Вся команда Айона развернулась на незнакомый голос и замерла. Темнокожий человек высокого роста с короткими белыми волосами смотрел на них с усмешкой. Его одеяние вызывало много вопросов у принца. Бицепсы и бедра перевязаны черными бинтами, кулаки и стопы – белыми. Обуви нет, на груди обычная темная жилетка и в цвет тонкие штаны. Длинная изогнутая сабля за спиной. На левом ухе висела хитроумная золотая серьга. Татуировки в виде игральных костей разбросаны по всем открытым участкам кожи. Незнакомец имел узкий разрез глаз.

Айон посмотрел по сторонам медленно, пытаясь оценить уровень угрозы. Азель стоял с каменным выражением лица, пока их гость не потянулся к карману. Именно в этот момент и началась классическая неразбериха, от которой всем потом было стыдно.

– Вторая истина. Свет всесжигающей любви. Меч солнцеподобного.

– Месть.

В незнакомца полетело не менее сотни мечей, так как Риса успела коснуться Сины и Илая. Их комбинирования атака пугала масштабами. Снег и пыль поднялись вверх столбом. В самый последний момент Айон и заметил страдающее лицо Азеля, который попытался сделать хоть что-то, но даже его скорости не хватило для предотвращения очевидной глупости. И, кажется, принц догадался, кто появился перед ними, как и закричавший на всю округу Гилем.

Когда поднявшийся грязевой буран опустился, то перед всеми предстала пугающая картина. Незнакомец стоял в окружении ярких мечей, но ни один из них не коснулся его. Айон открыл рот от удивления. Между лезвиями было всего не более сантиметра, прятаться и бежать некуда. Да и вряд ли Илай мог промахнуться и не попасть хотя бы раз.

Сина достала свой трезубец, и за ее спиной начал расти образ бога Ора-Ли-Ра, солнцеподобный поднимался на крыльях.

– Вы идиоты?! – продолжал кричать Гилем и отряхиваться от снега, протирать глаза от грязи. – Перед нами еще один страж, Ранцикус. А ну опустите оружие, пока нас тут всех не порешали. Бесполезная трата пламени… Азель, помоги мне, – взмолился Гилем.

– Он не враг? – спросил равнодушным тоном Илай.

– Нет. Ранцикус, друг, просто любит пошутить над такими идиотами, как мы, – Азель посмотрел на стража недовольно, попутно сбрасывая с головы кучу снега. – Вот тебе надо именно так себя вести? Серьезный же мужик, – он достал на мгновение свою шпагу и в следующую секунду все мечи Илая разлетелись на осколки и исчезли. – Скажи спасибо, что твоя голова осталась на месте.

– Я специально пришел к тебе с вероятностью один к миллиону, – он криво улыбнулся. – Мы с тобой не виделись уже сотни лун… – Ранцикус направился к Азелю и встал перед ним, смотря вниз. – Рад тебе.

– Еще не сошел с ума от одиночества? – усмехнулся дипломат.

– Нахожу все больше и больше плюсов в выбранном заточении, – Ранцикус оскалился, – иди сюда.

– Нет-нет-нет, отстань от меня.

Все смотрели на очень странную сцену. Азель, прижимая руки по швам, отворачивал голову в сторону, кричал, стонал, проклинал Ранцикуса, пока тот обнимал его и приподнимал над землей. С Саргоном у них такого воссоединения не случилось, скорее всего, по причине великой тайны статуса Азеля. Риса смотрела, как ее выскочка морщился и пытался вырваться из принудительных социальных обязанностей друзей и соратников.

Ранцикус отпустил его, и тот замахнулся, будто угрожает, но потом протянул руку для пожатия и похлопал стража по плечу.

– Ни один из моих мечей не попал… – прошептал Илай.

– И не мог попасть, – Азель повернулся к нему. – Это Ранцикус, последний страж с которым вы знакомы так или иначе. Способность его искры менять вероятность происходящих событий. Если вы бросаете монетку сто раз, то она упадет каждой гранью примерно по пятьдесят раз. Сила Ранцикуса позволяет ему сделать сто к одному и больше. Победить его просто так невозможно.

– Простите за нападение, – Риса сконфужено улыбнулась. – Мы тут ожидаем врагов из каждого сугроба.

– Могу понять, до недавнего времени я помогал вам, – Ранцикус улыбнулся.

– В смысле? – Айон нахмурился.

– Уважаемый Архитектор, а вы думали, что удача принадлежит именно вам? – Ранцикус не переставал смеяться над ними.

– Не говори с ним так, он не любит подобного, – Азель ударил стража несильно в плечо, – расскажи нормально.

– Хорошо-хорошо, – Ранцикус подошел к Айону, и их разница в росте заставила принца задрать голову. – Мой пожар связан с искрой Архитектора и позволяет направлять удачу на вашу… Жизнь. Ранцикус и Ноа не позволяют нормально найти искру Архитектора, но и убить его не так просто из-за меня. Вы выжили до встречи с Саргоном во многом благодаря моей удаче. Но потом она закончилась.

– Но с нами произошло так много плохого?! Как минимум, потопление кораблей! И… – Айон не знал, за что в первую очередь следовало спросить у стража. – Получается, после битвы с Дэвлином ваши силы перестали действовать?

– Да. Мне пришлось отменить действие пожара. Мне необходимо контролировать некие события, и на все пламени не хватит. Вы стали достаточно сильны, чтобы позаботиться о себе. Лее нужна моя удача, чтобы координировать свои и чужие действия, – он наконец-то стал серьезным. – Азель сильный, но с нами никак не связан. Мы четверо держали швы у мира, чтобы он окончательно не развалился. Видеть будущее, координировать движение пламени, управление вероятностью событий и возможность установить связь между объектами.

– Получается, у нас никогда и не было «выбора»? – уточнил Айон.

– Прости нас, но на кону стоит судьба целого мира, и в этот раз после смерти второго Архитектора мы не можем рисковать, – Ранцикус устало выдохнул. – Я здесь, чтобы проводить вас до великих ворот. Они уже ведут к плечам Первого великана. По-другому мои силы не могут работать.

– Спасибо тебе, – Айон поклонился. – Но успеем ли мы подняться, пока не кончится мое время?

– Вам… повезло, – пошутил Ранцикус. – Я знаю короткий путь до врат, там я уже не смогу вас сопровождать. В лучшем случае я доведу вас до горы раскаяния, а там вы уже и сами справитесь со своими новыми силами, – он посмотрел на книгописца. – Гилем, ты бы не мог отключить свой пожар и костер? Мне приходится тратить на его блокировку много пламени. Не пытайся узнать что-либо. Все необходимое ты уже знаешь.

– Ну не правда, сейчас я узнал больше, – фыркнул Гилем.

– Спасибо, – Ранцикус развел руками в сторону. – Ну что, готовы к восхождению?

Все посмотрели на лестницу. Айон кивнул.

– Удача, – назвал имя своей искры Ранцикус, – и да помогут нам Боги.

* * *

Меладея выбрала такую демонстрацию силы не просто так. По данным ее разведки в городе осталось от силы не больше десятой части населения. Остальные в ужасе от битвы команды Айона с хранителями разбежались по деревням или просто переселились временно в лес. Исчезновение Закариаса и отсутствие каких-либо подвижек в государственных делах пугало народ. Обычно после свержения короля кто-то приходил на его место. Но проблема в том, что Закариас – страж и правил здесь так долго, что не осталось ни одного человека или существа старше него самого. Никто банально не знал, куда деваться и что делать. И после подобного обычно приходила война. Айон с его разрушительной силой поверг город в хаос. Поэтому ее крылья Грисдиса должны заставить остатки горожан бежать со всех ног. Если Леа и Саргон способны сражаться без особых разрушений, то Меладея одним лишь превращением могла уничтожить четверть столицы. И хоть ее гнев не знал границ, убивать людей, которые десятками лун мучились под правлением Закариаса, она не собиралась. Здесь они не только ради мести. Началась новая фаза по спасению Виарума.

– Расслабляться не стоит, – послышался в голове голос Леи. – Для начала осуществим план по выманиванию.

– Сколько людей осталось в этой части города? – спросила Меладея.

– Менее семи процентов от тех, что были. Примерно через пятнадцать минут их и вовсе не будет, – пояснила Леа. – Иди к главной площади. Думаю, к тому моменту уже никого не останется, – она замолчала. – Но что-то не так. Пламя нестабильное. Закариас точно находится от тебя примерно в пяти-семи километрах. Но его как будто размазало, и пламя колеблется. Будь внимательна.

– Не волнуйся. Я знаю, как выгляжу со стороны, но я спокойна, – Меладея кивнула, хоть и Леи не было рядом.

Их план прост. Без сомнения, Закариас не просто так убил Редлая. Он давно хотел поквитаться и с Меладеей, и с Саргоном, выманивая их обоих со своих материков. Саргон, в силу своих способностей, имел тактическое преимущество в битве с любым стражем, кроме Азелина. Одна из проблем заключалась в том, что некоторые вещи скрыты от глаз Короля Сорокатысячи Ног ввиду особенностей способностей и расположения сил. Поэтому, чтобы не попасться в ловушку всем вместе, первая, как самая дикая и масштабная по разрушениям, пошла Меладея. Леа сидела на своем Пятом материке и готовилась в любой момент вмешаться вместе с Саргоном. Ниранай в подкрепление Королевы Оборотней не годился, так как скорее она прихлопнет его в процессе битвы. Была еще одна сложность с Закариасом, о которой она предпочитала пока не думать.

– Настало время, – заключила Меладея.

Она сорвала с себя плащ. Вместо классического черного платья в этот раз она была в эластичной кожаной броне с гербом дракона на груди. Ее волосы заплетены в плотную косу. На таком обмундировании настояла Аннемари, которую категорически брать не хотели и оставили на третьем материке. Королева Оборотней понимала, если Закариас превзойдет самого себя, Древу Жизни в ослабленном виде нужен хороший защитник. И хоть истинная сила Аннемари способна уничтожить и Древо Жизни, и напавшего на него, других вариантов у них нет.

Татуировка Меладеи спряталась под броней, чтобы никто не мог оценить ее уровень пламени. Леа усилила их с помощью некоторого количества пыли с рога единорога, но тратить энергию бездумно нельзя.

Из ее спины начал формироваться хвост дракона. Она не собиралась использовать все обращение, пока не узнает, куда подевался Закариас. Хаотичные удары обрушались на уцелевшие дома, руины и все вокруг. Она планировала снести столицу четвертого материка с лица Виарума. Ее обостренные чувства подсказали – рядом никого. Все разбежались.

Она побежала на предельной скорости вдоль главной дороги, разрушая район за районом, пока не оказалась в огромной куче обломков. Она рыкнула, глубоко вдохнула и начала закручивать хвост вокруг себя, на подобие змеи, свернувшейся для спячки, небольшие драконьи крылья распахнулись за ее спиной. Лицо Меладеи покраснело от переполняющего ее пламени. Она выставила левую ногу вперед и прокричала.

– Бесконечный хаос красного дракона!

И, использовав вторую ногу как опору, она начала крутиться на одном месте, подобно юле, расправляя крылья и разматывая хвост. Вокруг нее образовался купол из плотно сжатого пламени, и через мгновение он начал расширяться, подобно мощнейшему взрыву, поднимаясь вверх на три сотни метров и поражая все вокруг на пару километров. Одна из слабейших атак Грисдиса. Она видела все это на Великой Войне и не могла забыть, даже если бы захотела. Сейчас ей надо освободить поле боя, так как Меладея уже догадалась, кто не позволяет Леи найти Закариаса. Также, чтобы не пошли разговоры про безумную Королеву Оборотней, она подрасчитала атаку, чтобы причал с восточным лесом, куда вела единственная уцелевшая дорога, не пострадали – так и случилось. Меладея стала замедляться, и ее разрушительный смерч прекратился.

И за секунду, как Меладея вновь встала крепко на ноги, из ее собственной тени потянулась рука, ладонь которой стремительно трансформировалась в лезвие с красным витиеватым узором. Оно устремилось ровно в сонную артерию Королевы Оборотней. Однако Меладея остатками пламени от крыльев закопалась в землю, используя их как еще одну точку опоры, изогнулась и, буквально зависая в воздухе, правой ступней ударила в локоть нападавшего, а левой как раз нанесла сокрушительный пинок по кинжалу. Рука врага переломилась, как спичка. Но, к своему несчастью, Королева Оборотней понимала – не из-за успешной контратаки, а в силу необычного физического свойства конечности противника.

– Наконец-то появился, – прорычала Меладея. – Тем же лучше. Чем больше предателей я убью сегодня ночью, тем лучше, – она щелкнула пальцами, чтобы Леа на некоторое время ограничила слышимость для окружающих. Они использовали этот прием для скрытого общения. – Леа, тайна раскрыта. Тот, кто не дает тебе почувствовать точное положение Закариаса, – Синделай. После того, как он каким-то образом открыл пожар, его силы изменились.

– Это многое объясняет. Пламя как раз похоже на паутину, – ответила ей Леа. – Тебе нужна помощь по координации?

– Нет. Синделай, пользуясь новыми трюками, забыл кое о чем. – Она кровожадно улыбнулась. – Обязательно ему напомню, но позже… Будет сюрприз. В любом случае, я пошла, следи за состоянием пламени Закариаса и, если нужно, подключай Саргона.

– Тебя поняла.

– Настолько самоуверенная, что пришла одна? – раздался скрипучий голос, словно со всех сторон. – Где же Король Сорокатысячи Ног?

– Меня одной будет достаточно для всех, – она не позволяла себе вестись на провокацию.

Тени вокруг мелких камней стали сливаться воедино. Как только Лея сказала про неточное положение пламени Закариаса, она поняла, чьих это рук дело. Ее красные глаза горели, а концентрация была на максимуме. Она должна разгадать секрет новой силы Синделая. Раз тот вышел к ней один, значит, имел козыри. Но пока ему сложно было контролировать свою физическую оболочку, которая, словно тысячи слизней, пыталась держать форму человека.

Нечто вставало с колен и приобретало знакомые черты лица. Пламя горело в центре груди Синделая и его запасы стали во много раз больше. Меладея почувствовала, как ее татуировка отзывается на его силу. Вероятно, из-за родства через Древо Жизни.

– Я долго ждал часа, чтобы убить тебя и стать Королем Оборотней, захватить семя Древа Жизни и поглотить его… – хрипел Синделай. – Силу, что я получу после этого, представить невозможно… Я стану совершенным существом!

– Ты прекрасно знаешь, я готова пойти на все, Синделай, чтобы защитить Древо Жизни, – она сделала шаг вперед. Ее ногти удлинились и превратились в когти, – благо, это не понадобится, чтобы разобраться с тобой.

– Мы еще это посмот…

Договорить он не успел, так как ладонь Королевы Оборотней отсекла его правую руку. Даже без сил дракона Меладея оставалась одной из самых быстрых людей в Виаруме, уступая лишь Азелину. С Закариасом они были примерно на одном уровне. Подобно чернилам, рука Синделая отвалилась и кляксой размазалась по земле. Он не обратил на это внимания. Из его живота полезли сотни рук из черной слизи, которая то превращалась в жидкость, то в тень.

Меладея без труда избежала атаки. Синделай вернул себе конечность, оставляя подозрительно темное пятно рядом с собой. Он усмехнулся, и его созданные руки взорвались, как мыльные пузыри.

На внешней стороне предплечий появились лезвия с красными орнаментом, похожим на знаки. Но Синделай не успел ими взмахнуть, как получил удар коленом в центр груди и покатился кубарем вперед.

Его кожа сверкнула фиолетовым переливом, и в месте, где он лежал, появилось вновь черное пятно. Он подпрыгнул, понимая, что справиться с Меладеей точечными атаками в ближнем бою не светит, поэтому перешел к более массовым.

Из черных клякс в сторону Королевы Оборотней вновь потянулись руки. В этот раз кисти имели разный размер, количество пальцев и походили на лианы. Меладея прыгала, уворачивалась от них, пока не хлопнула ладонями, используя немного жара пламени дракона, и они вновь не потеряли форму, размазавшись по земле.

Она кинулась к Синделаю, и тот успел лишь поставить блок перед грудью, как Меладея схватила его за голову и протащила затылком по руинам, а в завершение оторвала ее. Она тут же использовала пламя дракона, чтобы сжечь остатки тела Синделая.

– Все не так просто, Меладея, – раздался скрипучий голос за спиной. – До Зака ты не доберешься.

– О, вижу, вы с ним в хороших отношениях? – насмешливо бросила Королева Оборотней и повернулась к вновь появлявшемуся из сотни теней Синделаю. – Если ты думаешь, что я пришла мстить в первую очередь за Редлая, ты ошибаешься.

– Хм-м-м-м, – промычал Синделай. – Ты осознаешь, что на этой арене сейчас находятся два существа, от чьей руки погибла Ледая? – он оскалился. – Скажи мне, тебе было так же приятно, как и мне, убивать свою дочь?

– Ничто не сравнится с твоей смертью, – ледяным голосом ответила она.

Она бросилась на него с очередной серией атак. Меладея знала, что прошлая способность искры Синделая была связана с его поступками и словами. Чем хуже вещи он совершал, тем сильнее и больше становилось его пламя. Убийство ринханто, как вершина предательства для оборотня, позволила ему открыть костер. Меладея знала причину, почему он не мог овладеть пожаром, – наличие лесной и животной сущности. В этом бою ей нельзя кормить пламя Синделая и вестись на его провокации, желательно убить его до знакомства с пожаром. Поэтому она воссоздала вокруг себя пылающую ауру Грисдиса и на полной скорости ударила локтем в грудь оборотня, выжигая внутри него дыру. Волна сжатого воздуха разорвала его конечности, и Синделай разлетелся по полю боя, как сломанная кукла. Из его разорванного тела ударил фонтан из черной жижи. Ситуация получала свое непредсказуемое развитие.

Снова руки полетели на Меладею, однако перед тем, как столкнуться с ней, они начали переплетаться, как тысячи кос, пока не образовали форму, чем-то похожую на змею. Ее рот был нашпигован зубами в виде клинков, узкие глаза горели фиолетовым, а тело переливалось от сиреневого до черного.

Она двинулась на Меладею, и та решила не рисковать и воссоздала одно крыло Грисдиса, хвост и лапу. Королева Оборотней прекрасно подходила для масштабных сражений, где атаки не сосредоточены в одном месте, как у Саргона и Ранцикуса, к примеру.

Она подлетела на сотню метров, заставляя змею двигаться за ней, и в следующее мгновение ладонью с когтями распорола ей рот, разрывая на части. Используя инициативу, гравитацию и помогая себе крылом, она словно ножом разрубила врага. От змеи остались лишь кляксы. Самого Синделая она не увидела, но при помощи обостренных чувств обнаружила его пламя вокруг себя.

– Такими темпами этот бой продлится до рассвета, – прорычала Меладея.

Пламени у нее в разы больше, чем у Синделая, и эффективность его использования тоже. Он даже теоретически не мог взять ее измором. И пока она размышляла над тем, что происходило, из рук вырвались уже три змеи разного размера и кинулись на нее. Она без труда разрывала их и уничтожала, словно листы бумаги. Простота, с какой ей это удавалось, смущала Меладею. Хватало даже небольшого усилия и от противника оставались все те же кляксы на земле. В следующий раз на нее двинулись пять змей, и для убийства одной из них уже потребовалось воссоздание полноценной лапы Грисдиса.

И вот когда ее окружили девять змей, до нее начала доходить суть силы Синделая. Хоть он и пытался скрыть ее с помощью костра от искры Меладеи, логику никто не отменял. Она вновь уничтожила всех противников, замечая, как вдалеке стоял оборотень.

– Понятно. Все понятно. Ты используешь разрушение как основу собственного пламени. Чем больше я убиваю твоих чудовищ, тем больше их становится. Рано или поздно я буду сражаться с целой армией. Неплохо. Признаю, – она кивнула.

– То, что ты видела, – лишь начало, – усмехнулся Синделай. – Я долго готовился.

– То, что видел ты, – ничтожно мало, – не осталась в долгу Меладея. – Тебе не хватает опыта, Синделай. И не хватит никогда. Твой путь закончится здесь.

– Сколько самоуверенности, – он оскалился. – Я уничтожу тебя.

– Ты забываешь главный принцип пламени, Синделай, – Меладея не повышала голоса. – Оно не берется из ниоткуда. Его запас может только снижаться. На все требуется энергия, таков закон Великого пламени, – вокруг нее начали снова формироваться чудовища Синделая. – Так что… Вторая истина. Бесконечные звенья времени. Турнир пламени.

Стоило Меладее это сказать, как их всех накрыла огромная тень дракона. Синделай поднял голову вверх, но никого там не обнаружил. Вместо этого луч света начал подниматься вверх к небесам, пока не заискрился на высоте не менее полукилометра и не стал превращаться в колпак, ограничивающий их место сражения.

Ровно через полминуты полупрозрачный купол оранжевого цвета накрыл их полностью. Граница соприкосновения с землей искрилась. Меладея видела, что Синделай шокирован и масштабами, и формой атаки. Королева Оборотней в свою очередь не удивилась его реакции. Многие приемы стражи хранили в тайне даже друг от друга. Поэтому все и боялись Азелина. За всю Великую Войну он показал не более трех приемов, а внушал страх каждому.

– Думаю, главная причина такой бурной реакции – это зона поражения, верно? – она усмехнулась. – Пока я занималась танцами с твоими змейками, полностью отследила масштаб распространения пламени. Вплоть до последней капли этой черной жижи, – она не стала говорить, что именно Леа помогла ей это сделать. Навигатора лучше прятать до последнего. – Теперь сбежать не получится.

– Ха, – оскалился Синделай. – Посмотрим.

Его тень уже занимала половину их арены. И из нее начали формироваться монстры без четкой формы, они словно кипели, клинки появлялись то тут, то там, пока не потянулись к Меладее. Огромная волна чудовищ нависла над Меладеей и до соприкосновения закипела и лопнула, не коснувшись Королевы Оборотней.

Температура в ограниченной зоне продолжала повышаться. Синделай зарычал и принялся создавать больше змей, удерживая их форму с помощью пламени. Его усилия были уничтожены всего одним взмахом руки. Их противостояние длилось до тех пор, пока черная жижа не скрыла всю поверхность их арены. Она кипела, из нее появлялись руки и вновь взрывались.

Меладея же стояла в небольшой сфере из пламени, не позволяя жиже коснуться себя. Синделай махнул рукой, и его кисть расплавилась.

– Помимо того, что я сварю тебя заживо в пламени Грисдиса, я заставлю тратить огромное количество сил, – она оскалилась. – Ведь ты не можешь остановить процесс, ведь так? Теперь оно будет пожирать все, к чему прикасается, ему не важно, кто у него на обед, ты или я.

– Это еще не конец.

– Бежать некуда, барьер ты преодолеть не сможешь, – она направилась в его сторону. – Посмотрим, у кого первым кончится пламя.

Волна жижи уже без четкой формы направилась на Меладею. Вероятно, Синделай решил не тратить пламя на создание четких образов монстров.

Королева Оборотней воссоздала уменьшенную копию крыльев, которые позволяли ей взлететь над черной жидкостью и без проблем отражать нападения. Она маневрировала, уворачивалась и несколько раз уничтожала человеческую форму Синделая. А его странная тень тем временем заполняла барьер, подобно воде в котле, и все меньше нападала, так как не могла контролировать точность из-за температуры.

Однако теперь Меладея столкнулась с проблемой – как бы ей самой не свариться.

Когда ее крылья уперлись в верхнюю часть купола, черная жижа подобралась уже вплотную.

– Все сжигающее торнадо.

Она прижала крылья и устремилась вниз, закручиваясь вокруг своей оси, тем самым создавая подобие штопора. Когда Меладея врезалась в землю, огромный смерч из жижи и пламени начал разрастаться и подниматься до купола. Все вокруг закипело, начало хлопать и крутиться. Когда барьер оказался не в силах сдерживать напор и давление, Королева Оборотней его рассеяла и огромный гейзер из жижи устремился до самых небес.

В какой-то момент раздался взрыв, и вся масса черным дождем пролилась на столицу четвертого материка. Меладея поднялась с колен, сидя до этого в небольшом кратере.

Она выпрыгнула из него и огляделась, стараясь понять, получилось ли ей уничтожить Синделая и каковы последствия ее действий. Дождь не прекращался пару минут. Она топнула ногой, отгоняя от себя черную жижу.

– Думала, уничтожила меня? – раздался голос позади.

– Это было бы жалко, если все закончилось в первые десять минут сражения, – ответила спокойно Меладея и развернулась. – Тебя и не было в куполе, не так ли?

– А должен был?

Синделай появился в боевом костюме оборотней, явно пытаясь вывести ее из себя. Меладея не стала вестись на провокации, а просто решила проанализировать ситуацию.

Синделай выглядел иначе. Он больше не распадался на черную жижу, не терял форму и был эмоционально сдержан. Без сомнений, настоящая битва начнется только сейчас. Времени, чтобы переговорить с Леей, пока нет. Судя по ее собственным ощущениям, пламя оборотня стабилизировалось и теперь не вспыхивало то тут, то там, а равномерно распределилось по ближайшей территории.

Броня Грисдиса стала нарастать на тело Меладеи, как вторая кожа. Пока что она не видела смысла использовать полную форму. В этом бою лучше бы справилась Леа.

– Благодарю, что самолично сделала всю долгую и грязную работу, – Синделай усмехнулся. – С одной стороны, хорошо, это не растянулось на пару часов, с другой, вытаскивать недоваренное мясо из кипятка – грозит несварением.

– Наконец-то ты стал серьезным.

– Вторая истина. Тень, пожирающая совесть. Мечи кошмара.

Он протянул руку вперед, и из черной жижи начал образовываться меч с уже знакомыми узорами. Он отливал странным лиловым блеском.

Чешуя на руках Меладеи затвердела: она собиралась использовать когти вместо мечей. И, не давая Синделаю времени опомниться, бросилась в атаку. Она сразу заметила, что совсем немного быстрее его. Он с трудом уворачивался от ее атак, а многие блокировал уже на опасной близости к уязвимым местам. В этот раз меч, созданный из жижи, не ломался просто так.

Меладея сконцентрировала жар вокруг своих кулаков и в следующем выпаде направила пламя огромным потоком в Синделая. Он чуть присел и протянул руку вниз, доставая огромный щит прямо из земли. Оборотень использовал его как стену и, изогнув руку под неестественным углом в локте, атаковал Меладею. Но крыло дракона тут же расправилось, закрывая ее, и через мгновение превратилось в лапу, пытаясь поймать Синделая.

Оборотень ушел от захвата, сделав сальто назад. Они оба понимали, что ближний бой с непосредственным контактом на мечах рано или поздно закончится для Синделая отрубленной головой. Поэтому Меладея сразу заметила, как он занял среднюю дистанцию примерно в двадцати метрах от нее.

Синделай сложил ладони в замок перед собой, и за его спиной появилось еще три пары конечностей. При этом он сохранил человеческий вид, не обращаясь даже частично. Они вытянулись назад и тут же прижались к спине. Он сложил руки в замок перед собой, а когда разорвал его, позади стремительно разрастались клинки разного размера с лиловым переливом. Их количество насчитывало сотни, считать было бессмысленно. На его лице появился орнамент, схожий с теми, что на оружии.

– Вторая истина. Тень, пожирающая совесть. Клинки Рату.

Времени удивляться у Меладеи не нашлось. Все клинки направились в ее сторону. Первые, самые крупные, она попыталась уничтожить, однако оставила на них лишь пару трещин. Консистенция жижи полностью поменялась, теперь пытаться разрушить ее нет никакого смысла. Ее скорости вполне хватало, чтобы уворачиваться без особого труда. Но в один момент те клинки, что промахнулись и воткнулись в земли, вновь устремились за Королевой Оборотней. Теперь угол нападения составлял почти триста шестьдесят градусов и, как итог, уклоняться от всех клинков стало физически невозможно. Один из них прошелся по ее шее, чуть задевая кожу, но проливая первую кровь в битве. Меладея нахмурилась, присмотрелась к Синделаю, пытаясь предугадать его следующий шаг.

Она сделал очередное сальто назад и в воздухе сконцентрировала пламя Грисдиса в груди, чтобы направить его волной жара в Синделая. Он взмахнул руками, и волна жижи поднялась перед ним, мгновенно застывая. Атака Меладея не коснулась его, и щит через мгновение вновь растекся по земле. В подготовительной части битвы он хитрой уловкой заставил ее создать как можно больше жижи. Теперь же оборотень использовал ее для нападения и защиты. Ее запасы простирались далеко за поле их битвы, поэтому при желании он мог создать миллионы лезвий.

Королева Оборотней в очередной раз увернулась от мечей. Ей не осталось ничего иного, как повысить ставки. Пару козырей еще было необходимо придержать, чтобы воспользоваться эффектом неожиданности. Поэтому она остановилась и топнула ногой, заставляя землю взлететь столбом вверх.

– Вторая истина. Бесконечные звенья времени. Форма Короля Драконов!

Вокруг нее начало кружиться пламя и постепенно превращаться в броню Грисдиса, которую он применил при разрушении искры. Конечно, она не могла воссоздать его полную силу, однако даже этой части оказалось достаточно, чтобы заставить Синделая жалеть о своих поступках. Теперь мечи, которые летели в ее сторону, достигали сферы из закручивающегося плотного потока пламени и меняли направление по касательной. Те, что поменьше, плавились и застывали странными лужами на земле, теряя свой необычный лиловый оттенок.

– Проклятье, – только и успел ругнуться Синделай.

Меладея просто испарилась перед его глазами. Даже обостренное чувство оборотня не позволяло ему уследить за этой формой Грисдиса. Он осознал, откуда пойдет атака, только когда кулак Меладея коснулся его скулы, отправляя в полет. Он сломал шею, руку, две ноги и половину ребер. Спасло лишь то, что теперь он скорее нечто, а не оборотень или человек.

Черная жижа обволокла его тело, помогая регенерировать. Это произошло вовремя, так как Меладея обрушила на него удар ноги с прыжка, ломая позвоночник и пригвождая к земле. Она открыла пасть, откуда валил пар, и Синделай успел лишь широко распахнуть глаза, как чистейшая энергия столбом ударила в него. Взрыв слышали на другом конце материка.

Под Меладеей образовался кратер с покрасневшей от температуры землей. Она выпрыгнула из него, чтобы не давать Синделаю и мгновения на передышку, но он уже стоял со сложенными руками.

– Паутина безумия.

Она переместилась к нему, но теперь ее кулак не достиг цели. Всего нескольких миллиметров не хватило, чтобы задеть Синделая. Она зарычала и обрушила на него град из ударов, но лишь парочке удалось приблизиться к телу оборотня.

Меладея присмотрелась и заметила, что черная жижа колебалась, а ее орнамент стал похож паутину. Как и полагалось настоящему пауку, Синделай использовал ее для навигации и предсказания атак. Теперь ей ни на какой скорости не коснуться его. Однако она сражалась с противниками и посильнее и знала один прекрасный способ для нейтрализации приема.

Она сделала несколько рывков назад, замечая противную ухмылку на лице Синделая, а также то, что он перестал создавать клинки. Вероятно, вся концентрация уходила именно на поддержание паутины и реакции для уклонения.

– Даже сила Грисдиса не поможет тебе попасть по мне, – он прищурился. – Я подготовился к этому бою. Я готовился к нему с самого рождения. Я убью тебя, Меладея, займу твой трон.

– Использование паутины бесшумного передвижения, хорошая идея, – не повелась на провокацию Меладея. – К сожалению, у нее есть один неприятный минус. Тебе не хватает опыта, Синделай, не смотря на возраст. Не забывай, я пережила Великую Войну. Ты просто еще один придурок на моем пути…

– Так покажи мне силу, что способна…

– Полное превращение, – прервала его Меладея.

И тут же ее оболочка разлетелась на мириады искр и закружились в вихре. В следующее мгновение за ее спиной расправились оранжевые крылья из пламени. Они стремительно меняли вид, принимая уже не полуобращенную форму, а полноценную. Следом длинный хвост начал хлестать по земле, появились лапы с когтями, а затем туловище и морда дракона. Пламя воссоздавало внешний вид красного дракона Грисдиса без ошибок. Один его размер уже заставлял Синделая растерять свою самоуверенность. Он не сталкивался с драконом лицом к лицу в настоящей битве. Лишь тогда, на корабле в битве с Аннемари, он был близок. Он знал, что рано или поздно столкнется с ней в сражении.

– Твоя паутина бесполезна, если противник не на земле, – прорычал уже мужской голос из пасти дракона. – Впрочем, неважно, где я сейчас нахожусь. Тебе конец, – дым повалил изо рта дракона, – Выжженная земля.

Меладея открыла пасть, и из нее плотным потоком вниз обрушилась волна пламени, заливая, подобно воде, все вокруг. Масштабы атаки поражали воображение. Хоть Королева Оборотней и видела ее раньше, но за столько лун успела позабыть. Полноценная битва в форме дракона у нее состоялась с Ледаей, и то максимум своих сил она использовать не успела.

Черная жижа вскипела и начала испаряться, а из-за яркого пламени стало светло, как днем. Синделай исчез под потоком мгновенно. Из-за огромного количества энергии и ее смешения Меладея не могла отследить его точное местоположение. Она, впрочем, не особо в этом нуждалась. Из-за типа атаки все их поле сражения оказалось в эпицентре уничтожения.

Лишь спустя полминуты поток пламени стал утихать, прекращаясь, Меладея оставалась в воздухе, чтобы контролировать ситуацию на расстоянии. Даже земля под ней поплавилась и превратилась в магму.

– Если ты владеешь лишь частью силы Грисдиса, то что же умел сам Король Драконов? – тело Синделая возникло из кипящей черной жижи. – Без своего партнера ты бы не удержала трон так долго. Жалкое зрелище. Ни на что сама не способна, – он сформировался полностью. – Отброс.

– Тебя ждет сокрушительное наказание, – только и ответила Меладея, – твои…

– Но, кажется, Меладея, ты забыла, – он поднял глаза на красного дракона, – что пауки ловят мотыльков, – он сложил руки вместе. – Вторая истина. Тень, пожирающая совесть. Великая паутина.

Меладея почувствовала, как все пламя, что она скопила для следующей атаки, начало стремительно исчезать. Она попыталась расправить крылья, но сдвинуться с места не смогла. Королева Оборотней посмотрела по сторонам. Все ее конечности, крылья, голова и туловище были плотно укутаны паутиной фиолетового цвета. Она переливалась тем самым лиловым отблеском.

Меладея сконцентрировала пламя в центре груди, собираясь волной энергии уничтожить клетку, однако нити потащили ее в разные стороны. Легендарный красный дракон стал подопытным животным на столе книгописца. Вся жижа, созданная при помощи Меладеи, превратилась в оковы для нее же. Гневный рев покатился по четвертому материку. Ее поймали в ловушку.

– Я долго готовился к этому, – Синделай тяжело дышал. – Настало время лишить тебя сил Грисдиса, лишить памяти о любимом и показать, насколько ты по-настоящему ничтожна, – он сложил руки в замок. – Вторая истина. Тень, пожирающая совесть. Кокон вечности.

«Нет. Только не это», – пронеслось в голове Меладеи.