– Я постараюсь как-то согревать вокруг вас воздух, но скажу честно – сил у меня осталось немного. Надолго меня не хватит. Риса слишком часто взывала к моему первоначальному пламени, и сейчас кроме двенадцатичасового сна и ужина мне ничего не поможет, – Гилем звучал устало. – Посмотрите, – он указал на несколько сфер на своей голове. – Три из четырех уже выдуманные, чтобы хоть как-то продержаться. Азель, тут далеко идти до деревни Снега?

– Думаю, нам повезет сейчас в последний раз, но до нее буквально триста метров. Она специализируется на охоте в Великом Океане, поэтому далеко от него селиться просто невыгодно. Я был здесь несколько раз… Очень и очень давно, – он склонил голову. – Вероятно, все, кого я знал, уже мертвы. Но не факт.

– Корабль не будет до конца уничтожен льдинами? Как мы потом его отковыряем от ледяной корки? – Айон посмотрел на Гилема, будто тот мог решить все проблемы в мире.

– Не волнуйся. Лед – это все еще Великий Океан, – слово взял Кайл. – Я спокойно могу двигать их, даже без использования пожара, – он посмотрел на Гилема. – Но всезнайка прав. Нам срочно нужно отдохнуть до того момента, как мы не начнем взбираться… Куда там мы собрались взбираться? – он кивнул Азелю.

– Об этом я расскажу, когда нам удастся лечь в помещении, где горит пламя, – он посмотрел на Гилема. – С Метеором точно все будет хорошо?

– Да. Это вполне нормальная реакция на холод и отсутствие солнечного света. Обсидиановые фениксы переживают неблагоприятные условия, превращая свое тело в статую. Когда станет теплее, он обязательно вернется в привычную форму: вечно достающую меня курицу. Может, так даже и лучше для него. Если мы согреем Метеора, он выйдет из спячки и будет страдать из-за температуры. А я, знаете, не хочу устраивать ему ванны из лавы. Мы не на тот материк прибыли.

– Хорошо, убедил, – Азель кивнул. – Спускаемся.

Несмотря на то, что Кайл и Гилем теперь могли творить труднообъяснимые людям вещи с кораблями, океаном и в целом материей, иногда им все же приходилось вспоминать старые добрые навыки матросов. Сейчас, стеная от усталости и холода, Азель с Кайлом спускали трап. Илай после выходки замкнулся в себе. Он только световыми сигналами через Гилема скудно как-то отвечал. Даже Сина не могла его разговорить. То же самое произошло и с госпожой Марил, которая натянула на себя накидку и отвечала без привычной колкости односложными фразами. Риса потеплела к Азелю, и Гилем перестал сжигать его взглядом. Сина за все дни путешествия до шестого материка не сказала ни слова насчет своей скорой жертвы, вела себя как обычно и много улыбалась. Айон и Кайл решили не отсвечивать своим идиотизмом и делать, что говорили. Хотя Архитектор после стычки тоже стал вести себя немного странно, но все скинули это на прогрессирующее проклятие.

– Будет забавно умереть за шаг до спасения в сугробе где-то на шестом материке… – прошептал Кайл, но его услышала Риса и посмотрела неодобрительно. – Или не забавно… Не знаю, не смотри на меня так. Мои мозги замерзли.

– Я думала, в стихах говорят о том, как мелодично шелестит океан волнами… А наш то ноет, то страдает… – пробурчала Риса.

– Эй!

На этом их мелкие переругивания кончились, так как после спуска на ледяную поверхность энтузиазм пропал. Их одежда была бесполезна против морозов, и только силы Гилема спасали от неминуемой гибели. До деревни, как и сказал Азель, совсем недалеко, если приглядеться, то среди буранов можно было заметить очертания частокола и крыш домов.

Превратившись в мотыльков, команда полетела на свет и тепло. Выглядели они со стороны по меньшей мере как сумасшедшие. Не найдутся смельчаки, которые решились бы на прогулку по острову Снега в кожаных штанах и рубашках. Однако рассчитывать на спокойный сбор на четвертом материке тоже попахивало безумием.

Азель развернулся к Гилему и заметил на его лбу только одну сферу. Он выдержит еще минут пятнадцать, потом или отключится, или вместо теплого ветерка им в лицо ударит метель.

Поэтому дипломат решил не терять время на вежливость и с ноги открыть ворота. Ему искренне не хотелось, чтобы их сорвало или кто-то пострадал. Вот только по ним пошла волна, и только пара сосулек упала ему под ноги. Он нахмурился, размахнулся и ударил кулаком, вокруг которого сверкала молния, уже не сдерживая силы. И снова ничего.

И уже когда Азель потянулся к шпаге, а Айон разбежался для удара, ворота чуть приоткрылись. Кайл, Сина и Гилем повалили принца в снег, чтобы он не разрушил всю деревню своим лбом.

Появившаяся пожилая женщина с долей осуждения разглядывала команду. Она была настолько стара, что за морщинами и длинными седыми волосами нельзя было разглядеть ее глаз.

– Для кого висит дверной молоток? – она дернула головой.

– Мы стучали… – прошептал Азель.

– Кулаками стучат только враги, – она посмотрела на Айона. – О, новый Архитектор. Приятно познакомиться. В свое время Эн смогла оставить только трещину. – От ее слов все потеряли способность говорить, а когда поняли, о чем именно им поведали, не стесняясь открыли рты. Старушка продолжила: – Своим костром.

– Зазнаваться еще рановато, – прошептал слишком громко Айону Кайл. – Вставай. – Они начали поднимать его, недовольного и осклабленного.

– Простите за такое грубое вторжение, – все же решил вспомнить о манерах Азель. – Меня зовут Азель, и моя команда путешествует в сторону шестого материка. Нам бы хотелось с вашего позволения сделать остановку в деревне Снега. Может, у вас найдется дом, еда и некоторые вещи на продажу?

– Вот так-то лучше… Азелин, – прохрипела старушка и в очередной раз шокировала команду. – Проходите внутрь. Тут многое изменилось после твоего последнего посещения.

– Откуда вы…

Но вести долгие переговоры на пороге она не собиралась. Азелю старуха показалась смутно знакомой. Однако почти все, если не все, кого он знал, – погибли или умерли от старости. Стражи не в счет.

Сложные мысли отступили на некоторое время, когда они попали на территорию самой деревни. Какой раз за последние полчаса они все теряли дар речи, уже никто не считал. Вместо сугробов, снегопада, одетых в сотни одежд людей они ступили на зеленую траву. Бесспорно, какая-то сила полностью нейтрализовала влияние слезы шестого материка. Тепло и даже солнце ударило им в лицо. Гилем поспешил рассеять собственные силы, чтобы они не упали с перегревом. Они будто вернулись на второй материк. И первым голос подал Кайл.

– Кажется, я не переживу это путешествие. – Он без стеснения снял с себя рубашку и бросил в лицо Айону.

– Да какой же ты идиот, сейчас я тебе твой вздернутый к небесам нос опущу к нам, смертным, – он рыкнул и сделал шаг к Кайлу, но остановился. – Вау.

Раньше татуировка Кайла занимала почти всю спину и представляла собой тонущий корабль с множеством рук утопленников, протянутых из воды. Сейчас же она полностью преобразилась. Волны бушевали на спине, уходя на плечи, ниже под штаны и на неспокойной глади тысячи кораблей шли к горизонту. Если Кайл двигался, то положение каждого судна менялось и блестело на солнце. Так выглядел один из легендарных пожаров. При этом татуировка Гилема просто увеличилась и стала сложнее, но сути своей не поменяла. Айон также понимал, что после многодневного путешествия орнамент на спине Кайла не изменился. Или исчезнувшие элементы настолько незначительные, что мешали общей картине. Принц поспешил взять себя в руки и тряхнул головой. Он с размаху ударил раскрытой ладонью по спине Кайла.

– А штаны снять не хочешь?! – он погрозил ему кулаком. – Сейчас как врежу тебе с силой Архитектора!

– Да у меня уже позвоночник рассыпался! – Кайл развернулся и сделал шаг к Айону. – Каким образом вернешься назад? На лодке с веслами?! Надеюсь, что да, так тебе и надо! – он кинулся к нему.

– До того момента, как начнутся повсеместные разрушения, давайте все же вспомним, что мы пытаемся спасти мир, идиоты! – Сина, приблизившись к ним, схватила за шеи и сжала до крика Кайла. – Скажите спасибо! Нас могли заставить взбираться на плечи Первого великана в кожаных штанах. Может, Айону и нечего уже отмораживать, а мы все беспокоимся за свои задницы!

– Прости, прости нас, – запищал Айон. – Отпусти, пожалуйста.

– Я предоставлю все необходимое, – решила прервать их битву старушка. – Вы можете следовать за мной. – Она пошла вдоль пустынной дороги. – Меня зовут Ристарха.

Команда переглянулась между собой и, пожав плечами, направились за старушкой. Азель смотрел по сторонам и не узнавал деревню. Раньше она была намного больше, не менее сотни домов, а на дорогах бегала куча детей и подростков. Да и цветущий сад – нововведение. Вероятно, сила одного из жителей. Правда, дипломат не знал, какого. Он шел и присматривался к окнам, улочкам, колодцам и не находил признаки жизни. Трава нигде не вытоптанная. Он посмотрел на мирно идущую под плащом госпожу Марил. Если она и Гилем не бьют тревогу, значит, это, по крайней мере, не иллюзия. После встречи с Келдаей он вспомнил, насколько фатальными бывали миражи. На этой мысли он натолкнулся на спину Рисы, которая, как и остальные, остановилась. Азель нахмурился. Ристарха привела их к большому дому для ночлега.

– Прости, – прошептал Азель, на что Риса просто покачала головой.

– Это лучший дом во всей деревне, – пояснила им старушка. – Команда может заселяться, кроме, – она пристально посмотрела на Азеля. – Кроме тебя. Тебя, Азелин, хочет видеть старейшина деревни Снега.

– Мы так долго… – попыталась влезть в разговор Риса, но дипломат остановил ее жестом руки.

– Не надо, – он посмотрел на старушку. – Я схожу с вами к старейшине, – он повернулся к команде. – Вы пока идите выбирайте комнаты, скоро, думаю, еда будет готова. У нас не больше суток.

– Хорошо, – кивнула ему Риса и погнала всех в дом.

– Как же сильно я постарела, раз ты меня не помнишь, – Ристарха улыбнулась. – Пойдем за мной, Азелин, старейшина ждет.

– Мы знакомы? – только и отозвался эхом Азель, последовав за ней.

Они шли по цветущей деревне. Азель все еще не мог поверить в увиденное. За столько лун память уже начала обманывать его. Однако он полностью уверен, что деревня Снега, как и полагалось по названию, была по самые крыши завалена снегом. Также он окончательно убедился, что здесь почти не осталось жителей. Это единственная остановка перед шестым материком, тут брали передышку многие торговые и военные суда, поэтому не исключено, что за всем стоят хранители короля. Это последний их шанс остановить команду. Если Архитектор получит костер, никто в принципе его остановить не сможет. А про пожар дипломату даже думать не хотелось.

В буре чувств он не заметил, как подошел к небольшому дому.

– Ристарха, вы уверены, что сейчас время посещать старейшину деревни? – Азель вновь обернулся по сторонам. – Очевидно, нас боятся.

– Да, Азелин, – она улыбнулась, но под складками кожи этого было почти не видно.

– Хорошо.

Они вошли в небольшое помещение, увешанное цветами. Впереди располагалось место для сна из множества подушек, футон. Рядом с ним небольшой стул с чашками. В центре комнаты – кострище. С потолка свисали деревянные украшения, вырезанные вручную: животные или цветы.

Азель подошел к одному из них и взял в руки. Фигурка в виде головы лошади сразу навела на болезненные воспоминания. Он покрутил ее в руках и с задней стороны заметил подпись «АзеЛин». Фигурка выпала из его рук. Дипломат не мог, да и не хотел сначала верить, но ее вырезал… он сам. Это случилось столько лун назад, что Азель абсолютно забыл, и лишь подпись помогла как-то освежить память. Вот только не это шокировало его, а обладатель этих самых фигурок. Он сделал ее для старейшины деревни Снега – Ри.

Покашливание справа привлекло его внимание.

– Почему я не удивлен? – Азель грустно улыбнулся. – Прости меня, Ристарха. Я не узнал тебя.

– Я не держу зла, Азелин, – она сидела на месте старейшины. – Немного грустно, что ты забыл своих друзей, но прошло столько лун… – она покачала головой. – Да и на моем лице не было так много морщин…

– Конечно, когда я прибыл в деревню Снега в последний раз, тебе было восемь лун. Ты только поняла суть своей искры, – Азель дошел до нее и сел на подушку. – Если не ошибаюсь, то любое растение рядом с тобой расцветало и не могло погибнуть? Даже на то время очень уникальная искра…

– И такая бесполезная среди снега и льда, – она усмехнулась. – Сейчас я владею костром и пожаром, поэтому посмотри, во что превратилась деревня, – в сад. Жаль, что я осталась здесь совершенно одна.

– Что?! А где остальные жители? – Азель распахнул глаза.

– Деревня вымерла, Азелин. Со временем люди устали от вечной борьбы с природой и вернулись на первый материк. Многие перебрались в пещеры шестого материка. Однако я помню свое обещание – дождаться тебя, – в ее руках зацвела роза терпения. – Символично, да? Это роза…

– Терпения. Поверь, Ристарха, я знаю в чем ее суть, – он поджал губы. – Прости за странный и неприятный вопрос – но как ты еще жива? Прошло более тысячи лун…

– Это сила моего костра, – пояснила старушка. – Вечный сад. В пределах моей деревни я буду жить, – она прокашлялась. – Но я уже чувствую, как сила внутри меня хочет вернуться в поток Великого пламени. Жизнь – цикл перерождений. Истинного бессмертия не существует. Тебе ли не знать, Азелин?

– После того, как умерла моя сестра, я в этом полностью убедился, Ристарха, – он улыбнулся. – Возможно, скоро я смогу встретить ее в потоках Великого пламени.

– Думаешь, не сможешь пережить костер нового Архитектора? – она кинула что-то в пепелище, и оно тут же вспыхнуло пламенем. – Я видела, кого ты мне привел. Тот мальчик… Он же Океан, верно? Экадор? И та женщина – у нее глаза Богини пламени. Кто же остальные? Боги?

– Что-то вроде того, – Азель смотрел на костер. – После того, как осуществлю задуманное, люди лишатся пламени, Ристарха. Вероятнее всего, сила стражей вернется в Великое пламя. И все для нас закончится.

– Я рада, что ты наконец-то искупишь вину за содеянное, – Ристарха посмотрела на карту семи материков, нарисованную на своде хижины.

– Боюсь, это невозможно. Я дурак. Был им и останусь, – Азель шептал. – Получается, после того, как исчезнет пламя… ты…

– Нет, я уйду в Великое пламя раньше, Азелин, – она опустила голову. – Я обещала тебе дождаться нашей следующей встречи. Ты обещал все исправить. И ужас Великой Войны, и кошмар, следовавший за ней. И вот я встретила тебя. Моя миссия закончена, – она бросила в пламя какие-то семена, и оно окрасилось в черный. – Ты скоро вновь станешь частью легенды.

– Меня это не интересует, – он нахмурился. – Саргон в общих чертах рассказал, что будет. Если все так, то… хорошо. Наконец-то настанет покой. Виаруму нужен покой. Как и мне за столько лун.

– Неужели глаза Саргона не могут ошибаться? – она задала банальный вопрос.

– Нет. Я не знаю как, – Азель кивнул. – Это единственная ветка развития, где мир остается в сохранности. Только вдумайся, Ристарха, – он поджал губы. – Она одна, и именно в ней умирает Саяра. Какая вина… Какая ответственность на мне лежит. Умер наш друг Редлай, семя Древа Жизни, и еще предстоит…

– Азелин, погибло намного больше существ. И твои действия – всего лишь желание остановить разрушение и смерть дальше. Не только жизнь отдельных людей должна идти по циклу, но и самого мира – Виарума, – она устало махнула рукой. – Не думал?

– Что ты хочешь сказать? – Азель привстал на коленях.

– Боль забывается, кровь пропитывает землю, дыхание слабеет и, конечно же… – она пристально посмотрела на дипломата, – слезы высыхают. – Мир ждет трансформация. То, что вы закроете седьмой материк, – необходимость. Иначе, пока слезы окончательно исчезнут, Виарум будет уже уничтожен. Саргон не говорил об этом?

– Нет… – Азель выдохнул. – Я не понимаю… Как такое возможно?

– А ты не думал еще об одном, Азелин? – она улыбнулась. – Что единственное бесконечно в своем пути – Великое пламя? И кузница рано или поздно заржавеет, и Богиня пламени имеет свой срок жизни? Все имеет свой конец. Все вернется в Великое пламя, – костер Ристархи начал гаснуть. – Вместе с этим исчезнет и твоя вина, Азелин.

– Неужели это конец?

– Какие глупости, – Она посмотрела на него возмущенно. – Когда растение умирает, оно не пропадает бесследно. Оно становится почвой для других поколений, своих и чужих детей. То же самое будет с Виарумом. Мир не треснет пополам, он станет точкой отсчета для чего-то великого. Нового. Сейчас ты должен спасти его и сделать, как задумал. Если тьма вернется и уничтожит все… Если баланс сил не восстановится, а ведь именно к этому ты стремишься, то настанет вечное забвение.

– Откуда ты все это знаешь?

– А это уже сила моего пожара, – Ристарха протянула руку вперед, и из нее мгновенно вырос цветок. – Я черпаю пламя из окружающей среды и воссоздаю жизненную энергию. Недавно я заметила, что необходимо больше времени и пламени для поддержания сада в стабильном состоянии.

– Все, чего мне хочется, это извиниться перед сестрой и достойно попрощаться. Они – герои. А я хуже злодея. Я трус. Поэтому они смогут построить новый мир.

– Ты ошибаешься, Азелин, ты – герой, – не согласилась с ним Ристарха.

– Не я – она, – решил настоять на своем Азель. – Каждый раз, когда ты произносишь наше имя, меня бьет дрожь, Ристарха.

– Потому что я верю в тебя и в нее, – она кивнула уверенно. – Я рада, что, проводив вас, смогу продолжить свой путь в Великом пламени. Я устала ждать. Мой костер почти на исходе, а я не допущу, чтобы этого места коснулся лед.

– Я рад увидеть старого друга, Ристарха, – он улыбнулся и поднялся с места. – Искренне рад.

– Я-то подхожу под определение «старый», а вот ты ни капли не изменился, Азелин. Завтра на закате солнца вы должны отправиться к западному причалу материка Великанов. Я отдам все, что скопила за эти луны. Это будет мой прощальный подарок. Надеюсь, в обиде никто не останется, – она поднялась с места. – Пойдем, я покажу, где взять еду и вещи. После ужина и сна сами сможете их забрать.

– Спасибо тебе большое, – Азель поклонился. – Тебе нужна помощь в чем-то?

– Нет. За последние триста лун вы первые люди, которых я встретила. Больше я никому не открывала. Барьер вечного сада среагировал на твою искру, Азелин, – Ристарха подошла к нему и крепко обняла. – Не позволь седьмому материку возродить тьму, не позволь вернуться дракону тлеющего пепла… не позволь Виаруму рассыпаться. Защити будущее и подготовь его к новому рассвету.

– Обязательно, Ристарха. Я спасу всех.

Азель смотрел перед собой на фигурку головы лошади. Как бы ему ни хотелось, скоро предстояло поделиться главным секретом, как своим, так и Виарума. Снова будет необходимо вернуться к неприятным воспоминаниям о своей глупости. Ристарха лишний раз указала на необходимость закрыть седьмой материк до перерождения мира и, как понял Азель, самой Богини пламени и уж тем более не допустить возвращение дракона тлеющего пепла. Без магических сил существа с других материков просто не смогут ему противостоять. Он и представить не мог, что в следующие несколько дней все решится. Азель ждал столько лун и теперь ему просто не верилось. Он отошел от Ристархи и взял в руки фигурку, молча посмотрел на старейшину, и она лишь кивнула. Азель ловко срезал фигурку лошади и положил в карман.

– Иди за мной, – попросила Ристарха и направилась на выход, ослепляя Азеля солнечным светом.

– Никак не привыкну…

Азель вышел на улицу и посмотрел в сторону их дома. Там стоял Гилем. Догадаться, что он был в курсе их разговора, не сложно – бледная кожа, открытый рот, трясущиеся руки. Его костер на самом деле проклятие. Азель понимал это в тот момент, когда Меладея захотела сжечь их. Он не винил ее, потому что сделал бы то же самое. Азель покачал головой, показывая – разговора не будет. Обсуждать просто нечего. Он направился за Ристархой, оставляя книгописца стоять без единой мысли в голове.

Гилем же принялся анализировать все сказанное остатками своего пламени. Но голова тут же отдалась немыслимой болью. Он, конечно же, не оставит это просто так и будет прогонять информацию по кругу раз за разом. И, как назло, Гилем не мог беспечно тратить свое пламя, пока они будут взбираться на плечи Первого великана. Он крепко сжал руки в кулаки и направился к их дому. Ему срочно нужно отвлечься разговором, иначе есть риск сойти с ума. Пока он поднимался по порожкам, ему на встречу вышла госпожа Марил, и он бы не обернулся, если бы за ней не следовала Сина. Однако он не нашел в себе силы и желание подслушивать. Вероятно, им есть что обсудить.

– Я… – хотела начать Сина. – Не знаю, что сказать.

– Слова потеряли смысл, моя дорогая, – усмехнулась заклинательница. – Что тут еще скажешь? Судьба? – Они остановились около небольшого пруда с кувшинками. – Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Безмолвие, – Марил махнула рукой, – теперь нас никто не подслушает.

– Редлай мертв, госпожа Марил, больше подслушать никто не может, – Сина медленно покачала головой.

– Я не хочу рисковать. Ваша команда доказала – воображению нет предела. Вы слишком сильные и неконтролируемые, – она сняла с себя капюшон, ее глаза горели оранжевым.

– Что происходит? – Сина сделала шаг к ней. – Почему ваши глаза активированы? – она посмотрела на кисти рук: все усыпаны татуировками. – Как вам удается использовать силу и не тратить пламя?

– Небольшая уловка, – Марил усмехнулась. – Татуировки исчезают с другой стороны, с предплечий. Но медленно. Сина, ты же понимаешь, что я не могу просто так разбрасываться своей жизнью? Если появится необходимость запечатать моей силой седьмой материк, то я должна максимально эффективно использовать разрушение искры. Поэтому я концентрирую энергию в глазах Богини пламени.

– То есть это буквально ее глаза? – Сина подняла руку и опустила. – Я думала, просто название пожара.

– Все что угодно может пойти не так в момент ритуала, – не стала отвечать на вопрос госпожа Марил, а продолжила. – Я пришла предупредить, – она нахмурилась. – Илай задумал убить Айона.

– Я знаю, – усмехнулась Сина. – Я же его девушка. Слишком хорошо его знаю.

– Тогда… – госпожа Марил сделала шаг вперед. – Что ты собираешься делать? В конце концов, Азель может не сдержаться и убить самого Илая.

– Поступим так, – Сина улыбнулась. – Для пробуждения сил Илая нужен огромный источник сил. Им станет Риса. Она просто использует на нем свой костер, и хочет он того или нет, но превратится в истинного солнцеподобного. А тогда ему станет плевать на меня, и он ни в коем случае не захочет убить Айона.

– Жестоко, Сина, – госпожа Марил печально опустила глаза. – Я его понимаю… Чувство долга борется с любовью.

– Я знаю, чего вы хотите, госпожа Марил, – Сина усмехнулась. – Пожертвовать собой. Так или иначе. Чтобы перекрыть знак Кармина, который основан на пламени Ноа. Эти глаза собирают силу вашего пламени, чтобы разгадать его знаки на теле Айона. Снять или разрушить вы не сможете, однако после битвы с Зинардом научились исправлять и контролировать их. Я права?

– Сина… – прошептала госпожа Марил. – Но как… Ты же не заклинательница и не…

– Все влюбленные – наивные. Я не просто так позвала вас поговорить. Вы стали мне настоящей мамой. Саяра умерла, а приемные родители относились ко мне холодно. На расстоянии вы решали все мои проблемы. Без вас я бы умерла намного раньше, – она усмехнулась. – Ваш план прост. Узнать, когда Риса должна пробудить силу Илая, и перед этим сдержать силу Кармина и Ноа. Конец. Смерть Айона замедляется, можно не так спешить…

– Чертовы гении, – шикнула госпожа Марил. – Ты не должна была догадаться.

– На самом деле, мне кажется, это не имеет никакого смысла, – Сина пожала плечами. – Поэтому я и вызвалась поговорить.

– Как…

– Риса ни при чем, – Сина печально улыбнулась. – Пока все пребывали в отчаянии из-за битвы Азеля и Гилема, смерти Редлая, я заметила одну важную вещь, – она отбросила волосы назад. – Очертания татуировки на коже Айона: вы их тоже видели. И ровно в этот момент у него пропала температура тела.

– Каждый раз, когда Айон тратил определенное количество пламени Архитектора, проклятие усиливалось… Ты это хочешь сказать, – глаза госпожи Марил распахнулись, и взгляд начал беспокойно метаться с собственных рук на Сину. – Пробуждение искры в четыре луны первый раз, он потерял дыхание. Таким образом Ноа и Кармин смогли его найти раньше Азеля. Второй раз на острове, когда он пошел встречаться с ведьмой, – госпожа Марил нахмурилась. – И когда чуть не пробудил вторую истину в битве Азеля и Гилема. Получается, когда он откроет костер, то потеряет эмоции и, следующая ступень…

– Да. Смерть и контроль силы Архитектора… Но кто должен это сделать и, собственно говоря, что дальше произойдет, неизвестно никому, – Сина нахмурилась. – Я все думала. Ну получат они от Айона силу, ну захватят ее, а потом куда… Что с ней делать? Сами они уже имеют татуировки и искры. А создать артефакт для сдерживания такого пожара Кармин вряд ли сможет.

– Поэтому мой план не без изъянов, – сдалась госпожа Марил. – Проклятье, Сина, – она упала на колени и заплакала. – Я даже умереть не могу за тебя. К чему эта великая сила, раз она не способна спасти дорогих людей?! Илай абсолютно прав! Это все дорогого стоит. Это путешествие. Нас загнали в ловушку.

– Поэтому мы не можем даже убить Айона, – Сина подошла к ней и села рядом. – Иначе седьмой материк не запечатается. Мы не знаем, на какие жертвы может пойти Кармин и Ноа, чтобы заполучить желаемое. Выход пока только один, госпожа Марил – спасти Айона от проклятья.

– Но это означает твою смерть. Почему?! Почему ты так спокойна? Сина?! Я не понимаю?! – госпожа Марил боялась задавать этот вопрос, но сейчас не сдержалась. – Все в ужасе, но именно ты спокойна… Почему?

– Мне тоже страшно.

Госпожа Марил подняла на нее глаза.

Сина плакала.

– Мне так же страшно, как и вам всем, но, – она вытерла слезы. – Я верю в Айона. С первого нашего нормального разговора на острове. Я чувствую, что он сможет спасти Виарум, построить новый мир… Он же Архитектор, не так ли? И я буду его столбом, подпоркой, тряпкой перед ногами, кем угодно – но я защищу его. Во мне бьется сердце бога: страх, зависть, ненависть когда-то погубили их. Я не совершу старых ошибок. Вы, Илай не пожертвуете собой, Кармин и Ноа не доберутся до Айона, король и его хранители тоже. Здесь я на стороне Азеля. Мир превыше всего, – она улыбнулась. – И уж точно превыше моей собственной жизни, госпожа Марил.

– Саяра бы гордилась тобой, – она поджала губы. – Я горжусь! И Саргон… – она рассеяно посмотрела на землю, – неужели он все видел, неужели он все знал?

– Думаю, да, – Сина посмотрела на пруд.

– Прости меня за это, – госпожа Марил вяло махнула рукой. – За истерику.

– Вы должны быть сильными, – продолжила Сина, и они начали подниматься, – Вам строить этот мир. Ваш дом Знака один из крупнейших. И вам нужно позаботиться, чтобы моя жертва не стала напрасной. Направить команду, стать еще одним столбом для Айона… Если Эн была городом, то, мне кажется, Айон… Мост. Он соединяет людей, ведет их к одному. Но мосту нужно на что-то опираться. Вы обещаете мне, госпожа Марил?

– Я обещаю, Сина, мы спасем Виарум.

– Спасибо. А теперь пойдемте к нашим дуракам. Завтра мы отплываем к шестому материку, – Сина улыбнулась и направилась в сторону дома.

Госпожа Марил шла за Синой и, несмотря на разрывающую сердце боль, испытывала гордость за нее. В таком молодом возрасте быть настолько зрелой и смелой – редкость. Сама она вряд ли бы смогла пойти на такой подвиг до ее рождения. Вероятно, когда у тебя есть кого защищать, все меняется. Так Азель жертвовал всем ради Рисы и Виарума, а Редлай отдал жизнь за ринханто, Аннемари пошла против короля. Так умерла Саяра, выбрав жизнь дочери взамен собственной. И госпожа Марил уже решилась переиграть их всех, команду принца, Азеля, других стражей, хранителей, кого бы то ни было, но Сина разрушила самоотверженный план и заставила смириться с неизбежным. Сина…

Синариаль умрет.

Она все еще шла на слабых ногах, сердце колотилось в груди, но глаза продолжали гореть оранжевым в доказательство смирения. Она защитит будущее, ради которого ее Сина погибнет.

Вместе с этим из головы испарились тысячи планов, как спасти Сину, и на их место пришли вопросы. Она действительно только сейчас задумалась, куда Кармин собрался поместить силу Архитектора. Настолько сильный знак без разрушения искры даже он создать не сможет. А каков тогда смысл? Исходя из слов Сины, стало понятно, чего они ждут и почему не нападают. Позволить Азелю довести Айона до костра и забрать силу, когда надо. Она пока не понимала, что именно произошло на острове, что принц потерял сердцебиение.

– Слушай, ты, баран, если еще раз ты заберешь из моей тарелки хоть один кусочек мяса бурого тюленя, я изменю твое прозвище с «Непотопляемого» на закопанный! – это во все горло из дома орал Айон. – Ах ты сволочь, а ну пошли выйдем.

– Подниметесь со своих мест и продолжите орать, натравлю на вас своего парня.

– Ну Риса… – промямлил Азель.

– А что он ест еду из моей тарелки?! В его тарелке полно точно такой же! – Айон не переставал жаловаться. – Я даже не чувствую вкус еды! А ты лишаешь меня последнего удовольствия от прилива энергии.

– Ой, да подавись!

Госпожа Марил оперлась о косяк в дверном проеме и с улыбкой наблюдала за командой принца. Айону повезло, что он не мог дышать, так как Кайл заталкивал в его горло целую ласту бурого тюленя. Сина жевала хлеб, пока ее голова покоилась на плече безэмоционального Илая. Брови Рисы так сильно нахмурились, что опустились почти до кончика носа. Азель, видимо, переживал, что его могут использовать как оружие для убийства. Гилем ел спокойно, его пламя почти израсходовалось. По напряженной позе стало понятно – нервничал. Но госпожа Марил обратила внимание на тарелку с едой по левую сторону от него. Она перевела взгляд на свою собственную на столе и все сразу поняла. Он не смирился с гибелью Редлая, а его сила никогда не позволит о ней забыть.

Разбитые, уставшие, они все же сидели вместе. Сина посмотрела на госпожу Марил чуть пристальнее, потом взяла из тарелки Илая немного еды.

– Я обещаю… – вновь прошептала госпожа Марил.

* * *

Шел дождь. Семьлунье должно было состояться уже скоро: сегодня-завтра. Хоть за облаками и не видно полных лун, любой оборотень чувствовал это. На месте бывшего замка Повелителя Грома образовался кратер после сражения. По дороге, что вела к вершине, стремительно ползла тень в виде змеи. Ни единого существа вокруг. Тень перебиралась с одного дерева на другое, пока не остановилась около края кратера и не стала формироваться в нечто, напоминающее человека. Все тело существа кипело, словно вода, пока оно не схватило себя за голову и тихо не застонало. Только после этого оно окончательно стало человеком. Хоть и черты лица изменились: один глаз ниже другого, один уголок рта опущен вниз, волосы переливались металлическим блеском. На руках у существа было разное количество пальцев, одна нога короче другой.

– Проклятое семьлунье, – прорычало существо.

В этот самый миг облака над ним начали рассеиваться и открылось чистое небо: лунный свет выявил очертания. Оно отбрасывало тень паука на кратер. В остатках столицы четвертого материка загорелись огни, паника вновь распространялась по городу. И люди вовремя кинулись в убежища, так как с неба полетели сотни метеоритов, покрывших территорию не только города и ближайших земель, но и весь четвертый материк. Им не было конца, тут и там раздавались взрывы. Один из них, совсем небольшой, попал в лес, рядом с существом. Небесные тела представляли собой металл. Он растекался и впитывался в землю, подобно воде. Хаос захлестнул весь материк Вечных Бурь и продолжался не менее часа, принося разрушение и страх.

– Наконец-то, – прохрипело существо.

Когда метеориты прекратили падать, а малая луна начала пульсировать, к земле двинулся еще один, последний метеорит, оставляя синий хвост. Он несся прямо на существо, однако то не отходило, не двигалось с места. Раздался взрыв, и вода из кратера фонтаном полетела в небо, сразу же испаряясь. На его дне на коленях стоял мужчина в клубах пара и пытался отдышаться. Прошло не больше минуты с тех пор, как он поднялся на ноги, а небо снова заволокло тучами. Ливень обрушился на четвертый материк. Опять.

– Сколько времени прошло? – раздался хриплый голос, похожий не лязг металла. – Это было ужасно.

– Почти лунный путь, – ответило существо. – Закариас, что с небесной сталью?

– Какая-то часть потеряна, не могу оценить сейчас, – он поднял руку к небу, и в нее ударила молния, позволяя восстановиться. – Чертов оборотень откинул мой план на целый путь. Произошло что-то, Синделай?

– Ничего критического, – ответил оборотень. – Команда принца где-то рядом с шестым материком. Скоро восхождение к плечам Первого великана.

– Ладно, забудем о нем. Надеюсь, Ноа с Кармином не упустят шанс, – он вышел из кратера. – У нас другая задача – убить стражей, – он повернулся к столице. – Раз она еще частично цела, то Меладея не прилетала.

– Еще нет, но скоро это сделает, – Синделай усмехнулся. – Она не упустит шанса отомстить за сына… Да и ты давно в списке на убийство.

– Будем надеяться, Ранцикус явится вместе с Меладеей и Саргоном, – он кровожадно улыбнулся. – Разом их с Леей и хлопнем.

– Битва обещает быть напряженной, – Синделай говорил странным голосом.

– Она будет насмерть, – Закариас поднял руку вверх, и на его голову опустился венец. – Но все будет по плану… Ты же забрал то, что я просил? – он посмотрел на семьлунье. – Времени немного. Леа уже в курсе моего возвращения, а значит, и Меладея… А уж Саргон…

– Да, поэтому я не могу контролировать свою форму. Забери ее у меня, – Синделай засунул себе руку в грудь и вместо сердца достал небольшой мешок. И сразу за этим его тело прекратило терять форму и стало обычным, человеческим. – Какая радость. Даже у меня этот риск вызывает… Негодование.

– Не трусь, Синделай… – Закариас взял мешок, и по его телу побежала молния. – Против нас будет четверо стражей… Я знаю, ты видел силу Меладеи, но я пока не знаю сочетания страшнее, чем пламя Саргона и Ранцикуса… Даже этого может не хватить для победы…

Он заснул руку в мешок и вытащил небольшой камень голубого цвета.

– Слезы четвертого материка.