(Кабинет отца. Сумерки. На столе – письмо о зачислении в университет. Отец разглядывает его, будто изучает улику на месте преступления. Джон стоит у окна, его лицо освещено мерцающим экраном ноутбука, где запущен сложный алгоритм – его личный проект.)
Отец (медленно проводит пальцем по гербу университета):
– «Факультет информационной безопасности». (Кладет письмо на стол, будто оно грязное.) Знаешь, что я вижу? Ты выбрал профессию сторожевого пса. Тебя посадят в конуру из серверов, и ты будешь лаять на чужих хакеров, охраняя чужое добро.
(Джон молча переворачивает ноутбук – на экране трехмерная модель защищенной сети, над которой он работал месяцами. Отец бросает равнодушный взгляд.)
Джон (тихо):
– Это не охрана. Это – архитектура. Я строю системы, которые…
Отец (перебивает, указывая на экран):
– Вижу. Красивые линии. А теперь скажи мне – сколько жизней спасут твои «архитектуры»? Сколько детей накормят? (Берет со стола фотографию в военной форме.) Вот мой первый патруль. 1994 год. Эти ребята живы, потому что я умел принимать решения, а не рисовать схемы.
(Джон сжимает кулаки. На экране гаснет заставка. Открывается папка с надписью: «Проект “Прометей”».)
Джон (впервые повышая голос):
– Ты прав. Мои алгоритмы не спасут жизнь в окопе. Но они могут предотвратить войну. Остановить утечку данных, которая отправит твоих «ребят» под пули!
(Отец замирает. Его взгляд скользит по экрану, где мелькают строки кода – изящного, почти поэтичного. На секунду в его глазах появляется что-то похожее на признание… но он тут же хмурится.)
Отец (раздавливая сигарету в пепельнице):
– Талант. Да. Он у тебя есть. (Встает, подходит к окну.) И знаешь, что самое страшное? Ты потратишь его на то, чтобы стать лучшим в мире… по затыканию дыр.
(Джон резко захлопывает ноутбук. Отец поворачивается, и теперь его голос звучит почти по-отечески мягко.)
– Я мог бы гордиться тобой, если бы ты создавал что-то настоящее. Корабли. Самолеты. Даже эти твои «алгоритмы» – если бы они лечили людей, а не защищали банковские счета.
(Пауза. За окном пролетает птица, тень мелькает на стене. Джон открывает рот, чтобы ответить… но отец уже достает из сейфа толстую папку.)
Отец (кладет папку перед сыном):
– Заявление в Военную академию. Подпишешь – завтра же устрою тебя к лучшим киберспецам в Пентагоне. Там твой талант будет…
Джон (перебивает, отодвигая папку):
– …служить твоим идеалам. Нет.
(Отец медленно закрывает сейф. Звук щелчка замка кажется окончательным.)
Отец (уже у двери, не оборачиваясь):
– Тогда запомни сегодняшний день. День, когда ты выбрал быть инструментом. (На пороге останавливается.) Однажды, когда ты будешь чинить систему для какого-нибудь Карла… вспомни, что я предлагал тебе быть архитектором.
(Дверь закрывается. Джон один в кабинете. Его пальцы сами набирают команду – экран оживает, показывая сложную сетевую структуру. Где-то в глубине кода спрятана строка: «For dad, who will never see this». Он удаляет ее одним резким движением.)
Поступление было очень волнительно, но я получил заветное письмо. Дальше мне казалось, что все предрешено. Я буду продолжать вгрызаться в учебу, как я провел последние 2 года.
Но Джон не мог предположить, что он заведет первых настоящих друзей. Влюбится. Достаточно долгое время он провел в полном одиночестве. Это случилось на одной из лабораторных работ. Она вошла, когда он взламывал тестовую систему защиты. Лара – одногруппница, которая изучала, как система реагирует на кибератаки при использовании биологических паттернов иммунной системы живых организмов. Джон сидел спиной к ней, Лара посмотрела на монитор его ноутбука: «Твой код похож на стихи. Жаль, что его никто не увидит».
Она была особенной: говорила как маргинальные парни и высмеивала их. По ее речи казалось, что она приехала откуда-то издалека. Это была ее фишка. Она говорила на четырех языках. Получала стипендии в области литературы и иностранных языков. Джон не встречал еще столь образованных людей, которые скрывали свой интеллект от общества, боясь оказаться посмешищем.
Джон, который до этого общался только с машинами, впервые почувствовал, что его «видят» и слышат. Время от времени Лара приносила ему кофе с кардамоном. Он ненавидел этот вкус, но пил, чтобы не расстраивать ее. Он показывал ей «дыры» в университетской системе. Она смеялась и называла его «Робин Гудом от IT». Полгода они были лучшими друзьями. Джон мог ради нее завоевать весь мир. Ему достаточно было только ее улыбки и задорного смеха.
На день рождения Лара подарила ему елочку, которую она сделала из кофейных зерен. Она обжигала их обычной зажигалкой и склеивала ровным слоем. Ее руки были постоянно в ожогах. В основании модели было выгравировано: «Время – единственная система, которую нельзя взломать». Когда Джон получил подарок, внутри него сошла лавина мурашек. Он впервые ощущал такое теплое отношение к себе.
Однажды ночью в чате с Ларой:
Джон: «Я тебя люблю»
(Отправлено, но не прочитано.)
(Он тут же хватает телефон, тычется пальцем в экран, будто пытается физически выдрать слова из чата. Нелепо. Бесполезно. Две синие галочки – как пули, уже вошедшие в грудь.)
Лара (онлайн): «Ого» (читает). Внутри нее всё съеживается. Последний раз она читала эти три слова от другого парня. Он ее бросил, а она его любила и верила, что он вернется к ней. Прошло три года. Она никого не подпускала к себе с тех пор.
В голове Лары: «Но Джон?! Он же другой. С ним так хорошо… Он чувствует меня. Нет. Я не могу его любить. Он вернется. Он одумается. А тут Джон. Какой бы он ни был хороший, он не Грегори. Я сделаю ему очень больно. Нельзя».
Лара: «Ты сейчас серьезно? В три ночи? Прямо в наш рабочий чат, где вчера я тебе писала: “Не забудь протестировать бэкапы”?»
(Набирает…)
(Джон чувствует, как по спине ползет холодный пот. Он уже представляет, как она закатывает глаза – так же, как тогда, когда он впервые показал ей свой код без комментариев.)
Лара: «Ладно. Раз уж пошла такая пьянка…»
(Пауза)
«Ты мне нравишься… Но я не готова к отношениям – у меня аллергия на эмоциональные dependency errors».
(Джон фыркает. Черт возьми, даже сейчас она шутит. Это хуже, чем жалость.)
Джон: «Забудь. Это глюк».
Лара: «Глюк – это когда у тебя „Segmentation fault“ в душе. А это – чистейший undefined behavior». (Ставит смайлик с ухмылкой.)
«Эй! Ты всё еще мой любимый дебаггер. Не исчезай, ладно?»
Он не отвечает. Через минуту ее аватарка меняется – вместо их старого фото с хакатона теперь мем с грустным роботом…
Джон зашел в ванную и, сев на пол, смотрел в выключенный телефон. Ему казалось, что в этом мире нет человека, способного его понять. Точнее он был. Но теперь его нет.
(Джон всматривается в зеркало. Тень движется странно. Он медленно наклоняет голову – отражение остается на месте. Голос звучит не в ушах, а прямо в костях.)
Отражение (шепотом, почти ласково):
– Я могу избавить тебя и от этого…
Джон (выдыхает, но голос не слушается – звучит хрипло):
– От… чего именно?
(В зеркале его лицо вдруг меняется – становится мягче, моложе. Как в тот день на кладбище.)
Отражение:
– От этой гнили внутри. (Пауза. Зеркало запотевает, хотя вода не включена.) Помнишь, как тогда? Всё стало… тихо, спокойно…
(Джон чувствует, как по спине бегут мурашки. В груди – пустота, будто кто-то выдрал нерв.)
Джон (шёпотом, как молитву):
– Что… нужно сделать?
Отражение (улыбается – слишком широко, как удав перед захватом жертвы):
– Ничего. Просто… перестань сопротивляться.
(Джон закрывает глаза. В последний момент видит, как его отражение тянется к нему – но не из зеркала… а из темноты за спиной.)
Путь от ванны до кровати для Джона был тяжелым. Он был полностью обессиленным. Стоило только добраться до кровати, как он быстро уснул.
На следующий день Джон проснулся с одной мыслью: ему нужна работа. Чтобы сбежать от одиночества, от боли отказа Лары. Он взял газету, обвел несколько вариантов карандашом. За несколько часов поисков удалось созвониться, уточнить детали и договориться о собеседовании.
Уже первое собеседование Джон успешно прошел и получил приглашение на работу. Недолго думая, он его принял. Но Джон не подходил для этой работы. По крайней мере, прежний Джон.
Его работа заключалась в прозванивании домашних телефонов и телемаркетинге интернет-услуг. Для закрытого мальчика Джона это была бы непосильная работа. Звонить, навязываться… Особенно озвучивать, что это лучшие услуги в городе.
Джон прошел обучение. Джон стал лучшим в этом деле. Джон научился врать так искренне, что сам верил в свои слова. Клиенты покупали не интернет – они покупали его уверенность. Месячный план за неделю. Продажи в день улетают в небо. Джон на телефоне по 10―12 часов в день. Он закрывает сделку за сделкой. Довольная ухмылка отпечатывается на его лице. Она впечатывается в его лицо. Первая зарплата подтверждает, что он всё делает правильно. Джон понимает, что его планы изменить мир и сделать что-то стоящее можно и отложить. Джон здесь и сейчас. Успешен. Офис дает ему ощущение триумфа. Но в какой-то момент этого стало недостаточно. Несколько месяцев спустя он открывает новый офис в соседнем городе. Еще победа за победой. Но он больше не получает удовлетворения от этого. Нужно что-то большее.
В один из рабочих дней, когда Джон сидел на линии, один из потенциальных клиентов ответил, что хотел бы подписать договор, но компьютер не работает. Джон стандартно отработал возражения, что может приехать починить. Но этот скрипт подразумевал, что дальше будет следующая причина отказа. А в этот раз клиент согласился. Джон не знал, что в компании есть сервис, который занимается выездом и диагностикой проблем. Или не хотел знать. Он поехал сам. Там всего-то нужно переустановить операционную систему. Так подумал Джон. И он был прав. За этот выезд он заработал денег. Как за несколько дней работы на линии операторов. Тогда родилась идея, как пристроить пару одногруппников на работу, отправляя им заказы, и брать с них проценты.
Джон так и сделал. Он закрывал продажи и интернет-услуг, и услуг мастера по ПК. За месяц такой работы первокурсник Джон заработал, как один из его руководителей в компании. На компании это отразилось уже через месяц. Количество выездов мастеров компании упало почти до нуля. Зачем платить компании огромные суммы, когда эту же работу делают также студенты за небольшие деньги? Учитывая, что в компании работают точно такие же люди за меньшие выплаты. В компании были прослушаны все записи звонков. Джона очень быстро вычислили и попросили прекратить. Но он уже, словно акула, почувствовав вкус крови, преследовал идею. Уволить Джона не решались. Его продажи с лихвой закрывали убытки от штатных студентов – мастеров по ПК.
Но о Джоне уже пошла слава не просто лучшего продажника. Он решает любые вопросы. Быстро. Четко. Без лишних вопросов. И к Джону пришла малознакомая девушка из бэкофиса:
– Привет! Меня зовут Марго. Мне нужна твоя помощь, я узнала, что ты учишься в IT.
Джон смущено представился, но вышло достаточно сухо:
– Джон.
Марго, улыбаясь и флиртуя глазами:
– Да я в курсе, ты же наша знаменитость. Может, выпьем кофе, поболтаем?
Кресло под Джоном резко стало очень твердым и неудобным. Он начал слегка ерзать на нём. Глаза Джона при этом с озорным огоньком впились в Марго.
– Да, конечно, – ответил Джон.
– Как насчет сегодня вечером? – продолжила Марго.
Джон чувствовал некий напор, но не мог определить, с чем он связан. Она была заинтересована в нём или просто хотела побыстрее получить от Джона помощь?
– Хорошо. Договорились! – согласился он.
Вернувшись на линию, Джон хотел побыстрее закончить работу и поговорить с Марго. Ему было важно понять, чем вызван интерес девушки. Время пролетело достаточно быстро.
Марго уже ждала Джона в холле здания, рядом с кафетерием.
– Привет, – несколько скомканно поприветствовал Джон.
– Привет! – улыбаясь, ответила Марго.
Марго и Джон присели за свободный столик и заказали по чашке кофе у официанта.
Отхлебнув напиток, Джон резко спросил Марго:
– Чем я могу помочь?
Марго:
– Ого! Сразу к делу? Все предупреждали о твоей деловой хватке, Джон.
Кофе вдруг стал горьким. Джон поставил чашку, избегая ее взгляда.
Марго:
– Ты сможешь помочь с разработкой сайта?
Джон:
– Ого, даже так. А почему не обратиться в студию? Мне кажется, у меня будет дороже, так как придется собирать команду из знакомых.
Марго:
– Скажем так, это не совсем легальный сайт.
Джон с возрастающим интересом:
– Хм, звучит интересно. Мне нужны детали. В целом я могу собрать команду.
Марго:
– Отлично! Я тогда тебя познакомлю с одним парнем. Он расскажет о себе. Он сейчас может подъехать, пообщаться.
Джон:
– Отлично. Давай познакомимся, обсудим.
Марго набрала в телефоне чье-то имя. Джон услышал, как гудки прервал достаточно жесткий мужской голос. Марго, понимая, что Джон может слышать их разговор, вышла из-за стола и отошла на несколько шагов.
Марго:
– Он ждет нас на улице в машине. Лучше тебе поговорить с ним наедине.
Джон:
– Хорошо. Как мне его найти?
Марго:
– Он сам тебя найдет.
Джон вышел из-за стола и направился к выходу. Оттолкнув дверь, он ощутил легкую свежесть летнего вечера. Он прошел еще несколько шагов, рядом с ним остановилась черная тонирования BMW X5. Дверь распахнулась, и Джону в нос ударил сильный запах сигар.
Джон почувствовал холодный укол страха, садясь в BMW с тонированными стеклами. Запах сигар, неестественная тишина в салоне, тяжелый взгляд незнакомца – всё кричало об опасности.
«Кто этот человек? Почему Марго так легко меня подставила?»
Поток мыслей Джона и первую реакцию бежать прервала реплика человека, который расположился на противоположном заднем сиденье.
«Привет, парень. Меня зовут Карл. И теперь… (Пауза. Сигара дымится.) Ты мой лучший проект».