– Что значит, в его сердце?

Лина не могла поверить в то, что ее отец говорил правду. Как он мог быть настолько жесток, чтобы поместить амулет в сердце Азеля. Если она разорвет связь между ним и слезой первого материка, то ее брат, вероятно, погибнет.

Она смотрела на отца с ненавистью. В этот момент что-то умерло внутри нее. После ритуала с Леей ее грудь иногда изнывала в неизвестном ей чувстве. Кто знал, и, может, это связано с этой самой ду-шой. Она помогала ей чувствовать все окружающее иначе. И сейчас она разрывалась на части от осознания беспомощности, слабости.

Лина пыталась найти хоть какой-то выход из ситуации. Ранцикус дышал около ее ног и, кажется, тоже боролся за жизнь. Она теперь поняла, почему бусы Лаванда стоило оставить на Пятом материке. Пока она металась мыслями от одной крайности к другой, ее отец сделал пару шагов вперед.

– Такой путь ты проделала в своей жизни, дочь моя, – он явно издевался. – Я вижу на тебе след магии Пятого материка. Жаль будет завершать твою жизнь здесь и сейчас. Не переживай, твоего брата рано или поздно постигнет та же участь. Но ты меня все же удивила.

– Даже Широ был благосклоннее, чем ты, – рыкнула на него Лина.

– То, что правильно, что нет, останется за пределами истории. Я позабочусь, чтобы вас стерли из истории, Азелина. Как и десятки храбрецов до вас. Ведь ты не знала ни об одном, верно? Лишь вы зашли так далеко, но ты должно быть в курсе одной вещи, – он достал из-под подола своего плаща одноручный меч. – Все всегда будет так и никак иначе, – он выдохнул. – У мира один сценарий.

Лина распахнула глаза от удивления. Нет. Ее ни капли не испугали слова отца. Однако они натолкнули ее на цепочку мыслей, где каждая часть их общей истории вставала на место. Есть два способа, чтобы спасти Азеля и позволить ему выступить против Широ: извлечь амулет с его тела, чтобы слеза первого материка перестала действовать на него и… уничтожить саму слезу. Леа знала, что другого выхода у нее не будет. У Лины остался лишь один выход – убить собственного отца и еще сильнее нарушить баланс в Виаруме. Так она сможет не только спасти Азеля из темницы, но и прервать череду ненависти, которую так долго культивировал ее отец.

По щеке побежали слезы, и король, вероятно, подумал, что бегут они от страха. Но он, как обычно, ошибался.

Ведь она не только спасет мир и брата, за ней последует смерть. Ее тело не сможет пережить поток энергии, как и сказала Леа. Леа, которая знала, что ей конец. Соврала. Лина не собиралась винить ее, ведь та поступила согласно кодексу стражей – все ради спасения Виарума и Азеля. Она достала свою рубиновую шпагу с идеальным балансом и бросилась в атаку. Конечно же, ее отец за столько лун научился всем возможным видам боя и техник.

Металл и искры засверкали в полумраке помещения. Настолько отчаянно Лина не сражалась еще никогда. Предательские слезы застилали глаза. Сможет ли она еще раз увидеть Азеля в сознании? Она просто хочет извиниться перед ним. Ее не страшит смерть, даже то, что у нее появилась эта самая ду-ша, перестало успокаивать. Лина самоотверженно положила на весы свое будущее.

– Я не позволю тебе победить, – прорычала обессиленная Лина.

– Будет то, что должно, – усмехнулся отец.

– Лина! Сейчас! – закричал, параллельно захлебываясь кровью, Ранцикус. – Удача снизошедших богов!

И в это мгновение король поскользнулся на ровном месте, так как Ранцикус забрал его удачу и передал Лине. Один точный удар решил судьбу всего Виарума. Лезвие шпаги пронзило сердце короля. На его лице не появилось ни одной эмоции, лишь легкое удивление. Лина повалила его, пригвоздила к полу. Как только из его глаз пропала жизнь, руки Лины затряслись. Тело короля завибрировало и рассыпалось на искры и сотни огненных лент, которые разрастались тайфуном и сносили все на своем пути. Замок превратился для них в карточный домик. Не только тех, кто был в подземелье, закружило в немыслимом смерче, но и всю территорию на ближайшие пару километров. Лине показалось, вместе с отцом она уничтожит и первый материк.

Однако все как началось, так и закончилось. Разрушение слезы стерло с лица Виарума прошлое. Лина лежала среди обломков, охваченных огнем. Ее длинные светлые волосы стали чернее ночи, глаза изменили цвет на ярко-зеленый, кожа еще сильнее побледнела, жизнь понемногу уходила из нее.

Она чувствовала, как ее ноги горели, словно она встала рядом с костром. И тут на нее упало все время мира, прошлое и будущее. Она словно попала сразу во все мгновения бытия без возможности отделить их от себя. Лина смотрела и в прошлое, узнавая историю богов, и в будущее – исследуя Виарум, его судьбу. Именно сейчас она по-настоящему осознала значение этого слова. И то, что говорила Леа, – битва за мир и равновесие еще не закончена. Просто отсрочена. И будет завершена, когда в мир придет новый сын Богини пламени, равновесие слез восстановится и появится сила, способная возвести новый мир.

– Лина… – прошептал знакомый голос. – Боги… Лина. Что произошло?

– Азель, – ответила она слабо. – Посмотри на меня, брат, прошу. У меня нет сил поднять голову.

– Лина, – продолжал он повторять ее имя, параллельно приподнимая ее и кладя голову на свои колени. – Что произошло?

– Это долгая история, братец, – она улыбнулась. – Не надеялась, что когда-то снова увижу твои глаза. Но я спасла тебя. Я спасла. Я сделала это, – одинокая слеза покатилась из глаз. – Прости меня, пожалуйста. Прости за все. Мне пришлось разрушить слезу первого материка, но теперь… – она говорила шепотом. – Теперь у людей есть магия, чтобы сражаться, у них есть ты – сильнейший человек на земле.

– Я не смогу без тебя победить Широ, – Азель заплакал. – Я не смогу спасти Виарум.

– Ты прав. Победить Широ в одиночку тебе не под силу. Однако спасти Виарум – да. Дождись сына Богини пламени. Он подарит миру шанс, – ее глаза переливались разными оттенками зеленого. – Мы – единое целое, Азель. Азель и Лина. Тебе досталась сила реальности менять пространство как заблагорассудится, мне же выпала участь быть самим временем, – ее голос становился все слабее. – Единственное, в чем был прав отец, – все будет так, как должно. Я вижу это.

– Лина, прошу, не умирай, – слезы Азеля упали ей на шею и покатились на выжженную землю. – Что мне делать без тебя?

– Во-первых, не плакать. Во-вторых, собери стражей, которых я создала. Им теперь доступна великая сила. Знай. Именно сила и уничтожит некоторых из них. В-третьих… перепиши историю. Уничтожение слезы первого материка оставило всю историю позади. Я молю, выполни мою последнюю просьбу, – она слабо улыбнулась.

– Все что угодно.

– Сделай из себя героя, – ее глаза перестали сверкать.

– Нет, как я могу…

– Ты обещал, – прервала она. – Скажи всем, что ты побывал на Пятом материке, что нашел способ получить силу. Ты разрушил ее и дал людям пламя. Великую силу Виарума. А дальше поступай как знаешь. Сделай из моей ошибки легенду достойного подвига, – пока она говорила, он положил свою руку на ее. – Ведь ты будешь жить.

– Лина…

– И последнее, – ему пришлось наклониться. – Он уже дал мне способ не исчезнуть без следа, – она улыбнулась из последних сил. – Я буду следить за тобой, Азель. И рано или поздно мы встретимся вновь.

И жизнь покинула ее тело. В центре груди замерцал голубой свет, и яркая вспышка озарила руины. Последнее, что видел Азель, как прообраз голубой лошади скакал куда-то в небеса, чтобы развеять тучи над Аден-Нираном и подарить городу надежду. Ту самую, ради которой умерла Лина.

И в эту секунду слезы Азеля высохли, он поднял сестру на руки и побрел вперед по руинам. Его тело преисполняла сила, а пламя, горящее в груди, грозилось уничтожить все на своем пути.

Тело Лины становилось легче с каждым шагом, пока окончательно не распалось на бессчетное число изумрудных искр.

Он вытащил рубиновую шпагу из камня. Рядом лежал темнокожий мужчина. Он смотрел на Азеля, как на бога, и на то были свои причины.

– Ты кто? – спросил Азель ледяным голосом.

– Вы так похожи… Вы так похожи с…

– Не произноси ее имя, – он нахмурился, – никогда.

– Меня зовут Ранцикус, и я один из стражей, – прошептал мужчина.

– Вставай. Иди за мной.

Азель, не дожидаясь ответа, направился дальше, как услышал:

– Что ты собираешься делать?

– Настало время закончить эту войну.

* * *

– Такова правда о прошлом, – завершил свой рассказ Азель.

Удивление команды граничило с неверием. Тот факт, что герой, спасший всех, на самом деле оказался принцессой, которая пыталась защитить брата, поверг всех в шок. Азель смотрел на Рису, которая не сводила с него взгляд. Он испытывал давно позабытое чувство вины. Он не хотел никому врать и уж тем более ей. Однако это одно из последних желаний сестры и ему пришлось его выполнить. Молчать столько лун, чтобы перед финалом поведать самым близким историю, вот его судьба. Он крепче сжал эфес своей шпаги, которая без конца напоминала ему о сестре, и посмотрел уже на всю команду. Лишь Айон выглядел так, словно ему абсолютно плевать. Вероятно, из-за проклятия. Принц встал со своего места и окинул всех взглядом. Он прошелся к центру плиты под внимательный взгляд Азеля. Только так, рядом, многие заметили схожие у них с Линой черты.

– Получается, ты мой очень дальний родственник? – спросил Айон. – Не повезло нам с отцами, но сестры… – он посмотрел на Азеля. – Сестры у нас хорошие.

– Да. Все так, – ответил ему Азель. – Тот дракон, что запечатан в малом солнце, – Широ. Я, только используя максимум своих сил и слезу седьмого материка, смог ослабить его для запечатывания Кармина. Убить его все равно сможет только бог. Однако полная печать на седьмом материке не позволит в случае чего воспользоваться силой теней. Поэтому мы должны снять проклятие с Айона и закрыть его раз и навсегда. Это даст еще немного времени.

– Но разве по легенде для перерождения мира не нужно три вещи: сила Архитектора, сын Богини пламени и… слезы материка.? Как мы достигнем последнего? Пусть ты владеешь слезой седьмого материка, но первого… она уничтожена… Получается, наш максимум – это запечатать седьмой материк и убить Широ в случае чего? – спросила Риса.

– Все не так просто, – ответил ей Азель. – Любое действие потянет за собой череду событий. Как карточный домик все посыплется.

– То есть у нас все равно нет выбора? – Риса опустила глаза. – Мы должны это сделать.

– Прости, дорогая.

Повисло молчание. Оно и стало ознаменованием того, что они на финале пути. Там, на острове, это самое проклятие Айона казалось таким далеким событием. Спасут, но где-то там, когда-то там. Сейчас, переломанные долгим путем, они вынуждены принести реальную жертву здесь и сейчас. Риса поняла, что ее любимый не в курсе – спасет ли их решение мир прямо сейчас или даст отсрочку. Этот риск они поделят на всех. Слезы непроизвольно покатились по щекам Рисы. Она посмотрела на Сину, рядом с ней сидел безразличный к ее скорой гибели Илай. Кайл смотрел на Айона с ужасом, на его бледную кожу и равнодушные глаза, Гилем уставился на небо, госпожа Марил вытирала редкие слезы, пытаясь держаться до последнего. Риса почувствовала на себе взгляд, и это, конечно же, был Азель. В его глазах она отыскала океан сожаления и раскаяния. Этот человек перенес за свою жизнь столько, сколько не видел весь Виарум разом.

– Тогда пора начинать, – сказал ледяным тоном Илай и встал. – Что делать?

– Ох, – Гилем тоже поднялся и подошел к Айону. Его татуировка немного исчезла. – Илай, тебе необходимо занять положение круга на три часа. Когда я подам сигнал, пустишь кровь. Потребуется всего несколько капель, – он посмотрел на Рису. – Тебе со снежным цветком необходимо занять положение на шесть часов. Просто стой. Ничего необычного не требуется.

– Хорошо, – на слабых ногах она направилась по назначению.

– Азель, – он посмотрел на предводителя стражей. – Твое место на девять часов.

– Не понял, а почему Азель участвует в… – Кайл посмотрел на Гилема.

– Слезы бессмертного. Он у нас тут бессмертный. Всегда им был, – пояснил Гилем. – Надеюсь, заплакать не составит труда.

– С этим проблем не возникнет.

– И наконец… Сина, – начал дрожащим голосом Гилем. – Пожалуйста, займи место на двенадцать часов.

– Хорошо, – она встала, но не пошла по назначению. – У меня есть пять минут?

– Да… время сократилось, но у нас есть еще час… – ответил он ей и вытер подступившие слезы. – Простите, я не могу, но… Великий пожар. Очаг Великого пламени. Цветущее время. – Он сложил руки вместе

И в этом самый момент значительная часть татуировки исчезла, но на ее место пришло настоящее волшебство. Пожухлая трава, снег и холод остались в прошлом. На их место, хоть и ненадолго, но пришло лучшее место на земле – их дом. Своими силами Гилем с помощью воображения заставил вырасти зеленую до ряби в глазах траву, распуститься цветы, небо просветлело, и на них упали солнечные лучи. Если позабыть о реальности хоть на немного, то складывалось ощущение, будто они на первом материке. Книгописцу хотелось подарить их команде доброе воспоминание и позволить Сине уйти красиво. Он уже не сдерживал слезы, смотря на небо и выискивая из редких облаков прообраз лесной гончей.

– Осталось немного… – прошептал он.

– Госпожа Марил, простите, что так получилось, – Сина подошла к ней. Та сразу подскочила. – Не злитесь ни на кого. Такова моя судьба.

– Моя дорогая, маленькая девочка. Это я должна просить прощения. У тебя и твоих родителей, что в итоге не смогла уберечь, – она крепко обняла Сину в ответ и уже не сдерживала рыдания. – Я так люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, – Сина отстранилась и улыбнулась. Она, кажется, осталась единственной, кто не плакал.

– Прости меня, – первое, что выдавила Риса, как только Сина подошла к ней. – Я… Я…

– Все в порядке. Следи тут за всем. Ты одна остаешься с этими идиотами, – они обнялись. – Прости, что оставляю разбираться самостоятельно.

– Я…

– Все будет, хорошо, – Сина отстранилась и посмотрела на Кайла. – Ты…

– Сина! – он подбежал к ней и обнял, приподнимая над землей.

– Кайл, не допусти повторения истории. Хорошо? – она усмехнулась. – В этот раз Океан должен спасти Архитектора. Впрочем, чем мы все и занимаемся.

– Ты устала это слушать, но прости меня. Я бы ни за что по своей воле не предрек тебе подобную судьбу, – произнес Азель, когда Сина подошла к нему.

– Не вини себя. Ни за меня. Ни за свою сестру. Все действительно происходит так, как должно, – эта фраза от Сины заставила Азеля заплакать. Он и так держался из последних сил.

Сина подошла к Гилему.

– Крепись. Книгописец. Ты здесь самый сильный после Азеля и Айона. Еще мир спасать. Не торопись последовать за нами, – она обняла его. – Спасибо, что воссоздал такую красоту.

– Я… Люблю тебя, – он обнял Сину в ответ. – Спасибо. Это не последний подарок…

– Хоть ты сейчас и мало чего чувствуешь, Айон, но спасибо, что привнес в мою жизнь смысл, – она подошла к нему и обняла, тот слабо ответил. – С того разговора, самого первого на острове, прошла целая вечность. Посмотри на себя. Ты – сильнеший из людей. А я уже не оружие своей семьи. Я – герой. Спасибо. И пожалуйста, – она отошла и посмотрела на него серьезно. – Спаси мир.

– Хорошо, – лишь ответил он.

И теперь настала очередь его.

– Илай, – прошептала Сина и подошла к нему. – Я знаю, что ты ничего не чувствуешь. И это, возможно, к лучшему. Я ничего не жду взамен. Просто хочу сказать, что люблю тебя. Полюбила с первой встречи и буду любить, пока мое сердце бьется. Запомни это. Не сожалей. И помоги им сохранить мир, – она обняла его. – Ты мой самый-самый храбрый лучик.

– Я… Тоже… Тебя… Люблю, – ломаным голосом ответил Сине Илай и стиснул в объятиях. – П-п-прости меня. Я… – и замолчал.

– Прости, Сина, на большее моего пламени и воображения не хватило, – раздался голос Гилема сзади. – Это мой последний подарок.

– Спасибо тебе, Гилем, – она направилась к своей сфере. – И всем вам. Я вас люблю. И пусть будет то, что должно.

Госпожа Марил смотрела на них с гордостью и печалью, которую невозможно вообразить. Они вместе должны совершить снятие проклятья. Своими руками она приведет некровную дочь к смерти. Все же долг по спасению мира нелегкая ноша. Каждый уже лишился слишком многого.

Она подошла к книгописцу вплотную и скинула с себя капюшон. Ее глаза горели оранжевым. Татуировки с ее рук стали исчезать, как и его завитки с шеи. Пламени у Гилема осталось не так много. Он окинул всех стоящих в сферах взглядом.

– Илай, Азель, начинайте, – он выдохнул. – Риса и Сины, просто стойте.

– Итак. Давай мне источник энергии, – госпожа Марил серьезно посмотрела на него. – Я начну накладывать знаки структуры для воссоздания потоков к ключу проклятья.

– Какой энергии? – спросил удивленно Гилем. – Это все, что сказал нам Айон на острове. Поверь, я бы не забыл.

– Не может такого быть, – она покачала головой. – Любое проклятие – это вложение энергии пламени. Ноа для такого потратил невообразимое количество. Удивлена, как он еще жив. Скорее всего, Кармин помогал. Или кто-нибудь еще. В любом случае нам надо положить на весы нечто равносильное, иначе мы с тобой не снимем проклятье, – госпожа Марил посмотрела на Айона. – Достопочтенный принц, прошу напрячь мозги и вспомнить точно, что говорила ведьма.

– Ничего нового не помню, – отозвался он.

– Ладно, сейчас, – Гилем фыркнул и внимательно посмотрел на Айона. – Проклятье, Айон! У нас проблема! – он посмотрел на Азеля. – Он забыл про пыль с рога единорога! Это необходимый компонент в качестве баланса в энергии.

– Но Леа сейчас заперта, – прошептала Риса. – Что нам делать?

– Времени не осталось, – госпожа Марил посмотрела на Айона. – Его глаза.

Вся команда взглянула на Айона. Белки его глаз стали черными, а радужки серыми, волосы также стали чуть длиннее.

– Неужели необходимо разрушить… – начала Риса.

– Нет, – прервал ее Азель. – Разрушать искру не нужно. Кулон Айона, – Азель кивнул. – Это точная реплика того, что находится в моем сердце. Его создала когда-то Леа, чтобы на всякий случай у нас был доступ к пыльце единорога. Она нужна для одного ее козыря. Если разрушить его, то мы получим необходимое количество пыли. Надеюсь.

– Какая удача, – Гилем фыркнул и подошел к Айону. – И правда, в нем есть пыльца с рога единорога. Невероятно, – он забрал амулет и вернулся к госпоже Марил. – Прошу. Теперь все есть.

– Какой нервный момент, однако, – прошептал Кайл, который единственный был не задействован в снятии проклятия.

– Теперь и правда… пора, – госпожа Марил посмотрела на Сину, та ей улыбнулась. – Прости.

– Айон, в центр! – скомандовал Гилем, и тот сделал пару шагов вперед. – Госпожа Марил! – он протянул вперед амулет.

– Вторая истина. Печать краской Богини пламени. Максимум силы. Высший знак созидания ключа! – она сложила ладони перед собой. – Тридцать шесть граней печати!

Над их головой стали появляться круги печатей, которые они видели ранее в воспоминаниях Саргона. Кармину это давалось намного легче. Плита со знаками под их ногами тоже загорелась.

Первым среагировали снежные цветы. Их лепестки начали отрываться и лететь вверх, распадаясь на голубую пыльцу, которая кружилась в воздухе. Далее капля крови от Илая, упавшая на знаки, окрасили ее в алый. Слезы Азеля, что еще не высыхали с его щек, запустили движение знаков мертвого языка, которые оплели тело Айона, подобно кокону. И в итоге настала очередь Сины. Она схватилась за свое сердце. По ней было видно, что она испытывала нестерпимую боль. Уши каждого наполнились стуком ее разрушающегося сердца. И тогда дело осталось за малым, ведь именно Гилем должен был завершить снятие. Он смотрел в глаза Айона, но видел перед собой Редлая. Гилем, вероятно, никогда не простит себе этого.

– Великий пожар. Очаг Великого пламени. Высвобождение си… – но договорить он не успел. Кулон исчез у него из рук. – Какого…

– Давно не виделись, книгописец!

Раздался рядом знакомый голос.

– Что… – Гилем прошептал. – Мантас?

Это все, что мог выжать из себя книгописец. Он настолько оказался поражен появлением парня с острова, что при всей своей силе костра и пожара впал в ступор с пустой головой. На лице Мантаса не было татуировок, это Гилем помнил отчетливо.

Во всяком случае сейчас у них нет и секунды, чтобы размышлять о прошлом. До смерти Айона осталось совсем немного и им необходимо срочно понять, как поступать. Гилем сделал шаг в сторону их союзника, но тот показал ему пальцем.

– Не советую двигаться, – он закатил глаза. – Ситуация приблизилась к своей критической точке, поэтому нам необходимо следовать планам вселенной, – татуировка с его лица, похожая на завитки винограда, исчезала. – Ты хоть представляешь, как тяжело было следовать за вами все это время? Вас куда-то постоянно пихало. То Меладея разозлилась и выстрелила пламенем Грисдиса, то проклятая пустыня! А уже про кошмар на четвертом материке говорить не буду!

– И каким образом ты остался незамеченным?! – Гилем выкрикнул и сжал руки в кулаки. – Ни Редлай, ни я, ни кто-либо еще не засек твое присутствие.

– Это все сила моего пожара, – он провел рукой по шее. – Он позволяет мне быть с объектом связи до конца его дней. Причем это так забавно, – Мантас усмехнулся. – я мог спать рядом с вами, на койке, в пяти сантиметрах, а вы ничего не заметили бы. А еще Виарум предоставлял мне возможность следовать за вами всегда. Скажем, у одного из продавцов многоножек сбежала одна и прибилась к вам. Мои силы также скрыли ее и все, все, все…

– Но как ты смог вырваться с острова? И вообще, что происходит? – Гилем не прекращал задавать вопросы. – Ты же один из помощников той ведьмы…

– О да, ведьма… – Мантас выдохнул и посмотрел на амулет. – А вы еще не догадались, кто… Кто ответствен за все это? – он скривил губы.

– Моего пламени недостаточно…

– А оно тебе и не нужно, Гилем, – Мантас покачал головой. – Нужно всего лишь воспользоваться логикой. Вдумайся в слова… Архитектор тысячи мостов. Ни на что не наталкивает разве? Мне кажется, все предельно ясно.

– Неужели…

– Да. Остров не относится ни к одному из известных в Виаруме, не является Пятым материком. Азель-то его не перепутал бы, верно? – Мантас убрал всю игривость из голоса. – Это еще один мост. Тот, который переводит мертвых с одной стороны на другую. Ледая – любимая сестра Редлая и второй по важности для него человек… Думаете, просто так она появилась? Нет. Это все Айон.

– Он перевел ее. Я… Помню это, – Гилем прошептал и посмотрел на принца. Он вспомнил его разговор с Редлаем. – Получается, Ледая воскресла при помощи Айона. Такова истинная сила его искры. Не просто махать кулаками… Но что же будет при достижении пожара?

– Все правильно. Истинная сила Айона – даже не искры, а как сути – строить мосты. Из смерти к жизни, из жизни к смерти, но что более важно, – Мантас опустил руку. – Из мира старого в мир новый. Когда он достигнет пожара, мир не будет прежним. Однако ты опять упускаешь важную суть в своих размышлениях, – глаза Мантаса загорелись. – Каким образом вы все очутились на острове?

– Просто очнулись и… – начал Гилем.

– Нет, – прервала его Риса неожиданно и прикрыла рот рукой. – Нет… Гилем. Мы все… – ее лицо бледнело. – Мы все погибли. Все, кроме Айона.

– И Азеля. Он просто так умереть не может, – помог ей Мантас. – Но так и есть. Никто из вас, обычных людей, не выжил. Вас спас всех Айон, по принципу связей или мостов. Он увидел Гилема и Редлая, запомнил их. Для Гилема, помимо Редлая, важным человеком является Риса, он потянул ее за собой, создав еще один мост. Илай, который потянул за собой Сину. Кайл… Ну Кайл связан с Айоном легендой Меладеи. И в итоге вот вы все и воскресли. Насколько хватило еще неопытному Айону под страхом смерти сил.

– Получается, вся наша команда – это не просто случайное совпадение? Похоже на спланированное самой Богиней пламени события. Ведь все мы здесь так или иначе влияем на судьбу Айона. Но откуда тебе это все известно?

– Думаете, Айон лишь раз пользовался этой силой? Каждый раз, когда он близок к смерти. Говорю же. До этого ничего не случится. Ноа, который наложил проклятие впервые, пробудил в нем страх смерти, приблизил к ней. У него с Кармином свои планы, у нас свои. Где-то мы союзники, где-то противники. Главная задача для нас – уничтожение Широ. Пока он жив, миру грозит вечная опасность.

– Но Широ заперт, – Гилем махнул рукой. – Его может убить только бог. У нас, конечно, разносторонняя команда, но не настолько! Айон умрет через десять минут и на этом все. Ни о чем мечтать не придется. Злодеи получат его силы.

– Я понимаю, но вы должны потерпеть, – строго убедил Мантас. – Чем сильнее существо, тем сложнее покинуть остров. Ледая не просто так имела проблемы с этим. А из нас троих я обладаю меньшими силами, да и более удобными. Мы должны победить Широ, а для этого ритуал должен свершиться в самую последнюю минуту, – Мантас продолжал сжимать в руке амулет Айона.

– Но зачем, мы… – Гилем уже планировал активировать пожар. Ему не нравилось отсутствие контроля над ситуацией.

– А разве тебе не интересно, каким образом можно победить Широ? – Мантас говорил путанно, специально оттягивая время.

– Это очень не вовремя! – крикнул Гилем и сложил руки. – Великий пожар…

– Это ты – Гилем, – спокойно ответил Мантас. – Ты тот, кто должен убить Широ.

Азель повернул голову к Гилему, который так и продолжал стоять со сложенными руками. На его лице не было ни одной эмоции. Казалось, вся его личность стерлась в мгновение. Конечно же, бывший дипломат подозревал, что придет это мгновение и необходимость в проявлении божественной сути ребенка Богини пламени, но он все равно оказался не готов. Его главная, высшая миссия совсем другая. Теперь ему необходимо защитить и Гилема тоже. Пока он человек, хоть и с невероятными способностями, убить его можно. Столько раз он рисковал своей жизнью, хотя от него самого зависело существование Виарума.

Книгописец опустил руки. По появляющейся и исчезающей татуировкам стало ясно: он еле контролирует свой шок и желание познать ситуацию целиком. Мантас же тем временем посмотрел на Айона. Азель знал, что осталась всего пара минут, чтобы спасти бывшего принца.

– Да сколько можно ждать?! Айон вот-вот умрет! – Кайл закричал, и небо над ними стало затягиваться тучами. Даже силы Гилема не позволяли сдерживать гнев Океана. – Поторопитесь!

– Еще тридцать секунд, – Мантас с улыбкой глядел почему-то именно на Азеля. Он одними губами вел отсчет и, когда оставалась цифра «один», произнес, – начина…

В это мгновение тень самого Мантаса закружилась, словно торнадо, и облепила его тело, не позволяя пошевелиться. Амулет Айона схватила рука и потащила куда-то в сторону. Силы госпожи Марил тут же ограничили место побега этой черной руки, однако, когда она уже собиралась наложить знаки сдерживания и света, ее саму связало по рукам и ногами тенью и кругами высших знаков. Кайлу не оставалось ничего другого, как броситься и голыми руками отнимать у монстра амулет Айона. Он схватил руку, словно настоящую, и, когда вырвал амулет, тот засиял фиолетовым и стал пениться.

– Кайл! Немедленно выбрось! – заорал не своим голосом Азель.

– Великий пожар. Проклятье Виарума. Капля боли.

Крик боли полетел в небо. Боль, которая накрыла Кайла, не поддавалась ни объяснению, ни контролю. Его пальцы сами послушались приказа Азеля. Он ничего не мог с ними поделать, когда те разжались и бросили амулет. Кислота, подобно фонтану, стала брызгать в разные стороны и ему пришлось бежать, не оглядываясь. Лишь непонятно откуда появившееся стена спасла его от неминуемой смерти. Амулет все покрывался зеленной кипящей жидкостью, которая становилась гуще и гуще. В какой-то момент она стала ростом с человека. Разрывая пузырь, словно кокон, появилась голова человека. Представлять его не требовалось, по безумному взгляду серебряных глаз, растрепанным длинным красным волосам стало и так ясно – Ноа. Он стоял в коротких шортах и еле сдерживал улыбку, его левый глаз дрожал и иногда косил в сторону. Он поднял амулет и усмехнулся.

– Думали, обманете меня? – его голос был необычайно низок. – Я поставил метку проклятия на этот амулет еще много лун назад. Надо же было нам как-то следить за перемещениями Айона, – он рыкнул. – Кармин!

– Да тут я, не ори, – заклинатель вышел из тени, одна из его рук странно блестела. – Еле успели к главному представлению. Спасибо, Синделай.

– Понятно, – прошептал Гилем.

Он наконец-то очнулся от ступора. Все мысли, которые тайфуном взмыли в его голове – остановились. Простая и знакомая цепочка Синделай-Меладея-Редлай помогла ему прийти в себя. Книгописец смотрел, как из тени появляется человек. По их внешнему виду стало ясно – они не восстановились после битвы с Саргоном, Меладеей и Леей. Вот только именно Синделай обеспечил им мгновенное перемещение на шестой материк.

Гилем перевел глаза на госпожу Марил, которую полностью обездвижили, Кайла, что держался за руку и потерял связь с реальностью из-за боли. Если сейчас команда покинет свои точки на печати, спасти Айона будет невозможно. Они уже потратили все имеющееся время.

– И чего же вы хотите? – спросил равнодушно Гилем.

– Простого-простого, чтобы Айон перешел на нашу сторону после того, как сработает проклятие бессмертной жизни, – низким шипящим голосом, словно кто-то сжал лист бумаги, сказал Ноа. – Помимо вашего сценария… Есть еще один. И мы им обязательно воспользуемся. Осталось еще немного. Вы абсолютно не способны защитить Айона. Океан вновь проиграл, а Азель… лин не может двинуться с места.

– Так и знал, – ответил ему так же без эмоций книгописец. – Вы захотели умереть здесь и сейчас. Я не позволю вам сделать задуманное.

– Сколько громких слов, книгописец, – бросил Кармин высокомерно. – Ты даже не знаешь, что мы хотим сделать.

– Кармин, Ноа, Синделай… – обратился к ним Азель. – Я прошу вас, я умоляю вас остановиться и дать нам завершить ритуал над Айоном. Еще не поздно спасти мир. Мы…

– Нет смысла упрашивать их, Азель, – перебил его Гилем. – Оттого, что ты встанешь на колени, тебе лишь проще будет снести голову.

– Прими неизбежное! – закричал Ноа.

– Великий пожар. Очаг Великого пламени. Надежда Богини пламени, – прошептал Гилем.

Ему на голову упал свет. Самый чистый из тех, что им довелось видеть. Даже Азель открыл рот в неверии. Золотые слезы пошли из глаз книгописца: они рисовали странный узор, похожий на ветки и листья персикового дерева, татуировки его изменили вид. Волосы, что раньше были шоколадного оттенка, посветлели, и их концы окрасились в желтый. Фиолетовые до этого, они засияли золотом. Одежда и знаки госпожи Марил исчезли, и ему на смену пришли обычные хлопковые штаны с поясом в виде веревки. Обувь исчезла. Торс Гилема горел от татуировок, а по позвоночнику вырисовывался ствол того же персикового дерева. Выше сил, чем великий пожар, никто из них не знал, но новая информация про статус книгописца вполне оправдывала его преображение. Он не стоял на земле, а слегка парил. Финалом смены его формы стало появление венца над головой.

– И что это?! – взвыл Ноа.

– Ваша смерть, – Гилем щелкнул пальцами, и знаки Кармина засветились зеленым. Они стали перестраиваться. С новой силой Гилема старые представления о его слабостях стали не актуальны. Теперь у него их просто нет.

Госпожа Марил получила лазейку, чтобы освободиться. Этим она и воспользовалась.

– Вторая истина. Печать краской Богини пламени. Знак Широ! – она тут же пробубнила это себе под нос, заставляя Кармина выругаться под нос. – Гилем, нашим нельзя покидать места, иначе Айон умрет. Его держит лишь моя структура.

– Знаю. Я уже защитил ее от вмешательства Кармина, – ответил Гилем с усмешкой. – Настало время пофантазировать о мире.

И после этого он махнул рукой в сторону Ноа и на него пошла огромная всепоглощающая волна из пламени. Тот был настолько ошеломлен размерами и скоростью атаки, что чуть не погиб на месте. Кармин сработался с Синделаем, отправляя его мощным ударом тени в сторону, пока сами они удирали кто куда. За спиной Гилема начали появляться копья, стрелы, мечи и потом залпом направились в сторону врагов. Кармину пришлось использовать самые мощные знаки, Синделай полностью ушел в тень. Ноа же из-за специфики своих сил пришлось применять акробатические трюки и уворачиваться. Однако для того, чтобы спастись от гнева Гилема, это ничтожно мало. Книгописец усмехнулся и лишь махнул пальцем, чтобы земля под Кармином и Ноа превратилась в вязкое болото, из которого сразу потянулись щупальца.

– Вторая истина. Необратимость. Разрушение пламени, – рыкнул Ноа, и все руки, схватившие его тело, покрыла зеленая кислота.

– Разрушить основу моей атаки – пламя, умно, но… – Гилем протянул раскрытую ладонь вперед. – Пусть злоба твоя порастет цветами. На моей стороне само мироздание, Ноа.

Несмотря на то, что Ноа смог вырваться из плена рук, вся его кислота превратилась в пионы, и их лепестки полетели по ветру. Сила Гилема заставила их превратиться в шершней и окружить стража. Вот так книгописцу хватило лишь один раз назвать имя своего истинного пламени, чтобы нейтрализовать двоих сильнейших стражей.

Неожиданно каменные руки, державшие Кармина, потрескались, но тут уже вступила в битву госпожа Марил. Со стороны сражение двух заклинателей похоже на дуэль двух поэтов, однако в атмосфере появлялись круги со знаками, сталкивались и разлетались на искры. К сожалению, опыт Кармина брал над госпожой Марил верх, но рядом с ней стоял сам сын Богини пламени. Поэтому в какой-то момент Кармина просто снесло ветром и покатило по полю.

– Гилем… – прошептал за их спиной Кайл. – Гилем, что-то не так…

– Подожди, Кайл, сейчас я разберусь с ними, и станет все так, – усмехнулся Гилем.

– Нет… Риса…

То, что имел в виду Кайл – это тень, которая медленно, но верно переползала к ней. Из-за невероятного сражения каждый из команды, кроме Кайла, потерял бдительность. Когда Гилем превратил всю кислоту Ноа в цветы, его рука также поросла пионами и боль исчезла. И пока Непотопляемый приходил в себя, заметил, как тень, что сдерживала Мантаса, подобно кокону паука, переместилась чуть ли не по капле к Рисе, делая ее собственную тень больше обычного. И когда Кайл это осознал, по ее телу, будто змея, поползла рука. Как только лазутчик был пойман, тень превратилась в субстанцию и через мгновение в Синделая. Он приставил необычный кинжал к горлу ошарашенной Рисы. По ее телу пошли странные знаки, как только кинжал коснулся кожи.

– Такие силы одолеть невозможно, – прохрипел отчего-то именно Ноа, искусанный весь и находящийся на грани сознания. Он еле убил всех шершней. – Но без Рисы у тебя все равно ничего не получится, Азелин. Айон умрет. А твое главное сокровище будет уничтожено! И в итоге… Мы победим! – он улыбнулся безумно. – Синделай, убей ее!

– Прощай, – прошептал Синделай.

– Риса! Нет! – полетел крик Азеля.