Солнце уже село. На улице моросил дождь. Джон ощущал его удары по лицу, как холодные лезвия. До двери офиса Карла оставалось несколько шагов.

Он дернул ручку офиса на себя несколько раз, но дверь была закрыта. Так сложно было сюда явиться, когда всё кричит бежать. Но чертова дверь стала большим препятствием. Джон уверен: Карл в офисе. Время еще рабочее для него. Еще несколько раз с силой дернул дверь. Внезапно стук воды прервал писк замка входной двери. Они открыты.

Карл в курсе, что он тут и ждет его. От этой мысли Джон ощутил ледяное дыхание на спине. Пока шел до лифтов, краем глаза увидел свое отражение в зеркале. Но оно было странным. На нём была не его одежда и вместо агрессивной ухмылки сверкал подбадривающий взгляд.

Голос в голове прозвучал очень тепло: «Держись, Джон! Рик рядом. Я поддержу».

Поднявшись на этаж, он зашел в кабинет Карла. Приглушенный свет. На столе – контракт и стакан виски. Карл развалился в кресле, попивая дорогой скотч. В отражении мини-бара – отражение Карла, наблюдающего за ним.

Карл (лениво поднимает бокал):

– Ну что, Джон? Подпишешь и станешь богаче Бога? Или… (ставит стакан со звоном)…предпочитаешь тюремную камеру?

Джон (резко оборачивается):

– Что?

Карл (смеется, как будто услышал лучший анекдот):

– О, Боже… Ты правда поверил в сказку с фармацевтической компанией и твоим огромным состоянием после сделки? (Вскакивает, хлопает по столу.). Это пустышка, Джон! Лаборатории – фейк, клинические испытания – подделка. Через месяц акции рухнут, а мы сольем их до того, как все поймут, что их надули.

Джон бледнеет. В отражении мини-бара снова искаженное отражение Джона. Но уже в одежде, в которой находился Джон.

Джон (тихо, сдавленно):

– Ты подставил меня. С самого начала.

Карл (раскрывает папку, вытаскивает диск):

– О, это еще цветочки (показывает на экран). Вот запись, как ты подделывал документы в 2014-м. Вот – как ты «убеждал» свидетелей молчать. А это… (переключает файл)…мой любимый момент: как ты хоронил того таможенника, который слишком много знал.

(Джон смотрит на экран. Сердце колотится. Отражение медленно качает головой, словно говорит: «Ну и что теперь, гений?»)

Карл (мягко, почти ласково):

– Подпишешь – я забываю, где лежит этот диск. Откажешься… (Пожимает плечами.)

(Джон закрывает глаза. В голове – голос: «Ты же знаешь, что выбора нет».)

– Я могу стереть тебя, Джон. Все улики, все следы. Ты просто… исчезнешь.

Джон вспомнил, как неделю не мог спать из-за криков в голове.

– Дай ручку.

Карл улыбается, протягивает перо. Джон подписывает. Почерк неровный, будто пишет подросток. В отражении мини-бара отражение, которое бьется в ярости кулаками в зеркало. Карл забирает контракт.

Карл (дружелюбно):

– Вот и славно. А теперь… Поезжай домой. Выпей. Завтра начнется новая жизнь. (Усмехается.) Ну, или не начнется. Как повезет.

(Джон выходит, шатаясь. За дверью он слышит, как Карл ставит диск в сейф. Щелчок замка звучит как приговор.)

Карл поправляет часы. На экране – новые кадры: теперь это запись их разговора. Он нажимает «Сохранить». «Эх, Джон, надеюсь тебе повезет», – проговорил с сожалением Карл.

Выйдя из офиса, Джон шел на парковку, где почему-то вообще никого не было. Машина стояла в центре. Джон швырнул контракт на сиденье. Металлический клик заблокированных дверей прозвучал слишком громко.

– Что за…

Он дернул ручку – не поддавалась. Central Lock. Но он не нажимал кнопку.

На панели замигал значок «Engine Start» – машина жила своей жизнью.

Тик.

Звук пришел снизу. Точно такой же, как тогда, в Багдаде, когда его Hummer наехал на растяжку.

Тик-тик.

Джон рванул к бардачку. Глок исчез. Вместо него – фотография: он в 20 лет, рядом с отцом у Hangar 17. Тот самый день.

Три секунды.

– Открой, черт! – кулак в бронированное стекло. Его же выбор. Его же тюрьма.

Две секунды.

Escalade вздрогнул. Кондиционер выдохнул ледяной воздух прямо в лицо.

– Так вот как…

Одна cекунда.

Белый свет. Не боль. Падение.

Кадры CNN той ночью:

– …взрыв у SKYHOME… тело не идентифицировано… ДНК-тесты…

Камера скользит по обугленному каркасу.

Где-то за кадром:

– Он жив? – женский голос.

– Пока не знаем, – отвечает мужчина.

Финальный титр:

– Джон Хиггс официально признан погибшим, – звучит за кадром.

Но где-то в темноте кто-то листает страницы. Грубые, исписанные от руки. Фотографии. Больничные карты.

– Значит, ты решил начать с самого начала? – шепчет голос.

– Хорошо. Тогда вот он – твой первый день…