– Добрым людям – привет! – Рэй крутанул пистолет на пальце. – Рад, что ты жив, бродяга, – протянул ладонь Огоньку.

Гришка ухватился за нее, подняться попробовал, но сразу же назад сполз.

– Помогите ему, – обратился Андрей к тем, кто стоял за его плечами. – Валерка, Музыкант!

Скай молча наблюдала за действиями бывшего зама «Анархистов». Она не могла поверить в то, что старый друг выжил. Поджигатель постанывал, пока следователь накладывал ему самодельный жгут. Тихий подошел к цепи, дернул ее и осмотрел крепление, вмонтированное в стену. Достал свой специальный нож, взятый в оружейке, приблизился к девушке. Дружелюбно улыбаясь, он взял Аню за кисть, просунул рукоять под звенья наручников и нажал на кнопку. Оковы, прозвенев, спали. Пленница приободрилась, поблагодарила его и встала на ноги. Отряхнувшись от грязи, с сожалением посмотрела на браслеты, снять которые сейчас не представлялось возможным.

– Так и не скажешь мне и единого слова, сталкер? – Она ухмыльнулась, дотронулась до Рэя.

– У меня много слов. – Почесал несуществующую мочку уха. – Но сейчас не лучший момент для задушевных бесед.

– Рэй… – обратил на себя внимание Огонек, когда Валера и гитарист взяли его под руки. – Скоро здесь все взлетит на воздух…

– Слышал, – оборвал Рэй. – Откуда ты узнал про это? – Присел на корточки подле Воркуты, что еще не испустил свой дух.

– …Эдик… это ты, сволочь?

– Нет. Как отключить систему?

– Страх в твоих глазах стоил того, чтобы ждать годы…

– На вопрос отвечай!

– Как думаешь… я увижу ее там… я буду с ней счастлив?

«…Это значит, что мы еще можем… что мы еще можем встретиться… что хотя бы там у нас будет шанс начать все с чистого листа…»

– Ты этого не заслуживаешь. – Рэй ножом прошелся по шее бандита, понимая, что ничего дельного от умирающего не добьется. – Да сгорит душа твоя в аду, аминь.

Из раскуроченного горла хлестала кровь, это навело на определенные мысли. Рэй перехватил Скай и грубо воткнул ее руку прямо в рваную рану.

– Что ты делаешь? – взвизгнула она.

– Терпи.

– Отпусти!

– Тише, я сказал.

Теплая масса обволокла кожу, и сталкер под недовольные возгласы бесцеремонно стянул с боевой подруги стальное кольцо. Когда закончил, срезал с плаща мертвеца кусок ткани и швырнул в Скай.

– Утрись.

– Рэй, а можно как-то нежнее? – вмешался Огонек.

– Я тебя не узнаю́… – поежилась Аня.

– Я вас тоже. – Рэй передал ей револьвер Коннора. – Держи, он твой по праву. Используй с умом, патронов почти не осталось. Тихий, иди ко мне, пойдем в авангарде, Вадик с Валеркой – Огонька тащат. Не подставляйтесь.

* * *

Ухватились за ржавые перекладины и принялись взбираться по лестнице. Музыкант задержался дольше всех: сначала подсадил Огонька, затем дождался, пока Валера его наверх вытянет, и только потом полез сам. На верхнем ярусе оказались на распутье, в хитросплетении туннелей. Посовещавшись, решили двигаться прямо. Уперлись в ворота, с которыми пришлось повозиться: вентиль поддавался с трудом, заел. Но если долго мучиться, то что-нибудь получится. Это правило сработало и здесь. Пролезли в образовавшуюся щель, по очереди, как обычно, страхуя друг друга. Металлический мост раскинулся, за ним же – вход в очередной сектор.

– Справа! – неожиданно воскликнул Тихий.

Стрекот «Вала» утихомирил передвигавшуюся на четвереньках тушу в противогазе. Но не успели сталкеры опомниться, как тут же, надрывно хрипя, выбежал человек в оборванной одежде. В свете диодов мелькнули его налитые кровью глаза. Заверещав, он прыгнул на Андрея. Искатель уклонился в последний момент и встретил оборванца четким выстрелом в упор. Шипенье повторилось, размножилось – многоголосые яростные стоны заполонили помещение, а навстречу группе выбежали десятки мутантов самых разных мастей.

– Огонь!

Загрохотала «Сайга». Тихий выхватил из подсумка лимонку, разжал предохранительную чеку, вырвал кольцо и, прокричав команду «ложись», кинул зеленый овал в толпу. Тела раскидало взрывом – кого в шахту, кого под ноги собратьев. Еще одна особь, чья изуродованная морда пряталась под плотной резиной, вознамерилась порвать одноглазого парня. Андрей вовремя сместился, прыгун проскакал в каких-то считаных сантиметрах и с глухим звуком перемахнул через перила, улетев в пропасть.

– Пригнись!

Скай отступала, отстреливалась неуверенно. Не была она опытным бойцом, но сейчас ее жизнь висела на волоске, девушка чувствовала, как у нее открывается второе дыхание. Один мутант подобрался достаточно близко. Аня не растерялась, выхватила подаренный Музыкантом нож и, впечатав подошву ботинка противнику в колено, махнула лезвием. В штанину Тихого вцепились когти, дернули на себя. Наемник еле устоял, попытался вырваться, но прыткая тварь держала крепко. Если бы не девчушка со своим кинжалом, тут бы он со всеми и попрощался.

– Не жалейте патронов! – Рэй сорвал голос, перекрикивая грохот.

Мутанты скопом ломились через мост, пока шквальный огонь косил их пачками. Непонятно было, сколько их еще осталось. Соплеменники погибших не сбавляли обороты, а перли и перли на свинцовые стены. Их голодные и яростные взгляды плотно отпечатывались в сознании, пока Тихий водил стволом «Вала». Стоял оглушительный вой и визг зараженных. Так продолжалось около минуты, а затем поток иссяк. Последний – с непропорциональной башкой, ссутулившийся, с когтистыми руками и клыками, как у саблезубого тигра, растерянно оглядывался. Рэй улыбнулся. С ним он расправился врукопашную: заехал прикладом в лицо, после чего перехватил за волосы и принялся яростно бить об ограждение.

– Музыкант! – просипел он, выпустив пар. – Выходите! – Схватил тело за ноги и, поднапрягшись, сбросил его вниз. – Тихий, помоги расчистить тут немного! – За ним – еще одного.

* * *

Андрей вышиб дверь в кабинет Шевченко и, отступив на шаг, прошил проем крест-накрест очередью. Выждал для верности, вошел. Лишь ворох бумаг кружил, словно листья по осени.

– Никого нет дома, – пошутил Тихий.

– Надеюсь, что он сдох в мучениях, а не сбежал.

Огонька устроили на комфортном стуле, дали перевести дыхание, пока Музыкант вскрывал висевшую на стене аптечку. Немного повозившись с замком, он взял оттуда бинты и несколько склянок. Поджигатель скривился, когда его раны обработали обеззараживающим раствором.

– Сейчас как комарик укусит. – Музыкант снял колпачок со шприца. – Но зато потом будешь чувствовать себя гораздо лучше. – Вколол обезболивающее. – Скоро подействует. – Перебинтовал пулевое отверстие.

Рюкзаки арестованных были свалены в углу. Тихий узнал свой, подхватил, Рэй поднял другой, вывалил из него все на стол, отшвырнул и стал копаться в стеллажах. Искал он документацию по проекту «С» и досье на всех, кто был в нем задействован.

– Пусто! Зря время потратили.

– Не зря, – не согласился Вадим. – Друга твоего подлатали.

– Схема коммуникаций. – Валера постучал пальцем по карте, что занимала собой добрую часть стены: – Смотрите! Может, сфоткать?

– Умный малый. – Рэй сделал фото на свой коммуникатор. – Понять бы только, где тут…

Сирена взвыла, из динамиков по всему комплексу понеслось:

«Внимание! Всему персоналу! Начата инициализация протокола „Икс“. Всем сотрудникам надлежит немедленно покинуть территорию комплекса. Эвакуационный грузовой лифт находится в блоке «Б». Пожалуйста, примите меры по сохранению результатов исследований, соблюдайте порядок и не поддавайтесь панике! Военнослужащие обеспечат сопровождение научных сотрудников к эвакуационному выходу! До запуска финальной фазы протокола остается двадцать девять минут и пятнадцать секунд!»

– Блок «Б»! – Скай подскочила к карте. – Это совсем недалеко!

– Валера, Музыкант, Тихий! По старой схеме. – Рэй вытряхнул ящики стола, все еще надеясь отыскать хоть какой-то компромат. – А, к черту! Сматываемся!

* * *

От кипящего пулеметного ствола поднималась тоненькая струйка дыма. Шевченко ухмыльнулся и избавился от тяжелой махины, бросив ее под ноги. Он шел по коридору, переступая через порванные пулями тела всех тех, кого умертвил лично. Около трех десятков их тут – и все такие разные. В лабораторных халатах, в броне боевой. Но всех – военных и умников – сроднил крупный калибр. Не хотел убивать этих ребят, но иначе было нельзя. Вместо того, чтобы разобраться с проблемой, загнать мутантов в клетки и попытаться отключить программу самоуничтожения, они, как крысы на тонущем лайнере, бросились в бега. Спасать свои чертовы шкуры. Теперь же стало слишком поздно. А своя рубашка полковнику всегда была ближе к делу. Так что выжившие превратились в свидетелей его грандиозного провала. За такое Человек-в-костюме и его бугай Борис Юрьевич по головке не погладят. Вот пускай и думают, что комплекс был уничтожен вместе со всем персоналом. Правду-то им уже никто доложить не сможет. Зато у Шевченко будет неплохой шанс скрыться и спокойно дожить остаток своих дней. Глупо, конечно, что он деньги на банковском счету хранил – через подставное лицо их отмывая. Друг времен академии прогонял бабки через свой бизнес, схема была отлаженной, и ни у кого не возникало вопросов, как он мог покупать себе квартиры и машины. А вот наличку он не жаловал, не было ее у него. Что ж, если вдруг что, придется выбивать бабки напрямую. Возможно, с применением насилия. Только сперва нужно дождаться, когда все уляжется. Разгребать последствия он был не намерен. В идеале было бы здорово, если бы Человека-в-костюме грохнули его же инвесторы. Такой проект похоронил. Подумал, что надо бы выйти на одного из них – главу той иностранной военной компании, что спонсировала проект «Изоляционных сил». Откажется разобраться с лощеным начальником – так Шевченко не просто так прихватил из своего кабинета компрометирующие папки. Пожизненное заключение в самых страшных мировых тюрьмах этим козлам обеспечено. Можно все так переиначить, что самого полковника сделают национальным героем, медалями грудь увесят.

«Внимание! Всему персоналу! До запуска финальной фазы протокола остается пятнадцать минут!»

– Успеваю… – Выбил стеклянный защитный кожух кодового замка. – Не забыть бы пароль… – Приложил ключ-карту и ввел код авторизации.

Меры предосторожности были для того, чтобы предотвратить утечку экспериментального материала. Продумывался же сценарий, что подопытные могут вырваться на свободу и добраться до лифта. Но нюанс был в том, что даже если они завладеют ключ-картой, вызвать спасение без специального кода они не смогут. За тревожным воем из динамиков – стук шагов. Шевченко напрягся, развернулся, пистолет вскидывая. Когда в коридоре показалась массивная фигура, он выпустил в нее весь боезапас и ударил кулаком по кнопке, отменяя вызов.

* * *

Коннор остатками своего разума ощутил, как беснуется тварь в мозгу. Кончина марионетки стала для Идеального неприятным событием.

«Твои планы раз за разом летят в пропасть», – поддел наемник.

Монстр ползал на карачках и принюхивался, словно ищейка. Он пытался повторить весь путь группы, что сейчас прорывалась по заполненным мутантами туннелям. До недавнего времени ему было позволено проникать в сознание Воркуты, видеть его глазами. Такой ментальной связью он одарил его в первую встречу у Фермы. Благодаря ей он знал все, что было известно некогда грозному бандиту. Мог помогать ему и наставлять. Только все это отнимало много сил. Идеальный бесился, что потратил их впустую. А в порыве злобы можно натворить много безрассудного. Сейчас он направил все свои способности на управление толпами мутировавших, приказывая им отступать. Ему было важно, чтобы непокорные людишки выбрались из подземелий, чтобы предстали перед ним. Предвкушал, как разделает их на кусочки, пока Никита будет наблюдать за сим действом.

«Растоптать их надежду. Когда они будут думать, что спаслись. Это жестоко».

«Зато я избавлюсь от тебя».

Промолчал. Нельзя было выдавать, что нашел лазейку, что воспользовался ей, когда помог Рэю без лишних колебаний завалить Лебедева и когда задержал Воркуту в камере любимой, посеяв в него сомнения, чтобы дать возможность тому же Рэю подоспеть на помощь. Пусть существо, возомнившее себя венцом, дальше слепо верит, что все под полным контролем. Эта уверенность приведет его к гибели. Зло не должно прийти в этот мир. Если смертен носитель, то смертен и паразит.

* * *

«Внимание! Всему персоналу! До запуска финальной фазы протокола остается пятнадцать минут!»

Разрывающиеся предупреждением громкоговорители действовали на нервы. Андрей бежал первым. Он оторвался от товарищей, так как остатки бронекостюма все еще защищали его. Медлить нельзя, скоро тут все взлетит на воздух. Если кто из охраны и выжил, то лучше встретить пулю в развороченном экзоскелете, чем в легкой куртке. А верные бродяги за спиной прикроют, в них он уже не сомневался. Карта помогла найти спасительный выход. Без нее бы ничего не получилось: слишком масштабным оказался подземный город. Туннели, лаборатории, военные бункеры, десятки технологических помещений, сотни дизельных генераторов и бессчетное множество хранилищ с резервуарами под топливо для них – все это было малой частью поражающего своими размерами комплекса. Красные лампы жгли многострадальный глаз, покалеченное ухо терзал звон сирены.

Грудную пластину разорвало на осколки, и Андрей, запнувшись, полетел кубарем.

– Прыткий ушлепок! – Дамокловым мечом над ним навис пистолетный ствол.

* * *

Старший сержант Антипин отплевался и сбросил с себя тяжелую звериную тушу. Он встал, прокряхтел и, прихрамывая, продолжил свой путь по коридору, заваленному мертвецами. Его раны – рваные, от когтей – невыносимо жгло. С его тюремной робы стекало красное. Из оружия у него – заостренный кусок арматуры, облепленный спекшейся шерстью. Тяжелая вышла потасовка. Зато теперь он знал, куда ему идти: выбил ответ у одного из выживших ученых. В прямом смысле – выбил.

* * *

Тихий щелкнул предохранителем.

– Не-не-не! – Мужик с погонами полковника на плечах рассмеялся. – Одно неверное движение – и Андрейка воссоединится со своей подохшей анархистской братвой!

– Ты тоже сдохнешь, – отчеканила Скай.

– Как грубо, деточка. Не понравились наши совместные приключения?

Огонек вскинулся, но Музыкант и следователь удержали его.

«Внимание! Всему персоналу! До запуска финальной фазы протокола остается десять минут!»

– Гриша, тебе же понравилось шоу, – продолжал накидывать Шевченко, отступив на шаг ближе к закутку, что соединял сектора. – Давайте поговорим начистоту. Ситуация так себе. Я пристрелю одноглазого ублюдка, вы пристрелите меня и все тут и останетесь.

– Ты останешься. А мы вызовем лифт и свалим, – ответил Вадим.

– Не-а! Лифт можно вызвать только с помощью моей ключ-карты, которой вы, несомненно, завладеете, когда пустите мне пулю в лоб. Да только не все так просто. Чтобы подтвердить вызов, нужно ввести мой личный код доступа, который, увы, не вытечет из моей простреленной башки.

– Твое предложение? – Рэй сипел от боли в груди.

– Девять минут. – С часами сверился. – Мы зайдем в лифт вместе. – Поднял подол кителя. – Моя страховка. – Продемонстрировал гранату, что на поясном ремне висела. – Как поднимемся – разбежимся.

– Отдай мне документы, и мы подумаем над твоим предложением.

Группа Андрея замерла в ожидании, пока их лидер засовывал папки в рюкзак.

– Вот, молодец. Забирай.

– Так все просто? – недоверчиво глянул Рэй на полковника. – А что вы, ребята? – Он повернулся к своим: – Согласны с его предложением?

Кивнули в унисон все, кроме Огонька со Скай. Шевченко, удовлетворившись, провел свою ключ-карту, накликал пароль и запустил пятерню под китель. Андрея с мушки он не убрал, свободной рукой направив пистолет ему в живот.

– Без глупостей, – напомнил.

– Почему ты так легко отдал мне компромат?

– Там нет ничего, что может навредить мне, уж я позаботился. С вами следак, если вы пришьете подонка в костюме, то всем будет лучше.

– Надеешься сохранить свою шкуру?

– Я должен был оберегать эти лаборатории, как Священный Грааль, но не смог. Такое на тормозах не спускают. За мной много грехов, но я не хочу подыхать здесь. Что будет потом – поживем-увидим, но прям сейчас ты поможешь мне скрыться, а после уберешь Бориса и костюмированного клоуна.

– А если это он приказал мне уничтожить лабу, не думал?

– Нет, не думал.

– Тогда почему решил, что я хочу его прижать?

– Я бы хотел поквитаться с теми, кто причастен к гибели… как ее там звали, кстати?

– Что? – екнуло у Андрея.

– Как звали девушку, которую похитил Кот?

– Ты откуда…

– У тебя и мысли не возникало, да? – Шевченко хихикнул. – Фиолетовая «Газель». Был уверен, что ты поймешь все уже с ней. Не спрашивал себя, как Кот прошел досмотр? Я был на посту, мне приказали его пропустить, а он не знал, что я связан с проектом «Изоляционные силы». Агенты редко знали друг друга в лицо, если мы не говорим о сформированных отрядах. Кот не доверял никому, разве что самому близкому другу. Тому, кто привел его в Зону, тому, с кем он нашел проход в Припять.

– Федя. Проводник.

– Искуснейший из лицемеров. Он придерживался легенды до конца, а когда Кот связался с ним, когда попросил о помощи, немедленно доложил Борису Юрьевичу. Помощь согласовали, скажем так. Правда, никто не ожидал, что выродок грохнет водилу, но то сопутствующие потери. Было важно вернуть тебя в игру. Не спорю, по части прогнозов Человеку-в-костюме нет равных. Он загнал тебя, блудного сына, обратно в Зону, разыграл тебя, как пешку, запустив всю ту вереницу событий. Ты отвлек на себя внимание Турко, и мы смогли посеять бурю в рядах его бойцов. Ты валил «ударовцев» направо и налево, а мы под шумок стягивали к их базе грузовики с товаром. Для демонстрации оного и уничтожения их логова. Ты служил нам задолго до того, как этот хрен пристрелил генералишку.

Оставалось два пролета.

– Семь минут. – Шевченко нервничал. – Наверх едет быстрее. Должны успеть.

– Боже, какие же вы твари, – с комом в горле сказал Рэй. – Она была просто безвинной жертвой, что когда-то давно любила Рахмана.

– Новый мир требует жертв. То ли еще будет! Кстати, как выберемся, дружеский совет: держитесь подальше от станции «Янов» и других крупных лагерей. Завершающая стадия протокола «Икс» подразумевает под собой зачистку свидетелей. Вся та ватага наемников, что ты видел на старом полигоне, ринется к ближайшим лагерям со всей техникой и…

Раздался звоночек, двери начали раздвигаться. Из закута, к которому полковник стоял спиной, выскочила тень. Удар металлической трубой показался невообразимо громким, хотя сирены глушили посторонние звуки. По рассеченной макушке Шевченко заструилось, его лицо искривилось, как у умалишенного. В диалог вступил автомат, а предохранительное кольцо звякнуло на полу.

– Ах ты…

Из глаз полковника брызнули слезы, бок прошила автоматная очередь, он выронил пистолет.

– Ложитесь! – заорал Рэй.

Шевченко обнял внезапно нарисовавшегося противника и растворился во взрыве.

Сценка завершилась так же внезапно, как и началась. Андрей держал дробовик наготове, пока подходил к посеченному осколками полковнику, но опасения оказались напрасными: тот был мертв, как мертв был и их спаситель с погонами старшего сержанта.

– Старший сержант Антипин, – озвучила догадку Скай.

– Мне наплевать. – Андрей вошел в лифт. – Идем.

По часам в КПК – минут пять оставалось. Как в подтверждение, включилось:

«Десять секунд до принудительного запуска эвакуационного лифта. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие».

– Умирать легко, – выговорил Огонек, когда его протащили мимо трупа Шевченко.

* * *

Они выбежали из одинокого полуразрушенного строения, что внешне напоминало складское помещение. Неизвестно, как действовал тот самый взрывоопасный аэрозоль, а потому от спуска в подземный город необходимо было отойти на максимально безопасное расстояние. Далекий грохот, дрожь земли – и проект «С» канул в Лету. Огонька уложили у сосны, засуетились над ним, оказывали первую помощь подручными материалами. Растрясли его, пока тянули на бегу, все раны разбередили. Андрей осмотрелся. Из ориентиров – лишь бескрайнее поле, прорезанное насквозь железнодорожной насыпью. Вечно хмурое небо разбавлялось вечерними красками, зарево заставляло слезиться от яркого света – блуждания по темным закоулкам подземного города не прошли без последствий.

– Не верила, что когда-нибудь снова увижу небо, – прошептала Скай.

Рэй скривился, но не от ее слов. В ушах, как при повышенном давлении, звон раздался, что нарастал с каждой секундой. Тихий, Валерка и Музыкант стиснули ладони. Рэй судорожно сорвал с плеча дробовик, но тот просто выпал из рук.

* * *

Скай безмолвно наблюдала за тем, как все ее спутники попадали в траву.

«Тебе это не грозит, – проскрежетал мерзкий голос. – Ты должна оставаться в сознании!»

Из-за дерева появился мужчина в плаще, в его животе зияла дыра – она была бы очень заметной, если бы ее не облепили мухи, словно бы заклеить стремясь. Когда он откинул капюшон, девушка потеряла дар речи: это был Коннор, вернее, его ходячий труп с бледной кожей и коричневыми от гноя белками глаз. Но разве можно не узнать того, кто стал для тебя настолько дорог? Впала в ступор, ее ладони, сжимавшие револьвер, затряслись, а некогда защитник и любимый мужчина облизнулся раздвоенным языком.

«Твои друзья умрут быстро! А ты удостоишься чести узнать, насколько богатая у меня фантазия!»

Монстр приблизился к ней, обдал своим смрадным дыханием, забрызгав слюнями. Скай заорала и боднула его лбом, но было уже слишком поздно.

* * *

Аня открыла глаза, но оказалась не на поляне под пасмурным небом, а в ярко освещенной квартире. Сразу догадалась, что это служебное жилище Коннора. Столько вечеров она коротала в этих стенах. Глянула в окно, за ним – пышущий жизнью Академгородок. На душе стало спокойно, она даже поверила – на миг всего, – что вся та чернота ей просто приснилась. Что не было сцены с вертолетом, не было потери любимого, не было отчаянных поисков Везунчика и не было надругательства в тюремной камере.

– Привет, – голос Никиты.

– Где мы?

– Дома. – Он был одет в белую рубашку, что совсем не вязалась с привычным образом. – Я соскучился, родная, – прошептал нежно, уткнулся губами в ее лоб.

– Я умерла?

– Нет. Просто здесь все началось. Я подумал, что символично здесь все и закончить.

– А ты умер?

– Как посмотреть. В Зоне, знаешь ли, никто не умирает на самом деле. Душа покидает тело и встраивается в энергетические потоки Проклятого Места, остается здесь навсегда. Пойдем, присядем на кухне. – С потолка посыпалась штукатурка. – Пытается добраться до нас.

– Кто пытается?

– Мой новый лучший друг. Давай, времени нет.

– Разве время здесь имеет значение?

– Для тебя – да.

На кухонном столе, накрытом милой скатертью в горошек, стояли дымящаяся кружка травяного настоя и вазочка, до краев набитая домашним печеньем.

– Когда ты бросил меня… я столько вопросов прокручивала в голове… а теперь даже не знаю, с чего начать.

– Лис как-то сказал мне, что люди по разным причинам идут на Проклятые Земли. Кто-то – за деньгами. Кто-то – чтобы убежать от прошлого и начать все с чистого листа, ведь лишь тут нам дарована подобная возможность. Но есть и тот крохотный процент, что лезет за «колючку» в поисках чудес. Тогда я спросил его, к какому типу, по его мнению, отношусь я. Он лишь улыбнулся. Сам я долго задавался этим вопросом. Оказалось, что я пришел сюда и за деньгами, и в попытках убежать от прошлого, но в итоге встретил самое настоящее чудо.

– А что такое чудо?

– Чудеса – это события, которые не могут произойти, но все же происходят. Наверное, так, – развел руками, будто бы сомневаясь в собственном утверждении. – Многие посчитают за чудо выход из, извини за каламбур, безвыходной ситуации, как у вас в лабораториях получилось. Кто-то сочтет чудом смертельные ловушки и порожденные ими артефакты. Но для меня чудом стала любовь, Ань. Твоя любовь ко мне. Самое непонятное чувство, от которого я старательно прятался всю свою недолгую жизнь. Как так вышло? Мы были из разных миров, но нас словно что-то притягивало, вопреки всем вероятностям. Словно сама судьба стремилась соединить нас. Поэтому я бросил тебя. Поэтому не сел в тот вертолет, а остался умирать. Мы действительно из разных миров, но в моем уже не оставалось места для чуда. Я нес с собой лишь смерть. И я не хотел разрушать твой мир. Понимаешь меня, Анечка?

– Коннор, я…

– Меня зовут Никита. Я больше не скрываюсь под маской. Позволь мне умереть человеком, а не исчадием Зоны. – Их пальцы переплелись. – Захотелось увидеться напоследок. Я не буду надолго здесь задерживаться, для тебя это слишком опасно. Но я не мог не попрощаться. В прошлый раз оно как-то не так вышло. Знай, я тебя люблю. Знай, что именно любовь к тебе позволила мне перебороть смерть. Надеюсь, ты закончишь начатое, тогда все наши жертвы не будут напрасными.

– Никита, я тоже тебя люблю. – Слезы в который раз покатились по щекам. – Но я не хочу уходить. Позволь мне остаться с тобой…

– Я всегда буду с тобой. В твоем сердце. Иди. В револьвере два патрона. Один для меня. Второй для твоего предназначения. Тебе еще нельзя умирать, солнышко.

Квартира распалась на осколки битого стекла, а Скай выбросило в черноту.

* * *

Из-за стола – на пляж свой излюбленный. Только теперь он не прятался в домике, а расположился на комфортном шезлонге. Шум разбивающихся о берег волн убаюкивал. Подставив свою щетину восходящему солнцу, он зажмурился. Под шезлонгом стояла банка с бьющимся в стекло тараканом.

– Как?! – разрушил идиллию рык.

– Ты не заметил очевидного. Был ослеплен своим великолепием. Вот я и воспользовался твоей слабостью. Говорил же, не такой уж ты и Идеальный. Все существа должны подчиняться законам того мира, который их окружает. Но какие законы и рамки есть у воображения, в котором живем мы с тобой? Логично, что мы можем манипулировать этим миром, как захотим. Вот я и представил тебя не монстром, как ты все пытался внушить мне, но безобидным тараканом. А в чем сложность победить таракана, а? Я ведь давно осознал, что раз ты можешь владеть моим разумом, то и я могу владеть твоим. Мы же как симбионты. – Приставил револьверный ствол к виску. – Ты был близок к победе. Но долгое слияние не пошло тебе на пользу. От нашего вида ты перенял самый большой недостаток. Сентиментальность. Ты мог не отправлять свою куклу в те лаборатории, а сохранить ее для переселения, мог захватить разум любого из тамошних охранников и заставить его прикончить Скай. И ты бы получил сегодня все. Но ты не смог удержаться. Тебе было важно устроить шоу. Важно было сломить меня. Понимаешь, что тебя погубило?

– Ты не посмеешь!

– Я уже посмел.

Дуло выплюнуло несколько граммов свинца, голова Никиты безвольно упала на грудь, а Идеальный, запертый в банке, стал лихорадочно стучаться своей маленькой головкой в непробиваемое стекло. С моря накатывало цунами.

* * *

Скай очухалась в потемках. Тело Коннора лежало рядом. Подползла к нему, разжала окаменевшие пальцы и забрала револьвер – как последнее напоминание о прошлом.

– Прощай… – горько заплакала, сжала мертвецу плечо.

Ее больше ничего не заботило. Было плевать на рой мух, что кружил над продырявленным животом. Плевать на вонь разложения. Плевать на друзей, что все еще не пришли в себя. Она содрогалась в рыданиях, понимая, что ничто на свете не способно вернуть Никиту к жизни.

* * *

Она не смогла похоронить его по-человечески. Чтобы кремировать – огонь нужен, чтобы закопать – лопата. Но и оставить любимого гнить под чертовой сосной – не выход.

– Что произошло? – услыхала стон Тихого.

Проигнорировала вопрос и расстегнула неизменный плащ Коннора. На его шее блестел серебряный жетон, какой всем солдатам выдавали, с позывным и группой крови. Все еще давясь слезами, она взяла труп за ноги и оттянула его к аномалии, к «хирургу», что мерцал в сторонке. Уговаривать себя пришлось, но все же сдалась, все же пересилила и спихнула Никиту в самое жерло. Смотреть не стала. Соорудила небольшой крестик, перевязав нитками, что выдрала из своей же тюремной робы, обычные березовые ветки. Воткнула эту нехитрую конструкцию в промерзший грунт и повесила жетон наемника на импровизированную могилку.

– Ты жил человеком, у которого отняли все, – прошептала на прощание. – Но погиб не напрасно. Обещаю, я доведу дело до конца.

* * *

Первым делом Андрей избавился от раскуроченного экзоскелета, бросив его под ближайшим кустом. Он еще не до конца оклемался, еще туго соображал. Тихий сидел рядом, листал КПК, что одноглазый сталкер прихватил из кабинета почившего полковника.

– Куда ты теперь? – спросил его Рэй.

– Я не завершил прошлый заказ. Возможно, моя группа ждет меня в оговоренном месте. Но они не отвечают. Надо проверить.

– Ты ведь работаешь с Мастером?

– Типа того, да.

– То войско, о котором говорил полковник, не вымысел. Я их видел. Если он не солгал, они без труда возьмут «Янов», мощи хватит. Потом они пойдут на Виленку.

– Ты хочешь, чтобы я попросил Мастера прислать бойцов на «Янов»? У него людей-то кот наплакал.

– Каждый ствол на счету. У него еще куча костюмов, оружия.

– Он не отдаст это бесплатно.

– Обстоятельства изменились. Попроси его. Умоляю.

– Хорошо, я постараюсь.

– Здорово. У меня есть план. Далеко не всем он придется по душе, но иного пути у нас нет. – Вытащил из кармана стопку купюр. – Это тебе за заказ Музыканта. Тут гораздо больше, чем ты просил. Но бери, это заслуженно.

– Спасибо тебе, Рэй.

– Пойдешь?

– Пойду.

Тихий спрятал коммуникатор в карман. Обменялся рукопожатиями. Распрощавшись со всеми, проводник ушел в ночь.

– Мне тоже нужно идти, – выпалила Скай. – Не хочу, но это мой долг.

– Понимаю тебя.

– Слышала, о чем вы говорили с Тихим. Удачи тебе, Андрей.

– Рано списывать нас со счетов.

– Береги себя. Хватит с меня потери близких.

– Ради тебя – что угодно.

– Огонек пойдет со мной.

– А его рана?

– Ему гораздо лучше. Можешь посмотреть, там все затянулось. Не знаю как. Наверное, тот монстр, которого я убила. Он прикоснулся к нему перед смертью. Иного объяснения у меня нет.

– Ты его в аномалию затащила, чтобы наверняка уж?

– Без вопросов, прошу тебя. Когда я уйду, посмотри на жетон. Висит на маленьком крестике. Чуть дальше там.

– Хорошо.

– Мы больше не увидимся, Андрей. – Бросилась ему на шею, повисла. – Шансы крайне малы. Что у нас, что у вас.

– У тебя все получится, – ответил взаимностью. – И у нас все получится. Выше нос!

– Благодарю за все.

– И я тебя.

Она отстранилась.

– Возьми, – подоспевший Огонек дал Рэю свой коммуникатор. – Там в заметках последняя моя просьба будет, если все же выберетесь на Большую. У тебя ведь остался девайс твоего друга старлея?

– Да.

– Не избавляйся от него. Найди информацию о подчиненном одном. Рядовом Алабяне Сурене Сейрановиче. И прочитай мою заметку. То, что там описано, и будет просьбой.

Они разошлись – каждый своей дорогой.