– Мерцание бус бога Лаванда.

Лина сложила руки вместе, и лиловые бусы, которые висели на ее груди, стали подниматься вверх и распадаться на составляющие. Через мгновение каждая бусина превратилась в светлячка и роем направилась на воинов пепла, которые окружили их группу. У противников не было шансов. Несколько десятков лун назад их группа наконец-то отыскала несколько артефактов богов.

Люди так и не нашли верный способ для ведения Великой Войны. Монстры все же пробирались на первый материк, и под влиянием общественности королю пришлось принять участие в сражениях. Однако Лина все равно видела в этих компаниях лишь прикрытие его главного плана – истощить мир по максимуму и запечатать непонятной силой Широ.

Когда враги распались в прах, Лина обернулась по сторонам, находя их лагерь. Они пережили за эту ночь уже третье нападение, хоть группы и состояли из низкоуровневых воинов пепла, они не позволяли нормально выспаться и отдохнуть перед отбытием с четвертого материка.

– Лина, расслабься немного, иначе к рассвету убьет тебя усталость, а не воины пепла, – помахала ей рукой девушка с длинными белыми волосами. – Парни в отрубе и даже не проснулись от нападения. И это еще ладно, но как спать под этими постоянно бьющими молниями над головой, непонятно.

– Леа, успокойся. Мы сражаемся на войне уже сто десять лун. Ты еще не устала от вечного страха смерти? – еще одна девушка, сидящая на бревне напротив, закурила трубку. – Но она права, Лина, иди посиди немного. Следующая партия на мне и Меладее. Она как раз закончила готовить.

– Прошу, – Меладея протянула Лине миску с супом. – Осторожно, горячий, – она посмотрела в сторону и помахала рукой. – Катаока, ты опять куришь свою дрянь, потом пахнешь даже после ванны.

– Ну уж прости, неженка, что не знаю другой способ скрыть наше присутствие хоть на короткое время от этих тварей, – она выдохнула колечко дыма.

– Спасибо, – Лина села рядом с Меладеей и стала греть руки о глиняную чашку. – Я согласна с Леей. Мне тут совсем не нравится. Дождь идет бо́льшую часть суток, сыро, вечные молнии над головой. Устала. Хочу куда угодно, лишь бы не тут. Правильно говорили, что только наш, первый материк пригоден для жизни людей. На втором жарко, на третьем оборотни повсюду и все ядовитое, на четвертом молнии, Пятый не пойми где, на шестом холодно… На седьмом… на седьмом лучше не появляться.

– Ничего, осталось немного, – прошептала Меладея. – Далее мы отправимся на остров близ второго материка, там не так жарко. Надо восстановиться и зачистить территорию. Разведка сообщает, там не так много воинов короля и пепла.

– Все это мелкие передышки… – выдохнула дым и печально проговорила Катаока. – Вся наша жизнь теперь вечная война на бесконечное сдерживание дракона тлеющего пепла. Великаны проиграли, скоро начнется очередь драконов. Но хватит ли нам сил дотерпеть до переломного момента, о котором нам не хочет подробно рассказывать Лина? Не знаю. Мир умирает.

Лина посмотрела на Катаоку. Она не всегда могла согласиться с ее грустными выводами, но сейчас переживания подруги отдались болью в груди. Как только Азель спас ее от смерти, переместив за переделы Аден-Нирана, она начала искать союзников. Они нашлись, пусть и не так много и, взяв гордое имя «стражи», все время, пока шла Великая Война, они зачищали территорию от воинов пепла. А после того, как они нашли несколько артефактов богов, то самопровозглашенные герои стали играть действительно весомую роль в сражениях. Из-за охоты короля на Лину они придерживались собственного пути и не вступали в ряды армии людей. Их главная цель до наступления окончательной гибели мира от дракона тлеющего пепла – освобождение Азеля. Только он мог подарить Виаруму надежду дождаться нового ребенка Богини пламени. Лина не рассказывала никому подробности, произошедшие на седьмом материке. Может, поэтому у нее не так много союзников.

– Мы должны вызволить Азеля из плена. Он сможет помочь в Великой Войне, если не остановит ее вообще, – Лина отхлебнула супа. – Мой отец слишком хорошо охраняет его, так, что ни один из лазутчиков не догадался, где он. Пробраться туда мы можем, но найти – нет. А это верная гибель.

– Нам надо найти компас западных направлений, оставленный богом Ранди, а вместо него у нас только корона. Кажется, мы уже весь мир облазили, а ее нигде нет. – Леа нахмурилась. – Как картограф, которому не досталось ни одного стоящего артефакта, я со своей удачей уверена – его не существует. Не все легенды из свитка прошлых лун правдивы или существуют в наше время.

– Тебе просто не нравится, что Зак носит корону, а ты – нет, – усмехнулась Меладея. – Хочешь, мы ему муравьев в нижнее белье запустим? Снова.

– Этот трюк начинает устаревать, да и в прошлый раз Саргон чуть не пришиб нас, так как муравьи переползли к нему, – Леа надула щеки. – Хотя он сам виноват. Пожрал сахарный фрукт, накапал везде и жалуется потом на покусанный…

– Без подробностей, пожалуйста, – прервала ее Катаока. – Не знаю уже, девчонки, спасем ли Азеля. Возможно, придется просто штурмовать замок как есть. Хотя лучше оставить это нашим безвыходным планом, а не единственным. И что этому седьмому материку захотелось разом уничтожить весь мир… Не пойму.

– Никто не знает, – пожала плечами Леа.

В такие моменты Лина радовалась, что допила суп, так как после подобных разговоров есть не могла. Она испытывала неописуемое чувство вины от собственной глупости и ведомости. Да, они держали в голове с Азелем великую цель – спасти мир от страданий и вечных войн, однако втянули в такую, которую никто не знал до этого. Но больше всего ее сердце разрывалось от осознания мучений брата. Уже сто десять лун он не пойми где является узником короля, являясь фактически разменной монетой для целей их отца. Даже если после его освобождения весь мир сгорит в огне, Лина сделает это во что бы то ни стало.

Она посмотрела на небо и вновь не увидела ни одной звезды за пеленой облаков. Это нагоняло на нее еще один повод для грусти. Лина искренне мечтала, чтобы очередной ребенок Богини пламени буквально свалился им на голову, чтобы уничтожить Широ.

– Как же я хочу домой… – она прошептала это одними губами.

Она выдохнула и посмотрела по сторонам, не слушая разговор подруг. Ее глаз неожиданно и самопроизвольно зацепился за какое-то неестественное покачивание кустарников во тьме. И в тот самый момент, когда она схватилась вновь за бусы Лаванда, у ее лица застыло острие лезвия. Перед ней, словно появившийся из ниоткуда, стоял Саргон в боевой форме. Его амулет на шее горел синим цветом, а взгляд устремился ровно в ту сторону, где Лина заметила копошение. Самое ужасное в том, что копье не принадлежало воинам пепла. Это оружие она узнает из миллиона других, а все потому, что на острие красовалась знак дома Стали.

– С запада, с севера и востока нас окружила армия людей, – четко и быстро проговорил Саргон. – Необходимо покинуть лагерь прямо сейчас.

– Но наши вещи… – возразила подскочившая на месте Леа.

– Живо! – закричал Саргон.

Лина подпрыгнула и бросилась к своей палатке. Это уже далеко не в первый раз, когда обстоятельства заставляли их сняться с места за минуту и оставить абсолютно все. Единственное, что ей необходимо забрать каждому, – артефакты, базовое оружие и одежду, чтобы не бегать по лесам голыми. До их корабля не так долго, примерно четыре часа неспешным шагом, но недавняя битва с воинами пепла истощила всех. Девушки успели поспать несколько часов под защитой парней, а вот тех вновь подорвали с места раньше нужного. Стражи приняли решение не убивать по возможности никого, кроме воинов пепла. Только в крайнем случае, к примеру, когда их загоняли в ловушку. Сейчас же у них было куда отступать, поэтому Лина захватила любимую шпагу с красным рубином, прыгнула в сапоги и посмотрела по сторонам. Все уже вышли. Армия людей начала показываться из леса. Закариас вышел вперед и протянул руки вверх. По его усталому голосу стало понятно – зол.

– Корона бога Ранди невесомость войны.

И в этом самый момент все, что имело металлическую основу в войске людей, застыло в пространстве. Те, что были в тяжелых доспехах, с трудом могли сделать шаг, а их оружие оказалось бесполезным.

Зак тяжело выдохнул и повернулся к соратникам, давая молчаливую отмашку. И они снова сорвались с места.

Столько лун прошло с их первого побега, что Лина не испытывала грусти от того, что их гнали, как диких животных. Тьма, снова начавшийся дождь, мерцание кристаллов, крики отовсюду и их ровный молчаливый строй. Вела их Леа, которая безошибочно помнила направление, Катаока с Брэмом пытались запутать преследователей. Слаженная, оточенная работа сотней и сотней повторений. Лина отчего-то, возможно, из-за дыма Катаоки вытерла слезы с глаз. Слова подруги так и не выходили у нее из головы. И она все спрашивала себя: «Неужели так будет еще тысячу лун?» Им всего лишь сейчас нужно добежать до небольшой пещеры с деревней, сесть на свой корабль и последними силами оторваться от хвоста. Осталось немного. Она лишь на секунду прикрыла глаза, и перед ними появился Азель.

– Лина!

Закричал Саргон, и она вовремя прыгнула в сторону, рядом с ней пронеслась змея праха. Им только этого не хватало. Монстр отсек Лину от остальной группы, но, кажется, среагировал на воинов людей. Их скопилось в лесу так много, что часть без проблем отвлеклась на сражение со змеей, а другая продолжала окружать Лину. В кромешной темноте она не могла оценить их количество и с какой стороны они наступают.

Змей праха вступил в битву с людьми. Раздались крики. И тогда Лина вновь воспользовалась силой бус Лаванда, несколько лиловых мотыльков озарили темноту и направились в скопление энергии врага. Несмотря на то, что отец ненавидел ее и пытался убить, невинные воины не имеют к этому никакого отношения.

– Лина! Они отделяют тебя! Быстро сюда, у меня не хватит сил, – кричал Саргон.

– Уходите. Я догоню вас по дуге, как расправлюсь. У меня много сил, не теряйте времени. Ждите меня не более получаса, – скомандовала она, не оглядываясь. – Если я не выживу, вы знаете, что делать. Миссия важнее. Уходите.

И Саргон бы ни за что не бросил своего напарника, но Лина сразу сказала, как они создали стражей – главное долг: спасение мира и Азеля. Ее смерть не приведет к гибели ни того, ни другого, поэтому, выполняя обещание, Саргон злобно прорычал и воспользовался своим амулетом, выигрывая немного времени Лине. Та мысленно поблагодарила его и распустила еще немного мотыльков, уничтожая змея и параллельно защищаясь от окружения людей.

Чудом и опытом ей удалось победить и воина пепла, и не убить никого из войска людей, вырываясь из окружения. Путь, по которому стражи направились к деревне в пещере, уже перекрыт для нее группой из воинов. Она развернулась к востоку, но и там скопилось достаточно людей. Лине не оставалось ничего другого, как броситься по одному направлению к юго-востоку, пока ее не взяли в кольцо.

Дождь, как назло, усилился. Лине казалось, она бежала, уже не касаясь земли, а берег так и не появлялся впереди. Она боялась упасть и сломать себе что-то или случайно угодить в ловушку. Без Леи с навигацией у нее проблемы. За Линой летели светлячки, которые стремились вернутся в бусы Лаванда. Один из первых артефактов, найденный стражами. И удивительно, они сами выбрали Лину своим хозяином.

До нее доносились звуки: лязганье металла, крики, проклятья. Оно и понятно, целый отряд не мог поймать какую-то девчонку с дырявыми сапогами. Но за эти луны она изменилась до неузнаваемости: ледяной взгляд, тело, испытанное сотней битв, жестокий характер. Она уже не та избалованная бездельем и ленью девочка с виноградников. Она – воин. И не просто рядовой, а одна из сильнейших стражей, она их предводитель. Мысли и страх чуть не утянули ее на очередное дно, однако она почувствовала камень под ногами вместо лесной подложки. И услышала звук прибоя.

– Проклятье, – она рыкнула. – Не может быть.

Она выбежала на огромный выступ скалы. Каким-то образом, несмотря на долгое пребывание на четвертом материке, Лина запуталась и выбежала не с той стороны. До пещеры, где ее ждали стражи, не менее часа пути. Она в любом случае не успеет добежать до обозначенной пристани. Единственный путь уже отрезан воинами людей, она посмотрела по сторонам, замечая сотни кристаллов. И еще через несколько секунд враги показались из леса. Наигранно медленно, словно никуда не спешили. Конечно. Они же смогли загнать предательницу в угол. За ее спиной обрыв и бушующий Великий Океан, молнии сверкали над головой. Лина никогда не могла подумать, что именно люди и станут ее проблемой. Она думала, когда-то окажется в подобном окружении воинов пепла, но настоящие монстры всегда в отражении. И все же она не могла погибнуть здесь и сейчас. Не такое она себе пророчила. Предводитель воинов людей вышел к ней вперед.

– Сдавайся. Ты безоружна. Бежать некуда. Мы захватим тебя и предоставим к справедливому суду в Аден-Ниране, – в его голосе сквозило ядовитое ехидство. – Мы долго преследовали вас и так повезло поймать именно тебя. Самая большая награда.

– Вы еще не поймали меня, – Лина говорила холодно, дождь застилал ей глаза. – Вас всего человек пятьсот.

– Не совсем похоже на угрозу, особенно от человека, у которого из оружия шпага рубинового короля и один сапог без подошвы, – он кивнул. – Арестовать ее.

– Даю последний шанс, – произнесла Лина и сняла с себя бусы, выставляя вперед.

– Нет, я не интересуюсь украшениями. Можешь предложить кому-то другому, – предводитель засмеялся, и воины разразились смехом.

– Что же… Мерцание бус бога Лаванда. Максимум силы.

Лина не собиралась сдерживаться. Скорее всего, она отсюда уже не выберется. Все до единой бусины превратились в лиловых мотыльков, захлопали крыльями, обращаясь в пугающий рой. Так как магия для большинства людей недоступна, это стало шокирующим фактом для противников. Ее армии мотыльков достаточно, чтобы уничтожить и в два раза больше врагов. Она только хотела направить светлячков, как замерла. Вот это и есть отчаяние и пропасть, намного бо́льшие, чем у нее за спиной. Если она начнет убивать всех, кто охотится на нее, возможно, скоро людей, кроме стражей, не останется. Сможет ли она посмотреть Азелю в глаза спустя столько лун, если совершит подобное преступление? Ответ Лина знала заранее. Однако желание жить боролось с чувством справедливости. Она поджала губы и опустила руки. Нет. Она просто не может сделать этого. Ей не нужен мир, где она не лучше отца и других монстров. Она сделала шаг назад.

– Однажды мир изменится. И ту боль, что вы несете, победит добро. Я верю в это. И не собираюсь марать руки. Будьте счастливы.

Она улыбнулась и, расправив руки, подобно птице, шагнула назад. Слишком рискованно для того, чтобы доказать свою правоту. Ветер закружил ее, меняя местами землю и небо. Тысячи мотыльков кинулись за ней, окружая в сферу.

Воины людей подбежали к обрыву, но никому не хватало смелости последовать примеру Лины. Впрочем, лишь она и обладала необходимой храбростью. Бусы Лаванда смягчили ее падение в пенящуюся воду. Она шла на дно, уже теряя всякую надежду спастись. Перед глазами появился Азель, который стоял у носа корабля. Брат повернулся к ней и покачал головой, без осуждения, лишь с небольшим недовольством. Он поднял подбородок и с его губ слетело:

– Не сегодня.

И потом наступила тишина в ярко-лиловом свете.

* * *

Пробуждение пришло так же неожиданно, как и потеря сознания. Лина резко вздохнула, что подавилась водой и воздухом. Она начала кашлять и перевернулась на бок. Голова, которая мгновение назад вот-вот могла взорваться, понемногу переставала болеть, туман перед глазами постепенно рассеивался и мысли успокоились. Во-первых, она не умерла. Это главное. Во-вторых, по ощущениям ноги и руки на месте, не переломаны. Бусы Лаванда тоже на шее. Единственные оставшиеся последствия рискованного поступка – ноющее тело, волосы в тине и песок под одеждой. Ей потребовалось еще несколько минут неподвижно лежать, чтобы собраться с силами и сесть. Океан впереди закружился с небом в танце. Она прикрыла глаза. Стук сердца, кажется, хотел продолбить ей виски. Она вдохнула и выдохнула. Когда ей удалось разлепить веки, спутанные волосы куда-то потянуло. Лина, ничего не понимая, дернула головой, но это не помогло: тогда она рукой махнула куда-то влево и наткнулась ладонью на что-то теплое. Она медленно повернулась к своему гостю и завопила на весь берег.

– Единорог! Это единорог! – Она подпрыгнула и побежала прочь, но животное, которое жевало ее волосы, сильнее схватилось зубами, и Лина упала. – Ай, ай! Пусти! Где я?

– А то не понятно, где водятся единороги, Лина, – раздался знакомый голос сбоку. – Я долго ждала тебя здесь. Примерно пять минут.

– Леа?! – Лина попыталась сесть, но единорог продолжал жевать ее волосы. – Ты можешь сделать с ним хоть что-то?! Я уже на грани убийства.

– Бун, прекрати доставать Лину, она только что чуть не умерла. Дай ей хоть привыкнуть к жизни снова, – Леа начала оттаскивать единорога от Лины и грозить пальцем. Животное послушалось и, отойдя на пару шагов назад, уселось на песок, как собака. – Вот, хороший мальчик.

– У него глаза в разные стороны смотрят, – прошептала Лина. – И он просто огромен.

– Чем больше в единорогах магической силы, тем глупее. Поверь, такого особенного, как Бун, не существует. Его сородичи в два раза меньше и чуть не в карты играть могут, – ворчала Леа. – А этот нервы мне треплет. Сиди и лучше помоги Лине восстановиться.

– Что? – сказала Лина, так как Леа не успела договорить, а все раны и боль ее исчезли. – Он меня вылечил.

– Он не только вылечил тебя, но и привел сюда. Бун обладает неописуемым запасом магической силы, – пояснила Леа и протянула Лине руку, чтобы та встала. – Я рада видеть тебя снова. Я скучала, дорогая. Не передать как. Добро пожаловать на Пятый материк. Ты по праву оказалась достойной быть здесь.

– Пятый материк…

Лина оглянулась наконец-то по сторонам, когда ее не ел единорог, а легкие не наполнены водой, и застыла на месте. Вокруг творилось что-то немыслимое. Все растения, которые на других материках неподвижно стояли и покачивались на ветру, здесь двигались и… разговаривали, у них были глаза. Лина подумала, что окончательно сошла с ума, когда услышала, как сосны обсуждают ее появление. Везде летали бабочки, насекомые, в небе парили гигантские ящеры и птицы. Если на третьем материке лесные оборотни принимали вид какого-то животного, то все же глаза вместо шишек у ели вызывали у Лины панику.

Она посмотрела вбок и заметила, как точно такие же глаза обнаружились внезапно и у берега. У Пятого материка буквально живой пляж. Она выдохнула и попыталась не думать ни о чем, что может отправить ее к душевнобольным навечно.

Леа обняла ее, словно не видела сотни лун, и Лина, вновь ничего не понимая, ответила ей тем же. Они простояли в тишине пять минут, окончательно успокаиваясь. Леа отстранилась первая.

– Предполагаю, у тебя… много вопросов? – Леа хихикнула. – Я бы на твоем месте уже сошла с ума.

– Я уже пыталась, – Лина пожала плечами и начала перебирать бусы. – Леа, ты выглядишь иначе, ощущаешься иначе, это как-то связано с этим местом? Во всяком случае я жажду получить ответы на все вопросы.

– И ты их получишь в самом возможном максимальном варианте. Однако о главном мы поговорим в роще истины: мой новый дом, кстати, – Леа счастливо улыбнулась. – Пошли за мной. А я пока расскажу тебе о мелочах, чтобы ты все-таки сохранила разум, – она посмотрела на единорога. – Пошли, Бун.

– Спасибо тебе большое, – фыркнула Лина.

– Итак, ты на Пятом материке, – еще раз повторила Леа. – Сюда, как и говорится в легендах, попадают лишь самые чистые помыслами. После твоего исчезновения на четвертом материке ты сделала что-то такое… В общем Пятый материк спас тебя. Это многого стоит. Тут не так много людей, знаешь ли… – Леа хихикнула. – Меня целых три! Ну, про которых я знаю…

– Что? – бросила коротко Лина.

– Пятый материк не совсем… материк. Это словно портал в разные временные отрезки. Я та Леа, которая только-только завершила Великую Войну и стала сильнейшим навигатором во всем Виаруме, – она закусила губу. – И да, предвещая твои вопросы, скажу как есть – мы победили.

– Не может быть… Но как? – Лина нахмурилась, но лицо Леи изменилось. – Что такое?

– Я не могу сказать тебе как и что, к сожалению, произошло. Если ты только не хочешь остаться на Пятом материке навечно. Если ты появишься во временном отрезке со знанием из будущего, то умрешь самой жестокой смертью – абсолютное забвение, – сказав это, Леа зашла в лес. Света стало катастрофически мало. – Время работает по особой модели. В ней понимает немного лишь Саргон, но и он не всемогущий…

– Я не могу остаться здесь, мне нужно спасти Азеля, – согласилась с ней Лина. – Так что расскажи все возможное и отпусти меня.

– Я и не могла тебя удержать, Лина. Поверь. Тебя не в силах сдержать ни время, ни реальность. Ты еще просто не понимаешь. Правда, не скажу, конечно, что и я достаточно в курсе, – серьезно произнесла Леа.

Роща истины представляла собой нормальный лес. Здесь никто не разговаривал. Деревья уходили высоко в небо, что рассмотреть их макушки невозможно. Полная тишина и тысячи летающих бабочек, мотыльков запомнятся Лине навсегда.

Тонкая тропинка привела их к небольшому дому, который будто врос в землю. Перед ним располагалось пепелище и несколько подушек для сидения. А неподалеку расстелено большое покрывало. Из-за густоты деревьев тут был полумрак.

Бун фыркнул и, пройдя к покрывалу, лег на него, снова подражая псу. Лине оставалось только хлопать глазами и не впускать все это в свою голову. Слабоумный единорог, который ведет себя, как пес, этого ей не хватало в кошмарах.

– Бун, дорогой, зажги костер и дай нам еды, пожалуйста, – только Леа молвила это, как пепелище загорелось зеленым пламенем, а рядом с ним появилась еда. – Спасибо. Теперь можешь отдохнуть. Лина отправится… – Леа посмотрела на нее. – Завтра.

– Спасибо большое: я так устала и так хочу есть, – Лина упала на подушки и по-настоящему ощутила собственные слова. – Боги… Как же я рада, что наши усилия не пропали даром и в Виаруме настал мир.

– Я не говорила, что настал мир, – Леа печально улыбнулась. – Закончилась Великая Война, но до мира… Еще далеко. – она взяла тарелку с супом и отпила. – Но, думаю главное, что ты хочешь узнать, судьба Азеля.

– Судьба… – прошептала Лина.

– Люди стали одержимы судьбой. Все ищут то, ради чего живут, – она подняла голову и открыла веки широко, в них будто мерцали звезды. – Но ты знала это с самой Великой Войны. Твоя судьба – спасти мир. Собственно, как и у твоего брата, – она отпила суп. – Спасла Азеля именно ты.

– Азель обладает невероятной силой. Но наш отец каким-то образом пленил его с помощью кулона. Он такой… похож на звезду с синим камнем внутри. – Лина тоже начала есть. – После этого сила Азеля оказалась ограничена. Только он может остановить дракона тлеющего пепла. Но ты помнишь, что я не знаю, как его найти.

– Это не проблема, – Леа усмехнулась и махнула рукой. По инерции Лина схватила какой-то камень. Им оказался компас. – Вот тебе тот самый проклятый компас, который я искала так долго. Оказывается, он был здесь, на Пятом материке. С помощью него ты сможешь отыскать Азеля. У вас достаточно сильная связь, по-другому не сработал бы. Главное, чтобы Азель потом отдал его мне, иначе цикл не замкнется.

– А ты переживала, что останешься без артефакта богов, – Лина усмехнулась.

– Да я и осталась, – она фыркнула. – Вот опять отдала. Во всяком случае, используй его по назначению и найди брата. Однако есть одна проблема, и это главное, что мне необходимо тебе рассказать, – Леа замялась на мгновение. – Ты, наверное, заметила, что люди твоего поколения не владеют магией, но твой отец… да.

– Это меня насторожило, еще когда он сказал, что почувствовал появление воинов пепла. Люди на это не способны. Никто, кроме Азеля, – она кивнула. – Получается, он как-то связан…

– Со слезой первого материка, – завершила за нее Леа. – Слезы материков не представляют собой какой-то камень или нечто подобное. Нет. Это ближе к образу материка, который олицетворяет его. Например, для третьего это Древо Жизни. А вот слеза первого материка – это человек.

– В смысле? – пустая чашка выпала из рук Лины, она начала догадываться.

– В прямом. Мы – олицетворение своего материка. Думаешь, почему люди бессмертны? Почему нет магии? Все это уходит на то, чтобы никто не умирал от старости. Ты и слова этого по-настоящему не знаешь, – Леа нахмурилась. – И каждая слеза материка обладает своей уникальной силой. Научиться ей пользоваться можно, но сопряжено с рисками. И сила слезы первого материка заключается в поглощении всех форм магии. Поэтому только Грисдис и есть на нашем материке.

– Я… не может быть, ты хочешь сказать, что…

– Да, твой отец, король первого материка – слеза. Он есть ее сосуд. Думаю, амулет, который надел он на Азеля, всего лишь проводник. Как артефакт бога, – подтвердила догадки Лины Леа. – Чтобы освободить Азеля от влияния слезы первого материка, необходимо снять амулет и сразу после этого бежать. Не известно, что и как произойдет. Все случившееся в замке короля – тайна. Знает только Ранцикус и лишь по счастливой случайности, – она усмехнулась.

– Поверить не могу, что наш отец и есть слеза первого материка, интересно, от кого он ее получил… – задумалась Лина.

– Это неизвестно. Возможно, от богов. Был ли кто-то до него, неясно. Все эти крупицы я узнала лишь потому, что стала стражем Пятого материка. Кроме меня, Азеля и тебя, эти знания никому не доступны.

– То есть моя задача – это устранить амулет с Азеля и бежать? – Лина решила подвести итоги.

– Да, – замялась на мгновение Леа. – Но я переживаю, что, если твой отец решит сражаться, ты погибнешь. Если поток энергии слезы будет слишком сильным, ты умрешь. И смерть эта подобна забвению. Саму суть твою уничтожат. И из потока времени и реальности ты исчезнешь. Азелина не будет существовать.

– Я готова на этот шаг, если Азель будет спасен, – Лина кивнула, замечая, насколько удивили ее слова Лею. – Я обещала уберечь его ценой чего бы то ни было. Моя смерть – мелочи. И забвение тоже.

– Но я не готова… – Леа сказала строго. – У меня есть для тебя предложение.

– Кажется, меня не отпустят с Пятого материка, – Лина усмехнулась, но Леа оставалась непоколебимой.

– Да. Он сам решает, кому и когда уйти, – холодно ответила Леа.

– И в чем твое предложение, Леа?

– Ты станешь частью нового мира до того, как Виарум будет уничтожен, – пояснила путанно навигатор. – Пятый материк живет сразу в нескольких перерождениях Виарума. Это бесконечный поток. Кузница и пламя вечно, тот, кто держит молот, – нет. Сейчас Виарум пытается дотянуть до нового перерождения. Но Пятый материк какой-то частью уже там, – поясняла Леа. – И там есть то, что недоступно современным живым существам. Оно спасет тебя от забвения в случае смерти.

– И что же это? Какая-то магия?

– Наоборот. Никакой магии, – она улыбнулась. – Это слово ду-ша.

– Что такое ду-ша? – Лина наклонилась ближе к костру.

– Это новая форма жизни всех существ Виарума в следующем перерождении. Сейчас тела их питаются магией слез и Великим пламенем, но его форма меняется каждый раз. И вот эта самая ду-ша – форма которая появится далее. Твой отец не сможет ее уничтожить, так как она вне поля его мироздания.

– Гениально, – Лина покачала головой. – Ты сама до этого додумалась?

– Я? – ответила вопросом на вопрос Леа. – Неважно. Я прошу тебя воспользоваться этой лазейкой и защитить свою историю. Лина, ты – герой и не должна исчезнуть.

– Ладно-ладно, тем более ты уже угрожала мне, что не отпустишь, – Лина улыбнулась. – Что мне нужно делать?

– Ничего. Я просто открою портал в новый мир, и ты получишь ду-шу. Правда, после этого ты, наверное, отключишься. – Леа пояснила и махнула рукой. – Хотя я без помощи Буна не справлюсь. Дорогой, ты же поможешь мне? – единорог поднял голову, и с его рога посыпалась пыльца. – Какой умничка. Когда ду-ша придёт к тебе, Лина, ты переродишься. Бусы Лаванда перестанут действовать. Все воспоминания, твоя личность, все будет в этой самой ду-ше. Ты сама. Завтра ты проснешься и отправишься спасать брата.

– Это все, что мне нужно, – ответила ей уверено Лина.

– Тогда пришло время, – с дрожью в голосе выдохнула Леа. – Великий пожар. Пульс сердца Космоса. Портал в новый мир. Максимум силы.

Лина не успела удивиться словам Леи, потому что над их головой появилось звездное небо, словно они поднялись на много-много километров ввысь. Летали метеориты, светили луны. Предводитель стражей не могла поверить в то, что Леа способна на подобное. И в этот самый момент каждая звезда начала рассыпаться на мириады искр и небо надломилось, и с него упал луч света. Тайфун из энергии загорелся голубым цветом и начал формировать нечто знакомое. К месту, где горел костер, вышла голубая лошадь. Вся мощь магии превратилась в нее. Она подошла к Лине, и та бесстрашно протянула руку. Животное прикоснулось носом к ее ладони и тут же превратилось в потоки голубого ветра. Они потянулись к Лине, обдувая ее. Бусы Лаванда разлетелись на мотыльков. И как последняя искра исчезла, она потеряла сознание, упав на бок.

Леа смотрела на нее с болью. Мир вновь стал прежним.

– Не стоит сожалеть, – раздался мелодичный голос, словно сотканный из света. – Все идет своим чередом. Ты выполнила свой долг.

– Мне жаль, что я обманула ее. Она моя подруга, сестра, пусть и не по крови, – грустно отозвалась Леа. – Я буду чувствовать вину всю жизнь.

– Настанет день, и ты искупишь ее. Обещаю.

Существо, внешним видом напоминающее молодого парня, подошло бесшумно к Лине. Все его тело горело золотым, по коже двигались тысячи татуировок сфер. Он словно был вне этого мира. Он посмотрел на грустную Лею и поднял Лину без труда, чтобы отнести в хижину.

– Завтра я отправлю ее к Азелю, – посмотрела Леа вслед существу. – На этом моя роль в этом все закончена?

– Да. Цикл замкнулся, – сказало нечто и посмотрело на Лею. – Пятый материк выбирает героев.

– А Виарум их убивает.

На это существо ничего не ответило и исчезло в хижине.

* * *

– План у нас простой, – Саргон посмотрел на Лею. – Мы влетаем в замок, как самые отчаянные в мире люди, и начинаем сражаться со стражами, воинами, всеми, кто попадется на пути. Пока Лина пытается найти Азеля и выполнить какой-то там свой секретный план?

– Да, – кивнула Лина.

– Это самоубийство, – выдал свой вердикт Саргон. – Было приятно с вами посражаться, ребята. Сегодня нам конец.

– Да ладно тебе. Нам и так конец, Саргон, – Меладея ударила его в плечо. – Если не наши, так воины пепла придут за нами. Какая, собственно, разница. Мы тут собрались в первую очередь, чтобы спасти Азеля. Лина нашла компас и, если это не знак, то я уже не знаю, чего тебе нужно.

– Найти себе девушку, – пробурчал Саргон. – Умру одиноким.

– У тебя есть мы, – улыбнулась Леа, на что Саргон махнул на нее рукой. – В любом случае, вы готовы? – она посмотрела на Ранцикуса и Лину. – Пока мы будем творить и участвовать в безумии, вам надо будет найти Азеля. Сила костей Ранцикуса обеспечит удачное проникновение в любые покои короля. А дальше… Будь что будет, – Леа по всей видимости была согласна с Саргоном.

– Ну что, устроим им вечеринку? – Катаока улыбнулась и затянулась сигаретой. – Какое счастье. Возможно, скоро мне отрубят пальцы.

– Не посмеют, – кинул Брэм. – Тогда начинаем?

– Начинаем, – прошептала Лина.

После возвращения с Пятого материка Лина приняла решение никому не рассказывать о том, куда точно попала. Она переживала из-за своего статуса, а также слов Леи о временном парадоксе. Поэтому для стражей она просто упала с обрыва и с помощью бус Лаванда, которые потеряла, прибилась к берегу острова Молнии. Им еще предстояло написать новую историю вместе с Азелем, а без него ей не хотелось пересекать черту. После того, как компас заработал, она вернулась к стражам на остров их сбора. Сказать, что они удивились ее возвращению, это преуменьшить крики Саргона и Леи. Однако Лина и правда в одиночку вернулась и принесла с собой план. Он, как и охарактеризовал его Саргон, походил скорее на список дел самоубийц. Замок людей охранялся чересчур хорошо. И даже их артефактов богов, наверное, не хватит для долгого сражения, а уж тем более победы. У Ранцикуса и Лины максимум час на все.

Первыми в бой пошли Саргон и Закариас, как обладатели самых сильных артефактов боевого типа. Катаока и Меладея прикрывали их со спины. Кармин отслеживал противников и предугадывал их неожиданные атаки. Начали они слишком помпезно и нагло, просто уничтожив восточную часть замка, где раньше располагались покои короля. Не удивительно, что их местоположение изменилось.

Под сокрытием дыма от Катаоки Лина и Ранцикус направились в западную часть замка, к библиотеке. Она сразу поняла, где отец прятал Азеля все это время. Настолько издевательски та самая судьба поступала с близнецами.

В библиотеке им встретилось всего пару противников, с которыми они справились за пару минут без особого шума. Стрелка компаса указывала ровно на секретную библиотеку и закружилась перед тем самым камнем, на который случайно наступил когда-то ее брат. Ранцикус абсолютно не понимал, почему Лина такая бледная и потерянная.

– Слушай, что случилось? – Ранцикус взял ее за руку. – Не хочу тебя подгонять ни в коем случае, но моих сил хватит лишь на двадцать минут, – он вытер пот со лба и подвигал рукой с костями. – Удача не бесконечный ресурс.

– Прости, Ранцикус, просто когда-то… – Лина посмотрела на него. – Все началось с этого места. И, видимо, здесь и закончится.

Она наступила на камень с силой и вновь открыла дорогу в подземелье. Компас взбесился и в нем уже не было никакого смысла. Она спрятала его в карман и, на мгновение прикрыв глаза, направилась вниз.

Это место служило настоящим напоминанием их глупости и наивности. Книжные шкафы исчезли. Из того, что помнила Лина, не осталось ничего. Статую Богини пламени заменил собой Азель. Его руки прибили над головой огромным гвоздем в каменную плиту, которая горела странными знаками. На нем из одежды лишь потрепанная повязка, которая когда-то была штанами. Волосы на его лице и голове не отросли, а значит, отец полностью остановил его жизнь. Брат не дышал. Ранцикус позади Лины наоборот шумно выдохнул от увиденного ужаса. Лина смахнула слезу и подбежала к Азелю. Цепочка на его шее натянулась, и, вероятно, сам амулет на спине оказался прижат к плите.

– Сейчас, осталось потерпеть совсем немного, Азель. Прошу, подожди мгновение, – она схватилась за цепочку и с силой, что имелась в ее руках, дернула. Ее звенья посыпались по полу. – Что… Не понимаю, а где сам кулон?

– Лина, у меня почти не осталось сил… – Ранцикус упал на колени. – Но вроде же оставалось еще семь минут.

– Ничего не понимаю… Амулет же должен быть на нем, чтобы сдерживать силу, как… – она шептала и осматривала его тело. – Его нигде нет.

– Замечательный план, – раздался за спиной голос, который Лина бы никогда не хотела вновь услышать.

– Лина, я… – Ранцикус рухнул. – Я… – его силы поглощал явившийся король.

– Однако ты вновь забыла одну важную вещь, дочь моя. – Она развернулась и посмотрела на отца с ненавистью. – Между мной и тобой – сотни лун опыта. Кулон никуда не делся, он… – улыбка превратилась в оскал, – в его сердце.