– Оставьте меня здесь.

– Хватит ныть! Все устали! – Айон дал Кайлу подзатыльник, чудом удержавшись от того, чтобы не использовать силу Архитектора.

Они поднимались вверх уже несколько дней, и силы их стали иссякать. Ранцикус вел их своими тропами, а не по известному Азелю маршруту. Они, по его словам, были короче, но опаснее и труднее. Первые два дня они шли по крутому холму, больше похожему на гору. Силы Кайла помогали контролировать погоду, а Гилем старался согреть воздух вокруг них, однако буквально с каждым шагом становилось все тяжелее и тяжелее поднимать ноги, даже в одежде со знаками. Стремительно уходящее время не позволяло лишний раз расслабиться. Теперь же всем оставалось лишь сжать зубы и подниматься выше и выше.

Но Кайл, конечно же, не мог перестать ныть. Сейчас они ступали по висячему мосту, который, вероятно, появился еще до Великой Войны. Непотопляемый старался не смотреть вниз, так как под его ногами была очередная бездна в никуда. Он даже не стал отвечать Айону на подзатыльник.

– Легко тебе говорить. Если ты упадешь, закричишь свое «А-а-архитектор» и пробьешь землю своим телом, – Кайл вжал голову в плечи. – А я еще жить хочу.

– Идиот, Ранцикус защищает нас с помощью своей искры. Пока мы с ним, ничего с нами не случится! Прекрати надоедать! – крикнул Гилем, шедший впереди группы. – Тем более здесь есть Илай, который способен поймать муху на лету.

– Я не могу ее поймать, когда она даже сидит… – прошептал Илай.

– Дружище, ты не помогаешь! – крикнул Гилем.

– Боги, можно уже сорвусь я? – попросил упокоения Азель.

– Нет. Мучайся с нами, – ответила ему Риса.

– Ребята, не переживайте, – заговорил Ранцикус, который шагал впереди и не смотрел себе под ноги. – Мы сейчас пересечем мост, пару сотен метров и будет пещера. Там мы устроим привал до утра. Подниматься ночью, даже когда солнцеподобный светит, – сложно. Не будем мучать себя. Вы и так шли шестнадцать часов с одним перерывом. Осталось взбираться пару дней… Может, три. Посмотрим по ситуации. Все равно после ворот еще два дня.

– Да почему здесь все исчисляется днями? Где ответы по типу пара минут? – заворчал Кайл, и Айон не удержался и дал ему еще один подзатыльник. – Да что же такое… Сейчас буду скандалить.

Когда где-то рядом блеснула желтая молния, Кайл догадался, необходимо заткнуться и не высовываться, пока не прирезали друзья, а не враги.

Мост тем временем не заканчивался. Команде пришлось ступать по гнилым доскам еще примерно полчаса, чтобы добраться до горы. Ранцикус рассказывал, что это один из наростов на спине великана. Именно он ведет уже к воротам, и дальше к плечам. По его словам, осталось меньше трети пути, не самой, сложной, простой. Однако идти ночью опасно, да и всем, кроме Айона, необходимо было поспать. Особенно Гилему, который тратил много пламени для защиты команды от холода. Поэтому к моменту, как они вошли в пещеру, на его лбу осталось всего несколько сфер. За свою самоотверженность он получил от Рисы по голове и пинок под зад от Сины.

– Замечу, что еще одна сфера исчезла, и тебе конец, я обещаю. Ты свое восхождение закончишь здесь, в пещере-могиле, – Сина рыкнула на него и ткнула пальцем.

– А как же создание палатки и огня? – усмехнулся Гилем, но, когда та потянулась за трезубцем, резко попятился назад, – ладно-ладно, я пошутил. Больше не буду тратить силы.

– Великий пожар. Очаг Великого пламени. Лагерь, – как и в прошлые разы, в пещере появилось несколько палаток, костер, все необходимое для сна и готовки. Вместо трех часов сбора они потратили полминуты.

– До сих пор не могу привыкнуть к вашим силам, – Ранцикус улыбнулся и посмотрел на Азеля. – Они намного сильнее нас. Им всего ничего, а уже такие невероятные возможности. Правда, с тобой им все равно не совладать.

– Это пока, – ответил ему Азель. – Давайте разбирать вещи, есть и спать. Скоро рассвет.

Застонав, все начали выполнять указ. Страдали они уже из-за принципа, понимая, что еда сама себя не приготовит. У костра, под разговоры и вкусную похлебку их окончательно разморило. Только стресс и упертость вели к вершине, а стоило присесть на пару минут, как силы покинули команду. В какой-то момент наступила тишина: каждый задумался о своем. Пока ее не прервал Ранцикус.

– А вы знали, что Азеля называют парнем с двумя тайнами? – он улыбнулся, и реакция Азеля не заставила себя ждать, он кинул снежок в него, и даже удача не спасла Ранцикуса.

– Не смей! – Азель рыкнул и покраснел.

– А ну замолчи, – Риса зажала Азелю рот. – Слушаю.

– Первая – тайна его сил и все, что с ней связано, он о ней сам расскажет, а вторая, – он злорадно засмеялся, – талант к музыке.

– В смысле? – у Рисы вытянулось лицо. – Не поняла?

– Он невероятно играет на… всем что угодно, но больше всего любит флейту, – Ранцикус смотрел, как Азель прожигал его взглядом.

– Я не буду, и не проси, – Азель убрал руку Рисы и показал кулак Ранцикусу. – Будь ты проклят!

– Никто просить и не будет, – Риса зло посмотрела на него. – Это приказ. Живо. Играй.

– У меня нет… – начал было Азель, как ему точно в лоб прилетела флейта.

– Не благодарите, – сказал Гилем.

– Я знаю, куда засуну ее ночью, – он посмотрел на книгописца, но в итоге сдался и опустил плечи. – Я не играл тысячу лун… буквально. Я же скрывал это, как мог…

– Азель, прости, но я действительно соскучился по той мелодии, – Ранцикус перестал улыбаться. – Ты отлично играешь, и мне бы хотелось вернуться в то время… к… – он замолчал. – Из нас лишь Саргон может вернуться в прошлое, к лучшим дням… Но эта мелодия… Она способна вернуть и меня к светлым воспоминаниям. Пожалуйста, Азель.

– Ладно-ладно, не драматизируй, но… – Азель окинул всех взглядом. – Сразу после одной мелодии спать. Ясно? Это будет в первый и последний раз.

– Хорошо! – заорали все в голос.

– Да простят меня боги…

Он взял флейту в руки и выдохнул. Конечно же, он не забыл, как играть. Этот навык вшили ему под кожу до конца дней. Потому что не только для Ранцикуса это способ вернуться в прошлое.

Он взял аккуратно белую флейту, прикрыл глаза, вдохнул и начал играть. И в ту же самую секунду переливы инструмента отбросили всю команду на две тысячи лун назад, на цветущий луг. Повсюду летали бабочки, лепестки, пыльца, светили яркие солнца. Эта музыка подарила недолгое спокойствие. Бесконечное синее небо от одного края горизонта до другого заставляло открыть рот от восхищения. Так тепло, так тихо, так безопасно. По коже бежали мурашки, и в груди мелодия откликалась истинным желанием жить. Но финал ее был таким же обескураживающим, как и начало. Все исчезло в одно мгновение. Команда сидела в шоке, не в силах пошевелиться. Сина ударила Гилема.

– Я же сказала не пользоваться костром, – прошипела она.

– Я не мог упустить шанс и не оживить мелодию, – книгописец смотрел на Азеля. – Я в шоке… Это было прекрасно.

– Спасибо, а теперь отправляйтесь спать.

И все пошли. Никто не осмелился спорить.

Остались лишь Азель и Ранцикус. Предводитель стражей пошел к выходу из пещеры.

– Когда ты собираешься сказать им правду? – Ранцикус подошел к нему рядом. Они смотрели на метель. – Точнее сказать, ей. До или после снятия проклятия Ноа?

– Скоро, – Азель повернулся к нему. – Она… Они заслужили знать правду. Это будет до того, как Айон войдет в круг первых.

– Понятно, – Ранцикус кивнул. – Ты справишься.

Азель не ответил.

* * *

– Сила Грисдиса – это ключевая твоя способность. Скорость в человеческой форме, сила, реакция, я уже не говорю о полноценном превращении в дракона. С помощью него ты используешь пламя, переводишь его впечатляющие запасы в форму превращения. Но ты не оборотень. Ты все равно остаешься человеком, – Синделай радостно скалился на обездвиженного дракона. – Ты зависима от непосредственной пары в связи. Грисдис буквально девяносто процентов твоих сил. Но этому пришел конец. Сегодня я оставлю третий материк без Королевы Оборотней.

– Ублюдок, – прохрипела Меладея. – Ты…

– Кокон вечности понемногу вытягивает из тебя пламя Грисдиса, с которым ты связала себя. Через несколько мгновений от него ничего не останется и твои силы сравняются с хранителями. – Синделай махнул рукой. – Тебе конец!

Меладея же тем временем чувствовала, как силы и правда покидали ее. Точнее, ее покидало пламя Грисдиса. Она стремительно теряла с ним связь. Конечно же, Синделай и представить не мог, насколько память о Грисдисе важна для Меладеи. За столько лун не прошло и дня, когда она не вспоминала о нем. Великая Война позволила им познакомиться, она же их и разлучила навсегда. Лишь уникальные способности Меладеи предоставили им шанс побыть вместе еще немного. Вместе с пламенем Грисдиса уйдет и большинство воспоминаний. Она, конечно, понимала, что не сможет всегда поддерживать в себе превращение в дракона. Мало кто знал, но именно это одна из самых главных причин, почему она хранила тайну своего превращения. Чем чаще она использовала силы дракона, тем быстрее приближалось прощание с Грисдисом. В первую очередь Синделай отобрал у нее не главную силу и гордость, а любимого.

Нити паутины потянули сильнее, и тело дракона стало превращаться в фиолетово-черную пыль и рассыпаться. Словно тлеющий листок бумаги, прошлое, которое Меладея так тщательно уберегала, исчезало. Вот о чем говорил Синделай, когда обещал ей отомстить, – отобрать силу и память о любимом.

Меладея упала в раскаленную землю и тут же перекатилась, так как больше защиты от высоких температур у нее не было. Она лежала на спине и смотрела, как паутина впитывала в себя силу Грисдиса. Меладея, несмотря на то, что потратила всего десятую часть пламени, встать не могла. В этот раз ее сердце разрывалось от боли. Одинокая слеза скатилась по щеке и тут же впиталась в пепел. Звездное небо пульсировало над ними, поглощая остатки прошлого. Она знала, что на стол брошены все ставки. Это последний раз, когда Архитектор переродился. Сейчас или никогда. Однако понимание этого не помогло ей так просто принять – Грисдиса больше нет. Окончательно.

– Ну и каково это – потерять свою главную силу, Меладея? – он засмеялся. Противно и наигранно. – Теперь мне даже не надо пользоваться костром, чтобы убить тебя, – он в одно мгновение оказался перед ней. – Могу просто раздавить сапогом твою черепушку. Раз и все, – он надавил ей на голову ногой. – Ну что, какова на вкус грязь, которую ты заставляла меня жрать на третьем материке?

– Грисдис, – прошептала она.

– Прекрати звать его. Твоих сил нет!

Со всех размаха он ударил ее ногой, заставляя прокатится по земле и чуть не угодить в раскаленную землю. Меладея лежала на животе и пыталась собраться с силами. Она в миг очутилась в воспоминаниях о том, как Ниранай помогал ей подняться на ноги после битвы со змеем. Сейчас он не смел вступать в битву.

Она уперлась руками в землю и начала подниматься, как тут же получила удар под дых и сделала два кувырка. Синделай не собирался давать ей надежду. Он создал очередной клинок из своей жижи и направился к ней. Она подняла руку, но он наступил ей на кисть, чудом не ломая пальцы. Оборотень поднял лезвие над ней и пронзил живот Меладеи. Кровь брызнула на его ноги и землю вокруг. Она не произнесла и звука. Он погрузил лезвие еще глубже и в другой руке создал топор. На его губах цвела безумная улыбка.

– Какая честь, убить великую Королеву Оборотней – Меладею Галуа – одного из легендарных стражей, – он замахнулся над ней, и когда собирался перерубить ей шею, раздался оглушающий звон, словно кто-то прямо над ухом ударил в гонг, по топору пошла вибрация, и руки, сами того не желая, разжались.

– Я…

Яркий, всепоглощающий свет упал на то место, где стоял Синделай, и он, не теряя и секунды, отпрыгнул на сто метров назад. Тут и там на землю стали падать лучи, в основном они концентрировались вокруг Меладеи. Оборотень посмотрел вверх и заметил, как ночное небо трескалось, подобно глиняному черепку. Золотая пыльца закружилась, осыпаясь на неподвижную Меладею. Клинок растворился, как туман поутру, вместе с ранами. И в следующее мгновение рядом с Королевой Оборотней так же потрескалось пространство и свет волной накрыл место сражения.

Когда лучи исчезли, Синделай смог понять, кто явился к ним – Леа. По понятным причинам она пришла на помощь Меладее, так как не могла оставить ее умирать.

Меладея улыбнулась. Навигатор присела около Королевы Оборотней и провела рукой по ее животу.

– Количество пламени девяносто один процент, повреждений нет, – равнодушным тоном сделала анализ Леа. – Ничто не мешает тебе встать и бороться, Меладея, – навигатор посмотрела в красные глаза Королевы Оборотней. – Дам тебе пять минут собраться…

– А кто тут будет ждать? – рыкнул Синделай. – Какое счастье, убью сразу двух стражей.

– Захлопнулся, – Леа посмотрела на него, чуть обернувшись. – Отброс.

– Дрянь, – Синделай нахмурился.

– Молчать.

Этого Синделай, видимо, стерпеть не смог и начал создавать тысячи мечей, чтобы поразить их обеих. Не удивительно, что он разозлился на Лею. Он был так близок к убийству Меладеи, а ему помешали. Он прекрасно знал, что их навигатор находился где-то рядом, чтобы координировать перемещение их группы и осуществлять сбор информации по врагам. При этом они в большинстве случаев прятались и выходили последние, так как их боевые способности оставляли желать лучшего. Он знал лишь немного о силе пламени Леи и многое ему придется узнавать в бою.

Он заранее сконцентрировал вокруг себя пламя и стал создавать, помимо лезвия, три щита. Когда Синделай приготовился к атаке, он махнул рукой и все мечи устремились в сторону женщин.

– Вторая истина. Координаты бесконечного космоса. Компас указывает на север, – Леа самодовольно щелкнула пальцами.

– Какого…

Синделаю оставалось только открыть рот и ужаснуться. Все лезвия сбились с курса и направились ровно туда, куда указала Леа – на север. Это было где-то на двести метров левее позиции навигатора. Оружие дикобразом воткнулось в землю.

Синделай создал еще пару мечей, но ленивым движением Леа направила их вправо. По ее внешнему виду он догадался, что она тоже готова к битве в ближнем бою. Кожаный легкий доспех с открытым животом без ножен или какого-либо оружия, длинные белоснежные волосы собраны в косу. Синделай видел в ее взгляде самоуверенность и пренебрежение, что лишний раз подогревало в нем злобу. Он крепко сжал зубы и решил проверить, насколько силен их навигатор. Он знал, что применять главное оружие еще рано, бросившись к Лее с двумя мечами на перехват, когда она погрозила ему пальцем.

– Не так быстро, – Леа улыбнулась. – Северо-восток, – она сложила пальцы странным образом, переплетая их между собой.

И все мечи, которые он направил на нее, устремились по заданной траектории – к нему, словно рой пчел. Он тут же превратил их в жижу и отпрыгнул на пару метров, чтобы его не разорвало на куски. Злоба брала верх и контролировать свои действия оборотню становилось все тяжелее. Пока что единственный способ вести сражение – в ближнем бою.

Он кинулся на Лею, но та ловко уворачивалась от его атак, словно предугадывая каждую. И в одно неожиданное мгновение поднырнула к нему и отвесила апперкот, отправляя в полет. Подобное не грозило смертью. Однако на Леи он пока не оставил ни единой царапины. При этом она использовала лишь единожды свой костер и, как догадывался Синделай, – всего часть.

– Жаль, Ранцикус занят, – она обреченно вздохнула. – Мы бы уже убили тебя. Мы с ним идеальная команда, – Леа пожала плечами. – Ты – червяк. Слишком много о себе возомнил, – она сделала шаг к нему, быстро обернувшись к Меладее. – Как ты посмел подумать, что мы, стражи, равны с тобой? Оборотень, что достиг пожара? Интересно. Интересно, словно мотылек в банке, не больше, – вокруг Леи появлялась пыльца. – Я – навигатор. Способна направлять свою команду. Но чтобы корабль шел на север, навигатор должен уметь пользоваться не только компасом, но и знать, куда дует ветер.

– Я убью тебя ценой собственной жизни, – рыкнул Синделай.

– И даже этого будет недостаточно, – послышался спокойный ответ. – Думал одолеть меня в ближнем бою? Ну, сейчас я предоставлю тебе возможность попробовать, – за ее спиной начало трескаться пространство. – Я вижу, как двигаются твои мышцы, куда ты смотришь, с какой скоростью перемещаешься, как можешь увернуться и чем пожертвовать для отступления. Я знаю, когда ты моргнешь, когда вдохнешь, – Леа протянула руку вбок, – я знаю, когда ты умрешь, червяк.

Синделай не успел сказать и слова, когда его схватили за горло и крепко сжали. Мгновение отделяло его от сломанной шеи. Часть руки Леи была в одной части пространства, вторая пыталась задушить его. Она частично телепортировалась. Он чудом увернулся, перед тем как закрылся один из порталов. Однако полностью уйти из захвата не получилось, и часть плеча ему отрезало. Жгучая боль сковала правую руку, и только регенерация оборотня позволила ему быстро восстановиться. Леа собиралась отрубить ему голову. В ближний бой ему без обращения идти нельзя, дальние атаки использовать бесполезно, а стоило отвлечься на пару мгновений, как его разорвут на части.

– Уже чувствуешь его? – она спросила милым голосом. – Отчаяние.

Ответить Синделай не успел, так как ему ударили кулаком по лицу, ломая нос, скулы, выбивая зубы. Леа продолжила превращать его тело в мешок с костями. Она точно подгадывала силу удара, траекторию полета и не позволяла даже упасть на землю. В какой-то момент ему пришлось превратиться в черную жижу и растечься лужей. Огромный гейзер ударил в небо, закрывая его и обрушиваясь ливнем на всех. Так Синделай пытался отвлечь Лею и попытаться собраться. Он должен продержаться как можно дольше. Поэтому лапы паука, спрятанные за спиной, расправились, а его тело начало приобретать вид насекомого. Лишь реакция, ловкость и скорость оборотня могли спасти его от Леи. Также, насколько он понимал, чем необычнее способ перемещения врага, тем сложнее ей попасть.

– Вторая истина. Тень, пожирающая совесть. Паутина.

Тут и там из земли стали подниматься ввысь клинки. Раз Синделай не мог атаковать на дистанции, а в ближнем бою сражаться с человеком, который постоянно менял траекторию удара, невозможно, ему пришлось воспользоваться тактикой, классической для оборотней. Против Меладеи это бы точно не возымело эффекта, но с Леей были шансы.

Полупрозрачные нити начали появляться из разных точек, и, когда навигатор попыталась прочитать его пламя, это обернулось провалом. Суть приема – заблокировать возможность отследить Синделая. Паутина отливала лиловым, и коснуться нитей она не могла, ладони проходили сквозь нее. Леа вновь опустила руку в один из небольших разломов и вытащила оттуда два кинжала с золотыми лезвиями и серебряными узорами.

– Сдохни!

Она успела лишь встать в боевую позу, чуть пригнувшись и выставив оружие перед собой, как Синделай кинулся в атаку. Леа попыталась перерезать ему горло, пока тот бежал к ней на огромной скорости, однако он без труда увернулся. Подножка тоже не сработала. Оборотень уворачивался в самый последний момент, но у нее никак не получалось его подловить. Они схлестнулись в битве на клинках. И Леа не могла не признать, что Синделай не отставал от нее в скорости и ловкости. Предсказать его удары все так же не составляло труда, однако зацепить не получалось. Вероятно, тот использовал паутину как новые точки опоры для движений. Оборотень подключил еще свои шесть конечностей и, дернув одной из них, заставил Лею напороться на свое лезвие, оставив небольшую рану на плече. Значит, помимо того, чтобы координировать свои движения, он мог управлять и ее телом, подталкивая к ошибкам.

Леа хмыкнула и подняла руку в небо, щелкнула пальцами, и вокруг нее закружилось торнадо из пыльцы. Синделай распахнул глаза, когда увидел, как паутина вокруг навигатора в радиусе трех метров таяла, словно масло под солнцем. Она рассеяла его способности.

И тогда, чтобы не терять последнюю инициативу, Синделай направил всю паутину вверх и укрыл их плотным покрывалом, лишая последнего света. Он заметил, как на лице Леи промелькнула растерянность, и решил атаковать. Хоть и все нити сейчас использовались для создания кромешной темноты, он рискнул напасть в открытую. Как паук, он отлично ориентировался во тьме. И его удивление скрыла лишь тень, когда ему удалось скользнуть лезвием по ноге и предплечью Леи. Он в экстазе от удачи собрался тут же отрубить ей голову, но яркий свет ослепил его и отбросил назад.

– Грязные уловки, – фыркнула Леа, – на мне не сработают.

– Так вот оно что… – прошептал Синделай. – Как он и говорил, ты зависишь не от света или собственного пламени, а от… – он поднимает голову вверх, – неба.

– Что? – лицо Леи вытянулось.

– Значит, чтобы лишить тебя твоей способности – ориентации в пространстве – необходимо закрыть небо, – он опустил глаза на пораженную Лею. – Я не хотел использовать это до прибытия Саргона, но выбора мне не оставили. Скорее всего, они знали, что так будет. Впрочем, неважно.

– Кто они?! Тут же лишь Зак, – рыкнула Леа.

– Великий пожар. Тень совести падшего дракона. Срывая плащ ночи, – ледяным голосом проговорил Синделай.

От услышанного Леа уже не могла сдержать панику. А от увиденного замерла на месте. Синделай запустил в небо один из своих кинжалов, и тот распорол его, как ткань. В разрезе сияла черная пустота. Складывалось впечатление, словно Синделай решил покромсать покрывало, а не само ночное небо. Разрез все расширялся по мере того, как кинжал двигался от севера к югу. Тело Леи перестало светиться. Синделай не своим умом догадался, что ее основная сила связана со звездами. Хоть с ней и остался пожар, но основная боевая способность, которую Леа развивала все луны на Пятом материке, стремительно теряла актуальность и возможность реализации. Она пыталась сохранить пламя для минимизации риска в битве с Закариасом, но сейчас согласна с Синделаем – хранить силы равносильно смерти.

Но как только она сконцентрировала силы для атаки, ледяной ужас сковал ее. В разрезе, который оставил кинжал оборотня, Леа увидела глаз. Настолько знакомый и пугающий, что Леа выронила кинжалы. Для каждого существа в Виаруме есть «неподходящий» противник. Даже для Архитектора, Саргона и Азелина. Просто чем могущественнее ее обладатель, тем меньше список потенциальных врагов. Для Леи он был всего один, если не считать стражей. И спутать его с кем-либо еще невозможно.

Огромные когти схватились за границы разреза и потянули в стороны. Такой монстр не мог пролезть в небольшую щель, что предоставил ему Синделай. Оставалось задаваться вопросом, каков предел его способностей, раз для сражения с ней он призвал:

– Рат…

Меладея смотрела на появляющегося дракона ночи распахнутыми от шока глазами. Так вот чем собирался сражаться с ней Синделай. Как и все драконы, Рат погиб еще на Великой Войне, и все знали каким образом. Его возвращение не понятно и ужасающе. Логично, что пока существовало ночное небо – Рат не исчезнет. Он, как прообраз самой природы, не мог исчезнуть навечно. То же самое касалось и других драконов – всех, кроме Грисдиса. Он разрушил свою искру, как человек, ввиду своих сил. И если Меладея владела только половиной пламени красного дракона, то появляющийся перед ней Рат, вероятно, находился на пике своего могущества. Проблема лишь в том, что Леа не могла победить его чисто технически. Все ее силы шли от навигации по небу, а ночью еще и по звездам… Одна из самых простеньких способностей Рата – менять расположение звезд.

– Я рад, что вы не скрываете своих истинных эмоций, – Синделай улыбнулся. – Я уничтожу вас всех. Ваше время прошло.

– Вот подонок, – прохрипела Леа.

– Я ждал долго, – раздался знакомый писклявый голос Рата. – Я ждал так долго, чтобы отомстить человечишкам, – голова дракона пролезла в разрез, следом показалось его туловище и хвост. Знаменитые крылья, что сливались с небом, распахнулись над всей столицей четвертого материка, – теперь никто не помешает мне стать Королем Драконов и подчинить Виарум.

– Не расслабляйся, селедка, – фыркнула Леа. – с момента твоего предательства Брэмом и Катаокой прошло больше полутора тысяч лун. Азелин все еще жив и все еще способен свернуть тебя в раковину моллюска и заделать новое созвездие. Тем более перерождение Архитектора на нашей стороне и скоро овладеет костром. Рат, прими верную сторону сейчас, иначе снова отправишься в небытие.

– Я не принимал сторону Катаоки и Брэма, я был обманут! – злобно ответил Рат. – Больше я не доверяю людям. Я убью вас всех. Вот и все. На этом я… – и неожиданно он застыл с открытым ртом.

– Достаточно разговоров, – ледяным тоном бросил Синделай. – Давайте закончим с этим. Мне еще на третий материк лететь.

– Подонок, я… – Леа нахмурилась.

– Великий пожар. Тень совести падшего дракона. Личность дракона, плащ ночи, – сложив руки вместе, спокойно проговорил Синделай.

Леа сразу догадалась, что Рат не вернулся в мир просто так. Синделай подчинил его и имеет с ним прямую связь. Каким-то пока не известным ей способом он контролировал его сознание, действия и физическую оболочку. Совсем как Меладея использовала силы Грисдиса, однако уровень владения у оборотня выше из-за прямой связи с Ратом. Драконы имели огромное количество пламени, и сейчас Синделай получил практически бездонный запас сил, а главное, умений.

Тело Рата исчезало и накладывалось на оборотня, подобно плащу, до самых пят. На его руках вместо обычных когтей оборотня появились кинжалы, также переливающиеся лиловым, а над головой загорелась фиолетовая сфера. Нижняя челюсть немного вытянулась вниз с множеством клыков. В глазах пылало черное пламя. Леа знала, что шансов победить очень мало.

Синделай двинулся на нее, словно буйвол. Она ощущала вокруг него плотную завесу из пламени, он стал на несколько сотен килограммов тяжелее, но при этом проигрывал в скорости. Леа понимала, что прямой удар мог стоить ей жизни, поэтому в последнее мгновение перед атакой открыла портал перед собой. Кулак Синделая вошел в него, а вышел с правой стороны от оборотня. Таким образом вся мощь поразила его самого. Раздался оглушающий хлопок и Синделая отнесло на сотню метров. Леа пыталась продумать, что ей делать. Закариас нашел себе прекрасную пешку для сражений.

Тем временем Синделай замахнулся и его когти стали стремительно увеличиваться в размерах. Он замахнулся и повел рукой, чтобы лезвиями разрезать всех на части.

Леа подхватила Меладею на руки и создала под собой портал, убегая в самый последний момент. Синделай уничтожил все вокруг, включая свои оставшиеся клинки.

– Долго убегать не получится, – усмехнулся Синделай. – Возможно, даже уже и не нужно, – он хлопнул руками перед собой, – Великий пожар. Тень совести падшего дракона. Метеоритный дождь.

– Чтобы ты сдох самой мучительной смертью, – успела лишь прошептать Леа.

После этого все звезды, что мерцали над ними, вспыхнули фиолетовым светом и сорвались с небосвода. Считать их количество бесполезно, они собирались уничтожить каждый дюйм столицы четвертого материка и его окрестностей. Еще с начала сражения из-за плотного пламени Меладеи грозовые облака разошлись над полем боя.

Леа успела лишь открыть несколько порталов, чтобы падающие метеориты не уничтожили поселения горожан. Синделай пытался истощить ее запасы пламени такими подлыми уловками. А дальше ей приходилось с Меладеей на руках прыгать из одного портала в другой и упрашивать богов об удаче.

– Объятие ночи!

Атака метеоритами не оставила камня на камне, везде были кратеры, заполненные пламенем, лавой. Территория битвы полностью изменилась, и в добавок к этому Синделай наложил на пространство вокруг покров ночи. Теперь, куда бы не посмотрели Леа и Меладея, они видели звездное небо. Любая скрытая атака могла стать для них последней. Навигатор окончательно потеряла возможность телепортации в зоне сражений. Максимум, что ей удалось бы, это вернуть их на Пятый материк, но тогда они будут заперты на некоторое время и не смогут помочь Саргону. Леа рыкнула, фаланга ее пальца заискрилась, но в самый последний момент перед открытием портала Синделай сделал выпад. Леа качнулась в сторону, и он решил воспользоваться случаем и пронзить ее мечом. Однако кончик оружия застыл в паре миллиметров от носа Леи.

– Что? – прошептала навигатор.

– Какого… – прорычал Синделай, опуская глаза ниже. – Тварь.

Меладея схватила лезвие оборотня, не позволяя нанести смертельный удар Лее. Он попытался вырваться оружие, но у него не вышло. Синделай бросил клинок и отпрыгнул на пару десятков метров назад. Он прищурился. Кровь текла по руке Меладеи, сама она выглядела не лучшим образом, лишившись пламени Грисдиса. Королева Оборотней подняла злобный взгляд на Синделая.

– Как ты посмел подумать, что победил? Да еще и сразу двух стражей? – только мгновение назад она дышала через раз, но уже полностью восстановилась. Ее глаза горели красным. – Твой хозяин не сказал тебе, что стражем я стала до того, как погиб Грисдис. Меня одну направили помогать ему в сражении, – Меладая опустила плечи. – Да, мы проиграли. И это я никогда не прощу себе. Однако, – она указала пальцем на оборотня, – никогда не позволю думать, что я слаба.

– Твое главное оружие уничтожено, не нужно врать, Меладая, – усмехнулся Синделай. – Тебе…

– Моя главная сила не связана с драконами, – она прервала его. – Начнем с того, что… Твои силы напрямую связаны со мной, Синделай. Не просто же так меня зовут Королевой Оборотней, и… – она сложила руки вместе. – Как я связала твою лесную, животную сущность с пробуждением, так и заберу назад, – Меладая оскалилась. – Вторая истина. Бесконечные звенья времени. Разрыв сущности.

– Нет!

Синделая резко затрясло. Над ним появилось сразу три прообраза – человек, животное, растение. Между ними горела золотая цепь, но стоило Меладее щелкнуть пальцами, как звенья начали рушиться и истлевать. Королева Оборотней находила даже забавным, что он забыл о природе собственных сил. К сожалению, были и некоторые ограничения. Она не могла вернуть вспять само обращение, но поступила другим способом – Меладея освободила лесную и животную сущность из тройного лика Синделая. Теперь он стал обычным человеком, хоть и с костром и пожаром. Из-за потери концентрации покров ночи слетел с земли.

Меладея помогла Лее встать. Она не хотела признавать мощь оборотня, но этот бой оказался непростым.

– Главная подпитка твоего пламени, убийство ринханто, уже не работает. Также ты потерял возможность черпать силы из луны. Побудешь обычным человеком не долго, не переживай, скоро тебе наступит конец, – Меладея посмотрела на навигатора. – Леа, спасибо, что защищала меня, пока я приходила в себя.

– Не за что, – Леа пожала плечами.

– Думаешь… Думаешь… Я не предвидел это? – заговорил хриплым голосом Синделай. – Король первого материка уже усилил мои человеческие способности. Ты не настолько умна, Меладея, насколько я хитер.

– Так и знала, что ты не один это сделал, – хмыкнула Меладея.

– Великий пожар. Тень совести падшего дракона. Самое темное время.

Синделай не собирался давать Меладее больше времени. Он решил отпустить Рата, чтобы позволить ему уничтожить их всех. Сильнейшая его атака – это полноценное превращение в дракона. Огромная лапа ударила прямо с неба и теперь уже Меладея, схватив Лею, отпрыгнула в сторону. Морда дракона появилась в небосводе с горящими от ненависти глазами черным пламенем. Тело Синделая вновь приняло странную форму, похожую на жидкость.

Хвост Рата начал хлестать по территории хаотично, и раздался писк. И Меладея слишком хорошо знала, что за этим последует. Она поставила Лею на землю и взяла кровь с раны на плече, чтобы поставить точку у себя на лбу. Дым повалил из пасти дракона и следом за ним черно-фиолетовое пламя с лиловым отблеском ударило вниз. Однако от того, куда именно оно было направлено, у Леи открылся рот. Она посмотрела на сосредоточенную Меладею.

– Ты, придурок! Как ты посмел втянуть меня в это сражение в полной форме! Идиот! – Рат завопил на весь четвертый материк, направляя пламя на Синделая. – Это же та самая Меладея, что…

– Способна связать что угодно, – закончила за ним Королева Оборотней. – Вот так опыт превосходит силу, Синделай. Прости, Рат, но и не в это раз.

– Что? Я не понимаю… – говорил с запинанием новый клон Синделая. – Уничтожь их, ты же этого так хотел!

– И теперь это станет невозможным! – завопил Рат и начал подниматься в небо.

– Не так быстро, – Меладея щелкнула пальцами. – Великий пожар. Цепь тысячи звеньев бога Фламадея! Печать неба.

В небе начали появляться один за одним огромные кольца. Они имели разный диаметр и светились металлическим отблеском. Рат не успел и пару раз взмахнуть крыльями, как ему на шею набросили первое кольцо и потянули вниз. За ним, не давая времени опомниться, полетели другие, полностью блокируя свободу движения. Под их весом дракон рухнул вниз. Сколько бы он ни сопротивлялся и ни пытался хоть как-то выбраться – ничего не получалось. И чем больше он двигался, тем у´же становились кольца, пока окончательно не сжали Рата. Меладея усмехнулась и посмотрела на Синделая, точнее, его копию. Она уже поняла, что таким образом он прятался для удачного времени атаки. Но даже на искрившемся лице она видела ужас понимания.

– Именно, Синделай, ты правильно понимаешь, – она кивнула. – Раз я смогла связать Грисдиса, то… – она щелкнула пальцами. – Смогу связать кого угодно.

– Как же я ненавижу людей… – успел лишь прохрипеть Рат.

И это все, что он успел сказать, перед тем как его тело взорвалось черной жижей. Та стремительно испарялась и исчезала. Вот так, буквально одним щелчком Меладея уничтожила одного из сильнейших существ. Она, не торопясь, пошла к месту, где лежал дракон, и подняла черный камень, похожий на гальку. Она и не думала привязывать Рата к себе, как сделала это с Грисдисом. Но ей необходимо вывести дракона из битвы и потом попытаться договориться. Сейчас он снова стал оружием в руках людей. Меладея отдала Лее камень, и та закинула его тут же на Пятый материк. Осталось лишь одно – разобраться с Синделаем, который лишился своего главного козыря, и дальше уничтожить Закариаса. Меладея посмотрела на Лею.

– Вот, а ты хотела Ранцикуса звать…

– Я все равно уничтожу вас! – Синделай появился из ближайшей тени. Теперь у него отчетливо мерцала татуировка на животе в виде огромного черного дракона. – Я обещал себе во чтобы то ни стало убить тебя, Меладея. И я это сделаю. Даже ценой своей жизни.

– Сдайся, – бросила ему высокомерно Меладея. – Это того не стоит.

– Это стоит всего, – Синделай сложил руки вместе, и его грудь начала трескаться.

– Меладея, он собирается разрушить искру… – Леа сделала шаг вперед, а над Синделаем уже появилось одно из колец Меладеи.

– Разрушение…

Но в следующее мгновение он замолчал и застыл в оцепенении. По его лицу было понятно, Синделай не в курсе, что происходит. Разрушение искры остановилось. Леа активировала силы навигатора, чтобы разобраться в ситуации. Это не их работа. Кто-то другой остановил Синделая. И когда по его телу поползли знаки древнего языка, у них одновременно вырвался вздох удивления. С разных сторон света вокруг Синделая появлялись круги со знаками. Только один человек владел подобной силой.

– Вторая истина. Письмена богов. Знак молчания. Знак усыпальницы. Знак шести, – хриплый голос раздался откуда-то сбоку.

– Меладея! – крикнула Леа. – Каким образом он оказался тут?!.

– Кармин, – прорычала Меладея.