несколько кадров назад.

– …на месте происшествия был найден мобильный телефон. Следователи устанавливают личность владельца…

Объектив видеокамеры вперился в смартфон – в смартфон Кирилла.

«Если ты сбегаешь куда-то, то почему не предложишь мне сбежать вместе?»

Завыл, вспоминая все ее сообщения. Захотелось кричать и плакать. Ведущая новостей перешла к прогнозу погоды. А внутри него закипала ярость.

* * *

Человек-в-костюме поправил галстук и, взглянув в зеркало, что было во весь его рост, начал репетировать речь, которую он должен будет произнести в неофициальном диалоге с представителями государств-членов Альянса. Именно в этот момент зазвонил телефон.

– Да, Борис? – произнес он с явным раздражением. – Я же просил не беспокоить меня до вечера.

– Зайди в почту. – Голос слуги лучился энергией. – Но вызов не сбрасывай, хочу услышать твою реакцию.

– Приказы раздаешь? – Сел за стол, раскрыл ноутбук. – Еще и дня на моем месте не пробыл, а уже такое. Далеко пойдешь. – Кликнул по иконке браузера, ввел все пароли.

– Открывай ссылку, что я тебе сбросил.

– Хорошо. – Перешел по адресу, что Борис к своему письму прикрепил. – О, прямая трансляция. Что показывают?

– Контрольно-пропускной пункт в Зону. Приближай изображение, друг мой, делай звук громче и наслаждайся.

– Так, сделал. – Замолчал, когда увидел на мониторе знакомое лицо. – Не может быть…

– Может-может. Ты не ошибся, это наш с тобой любимый пират Андрей. Знаешь, чем он сейчас занят? Рассказывает Службе безопасности о подземных лабораториях и передает им документы о проекте «Сетх». Ты ничего не хочешь объяснить?

– Не смей разговаривать со мной в таком тоне – это первое. Второе. Что он успел рассказать?

– Все. Вплоть до фамилий участников всех экспериментов, от «Советского часа» до нашего.

– Тебе весело? – Человек-в-костюме не выдержал и ударил кулаком по клавиатуре: – С какого такого хрена?!

– Потому что у меня хорошие новости. – Борис выдержал паузу. – Протокол «Икс» почти выполнен, «Изоляционные силы» уже уничтожили лагеря «Янов» и «Виленка», контракт с правительством будет вот-вот подписан, а сам Штырев еще никому и ничего не доложил. Что касается данного инцидента, то я вижу лишь один верный выход, но мне нужно твое одобрение.

– «Прайм-секьюрити» вступит в открытую конфронтацию со Службой безопасности? К этому клонишь? Отставить, никаких…

– Да не кипятись ты. Штыреву всегда мерещились крысы в системе, он же параноик, так что вряд ли он кинется в столицу со своими бумажками. Сначала постарается разобраться во всем сам. Ну а мы омоем КПП кровью, доступ к камерам у меня есть, следы подчистим в лучшем виде. После – по старой схеме. Какая история будет! Обезумевший сталкер уничтожил всю военную часть. Да после такого политиканы еще охотнее поставят подпись во всех бумажках.

– Не мог же Андрей в одиночку уничтожить весь комплекс.

– Спросим при встрече.

– Да завали ты его, и дело с концом. Он больше не нужен. Слишком много проблем.

– О, одобрил. – Смешок короткий. – Я думаю, что Андрей поможет нам все же в еще одном деле.

– Это в каком же?

– Во-первых, нам надо вытянуть, кому и что он сказал про «Сетх», кто вообще в курсе, имена свидетелей и так далее. Во-вторых, завтра отпустят Проводника. Мои птички напели, что он пошел на сделку.

– Что? Он же знает, что будет…

– Знает, но его это не остановило. Да, пока он им ничего не дал, но за «Прайм-секьюрити» взялись. Уверен, что за безопасность своей семьи он выложит все карты. Еще и избежит реального срока. Так что, если он останется в живых, нам не видать ни контракта, ни твоего генсековского кресла. Значит, что и нового мирового порядка нам тоже не видать. А видать небо в клеточку до конца наших дней.

– Что предлагаешь?

– Сами убить мы его не можем. – Борис вздохнул. – Сам понимаешь, что точно начнут копать. Но! Я выложил не все козыри. Смотри, вот ты мне всыпал за то, что я ту девчонку тронул, а это возымело исключительно положительный эффект. Я тоже умею просчитывать на несколько шагов вперед, Ян! Приемный сынишка Андрюшки увидел новости, высунулся из своего логова и отправился в крестовый поход прямо на машине. Я же не просто так просил крутить этот выпуск по всем каналам! Без прав, малолетний дебил, еще и со стволом в бардачке. В самый разгар протестов! Дорожный патруль попытался взять его на въезде в город, но он, к несчастью, ускользнул. Зато в тачке был навигатор, а в навигаторе два адреса. Один из них – в Дитятках. Наши ребята, что устраняли последствия пожара в доме Кулешова, уже на нем. Родичи Рэя и его давалка в наших цепких руках. На самого Кирюшу разослали ориентировки, его ищут все менты города. Пацаненок не промах, поэтому родители Андрюши – хороший рычаг давления. Заставим этого гондона прихлопнуть Проводника и привести к нам мальца, чтобы тот ответил за смерть Сашки. Хороший план, а?

– Чтоб ни волосинки с пацана не упало. – Властитель судеб сделался жестче. – Сын Лисовского слишком ценный ресурс не только в переговорах с Андреем, но и в возрождении проекта «Сетх».

– На кой черт он тебе сдался?

– Если ты забыл, его отец руководил проектом во времена совка. Свой самый важный эксперимент он провел с помощью своего ребенка. Мой брат был глупцом, когда избавился от Лесника. Может, наши люди изучат мальца, найдут в нем что-то особенное. Не знаю, я не ученый, но пока подросток нужен нам живым. Что касается Андрея, то даю добро на все, что ты сказал.

– Приятно слышать, босс.