Звёздное небо дарует покой,

Пустыня под солнцем измерит силу.

Иди же вперёд, на месте не стой,

К победе, а может, сразу в могилу.

С того момента, как первое испытание Исиды осталось позади, прошло немало времени. Никто точно не мог сказать сколько, ведь в зале, заполненном водой, принесшей тягостную память, мгновения странно сплетались друг с другом. Однако путь дальше был открыт. И в конце концов, всем пришлось сделать следующий шаг в неизвестность.

«Неизвестность оказалась тихой…» – Ифе задумчиво смотрела на костёр перед собой. Следующий зал, в который они попали, выглядел бы обычно: колонны, каменный пол, прямоугольное пространство, – не будь его потолок бескрайним звёздным небом.

Увидев его, аментет подумала, что они снова поднялись к поверхности и что тучи над Та-Дешрет рассеялись, но в зале под звёздным небом не было ни ветра, ни ощущения свободы.

Ифе вспомнила, что сказал Анубис, едва они вошли в зал…

– Я чувствую Нут[1]. Но небо неестественно. Оно – не то, что царит над миром смертных.

Кейфл, напряжённо оглядывающийся вокруг, тихо спросил:

– Мы в опасности?

Анубис ответил не сразу, прислушиваясь и тоже осматриваясь вокруг. Не дожидаясь, пока он заговорит, Ифе села на пол. У неё тряслись ноги, и идти дальше она просто не могла. Впрочем, фараон – единственный смертный, кроме неё, – выглядел ничуть не лучше. Им нужен был отдых, а, по-хорошему, ещё еда и вода.

Наконец Анубис недоверчиво протянул:

– Я не вижу опасности, не чувствую ничего странного. Но божественные силы снова со мной, так что… – Бог посмотрел на Ифе. – Думаю, мы можем ненадолго задержаться здесь, чтобы вы отдохнули.

Щелчком пальцев он явил на полу тихо потрескивающий костёр, а Атсу положил рядом плащ, с которым никогда не расставался.

Когда все опустились на пол странного зала, помещение снова погрузилось в тишину, и никто не находил слов, чтобы её нарушить.

Медленный танец огня не приносил покоя Ифе. В тишине отчётливо звучало её прерывистое дыхание.

Одно пустующее место у костра могла бы занять Амт. Взгляд аментет то и дело натыкался на эту пустоту.

Смерть богини.

То, чем завершилось первое испытание, было опустошающе ужасным, но больше всего Ифе терзала не скорбь, а страх. «Я хочу жить. Хочу, чтобы жили все, с кем я прохожу этот путь… Но если мы так легко и так внезапно потеряли Амт, где найти надежду на то, что новых потерь не будет?» В тяжёлом молчании, окутывающем помещение, найти ответ на этот вопрос было невозможно.

Первым, кто нарушил тишину, стал Сет.

– Я… Мне жаль.

На его шёпот тихо ответил Атсу.

– Это не твоя вина. Мы все были под влиянием.

– Никто из вас не совершил убийство, – возразил грешный бог.

– Повторю лишь раз: ты не контролировал себя. И не мог.

– Это не оправдание.

Ифе сжала руки на коленях, тихо говоря:

– Если будем думать только о произошедшем, дальше погибнем все.

Огонь костра задрожал. Анубис выдохнул, восстанавливая его ровный танец взмахом руки.

– Кто знает, что нас ждёт дальше и будет ли это дальше.

Оглядевшись, Ифе поняла, что он имел в виду. Зал под звёздным небом, как и предыдущий, не имел ни входов, ни выходов. Путь, по которому они попали сюда, тоже уже исчез.

– Значит, второе испытание ждёт нас здесь?

– Скорее всего. Вот только, каким оно будет и что… или кого может забрать, неизвестно.

Кейфл поднялся, вытягивая руки и призывая силу хека.

– Нужно понять, что сделать, чтобы появился проход. Или как активировать испытание.

– Не выйдет, – хрипло ответил Сет.

– Почему?

– Потому что хека – смертная сила, а здесь всё создано богиней. И я знаю, что нам нужно сделать, чтобы начать испытание.

Взгляды, устремлённые на Сета, были красноречиво-ожидающими и напряжёнными.

– А что за испытание нас ждёт? И откуда… откуда ты знаешь? – спросила Ифе.

Сет вздрогнул, сжимая пальцами виски.

– Она… Отдала мне память Царицы. Всю. Я не знал, что всё это время Амт испытывала такую боль. – Лицо бога искривилось от муки, и в его глазах блеснули золотые вспышки, как будто мысли Исиды хотели вырваться из его головы. – Я не могу понять, каким именно будет испытание и что мы будем видеть и чувствовать, но в мыслях Царицы есть чёткий ответ на вопрос о том, как его пройти. Нам потребуется мудрость.

– Палетка Тота?

Кейфл прикоснулся к одному из потемневших колец для концентрации силы хека, благодаря которому скрывал палетку в надёжном месте.

– К счастью, она у нас есть.

– Не уверен, что под мудростью подразумевается только артефакт, но он точно пригодится, – кивнул Сет. – В любом случае мы не выберемся отсюда, пока не начнём испытание.

Для подтверждения своих слов Сет на мгновение скрылся за алой силой.

– Не выберемся, потому что перемещение не работает.

– Что нужно сделать, чтобы началось испытание? Просто ждать?

Анубис недоверчиво качнул головой.

– Ничего не меняется в силе этого места от времени, что мы ждём.

Просто ждать было бы невыносимо в той тишине и тревогах, которые окутывали Ифе и её спутников. Но если испытание заключалось в мудром ожидании, аментет готова была сидеть в этом зале хоть вечность, только бы все рядом с ней были в безопасности.

– Нам не нужно просто сидеть, – добавил Сет. – Чтобы испытание началось, всем придётся заснуть.

– Даже богам? – удивилась аментет. – Вы… спите?

Слабая тень улыбки тронула уголки губ Сета.

– Не совсем так, как смертные. Но да, мы можем отпускать наш разум.

Атсу задумчиво потёр переносицу, кивая на ответ бога.

– Мне кажется, я понимаю, о чём ты… После того, как я слился с копьём, изредка мои мысли как будто уплывали – отделялись от тела.

– Это и есть «сон» богов, – кивнул Анубис.

Несмотря на дикую усталость, Ифе плохо представляла, как сможет заснуть после пережитого. Убаюкивающий танец костра вряд ли избавил бы её от вороха мыслей, мешающих «отпустить разум». Кроме того, у неё оставался долг перед Амт. Она должна была передать Сету её слова. «Но стоит ли делать это сейчас? Или лучше подождать, пока боль станет не такой острой?» Давая себе больше мгновений на раздумья, Ифе спросила:

– Нужно заснуть прямо сейчас?

– Не думаю, что есть какое-то определённое время, – ответил Сет. – Но вы с Кейфлом – люди.

– Нам нужна еда и вода, – поняла Ифе.

Бог кивнул, хмуро смотря на стены без единого намёка на выход.

– Чем больше времени мы здесь проведём, тем больше вы ослабеете. Поэтому лучше не затягивать с испытанием.

Ифе обхватила дрожащие плечи руками. «Нет, сейчас точно не лучшее время говорить с Сетом об Амт, ведь тогда никто из нас не уснёт». В беспомощном страхе поднимая взгляд, девушка посмотрела…

…на Кейфла. [Перейдите к подглаве «Среди звёзд»]

…на Анубиса. [Перейдите к подглаве «У костра»]

Среди звёзд

Тут же отведя взгляд от фараона, Ифе отошла в полутьму за колоннами и прижалась лбом к прохладному камню. Никто не останавливал её, но спустя несколько мгновений она услышала тихие шаги и знала, что это был Кейфл.

– Ты будешь рядом? – прошептала она.

Ответом на вопрос стали объятия. Кейфл прижал Ифе спиной к груди и положил подбородок ей на плечо.

– Я хотел спросить тебя о том же.

Понизив голос, Ифе пробормотала:

– Не понимаю, как можно заснуть после… всего.

– Я тоже. Но попробовать можно.

Ближе к другой части зала, где был разожжён костёр, слышалось движение. Анубис тихо объяснял Атсу, что ложиться для освобождения божественного разума необязательно – нужно лишь принять удобную позу и закрыть глаза. Сет молчал, устроившись перед огнём в позе со скрещенными ногами.

– Ифе, фараонишейство! Вам местечко на плаще нужно? – крикнул Атсу. – Он уже не первой свежести, но всё лучше, чем каменный пол.

Ифе немного повернулась, чтобы взглянуть на Кейфла, и прошептала:

– Не хочу сейчас возвращаться к остальным.

Юноша кивнул, отвечая Атсу:

– Оставь нам половинку. Подойдём позже.

– Да я вам весь оставлю, а сам попробую скопировать позы наших богов.

Больше к Ифе и Кейфлу никто не обращался, давая им подобие уединения.

– Я соскучился, – тихий голос фараона был неподдельно серьёзным. – Мы всё время были рядом, но…

Ифе понимающе кивнула.

– Это не то. И я задолжала тебе разговор.

Немного отстранившись, Кейфл потянул её за руку, и они сели на пол в тени колонн.

– Не холодно? – спросил он.

В странном зале было довольно тепло, но пол всё равно оставался прохладным, что Ифе отчётливо ощущала бёдрами.

– Немного.

– Djet medu. – Простейшая формула, мимолётный свет силы хека, и то место, где сидели аментет и Кейфл, приятно нагрелось.

– Спасибо, – прошептала Ифе.

– Это мелочь.

– Для «самого сильного хекау», возможно да, а для меня – маленькое чудо.

– Сказала та, кто мог мановением руки исполнять почти любые желания маа-херу.

– То было в прошлом.

Кейфл взял руку Ифе и начал задумчиво выводить одному ему известные узоры на её ладони.

– Как я могу помочь тебе? – внезапно спросил он.

– Помочь?

Прикосновения фараона стали ещё нежнее.

– Первое испытание… Оно всем далось тяжело. Я хочу попытаться облегчить твою ношу.

– Примерно то же я хотела сделать для тебя.

Потянув руку Кейфла, Ифе подняла её к своему лицу и прижалась щекой, чувствуя прохладу колец. Большим пальцем юноша невесомыми касаниями очертил её губы.

– Я не думаю, что разговоры хоть что-то облегчат, – сказал он.

– Наверное, ты прав. Но всё же я хочу извиниться перед тобой за то, что не выслушала на балконе дворца. За то, что смотрела не на тебя одного, пока мы шли по этому пути. За то, что слишком поздно поняла, что моё сердце принадлежит тебе и только тебе. – Выдохнув признание, Ифе с надеждой заглянула в глаза фараона.

В глаза, в которых плескалось радостное удивление.

– Ифе, ты хочешь сказать, что…

– Я влюблена в тебя, Кейфл.

Он вздрогнул, будто пытался убедиться, что происходящее ему не снится, а затем тихо сказал:

– Мне страшно, Ифе. Это страх эгоиста. Я боюсь потерять тебя. Но ещё больше я боюсь умереть и не иметь возможности быть рядом с тобой.

– Я боюсь того же. Это не эгоизм, – прошептала она.

– Мне так хочется быть с тобой. Путешествовать, вкушать лучшие яства, просыпаться на чистых простынях, не спешить…

Простота и в то же время царственность желаний Кейфла вызвала у Ифе улыбку.

– В такие моменты я вспоминаю, какая жизнь мила фараону.

– С тобой мне мила жизнь сама по себе. Но, согласись, было бы неплохо использовать для любви целый дворец. – Кейфл осёкся, и его щёки едва заметно покраснели. – Прости.

Едва только произнеся это слово, он нахмурился и возразил сам себе.

– Нет. Я не хочу просить прощения.

Потянув Ифе за руку, Кейфл тоже подался вперёд. Их губы оказались совсем близко, а дыхание смешалось.

– Я сказал чистую правду. Я хочу тебя, Ифе. Я люблю тебя. Сердцем и телом. Я хочу доставлять тебе удовольствие в царской спальне. В тронном зале, куда под страхом смертной казни никто не посмеет войти в этот миг, на балконе, скрытом от всех за деревьями, в библиотеке, скинув со стола папирусы… Здесь. Где угодно. Я хочу быть с тобой.

Опустив взгляд на чётко очерченный рот Кейфла, Ифе почувствовала мурашки, пробежавшие по спине. Благодаря разговору с Этой в лагере «Сыны песков» она прекрасно понимал, что Кейфл говорил как о любви сердечной, так и о плотской. А с пониманием приходило и осознание желаний.

«Я слишком ярко представляю всё, о чём он говорит… Я хочу этого. Хочу хотя бы поцеловать его. Хочу… его». В момент перед вторым испытанием подобные желания были, возможно, неуместными, но всё же они управляли телом и разумом Ифе.

– Наши спутники совсем рядом… – пробормотала она, пытаясь убедить отстраниться скорее себя, чем фараона.

Качнув головой в сторону костра, Ифе случайно задела губами уголок рта Кейфла. Близость кого бы то ни было от этого стала менее важной.

– Я просто хочу поцеловать тебя, – признался фараон.

Сопротивляться аментет не стала.

Кейфл явно планировал сначала поцеловать Ифе легко и невесомо, но этот план был провальным изначально, ведь, едва его губы прижались к её, девушка выгнулась, выдыхая через рот с едва слышным стоном.

Во-первых, этот звук лишил Кейфла желания думать о чём-то, кроме самой Ифе, а во-вторых, ему срочно нужно было заглушить её прерывистое дыхание, громкость которого она явно не могла контролировать.

– Тебя уже не волнует, что кто-то рядом? Меня – нет, – хрипло сказал он.

Ифе же в тот момент волновало только то, что Кейфл разговаривал, а не целовал её. Впрочем, эту несправедливость она исправила быстро, коснувшись кончиком языка его губ. «Он… вкусный».

Это была странная мысль, непривычная и в то же время правильная. Тёплое невесомое прикосновение окончательно лишило Кейфла какого бы то ни было контроля. Он поцеловал Ифе, проникая в её рот языком, обхватывая щёки руками и прижимаясь к ней всем телом.

Аментет не оставалась в долгу. Её пальцы запутались в волосах фараона. «Как же я люблю его кудри!..» Она позволила Кейфлу углубить поцелуй. Запах можжевельника, которым, казалось, пропиталась кожа фараона, окутал её. Он напоминал о первой встрече, первых знаках внимания, заинтересованных взглядах и о том пути, который они прошли.

Ифе уже не думала о тех, кто был поблизости, не вспоминала того, что случилось в предыдущем зале. Важным осталось только то, что происходило здесь и сейчас. От прикосновений Кейфла, которые становились всё смелее, остальные мысли улетучивались. «Голова такая лёгкая… И тело тоже становится легче».

Пальцы Кейфла скользнули по её шее и опустились ниже, чувственно сжимая грудь прямо через платье. «Ифе идеальна…», – думал он, и его голова тоже очищалась от всего ненужного – от всего, что не касалось его близости к любимой. Всё его внимание было сосредоточено на тёплом желанном теле девушки перед ним и на её удовольствии.

Вопросы и сомнения остались позади.

Кейфл, когда-то поспешивший назвать влюблённость любовью, теперь точно знал, что любил.

Ифе, терзавшаяся непониманием своих чувств, окончательно приняла решение и открылась хекау.

Всё было правильно. Быть может, их откровенности стоило произойти раньше, но теперь никто не смог бы назвать происходящее «опозданием».

Очередной поцелуй заставил влюблённых закрыть глаза…

Потребовалось изрядно времени, чтобы Кейфл и Ифе заметили какие-то изменения. Слишком увлечённые друг другом, они не видели, что свет звёзд стал ближе, не понимали, что под ногами больше не ощущался каменный пол и что все, кто был внизу, исчезли.

Остались только они вдвоём и бескрайнее звёздное небо вокруг них.

– Кейфл… – удивлённо пробормотала Ифе.

Нехотя оторвавшись от её губ, фараон быстро огляделся.

– Что?.. – Он взмахнул руками, и от этого движения перевернулся в воздухе, как если бы не весил ничего. – О…

Ифе потянулась вперёд, чтобы поймать его, но тоже перевернулась, успев схватиться только за рукав одеяния Кейфла.

– Г-где мы? Это испытание? – с беспокойством воскликнула она.

С трудом цепляясь друг за друга, они обнялись, чтобы найти хоть какую-то уверенность в небесной пустоте.

Несколько мгновений Ифе и Кейфл просто пытались отдышаться и смирить страсть, охватившую их ещё в зале, – получалось плохо.

– Я чувствую спокойствие, – недоверчиво протянул фараон.

– И я. Оно как будто… вечное. Мы мертвы?!

На миг задержав дыхание, Кейфл пытался справиться с отголоском страха, возникшим после слов Ифе. А в следующий момент он подался вперёд, заставляя девушку запрокинуть голову.

– Что ты делаешь?.. – пискнула она.

– Проверяю.

Его губы оказались на её шее. Кончиками зубов фараон едва ощутимо прикусил нежную кожу под девичьей скулой, тут же обхватывая это место губами.

– Ох!.. – Аментет изогнулась, чувствуя неудержимое желание стать ещё ближе к Кейфлу.

А он замер, продолжая прижимать губы к её шее. Прошло несколько мгновений, прежде, чем он вновь прошептал:

– Сквозь тонкую кожу легко почувствовать движение крови. Она бьётся в вене вот здесь… – Прикоснувшись кончиками пальцев к шее Ифе, Кейфл снова поцеловал то место, которое указал. – Это значит, что ты жива и что твоё сердце бьётся.

– А ты?..

– Проверь сама.

Начав осознавать собственное тело в пустоте полёта, Кейфл уже ровно отстранился от Ифе и запрокинул голову, открывая ей шею. Девушка несмело потянулась к нему, сначала упираясь носом в щёку, а затем спускаясь ниже. Она прижалась губами к коже фараона и не смогла отказать себе в безумном маленьком удовольствии провести по ней языком.

Кейфл вздрогнул, обхватывая её плечи. От этих прикосновений одежда уже давно сбилась, оголяя всё больше тела.

– Я… тоже чувствую биение. Ты жив.

– Может, это дар? Возможность быть рядом? – спросил хекау.

– Мы здесь одни.

Кейфл кивнул, придерживая Ифе подле себя за плечи.

– Наверное, мне стоило бы задуматься, что здесь происходит, попытаться изучить, понять всё, найти выход…

– Но ты не будешь этого делать?

– Не хочу. Я очень давно не чувствовал себя так спокойно. Мы ведь заслужили немного покоя?

– Да…

Кейфл притянул Ифе в объятия, утыкаясь лицом в её волосы.

– Разделишь этот покой со мной?

Аментет просто кивнула. Она готова была разделить с Кейфлом даже мгновения в нескольких шагах от их спутников, а теперь у них было целое небо.

– Будь со мной, – попросил фараон.

Ифе потянулась вперёд, аккуратно спуская одеяние с его плеч. Он провёл рукой по её спине, умелым движением снимая платье. Смущение, которого Ифе ожидала, впервые оказываясь перед Кейфлом обнажённой, не появлялось. Всё было слишком… естественным.

Одежда, отброшенная в никуда, исчезла, едва отделившись от носителей.

– Не отпускай меня, – просила аментет.

– Никогда, – отвечал Кейфл.

Его руки нежно гладили её спину, опускались и сжимали её бедра. Ифе ласкала его грудь, пока не решаясь двинуться руками ниже. Поцелуи становились всё более и более хаотичными, а дыхание и стоны наполняли тишину ночи.

– Ты знаешь, что пахнешь лотосами? – прошептал фараон.

– Не уверена…

Он развернул Ифе и прижал к себе спиной, вдыхая аромат её волос.

– Сладкий запах и в то же время очень живой.

Его руки не оставались на месте. Огладив живот, он обхватил ладонями грудь Ифе, немного сжимая напряжённые соски кончиками пальцев. Застонав от удовольствия, аментет прогнулась в пояснице. Она уже чувствовала твёрдость члена Кейфла, упирающегося ей в ягодицы. Повинуясь странному наитию, она попыталась приподнять бёдра, почти впуская его в себя, но фараон удержал её на месте.

– Не спеши… Ифе, мне нужно кое-что знать.

– Что?.. – пролепетала она, всё-таки чувствуя запоздалую волну смущения.

Продолжая прижимать к себе и гладить, Кейфл прошептал ей на ухо:

– Тела женщин очень сложны и нежны. Первые проникновения могут быть болезненными без должной подготовки. Я понимаю, что ты не помнишь прошлого, не знаешь, что было в твоей первой жизни, но… Я просто хочу, чтобы мы не торопились. Я хочу, чтобы ты не почувствовала никакой боли.

Ифе прижалась к Кейфлу сильнее.

– Я доверяю тебе.

– Спасибо… – Шёпот фараона она почти не слышала, сосредоточившись только на движении его руки, которая скользнула от её груди вниз, миновала живот, очертив почти щекотным движением самую нижнюю его часть.

Ифе непроизвольно согнула колено, позволяя Кейфлу достигнуть её влажности между ног.

– Ах!

Откинув голову на плечо фараона, она отдалась нарастающему чувству наслаждения. Его пальцы кружили на её клиторе, и каждое новое движение всё туже затягивало узел удовольствия внизу живота. Ифе чувствовала влагу на бёдрах, чувствовала, как напрягаются мышцы внутри её тела. От свободы полёта, в которой они находились, у обоих кружилась голова.

Спустя несколько мгновений аментет ощутила, как палец Кейфла осторожно проник в неё, и она была более чем готова принять его движение внутри. «У него длинные пальцы… Какие же длинные пальцы…»

Застонав в полный голос, Ифе сама опустилась ниже, позволяя Кейфлу проникнуть глубже. Холод металла одного из его колец задел разгорячённую нежную кожу её промежности.

– Прошу тебя! Пожалуйста…

Она просила об освобождении. Просила, чтобы он ускорился. Просила, чтобы не отпускал.

– Я всё сделаю для тебя, – обещал он.

Кейфлу не нужны были более чёткие подсказки. Найдя нужный темп, он почувствовал, как стенки влагалища Ифе начали сжиматься вокруг его пальца.

– Отпусти себя…

Аментет послушалась, позволяя узлу удовольствия взорваться и окутать её абсолютным наслаждением. Ей казалось, что её тело начало светиться. Она теряла себя в касаниях Кейфла. Теряла себя в небе. Но к ощущению собственного тела её вернула наполненность.

– Как ты? Мне подождать?

Ощутив член Кейфла в себе, Ифе несколько мгновений не шевелилась, привыкая к новому состоянию. Оно было приятным, и её тело, подготовленное к проникновению, хотело большего. Боли не было: хекау позаботился об этом, использовав толику своих сил.

– Будь моим, – попросила Ифе.

И Кейфл сделал первое движение в её теле, которое заставило звёзды кружиться перед глазами. Второе, третье, четвёртое… Касания и движения сливались в одно.

Фараон вновь дотянулся до её клитора, отправляя Ифе в новое падение к удовольствию. Он сам не сдерживал стонов, которые казались аментет лучшим звуком на свете, не считая звука столкновения их тел. Закричав от новой пульсации удовлетворения, она почувствовала, как Кейфл уткнулся лицом ей в плечо, почти рыча. Ещё несколько движений, и он покинул её тело, доходя до пика удовольствия.

Развернувшись, Ифе крепко обняла его за шею. Чувство растворения среди звёзд всё сильнее охватывало её, не давало сосредоточиться ни на чём. Но в тот момент она точно была счастлива, несмотря на всю тьму, что окутывала их путь до этого и ждала после.

– Хочется спать… – прошептала аментет.

– И мне…

Мыслей о том, что будет дальше, не было в голове Ифе. Она уплывала в никуда. А Кейфл ещё держался за сознание. «Мудро ли оставаться здесь?.. Мудро…»

Сопротивляться убаюкивающему свету звёзд становилось всё тяжелее. Последним усилием фараон призвал при помощи хека одежду, появившуюся из темноты. Одев Ифе и себя, он понял, как счастлив и как устал от бури эмоций, окутавшей их обоих.

Веки тяжелели, и спустя несколько мгновений разум Кейфла погрузился во тьму.

Открой глаза.

Кейфла не существовало.

Проснись.

Нежный женский голос звучал в пустоте, едва касаясь растворяющихся в ничто мыслей фараона. Он не хотел вслушиваться в него. Ему было хорошо. Ни тревог, ни страхов, ни целей. Всё стало не важным.

Сынок, ты сильный. Ты справишься.

«Мама?» Распахнув глаза, Кейфл в ужасе схватился пальцами за вздымающуюся от резкого дыхания грудь. Старые воспоминания о родном голосе, вернувшие его в реальность, пропали. «Её здесь нет».

Новый страх коснулся сердца Кейфла.

– Ифе? Ифе!

Аментет не было рядом, хотя юноша точно помнил, что закрыл глаза лишь на миг, сжимая её в объятиях. «Вокруг только небо… Всё ещё только небо».

Пространство, которое казалось ему даром уединения с Ифе, теперь обретало иное значение.

«Как её найти? Как нам выбраться отсюда? И где остальные?» Отправляя тело в полёт, Кейфл исследовал безграничную пустоту, понимая, что найти кого-то в ней было невозможно. Каждое новое движение делало мысли легче. Спустя несколько мгновений он задумался: «Кого я ищу? Ифе. А ещё? Был ведь кто-то ещё… Или никого?»

Подняв перед собой руку, Кейфл понял, что даже сквозь неё он видел звёзды, как будто он становился прозрачным.

«Кто такая Ифе?»

«Кто такой Кейфл?»

Думать становилось всё сложнее. «Мне так спокойно». Самым мудрым решением в тот момент казалось просто остаться на месте. Кейфлу ничего не хотелось, он никуда не стремился. Всё было… хорошо.

«Тут хорошо». Он закрыл глаза.

Где-то очень глубоко на задворках разума ещё бились тревоги. Они раздражали, мешая раствориться в спокойствии. «Смириться – это мудро. Мудро…» Пальцы Кейфла обожгло мучительной болью.

– Ох… – Он опустил взгляд на мутное и почти потерявшее весь запас энергии кольцо, с помощью которого скрывал палетку Тота.

Металлический ободок раскалился, и кожа вокруг него пошла волдырями. Кейфл попытался стянуть кольцо с пальца, но оно не поддавалось.

– Отпусти меня, я хочу покоя!

Новая обжигающая волна очистила мысли.

– Покоя? Какого покоя… Где я? Что происходит?

«Нам потребуется мудрость». Вспомнив слова Сета, Кейфл уже осознанно посмотрел на кольцо. Ему всё ещё было больно, но теперь он не пытался избавиться от этого чувства, а приветствовал его.

– Такое спокойствие – не мудрость. Это просто бессмысленная смерть.

Собрав всю оставшуюся волю и силы, Кейфл обратился к искусству хека.

Кольцо в последний раз вспыхнуло светом и осталось на пальце простым украшением, больше не способным усилить его. Зато в руках фараона появилась вытянутая деревянная дощечка с выемками для чернил и красок.

– Мудрость Тота… Да поможет мне.

Руки Кейфла двигались сами по себе. Умом он не знал, что нужно делать, не читал об этом ни в одном папирусе, не спрашивал у самого Тота. Но мудрость отличалась от интеллекта. Она была тем, что обреталось почти на подсознательном уровне. И именно она заставила Кейфла взять в руки стилус – писчую палочку.

В выемках палетки появились краски. Красная, голубая, зелёная, пурпурная и белая. Первым делом Кейфл обмакнул стилус в белую краску. Кончик деревянной палочки как будто впитал её. «Белый… Чистая душа. Это Ифе».

Он представил аментет, возродил в памяти каждую чёрточку её лица. Взмахнув стилусом в пустоте звёздного неба, Кейфл разрезал тьму. Белая полоса обрела форму и плоть, становясь далёкой, но реальной Ифе. Она спала, дрейфуя среди звёзд.

«Ты не должна быть тут. Никто из нас не должен».

Обмакнув стилус в краску голубого цвета, Кейфл разрезал небо новой полосой, которая стала Атсу. Красный штрих явил Сета. Зелёный – Анубиса.

Прежде чем коснуться последней, пурпурной краски, Кейфл представил землю под ногами – тот самый зал, в котором они устраивались на ночлег.

– Оттуда мы продолжим свой путь. Мудрость – быть там, где мы должны, а не в пустоте.

Последнее касание пурпурной краски, последний взмах стилусом. Линия, которую по небу провёл Кейфл, расползалась во все стороны, поглощая синеву и звёзды.

Моргнув, фараон понял, что твёрдо стоит ногами на каменном полу. Рядом с ним непонимающе переглядывались его спутники.

– Ч-что произошло?.. – пробормотала Ифе.

Кейфл не успел ответить. Палетка в его руках засветилась, растворяясь в воздухе. Этот свет проник в пол и стены за колоннами. Ифе пошатнулась, зажимая уши руками.

– Она… Палетка… Палетка воссоединилась со скрижалью.

Когда свет погас, в дальней стене зала открылся проход дальше.

– Второе испытание позади. – Голос Анубиса звучал ровно, но даже в нём слышалось облегчение.

Кейфл с трудом выдохнул, выпрямляя спину. Больше всего ему хотелось упасть на пол, стянуть с обожжённого пальца кольцо и просто не шевелиться, но он не мог позволить себе эту слабость.

Поймав взгляд Ифе, фараон улыбнулся. «Нечто прекрасное второе испытание всё-таки нам дало». Даже не слыша его мыслей, аментет вернула слабую улыбку, ведь она думала о том же.

– Давайте закончим всё это, – с новой уверенностью сказал Кейфл.

Возражений ни у кого не было, и все двинулись к проходу, ведущему к последнему испытанию.

У костра

До того, как бог успел ответить на её взгляд, Ифе пробормотала:

– Можно… Лечь рядом с вами?

Кейфл, с которым она успела откровенно поговорить о своём выборе, ещё на пути к первому испытанию, к его чести, не выдал ни одной эмоции, которые наверняка испытывал от подобной просьбы, адресованной к бывшему сопернику. Он принял выбор аментет. Принял и не смел вмешиваться.

Посмотрев на Ифе, Анубис на мгновение замер. Молчание затягивалось, и неловкость охватила девушку.

– Я… что-то не то спросила?

Бог качнул головой, отводя взгляд.

– Нет. Нет, ты… права. Я бы хотел, чтобы ты была рядом. Мне было бы спокойнее.

Его тихие ответы были едва слышны за звуками подготовки ко сну вокруг. Сет объяснял Атсу, что ложиться для освобождения божественного разума необязательно – нужно лишь принять удобную позу и закрыть глаза. Кейфл, подогрев пол силой хека, сел у костра и спрятал лицо, уперевшись лбом в колени.

– Ифе! Тебе местечко на плаще нужно? – крикнул Атсу. – Он уже не первой свежести, но всё лучше, чем каменный пол.

Не дав Ифе ответить, Анубис взял её за руку и потянул к костру. Увидев это, вор понимающе замолчал.

– Что вы делаете? – пробормотала аментет.

– То, о чём ты спрашивала.

Сев у огня, Анубис одним движением усадил её к себе на колени. Ифе оказалась прижата к его груди полубоком и очень удобно могла склонить голову ему на плечо, но пока не решалась это сделать.

Все звуки вокруг стихли, и глаза всех её спутников, кроме Карателя, уже были закрыты.

– Вам так… удобно?

– Вполне.

Ифе непонимающе прикусила губу: Анубис вёл себя странно. Странно даже для него, хотя аментет казалось, что она успела неплохо изучить смены его настроения. Не давая себе передумать, она тихо спросила:

– Почему вы молчали, когда я задала вопрос? Я имею в виду, долго молчали.

Анубис вздохнул, и Ифе почувствовала прохладу его дыхания на своём лице.

– Я никогда не отпускал свой разум ни с кем рядом. Не так близко.

– «Отпустить разум» для богов означает заснуть, верно?

– Что-то вроде того. – Рука Анубиса скользнула по спине Ифе, поддерживая и обнимая. – Это момент, когда бог особенно уязвим и иногда опасен.

– Значит, когда я пришла в ваши покои в Дуате… вы спали?

– Не совсем. Тогда я изучал Дуат, но это похожее состояние. Тогда я едва не задушил тебя.

Ифе нахмурилась, пытаясь понять нить мысли Карателя. Увидев небольшую морщинку, которая пролегла между её бровями, он коснулся её.

– Опасность исходит от недостатка доверия. Даже отпуская разум, мы остаёмся в сознании, в отличие от смертных, – объяснил бог. – Любые прикосновения тех, кому бог не доверяет, могут спровоцировать его. Это правило касается не всех, но моё сознание реагировало всегда именно так.

– Значит, мне лучше лечь подальше?..

Анубис коротко покачал головой.

– Нет. Я не наврежу тебе.

Уверенность и мягкость в его словах были удивительными.

– Потому что?..

Бог немного повернулся, и Ифе всё-таки пришлось положить голову ему на плечо. Как она и представляла, поза оказалась очень удобной.

– Потому что я тебе доверяю, – тихо сказал он.

– Почему?

– Не знаю. Но я чувствую, что могу отпустить разум рядом с тобой, не опасаясь ни тебя, ни себя.

– Если вдруг захотите убить, успеете предупредить?

Очевидная для Ифе шутка пришлась не по вкусу Анубису. Настолько, что он, не найдя иных способов стереть страшные слова с её губ, повернул голову и поцеловал их. Девушка задохнулась от неожиданности. Миг сладкого прикосновения завершился, и Каратель прошептал:

– Ты не умрёшь.

– Обещаете?

– Спи.

В голове Ифе крутилось ещё много слов, которые она могла сказать. Так много, что, пока она выбирала из них, её веки отяжелели и уютных объятий Анубиса хватило, чтобы убаюкать её. Сон, которого она так боялась не достигнуть, принимал в свои объятия.

Бог ещё долго смотрел на расслабленное лицо Ифе, прежде чем решился отпустить разум. Он бы не сделал этого, не будучи уверенным в собственном доверии к аментет. И как же приятно ему было оказаться правым! «Рядом с ней всё просто. Рядом с ней… тепло».

Он не видел, что с другой стороны костра за ними из-под полуприкрытых век наблюдал Сет. «Я рад за тебя, Инпу. Очень рад. Сбереги её… И не отталкивай», – думал грешный бог.

Открыто Сет никогда бы этого не сказал, но по тому, как доверчиво его племянник склонил голову к Ифе, он видел, что слов было и не нужно. Радость за племянника смешивалась в его груди с болью потери Амт. «Вот я оттолкнул. Не смог полюбить. Но что, если бы… Что, если». Ответы на невысказанные вопросы Сету уже было не суждено получить, и ему оставалось только надеяться, что Анубис не столкнётся с той скорбью, какую пришлось обрести в сердце его дяде.

Сидящий у костра Кейфл тоже засыпал, стараясь не вслушиваться в разговор Ифе с Анубисом. Какое-то время он сопротивлялся сну, отвлекая себя размышлениями о том, что может означать мудрость в испытании богини. Но тьма была сильнее его мыслей и забрала хекау в свои объятия довольно быстро.

Открой глаза.

Кейфла не существовало.

Проснись.

Нежный женский голос звучал в пустоте, едва касаясь растворяющихся в ничто мыслей фараона. Он не хотел вслушиваться в него. Ему было хорошо. Ни тревог, ни страхов, ни целей. Всё стало не важным.

Сынок, ты сильный. Ты справишься.

«Мама?» Распахнув глаза, Кейфл в ужасе схватился пальцами за вздымающуюся от резкого дыхания грудь. Старые воспоминания о родном голосе, вернувшие его в реальность, пропали. «Её здесь нет».

С трудом заставляя себя сосредоточиться, Кейфл огляделся. Он был среди звёзд. Под ногами больше не ощущался каменный пол, и все, кто был внизу, всё, что было внизу, исчезло. Остались только он и бескрайнее звёздное небо.

– Где я?..

Кейфл взмахнул руками, пытаясь призвать силу хека. От резкого движения он перевернулся в воздухе, как если бы не весил ничего.

– О… Ифе! Атсу!

Никто не отзывался.

– Кто-нибудь!

«Вокруг только небо… Всё ещё только небо». Отправляя тело в полёт, Кейфл исследовал безграничную пустоту, понимая, что найти кого-то в ней было невозможно. «Как их найти? Как выбраться отсюда?» Каждое новое движение делало мысли легче.

Спустя несколько мгновений он задумался:

«Кого я ищу? Атсу. Или Ифе. Или богов… А ещё? Был ведь кто-то ещё… Или никого?» Подняв перед собой руку, Кейфл понял, что даже сквозь неё он видел звёзды, как будто он становился прозрачным.

«Кто такой Атсу?»

«Кто такой Кейфл?»

Думать становилось всё сложнее. «Мне так спокойно». Самым мудрым решением в тот момент казалось просто остаться на месте. Кейфлу ничего не хотелось, он никуда не стремился. Всё было… хорошо.

«Тут хорошо». Он закрыл глаза.

Где-то очень глубоко на задворках разума ещё бились тревоги. Они раздражали, мешая раствориться в спокойствии. «Смириться – это мудро. Мудро…» Пальцы Кейфла обожгло мучительной болью.

– Ох… – Он опустил взгляд на мутное и почти потерявшее весь запас энергии кольцо, с помощью которого скрывал палетку Тота.

Металлический ободок раскалился, и кожа вокруг него пошла волдырями. Кейфл попытался стянуть кольцо с пальца, но оно не поддавалось.

– Отпусти меня, я хочу покоя!

Новая обжигающая волна очистила мысли.

– Покоя? Какого покоя… Где я? Что происходит?

«Нам потребуется мудрость». Вспомнив слова Сета, Кейфл уже осознанно посмотрел на кольцо. Ему всё ещё было больно, но теперь он не пытался избавиться от этого чувства, а приветствовал его.

– Такое спокойствие – не мудрость. Это просто бессмысленная смерть.

Собрав всю оставшуюся волю и силы, Кейфл обратился к искусству хека.

Кольцо в последний раз вспыхнуло светом и осталось на пальце простым украшением, больше не способным усилить его. Зато в руках фараона появилась вытянутая деревянная дощечка с выемками для чернил и красок.

– Мудрость Тота… Да поможет мне.

Руки Кейфла двигались сами по себе. Умом он не знал, что нужно делать, не читал об этом ни в одном папирусе, не спрашивал у самого Тота. Но мудрость отличалась от интеллекта. Она была тем, что обреталось почти на подсознательном уровне. И именно она заставила Кейфла взять в руки стилус – писчую палочку.

В выемках палетки появились краски. Красная, голубая, зелёная, пурпурная и белая.

Первым делом Кейфл обмакнул стилус в белую краску. Кончик деревянной палочки как будто впитал её. «Белый… Чистая душа. Это Ифе». Он представил аментет, возродил в памяти каждую чёрточку её лица. Взмахнув стилусом в пустоте звёздного неба, Кейфл разрезал тьму. Белая полоса обрела форму и плоть, становясь далёкой, но реальной Ифе. Она спала, дрейфуя среди звёзд.

«Ты не должна быть тут. Никто из нас не должен».

Обмакнув стилус в краску голубого цвета, Кейфл разрезал небо новой полосой, которая стала Атсу. Красный штрих явил Сета. Зелёный – Анубиса.

Прежде чем коснуться последней, пурпурной краски, Кейфл представил землю под ногами – тот самый зал, в котором они устраивались на ночлег.

– Оттуда мы продолжим свой путь. Мудрость – быть там, где мы должны, а не в пустоте.

Последнее касание пурпурной краски, последний взмах стилусом. Линия, которую по небу провёл Кейфл, расползалась во все стороны, поглощая синеву и звёзды.

Моргнув, фараон понял, что твёрдо стоит ногами на каменном полу. Рядом с ним непонимающе переглядывались его спутники.

– Ч-что произошло?.. – пробормотала Ифе.

Кейфл не успел ответить. Палетка в его руках засветилась, растворяясь в воздухе. Этот свет проник в пол и стены за колоннами. Ифе пошатнулась, зажимая уши руками.

– Она… Палетка… Палетка воссоединилась со скрижалью.

Когда свет погас, в дальней стене зала открылся проход дальше.

– Второе испытание позади. – Голос Анубиса звучал ровно, но даже в нём слышалось облегчение.

Кейфл с трудом выдохнул, выпрямляя спину. Больше всего ему хотелось упасть на пол, стянуть с обожжённого пальца кольцо и просто не шевелиться. Но он не мог позволить себе эту слабость.

– Давайте закончим всё это.

Возражений ни у кого не было, и все двинулись к проходу, ведущему к последнему испытанию.