Раскалённый ветер, песчинки-ножи,
Зажмуришься – и попадёшь в капкан.
Надежду в сердце покрепче держи,
Лишь так пережить сможешь тысячи ран.
Ифе снился сон. Он был странным, пульсирующим и каким-то слишком реальным, будто когда-то давно она действительно проживала события, происходящие в нём. Она была в славном сепате Бастет – возле тайного прохода за его стены, вот только этот проход казался новее и чище, чем тот, который она видела перед второй смертью совсем недавно.
– Мы уже почти на месте, выход прямо здесь! – Ур Тахмет – не старец, а молодой жрец тянул её за руку.
Ифе не видела своего лица, не знала, во что была одета, и даже не понимала возраст. Она помнила это видение ещё из Бата, но на этот раз что-то было иначе.
– Всё будет хорошо… – Ифе не верила: с этих слов всегда начиналось лишь худшее.
Ур Тахмет подхватил её на руки, поспешно шагая к проходу в городской стене.
– Стой! Тахмет, стой!
Жрец замер, оборачиваясь на мелодичный женский голос. Ифе проследила за его взглядом и почувствовала, как Ур Тахмет вздрогнул. Вдалеке показалась невысокая фигура: молодая тёмноволосая женщина в белом одеянии раскраснелась от бега и смотрела на жреца с невыразимой скорбью.
– Ты должен уйти один!
Ур Тахмет шагнул ближе к ней.
– Пожалуйста, позволь забрать вас…
– Советник уже знает, что нас нет в доме, меджаи близко. Вместе мы не уйдём. Зачем ты забрал её, любимый? Я ведь говорила, что он нас не отпустит!
Женщина кивнула Ифе, и та сжалась на руках жреца, боясь вздохнуть.
– Я хочу спрятать её и потом вытащить тебя! – в отчаянии шептал Ур Тахмет. – Мы можем начать всё заново! Ты можешь быть свободной!
– Это смерть. Какими бы благословенными руками нас с ней ни одарила богиня… – женщина снова указала на Ифе, – побег не простят, и мы окажемся у Радефа. Будем убиты, как и все остальные.
– А если советник умрёт? Он приказал похоронить с ним всех своих слуг! Сколько ещё вам удастся останавливать его болезнь?
– Я верю, что всё излечимо. Уж если мы смогли одолеть эпидемию погребальной хвори…
– Советник болен слишком давно и иной болезнью. Ты сама говорила, что лечение действует всё хуже!
– Но шанс есть! Или ты хочешь обречь нас на жизнь в бегах? Хочешь, чтобы каждый меджай шёл по нашему следу?!
Ур Тахмет прижал Ифе к себе чуть крепче и выдохнул:
– Я хочу, чтобы вы жили. Хочу быть рядом, видеть, как она растёт.
Женщина потянулась вперёд, забирая девочку. Ифе только сейчас поняла, что в видении она была маленькой.
– Я тоже этого хочу, но нам нужен план. Нужен удачный момент, чтобы скрыться и о нас забыли. А пока ты не должен искать с нами встреч в Городе Столбов. Никто не должен знать, что ты связан с нами, особенно советник и Радеф.
– Ази, родная, пожалуйста… Мы можем попробовать уйти в Та-Дешрет…
Ифе почувствовала, как женщина, держащая её на руках, задрожала.
– Это невозможно. Туда – точно нет.
– Будь проклята Исида и долги ей! – Страшные слова, вырвавшиеся изо рта жреца, были теперь не единственным звуком на окраине спящего Бата.
Неподалёку послышались тяжёлые шаги и крики.
– Меджаи… Уходи, Тахи!
Ур Тахмет быстро шагнул к женщине и обнял их вместе с Ифе.
– Я люблю вас! Я так вас люблю!
– Я люблю тебя…
«Лю-б-блю…» – услышала Ифе свой тоненький голосок.
Когда у тайного выхода из Бата показались воины с обнажёнными хопешами, Ур Тахмет был уже далеко за городскими стенами.
– Слава Гору, вы пришли! – Женщина, прижимающая Ифе к себе, кинулась к меджаям с притворной радостью. – Бат такой незнакомый… Мы потерялись, а ведь всего лишь хотели купить лечебных трав…
Видение рассеивалось вместе с угрожающими оскалами воинов. Ифе хотела остаться, узнать больше, но воспоминание и так открыло слишком много, да и покой ночного Бата был совсем не тем, что окружало девушку в реальности.
Ифе открыла глаза, слыша в ушах тихий монотонный звон. Ей было нестерпимо жарко от горячего ветра, обдувающего лицо, но чьи-то руки бережно поддерживали её, явно лежащую, даря хоть толику покоя.
– К-к-к… – попыталась выдавить из себя что-то Ифе.
«Кого я хочу позвать? Кейфла? Карателя?» – Этого она не знала, и думать пока что было слишком тяжело. Однако её неразборчивого шёпота хватило, чтобы прикосновение стало крепче.
– Очнулась! О, дорогая, как же ты нас напугала…
Сфокусировав взгляд, Ифе поняла, что она лежит на руках Амт. Сама же богиня сидела на красноватой, растрескавшейся от жара земле.
– Ифе!
Кейфл и Анубис первыми бросились к ней, едва не сталкиваясь плечами. Атсу и Сет тоже подошли ближе, оказываясь в поле зрения аментет. С трудом приподнявшись, не без помощи Амт, Ифе тихо спросила.
– Что случилось? Мы… Правда в Та-Дешрет?
На второй вопрос ответ не требовался: она и так видела небо, закрытое грозовыми тучами странного красноватого оттенка, чувствовала, как тяжело было дышать, понимала, что эта земля не была плодородной, как Та-Кемет.
– Одайон перенёс нас в Красную Пустыню, – глухо ответил Кейфл, не спуская с Анубиса недовольного взгляда. – И как только это произошло, ты потеряла сознание.
– Это было около двух дней назад, – добавил Каратель, не давая фараону закончить.
– Что?.. – Вспомнив видение, пока бывшее только расплывчатой тенью в мыслях, Ифе попыталась понять, как долго оно продолжалось, но непрекращающийся звон в ушах мешал сосредоточиться.
При этом она не чувствовала усталости или слабости и осторожно поднялась на ноги.
– Вы тоже это слышите?
– Что именно? – спросил Сет.
– Звон. – Ифе прислушалась, пытаясь понять, откуда он исходил.
Это, девочка… зов скрижали.
Таинственный голос она помнила куда чётче, чем недавнее видение.
– Думаю, я слышу скр…
Амт быстро прикоснулась к плечу Ифе, останавливая её.
– Слышишь скрывающиеся в песках опасности? Их здесь, должно быть, много, – с намёком произнесла богиня.
– Нет, я хотела сказать…
Амт коротко мотнула головой, всем видом пытаясь что-то показать Ифе. Сет же помог ей внести хоть немного ясности.
– Кроме опасностей, в Та-Дешрет повсюду есть уши и глаза моей милой сестры Селкет.
«Нельзя говорить про скрижаль», – наконец поняла Ифе и молча кивнула, показывая, что не станет говорить лишнего. Амт облегчённо выдохнула, убирая руку с её плеча. «Но я не могу понять, зачем мы всё ещё пытаемся что-то скрывать? – продолжала размышлять аментет. – Если Одайон перенёс нас сюда, значит, Селкет уже что-то знает. Возможно, она не может найти скрижаль и думает, что мы приведём её к ней?» Вариантов было множество, но, как спросить о них скрытно, Ифе не понимала. «Ладно, успокойся. Для начала надо понять, слышат ли звон все остальные».
Ближе всех к ней стоял Анубис. Она несмело приблизилась к нему и потянулась кончиками пальцев к его лицу. Каратель медленно наклонился, позволяя девушке коснуться его щеки, но она внезапно обняла его, прижимаясь губами к виску у самого уха, и прошептала.
– Вы слышите опасности в песках, как я?
Анубис, замерший в первый момент столь неожиданного прикосновения Ифе, сумел только слабо покачать головой.
– Ничего? – ещё раз уточнила аментет, и её дыхание защекотало кожу бога, заставив его едва ли не вздрогнуть.
– Я слышу только пустыню, – сдавленно ответил он.
Ифе медленно отстранилась, пытаясь собраться с мыслями. Для неё объятия с Анубисом были только способом найти ответ на мучивший вопрос, а вот сам Каратель и, конечно, Кейфл продолжали смотреть на неё недоверчиво-пронзительными взглядами.
– Когда нас перенесло сюда, меня встретил голос, – произнесла Ифе уже для всех.
Амт нервно переступила с ноги на ногу.
– Он говорил что-то про опасности, которые ты слышишь? – уточнил Анубис, всё-таки оправившись от удивления.
Ифе коротко кивнула.
– Это была Селкет?
– Нет. Голос можно назвать мужским, но он странный.
– Что ж, мы знали, что она действует не одна. Это может быть кто угодно из богов-предателей. – Амт указала на бескрайнюю иссохшую землю. – Или иное существо Та-Дешрет.
Кейфл опустился на песок, устало сжимая переносицу. Ифе заметила, что его лицо было обветренным и покрасневшим.
– Два дня я была без сознания… Почему мы просто не переместились обратно в Та-Кемет? – спросила она.
– Мы не можем вернуться, – ответил Сет. – Силы не позволяют.
– Как в зале Хафура?! Вы их потеряли?
Анубис поднял руку, и кончики его пальцев засветились зелёным.
– Нет. Силы остались, но они неполны. Та-Дешрет была создана как тюрьма для чудовищ, потому, скорее всего, то, что должно сдерживать их, немного ограничивает и нас.
Кейфл тихо пробормотал.
– Иного способа вернуться тоже нет. Все артефакты, взятые из сокровищницы Гора, пропали при переносе в Та-Дешрет.
– Одайон использовал их? Он тоже хекау? – пыталась понять Ифе.
– Нет, они не обратились в пыль – они просто исчезли.
– А палетка Тота?
– С ней, к счастью, всё в порядке. Но есть ещё сложности: бой с Веретом без артефактов лишил меня возможности снова использовать так хека в ближайшее время, поэтому я не могу создать ни еду, ни воду, ни укрытие. Ни-че-го.
Ифе потёрла плечи. Её платье в очередной раз было в песке, ведь оно не подходило для таких путешествий по пустыне, и девушка уже чувствовала, как жар и ветер терзают тело под ним.
Амт с беспокойством осмотрела Ифе и Кейфла.
– Вы – смертные. Вам нужны вода, еда, сон и укрытие на случай бури. Мы должны двигаться вперёд. – Богиня нежно прикоснулась к руке аментет и выразительно спросила: – Как ты думаешь, в какую сторону нам идти?
«Она имеет в виду зов? В какую сторону меня ведёт зов скрижали?» Увидев в глазах аментет понимание, Амт ободряюще кивнула. «Откуда идёт звук?» Ифе прикрыла глаза, прислушиваясь к звону. Он чем-то напоминал зов маа-херу. Быть может, связь Исиды со всем, что происходило на Полях Иалу, была действительно сильнее, чем Ифе думала.
– Мне кажется, что нам нужно идти туда. – Она указала на красные хребты, за которыми вдалеке вспыхивали молнии.
Звон был тихим, но он исходил именно оттуда.
– Будем надеяться, что по пути мы найдём и временные укрытия, и воду, – напряжённо сказал Атсу. – Приближается буря.
Воздух в Та-Дешрет и правда стал ещё тяжелее. Давящее чувство надвигающейся угрозы испытывали даже боги.
– Боюсь тебя расстроить, – протянул Сет, – но воды здесь нет ни на земле, ни под землёй.
– Но как же?.. – Ифе в ужасе приоткрыла пересохшие губы.
– Как выжить смертным? Почти никак. А у нас только два варианта: двигаться вперёд, туда, куда ты решила, или попытаться найти путь обратно в Та-Кемет.
– Думаю, обратно нас не отпустят. И выбора на самом деле нет.
К большому разочарованию Ифе, с ней все согласились. «Что ж… Одной опасностью больше, одной меньше. Пора привыкнуть». С такими невесёлыми мыслями она двинулась вперёд.
С одной стороны с ней поравнялся Кейфл, и костяшки его пальцев то и дело сталкивались с её рукой. С другой стороны шёл Анубис, защищая самим своим присутствием и усиленно игнорируя фараона.
Ифе по очереди переглянулась с мужчинами, принимая новый путь. Вместе идти по нему было куда легче.
Сет, Атсу и Амт держались позади, с интересом наблюдая за мистерией трёх сердец, разворачивающейся перед ними. От вида милой комичности соперничества бога со смертным и зарождающейся к кому-то из них девичьей любви даже грядущие ужасы Та-Дешрет казались не такими пугающими. По крайней мере, в начале пути.
К сожалению, как и предрекал Атсу, вскоре пришла буря. Путь становился намного труднее, и, как бы Сет ни пытался сдерживать песок, он не был полностью в его власти. «Глаза так болят… И хочется пить», – думала Ифе, ища хоть какую-то возможность отвлечься от тягот. Вспомнив Ура Тахмета, она спросила Анубиса:
– Вы знаете что-нибудь про особые силы жрецов?
– Ты имеешь в виду помощь, которую Уры могут получать, молясь? – Каратель задумчиво посмотрел на Ифе.
– Да. Мне кажется, несколько раз я обращалась к такой помощи, но мне хочется понять, можно ли как-то контролировать эту силу. Может ли она быть использована более осознанно?
Анубис улыбнулся одним уголком губ.
– Конечно можно. Это ведь ваша сила.
– Наша?..
– Знаешь, какие боги особенно сильны? Те, которым молится много смертных. Например, Исида – Царица Богов. Каждая смертная женщина хоть раз обращалась к ней с мольбой. Её храмы есть в каждом сепате, её имя знают, ей приносят подношения. Поэтому в обычные времена, приди Исиде в голову сразиться со мной, она победила бы. Тому, кто имеет дело со смертью, молятся меньше и только под конец жизни.
– Это звучит… логично, – удивляясь, почему сама не додумалась до подобных размышлений, протянула Ифе. – Но при чём тут Уры?
– В жизни всё циклично. Жрецы, посвящающие свою жизнь поклонению и служению богам, отдают очень много энергии, а мы, боги, способны преобразовывать её и возвращать обратно небольшую часть, что позволяет сильным Урам создавать так называемые чудеса.
– Я не посвящала свою жизнь служению… – Ифе осеклась, вспоминая, с чего начался её путь.
«Слуга Осириса. Наверное, всё дело в этом».
– Этот круговорот энергии необязательно должен быть связан с богами. Сила есть в воде, которая была раньше нас, земле, воздухе. Теоретически кто-то может поверить, что ручей у его дома – это божество, и если многие поколения смертных будут молиться этому ручью, то вполне возможно, что родится новый бог. – Анубис немного замедлился, видя, что Ифе стало трудно поспевать за его шагом. – Ты спросила, как можно использовать силу более осознанно. Всё дело в вере. Тебе нужно поверить в то, что необходимая помощь уже пришла.
– То есть, если я хочу замедлить песок вокруг себя, то я просто должна представить, что это уже произошло? А кому адресовать просьбу?
– Тому, кому считаешь нужным. – Анубис слабо ухмыльнулся. – Открою тебе маленький секрет: такие молитвы боги слышат вместе с сотнями других, и, даже если мы не отзываемся по желанию, обмен энергией происходит. Таков баланс.
Он явно старался объяснять всё Ифе простым и понятным языком, но полностью осознать все тонкости она пока не могла – на это нужны были время и спокойствие. Зато Атсу, которому ещё только предстояло понять собственные новые силы, внимательно слушал всё сказанное Карателем.
– Давай, попробуй попросить помощи сейчас, – предложил Анубис.
«Мы в буре, а значит, может подойти сила Сета. – Решив мысленно воззвать именно к грешному богу, Ифе представила, что песок, попадающий в глаза и забивающийся в рот, уже не терзает её. – Покровитель песчаных бурь, избавь от страданий!» Аментет вложила в эти слова всю веру и надежду, которые могла найти в сердце.
– Ох!.. – вырвался из её горла всхлип.
Сет, шедший чуть поодаль, замер точно так же, как замерли частички песка, парящие в воздухе вокруг Ифе.
– Ты только что… молилась мне? – недоверчиво протянул грешный бог.
– Когда я говорил про сотни молитв, за которыми можно не услышать одну, то имел в виду не Сета, – пробормотал Анубис.
– Да, у меня в последнее время с молитвами не густо, – отмахнулся его дядя.
Ифе почти не слышала слов богов – только чувствовала тепло и облегчение от того, что ей удалось применить силу. К сожалению, ненадолго: через несколько мгновений буря вокруг неё вновь стала такой же, какой была.
– Прости, маленькая аментет, эти пески такие же неестественные, как на Полях Иалу, – долго сдерживать их даже моя сила не может, – пояснил Сет.
Ифе уже собиралась ответить, как земля под её ногами содрогнулась.
– Осторожно! – Закричал Анубис.
Иссохшие пласты земли начали расходиться в стороны, буря усилилась, и, закрывая лицо руками, Ифе инстинктивно прыгнула туда, где, как ей казалось, земля была более устойчивой.
– Ифе, нет! Дай руку! – приказывал бог, но было уже поздно.
Девушка упала на колени, видя под ногами разверзшуюся пропасть, которая увеличивалась с невероятной скоростью, отделяя её от спутников. Анубис попытался перепрыгнуть к ней, дотянуться до неё, но его успел схватить за руку Сет.
– Слишком далеко! Без полных сил не добраться, а из пропасти неизвестно, вылезешь ли!
Когда движение земли остановилось, Ифе со страхом подняла глаза.
– Нет… Нет!
Она стояла на краю широчайшего разлома, а Анубис, Сет, Кейфл, Атсу и Амт были на другой стороне.
– Отойди от края! Я сейчас что-нибудь придумаю! – вновь закричал Каратель.
Ифе послушно сделала шаг прочь от пропасти. «Что в таком случае можно придумать?.. У нас нет ни верёвок, ни полных сил богов, ни хеки». Она попробовала воспользоваться силой, что только что отзывалась ей, но на этот раз тепло не окутало тело. Спустя долгие мгновения Ифе услышала в голове голос Анубиса:
– Иди вперёд, Ифе. Чтобы выжить, нужно двигаться и найти укрытие, где отдохнуть. Держись вдоль разлома. Там, где он будет меньше, мы найдём способ оказаться рядом.
«А если он не будет меньше?!» – мысленно спросила Ифе.
– Будет. Сет знает пустыню. Этот разлом клиновидный. Нам просто нужно дойти до его конца.
В успех подобного Ифе верилось с трудом, но у неё в очередной раз не оставалось выбора.
– Ифе! – кричал Кейфл. – Djet medu! DJET MEDU!
Атсу крепко держал его за плечи, не давая броситься в разлом.
– Ты сам сказал, что хека не поможет! – Убеждал он фараона, который вырывался, глядя на далёкую фигурку Ифе безумным взглядом.
– Она там одна! Что, если с той стороны появятся чудовища?! Или Одайон, или сама Селкет?! – Кейфл увидел, как Ифе двинулась вдоль разлома в ту сторону, куда они изначально направлялись. – Куда она идёт? Стой!
– Я велел ей двигаться, – резко ответил Анубис. – Нам нужно дойти до места, где пропасть сузится. Оставаться на месте нельзя – так вы с ней точно погибнете от жажды или бури.
– Но как же?..
Кейфл обессиленно повис на руках Атсу, понимая, что бог прав, но не желая с ним соглашаться.
– Пойдёмте, – глухо сказал Сет. – Нельзя упускать Ифе из виду.
Немного позже
«Держись вдоль разлома, держись вдоль разлома! Вот только про главных обитателей Та-Дешрет все забыли!» – безмолвно ругалась Ифе, сжавшись в неглубокой пещере и пытаясь чуть ли не слиться с камнем.
Шорох огромных конечностей приближался.
«Ладно… Конечно, никто не забывал про чудовищ, просто мы все надеялись, что на моей стороне разлома они не появятся». Она вспомнила долгий и тяжёлый путь, перекрикивания со спутниками через пропасть, а следом их полные ужаса и бессильной злобы взгляды ей за спину. А затем крик Кейфла: «Ифе, беги! Я приду к тебе, только беги!»
– Ах!.. – Увидев за спиной гигантских – высотой с трёх людей – скорпионов, Ифе побежала.
Она бежала до тех пор, пока не перестала чувствовать ноги, а лёгкие не пронзила колющая боль. Разлом остался далеко позади. Теперь вокруг аментет были горы – горный перевал, в одной из пещер которого она и нашла временное укрытие. «Надо бы спрятаться получше, но выглянуть страшно…»
Глубоко вздохнув, Ифе огляделась. Дорога, по которой она бежала, была слишком открытой. «Скорпионы наверняка уже идут по ней, так что по прямой я не оторвусь». Слева возвышалась отвесная скала. «Вверх точно не заберусь. Просто не хватит сил».
Пещера, в которой она скрылась, оканчивалась тупиком – путей к отступлению не было. «Я слишком многое преодолела, чтобы умереть вот так! Что, если… обмануть скорпионов?»
Ифе смутно представляла себе, на что эти исполинские чудовища ориентируются в охоте, поэтому решила попытаться обмануть их обоняние и слух. Оторвав от подола кусок ткани, она завернула в него небольшой камень – достаточно тяжёлый, чтобы далеко улететь, но не слишком заметный. Она затаилась, готовая кинуть его в случае приближения скорпионов как можно дальше. «Надеюсь, они пойдут за моим запахом или просто на звук».
План был откровенно слабым, убийственным, но другой Ифе придумать просто не могла.
– Кц-кц-кц, – клёкот приближался.
«Давай! Ты сможешь!» Продолжая прижиматься к каменной стене пещеры, Ифе замахнулась, кидая камень так далеко, как могла.
– КЦ-КТ-К-К!
Всё могло бы получиться. Скорпионы погнались за камнем, Ифе приготовилась бежать в обратную сторону, пока они были заняты им, но один скорпион, шедший последним, задержался. Он издал странный невоспроизводимый звук, и все обманутые существа обернулись.
«Нет!» Ифе дёрнулась, решая просто бежать столько, насколько хватит сил, но жало просвистело над её головой. Девушка отпрыгнула, падая на дорогу.
Она ударилась головой, и мир перед глазами расплылся. Борясь с тошнотой, Ифе попыталась встать, но руки не слушались её, как и зрение и всё тело. «Только не снова! Только не смерть!» Радовало одно: в этот раз она должна была потерять сознание раньше, чем почувствует боль. Мир уже уплывал прочь от Ифе.
– К ноге.
Голос Одайона был не тем, что аментет хотела бы слышать перед смертью, и всё же он звучал совсем рядом.
– Ц-Ц-К-ЦТ…
– Я сказал, к ноге. Отойдите от неё.
Сквозь пелену, туманящую зрение, Ифе видела удаляющиеся жала. Она слышала, что скорпионы уходили прочь, но не могла посмотреть на них внимательнее и не могла ничего сказать Одайону: удар головой оказался слишком сильным.
Пустынный разбойник сам подошёл ближе, склонившись над аментет.
– Всё хорошо. Они ушли.
«Зачем ты мне помогаешь? Что тебе надо?» Ей так хотелось задать эти вопросы, но из горла вырвался только тихий хрип.
– Сейчас сюда придут. Тебе помогут. А я скроюсь, как будто меня никогда и не было.
«Какое тебе до меня дело? Почему в твоём голосе звучит беспокойство?..» Новые вопросы также остались невысказанными. Мир окончательно уплывал для Ифе во тьму, но она услышала последние слова Одайона.
– Не попадай больше при мне в беду. Мне не нравится видеть тебя слабой. Это заставляет… что-то чувствовать.
Ифе поняла, что позже наверняка решит, что эти слова были галлюцинацией. И сознание, покинувшее её в этот миг, очень хорошо помогало в это поверить.
Просыпалась Ифе медленно и на удивление спокойно. Первое, что она осознала, – это, разумеется, тот факт, что она всё ещё была жива. Ей было тепло, но не жарко, как в песчаной буре, она лежала на чём-то мягком и удобном, а тела приятно касалась чистая одежда, пахнущая какими-то маслами.
С трудом разлепив склеившиеся сонными слезами ресницы, Ифе оглядела место, в котором проснулась. «Шатёр… или палатка… Как я здесь оказалась?..» Она и впрямь лежала в небольшом красном шатре, всё убранство которого состояло из топчана – подобия дощатой кровати на низких грубо сколоченных ножках, столика с щербатым кувшином и нескольких подушек, одна из которых была под головой Ифе, а остальные лежали прямо на полу, покрытом тонким протёртым ковром. Несмотря на скудность обстановки, шатёр выглядел чистым и уютным. Аментет даже подумала, уж не вернулась ли она на торговый путь в Та-Кемет.
Однако надежда на такой исход угасла, когда ткань, закрывающая проход в шатёр, приподнялась и внутрь вошла невысокая молодая женщина. За её спиной Ифе успела различить грозовое небо Красной Пустыни, которое нельзя было спутать с небом Та-Кемет даже в самый пасмурный день.
– Проснулась? А я тебе супчик принесла! – Незнакомка передала Ифе плошку с жидким и пустоватым, но вкусно пахнущим супом так, словно они были знакомы уже не первый год.
Она была невысокой, миловидной, с загорелой кожей, каштановыми волосами, собранными в длинную толстую косу, и в простом платье медного цвета. На вид ей можно было дать лет двадцать пять или чуть больше.
– Кто вы? И что я здесь делаю? – опасливо спросила Ифе, уже не зная, кому доверять и как себя вести.
– Меня зовут Эта, – ничуть не обижаясь на резкие вопросы ответила женщина. – Я нашла тебя неподалёку от лагеря на горном перевале. Ты лежала там без сознания совсем одна. Потом пришли наши и помогли отнести тебя сюда.
– Наши? Лагерь?
Эта улыбнулась, садясь на подушки, разложенные по полу.
– Лагерь «Сыны Песков» – единственное место, где могут выжить люди, попавшие в Та-Дешрет. Тебе очень повезло, что мы нашли тебя. Как тебя зовут?
– Ифе, – не видя никакой тайны в придуманном имени, ответила аментет.
– За что тебя изгнали на Красную Пустыню?
– Меня не изгоняли! Я… – Ифе замолчала, понимая, что раскрывать подробности своего пребывания во владениях Селкет первой встречной не стоило. – Я просто потерялась и хотела бы найти своих спутников.
Эта по-доброму сощурилась, глядя на аментет.
– Пятерых? Четверо мужчин и одна женщина.
– Вы их видели?!
– Наши разведчики видели. Они бежали по краю нового разлома. Их уже встретили и ведут в лагерь.
Волна облегчения захлестнула Ифе, и она устало уронила голову на руки. «Слава хека, богам и всему, что имеет силу… Они в порядке».
– Рада?
– Конечно, – тихо ответила аментет. – Только не понимаю, почему вы мне помогли?
Эта спокойно улыбнулась, кивая на суп, к которому Ифе так и не притронулась.
– Поешь. Чистой воды нам ещё не принесли, но это поможет ненадолго и с голодом, и с жаждой.
С трудом сглотнув, аментет поняла, насколько она хотела пить. Не церемонясь, она поднесла плошку к губам. «Как вкусно!..»
– Не торопись. Научись наслаждаться такими мгновениями. Если задержишься в Та-Дешрет, это пригодится.
Оторвавшись от плошки, Ифе задумчиво склонила голову, ожидая ответа на свой вопрос про помощь.
– Лагерь «Сыны Песков» когда-то создал мужчина, изгнанный в Та-Дешрет. Не знаю, насколько много тебе известно про эту пустыню.
– Довольно мало.
Прочистив горло, Эта произнесла почти нараспев:
– К западу от Чёрной Земли клубятся песчаные бури, из разломов мироздания в мир смертных проникают чудовища, а раскалённые пески готовы поглотить всё живое, что ступает на них. Та-Дешрет – Красная Земля – губительная пустыня, которой смиренно правит сестра Осириса, богиня Селкет.
«Ну да… Очень смиренно». Прерывать Эту Ифе не стала.
– Именно Селкет защищает Та-Кемет от вторжения чудовищ и бедствий с Красной Земли, ведь пересечь пустыню Та-Дешрет без покровительства богини почти невозможно. Но среди людей всегда найдутся смельчаки или безумцы, готовые отправиться в неизведанные земли. Беглые рабы, изгнанные преступники, отчаянные авантюристы – всех их манит Та-Дешрет, обещая свободу, тайны или геройскую смерть. – Эта усмехнулась, откидываясь на подушки. – Так описывается Та-Дешрет в легендах и жреческих папирусах.
– Но вы считаете, что это не правда?
– Почему же? Правда, почти всё. Кроме того, что здесь ищут свободу, тайны и геройскую смерть. Раньше сюда изгоняли за преступления, не заслуживающие ни смертной казни, ни прощения. Некоторые преступники действительно сами бежали в Та-Дешрет, чтобы скрыться от правосудия, но от хорошей жизни за приключениями никто сюда не приходит.
Ифе повнимательнее осмотрела свою собеседницу, пытаясь прикинуть, как она оказалась в Красной Пустыне. «Преступница ли она?.. Изгнанная или беглянка?» Женщине была красивой и располагающей к себе, совсем не похожей на беглую убийцу или кого-то подобного. Заметив пристальный взгляд Ифе, Эта улыбнулась.
– Не волнуйся, я не совершала в Та-Кемет никаких преступлений. Просто, как и многие в последнее время, поверила в то, что здесь будет безопаснее. Участь Бата не нравится никому. Помнишь, я упомянула мужчину, создавшего лагерь? Его зовут Барути. Он единственный нашёл относительно безопасные пути из Та-Кемет в Та-Дешрет и обратно: прошлое контрабандиста помогло. А теперь его контрабанда – это люди, пытающиеся спастись. В последнее время Барути приводит в лагерь очень много беженцев с Чёрной Земли.
– Разрушен ещё какой-то сепат, кроме Бата? – с ужасом спросила Ифе.
– Насколько мне известно, пока нет, но и одного мёртвого города достаточно для распространения паники. – Эта пожала плечами. – Ты спросила, почему я тебе помогла, точнее, мы помогли. Ответ прост: мы стараемся помочь всем живым, оказавшимся в Та-Дешрет.
Ифе очень хотелось поверить Эте. Простое, бескорыстное желание помочь людям могло стать чем-то светлым в этом страшном месте, но она уже обещала себе не быть наивной. «Будет прекрасно, если всё окажется правдой, но сначала мне нужно встретиться с друзьями».
– Спасибо за объяснения, – тихо сказала она самое нейтральное, что могла.
– Не за что, – понимающе улыбнулась Эта. – Лагерь сейчас будет укладываться спать, в пустыне тихо, так что ты не пропустишь возвращение своих. Пока Барути не привёл новых людей, эта палатка в твоём распоряжении.
– Хорошо…
– Далеко за пределы лагеря не уходите. Разведчики во время сна охраняют только его границы.
С этими словами Эта поднялась и вышла из палатки, оставляя Ифе одну.
Допив суп из плошки, аментет с удовольствием потянулась. Голова после удара почти не болела, и она даже подумала, что Эта дала ей какое-то лекарство. Отступившие переживания и сытость разморили её. Ифе твёрдо решила дождаться своих спутников, но её глаза против воли закрывались, а макушка, казалось, сама тянулась к мягкой подушке. «Нет, жди!» Мысленный приказ не помог, и через несколько мгновений аментет, сама того не заметив, погрузилась в дрёму.
Эта не обманула её: в пустыне за пределами палатки действительно было очень тихо, но всё же тишина была неведома Ифе – она по-прежнему слышала звон. Зов скрижали.
И он стал намного ближе.