Все смотрели на ситуацию, словно время вокруг замедлилось. Только Азель знал, почему противники выбрали своей целью Рису. Ему нельзя было отходить со своего места, иначе второго шанса спасти Айона у них не будет. Но то, что Синделай схватил Рису и без ее желания активировал ее искру, создало проблем. По ее телу пошли странные знаки. Вероятно, это совместная работа Ноа и Кармина, чтобы в случае провала атаки со стороны Синделая задумка воплотилась. Клинок приблизился к горлу Рисы. В ее глазах Азель не разглядел ни капли страха. Точно так же на него смотрела Лина много-много лун назад, и ситуация, позор ему, повторялась. Он вновь оказался неспособен защитить близкого человека. Однако она нужна ему не только в качестве любимой. Если Риса умрет, следом за ней Виарум потеряет шанс на спасение. Он посмотрел на Айона. Тот окончательно перестал что-либо чувствовать и стоял с беспристрастным выражением лица, кожа его пугала мертвецкой, отливающей голубым белизной.

– Почему ты не скажешь им правду, Азелин? – спросил вдруг Кармин. – Почему, раскрыв тайну прошлого, все равно держишь дистанцию со своими союзниками. Ноа хоть и безумен, а Синделая пожирает ненависть – мы с ними неплохо справляемся в битве с вами.

– Лучше ответь, что вы будете делать дальше? – Азель медленно направил шпагу в заклинателя. – Вероятность того, что вы выйдете с этого плато живыми, стремится к нулю. После Великой Войны сострадания ждать от меня не стоит. Даю вам последний шанс сохранить жизнь – позвольте без проблем снять проклятие с Айона и… – в его глазах заблестела молния, – уберите руки от моей девушки.

– Какая интересная история любви! – Ноа засмеялся, хоть его кожа и распухала от яда и нестерпимо болела. – Да вы все тут как на подбор. Вы вообще команда? Человек с сильнейшим пламенем потерял свою псину, Великий Океан скоро похоронит Архитектора в третий раз, а жалкая девчонка лишилась ответных чувств от солнцеподобного! А ты! Ты отброс, Азелин! Ты врал всем! Каждому! Ты получил невиданную силу и хоть и считаешь нас злодеями, ничем не лучше нас.

– Азель… – прошептал Гилем.

– Предлагаю сделку. – Кармин играл роль хорошего парня на фоне Ноа и Синделая. – Если ты прямо сейчас рассказываешь лично всю правду, мы отпускаем Рису. У тебя есть ровно пять секунд, чтобы ответить. Именно такое время необходимо Гилему для полной реализации своей силы. Раз.

Два.

Три.

Четыре.

Азель опустил свою шпагу, касаясь кончиком лезвия зеленой травы. Он знал, что наступит этот момент. Он также знал, какой момент наступит после. Осталась одна-единственная тайна, которая могла разрушить все его настоящее. Он без помощи Кармина собирался в скором времени окончательно отказаться от светлого будущего, раскрыв последний секрет. Как бы он ни старался, как бы он ни хотел сохранить Виарум, своих близких и каждое живое существо от новой смертельной битвы – не смог. Из его глаза вновь побежали слезы, а желтая молния утихла. Он смотрел на смелую Рису, пытаясь занять хоть часть ее храбрости. Она так много дала ему за свою еще короткую жизнь. Позволила забыть об ужасе прошлых лун. И вот пришло время перевернуть песочные часы. И когда последняя песчинка упадет, прогнозировать будущее будет бессмысленно. Виарум умрет. И тем, кто начал отсчет, был Кармин.

– Пять.

– Я расскажу! – тут же выкрикнул Азель.

– Ты не обязан, я скоро… – Гилем попытался его остановить, но тот лишь покачал головой.

– Как я вам и сказал. Для восстановления баланса мира, для перерождения Виарума необходимы все слезы, помимо самого ребенка Богини пламени. Где находится слеза седьмого материка, вы знаете, – Азель говорил странным голосом. В нем слышался животный ужас. – Остальные ждут своего часа на материках, но… – он весь затрясся. – Слеза первого материка разрушена. Она…

– Значит, мир спасти так и не получится? – спросил шепотом Кайл.

– Нет… – покачал головой Азель. – Как я и рассказывал. Слеза первого материка никогда не была предметом или осязаемой формой силы. Тот факт, что существует наше пламя, говорит и о существовании слезы. Она просто… рассеяна по людям. Однако человек, который будет иметь связь с каждой искрой, что способен… ее разжечь и вернуть былую силу пламени. Он сможет возродить слезу первого материка, – Азель задыхался. – Потому он и есть эта самая слеза. И это, – плечи Азеля опустились, – и это ты, Риса. Ты новая слеза первого материка, без которой Виарум не спасти.

– Ну вот он и признался! – закричал Ноа. – А ты что, красотка, думала с тобой просто так встречаются? Думала, он хочет создать с тобой семью? Обломись. Все, что надо нашему Азелину – победить в этой потасовке да как-нибудь сшить мир, который он разрушил своими какими-то там глупостями, – он смеялся в голос, пока все остальные молчали, словно умер сам звук. – Расскажи, каково это, быть использованной? Быть лишь инструментом для получения желаемого? Мы, стражи, прошли через это. Лина умерла не за того человека, не за тот мир, что ты так и не спасешь, – он перестал резко смеяться и посмотрел на Азеля спокойно. – Настоящее зло здесь – ты.

– Да. Ты прав, – Азель не сводил глаз с Рисы. – Прости меня…

– Я…

Риса уже и позабыла, что ей угрожала смертельная опасность. Признание Азеля выбило ей землю из-под ног. Даже сковывающая печать Кармина не смогла сдержать ее бешенное сердце. Оно стучало в висках. Неужели ее искра не что иное, как основа для воссоздания слезы первого материка? Таким образом, именно в ней со временем соберется пламя каждого человека. Вот о чем, видимо, говорил Азель тогда на корабле, когда говорил о потере людьми пламени. Она его заберет. И именно после этого должно будет начаться перерождение мира. Учитывая тот факт, что Гилем – сын Богини пламени, то ни о каком запечатывании седьмого материка уже не могло идти речи. Сила Архитектора тоже важна. Поэтому ему и надо защитить их всех. Она выдохнула, и ее губ коснулась легкая улыбка, насколько это позволяла печать.

– Столько лун я была никем, – начала шепотом она. – Постоянно должна прятаться за спинами своих друзей. Ни на что не способна самостоятельно. Когда Кайл поднимал корабли со дна, Гилем обращал небо в океан, Илай сжигал все вокруг и прообраз бога Ора-Ли-Ра вышагивал по столице четвертого материка, когда Редлай запечатал Закариаса… А уж про Азеля и Айона говорить нет смысла, я… Я чувствовала, что лишняя. Слабая. Вечно не у дел, – она усмехнулась. – Я знаю, что Азель любит меня. Искренне. Я видела в его глазах боль. Теперь поняла почему, – она смотрела на него. – Мы обязательно справимся. Все будет хорошо. С нами или без нас. Мир выстоит. Я буду рядом с тобой до конца. И не думала ненавидеть тебя. Что бы ты ни сделал, Азель, – она вдохнула, – я люблю тебя.

– Дорогая… – он чуть не упал на колени от ее слов. – Дорогая… Я тоже люблю тебя. Правда, – Азель поднял шпагу. – Но извинения я принес не тебе…

– Что? – она распахнула глаза.

– Ладно, Синделай, заканчивай выступление, – выкрикнул Ноа и сложил руку. – Убей ее уже. У нас много дел.

– Риса! – закричала одновременно почти вся команда, за исключением Илая и Айона.

Азель знал, что они не отпустят ее. Не отпустит их и он. Он бы и так все рассказал, просто позже. Они хотели унизить его. Но у них ничего не получилось. Риса не повелась на провокации, а наоборот, поддержала его. То, через что им еще придется пройти, знает лишь Богиня пламени. Главная причина, по которой он позволил втянуть себя в спектакль, разыгранный Ноа и Кармином, это спокойствие для Виарума в течение этих минут. Да, как бы парадоксально ни думалось всей команде – их нынешняя ситуация еще не находилась в категории безумия. Но время вышло. Смерть Рисы привела бы к победе Широ так или иначе, поэтому этого Азель допустить не мог. Кармин и Ноа не просто так совместили свои пожары и подослали именно Синделая вершить их правосудие. Снять их могли лишь три человека: Гилем, которому требовалось больше времени, те, кто их наложили и… Азель. Он перехватил шпагу.

– Прости меня, Кайл, – он посмотрел на Непотопляемого, который пребывал в шоке от боли и происходящего.

– Почему…

– Вторая истина. Реальность – хаос. Лезвие пространства.

Если кому-то раньше могло показаться, что они видели по-настоящему невообразимые костры и пожары, то после этих слов подобные мысли развеялись. Только Гилем смог вообще заметить, что произошло. Азель рубящим ударом снизу махнул в сторону Рисы и Синделая. Тонкая, еле заметная полоса, похожая на нить, пролегла от него до самого неба. Все произошло меньше, чем за секунду. Трава на земле, одежда Рисы, где ее касалась нить, голова Синделая, горы позади, облака разрезались. Но не это заставило всех открыть рты. Они начинали ритуал днем, но сила Азеля разрезала сами небеса. Они, подобно раскроенной одежде, разошлись по швам, и там замерцала странная тень. Одна атака позволила ему полностью уничтожить печати, наложенные на Рису. А вместе с ней и голову Синделая, как и остальное тело, лопнувшее мыльным пузырем.

– Гилем, – скомандовал Азель.

– Тысячи барьеров бога Ранди. Копья солнечного света Ора-Ли-Ра, – Гилем говорил быстро, потом посмотрел на госпожу Марил. – Нужна помощь. Я пока разберусь со знаками, будет поздно.

– Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Знак круговых печатей, – быстро протараторила заклинательница.

Риса не заметила, как Азель подхватил ее на руки и поставил за собой, поднимая шпагу. И сразу же за этим активировались силы Гилема и госпожи Марил. Вокруг заклинательницы сферой появились странные прозрачные барьеры, они вибрировали и слабо светились розовым и зеленым и почти сразу сжались, увеличивая плотность пламени. Из сферы, подобно колючке, стали появляться солнечные белые шипы. Завершили конструкцию печати от госпожи Марил. Теперь, чтобы достать Рису, необходимо сломить буквально защиту богов. Никому, кроме Азеля, это не под силу.

Бывший дипломат поднял перед собой шпагу. Его главная задача сейчас состояла в том, чтобы уничтожить Кармина и Ноа, чтобы хоть кого-то выбить из сражения. У него буквально полминуты до настоящего хаоса. Он окинул взглядом всю команду и повернулся к Гилему.

– Уже все просмотрел, – ответил книгописец. – На всех них знак необъятной смерти и печатей, который совмещен с силой Ноа. Убьешь их и половина из нас погибнет. Он работает еще час, потом… Ничто их не спасет. Суть знака заключается в том, что количество пламени уходит равноценно. Если ты убьешь Ноа, то, умирая, он заберет чью-то жизнь, равносильную его пламени. Долго готовились.

– Это не имеет значения. Уже все потеряно, – прошептал Азель.

– Что произошло? Что с небесами?! – выкрикнул из последних сил Кайл.

– Только что, чтобы спасти свою ненаглядную, Азелин воспользовался костром – ключом, который освобождает малое солнце, – пояснил Кармин. – Да, теперь Азелина не остановить. Но и мы добились своей цели. Приятно удивлен, что вообще получилось. Признателен за сотрудничество, Азелин.

– Но что с Айоном… Его проклятием? – спросил уже у Кармина непотопляемый.

– Мы проиграли.

Эти слова прозвучали, как гром от Азеля. И словно им в подтверждение, Айон упал на колени. Его глаза закатились, и он завалился набок. Пока шла битва, они не заметили, как волосы Айона снова отросли и окончательно выкрасились в черный, а кожа посинела. Никто не мог поверить в произошедшее. Эмоции, что время от времени мерцали в его глазах, окончательно исчезли. Теперь все. Айон лежал на боку, став полноценным мертвецом. По иронии судьбы те, кто в детстве дразнили его и дали обидное прозвище, угадали с выбором. Столько усилий, столько потерь, и все пошло пеплом. Свет в сферах исчез. Это ознаменовало конец их миссии. И начало другой – спасти Виарум во что бы то ни стало.

– Нет, этого не может быть! – Кайл подорвался с места и кинулся к Айону. – Мы не могли проиграть! Мы так старались!

Он упал на колени и перевернул Айона. Волосы того рассыпались по зеленой траве. Открытые глаза с черным белком и голубой радужкой обожгли Кайла страхом и неверием. Он потянулся к руке Айона и коснулся. Ледяной. Он тысячи раз до этого проверял его пульс и в этот раз решил проверить. Ничего. Он потряс его, пытаясь разбудить, но тщетно. Синие губы, заострившееся черты лица и стеклянный взгляд говорили об одном – Айон умер. Они, команда с легендарными силами – не справились. Кайл положил руку Айона ему на грудь. Одинокая слеза покатилась по щеке. Яркий луч солнца упал на них двоих. Он развернулся к Гилему, опустошенному их провалом.

– Так вот каково терять близкого человека… Я… я понял тебя, Гилем.

– Кайл.

– Прошу о чуде, – прервал его Непотопляемый и обернулся к Айону. – Мы вылезали из всех дыр, пока путешествовали. Я прошу… молю о чуде. Мы не можем потерять Айона. Я же Великий Океан, я должен был его защитить. Легенда! К чему все это? К чему, – он схватился за рубашку Айона. – Я прошу тебя, проснись. Скажи хоть слово…

– Какая жалость, – усмехнулся Ноа. – И снова неудача, – он посмотрел на Кармина. – И долго нам ждать?

– Пару минут от силы, – пояснил тот.

Пошел дождь. Без облаков. Просто пошел дождь. Он все усиливался, пока не превратился в ливень. Таким образом Великий Океан в очередной раз оплакивал поражение. Вода заливала все плато на шестом материке. И в какой-то момент капли застыли в воздухе. Их темно-синий цвет сменился на лазурный и заискрился на солнце. Вместе с ними татуировка Кайла стала переливаться от черного до аквамаринового, и казалось, что руки утопленников зашевелили пальцами.

Он поднялся с колен и повернулся к врагам. Его внешний вид шокировал. Глаза стали полностью синими, радужка исчезла. Татуировки волн двигались на нем, слово настоящие, волосы загорелись бирюзовым свечением, вены на руках вздулись от переполняющей энергии. Капли дождя потянулись к нему, сливаясь воедино в знакомое всем копье.

– Великий пожар. Экадор. Кошмар наяву.

– Пора им уже дать заслуженный отпор, – прорычал Гилем. – Великий пожар. Очаг Великого пламени. Водоворот.

Сознание всех, кто попал в поле действие атаки Гилема, закружило. Таким образом он хотел полностью дезориентировать врага. В этот момент Кайл бросился в атаку. Вода продолжала парить около его тела, напоминая потоки рек. Это позволяло ему двигаться на невероятной скорости. Первым его гнев прочувствовал Ноа, которому копье воткнулось в плечо. Несмотря на охватившую его злобу, он помнил о словах Гилема. Расправиться с двумя стражами они смогут без проблем. Поэтому он провертел копье в руке Ноа, но тот оставался спокойным. Страж попытался дотронуться до Кайла, и тот тут же отпустил копье и прыгнул назад. Протянув руку вперед, его оружие вернулось к нему, однако стоило Непотопляемому приземлиться, как он увяз. Под ногой горели знаки. И пока он смотрел вниз, стараясь ничего не сломать, Ноа рывком кинулся к нему, стараясь схватить за шею.

Белая полоса пошла по земле, и знаки Кармина разрушились, а в предплечье Ноа воткнулся солнечный меч. Илай с равнодушным лицом ударом ноги отправил того в полет, пока госпожа Марил накладывала на их территорию защитные знаки и параллельно вступала с Кармином в новую схватку. При помощи Гилема ей удавалось подавить его напор и сдерживать. Он для них всех самый неудобный соперник, а Ноа самый опасный. Одно прикосновение могло кончиться смертельным проклятьем. Но сейчас их было слишком много.

Илай воссоздал еще один меч в руке, распахнул свои крылья и встал рядом с Кайлом. Азель, ведя кончик шпаги по земле, подошел к ним. Его глаза искрились от желтой молнии. Троица смотрела на Ноа с ненавистью.

От смерти, от страха Ноа спасало лишь безумие. Он рассмеялся.

– Да начнется кошмар! – его смех был похож на гром. – Великий пожар! Проклятие Виарума! Разрушитель судеб.

– Осторожнее, – только и сказал им Азель.

Тело Ноа стремительно почернело. Он коротко посмотрел на Кармина, который пока что не использовал максимум возможностей, но при этом сохранял боевую инициативу против Гилема. Это, вероятно, последний бой для заклинателя, когда книгописец недотягивал до него. Он смотрел, учился, запоминал и уже скоро будет разрушать знаки по щелчку пальцев. Форма разрушителя судеб уничтожала само пламя, поэтому так просто с ним не справиться. Однако она имела минус в равноценности. Чем больше атака, тем больше страж тратил собственных запасов энергии.

– Сеть судеб.

– Пузыри падающих метеоритов!

– Блики главного солнца.

Парни практически одновременно прокричали атаки, обрушив на Ноа неведанное количество атак. Оружие Кайла распалось на десятки тысяч мелких пузырей и огромным потоком направились в сторону Ноа, Илай заставил их мерцать. При разрушении они взрывались, оглушали и ослепляли, нанося колоссальный урон. Атака же Азеля оставляла небольшие раны на теле Ноа, так как тот в первую очередь сконцентрировал внимание на его пламени.

Из-за потока пузырей безумный страж почти не мог сдвинуться с места. Он закричал, и вся его кожа закипела. Черный дым вокруг помогал уничтожать пламя на подлете, позволяя двигаться. Он кинулся в сторону Кайла, но Азель белыми нитями обхватил его кисть, а Илай прицепил к ней несколько световых мечей, отправляя врага в короткий полет по дуге. Кайл усмехнулся и сложил руки вместе:

– Готова?

– Конечно, – это был голос Сины. – Вторая истина. Прообраз бога Ора-Ли-Ра.

– Великий пожар. Экадор. Память Великого Океана.

Сина коснулась плеча Кайла, и с его спины исчезла треть татуировки. И в следующее мгновение сверху к Ноа потянулись миллионы рук из воды. Казалось, сама синева небес превращалась в воду и тянулась к нему. Какие-то из них сливались воедино.

Ноа на мгновение растерялся. Его пытались сожрать сами небеса. Оглушающий взрыв и крик понеслись по плато, когда атака настигла цель. Как бы страж ни пытался разрушать пламя комбинированной усиленной атаки, шансов у него не осталось. Однако стоило им отвлечься на мгновение, как из тени Сины показался кинжал, который устремился к ее шее. Первым среагировал Илай, отсекая кисть неприятелю. В пылу сражения все забыли про Синделая.

– Еще одна крыса, – рыкнула госпожа Марил. – Давайте заканчивать с ними.

– И то верно! – закричал со смехом Гилем. – Великий пожар. Очаг Великого пламени. Путаница в словах.

– Нет! – закричал Кармин. – Ноа, знаки!

Он схватился за свое сердце. Оранжевые искры посыпались с его тела. Только что Гилем полностью нейтрализовал всех заклинателей на поле битвы. К сожалению, это коснулось и госпожи Марил. Однако этим способом он отменил все знаки, которые наложил Кармин, и теперь им можно было без страха отрезать головы. Как минимум, Ноа. Чем и воспользовался Азель, когда поток воды уменьшился. Тот стоял на одном колене, и половина его тела вернула естественный цвет кожи. Не удивительно, так как ему потребовалось половина собственного пламени для защиты от атаки.

Ноа поднял свою голову, тяжело дыша, когда Азель замахнулся шпагой. Зашипела желтая молния от самых небес до земли, и голова Ноа отделилась от шеи. Кровь брызнула фонтаном, расплескиваясь на зеленую траву.

Он повернулся к Кармину.

– Ты пока будешь жить. Нам надо решить вопрос с седьмым материком, – бросил Азель.

– Как всегда – самоуверенный, – сказала отрубленная голова Ноа. – Неизвестно, сколько лун прошло, но какие-то вещи не меняются. Верно?

– Ты…

– Как он может говорить? – Кайл указал на него пальцем.

– Потому что они вернулись, – Азель прищурился. – Присмотритесь внимательно на небо…

Голова Ноа расплавилась, словно леденец под солнцем. Она превратилась в черную лужу. Собственно, как и его тело. Кармин же разлетелся на всплески чернил. Но все эти трюки не могли удержать внимание команды. Кайл открыл рот и протер глаза, когда увидел, что на небосводе вместо одного солнца два. Ровно так же, как и с лунами. Одно солнце главное, примерно в пять раз больше малого. Они висели там будто бы всегда. Рана, что Азель оставил на небе, затянулась, и полотно над головой восстановилось. Команду отвлек звук хлопков. Кайл медленно опустил голову и увидел Ноа, который шел к ним и медленно, издевательски аплодировал. Он безумно усмехался. Непотопляемый сделал шаг к нему, чтобы окончательно уничтожить, но Азель остановил его.

– Какое невероятное событие… – Ноа усмехнулся. – Все стражи в сборе, – он поправил волосы. – Почти все.

– Давно не виделись, Азелин.

Этот голос Азель узнал бы из тысячи. Все повернули головы в сторону и заметили мужчину и женщину. Они выглядели явно не лучшим образом, но это уже второстепенное. Предводитель стражей никогда бы не подумал, что доживет до момента их неприятного воссоединения.

Брэм и Катаока смотрели на него с нескрываемой ненавистью. Он запер их в мучениях в малом солнце, и они собрались мстить. За такое количество лун они скопили достаточно пламени, чтобы заставить его пожалеть. Но при всей ужасной ситуации главной проблемы еще не случилось. По этой причине он сдерживал силы и экономил пламя. А так как уже все потеряно, то и ему можно использовать один из козырей. Азель улыбнулся, чем поверг всех в шок.

– Знаешь, ты прав, Ноа, воссоединение стражей важное и особенное мероприятие. Будет невежливо не позвать остальных, – он взмахнул шпагой. – Вторая истина. Реальность – хаос. Ткань мироздания.

Вместо того, чтобы создать такую же рану, как и на небе до этого, Азель создал яркий портал, и оттуда буквально вывались Саргон, Леа и Ранцикус.

– Как же все плохо, если мы здесь, – прохрипел Саргон.

– Давно не виделись, Катаока, – выплюнула Леа. – Довели все же Азеля.

– Настало время новых легенд, – сказал Азель и схватился за край другого портала, – Меладея.

– Проклятый единорог, – Меладея вышла, вновь заталкивая единорога в портал. – Нельзя. Я сказала нельзя.

– Зашить, – и словно нитью, шпагой Азель заштопал ткань реальности.

Огромное плато на плечах Первого великана столкнулось с историческим событием. Бывшие и новые стражи столкнулись лицом к лицу в противостоянии за право управлением миром. Азель не мог оценить, насколько сильнее стали Катаоке и Брэм, пока они находились под печатью малого солнца и впитывали его энергию. Их связь со слезой первого материка позволяла напрямую взаимодействовать с ним. Однако пока их команда имела значительное преимущество перед врагом. Даже впятером они проигрывали составу Саргона, Леи, Меладеи и Ранцикуса, а пока на их стороне Азель – подавно. При этом бывшая команда принца могла с легкостью дать им отпор, даже не имея пожары у всех ее членов. С моральной частью их провала они справятся позже, сейчас главное уничтожить их всех, помимо Кармина. Его надо было оставить в живых.

– Покажем им, что воображение безгранично, – Гилем улыбнулся и первый сделал шаг. – Думаю, меня и одного хватит.

– Он… – прошептал Брэм.

– Да.

Гилем поднял руки вверх, и его кожа загорелась золотом и знаками Богини пламени. Он поднимался над территорией. Все произошло за считанные секунды. Он махнул рукой, и в противников нацелено полетели десятки тысяч солнечных стрел, а земля под их ногами задрожала, не давая сконцентрироваться и нормально контратаковать. Розовая пыльца закружилась вокруг стражей, и розы терпения из стали расцветали под ними, устремляя в них свои шипы. Оболочки противников полопались, подобно пузырям – иллюзии Брэма. Хотя это не могло надолго обмануть Гилема, который направил десятки рук из лавы в сторону, где они скрывались под миражом. Они столкнулись со знаками Кармина, и по щелчку пальцев те разлетелись на искры. Каменные пики принялись расти в разные стороны, пытаясь разорвать всех на своем пути. Гилем не позволял им вздохнуть и сконцентрироваться. Его практически бесконечный запас пламени с возможностью воссоздать все свои фантазии превращали его в непобедимого соперника.

– И это те самые стражи? – он откровенно насмехался. – Если пойдет так дальше, то мне ничего не остается, кроме как издеваться над Азелем. И их освобождения ты боялся? Как они вообще что-то смогли сделать в прошлом?

– Боюсь, ты ошибаешься, – прозвучал вдруг шепот, который заполнил всю территорию. – Брат.

– Нет… – прохрипел Азель.

Черный луч пронзил плечо Гилема, и тот полетел вниз. Илай подхватил друга на руки и телепортировался в безопасное место. Там, куда угодила неизвестная сила, пульсировала черная жижа. Татуировка книгописца исчезала на глазах. Он тратил колоссальные запасы пламени, чтобы снять с себя эффект атаки, вызывающий у него нестерпимую боль. Он, тяжело дыша, посмотрел на нового врага. Мужчина средних лун приземлился на стороне их противников. Он был облачен, как и рассказывал Азель, в черные кожаные доспехи. Красивый, нахальный и высокомерный – не кто иной, как бог лжи и тьмы – Широ. Он не сводил глаз с Гилема. Он не использовал свою сильнейшую форму для сражений – дракона праха. Но и времени на подумать Азелю давать не собирался. Пока Гилем восстанавливался и приходил в себя, Широ воссоздал из собственной тени одноручный меч.

– Это действительно затянулось, Азелин. Не думаешь? – Широ с улыбкой перевел взгляд на Азеля. – Ты даже нашел моего брата, новое дитя Богини пламени. Но он еще не вошел в форму бога, а значит, убить его сейчас – отличный план. Пора уже забрать у тебя ложную надежду.

– Риса, Сина, и остальные, – он обратился к самым разумным. – Сейчас начнется настоящая битва. При первой возможности отступаем. Мы не можем допустить гибели Рисы и Гилема, иначе они заочно выиграют. Я оттяну как можно больше времени, Леа, займись массовым перемещением.

– У меня не хватит на всех пламени… – ее голос дрожал.

– Я помогу, – ответила Риса.

– Остальные… Сдерживайте, кого сможете, пока Леа творит чудеса, – Азель усмехнулся. – Да помогут нам Боги.

– Боги мертвы! – закричал Широ.

– Великий пожар. Реальность – хаос и порядок. Тысячи звезд мерцающей надежды.

Никто не мог вообразить, что когда-то станет свидетелем раскрытия одной из сильнейших способностей Азеля. Даже на Великой Войне он не демонстрировал стражам эту форму. Он сражался с Широ один на один из-за невероятных разрушений повсюду, а в битве с остальными хватало и второй истины. Тем более сила слезы седьмого материка питала его пламя по-особому сильно. К сожалению, недостаточно для полной победы и убийства Широ. Тот перестал сдерживаться, видя перед собой главную цель позади Азеля – Рису и Гилема. Поэтому черный тайфун закружился вокруг него, и он приобретал знакомую и такую ненавистную форму дракона праха. Стражи, его союзники, попрыгали в разные стороны, прибегая к своим формациям для старта сражения другого уровня. И враги, и союзники приняли решение держаться от них подальше.

За спиной Азеля распахнулись крылья, сотканные из звездного неба. По их краям колыхались рваные края лазурного рассвета, а метеориты падали на всей их протяженности. Их размах составлял не менее двухсот метров. Его шпага заискрилась и загорелась оранжевым цветом. Давление от двух монстров распространялось на многие километры, и все пришли к выводу, что сражаться рядом с ними практически невозможно. Азель взмахнул шпагой и направил в дракона волну энергии, которая отнесла того на пару сотен метров. Предводитель стражей бросился в атаку, и они схлестнулись в равной дуэли.[1]