– И вот настал этот момент, – прошептал Азель. Он демонстративно опустил шпагу и посмотрел на Гилема, который и взгляда не бросил, спасая Рису.

– Вот теперь битва будет интереснее, – усмехнулся Джун.

Айон же приподнял бровь и бросился к Рисе под встревоженные взгляды всех. Он подошел к Гилему и положил руку ему на плечо. Тот сначала хотел откинуть ладонь, но с помощью костра догадался о намерениях принца. Он присел на одно колено к подруге и положил ей большой палец в центр лба. Через мгновение ее взгляд прояснился и она поднялась на месте. Айон улыбнулся ей, пока она таращилась на него, не в силах поверить в происходящее. Мало кто мог осознать – их бестолковый товарищ наконец-то достиг уровня костра. Самый последний из них, но при этом еще и слова не сказав, внушал страх и друзьям, и врагам.

Азель смотрел на него с восхищением. Это уже третий раз, когда он становился свидетелем проявления сил Архитектора. Однако то, что он сделал с Рисой, уже превосходило его ожидания. Потенциал Айона намного выше, чем у предыдущих его перерождений. На шее принца появились длинные бусы с массивными камнями квадратной формы.

– Это бусы Богини пламени. Делаются из вулканита и нити справедливости на Пятом материке, они помогают концентрировать пламя и управлять им. Сейчас, Айон, они тебе нужны, как никому. Не забывай, Первый великан – это достояние шестого материка, – ровным голосом произнес Гилем. – Спасибо, что спас Рису. – Он быстро вытер глаза.

– Я спасу не только Рису.

Это все, что он успел сказать перед тем, как Кираса воспользовалась моментом и решила атаковать Кайла. Как самый беззащитный и открытый к нападению, он успел лишь присесть от смертельного удара в шею, как перед ним, следом за Кирасой, материализовался Айон и ударом кулака отправил ее в полет на триста метров. Он даже не попал по ней. Из-за огромного давления пламени и мощи атаки подушка из прессованного воздуха снесла все впереди.

Айон смотрел на Кайла равнодушно, тот же открыл рот, не стесняясь, от демонстрации силы. Он начал пятиться ближе к основной группе, чтобы не мешаться ему сражаться. Сина и Илай вновь активировали свои одеяния для битвы, как услышали позади себя:

– Вы, двое, сюда! – Азель кричал им немного нервно и сразу обратился к Рисе. – Дорогая, ты можешь объединить их силы? Вероятно, нам понадобится форма бога Ора-Ли-Ра с крыльями, – он повернулся к Гилему. – У тебя осталось еще пламя, чтобы оставить поле для маневра Сине и Рисы.

– Что-то да осталось. Риса может еще и усилить, так что не беспокойся, – Гилем посмотрел на Илая. – Дружище! Беги.

– Да что происходит? – Джун прищурился. – Кираса, ты жива?

– Да, – она материализовалась рядом с ними.

– Нам конец, – только и успел выдавить Лукас.

Их накрыла тень. Троица подняла голову к небу и успела лишь открыть рты. На них несся немыслимых размеров камень. Ни один нормальный человек не способен от него увернуться. Их единственное спасение – это Кираса, которая обратила их вместе с собой в тень, пока часть горы ломалась и трескалась под ударом с неба.

Команда принца уже воспользовалась формацией бога Ора-Ли-Ра и поднималась высоко в небо, глядя на разрушение после первых сил Айона. Камень с неба покатился вниз по горе, рассыпаясь на песок, чтобы ни в коем случае не ранить кого-то еще. Айон стоял внизу и смотрел, как Джун с Лукасом появляются в полном шоке.

– Он даже не назвал имя костра для атаки, – Джун сложил руки. – Предлагаю сразу начать с козырей, пока еще говорить можем.

– Великий пожар. Тьма вселенной. Круг правосудия, – вместо ответа сказала Кираса.

День стал ночью. Айон посмотрел по сторонам. Исчезла земля, небо, все окружающее. Однако сила Кирасы, которая позволяла ей блокировать все органы чувств у врага и разрушать его пламя посредством яда, столкнулась с проблемой в виде первичной природы способности у Айона. Он сам ориентировался на пламя и татуировки людей. Для него в этой тьме любое проявление силы пылало голубым цветом.

Он махнул ладонью, сбивая огромной каменной рукой ничего не подозревающую Кирасу, когда та решила нанести атаку со спины. После удара тьма вокруг не исчезла, а значит, хранитель еще был жив. Он сложил руки вместе, и рядом с ним стали подниматься булыжники, сжиматься и превращаться в идеальные шарики размером не более сантиметра. Их были миллионы. Он топнул ногой, и они полетели ровно в цель. Крик полетел по горе.

– Великий пожар. Солнечный дракон. Лирис сотни солнц.

– Великий пожар. Ледяное пламя. Бессознательность.

– У них никаких шансов, – заявил решительно Азель. – Имя этого пожара… Ледяное пламя. Я знаю эту семью. Они давно служили в качестве хранителей. Оно позволяет полностью уничтожить эмоции, мыслительные процессы в голове, волю и при этом замедляет движение, – он посмотрел на Гилема. – А так как у нашего Айона не осталось почти ничего из этого… Оно еле-еле подействует. Они послали сюда его, чтобы нейтрализовать тебя, Гилем.

– Да. Группа сформирована очень грамотно, – книгописец кивнул. – Джун способен вывести меня из битвы по щелчку пальцев, Кираса действует как лазутчик, используя атаки на менее внимательных членов команды. Ее искра позволяет нападать в тот момент, когда жертва отвлеклась. Уникально. К тому же ее пожар уничтожает пламя. Лукас полностью блокирует Илая, – он нахмурился. – Не учли они, правда, госпожу Марил и Айона, который вдруг решил стать сильнейшим существом.

– У них вообще есть шанс? – спросила шепотом от страха Риса.

– Никакого, – ответил ей Азель.

Тем временем внизу Лукас создал дракона, чем-то напоминающего уменьшенную в два раза копию Грисдиса. У него была длиннее шея, меньше морда и крылья, похожие на птичьи, а хвост, словно крысиный. Он сиял и переливался всеми цветами радуги. Айон же стоял в синем пламени, не спуская взгляда с Кирасы. Он сильно ранил ее.

Дракон завопил и направил луч из света прямо в Архитектора. Он поднял руку вверх и не менее сотни стен в метр встало между ними. Мощь Лириса не могла не удивить, однако его атака рассеялась на половине пути. Он взмыл в воздух. Хранители, включая умирающую Кирасу, стояли на его холке.

Он взмахнул крыльями, и в сторону Айона полетели перья-мечи, тот успел поднять руки вверх, и его накрыла сфера из цельного камня. Хоть атака Лириса и уничтожила ее, ни одной царапины на нем не осталось. Он с легкостью блокировал все выпады хранителей, не оставляя им надежды.

– Азель давал вам шанс уйти, – произнес безжизненно Айон. – Нужно было соглашаться.

– Мой пожар на него не действует, – отметил Джун. – Предлагаю атаковать не его финальным броском.

– Да, его силы завязаны на команде. Без нее он ничего больше не сможет, – ответила ему Кираса. – Великий пожар. Тьма вселенной. Желчь Богов.

– Великий пожар. Ледяное пламя. Вспышка забвения.

– Великий пожар. Солнечный дракон. Ослепляющее будущее.

В прообраз бога Ора-Ли-Ра ударил яркий солнечный луч с неба. Илай попытался как-то заблокировать его и двигаться, однако его крылья, которые использовала Сина, застыли, и все пламя уходило лишь на их поддержание. Сознание всей команды вдруг истлело, как сухая трава в жаркий день. Никто ничего не понимал и не мог сообразить. Только Гилем, обладающий самым острым умом, догадался, что весь прообраз бога пылает синим пламенем. Комбинированная атака Джуна и Лукаса заблокировала их движение. Татуировка стала стремительно исчезать с его лба. Он решил воспользоваться парадоксальным приемом и вообразить себе быстрый интеллект. Хоть книгописец и тратил огромные запасы энергии, смог воссоздать немного черного обсидиана для нейтрализации хотя бы света Лукаса.

– Гилем, конечно, монстр, – прошептал Джун. – Кираса и Лукас, сейчас, или они сбегут.

У морды дракона загорелась черная точка, и его пасть закрылась. С каждым мгновением сфера увеличивалась в размерах, пока не стала колоссальных размеров. Хвост Лириса, словно подражая скорпиону, свесился над сферой, заставляя принимать ее вид стрелы. В следующую секунду он потянулся наоборот вверх, и между мордой дракона и кончиком хвоста появилась очертание тетивы из тени. Эта атака должна уничтожить всю команду принца разом. Азель, понимая, что ситуация критическая, схватился за рукоять шпаги, доставая ее медленно. Конечно, использование им костра недопустимо и приведет к гибели Виарума, однако он не мог позволить им умереть здесь. В особенности Рисе.

– Вторая истина. Архитектор Тысячи Мостов. Кулак Первого великана.

– Не может быть… – прошептал Азель.

Но ему пришлось поверить. Так как доказательства не заставили себя ждать. Дракон, стрела, троица да сама гора превратились в настоящих муравьев по сравнению с кулаком Первого великана, который наносил свой удар. Никто не услышал даже криков троицы. Их уничтожило в одно мгновение. И, чтобы больше не давать им шансов на спасение, ладонь великана загребающим движением скинула врагов в пропасть. Они хотели увидеть, как будет выглядеть его атака с призывом имени костра, и, что ж, им предоставили такую возможность. Битва закончилась с одной атаки. Когда-то хранители представляли для них реальную и смертельную угрозу. Сейчас Айону не нужны охранники, те, кто прикроет его спину.

Он посмотрел в небо, призывая своих друзей вернуться назад. И только тогда Илай с Синой начали спускаться вниз. Гора, по которой они ступали раньше, разломилась пополам от последней атаки.

– Ты решил устроить перестройку всему шестому материку? – Кайл усмехнулся и подошел к Айону. – Слушай, а ты что, стал… выше? – Непотопляемый с удивлением отметил, что Архитектор почти одинакового с ним роста.

– Да, – ответил он равнодушно. – Количество пламени, которое содержится в моем костре, слишком велико для моего прошлого тела. Таким образом меня не разорвало. – он не моргал, а кожа приобрела ужасающе мертвецкий оттенок.

– Предполагаю, что это последние препятствие на нашем пути. Остался лишь Ноа, но он не настолько смелый, чтобы сражаться с нами всеми, – Азель подошел к Айону. – Его проклятие и так почти сработало, нечего рисковать. По моему опыту… осталось пару дней, не больше, а может, и намного меньше. Поэтому надо поторопиться.

– Идти еще день, если чуть ли не бегом, – предостерег всех Гилем. – Можем не успеть, если будет хоть какая-то проблема. Предлагаю нам не бежать, а использовать формацию с летающим прообразом бога. Так через часов восемь будем, где нужно. А сил и пламени точно хватит.

– Опасно. Если все выдохнемся, то Ноа может и объявиться, – покачал головой Азель. – Впрочем, не могу спорить с тобой.

– А если… – начал только Гилем, но его прервал Айон.

– Оставьте это мне, – он смотрел на них безжизненным взглядом. – Вторая истина. Архитектор Тысячи Мостов. Путь в небеса.

Он сложил руки в замок перед собой, его отросшие волосы стали подниматься вверх под влиянием собственного пламени, кожа засветилась черным. С громким треском и хлопком перед ним начал выстраиваться мост. Он появлялся до того момента, пока не подошел к краю горы, ошеломляя всех. Подпорки для него тянулись прямо из бездны. Подобная демонстрация сил не могла не шокировать. Прием выглядел настолько масштабным и простым в исполнении Айона, что становилось не по себе.

Айон расцепил руки, повернулся к команде и кивнул в сторону их нового пути. Только Азель смог сохранить какое-никакое самообладание.

– Этот мост ведет куда нам надо. Он позволит прибыть к месту в течение пары часов обычным шагом, – он кивнул, развернулся и направился к нему.

– Пойдемте, – позвал Азель.

Команда, обескураженная силами Айона, двигалась к мосту, пока Кайл с ужасом смотрел на спину Архитектора. В отличие от остальных, его спектр эмоций остановился на отметке «абсолютный страх». И боялся он больше всего за того прежнего Айона, который дней двадцать назад еще улыбался и бил его при первой же возможности. Сейчас вместе с той самой грандиозной силой они потеряли его настоящего. Пришел Архитектор, исчез Айон. Безжизненный взгляд, отсутствие эмоций, даже внешний вид другой, все это вводило Кайла в панику. Они буквально в паре шагов как от спасения Айона, так и от его окончательной смерти. Еще два дня и Океан вновь потеряет Архитектора. В прошлом Айон бы развернулся, обругал его и позвал за собой, теперь он шел вперед и не думал останавливаться. Кайл запутался окончательно, кого он должен спасти. Мир, Айона или себя.

– А никто не расскажет нам, что мы делаем-то вообще? – Гилем поравнялся с основной командой.

Айон шел чуть впереди, ведя их, а Кайл отставал сзади. Все посмотрели на Гилема, как на идиота.

– Не надо тут этих взглядов.

Все вокруг стало стремительно затягиваться туманом.

– Я понимаю, что у меня есть костер, но подобного в мире не происходило, и будущее я все же не вижу.

– Несмотря на абсурдный вопрос, Гилем вовремя поднял его, – Риса пожала плечами, толкая в спину Азеля. – Нам бы понять, как этот ритуал происходит. А то как-то мы бежали-бежали-бежали, сейчас идем, а что делать дальше непонятно.

– Это классический ритуал снятия действия чужого пламени, – ответила им госпожа Марил. – Состав для каждого пламени индивидуальный. Мало кто из заклинателей может похвастаться способностью подбирать нужную формулу, – она говорила спокойно. – Мы просто должны будем поместить необходимые ингредиенты в кольцо печатей. Предполагаю, с этим прекрасно справится круг первых.

– А сам круг первых недалеко? – спросила Риса. – Может, нам до него тоже идти сотни километров.

– В целом недалеко, – пояснил Азель.

– А кто создал этот круг? – продолжала спрашивать Риса, потому что не обладала способностями Гилема, а любопытство пожирало ее.

– Мы – стражи. С того места началось настоящее противостояние воинами пепла. То место имеет высокую плотность магии и пламени. Хорошее место, чтобы спасти Айона и двинутся к седьмому материку, – Азель превратился для нее в энциклопедию. – Сейчас Айон использует одну из способностей Архитектора – мосты в никуда. Несмотря на название, таким образом можно попасть в любую точку мира.

– А что дальше? Что мы будем делать дальше? – Риса нахмурилась. – Есть ли вообще смысл что-то делать, если пламя исчезнет?

– Позволь мне это рассказать, когда мы войдем в круг первых, дорогая, – в его лазах застыла печаль. – Это… занятная история.

И потом они дружно, не сговариваясь, решили помолчать. Азель переживал из-за Ноа. Раз Кармин появился в битве с Закариасом и Синделаем, значит, эта вечная парочка по какой-то причине решили разделиться. Он мог присоединиться к хранителям, и тогда, возможно, у них бы появился шанс убить всех. Айон, как Архитектор, невероятно силен, однако Ноа обладал необычным спектром способностей. Где-то он был слабее дитя, где-то сильнее самого Азеля. И все же он не появился. Леа не успела сказать, жив ли Синделай и Кармин, потому что смерть заклинателя помогла бы Гилему отыскать последнюю крысу в Виаруме. И если книгописец еще не поведал им о Ноа, значит, Кармин жив и, скорее всего, Синделай тоже.

Еще и Айон пугал своим хладнокровьем. В буквальном и переносном смысле. Он не просто воссоздал копию кулака Первого великана, он оживил его для удара. Он помнил, на что были способны прошлые Архитекторы, и принц превосходил их не менее чем в половину раз по силе. А самое ужасающее, ни одна его татуировка не исчезла с кожи после битвы. Количество его пламени поражало. Сейчас в мире только один человек способен сразиться с Айоном один на один и выйти победителем – сам Азель. И то неточно. Так как неизвестно, на каком этапе ему удастся перейти к пожару и каким будет этот самый пожар, раз костер уже не оставлял миру шанс. Впрочем, сейчас Азель не в силах победить его, так как ограничен в способностях. А использование высших уровней пламени означало ввергнуть Виарум в новую Великую Войну. Хоть он того и не желал, но теперь ему пришлось рассматривать и этот вариант. Проблемы с запечатыванием дракона тлеющего пепла огромны, но не так велики, как с захваченной силой Архитектора.

Их путешествие по мосту Айона закончилось, как и обговаривалось, менее чем за час. Так мог судить Азель лишь по внутреннему ощущению, так как туман на время пути затянул все небо. Ностальгия заставила грудь дипломата дрожать от воспоминаний.

Мост привел их к плечам Первого великана. Так как осознать их размер почти невозможно, они оказались где-то в их нижней части. Удивительно, но сила Айона позволила им миновать подъем по лестнице через великие ворота.

Азель и Гилем заметно напряглись и посмотрели друг на друга. Это не стало секретом для остальных, особенно Рисы. Она посмотрела на них вопросительно и хмыкнула, остальная команда остановилась около стены.

Айон смотрел вверх.

– Откуда такое удивление? – Риса схватила Азеля. – Что-то опять произошло? Ты слишком много знаешь и так, а Гилем – может узнать. Ваши лица идентично напуганные.

– Это связано с воротами и лестницей на плечи Первого великана… – прошептал Гилем и посмотрел на Айона. – Дело в том, что они разделяют смерть и жизнь. Пройти их могут только живые… Они были созданы против воинов пепла. Соответственно, не пройти по ней невозможно. Хорошая новость в том, что Айон все еще живой, раз мы оказались здесь. А вот плохая в том, что даже я не знаю, как это произошло.

– Мы вне жизни, – ответил ему Айон ледяным тоном и наконец-то повернулся. – Мой костер отличается от силы других Архитекторов. Я строю мосты между миром живых и мертвых. Какая-то лестница и ворота мне не помеха. Вот вам ответ на вопрос, – он кивнул и сложил руки. – А теперь давайте отправимся за снежным цветком. У нас осталось двадцать пять часов до моей смерти, а не пару суток. Это я тоже чувствую.

Кайл испугался сразу по двум причинам. Первая – это плита, которая понесла их вверх к нужному месту. Вторая – это близость к финалу. Двадцать пять часов отделяло их от многих вещей: смерть Айона и отделение силы Архитектора, победа Ноа и Кармина, их победа, смерть Сины, перерождение Илая. Кайл призадумался, могут ли они вообще считать их путешествие успешным? Мир на грани разрушения, Редлай погиб, и Сину ждет та же участь. Слишком большая жертва. Он смотрел на прямую спину Айона, его татуировки, на снег, что хлопьями пошел сверху. Кайл чересчур сильно задумался, поэтому перестал контролировать погоду. Впрочем, снегопад не представлял им угрозы, лишь добавлял ситуации красоты. Он перевел взгляд на Сину, которая воинственно смотрела вверх. Вряд ли в Виаруме было существо храбрее, чем она. У Кайла тряслись ноги лишь от одной мысли о смерти подобным образом.

Плечи Первого великана, как одна огромная пустошь с горой и пещерой с левой стороны. Айон топнул ногой по земле, и для удобства появилась дорога к ней. Он направился вперед. Вся команда уже устала удивляться его силе и фантазии, поэтому поплелась за ним.

Гилем прекрасно знал, где находились снежные цветы. Помимо пещеры, куда вел их Айон, они рассеяны по всей пустоши. Однако их придется выкапывать, а повредить лепестки значит испортить материал для снятия проклятия. Он посмотрел на госпожу Марил и Сину, потом на Рису. Книгописец уже знал, что они задумали. Для него это не было секретом. Слишком банально. К сожалению, ему не сложно предсказать и то, что задумал Илай. Гилем не знал, на чью сторону должен встать. И пусть его сердце искупается в вине от предательства лучшего друга, но ему еще нужен Айон для возвращения Редлая.

– В этой пещере находится снежный цветок, – произнес равнодушно Айон.

– Никогда бы не подумал, что мы настолько просто получим его, – Азель покачал головой и выдохнул. – Даже меня можно чем-то удивить в этой жизни, – он посмотрел на Гилема. – Тогда срывай его и…

В следующее мгновение глаза Илая загорелись ярким светом, ослепляя всех. Татуировка его истлела мгновенно. Все происходило так быстро, что лишь Азель оказался в силах успеть за его действиями. Илай вознамерился сжечь все снежные цветы в пещере и на пустоши. По этой причине он молчал, концентрируя силу в круге, это одна из способностей, которая была присуща еще его искре. И ему это почти удалось. Волна жара потянулась и растопила тысячелетние ледяные покровы. В одно мгновение пустошь стала лугом с пожухлой травой, на которой тут и там мерцали цветы, чем-то похожие на колокольчики, только с синими лепестками, мерцающие белым.

Часть из них испепелилась под силой Илая, но многие выстояли. Азель быстро окинул всех взглядом, не понимая, кто же виновник их спасения. Но горящие фиолетовым глаза Гилема все ему рассказали.

– Ты! Предатель! – закричал Илай лучшему другу. – Не прощу! – за его спиной появился один из клинков и направился в сторону Гилема.

Быстрее всех среагировала Сина. Она точный ударом трезубца уничтожила клинок, однако Илай предсказывал такое стечение обстоятельств и запустил в свете первого лезвия второе. Хоть и меньшее по размеру, оно причинила его девушке невероятную боль. Она ударом руки разбила его на осколки и воткнула свое оружие в землю. Она смотрела на солнцеподобного с презрением.

Илай же побледнел от страха. Он и в самом ужасном сне не мог представить подобное. Он сделал шаг к ней, но почувствовал, как его руки и ноги весят тонну. Не смотря на силы солнцеподобного, Илай упал на колени, еле-еле поднимая голову вверх. Над ним стояла госпожа Марил с ярко-горящими оранжевыми глазами. Его пламя закончилось.

– Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Знак гор. Знак темноты, – гневно произнесла она. – Как же низко ты пал! Ты атаковал своего лучшего друга. Ты подверг весь мир опасности! Я думала, ты все понял!

– Оставь свои нотации при себе, – рыкнул на нее Илай. – Мне плевать на вас всех, – он ответил с такой грубостью, что все охнули. – Я. Не. Позволю. Вам. Убить. Сину, – он опустил голову.

– Тебе придется смириться, – Сина бросила это ледяным тоном. – Почему ты даешь слабину? Мы должны спасти мир. Всех. Ты можешь стать героем. Войти в историю, как тот, кто защитил Виарум. Моя любовь будет жить. И дело мое. И…

– Дорогая, прости… но все, что ты говоришь, бред, – он говорил шепотом, не в силах поднять голову. Хоть его голос и был ровным, слезы капали на траву. – Ты умрешь. Уйдешь. А я останусь. И моя любовь к тебе умрет. Никто ее не вернет. Я буду мучиться намного дольше, – его голос стал громче. – Я не хочу быть героем. Я простой фермер. Не солнцеподобный. Не спаситель Виарума. Я – Илай, – он поднял глаза, и вместо слез из них шла кровь. – И я… не герой. – кожа на щеках потрескалась. – Разрушение искры.

– Нет! – закричала госпожа Марил.

Свет, что излучал Илай, окрасился в алый. Его тело стремительно разрушалось. Азель понимал, что он сейчас единственный доступный солнцеподобный. Без Леи, которая заперта печатью, в течение суток они никого не найдут. Илай не собирался причинять кому-то вред. Это был его запасной вариант, чтобы не позволить им лишить его чувств и превратить в полноценного представителя своей расы. По его телу поползли знаки: это госпожа Марил пыталась ими остановить неминуемое разрушение. Азель же уперся взглядом в Айона, понимая, что смерть Илая приведет к кошмару наяву и заставит пойти на ужасные вещи.

Принц уловил и его мысли и то, как Азель положил руку на шпагу. Однако он опустил взгляд на Илая и прошептал.

– Вторая Истина. Архитектор Тысячи Мостов. Путеводное пламя.

В следующее мгновение с оглушающим ударом, что уничтожил всю гору разом, он впечатал свой кулак в грудь Илая. Несмотря на то, что его правая стопа разрушилась, искра его сохранилась.

Азель отпустил эфес шпаги и посмотрел на госпожу Марил, которая накладывала на солнцеподобного целую серию знаков. Теперь он не мог говорить, один глаз закрыт, рот тоже, руки подняты, словно кто-то подвесил его на цепях. Кровавые слезы продолжали течь, дыхание было редким. Он с ненавистью смотрел почему-то на Гилема. Вероятно, он искренне не понимал, как его лучший друг мог предать его и не сопереживать. Ведь он также потерял Редлая и теперь встал между спасением Сины и ее смертью. За его спиной вырос каменный столб и его плотно прижало к нему. Илай был полностью обездвижен. Все посмотрели на Рису.

– Дорогая, твоя очередь, – Азель с печалью окинул ее взглядом. – У нас не так много времени, Риса.

– Какой кошмар, – сказала она строго. – Это просто ужас. Я… – она посмотрела сначала на Илая, потом на Сину. – Я должна отобрать любовь у друга, чтобы умерла подруга. Знаете, я приняла решение. Если все удастся. Я ухожу. Мне такое не надо. Ни вписывайте меня в имена героев. Это не победа. Это поражение.

– Риса, прошу, – Сина поджала губы. – Я устала. Я смертельно устала от всего. Сколько можно мне убеждать вас в своей решимости? Вы хотите еще больше испытать меня? Я больше не могу, – она заплакала.

– Я… – слезы тоже потекли из глаз Рисы, и она всхлипнула, начиная идти к Илаю. Он смотрел на нее с ненавистью. Он никогда не простит ее за это. Впрочем, как и она себя. – Вторая истина. Искры Великой кузницы. Единство.

От названия собственного костра Рису чуть не вывернуло от отвращения. Она положила руку на грудь Илая, и огромная сила в виде потока пламени от самой Великой кузницы направились в его тело. Солнцеподобного затрясло, и на его коже стали появляться, помимо огромного круга в центре, сотни мелких. Он покраснел и замычал от боли перерождения. Над его головой появился золотой венец из чистого света, а за спиной два меча. Теперь они будут сопровождать его до конца жизни. Уничтоженная стопа восстановилась с помощью того же света. А Глаз, запечатанный госпожой Марил, загорелся желтым пламенем. Но больше всего напугало то, как таяла его любовь. И в какую-то секунду Сина обожглась равнодушием его взгляда. Каменный столб рассыпался, знаки сошли с его тела. Илай смотрел на всех без единой эмоции.

– Великий пожар. Король рожденных светом. Кровавая месть, – он вытер кровь со своего лица и перечеркнул круг. – Я готов служить на благо мира.

Илай исчез. Его место заняло нечто другое.

Гилем, не говоря ни слова, с лицом, не выражающим ничего, кроме шока, пошел срывать проклятый снежный цветок. Он упал на колени обессиленный и заплакал. Слезы текли по его щекам, подбородку, размазывали кровь и грязь. Книгописец дрожащими руками потянулся к цветку и тот, словно живой, сделал то же самое в ответ.

Азель не ошибся, говоря, что достать этот ингредиент для снятия проклятия будет трудно. Они уничтожены.

В груди запульсировала татуировка розы, что Гилем поставил себе в день смерти Редлая. Она напомнила ему, ради чего он вообще сражался. Пальцы обхватили тонкий стебель и аккуратно сорвали. Цветок продолжал жить и источать холод. Единственное прекрасное, что у них есть. Он встал с колен, вытирая лицо, и повернулся к команде.

– Вот и все, – он горько улыбнулся. – Мы все собрали.

– Тогда пошли к кругу первых, он… – начал Азель. – Не далеко.

Кайл чувствовал, что попал в кошмарный сон. Ему казалось, он единственный, кто сохранил рассудок в этом ужасе. Айон и Илай, как лишенные всякого сочувствия, пошли за Азелем, который подозрительно сгорбился.

Риса и госпожа Марил перекинули руки Сины себе через плечи и направились за парнями.

Гилем сделал несколько шагов и остановился. Остальная команда ушла вперед, он развернулся к Кайлу и заглянул, казалось, в саму его суть. Кайл пожалел. Пожалел, что открыл пожар, узнал о пламени. Что взошел на «Золотой дракон» и вообще родился. Он – Океан. Сильнейшее существо в Виаруме, с бесконечными запасами пламени мечтало исчезнуть. Гилем покачал головой, часть его татуировки исчезла, и он подошел к Кайлу, положил руку ему на плечо и придвинулся ближе.

– Все будет хорошо. В итоге мы справимся.

Вскоре они подошли к огромной плите с вычерченными странными узорами и рисунками, словно тут были дети. Атака Илая позволила не копаться в снегу, а сразу приступить к ритуалу. На каменной плите располагался один большой круг и восемь по сторонам.

– Необходимо расположить все необходимое для снятия проклятья по этим кругам по диаметру, а в центр поместить Айона, – пояснил Гилем. – И только после этого…

– Остановись, – прервал его Азель. – Это еще не все.

– Что? Разве мы не собрали все, что перечислил Айон? – книгописец нахмурился. – Азель, у нас не так много времени.

– У нас еще около двадцати часов, – в голосе Азеля зазвенела сталь. – Я обещал вам сказать правду. И я это сделаю.

– Мне кажется, сейчас не самый удачный для этого момент… – прошептал Гилем.

– Нет. Момент именно тот, – Азель выдохнул. – Пожалуйста, сядьте и выслушайте меня. Это займет какое-то время.

Команда переглядывалась, ничего не понимая. Тогда на корабле им хотелось знать правду, сейчас же всем стало плевать. Однако Азель настаивал чуть ли не угрозами, поэтому они подчинились и рухнули на траву перед каменной плитой. Это будет их последний командный разговор, вдруг осознал каждый. Азель посмотрел на небо. Все также же шел снегопад.

– Какое жестокое совпадение… – он опустил голову вниз. – Сейчас я расскажу вам правду. Расскажу, с чего все началось. Из всех стражей только Ранцикус знает часть этой истории, – он говорил, словно боролся за каждое слово. Азель выдохнул. – Существует легенда… О силе, что перерождается из поколения в поколение. Она досталась миру после того, как герой, принц людей, пожертвовал собой в Великой Войне и уничтожил слезу первого материка, – он достал шпагу, и желтая молния засверкала вокруг. Давление пламени чуть не растерло в порошок Первого великана.

– Не может быть… – прошептала Риса, догадываясь.

– Но легенды врут. Их пишут люди. Чтобы потомки гордились ими, – Азель улыбнулся. – Не может быть никакого перерождения… Сила, что превратила принца людей почти в бога, осталась с ним. Потому что он не умер, когда разрушил слезу, – Азель прикрыл глаза. – Но мало кто знает, что именно он и пробудил седьмой материк. Еще меньше людей знает, что он трус.

Он открыл глаза, что блестели от слез.

– Меня зовут Азелин Блэр. И я принц из легенд. Я начал Великую Войну, но… – он прошептал, – не я должен называться героем…

* * *

Азель открыл глаза и тут же пожалел об этом. Он уснул вчера еще на закате, а сейчас уже давно полдень и все равно не выспался. Кажется, он мог провести всю свою жизнь в кровати и совсем не страдать по этому поводу. Когда ты бессмертный член королевского двора, забот не много. У него куча братьев и всего лишь одна сестра. Каждый из них был не перегружен работой. Его задача сортировать книги в королевской библиотеке. Какие-то издания уже рассыпались в его руках от времени и бесполезности. Знания в них устарели и никому не нужны. Однако отец заставлял его перекладывать их с одной полки на другую.

Вчера он закончил очередной цикл бессмысленной работы в библиотеке и планировал не подниматься с кровати до следующего лунного цикла. Вот только почему-то та самая единственная сестра любила донимать его больше всех. Ко всему прочему такта в ней было меньше, чем у чайки на пирсе.

– Азель! Азель! Поднимайся! Сколько можно спать! – сестра влетела к нему в комнату, и тот попытался зарыться, как червь в листьях, в своих подушках. – А ну, сказала вставай!

– Молодой господин, простите нас, мы держали ее, но она пообещала отрезать нам голову столовым ножом, – за сестрой в комнату влетело двое слуг – Рэми и Рамиль и упали в ноги, начиная биться головой о пол.

– В… Хо… – послышалось из-под подушек.

– Я тебе по-хорошему сказала! Вставай! – Сестра бессовестно кинулась на кровать Азеля и начала прыгать по ней, в надежде намять брату бока. – У нас сегодня званый ужин со всеми на закате, а ты даже не причесался. – Ее танцы на подушках привели к результату, и хозяин комнаты громко застонал. – Попала!

– Поверь мне, очень уж точно, – он выполз из своего укрытия. – Чего тебе от меня надо? Почему ты не пристаешь к кому-нибудь еще? Целый замок набит твоими родственниками, а ты не даешь мне покоя! Я вчера закончил разбирать королевскую библиотеку!

– Ты это каждый лунный цикл делаешь, Азель! Прекрати ныть! Я ухаживаю за виноградниками! Поверь, там ничем не лучше, – она запустила в брата подушку. – Я не хочу ни с кем из них общаться. Они какие-то… идиоты. Да и ты, между прочим, не забывай, – она покосилась на него, – мой близнец.

– Это ничто иное как проклятье, – он кинул в нее подушку в ответ.

– Ты тоже не благословение богов, – она выдохнула. – Отец сказал, что будет серьезный ужин, – она наконец-то перестала вести себя как ребенок и села на край кровати. – Рэм и Рамиль, покиньте нас.

– Да, молодая госпожа, – они удалились.

– Думаю, будет новая война, – с горечью произнесла сестра. – Отец не оставляет попыток завоевать юг второго материка. В том прибрежном городе постоянно гибнут сотни наших людей. Зачем ему все это?

– Да из-за золота, – бросил Азель. – Деньги-деньги-деньги, сама понимаешь. Мы все равно с тобой, как самые слабые, не отправимся никогда воевать. Нам суждено перекладывать книги и сажать виноград. Однако, мне кажется, это не такой уж и плохой исход.

– Азель, мы созданы для чего-то бо́льшего…

Его сестра – его точная копия. Такие же светлые волосы с множеством кос до середины лопаток, белоснежная кожа, светлые глаза. Они выглядели аристократично и сразу выдавали себя, как члены королевской семьи. Их лица настолько похожи, что лишь одежда и помогала их различать, а еще, конечно же, глубокое декольте его сестры. Азель был всего на треть головы выше ее, что та ловко компенсировала с помощью обуви. Как бы она ни доставала его, он любил ее.

Он встал и подошел к окну, смотря вниз на Аден-Ниран.

– Мне жаль, что много людей погибнет. Мы наделены великим даром – бессмертием. Посмотри на нас. Мы молоды, красивы, но так слабы. Даже насекомое низшего ранга способно убить нас за считанные минуты. Лучших бойцов! Нам надо накидываться по несколько человек, использовать оружие, – Азель говорил грустно. – Я так часто говорил отцу, что необходимо искать другой способ ведения войны или отказаться от нее совсем.

– Ты сам же сказал, что все из-за денег. А значит, никто от них не откажется. Будут новые люди, будут новые войны. Таков мир, – сестра подошла к брату и посмотрела вниз. – Но о каком методе войны ты говоришь?

– Я в библиотеке не только пылью дышу, между прочим, – самодовольно произнес Азель.

– А еще спишь, – дополнила сестра.

– Не только. Еще я исследую, и вчера я нашел кое-что интересное, – он улыбнулся с пламенем в глазах.

– И что же?!

– Я покажу тебе это после ужина… Лина.